Я попалась.
Как мышка в ловушку саму себя загнала. Только вместо капкана - шкаф и двери, а за ними "котик Лео".
Я слышу приглушённые пушистым ковром шаги зверя и буквально всем тельцем ощущаю приближение мужчины.
Вот! Секунда, другая… он стоит перед шкафом, словно раздумывает, открыть или нет. Только откуда-то мне известно, что мы оба знаем, что я в его ловушке.
Задерживаю дыхание и закрываю глаза в надежде, что это лишь сон. И вот раздастся звон моего старого будильника, и я окажусь дома, в своей постели. Одна.
Лёгкий скрип распахнутый дверей, и поток прохладного воздуха бьёт мне в лицо. И вместе с ним я чувствую одурманивающий запах его парфюма.
Мужской, что-то тяжёлое и агрессивное, ему под стать.
Делаю долгожданный вдох и распахиваю глаза. От страха меня парализует, так что могу только смотреть прямо перед собой. В его хищные глаза. И, несмотря на весь треш, происходящий со мной, в мою голову лезет не то, ЧТО НАДО БЫ… его глаза.
Изумрудные, внимательные, с длинными пушистыми ресницами и мелким веером морщинок снаружи глаз, но, главное, взгляд, наполненный непонятной смертной тоской, но впивающийся в меня как весенний клещ.
Пауза растёт и давит, как и мой страх – разрастается, множится и рисует картинки в голове одни краше других.
Я никак не смогу объяснить этому человеку, почему я здесь. Прячусь в шкафу его личного кабинета на этаже, куда ходить строго запрещено. А ещё он с охраной, что только множит мой страх. Я видела этих парней, и если он отдаст меня им, то сегодняшний восход я точно не увижу, как и все последующие тоже. Здесь и лес неподалёку имеется…
- Поймал, - произносит самый главный человек этого места, но по его интонации не могу понять, кому это было сказано.
Его людям, которые разыскивали нас с подругой, или всё-таки лично мне.
И мой рот зачем-то открывается и произносит нечто.
- Привет. Я Клара.
Лара
- Ты обязана!
- Нет!
- Но Ларочка! Пожалуйста…
Сосредоточиться просто невозможно, когда Натали стоит за спиной и уже почти двадцать минут уговаривает меня на сделку с чёртом!
Чёрт – это она!
Бросаю кисти на табуретку рядом с мольбертом и разворачиваюсь к подруге лицом.
Этот чертёнок имеет абсолютно ангельскую внешность – белокурые локоны на нежных плечах, тонкая кость, хрупкая как стекло, и взгляд полной невинности, которую она подарила на заднем сиденье минивэна своей любви на всю жизнь номер один.
- Натали, неужели ты позабыла наш последний разговор?
Смотрю прямо в её голубо-серые глаза и не ведусь на удивлённые взмахи густых длинных ресниц. Во-первых, они у неё нарощенные, а во-вторых, я наивна по жизни, но в вопросе с подругой подкована так, что можно диссертацию защитить «Кто, что и как часто. Портрет Натальи Вознесенской».
- Ты о чём, Мотылёк?
- Не переигрывай, Вознесенская! – теперь действительно начинаю сердиться, что тут же понимает подруга.
И прежде, чем мне удаётся сделать хоть шаг в сторону, она хватает меня под локти и прижимает к себе.
- Да помню я. Ну перебрала чуток, ну поссорилась с охраной клуба. С кем не бывает?! - легко перечислила девушка свои заслуги, продолжая смотреть на меня глазами раненого Бэмби.
- Со мной. Если я не иду в комплекте с тобой. Две по цене одной, но как-то так выходит, что вся оплата, а именно наши приключения и их отдача, ложится только на мои плечи. И когда по ошибке вместо тебя загребли меня эти секвойи человеческого происхождения, то я чётко и окончательно высказалась: «Ната, это было в последний раз!». Забыла?!
Вознесенская аристократично морщит носик, выслушивая чистую правду, но, судя по захвату моего тела, отпускать не собирается.
- Хорошо, Ларочка. Обещаю, это будет самый последний раз. Но только сходи со мной. Я должна там быть. Просто обязана!
Натали далеко не ангел, любит кутёж и праздную жизнь, но такого блеска этих голубых глаз я давно не замечала.
- Если тебе так приспичило выгуляться на какой-то вечеринке, то причём тут я?! Не понимаю!
Возмущаюсь от души и при этом начинаю отлеплять женские ручки от своих локтей.
- Вечеринка закрытая. Приглашены не абы кто- меценаты, миллионеры, критики.
- Тем более чего ты там позабыла? И я тоже?
- Там будет ОН!
Я снова не ведусь. Плавали, кушали и не раз.
- Он – это сто пятая любовь «всё и навсегда, пока смерть не разлучит нас»?!
Подруга вожделенно вздыхает, и теперь в глазах загорается настоящий огонь.
- Третьяков Лев Николаевич, урождённый граф Леонардо Лабарр де Бомарше.
Сказала и замолчала с выражением полного возвышения. Утопия какая-то!
- И кто это? – вынужденно задаю вопрос, так как продолжения рассказа об этом французском лягушонке не последовало.
Ната сокрушенно качает головой, словно я только что призналась, что я как минимум мужчина.
- Это, Мотылёк, мечта ВСЕХ женщин мира и моя любовь. Папочка одобряет.
Ну, если папочка… значит, там миллион миллионом погоняет и миллиардом закусывает.
- И я одобряю, так что, Наталья Павловна, вперёд! На баррикады! Пуш ап свой любимый только под платье натянуть не забудь.
Подруга показывает язык и упёрто прижимает к себе. Вот же пристала… блондинистая пиявка.
- Лара, ну очень надо. Там будет бал – чинно, гладко и дорого. Шампанское и твои обожаемые морепродукты. Обещаю, можешь слопать своих королевских креветок хоть тазик.
Тазик я, естественно, не осилю, но возможность прогуляться по балу с креветками уже не так меня пугает.
- Бал?
Наташа кивает.
- Ты трезвая умничка, которая никого не бьёт, а весь вечер охмуряет своего лягушонка?
- Кого?
- Ну, де Бомарше или как его там?
Снова кивает, а потом начинает подпрыгивать от нетерпения на месте в ожидании заветного «да», уже готового сорваться с моего языка.
- А зачем тебе я?
- Для поддержания морального духа,- смело заявляет девушка, отпуская мои локти.
Подозрительно прищуриваюсь, делая поспешный шаг от неё, пока она не надумала снова меня держать и дёргать.
- А что не так с твоим духом? Вон вижу, что бодр и весел. Если с таким настроем и хлопаньем ресниц на бал подашься, то не только граф, но сам король будет твоим.
Наташа радостно улыбается, но взгляд горит упрямством.
- Лар, тебе не помешает развеяться. Мне кажется, ты из квартиры уже неделю не выходишь.
Ну почему неделю? Сегодня только шестой день. И я это хорошо помню, так как через два дня мне нужно отдать заказанную картину, которую я почти завершила.
- Возможно,- нехотя соглашаюсь с подругой, шествуя в ванную.
Надо срочно отмыть руки, пока краска не успела пропитаться в кожу.
Ванная у меня небольшая, но Ната всё равно идёт следом за мной, чтобы дожать мой положительный ответ. Её тихие шаги и парфюм буквально преследуют меня, лишая права выбора.
- Хорошо, сходим вместе. Когда состоится сие мероприятие?
Мой вздох она пропускает мимо своих маленьких ушек с точками бриллиантов в мочках. Грациозно выполняет реверанс, едва не задевая полочку с флаконами- растворителями.
- Ната, аккуратнее. Я только согласилась, но уже боюсь начать об этом сожалеть.
- Всё будет отлично, Мотылёк! Я уже всё распланировала.
Кто бы сомневался?!
- Завтра примерка наших платьев, послезавтра и ещё разок репетитор по бальным танцам, а остальные мелочи по типу подборки аксессуаров, туфель, причёски я беру на себя.
Некоторые, смотрю, не сомневались в моём согласии. Но не мешаю подруге расписывать эту неделю по минутам и просто молча оттираю ватным диском маслянистые пятна всех цветов радуги.
- Ларочка, я знаю, что мой эгоизм впитан с молоком матери, но если тянуть с такими вещами, то можно остаться без наряда и потом только ждать фею крестную.
Для меня феей была Вознесенская.
- Я поняла, феюшка ты наша. Но у меня через два дня встреча с заказчиком, а через три дня – подработка на дому – не забудь это внести в свой гениальный план. И если платье будет снова с большим количеством нулей в ценнике или скважинами в районе вырезов, то я его не надену.
По меркам горячо любимой подруги я должна милостыню просить, но в реальности мне вполне хватает моего заработка, чтобы содержать не совсем дешёвую квартиру, покупать еду и одежду.
Вечерние наряды мне совсем ни к чему, если бы не любящая приключения пятая точка Вознесенской.
- Мотылёк, ну ты чего?! – тут же сбрасывая шутовскую маску с лица, Ната становится обычным человеком, которая любит пиццу и мелодрамы. – Я нам такую красоту навояла. Ты будешь неотразима. Впрочем, как и всегда. Именно поэтому мне нужно твое сопровождение.
Отбрасываю в мусорное ведёрко использованные диски и разворачиваюсь всем корпусом к девушке. Это она сейчас о чём?!
- Лара, ну твою красоту не видишь или не хочешь видеть только ты. Зато я и все остальные далеко не слепые.
Бросила быстрый взгляд в зеркало над раковиной. Я была всё та же, которая утром тут умывалась и чистила зубы.
Обычное бледное лицо, неестественно голубые глаза и дурацкие слегка волнистые пепельные волосы, из-за которых в начальной школе мальчишки обзывали меня бабкой Ягой, а в старших классах – инопланетянкой или мутантом из «Люди икс». Одно время короткие, они снова отрасли, явно напрашиваясь на порцию стрижки.
- Ната, не выдумывай. Все так, как и всегда. И всё ещё хочу покрасить волосы в какой-нибудь оттенок блонд.
- Только посмей. Я запишу тебя на шугаринг всего тела, и посмотрим, как ты там будешь извиваться и стонать.
- Никак. Я просто не пойду.
- Поймаю и притащу за окрашенные лохмы.
Взвела глаза к небу и вышла из ванной.
- Всё равно не понимаю, зачем тебе тащить меня, - продолжаю размышления вслух, собираясь испить кофейку.
Быстро кнопаю электрический чайник и пытаюсь найти в холодильнике что-нибудь для бутербродов, но пять дней творческих прыжков перед холстом не заставили продукты самостоятельно приходить из магазина.
- Вот! Принесла передачку от тёти Вики. Она, как услышала о твоём очередном творческом «запое», сразу собрала пакетик со словами: «Отощала там поди совсем моя деточка!».
Семейного повара Вознесенских, Викторию Андреевну, и меня связывало дальнее родство и взаимная любовь к булочкам с корицей.
- Только на булки сильно не налегай с голодухи, а то в платье не влезешь, - жалобно попросила подруга, когда мой нос уже нырнул в недры вкусно пахнущего пакета.
Это она намекает на мои бёдра и попу, которые, по моему мнению, выросли от малоподвижного образа жизни и резко портят симметрию моего тела, а по мнению той же самой Наташи – являются врождённым достоинством и делают меня очень сексуальной и чувственной.
Как говорится, сколько людей – столько и мнений.
- Не буду. А ты что, уже уходишь? – удивляюсь, когда Вознесенская, поджав пухлые губки, начинает давать задний ход из кухни. – А как же выпить со мной кофе или чай?
- Нет-нет. Диета, фитнес и платье моей мечты меня ждут, а там и принц недалеко.
- Граф,- уже с набитым ртом после найденного пакета с булочками поправляю подругу. – Уверена, что он стоит таких мучений?
И снова этот мечтательный взор в небеса, а точнее, в потолок моей квартиры.
-О да! Ну ты сама увидишь. Он должен обязательно к тебе подойти, так как на фоне обыкновенных девиц будешь выделяться, что ценит де Бомарше.
С интересом слушаю план подруги, так как распускающееся на языке божественное, выверенное до грамма сочетание сладости теста булки и корицы заставляет меня поджимать пальцы на ногах от удовольствия.
- И вот так как тебе Леонардо, как в принципе и весь остальной мужской генофонд, не интересен, то ты представишь ему меня. А я уж постараюсь сделать всё, чтобы очаровать француза.
Прекрасный план, но …
- Нат, а зачем такие сложные шаги? Не проще попросить отца вас официально познакомить, и ты сразу начнёшь его очаровывать?
И я заодно смогу остаться дома.
- Нет! Что ты! – машет на меня руками, словно я снова сказала что-то очень запретное. – Граф не женат, баснословно богат, до безумия хорош собой и имеет такие влиятельные связи, что породниться с ним мечтает каждый второй. Если нас начнёт знакомить отец, то это будет полный провал ещё до начала операции.
М-да! Как всё сложно у этих богатых и знаменитых.
Булочка закончилась как-то неожиданно, так что потянулась за второй. Моя слабость – это вкусная еда, но не вся, а только избранные продукты и блюда.
Как, кстати, креветочки, заявленные в меню бала.
- Ладно, Наташа. Я иду, знакомлю вас, если он, конечно, обратит на меня внимание, а потом заедаю отвергнутые чувства блюдом креветок. Всё верно?
В ответ получаю громкий воздушный поцелуй и взмах короткой юбки интриганки.
- Пока, Мотылёк. Завтра увидимся. Время напишу в нашем чате, - уже из коридора оповестила меня Вознесенская.
Открыла окно, чтобы проветрить стойкий аромат её парфюма и заодно влить свежего воздуха в давно непроветренные комнаты моего дома.
Кроме булочек, из пакета торчали несколько формочек, и уверена, там очередные божественные лакомства от волшебницы Виктории.
Неспешно, предвкушая очередной гастрономический оргазм, стала распаковывать коробочки. Я не ошиблась.
Единственное, что сейчас портило всю общую картину, это волнение из-за очередного сумасшедшего плана Наты. Но бросить я её не могла, даже не из-за данного обещания или креветок.
Просто если что-то пойдёт не так, я обязана вытащить эту красивую попку аристократии из эпицентра событий.
И так всегда!
Лара
О том, что я сглупила, стало понятно через пять минут моего присутствия на балу.
Это не моё, все равно что уличную кошку попытаться с первого раза приучить к лотку и миске, а она всё равно норовит нагадить вам на ковер. Гадить я, конечно, нигде не собиралась, а вот исчезнуть очень хотелось.
Сплошное «слишком» вокруг меня. Слишком много людей в дорогой одежде и с пафосными лицами, слишком тесно, шумно и так много парфюма.
Но я обещала и потому смиренно шла за подругой, точнее, она меня волокла за локоть в самую пущу событий.
- Мотылёк, нам надо засветиться как можно лучше, - уверенно шептала Натали, что приходилось напрягать не только мышцы ног на высоких каблуках, но и уши.
- Вознесенская, ты и так светишься на пару метров вокруг себя, - постаралась её успокоить. – Твои камни на платье любого заставят обернуться.
Или упасть под туфли, как тот олень под колёса ночью на дороге в свете фар.
- Скажешь тоже, - фыркнула подруга, но явно более довольная, чем минуту назад.
За разговором не заметила, как мы оказались в центре бальном зале. Сейчас здесь все прогуливаются, попивая что-то из высоких и прозрачных как слеза бокалов, но скоро начнутся танцы. И если у Вознесенской есть свой план – выкинуть меня в это сборище, то мой кардинально отличается – свалить на балкон, который я приметила ещё с улицы.
И, чтобы её величество Победа оказалась на моей стороне, мне надо поскорее найти этого графа и передать с рук на руки трепещущее тело Натали.
- Мотылёк, ты, самое главное, не переживай. У тебя всё получится, - улыбается подруга и ласково гладит по тыльной стороне моей холодной ладони.
- Спасибо. Надеюсь.
Мы с ней о разном, но слова поддержки всегда к месту. Мне жутко неуютно под сканирующими взглядами мужчин и надменными женщин. Хочется снова вернуться в свою квартиру, где меня ждёт любимый мольберт и новый заказ на портрет. Только там с красками и кистями я чувствую уверенность, готовая сражаться с любыми драконами. А тут … бррр…
Пока Наташа оглядывается в поисках объекта и заодно машет знакомым, я решаю оглядеться, так как просьбу подруги – познакомиться в интернете с профилем и анфасом её будущей любви на всю жизнь - выполнить позабыла и не успела, потому помощник в розыске я никакой. Тем более лично для меня здесь есть, на что посмотреть.
Зал чудесный, как в принципе и всё здание с высокими шпилями, широкими мансардами и милыми башенками по бокам. Одним словом, замок.
Внутри тоже продумана каждая мелочь, и чувство, что я попала в романы Джейн Остин, меня не оставляет: колонны, паркет, высокие стены с газовыми рожками в украшении стекляшек, прекрасные канделябры и гвоздь зала – пятиэтажная сверкающая камнями и огнями люстра в середине куполообразного потолка, с которого на вас смотрят нимфы, ангелы и непорочные девы с младенцами.
Если бы кто-то смог убрать от меня это «слишком», то я готова несколько часов кряду любоваться этими потолочными картинами.
- Ларочка, спустись с небес, - одергивает меня подруга, не давая даже шанса подробнее рассмотреть это чудо. – Упадёшь же, не приведи господь.
Упасть – это вряд ли, а вот подвернуть ногу запросто. На таких-то ходулях, гордо именуемых Вознесенской шпильками, даже медленно ходить сложно. Стопы с непривычки ноют, и желание сбросить обувь растёт с каждой минутой.
Но графа, как назло, всё нет и нет. И голубые глаза подруги становятся всё менее лучезарными, уступая грустному серому. Мне её искренне жаль, но затея с этим знакомством изначально была хлюпкая … и ненадёжная.
Звучат первые аккорды вальса, значит, вот-вот начнётся первый танец, а мои поджилки начинают дрожать в такт музыке. К нам с Наташей устремляются сразу несколько мужчин представительного класса, примерно под сорок, с сединой в висках и, я уверена, с приличным количеством нулей на счёте в банке.
А ещё я нутром чую подвох. Сейчас это коварная девушка впихнет моё тельце в чьи-то чужие руки с цепкими колючими пальцами. Боже мой!
Уверенно отступаю назад, собираясь избежать участи – быть облапанной кем-то из этих двоих.
- Клара, прошу… - как церемониймейстер начинает вещать Ната, оборачиваясь ко мне, ускользающей в толпу снующих людей. – Клара…
- Я скоро вернусь, Натали. Мне нужно немедленно перезвонить заказчику, - безбожно вру, даже не надеясь, что она поверит.
Врать, как нам обеим известно, я не умею. Меня выдают метание глаз, сбившееся дыхание и комичное выражение лица по версии той же Наты - «Будто тебе срочно в туалет надо».
Будем надеяться, мужчины мой побег оценят именно так, и не будет потом обид. Если они вообще меня заметили …
Балкон – конечная цель моего шествия. Шагаю уверенно, бросая робкие улыбки и извинения, когда галантно обплыть людей не выходит и приходится буквально протискиваться через них.
Едва оказываюсь снаружи, мне становится невыносимо хорошо. Ночное небо, прохладный ветер на разгоряченных щеках, и я, довольная, делаю большой глоток яблочного сока. Ещё на входе при раздаче напитков я попросила любезного юношу налить мне вместо шипучки и прочего алкоголя обычный сок. Вышло мило, на вид мой напиток смахивает на коньяк, так что подлог с первого раза и не раскусить.
Ближе к балюстраде стоит несколько плетеных кресел с пледами и круглый столик для желающих полюбоваться ночными пейзажами. Хромаю из последних сил туда.
Лихо приподнимая свою длинную юбку платья, усаживаю свою пятую точку в ближайшее кресло и с наслаждением закидываю ноги на противоположное сиденье.
Я, окрылённая комфортом, откидываюсь всем телом на спинку кресла и снова делаю глоток сока.
- Божечки, какая благодать! – неожиданно громко вырывается из меня, когда я ещё и туфли скидываю.
Радостно шевелю одеревеневшими пальцами, пытаясь восстановить в несчастных кровоток.
- Не могу с вами не согласиться, - раздаётся позади меня глубокий мужской голос, вызывая в теле волну мурашек.
От неожиданности и страха.
Лео
Долгожданный вечер открытия моего детища состоялся, а эйфория так и не наступила. А ведь казалось, что, если у меня всё получится, эта пустота внутри тела, что бесконечно пожирает, уйдёт.
Я пообщался с гостями ровно двадцать минут, чтобы принять решение - на остаток сборища схорониться в тишине и покое.
Вечер сегодня прохладный, сказывается приближение осени, а потому желающих прогуляться на свежем воздухе почти нет, поэтому сразу укрылся на балконе в шикарных зарослях вдоль стены. Тут даже небольшая скамеечка имелась, наверное, для крайне стеснительных влюбленных пар.
Расслабленно откинулся, привычно перебирая в памяти распорядок дня на завтра. У меня не просто бизнес, а огромная империя в разных областях, припудренная политикой, и вся эта махина, вроде как работающая сама по себе, требует неусыпного контроля – моего, отцовского и, естественно, материнского.
А теперь и мой новый больничный филиал для лечения редких генетических заболеваний в официальной версии, а в реальности – ширма для совершенно иного вида деятельности. Здесь в первое время приходится держать руку на пульсе, чтобы избежать в будущем ненужных проблем.
Но едва мысли плавно потекли, выставляя в памяти галочки напротив особо важных дел, как неровный и какой-то крадущийся стук каблуков по мраморной плитке меня сбивает.
Если это очередная моя будущая невеста и мать моих детей или любимая будущая тёща, я реально сбегу, даже не выражая никакого знака почтения. На сегодня уже достаточно…
Но девушка в длинном платье цвета капучино, прихрамывая, уверенно шагала к небольшой зоне отдыха, не замечая меня. Зато она передо мной была как на ладони.
Пепельные волосы, уложенные в высокий элегантный пучок, открывали длинную изящную шею и плечи, которых касались намеренно оставленные пряди. В свете луны и фонарей они переливались, напоминая живое серебро. Дивный цвет волос.
Кукольная мордашка с розовыми щеками и припухлыми губами, которые их обладательница нещадно терзала, видимо, страдая от неудобной обуви, выдавала юный возраст девушки.
Мне бы, согласно всем канонам разумности, сидеть и дальше в своей безопасной тени, но желание увидеть глаза этой лунной бабочки не давало покоя. А ещё меня смущал тот факт, что я её не знаю.
А я всегда и всё знаю! Тем более на вечере, устроенном мною.
Пока метался в терзаниях «быть или не быть», незнакомка, подхватив подол платья, тем самым открывая точечные икры, с выдохом полного удовлетворения расположилась в одном из кресел, а потом уложила ступни на другое и наконец-то сбросила туфли на пол.
Я сдался.
- Не могу с вами не согласиться, - нарушаю заветную тишину и любуюсь неестественно прямой спиной девушки, которая после моих слов словно дышать перестала.
Неспешно шагаю к ней, не отрывая взгляда от замершей фигурки ни на секунду.
Незнакомка смотрит только перед собой, и то, что она ещё живая, выдаёт едва заметное дрожание пальцев на тонком стекле её стакана с напитком.
- Добрый вечер, - вспоминая о правилах приличного поведения, я чуть склоняю голову в поклоне. – Не помешаю вам?
Кажется, бабочка всё также не дышит, рассматривая меня слегка расширенными, но потрясающими голубыми глазами. Летнее лазурное небо - вот такая белиберда приходит на ум.
Но меня радует, что, в отличие от монументальности её позы, на лице сменяется гамма эмоций, и нежелание общаться с кем-либо из них главная.
Мне бы сейчас откланяться, пожелав доброго вечера, но меня не отпускает новое желание. И даже не одно.
Её голос. Её улыбка. Хочу их увидеть.
Поэтому я делаю невозможное по всем меркам этикета.
Нахально улыбаюсь и, подхватив одной рукой её ножки за тонкие щиколотки, приподнимаю, чтобы самому усесться в кресло, где секунду назад лежали ее ноги.
Незнакомка оживает и запоздало дёргается, пытаясь освободиться, но я не намерен её отпускать. Чутьё подсказывает – сбежит. Поэтому, продолжая удерживать, укладываю голые ступни с аккуратным педикюром в тон платью к себе на бедро.
- В вашем случае самое лучшее – это размять мышцы, - тоном как минимум доктора медицинских наук заявляю я, слегка поглаживая абсолютно холодные стопы.
К чудесным распахнутым глазам присоединяется приоткрывшийся от удивления рот. Её губы шевелятся, силясь передать нечто, но звука нет.
Немая что ли?!
Чуть сжимаю нежную кожу, растирая и разминая, при этом не отрывая взгляда от взволнованного лица. Там так много всего отражается, что даже я теряюсь.
- Вы с ума сошли, - наконец-то выдаёт первую реплику незнакомка.
Определённо, но ей об этом знать не следует.
Молчу и любуюсь ожившей статуэткой моей бабочки. Волна смущения затопляет её щёки и шею нежно розовым цветом, заверяя меня, что передо мной совсем юная и неопытная ромашка.
Интересно, и как этот простой цветок оказался в моём экзотическом саду?!
- Отпустите! – уже на октаву выше и требовательнее заявляет мелодичный голос бабочки, кажется, даже её пряди волос подрагивают от возмущения.
Наверное, певица, - про себя решаю я. – Начинающая.
- Ну, вам же нравится, - подмечаю я очевидное, которое она неумело пытается скрыть.
- А вам, кажется, даже больше, - дерзит незнакомка и пытается смотреть на меня крайне сурово. – Поэтому отпустите мои ноги, вы явно нездоровы.
Она такая искренняя в своих реакциях, что мне кажется, не встречалось таких целый век, а ещё … эта лунная бабочка меня не знает. Вот совсем!
Разыграть такой спектакль не каждому под силу, но я могу и проверить…
- Желаете стать моим доктором, мадам … - тяну последнее слово с намёком на её имя.
- Желаю, чтобы вы отпустили мои ноги.
- И всё!? – с намёком изгибаю бровь, якобы другого шанса познакомиться поближе у девушки не будет.
- Боюсь, мне придётся повториться, но лучше отпустите мои ноги.
Вид «Бабочка боевая» встречается мне так же редко, как и «Ромашка обыкновенная». Теперь же когда передо мной «два в одном», но оно не желает меня знать, что вызывает в душе лёгкую досаду.
- А если я откажусь? – почти нежно шепчу ей, не забывая при этом разминать маленькие пальчики, возвращая в них тепло. – Плеснёте мне в лицо содержимое вашего стакана? Что вы там пьёте?
Розовые губы поджимаются, а во взгляде мелькает озарение. Видимо, моя идея ей пришлась по вкусу.
- А даже если так? – чеканит бабочка и делает большой глоток из стакана.
- А вы знаете, кто я такой? Не боитесь?! – давлю взглядом бунт на милом личике, но, кажется, напрасно.
Незнакомка в мою игру вступать не желает.
- А надо? – смело бросает мне и, едва я отвлекаюсь на смену её настроения, дёргает ногами.
Ступни со шлепком ударяются об каменный пол, но их хозяйка даже глазом не ведёт. Очень быстро подтягивает лапки под свой стул и на ощупь пытается найти туфли.
- Надо.
- Отлично. Тогда я уже начала вас бояться, и уверена, что лучше мне это делать подальше.
Краем глаза вижу, что одна туфля уже найдена, следовательно, ещё через пару секунд моя бабочка упорхнет.
А как-то не хочется уже с ней расставаться. Без имени.
Едва собираюсь ухватить её запястье с целью извиниться за моё неподобающее поведение и представиться, как на балкон фурией вылетает блондинка с громким визгом «Как ты могла?!».
Немая сцена. Мы все трое друг на друга переглядываемся, замирая в пространстве.
Лара
Визг Наталии со стороны выхода с балкона возвращает мозг в реальность, и мне даже удаётся сбросить с себя оцепенение.
Я не знаю, кто этот мужчина, но его взгляд, как у графа Дракулы, лишает меня ясности мысли, а ещё его руки. Волшебные пальцы действительно сняли напряжение с болящих стоп за эти жалкие пару минут нашей «дикой» беседы. Отрываюсь от созерцания шикарного профиля незнакомца и сосредотачиваюсь на гневе подруги. Вознесенская сейчас устроит мне взбучку за побег из зала.
- Натали, прости … - начинаю я, но меня тут же прерывает её ангельский лепет.
- Ой, Ларочка, Мотылёк ты мой любимый, я думала, что тебя потеряла! – и, театрально прижимая руки к красиво оформленному бюсту платья, спешит ко мне.
Я непроизвольно морщу нос при упоминании моего прозвища при свидетелях и бросаю короткий взгляд на мужчину. Естественно, он не глухой, и его вновь изогнутая бровь демонстрирует свой интерес.
- Нат, я в порядке. Не переживай, - пытаюсь подыграть подруге, хотя больше хочется стукнуть по её красивому носу.
От членовредительства Вознесенскую спасает моя нелюбовь к свидетелям при личных разборках, и по сути она только что меня выручила, избавляя от навязчивого внимания этого любителя женских стоп.
- Ну, Клара! Как так можно?! Сбежала, и след тебя простыл, - не унимается подруга, хотя я ей уже сигнализирую как могу.
Прекрати этот балаган! Наконец-то подруга с меня переключается на третьего участника этой встречи.
- Не знаю, как вас благодарить, Лев Николаевич, что своевременно нашли мою любимую подругу. Мы с ней с детства не разлей вода.
В её обращении столько патоки, что я снова дёргаю кончиком носа и, чтобы скрыть свою реакцию, тут же одним махом допиваю сок.
И когда во рту почти не остаётся напитка, меня озаряет – Лев Николаевич … точно не Толстой, а значит … Третьяков!
Цель нашего визита на этот светский раут и причина моих страданий сидит с надменной улыбкой напротив нас.
Остатки сока сразу же идут «не в то горло», вынуждая разразиться меня громким и надсадным кашлем.
Натали начинает заботливо хлопать меня по спине, но чувствую, что она нервничает и явно не рассчитывает силу ударов. Отхожу от неё в сторону, забывая, что вторую туфлю нормально так и не надела.
Каблук, подлый убийца, тут же подкашивается, отправляя моё тельце в полёт. Успеваю сделать вдох и поймать лишь воздух свободной рукой, пока длится моё позорное падение.
Ударяюсь носом об твёрдую мужскую грудь, когда меня ловит сам граф. Носу больно, а ещё очень резкий запах парфюма бьёт прямо по мозгам. И горячие пальцы Третьякова обжигают мою талию сквозь тонкую ткань платья.
Жмурюсь от стольких незнакомых эмоций за раз.
- Бабочка, ты крылья свои где позабыла? - тихо шепчет для меня одной.
- Простите, - неразборчиво бормочу я.
Пытаюсь оторваться от его широкой груди, но глаз выше его чёрной бабочки на сильной шее не поднимаю. Страшно и слишком … интимно, что в груди так сдавило – ни вдох, ни выдох. А ещё понимаю, что с перепуга вцепилась пальцами свободной руки в лацканы его шедеврального по стоимости пиджака.
Это мне ещё повезло, что я сок допила, а то оплачивать мне в лучшем случае счёт за химчистку, а в худшем – покупку нового костюма.
- О боже, Лев Николаевич, какая у вас отменная реакция. Вы будто супермен! – радостно восклицает Вознесенская где-то за моей спиной и во второй возвращает мне связь с действительностью.
- Простите, - начинаю снова барахтаться в его руках, пытаясь одновременно надеть нормально туфлю, отцепить пальцы от мужчины и побороть сопротивление с его стороны.
Почему-то граф Дракула продолжает меня удерживать, хотя дальше мне падать точно некуда. Делаю вымученный вдох и просто отталкиваюсь от его груди, понимая, что если Третьяков продолжит меня так яростно обнимать, то хотя бы Наташа поймет, что мне нужна помощь, я тут вообще-то сопротивляюсь.
- О, Клара, давай я тебе помогу! – осеняет подругу, и она тут же подхватывает мой локоть, буквально вытаскивая на свободу.
- Да-да. Спасибо вам обоим. Огромное, - бормочу, снова покрываясь румянцем.
Теперь, когда на моей талии нет мужских рук, я всё равно их остро чувствую. И это смущает. Понимаю, что невидимкой мне не стать, поэтому надо ускорить своё отбытие.
- О! Мы даже вам не представились, - воодушевлённо начинаю, делая шаг в сторону от графа, но подталкиваю к нему на шаг ближе Вознесенскую. – Наталья Павловна Вознесенская, моя любимая подруга, уроженка старого княжеского рода Вознесенских.
Всё, моя миссия выполнена!
Натали – умничка, сразу выдаёт самую ослепительную улыбку из своего арсенала и элегантно протягивает руку для поцелуя. Кажется, один взмах мужских ресниц, и моя подруга расплывется перед ним лужицей, обозначив это реверансом.
- Третьяков Лев Николаевич, - отчужденно и, кажется, на автопилоте отвечает мужчина и коротко пожимает ладонь Наты. – А вы?
Он смотрит на меня, ожидая моего имени, но это лишняя информация.
Вспоминаю поговорку: не знаешь, что делать – улыбайся. Сразу стараюсь изобразить придуманное. Мои губы под его пристальным взглядом начинают дрожать, хочется закрыть их ладонью. Неужели у меня там помада размазалась!? Но одергиваю себя, желающую тут же проверить и исправить оплошность.
- А мне пора. Меня там … ждут. Муж, - зачем-то вру я, начиная пятиться назад как рак. – Приятного вам вечера. Прощайте. Натали, спасибо.
Губы стянуло словно застывшим воском, так что затыкаю свой поток прощальных любезностей и, отвернувшись от графа с подругой, уверенно шагаю с балкона.
Ноги стали путаться в подоле, так что, подхватив юбку, ускорила шаг.
Ужас! Наверное, этот пронизывающий до костей взгляд графа мне ближайшие пару дней сниться будет. Надо бы сделать так, чтобы больше ни разу не встретиться. И даже случайно.
Оставляю стакан на встречающемся по пути подносе у официанта и несусь на выход. Побег – это, конечно, не очень красиво, но в моём критическом случае всё возможно.
Едва не забываю забрать в фойе своё пальто, а там ведь ключи, деньги и мобильный.
- Спасибо, - отрывисто и с жалкой улыбкой на лице, что приклеила ещё на балконе, благодарю милую девушку-гардеробщицу.
Накидываю поверх плеч и спешу вниз по ряду каменных ступеней.
- Вот же Золушка! – бормочу под нос, когда чуть не теряю туфлю, но вовремя успеваю вернуть потеряшку на место.
Едва оказываюсь на ровном асфальте подъездной территории, к моим ногам подкатывает машина с горящими на крыше шашечками.
- Сервис, - неожиданно для себя язвлю вслух, но рывком открываю дверь.
И когда одна нога у меня уже в тёплом салоне такси, я на кой чёрт задираю голову, чтобы ещё раз посмотреть на здание.
В глаза бросается балкон и мужская фигура на нём.
Граф, чёрт его подери!
Между нами много метров пустоты, я не вижу даже его лица, но почему-то чуствую его взгляд на себе.
Дракула! Передергиваю плечами, скидывая теперь знакомое оцепенение в присутствии этого человека. Короткий кивок в знак прощания, а затем поскорее прячусь в машине. Через железо его демонические способности меня не тронут.
Надеюсь!
Лео
Сбежала, да ещё и врушка. На пару со своей подругой.
Идеальных не бывает! И теперь меня должно посетить лишь разочарование в своей дефектной бабочке, но его нет. Зато интерес никуда не делся. Тем более источник связи и информации находится у меня за спиной.
Когда такси, увозящее девушку, скрывается за поворотом, разворачиваюсь лицом к Наталье.
Вознесенская, грациозно сложив ноги, сидела на том же стуле, где и Лара, открывая самый лучший обзор прелестей своего тела.
Прекрасная, молодая, порочная. Вожделение на её лице читалось без всякого труда. Всё как я люблю.
После ухода своей подруги девушка ещё минут пять рассказывала небылицы про счастливую семейную жизнь её Мотылька. Я слушал вполуха, уже зная о преднамеренной лжи. Наташа просто избавлялась от соперницы в моих мозгах.
Одинокая и торопливо сбегающая из моего замка фигурка с жидким пеплом вместо волос стала финальным аккордом их баллады.
- Может, потанцуем? – нисколько не смущаясь затянувшегося молчания с моей стороны, предлагает Наташа.
Мой задумчивый взгляд, остановившийся на её ногах, она принимает за скрытый интерес и идёт в атаку. Красивые ноги, но не лучшие из сегодня мною увиденных и даже частично ощупанных.
- Может, - неоднозначно отвечаю, всё ещё решая, как с ней поступить.
Девушка как хищная кошка плавно поднимается со стула и плывет ко мне. Горящий взор голубых глаз буквально пожирает меня, уже снимая с меня одежду.
Мне даже не надо шевелить пальцами или что-то говорить, чтобы она стала моей. Достаточно просто не сопротивляться, и жаркая ночь в цепких объятиях блондинки мне обеспечена.
Её ладони скользят по лацканам пиджака, что мне чудом не оторвала её подруга, и сразу торопятся под них. Девушка умело гладит через тонкую ткань рубашки мою грудь и живот, слегка царапая алыми ногтями.
Все её действия кричат, что самка готова к спариванию, и инстинкт охотника мне тут абсолютно без надобности.
Решаю, что она в будущем мне пригодится, и я даже готов потерпеть головную боль от последствий проведенной с ней ночи.
А они точно будут. Вознесенской нужен не я, а мой титул и деньги. Так что девчонка надеется мною манипулировать через постель, связи и даже возможную беременность.
В принципе я её не осуждаю. Сам такой.
Кладу ладони на тонкую талию и впечатываю в свою грудь мощным рывком. Наташа наигранно выдыхает и хлопает огромными ресницами, но играть скромницу сейчас – это абсурд.
Осуждающе качаю головой, и девушка расплывается в сладкой улыбке.
- Я так хочу тебя, - шепчет мне, но её голос только сбивает.
- Молчи. Я предпочитаю танцы в тишине, - обрываю поток похотливых признаний, намекая, что лучше любых слов- это действие.
Она покорно кивает и впивается в мои губы жадным поцелуем. Развратная и несдержанная. Про таких говорят, огонь- девка!
Отвечаю на поцелуй, чувствуя, как тело откликается на зов женской плоти. Сминаю в кулаках ткань её платья, уже зная, как именно хочу завершить эту встречу.
- Не здесь, дорогая, - торможу её порывы лишить девственности балюстраду моего балкона. – Пошли.
Беру её ладонь и веду через скрытый переход в обход бальной залы с гостями. Наташа безропотно следует за мной, стараясь прижаться ко мне всем телом, словно секунда промедления грозит ей смертью. От самопроизвольного оргазма.
Неподалёку мой кабинет, где я вполне могу осуществить задуманное.
- Раздевайся, - коротко бросаю ей, едва закрываю тяжёлую дверь на замок.
Свидетелей своих свиданий я не люблю.
- А ты? – кокетничает девушка, но уже расстёгивает потайной замок на боку платья.
- И я.
Наташа закусывает нижнюю губу, когда я кладу руки на ремень, расстегнув пряжку.
Сейчас она не играет, она действительно безмерно возбуждена, что не может не найти отклик в нижней части моего порока.
- К столу. Ко мне спиной. Руки положи на столешницу.
Указываю ей, как только Наташа скидывает метры шёлка с себя, оставаясь лишь в бюстгальтере без лямок и стрингах.
Часто дыша, она торопится исполнить мой приказ, дополнительно прогибаясь в спине, изображая дикую кошку.
- Не люблю прелюдии, дорогая, - предупреждаю я, хотя уже поздновато.
Я почти в ней.
- Как скажешь, дорогой. Я всё равно уже готоооо-ваааа, - последнее слово растворяется в протяжном стоне девчонки. – О, да!
Наше соитие длится всего пару минут, так как, едва напарница получает желаемое, я спешу завершить нашу встречу.
Поправляю боксеры, застегиваю ширинку и, уже вгоняя ремень в шлевку, встаю перед зеркалом, чтобы оценить ущерб моей внешности. Мне всё-таки надо вернуться к гостям.
- Одевайся, Наташа, - прошу распластанную на моём рабочем столе девушку.
Морщусь, замечая беспорядок, устроенный мной. Я немного переусердствовал, вспоминая точечные щиколотки и жидкий пепел на моей груди. Помимо бумаг и прочей канцелярии, на пол улетела настольная лампа, превращаясь в груду осколков.
Жаль. Редкая работа.
- Я сейчас вызову уборщицу, - ускоряю Вознесенскую, которая в отражении моего зеркала, пошатываясь на шпильках, идёт к брошенному на пол платью.
Надо отдать ей должное. Характер у неё отменный. Ни тени упрёка в голубых глазах в ответ на моё отнюдь не джентельменское поведение.
- Мне нужно вернуться в зал,- обозначаю свой дальнейший план, делая акцент на первом слове.
Она не дура и сразу понимает, что в её сопровождении я не нуждаюсь.
- Я, наверное, уже поеду домой. Утомилась немного,- с хрипотцой в голосе после громких стонов тоже делится своими планами. – Но я не против повторить нашу встречу. И даже не единожды. И я люблю итальянские рестораны.
А вот и шахматная партия на десерт.
- Напиши мне свой номер. На полу много бумаги и ручек. Я позвоню, как буду в городе и как будет свободное время.
Если её рот сейчас спросит «когда», то эта бумажка с ровными цифрами, которые полуголая Наташа старательно выводит, сразу отправится в мусор.
- Хорошо. Буду ждать, - с придыханием шепчет Вознесенская, верно выставляя фигуры на доске.
Следующий раунд точно состоится. Хотя бы потому, что в данный момент я абсолютно свободен, а Наташа вполне соответствует моим требованиям.
Не жду её, так как уверен, что девушка вполне способна найти выход.
Уже в дверях бросаю прощальный взгляд на Наталью, пытающуюся привести себя в порядок.
- Тогда до встречи, передавай привет своей подруге и её семье.
Девчонка улыбается, кушая мою мнимую веру в её обман. Теперь инстинкт соперницы забыт, ей больше не придёт в голову мысль о сокрытии от меня своего Мотылька по имени Клара.
А я собираюсь поохотиться.
Клара
Прошёл почти месяц с злополучного бала, в течение которого я вынуждена выслушивать бесконечные разговоры Наты о её любимом и абсолютно бесчувственном графе.
А ещё о их подвигах в постели. И это, кажется, самое сложное.
- Мотылёк, ты меня слушаешь или ушла в астральную связь со своей картиной?!
Раздражённый голос Вознесенской напоминает о том, что дома я не одна.
- Слушаю, конечно! – спокойно отвечаю, пытаясь всё-таки решить, как исправить горбинку на носу заказанного портрета. Уж больно сильно просил муж будущей юбилярши облагородить лицо любимой женщины. – И могу только слушать, если ты сейчас возьмёшь кисти и краски и доделаешь за меня работу.
Разворачиваюсь лицом к подруге, протягивая ей обозначенные предметы. Натали смотрит на них как чёрт на ладан и едва не крестится. Хочется рассмеяться, но сдерживаюсь. Она у меня на спор и коня на скаку остановит, и в горящую избу войдет.
- Ну и договорились! Я рисую, ты рассказываешь, - подвожу итог и возвращаюсь к мольберту.
- Снова портреты! – сердито пыхтит Нат, и её чашка с недопитым чаем звонко ударяется о блюдце. – А кто-то пару лет назад с пеной у рта доказывал мне –ни за что и никогда.
Вздыхаю и молчу. Упрёк вполне заслуженный, так как малевать портреты на заказ – это для меня лишь средство для заработка, как в принципе и стены квартир и коттеджей у богатеев.
- Времена меняются, Наташ, и я тоже. Тогда меня уверили, что я непризнанное светило пейзажа, надо только немного подождать.
- И как? Ждёшь? – печально отзывается она, хотя прекрасно знает мой ответ, но всё равно регулярно его задаёт.
- Нет. А кушать-то хочется, а ничего другого я делать, увы, не умею, - повторяю почти как робот привычный ответ, стараясь не реагировать на звенящие в груди осколки боли.
Мой талант ушёл вместе с жизнью родителей. Вдохновение и лёгкие мазки краски легли в одинаковые гробы под шорох осенней листвы и мелкую барабанную дрожь по зонту.
- Лар, прости. Я такая бесчувственная в последнее время стала, - раздаётся совсем рядом у меня за спиной.
Теплые ладошки ложатся на мои плечи, крепко их сжимая. Наташа шепчет извинения в районе шеи, задевая выпавшие из высокого пучка пряди волос, и даже оставляет короткий поцелуй в висок.
Я же застываю. Мужской парфюм, что, кажется, пропитал её кожу и одежду, врезается в сознание, воскресшая образ персонального Дракулы. И снова, будто не было этих дней, я чувствую его пальцы у себя на талии, а мягкий баритон с насмешкой звучит у меня в голове: «Бабочка, ты крылья свои где позабыла?»
Так НЕЛЬЗЯ!
- Ничего. Всё в порядке, Наташа. Это просто прошлое, - легко вру я, и сегодня она даже не замечает моей фальши.
- Хорошо, что так, Мотылёк. Хорошо, - с облегчением выдыхает подруга, выпуская моё тело из сочувствующих объятий. – А то хватает одного моего нытья на нас двоих.
- Всё образуется, - пытаюсь поддержать Вознесенскую, хотя, мне кажется, это графу де Бомарше скоро понадобится поддержка, так как терпение подруги на исходе.
- Да как!? Как оно должно образоваться, если Котик Лео отказывается сдавать свои неприступные стены.
- Ну, на то они и неприступные, - шучу я, но мой юмор проходит мимо цели.
- Смешно тебе. А что мне делать-то?! Секс с ним, конечно, хорош, но уж очень однообразен. Начинаю чувствовать себя его куклой – пришёл, быстренько «поиграл», оставил оплату за потраченное время в виде презента и снова исчез.
С трудом сглатываю сухой комок в горле, когда в моей больной голове расцветают цветными красками моменты их «игры». Третьяков, судя по рассказам Натали, очень горячий мужчина и местами даже дикий. Свидетельством их страсти были периодические синяки на руках и бедрах подруги, укусы на шее и порванная одежда. И если в первые недели её всё устраивало, то в последнюю она начала ныть.
- Мне нужно его как-то сдвинуть с этой мёртвой точки, - размышляет вслух, и что-то в её интонации меня выдергивает на поверхность.
Предчувствие очередной аферы. Бросаю портрет, что всё равно теперь не рисуется, и разворачиваюсь лицом к подруге.
- Наташ, не злись, но мёртвая точка потому так и зовётся, что после неё ничего нет, - и пока она не начала сердиться, продолжила свою мысль. – Может, надо с ним поговорить. Рассказать о своих чувствах.
Натали смотрит на меня как на диковинную зверушку, но ведь я не предложила ничего сверхъестественного.
Лео
Именно когда тебе кажется, что в жизни всё хорошо и отлажено, возникает проблема, откуда ты её меньше всего ждёшь. И как это бывает… беда не приходит одна.
В этот раз меня подвёл отец, а точнее, его здоровье. Казалось бы, регулярные осмотры команды врачей должны исключить такого рода неожиданности как микроинфаркт, но … он случился. И меня накрыло волной хаоса.
Я привык работать с шестнадцати лет, не вкалывал, конечно, на заводе и не рвал спину тяжёлыми грузами, но бесконечная череда документов и четыре стены родительского офиса на двадцать первом этаже стекляшки стали моей пыткой.
Сейчас, когда мне под тридцать, а за плечами свой жизненный опыт, работа стала частью меня. Но, как оказалось, осилить всю империю нашего семейства в одного я не в силах. Если только клонироваться, а иначе находиться в одно и то же время в разных частях планеты крайне проблематично.
Спас Сирил и его «цифровое клонирование» моего тела посредством записей, онлайн-совещаний и прочих прелестей века технологий, которые отец до последнего не признавал. Предпочитал личные встречи со своими стариканами.
В итоге империя и де Бомарше старший в порядке, а я, кажется, скоро слягу в реанимацию от переутомления.
- Лев Николаевич, прибыли. Выходить будете? Или домой?
Голос моего водителя Захара выдернул меня из тяжёлой дрёмы, но я никак не мог вспомнить, куда должен был приехать сразу из аэропорта.
На заднем сиденье личного авто было тихо и уютно, что мне не хотелось даже шевелиться.
- Ресторан «Белый лотос». Ужин с Натальей Вознесенской.
Голос парня был размеренный и спокойный, но в глазах, что смотрели на меня через зеркало заднего вида, блестело сочувствие. Значит, выгляжу совсем дерьмово, если вызываю такие жалобные взгляды у собственных сотрудников.
- Спасибо, Захар. Понимаешь с полуслова. Через часок заберёшь.
- Конечно, Лев Николаевич.
Естественно, я как юная девица опаздываю на встречу, и Натали уже нервно постукивает острым носком лаковых туфель по ножке стола.
- Не порти нервные клетки мои и свои тоже,– без приветствия начинаю первым и усаживаюсь в кресло напротив. – Я прямо из аэропорта, сейчас вечерние пробки, так что моё опоздание вполне логично. И это именно ты настояла на сегодняшнем ужине.
- С чего ты взял, что я нервничаю из-за тебя? – изгибаясь дугой, она откидывается на спинку своего кресла.
Теперь моему взору предоставлена её грудь в довольно смелом вырезе малинового платья, но именно сегодня меня это совсем не трогает.
Может, потому, что ещё в самолёте принял решение завершить эти отношения.
- А из-за чего тогда? – поддерживаю беседу и тянусь за папкой с меню на краю стола.
- Мой аперитив, кажется, потерялся и никогда ко мне не прибудет, - капризно дует губки и для убедительности своего вранья оглядывается по сторонам в поисках официанта.
- Это вовсе не удивительно, Наташа. Сегодня вечер пятницы, и столик здесь ты смогла забронировать только благодаря моему имени.
- Да-да. Котик, не сердись, пожалуйста. Я поняла, что оторвала тебя от дел и сегодня не тот день, но я придумала, как тебе помочь с отделкой детского отделения твоей новой больницы.
Вознесенская с радостной улыбкой смотрит на меня и, кажется, ждёт чего-то от меня. А я никак не пойму, к чему эта смена её деятельности.
Раньше мы обсуждали … даже не помню, что именно, но это точно не касалось моего бизнеса, клиники и тем более желания девушки в этом поучаствовать.
Всё-таки моё решение о расставании, кажется, запоздало, и Наталья перешла во вторую фазу наступления – вливание в струю моей жизни.
- Нат, это … хорошо, что ты об этом подумала, - со скрежетом в голосе пытаюсь подобрать слова, чтобы как можно мягче сообщить девушке о нашем разрыве. – Но думаю…
- Лео, ты прежде выслушай, а потом решай, благодарить меня или отказываться.
Просто киваю, решая, что пара минут в моём случае ничего не изменят. Натали в принципе неплохо скрасила тяготы этого месяца своей отзывчивостью в постели, несмотря на мою бешеную занятость и усталость.
- Возможно, ты помнишь мою подругу детства? Вы познакомились на балу. Клара.
При упоминании женского имени в душе резко обрывается струна, издавая жалобный звук. Прекращаю бессмысленно листать меню и окончательно захлопываю папку, так ничего и не выбрав. На мой жест тут же реагирует официант и спешит принять заказ.
- Лев Николаевич, добрый вечер. Вы определились?!
- Добрый. Как обычно, - холодно бросаю ему, так как он отвлекает.
Это первый раз, когда Вознесенская заговорила о подруге и тем самым оправдала мои ставки на отношения с ней. Хотя о моей Бабочке я уже давно собрал всю информацию, что теперь зачем-то хранится у меня в сейфе, и по сути необходимость в Наташе отпала сама собой.
Мы с её Мотыльком точно не пара!
- Ну вот. Она художница, сейчас как раз подрабатывает тем, что занимается художественным оформлением стен в различных помещениях, - щебечет девушка, даже забывая грудь выпячивать. – Я вчера была у неё в гостях, и на данный момент Лара без работы и готова на сотрудничество.
Готова?! Если вспомнить, как девушка сбежала с бала, то не уверен о её так называемом желании новых встреч со мной.
Молчу, чтобы блондинка прониклась моими тяжёлыми раздумьями, но по сути я был досрочно согласен. Уж очень хотелось вновь увидеть лунную бабочку, а заодно убедиться, так ли она прекрасна, как я помню. При дневном свете…
- Твоя подруга хорошая художница? Мне не нужны посредственность и детская мазня. Думаю, для начала нам надо с ней встретиться и всё обсудить. Пусть прихватит примеры своих работ.
Гремлю холодным голосом, поддерживая свою легенду незаинтересованности.
- О! Я подготовилась и скачала у неё несколько последних работ, - Наташа тянется к сумочке и вытаскивает мобильный. – Сейчас покажу.
И, потыкав по экрану, протягивает мне телефон. Неспешно беру, вглядываясь в изображение – детская комната в розовых пенных облаках на белом фоне, единороги и цветы.
Через сердце проходит стрелой острая боль от воспоминаний совсем другой детской, где никто так и не жил, а после я своими руками с огромным молотом наперевес разрушил её стены до кирпичного основания.
Но сейчас не место, так что привычно загоняю боль в самую дальнюю часть себя.
- Неплохо, - резюмирую вслух, возвращая девушке её гаджет. – Завтра пусть приходит. Обсудим.
Жду радостных возгласов Вознесенкой, но их не следует, а сама девушка судорожно поджимает губы и отводит глаза.
- Лара не хочет с тобой встречаться, - невнятно шепчет Наталья, но я сейчас так внимателен, что, кажется, слышу шорох от движения её извилин.
Не хочет! Конечно, Бабочка не хочет. Я это и сам знаю.
- Зачем нам тратить твоё драгоценное время, которого и так крохи. Давай ты просто отдашь распоряжение на наш пропуск на территорию клиники и перешлёшь свои требования по заказу. Мотылёк смышлёная.
Плесните мне в лицо стакан воды, но я уверен, что Ната преуменьшает способности подруги, как когда-то приумножила её семейное положение.
- Наверное, муж против встреч с незнакомыми мужчинами? – вместо ответа задаю вопрос и сбиваю девушку с мысли.
Вознесенская на миг теряется, открывая мне своё недоумение от вопроса, но потом начинает активно кивать в знак согласия.
- Да-да. Он у неё ревнивый. Жуть просто. Кроме работы, никуда не отпускает. Бедняжка почти всегда дома.
- А дети? Сколько им, кстати?
Наташа не подготовилась, что читается чёрным по её белому напряженному лицу.
- Два и семь, - выпаливает первое, что пришло на ум.
- А сколько ей самой? На вид чуть больше двадцати и не дашь.
От потуг Наты выпутаться из собственных сетей лжи мне становится смешно, но я кривлю губы, симулируя зевок.
- Ей двадцать два, скоро три, - говорит правду. – Она рано родила. В восемнадцать, а старшему четыре, скоро пять. Я со своими племянниками спутала.
Киваю, не решаясь открыть рот и издать вместо слов хохот.
Моя собеседница уже почти весь маникюр себе сломала, выстраивая верную логическую цепочку.
- Хорошо. Пусть будет по-вашему, - соглашаюсь на авантюру, а иначе быть не может. - Пропуск завтра закажу на тебя и плюс один человек. Примерные эскизы по работе скину тебе на почту сегодня позднее.
Вознесенкая ликует и улыбается так, словно победила в номинации «Мисс Вселенная», и это ещё больше меня настораживает, но вида не подаю.
Чувство, что на сегодня я исполнил свою роль по плану дамы ощущается мною так же остро, как полное отсутствие аппетита.
- У меня ещё дела, - медленно начинаю я, вглядываясь в красивые черты лица, чтобы скорее подтвердить, чем опровергнуть свою догадку. – Я, наверное, поеду.
- О! Уже! Ты ведь даже не поужинал? – спокойно отзывается Наташа и продолжает улыбаться. – Но если действительно надо, то поезжай. Спасибо, что уделил мне время. Смог вырваться.
И снова выигрыш. Жаль, за это никто сверху мне награду не сыплет. Уже бы магнатом стал.
- Действительно надо, - нисколько не вру, ибо спать хочется до тошноты. – Ты пообедай, счёт на моё имя запишут.
- Спасибо, Котик. Удачи, - нежно мурлычит и гладит тыльную сторону моей ладони. – Может, ночью заглянешь? На огонёк?
Заглянуть-то можно, но … понимаю, что не хочу. Мой интерес к блондинке выдохся и заниматься реанимацией я точно не собираюсь.
- Не сегодня, Нат.
Она тут же соглашается, отпуская из своих коготков мою руку.
Значит, Вознесенкая действительно перешла во вторую фазу – меньше постели и больше связи с личным. Опасные манёвры … для неё.
Но интрига в привлечении к этому Мотылька крайне любопытна. Зачем?!
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги
Загрузка...