Ты меня (не) узнаешь, дракон!

(Десять лет назад)

— Я невиновна! Я была верна!
Полный отчаяния крик утонул в многоголосом: «Прелюбодейка! Предательница! Умри, умри, умри!»
— Я невиновна!
Пущенный чьей-то меткой рукой камень ударил её по щеке, заставляя замолчать. Следующий попал в плечо, ещё один в живот, ещё, ещё, ещё…
— Я была верна!
Но кто услышал бы срывавшиеся с разбитых губ слова за свистом и улюлюканьем толпы? И тщетно её взгляд метался по балконам и окнам королевского дворца, отыскивая того, кто обрёк на жестокую смерть.
— Хейл! Хейл, муж мой! Я была…
Очередной булыжник попал в висок, и она обмякла, повиснув на верёвках, которыми была привязана к позорному столбу.
И потому не видела, что произошло после.
Шум крыльев, свист рассекаемого воздуха. Стремительная тень, несущаяся над толпой. Запрокинутые лица, раззявленные рты. Хищный блеск кривых когтей, подцепивших столб за верхушку. Рывок — и он был поднят в воздух вместе с бессознательной пленницей.
— Остановите его!
Повинуясь яростному воплю, вслед крылатому чудовищу полетели копья стражников-людей, но что они могли сделать драконьей броне?
Похититель поднимался всё выше, унося добычу с собой. И взлетевшая следом драконья свита, наконец-то получившая сигнал вмешаться, увидела лишь далёкую точку. Пустилась в погоню, ибо таков был их долг перед сюзереном, однако без должного усердия, понимая: уже поздно.
Похищение прошло безупречно, и весь гнев высокрожденного Хейла не мог этого изменить.
***
— Райдо!
Высокий, статный мужчина, чьё одеяние богатством не уступало королевскому, доселе яростно меривший шагами роскошные покои столичного особняка, резко повернулся к двери и вонзил в вошедшего гневный взгляд.
— Почему тебя вечно нет поблизости, когда ты нужен? А, советник?
— Я явился сразу же, как мне сообщил слуга, — хладнокровно ответил обвиняемый. — Простите, высокорожденный Хейл, но я не любитель публичных казней и потому предпочёл провести время в тиши королевской библиотеки.
— Что ещё ждать от низкорожденного человека! — фыркнул Хейл и жёстко продолжил: — Она сбежала. Наверняка её унёс тайный любовник, о котором мне говорили. Я желаю разыскать их обоих и повесить на стене Хейлхольма! Никто не смеет оставлять меня в дураках! Никто!
— Ваше право, высокорожденный Хейл. — Гневная речь произвела на советника исчезающе малое впечатление. — Уверен, король Альгиз пойдёт навстречу столь особому гостю, как вы.
Хейл раздул ноздри, однако наконец сумел обуздать гнев и, чеканя каждое слово, приказал:
— Ступай к королю. В конце концов, это он подсунул мне ненадёжную жену — пусть теперь отдувается. Предатели вряд ли подались в горы — никто не примет их в драконьих владениях, боясь моего гнева. Потому пускай королевские солдаты обыщут каждую пядь Равнинного королевства и найдут беглецов. А ты проследишь, чтобы это было сделано с должным тщанием.
Советник сдержанно поклонился.
— Как прикажете, высокорожденный Хейл. Разрешите идти?
Хейл в последний раз шумно выдохнул, словно желал выпустить огненное дыхание, находясь в человеческой ипостаси, и отрывисто сказал:
— Да. Ступай.
Ещё один поклон, и советник покинул комнату. А обманутый — дважды обманутый! — муж и дракон подошёл к окну и с силой опёрся на каменный подоконник.
Райдо найдёт предательницу и её любовника — не было ещё случая, чтобы хладнокровный, как змея, советник не справлялся с задачей. И тогда…
— Проклятая Одаль! Ты ответишь, ответишь за всё!

(Настоящее время)

— Госпожа Йера, баронесса Оркнеи!
Звучный голос мажордома наложился на звук от удара по золотому гонгу и поплыл по ярко освещённому залу. Рассеянно улыбнувшись слуге, я переступила порог и заученным шагом поплыла по начищенному до зеркального блеска паркету.
— Оркнея? Оркнея? — слышались шепотки. — Та самая школа? Говорят, там будет учиться её высочество…
«Может, и будет», — мысленно ответила я неведомой сплетнице. В конце концов, зачем ещё королю присылать мне приглашение на Большой приём? Наверняка желает взглянуть на широко известную в узких кругах баронессу, пообщаться и оценить, насколько оная баронесса компетентна в деле обучения юных дев.
Я тонко улыбнулась: весьма компетентна, иначе прозябала бы сейчас на окраине королевства, а не разгуливала бы по дворцу. И обернулась, услышав:
— Ах, Йера, дорогая! Как я рада встретить вас здесь!
Графиня Гермгольц была настолько пухленькой и невысокой, что вместо «подошла» так и хотелось сказать «подкатилась».
— Здравствуйте, дорогая графиня!
Я нежно обняла свою первую клиентку из высшего света, семь лет назад поверившую и доверившую мне свою дочь. И поспешила осведомиться:
— Как наша замечательная Элия?
— Ах, дорогая, готовимся к свадьбе! — немедленно разулыбалась Гермгольц. — Вы представляете, сам герцог Соммерли был настолько очарован её умом и манерами, что сделал предложение. Это что-то невероятное!
Я знала, конечно, и не могла не чувствовать гордости за свою лучшую ученицу. В этом мире, где к женщинам привыкли относиться, как к симпатичным куклам, а к браку — как к сделке, ум оказался той самой изюминкой, что выделяла девушку из сонма одинаковых девиц на выданье.
А если мужчина осознанно выбирал себе разумную спутницу жизни, можно было рассчитывать, что и брак их сложится счастливо.
— Но я совсем забыла! — между тем щебетала графиня. — Дорогая Йера, с вами просто жаждет познакомиться герцогиня Эренберг. Позвольте, я познакомлю вас!
И не дожидаясь согласия, подхватила меня под руку и целеустремлённым буксиром повлекла за собой через толпу нарядно одетых дам и кавалеров.

Герцогиня Эренберг, высокая и сухая, с собранными в старомодную причёску седыми волосами и фамильным носом правителей Равнинного королевства, ответила на моё представление едва заметным кивком. Впрочем, меня это не смутило: обычной баронессе глупо ждать чего-то большего со стороны королевской тётки, с которой, по слухам, опасались связываться самые завзятые дворцовые интриганы.
Важнее было, что она в принципе соизволила проявить инициативу для знакомства.
Вот почему я бестрепетно выдержала изучающий взгляд сквозь лорнет, чем заслужила тень уважения в бледно-зелёных глазах.
— Наслышана о вас, баронесса, — наконец разлепила узкие губы Эренберг. — Мне довелось пообщаться с одной или двумя вашими воспитанницами — девицы производят неплохое впечатление.
— Благодарю за высокую оценку, ваша светлость. — Я присела в лёгком реверансе.
Герцогиня хмыкнула и безапелляционным тоном продолжила:
— Однако то, что вы допускаете совместное обучение благородных девушек и девиц из низших сословий, достойно всяческого порицания!
— В моей школе несколько классов, от медного до золотого, — спокойно заметила я. — Девочки разделяются по уровню первоначальных знаний, и очень редко бывает, чтобы благородные девушки попадали в медный класс, где большинство едва умеют читать и писать. А если девушка из низшего сословия сумела перейти в золотой класс, то уверяю: поговори вы с ней, вряд ли бы нашли отличие от аристократки.
Жаль только, что таких было исчезающе мало. Большинство уходили, закончив медь, и я понимала, почему: работнице или торговке без надобности манеры, литература и история. Для жизни в своём круге им хватало навыков арифметики, письма и чтения. Но я всё равно надеялась, что жизнь их становилась легче — по крайней мере, снижалась вероятность, что их обсчитают или обманут.
Эренберг выслушала меня с крайне скептическим видом, но если и собиралась продолжить дискуссию, то ей этого не дал вновь раздавшийся звук гонга.
— Его величество Альгиз, правитель Равнинного королевства и Северных островов! Её величество Беркана! Её высочество Соль!
Королевская семья торжественно вступила под высокие своды зала, и голоса незамедлительно стихли. С дружным шелестом одежд присутствующие склонились перед монархами в низком поклоне и не поднимались из него, пока король, королева и принцесса не прошествовали через весь зал к стоявшим на помосте тронам. Без неподобающей суеты опустились на пурпурные подушки, и лишь тогда, повинуясь милостивому знаку короля, собравшиеся распрямились.
Подразумевалось, что сейчас Альгиз произнесёт короткую речь, и приём продолжится, однако случилось нечто, нарушившее все правила этикета.
Ударил гонг — отрывисто, будто растерянно, — и мажордом с едва слышной запинкой объявил:
— Высокорожденный Хейл и его советник!

У меня ёкнуло сердце: он! Тот, кто поверил доносу о неверности жены и отдал бедняжку на верную смерть. Не боясь быть узнанной, я широко распахнутыми глазами смотрела на мужчину, шествовавшего по залу с той же (если не большей) величавостью, что и король. Высокий, статный, с небрежно рассыпавшимися по плечам чёрными прядями и суровым, но завораживающе красивым лицом бога войны. Одет он был в чёрный бархатный костюм со столь искусной золотой вышивкой, что без труда затмевал пёстрые наряды придворных. А исходившая от него аура силы и власти буквально толкала склониться в глубоком реверансе.
Однако я, в отличие от многих, сохранила спину прямой. Равно как и герцогиня Эренберг: не след ей было склоняться перед кем-то, кроме короля, пусть даже этот кто-то — дракон, способный в одиночку обратить столицу в пепел.

Да, высокорожденный Хейл подавлял, потому на человека, следовавшего позади него, я обратила внимание далеко не сразу. Однако обратив, едва заметно вздрогнула, хотя ничего пугающего, на первый взгляд, в нём не было.
Советник Райдо. Само хладнокровие, исполнительность и острый, как бритва, ум — таким помнила его несчастная Одаль. Отчего-то он пугал её даже сильнее навязанного мужа. Отчего? Этого я не знала, однако собиралась остерегаться Райдо не меньше, чем его господина.

Между тем дракон приблизился к королевскому помосту и негромким, но превосходно слышимым во всём зале голосом произнёс:
— Приветствую, король Альгиз, и с удовольствием присоединяюсь к празднику.
Король поднялся с трона, демонстрируя равенство с явно нежданным гостем.
— И я приветствую вас, высокорожденный Хейл. Добро пожаловать! Пусть этот вечер подарит вам удовольствие.
Дракон небрежно кивнул и отошёл в сторону (вокруг него незамедлительно образовалось пустое пространство). А король, раз уж вынудили подняться, обратился к присутствующим с ожидаемым приветственным словом. Напомнил, что Большой приём открывает зимний столичный сезон, отметил изящество дебютанток (среди них не было моих учениц, потому я отнеслась к этому моменту равнодушно) и призвал всех веселиться, дабы сезон начался достойно. Закончив, Альгиз опустился на трон, и тут же музыканты грянули бравурную музыку, а из скрытых дверей высыпали слуги с подносами, уставленными бокалами и закусками. Праздник начался.

Я собиралась танцевать, только если не будет иного выбора. А продолжившаяся беседа с герцогиней весьма способствовала тому, чтобы потенциальные кавалеры обходили меня стороной.
Впрочем, удовольствия от разговора я получала примерно столько же, сколько от вычурного танца с незнакомым партнёром. Эренберг упорно пыталась задавить меня властностью и разила аргументами с мастерством опытного фехтовальщика. У меня получалось парировать её выпады с вежливой твёрдостью, однако про себя я надеялась, что это не более чем испытание взыскательной герцогини и оно скоро закончится.
К счастью, так и оказалось (я сильно огорчилась бы, если бы моё нервное напряжение не окупилось хотя бы тенью расположения этой женщины).
— Что же, баронесса, — наконец заявила Эренберг, — вижу, слухи о вас не лгали. Думаю, чуть позже вас пригласят к племяннику, а пока вспомните, что это всё же бал, и потанцуйте.
Намёк на окончание разговора был прозрачнее алмазов в массивной диадеме герцогини. Я пожелала Эренберг чудесного вечера, сделала вежливый книксен и растворилась в толпе гостей. Теперь требовалось отыскать место, где мне не докучали бы с болтовнёй и танцами — общение с герцогиней отняло порядочно сил, а впереди был тет-а-тет с королём и, возможно, будущей ученицей.

«Но если я добьюсь, чтобы у меня училась принцесса, это будет мощнейший пиар. Пусть даже её не отпустят жить в пансионе с остальными девушками, всё равно я стану учительницей будущей королевы. Каждый аристократ будет стремиться отдать свою дочь в школу баронессы Оркнеи, а значит, появятся ощутимые деньги. Я наконец-то смогу учить бедняков бесплатно и открыть новые школы в других городах…»

Наполеоновские планы в мире, где о Наполеоне слыхом не слыхивали. А ещё — делёжка шкуры неубитого дракона. Тоже такое себе занятие.
«Хватит мечтать, — строго сказала я себе. — Лучше поднимись на галерею и найди там уголок поукромнее. Королевские слуги тебя в любом случае отыщут, а остальным и находить не надо».
Мудрая мысль! Однако только я собралась ей последовать и направилась к уводившей наверх лестнице, как за спиной раздался вежливый мужской голос:
— Баронесса Оркнеи? Высокорожденный Хейл желает поговорить с вами.

Я не хотела этого, но всё равно вздрогнула. Плавно развернулась, надеясь, что моя первая реакция будет списана на неожиданность, и вежливо улыбнулась советнику Райдо.
— Я полностью в распоряжении высокорожденного.
Мой взгляд встретился с серо-стальным взглядом советника, и сердце моментально ухнуло куда-то под солнечное сплетение.
«Да что за наваждение!»
Обычный ведь мужчина: лет за тридцать, не красавец и не урод, с лёгкой небритостью и короткими русыми волосами. Так почему у меня в его присутствии потеют ладони, как у подростка, застигнутого на месте преступления?
Он ведь не может узнать меня, каким бы проницательным ни был. Никто не может — об этом позаботилось колдовство старого шамана с островка Оркнея в море Мрака, что омывает северо-запад королевства.
— Следуйте за мной.
Райдо наконец отвёл острый, словно кинжал у горла, взгляд, и я с тщательно скрываемым облегчением зашагала следом за ним.

Советник привёл меня на просторный балкон, который легко можно было посчитать филиалом зимнего сада. Несмотря на время года, здесь вольготно себя чувствовали росшие в высоких кадках деревья и цвели цветы в вазонах. Да и холода не чувствовалось — только бодрящая свежесть ночного воздуха.
«Горячие камни, — быстро нашла я объяснение чуду. — Роскошь древней магии, доступная лишь королям. Что же, теперь я знаю, что это не сказки».
Окинула по первому впечатлению пустовавший балкон и заметила в тени деревьев неподвижную фигуру. Дракон небрежно опирался на высокий парапет; у его локтя стоял полный бокал с искристым вином.
— Баронесса Оркнеи, — ровно представил меня советник. — Прибыла по вашему указанию.
«Можно было бы посчитать это закосом под короля, — подумала я, приближаясь и на этот раз делая реверанс, — если не знать, что по факту Хейл стоит выше всех равнинных государей вместе взятых. Как один из самых могущественных драконов Поднебесных гор».
— Баронесса. — Хейл соизволил-таки сделать шаг навстречу. — Рад знакомству.
Я с честью выдержала его тёмный взгляд, в глубине которого чудились багровые отблески неугасимого драконьего пламени.
Он меня не узнал. Он и не мог меня узнать.
— Взаимно, высокорожденный Хейл.
Дракон приподнял уголки губ в намёке на улыбку и сделал знак приблизиться. А когда я повиновалась, сказал:
— Вы известная личность, баронесса, знаете ли вы это? Впрочем, знаете, разумеется. Иначе не были бы приглашены на Большой приём. Сколько лет вашему титулу?
— Три года. — Если он хотел меня уязвить или смутить, то просчитался. К полученному по ходатайству титулу баронессы я относилась, как к почётной грамоте или кубку, которых хватало на полках директорского кабинета в моей прошлой жизни. И потому более чем спокойно воспринимала выпады на тему «А баронесса-то новоделанная!».
— Обычно подобных приглашений удостаиваются не меньше, чем через десяток лет. — Хейл всё же соизволил пояснить свой не самый вежливый вопрос. — И то, что вы здесь говорит: Альгизу что-то нужно от вас. Например?
Вместо ответа я предпочла вежливо приподнять брови: выскажите ваше предположение.
— Например, — выдержав паузу и поняв, что ничего услышит, продолжил дракон, — предложить вам место учительницы принцессы Соль.
— Вполне возможно, — склонила я голову. — Однако пока со мной об этом не говорили.
Хейл усмехнулся — как трещина по камню побежала.
— Потому что я опередил Альгиза. И говорю вам: когда вы получите его предложение, откажите.
Мои брови невольно поползли вверх. Отказать? Королю? Да ещё в том, к чему стремилась сама?
— Откажите, — с нажимом повторил дракон. — Сосватайте замену себе, поскольку сами вы срочно уезжаете из Равнинного королевства.
«Он, случаем, не перепил?»
Позабыв о благоразумии, я смотрела на собеседника, как на идиота, и тому это, естественно, не понравилось.
— Вы отправитесь со мной в Хейлхольм, — жёстко сообщил дракон. — И станете учительницей для моей младшей сестры. Никто из низкорожденных ещё ни разу не удостаивался подобной чести, потому цените, баронесса. Это куда более весомая награда, чем титул и золото, хотя последним я вас так же не обделю.

У него есть сестра?
Отчего-то эта фраза в речи Хейла зацепила меня сильнее прочего. И память тут же подкинула картинку: стройная темноволосая девушка в глухом чёрном платье с длинным рукавом.
«Одаль тогда решила, что она в трауре, — пронеслось в голове. — Как же её?.. Ах, да, Перт. Она никогда не была близка с невесткой, но и зла, вроде бы, не делала. Только мне что с того? Я не хочу ехать в горы, я хочу учить принцессу!»
— Вы бесконечно добры, высокорожденный Хейл. — Несмотря на положенные фразы, мой прохладный тон не давал превратно истолковать их подтекст. — Однако я совершенно точно не заслуживаю…
— Мне решать, чего вы заслуживаете, а чего нет, — беспардонно оборвал дракон. — Из всех претенденток на должность учительницы, которых подобрал Райдо, я выбрал вас. Потому можете собираться: отъезд назначен на послезавтра. И не волнуйтесь насчёт гнева Альгиза: Райдо передаст вашему королю, что такова моя воля.
Потрясающе. Я даже головой качнула, не удержав эмоции. Этот мужчина… Просто запредельные самоуверенность и высокомерие. И ни малейшего понятия о дипломатии и прочих «софт скиллс».
Нет, говоря объективно, такой пиар был ни чуть не хуже (а может, даже лучше), чем в варианте с королём. Высший свет Равнинного королевства давно пытался подражать драконам, и заполучить в наставницы ту, что учила девицу из семьи высокорожденных, захотел бы каждый аристократ.
Другое дело, я сама не желала связываться с тем, кто, не разобравшись в ситуации, взял и отдал жену на смерть.
— Высокорожденный Хейл. — Сталь в моём голосе звякнула столь отчётливо, что дракон приподнял бровь. — При всём уважении к вам и к вашей сестре я привыкла сама решать свою судьбу. И потом, если я бесследно сгину где-то в горах, что станет с моими ученицами здесь, на равнине? Я не имею права бросить тех, кто доверился мне.
— Весьма похвальная ответственность, баронесса.
И снова я едва заметно вздрогнула. За разговором с Хейлом у меня вылетело из головы присутствие на балконе третьего — советника Райдо. А он между тем продолжал всё тем же ровным, без тени насмешки тоном:
— Однако уверяю, вы напрасно тревожитесь. Хейлхольм имеет регулярные сношения с Равнинным королевством, так что у вас будет возможность поддерживать оживлённую переписку с вашими помощницами, госпожой Бьеной и госпожой Агат. Уверен, это поможет сделать ваше отсутствие не таким болезненным для школы.
Он знает имена моих помощниц? Впрочем, о чём я! Дракон ведь сказал, что это Райдо собирал досье на меня. А значит, там есть вся моя подноготная.
«Вся, да не вся», — мысленно оскалилась я, а советник продолжал:
— Кроме того, не забывайте, что сияние высокорожденных ложится и на тех, кому они благоволят. И это тоже пойдёт на пользу вашей школе.
Последний аргумент в точности повторил мои мысли, но…
Но я ненавидела, когда меня загоняли в угол. И, возможно, сказала бы что-нибудь, о чём впоследствии сильно пожалела, если бы не случилось непредвиденное.

В первые мгновения я даже не поняла, что происходит. Просто слуха коснулся нарастающий свист рассекаемого воздуха, а в следующий миг советник резко и сильно толкнул меня в спину, заставляя пригнуться.
— За деревья, быстро! — рявкнул дракон, и я заметила у него в руке короткую толстую стрелу, которой ещё буквально секунду назад не было.
Это что, в нас стреляли? А он поймал? Прямо в полёте, из воздуха?
— Не распрямляйтесь, баронесса, — холодно велел Райдо, как будто я могла освободиться от его ладони, жёстко упиравшейся мне между лопаток.
В полусогнутом положении он увлёк меня в тень деревьев, и между нами и киллером (о Господи, киллер! В этом мире!) возникла неверная преграда из веток и листьев.
— Встаньте сюда. — Хейл властно указал на нишу в стене, откуда советник расторопно убрал вазон с цветами.
На этот раз я, естественно, и не подумала спорить. Забилась в каменное убежище, а мужчины заслонили меня, причём так, что первый удар принял бы на себя Райдо.
— Стреляли в вас. — Дракон говорил таким тоном, словно покушение было самым обыденным, что могло случиться на королевском приёме. — Причём арбалетный болт, судя по блеску острия, отравлен.
— Позволите? — Советник незамедлительно протянул руку, и Хейл не глядя отдал ему орудие неслучившегося убийства.
«И что там можно увидеть, почти без света?» — усомнилась я, но тут же отвлеклась на светское замечание дракона:
— Оказывается, у вас есть серьёзные враги, баронесса?
— Таких, чтобы пытались убить, нет. — Райдо говорил, как будто я была бессловесным созданием, а то и вообще пустым местом. — Скорее всего, из баронессы хотели сделать разменную монету.
— Хм. — Хейл окинул меня задумчивым взглядом. — И на кого был направлен удар? На меня или на Альгиза?
— Сложно сказать. — Советник аккуратно положил стрелу на край кадки. — Однако я в любом случае рекомендовал бы баронессе вернуться в зал и держаться подальше от окон. Вероятность мала, но не стоит совсем исключать, что убийца повторит попытку.

Замечательно! А как мне возвращаться в пансион? Вдруг это всё-таки мой враг? Кому говорить, у кого просить защиты?
Мне ужасно хотелось впасть в панику, а ещё лучше — в панику и истерику. Но если бы я паниковала и истерила всякий раз, когда выдавался повод, вряд ли была сейчас директрисой единственной школы для девушек в Равнинном королевстве.
— О случившемся стоит кому-либо сообщить? — Я сама от себя не ожидала, что смогу настолько точно повторить небрежные интонации Хейла.
Мужчины, для которых моё внешнее спокойствие, похоже, тоже стало неожиданностью, взглянули на меня не без удивления.
— Не стоит, — произнёс дракон. — Стража Альгиза только поднимет лишний шум и взбаламутит гостей. Тем более я уверен, что убийца уже скрылся.
— Позвольте не согласиться, высокорожденный Хейл, — в свою очередь сказал Райдо, и я неподдельно изумилась: неужели он имеет право на собственное мнение? — Я бы всё же поговорил с начальником королевской стражи — пусть дадут баронессе охрану, которая проводит её через город. Опять же, это хороший повод незамедлительно покинуть приём и избежать разговора с королём.
Так, стоп. У этих двоих в ушах серные пробки? Ладно, повторю для особо одарённых.
И я весьма желчным тоном сказала:
— Прошу извинить, советник, однако я ни в коем случае не хотела бы избегать разговора с его величеством.
Хейл посмотрел на меня с раздражающим выражением взрослой усталости, как будто я была своенравным и глупым подростком.
— Баронесса Йера, мне забрать вас силой?
— Что? Вы в своём уме? — Это было уже просто за гранью!
Не успел дракон отреагировать на моё справедливое возмущение, как советник вмешался, гася конфликт.
— Думаю, можно обойтись без этого, — миролюбиво заметил он. — Просто баронессе необходимо обдумать ваше предложение, высокорожденный. А пока я вижу слугу у входа на балкон. Должно быть, ему велели позвать баронессу к королю Альгизу.
Хейл бросил недовольный взгляд в сторону балконной двери и нехотя отодвинулся, открывая мне и обзор, и место, чтобы пройти. Я действительно увидела лакея, переминавшегося с ноги на ногу у порога: он явно опасался вмешиваться в разговор высокорожденного, однако и нарушить отданное ему приказание тоже не мог.
Советник вежливо подал мне руку, помогая выйти из ниши, и, несмотря на перчатку, от вынужденного прикосновения побежали мурашки. А Райдо самым спокойным тоном поставил меня в известность:
— Я провожу вас, баронесса. Не волнуйтесь, если убийца попытается напасть снова, я смогу ему противостоять.
В душе шевельнулась благодарность, однако я почти сразу сообразила: советник не спроста решил взять на себя обязанность телохранителя. Скорее всего, он хочет воспользоваться оказией и передать королю: у высокорожденного Хейла свои планы на баронессу. И потому я сухо ответила:
— Благодарю, но будет достаточно, если вы просто проводите меня в зал.
Как ни крути, а чтобы дойти до двери, требовалось выйти на свет, чего мне по понятным причинам очень не хотелось.
Пальцы Райдо, до сих пор аккуратно сжимавшие мою ладонь, мгновенно обрели твёрдость стали.
— Не волнуйтесь, баронесса, вы меня не затрудните. Высокрожденный Хейл, с вашего позволения.
Дальше предполагалось, что я смирюсь и овечкой пойду вместе с ним, но нервы мои и так были натянуты до предела, чтобы на них играл какой-то самоуверенный мужик. Потому я резким, из прошлой жизни движением выкрутила кисть из захвата не ожидавшего такого Райдо и сквозь зубы бросила:
— Всё же не хочу вас обязывать. Хорошего вечера, господа, вынуждена вас оставить.
И твёрдым шагом устремилась к входу в зал, стараясь не думать о стреле, которая может вот-вот вонзиться мне между лопаток.
Но пока я чувствовала спиной лишь взгляды дракона и советника. И скажу честно, от арбалетного болта они отличались весьма незначительно.

Слуге и впрямь приказали проводить меня к королю.
— Прошу вас, госпожа баронесса, пройдёмте скорее! — В этих прорвавшихся у лакея словах было столько отчаяния, что я молча подхватила юбки и почти бегом последовала за ним.
Мы беспрепятственно пересекли зал, прошли неприметную дверь за одной из колонн и по короткому коридору попали в небольшую комнату, которую я бы назвала курительной. Не в последнюю очередь из-за тонкого запаха здешнего табака — в отличие от нашего мира, он пах вполне приятно.
Впрочем, король, с задумчивым видом стоявший у окна, не курил. Был он в комнате один, что показалось мне не самым добрым знаком: я бы предпочла также увидеть принцессу или, на худой конец, герцогиню Эренберг.
— Ваше величество, прошу простить за ожидание. — Я присела в низком реверансе. — Меня задержал разговор с высокорожденным Хейлом.
— Прощаю, баронесса, — милостиво ответил король, однако когда я вновь посмотрела на него, заметила, что он помрачнел.
«Сказать о покушении? — Мысли щёлкали в голове, как костяшки счётов. — Попросить защиты? Но не сочтёт ли он это выдумкой? И не решит ли дракон подложить свинью и солгать, что ничего не было? С другой стороны, молчать тоже не очень-то…»
— У меня к вам короткий разговор, баронесса, — отвлёк меня голос короля. — О вас и вашей школе много говорят в столице. Моя тётка, герцогиня Эренберг, также вынесла из беседы с вами благоприятное впечатление. Вот почему я желаю видеть вас на должности учительницы моей дочери Соль. Разумеется, для этого вам придётся переехать во дворец, однако здесь не должно быть каких-либо трудностей для вас. О таких же мелочах, как жалование, не хочу даже упоминать — ваше вознаграждение будет королевским.
Альгиз выжидательно замолчал, давая мне возможность ответить незамедлительным согласием и рассыпаться в благодарностях. Я, собственно, так и собиралась сделать, но отчего-то заколебалась.
А потом в дверь постучали, и момент оказался упущен.

«Опоздала!»
Мысль пронеслась в уме, как молния, и я торопливо начала:
— Ваше величество…
— Погодите, баронесса, — остановил меня король и властно распорядился: — Входи!
Дверь открылась, однако в комнату вошёл не советник Райдо или Хейл собственной драконьей персоной, а давешний лакей. Я тихонько выдохнула: похоже, это просто досадная задержка. А слуга с поклоном подал королю какую-то записку и удалился, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Альгиз развернул послание, пробежал глазами по строчкам и поднял на меня посуровевший взгляд.
«Что же там написано?» — От дурного предчувствия сжалось сердце.
А король медленно сложил записку и до костей пробиравшим тоном уронил:
— Весьма недальновидно с вашей стороны, баронесса. Впрочем, можете идти. Разговор с вами окончен.
Он отвернулся к окну, давая понять, что более не желает меня видеть. Но я не была бы собой, если бы сдалась без боя.
— Ваше величество! Это от высокорожденного Хейла, верно? Он предлагал мне должность учительницы для его сестры, однако я отказалась. Я не хочу уезжать из Равнинного королевства, и для меня не может быть большей радости и чести, чем обучать её высочество!
Альгиз коротко взглянул на меня через плечо, и черты его как будто смягчились. Тем не менее он вновь устремил взгляд за окно и проронил:
— Давайте отложим продолжение разговора. Нужно ещё раз обдумать ситуацию в свете открывшихся обстоятельств.
Проклятие! Конечно, он не мог сказать «нет» — это означало бы расписаться в собственной подчинённости дракону. А откладывать разговор можно было сколь угодно долго: классическое «Приходите завтра» нашей бюрократии работало везде.
Нужен был компромисс, и я сумела его найти.
— Простите за назойливость, ваше величество, но всё же я могу предложить такой вариант. Почему бы сестре высокорожденного Хейла не пожить во дворце? Я могла бы обучать обеих девушек одновременно, а связи между королевством и Поднебесными горами лишь укрепились бы.
Теперь король развернулся и смерил меня задумчивым взглядом.
— Вы и впрямь на редкость умны, баронесса. Что же, если сумеете убедить высокорожденного Хейла принять ваше предложение, королевский дворец со всем радушием примет гостью из Хейлхольма.
Прекрасно. Переложил всё на меня — король, этак его разэтак. Мастер делегирования. Впрочем, не отказался, и на том спасибо.
— Приложу все усилия, ваше величество.
Я присела в реверансе, и Альгиз отпустил меня милостивым жестом. Из комнаты я вышла мягким шагом настоящей аристократки, тихо прикрыла дверь… И с трудом поборола желание садануть кулаком по стене коридора.
Грёбаный дракон! Испортил жизнь Одаль (да что там, фактически лишил её жизни!), а теперь усиленно гадит мне. И почему та стрела не попала в это самоуверенное чудовище?

Стрела. Мысль была освежающей, как вылитая за шиворот кружка ледяной воды. Я же ничего не сказала королю о нападении, а от помощи Райдо, собиравшегося переговорить с начальником стражи, благополучно отказалась. А значит, в пансион придётся ехать без охраны, и кто знает, не будет ли киллер сидеть где-то в засаде.

Я дёрнулась, чтобы вернуться в курительную комнату, однако тут до меня донёсся звук шагов, и в противоположном конце коридора возник рослый сухопарый мужчина в мундире королевской стражи и с перевязью через плечо. Его светлые волосы были подстрижены армейским «ёжиком», обветренное лицо гладко выбрито, а взгляд проницателен.
«Может, это и есть тот самый начальник стражи? — всколыхнулась во мне надежда. — Тогда я могу рассказать ему обо всём и попросить охрану!»
С этой мыслью я решительно устремилась незнакомцу навстречу. Однако он и сам, как оказалось, шёл, чтобы увидеться со мной.
— Баронесса Оркнеи? — Мужчина вежливо поклонился. — Позвольте рекомендоваться: капитан Иваз, начальник стражи его величества Альгиза. Мне сообщили, вы желали бы получить сопровождение для возвращения в пансион?
— Да, верно. — Неужели дракон позаботился? А о причине, интересно, сказал? — Вы сможете поручить это кому-нибудь?
— Не извольте беспокоиться, — заверил начальник стражи. — Вас проводят, когда бы вы ни пожелали покинуть дворец.
— Благодарю. — А кстати, когда бы я пожелала? Веселиться больше не хотелось, разговаривать с Хейлом о переезде его сестры как-то тоже (пускай и было необходимо). — Если я уеду прямо сейчас, это не создаст сложностей?
— Разумеется, нет. — Не знаю, удивился ли Иваз, но тон его остался прежним — ровным и доброжелательным. — Желаете, чтобы я проводил вас до кареты?
Похоже, о покушении ему рассказали. Или просто рекомендовали не оставлять меня одну?
«Советник». — Я была совершенно уверена, кому обязана подобной предусмотрительностью. И не могла не задаваться вопросом: какие ещё цели он преследовал, проявив подобное благородство?
— Да, буду признательна. — В любом случае, отказываться от предложения было идиотизмом.
— Тогда прошу за мной.

И начальник стражи повёл меня, весьма смутно ориентировавшуюся в королевском дворце, какими-то коридорами и переходами. Что характерно, ни в одном из них не было окон, а когда мы вышли наружу, то оказались на заднем дворе, и я по достоинству оценила предусмотрительность Иваза. Ведь если за мной до сих пор шла охота, почти наверняка меня ждали у парадного крыльца.
— Не выходите из тени, госпожа баронесса, — самым обыденным тоном порекомендовал начальник стражи, пока один из посланных им слуг разыскивал кучера, а второй нёс моё манто.
— Даже не думала, — уверила я и исключительно из спортивного интереса поинтересовалась: — Скажите, капитан, кто сообщил вам, что мне нужна защита?
Иваз взглянул на меня не без удивления.
— Райдо, советник высокорожденного Хейла. Он также упомянул, что вы пользуетесь особым расположением его величества и высокорожденного, и потому ваша безопасность — дело государственной важности.
Вот это да! Вот это Райдо наговорил! И что самое забавное, ему безоговорочно поверили.
«Чего же он хотел добиться? — ломала я голову. — Исправить впечатление от хамского поведения своего хозяина? Уберечь от беды будущую учительницу Перт, каковой, несомненно, до сих пор меня считает? Или что-то ещё? Но что?»

Пока я ломала голову над этими вопросами (не забывая, впрочем, внимательно смотреть по сторонам — бережёного и королевская стража лучше бережёт), к крыльцу подъехала моя карета в сопровождении пятерых конных стражников. Один из них жестом остановил кучера Теваза и сам, спешившись, открыл передо мной дверцу экипажа.
— Доброй дороги, госпожа баронесса, — попрощался начальник стражи. — Если вам вновь понадобится защита, просто черкните мне пару строк.
— Благодарю, капитан, — я произнесла это абсолютно искренне. — Счастливо оставаться и спокойной службы.
Иваз ответил поклоном. Помог мне усесться в карету, собственноручно захлопнул дверцу и крикнул кучеру:
— Трогай!
Экипаж, сопровождаемый стражей, неспешно покатил со двора. Я откинулась на спинку обитого гобеленовой тканью сиденья, скользнула взглядом по тёмному пространству кареты и резко отшатнулась в угол.
«Откуда?.. Его же здесь не было!»
Однако факт оставался фактом: в экипаже я ехала не одна.

— Вам нечего опасаться, баронесса. — Голос советника Райдо был полон спокойной доброжелательности. — Вы же понимаете, что я не причиню вам вреда.
«Пока», — мысленно добавила я недосказанное и властно спросила:
— Что вам здесь нужно, советник?
Райдо повёл плечами.
— Всего лишь хочу лично убедиться, что вы благополучно добрались до пансиона.
Я сжала губы, борясь с желанием высказать что-нибудь злое, и не без неудовольствия поняла: к моему раздражению до сих пор примешивался страх Одаль перед этим человеком.
— Чрезвычайно признательна. — Я постаралась оставить в голосе только холод, убрав ядовитые нотки. — Только зачем было нужно меня пугать?
Советник наклонил голову к плечу:
— Попробуете догадаться?
«Сейчас я велю кучеру остановиться. — Мысли были очень чёткими и очень злыми. — А затем просто вытолкаю этого типа из кареты. В загадки он со мной играть вздумал! И это после того, как отправил записку Альгизу, пустив мои планы псу под хвост!»
Я со всей кровожадностью вообразила, как совершаю задуманное, выдохнула и ровным, словно под линейку, тоном ответила:
— Хотели, чтобы я от неожиданности и раздражения сделала какую-нибудь глупость? Увы, вынуждена разочаровать вас, советник.
— Никакого разочарования, — серьёзно заверил Райдо. — Наоборот, вы полностью подтвердили моё мнение о вас. Потому позвольте выразить искреннее восхищение вашими умом и самообладанием.
Он склонил голову, и я при всём желании не смогла обнаружить в его ответе издёвку.
— Тогда позвольте ответить вам благодарностью за заботу о моей безопасности. — В конце концов, следовало признать эту часть его поступков. — Пускай вы преследовали сразу несколько целей.
Было сложно разобрать в полумраке кареты, но мне показалось, что советник улыбнулся.
— Привычка, — вроде бы искренне отозвался он. — Я слишком долго служу высокорожденному Хейлу, чтобы она не стала моей второй натурой. Однако могу уверить: будь ваша безопасность единственной выгодой, я бы поступил так же.
Я приподняла бровь: комплимент за комплиментом. Во что же он играет? Жаль, не узнать. Зато, может, прощупать почву насчёт приезда Перт во дворец? Да и расспросить о покушении не мешает: вдруг Райдо поделится чем-то важным?
И, переводя разговор в нужное русло, я в тон ему ответила:
— Благодарю, советник. Однако моя безопасность под угрозой не только на пути из дворца в пансионат. Или я напрасно опасаюсь неведомого злодея?
— С большой долей вероятности, да, — повторил свои прежние слова Райдо. — У вас и в самом деле нет способных на убийство врагов, баронесса — поверьте, я хорошо изучил ваше окружение.
О чём я была ни сном, ни духом, и это отдельный повод для тревоги.
— Покушение, — между тем продолжал советник, — почти наверняка преследовало цель дискредитировать высокорожденного Хейла. Если бы вы погибли во время разговора с ним, следующим шагом недоброжелателя почти наверняка стала бы волна слухов. В том числе обвиняющих высокорожденного в вашей гибели. Тень пала бы и на короля Альгиза, не сумевшего обеспечить безопасность своей гостьи. Низшие сословия подняли бы шум — бедняки, кстати, по-настоящему уважают вас, — и вполне возможно, на этой волне выплыла бы какая-нибудь новая политическая фигура.
Ну уж и разошёлся! Сделал из меня Франца Фердинанда какого-то!
— Однако всё это было актуально лишь во время приёма, — закончил Райдо. — Ваша смерть за его пределами станет лишь смертью, не принеся политической выгоды. Потому, пока вы далеко от королевского дворца, вам нечего опасаться.
Ах ты! Намекаешь, да?
— Печально. — Я вполне естественно вздохнула. — Как раз тогда, когда его величество согласился, чтобы у него погостила высокорожденная Перт, и я смогла бы обучать её вместе с принцессой Соль. Прекрасный вариант, чтобы никто не остался обделён выгодой, согласны?
— Нет. — Впервые я слышала в тоне Райдо столь полную безапелляционность. — Это невозможно. Высокорожденным нечего делать на равнинах, и это не моё мнение, а позиция любого, кто рождён крылатым. Они снисходят с вершин, но никогда не остаются надолго. Поднимают к себе, но не опускаются сами.
Я чуть не поперхнулась: серьёзно? Драконы в самом деле так считают? То есть высокомерие Хейла не исключение, а правило?
— Я понимаю ваше нежелание оставлять знакомые места, — теперь Райдо подпустил в голос теплоты. — И, естественно, вы вправе не верить мне, обсудить своё предложение с высокорожденным Хейлом и получить такой же ответ. Но если хотите сберечь свои время и энергию, просто примите его волю. Поверьте, результат этого сторицей искупит любые неудобства.
Тут экипаж плавно остановился, и советник пояснил:
— Вы уже у ворот пансиона, баронесса. Потому полагаю свою миссию выполненной. Доброй ночи.
Один из стражников распахнул дверцу, и Райдо вышел с таким видом, словно официально меня сопровождал.
Хотя, возможно, так и было, а в неведении пребывала лишь одна я.
— Завтра я пришлю вам приглашение от имени высокрожденного, — обернулся советник напоследок. — Не пренебрегайте им.
Вежливо поклонился и исчез, оставив меня в полном раздрае мыслей и чувств.

«Приготовиться!»
Команда инструктора звучит почти в унисон с коротким сигналом сирены.
«Ой, мама! — пищит внутренний голос. — Не хочу!»
Но я всё равно встаю с жёсткой скамейки и, как требуется, занимаю место у двери. Правая рука на запасном парашюте, левая на груди, сердце где-то в желудке.
«Пошёл!»
Долгий сигнал. Дверь открывается, и я, не давая себе возможности окончательно струсить, прыгаю.

Рёв ветра. Лоскутное одеяло внизу. Мысленный отсчёт, память о котором, к счастью, не выдуло из моей головы. «Пять, четыре, три…» Рывок за кольцо. Ожидание рывка за плечи, когда раскроется купол, но…
«Запаска!»
Белое, плотно сбитое, как сливки из баллончика, облачко подо мной. Влетаю в него, дёргая запаску. Внезапный приступ головокружения в объявшем меня плотном тумане. Нос и рот словно забивает пена, запаска не раскрывается, полёт сквозь облако длится, длится, длится…
И наконец я вываливаюсь из странного тумана. Только всё уже по-другому.

Вместо парашюта за спиной бревно, к которому я привязана до боли в вывернутых суставах. Вместо жёлто-чёрно-зелёных прямоугольников полей внизу — лес и камни. Вместо неба надо мной — дымчато-серая чешуя.
«Что происходит?!»
Пытаюсь трепыхаться (зачем? такая высота!), орать (бесполезно, поток воздуха уносит звук), пытаюсь понять, что происходит. Что за тварь меня несёт на могучих кожистых крыльях? Птеродактиль? В средней полосе России двадцать первого века? И почему я одета в какое-то убогое, больше на ночную сорочку похожее платьишко, а не в нормальную одежду?
«Может, я уже разбилась, а это какой-то бред?»
Суровые пики елей всё ближе, между ними вьётся стальная лента реки. И, кажется, меня несут именно туда. В реку.
Бреющий полёт над водой — и тварь разжимает когти.
Я с головой ныряю в обжигающе холодные волны. Рукам вдруг возвращается свобода, молочу ими, пытаясь выбраться из зеленоватой толщи к мерцающему свету. Выныриваю, жадно хватаю ртом воздух, даже ухитряюсь схватиться за плавающее рядом бревно. Запрокидываю голову: не захочет ли ещё кто-нибудь меня схватить? И вижу лишь крылатый силуэт высоко в небе.
Не самолёта. Не птицы. Не птеродактиля.
Дракона. В точности, как в каком-нибудь фэнтезийном фильме.

***

Я резко села в постели, глотая воздух ртом, словно выброшенная на берег рыба. Взгляд метался по окутанной мирным полумраком спальне: платяной шкаф, трюмо, пуф, столик для умывания, стул… Неплотно зашторенное окно, сквозь которое сочился лунный свет. Серебряное пятно на толстом ковре у кровати. Всё как всегда.
«Снова этот кошмар!»
Я буквально упала обратно на подушку. Сорочка липла к спине, сердце никак не желало успокаиваться. Давно, ох как давно мне не снилось появление в этом мире! И, главное, так реалистично. Я словно вновь прожила то ужасающее падение.
«Грёбаный Хейл! Грёбаный киллер! Чтоб вам то же самое прочувствовать, только наяву!»
Я шумно выдохнула и поднялась с кровати. Сунула ноги в домашние туфли, закуталась в тёплую шаль и, не зажигая света, подошла к шкафу.

Во всём нужно стараться искать положительные стороны, даже в вернувшемся кошмаре. Например, он напомнил мне о том, с кем можно было посоветоваться насчёт ультиматума Хейла и ситуации в целом. Тем более что сегодня очень удачно полнолуние.

Я распахнула дверцу и уверенно нырнула в пахнувшую лавандой темноту шкафа. Из самой глубины достала плетёную корзинку с крышкой, открыла её и извлекла плотно закупоренную бутыль из тёмного стекла и выточенное из чёрного оникса блюдо. Перенесла всё это на ковёр, поставила блюдо на лунное пятно и, аккуратно откупорив бутылку, вылила в посуду её содержимое.
По комнате поплыл тонкий запах воды, мха, прелых листьев. Я глубоко вдохнула, устроилась перед блюдом поудобнее и принялась вглядываться в его темноту и странную глубину, в которой без остатка тонул серебряный свет. Старалась ни о чём не думать — меня должны были услышать и так, а пустое сознание лучше улавливает ответы.
И даже не вздрогнула, когда чёрная вода, набранная восемь лет назад в Мёртвой заводи, отразила лицо старого шамана.

«Приветствую, чужеземка».
Как и прежде, годы текли мимо него, не добавляя ни морщин обветренному лицу, ни седины пегим нечёсаным волосам.
— Приветствую, Говорящий с миром. Мне нужны слова твоей мудрости. — Произнеся стандартную формулировку, я помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила: — Судьба столкнула меня с драконом, отправившим прошлую владелицу этого тела на казнь за несовершённое. Он не узнал её во мне.
Шаман внимательно слушал.
— Он хочет, — продолжила я, — чтобы я отправилась с ним в горы драконов и учила его сестру. Он готов действовать силой, и даже король людей не желает идти против него. Как мне быть, Говорящий?
Выражение на лице шамана сделалось отрешённым, словно он прислушивался к чему-то, происходившему по ту сторону водяного окошка.
Пауза длилась столько, что мне перестало хватать набранного воздуха, и я осознала, что жду, затаив дыхание.
— Ты изменила внешность и изменила судьбу той, кому тело принадлежало раньше, — наконец заговорил шаман. — Однако изменить её прошлое ты не в силах. Только разобраться в нём и выдернуть змее ядовитые клыки, чтобы она больше не могла кусать. Прими это не как неволю, но как шанс вернуть то, что было отобрано.
Я сжала кулаки.
— Мне не нужно ничего из прошлого! Я всего добьюсь настоящим!
Сухие губы шамана тронула мудрая улыбка.
— Тебе нужно, чужестранка. Тебе нужна справедливость. Так добейся её — сбрось оковы тайны и лети. Таков путь всех, кто рождён свободным. Как я. Как ты.
Что-то мягко коснулось моих волос — будто старческая рука погладила.
— Ты сможешь, чужестранка. Это твой последний долг перед той, кому раньше принадлежало это тело.
И отражение исчезло, оставив только лунный свет и налитую в ониксовое блюдо воду.