Ты - моё чудовище

ИТОН.

Подойдя к высокому ограждению, я выпустил когти и, легко вгоняя их в каменную кладку, взобрался наверх. Усевшись, свесил ноги и осмотрелся. Свидетелей моего ночного загула, точнее, возвращения с него вроде нет. Спрыгнув по другую сторону ограды, стараясь скрываться за кустами, подстриженными в виде разнообразных животных, короткими перебежками прокрался к академии.

Добравшись до угла величественного замка, прижался спиной к серой, обвитой плющом стене и, вновь оглядевшись, скользнул за поворот, тотчас в кого-то врезавшись. От неожиданности обхватил внезапное препятствие и крепко притиснул его к груди. То ли сам пытался устоять, то ли прильнувшее ко мне хрупкое тело удержать хотел... Хм, округленькое такое в нужных местах и с тонкой талией тело... У меня даже рука непроизвольно поползла к нижней округлости с намерением пощупать.

Не получилось. От удара коленом по причинному месту я чуть не взвыл, крепко зажмуривая глаза, видимо, стараясь остановить посыпавшиеся из них искры.

– Совсем дикая? Я бы только потрогал, – простонал сквозь стиснутые зубы, но ладони к больному месту не потянул, и не согнулся, прямо загордился собой в этот момент.

– Трогай ту, от которой утром в академию пробираешься, недоэльф! – раздался шипящий голос.

И только теперь я понял, кого собирался облапать. Самому дурно стало! Агнесса Кили. Как же я так вляпался-то?! Ведьма обладала весьма специфичной внешностью, начиная от по-мальчишески коротко остриженных взлохмаченных чёрных волос, крупного носа, маленьких мышиных глаз, вечно поджатых губ и заканчивая мешковатым балахоном грязно-коричневого цвета, который она почему-то считает платьем. Естественно, вниманием парней девушка не пользовалась. И я точно не собирался становиться тем, кто вдруг воспылает к ней жгучим интересом. Хотя, должен признать, то, что я успел нащупать под нелепым мешком, оказалось очень даже аппетитным.

– Не завидуй незнакомой девушке, она тебе ничего не сделала. Я, конечно, в курсе, что бесподобен, но не стоит так откровенно меня ревновать. Поверь, тебе со мной ничего не светит, – просиял я в наглой улыбке, с интересом следя за её реакцией.

Чёрные широкие брови сошлись на переносице, а крылья большого носа гневно затрепетали, показывая, что ведьмочка в ярости. Мне это понравилось, да что там, кайф словил и с предвкушением приготовился слушать пламенную речь. Что ни говори, при всей её внешности, задирать Кили никто не решался. Помимо огромного магического резерва девушка обладала острым язычком и мгновенно ставила на место обидчиков. Все, кто рискнул к ней сунуться на первом курсе, очень сильно об этом пожалели и теперь обходят стороной.

– А не пошёл бы ты в... место диковинное за впечатлениями незабываемыми? – выдохнула она, прищурившись.

– Обиделась, что ли?

– Вот ещё, даже не собиралась!

Ну да, а сказала с таким выражением лица, что сразу понятно: я проклят! Ну если бы не демоническая кровь, струящаяся в моих венах, наверняка так и было бы.

– Я не хотел тебя обижать. Правда. Случайно повезло, – «извинился» как можно искренней.

– Самовлюблённый придурок, – вынесли мне вердикт. – Думаешь, ты такой неотразимый, что все девушки от тебя без ума? Боюсь тебя расстроить, но это далеко не так.

– Скажешь, отказала бы мне? – протянул я недоверчиво.

– Представляешь?! Каждое встреченное в жизни существо запоминается по-своему. Кто-то тем, что он самый преданный друг, кто-то мудак, а я для тебя останусь той единственной, что не запрыгнула к тебе в койку. А теперь, мальчик, иди поплачь, только академию горькими слезами не затопи!

Выдав эпичную речь, Агнесса оттолкнула меня со своего пути и, гордо расправив плечи, удалилась. Проводив её взглядом, вдруг понял, что смотрю ей вслед со счастливой улыбкой идиота. Тут же вернув серьёзное выражение лица, продолжил пробираться в свою комнату. Через час уже завтрак, а ещё надо в душ сходить и привести себя в надлежащий лучшему адепту вид. К тому же если меня всё-таки поймают, ректор отработку влепит, а я не могу так подмочить репутацию и лишиться стипендии.

И я не о тех жалких крохах, что выдаёт нам государство. Отец, после того как я в прошлом году в очередной раз накуролесил, поставил условие: лишат стипендии в академии, он мне тоже денег не даст. А я как бы к ним привык. На маму тоже рассчитывать не стоит, она всегда на стороне папеньки. Дед, разумеется, поможет, но зачем же наглеть? Так что бегом в свою комнату – делать вид, что я самый прилежный и послушный адепт.

Наконец добравшись до места назначения, стянул футболку и, выпустив, расправил кожистые крылья. Оттолкнувшись от земли, сделал один сильный взмах лишними для эльфа частями тела и завис напротив окна второго этажа, тихо постучав по стеклу. Заспанная физиономия брата появилась практически сразу. Распахнув створки, впуская меня в нашу общую комнату, он проворчал:

– Ни стыда, ни совести у тебя нет, между прочим, я не обязан тебя прикрывать. Нельзя было выбрать пассию в академии, нужно бегать в город?

– Можно мне самому решать с кем спать, дедуля? – ухмыльнулся в ответ, закрывая за собой окно.

– Опять начинаешь? Не называй меня так, – насупился Рандир.

– Не могу. Ты действительно мой двоюродный дедушка.

– Знаешь, Итон, мне кажется, за твою непомерную наглость и авантюризм, боги пошлют тебе такую же девушку, как моя мама.

– Эй, не поминай ба всуе. И вообще, Настя-то тут при чём? – продолжал я развлекаться, пока раздеваюсь.

– Папенька у меня тоже наглый и непробиваемый тип, а вот при маме он самый идеальный мужчина на свете, – задумчиво почесал парень белобрысую макушку, подняв зелёные глаза к потолку.

Забавно, что, имея таких сумасшедших родителей, Рандир обладал спокойным нравом и занудным характером, а вот я – при моих-то рассудительных предках – иногда совсем терял берега. Да и следить за тем что несу – не моё. Ну нравится мне провоцировать окружающих. Видимо, в деда с прабабкой пошёл.

– Запомни, бро, не родилась ещё та девушка, что сможет поставить меня на колени! – заверил со всей серьёзностью и скрылся в ванной.

А ведь в тот момент я действительно в это верил, и меня даже не смутило то, что ладони зудят и кожа в том месте, где к ней прижималась полная грудь, до сих пор пылает непонятным огнём.

АГНЕССА.

Скрывшись с глаз доведшего меня до состояния тихой ярости недоэльфа, заглянула в карман платья, проверяя, не выронила ли я при столкновении с парнем драгоценные цветочки. Именно за ними и бегала в столь ранний час. Они являются компонентом так необходимого мне зелья, которое я пью в начале каждого месяца на протяжении уже почти четырёх лет. Точнее с того момента, как поступила в академию. И кто придумал собирать их исключительно на рассвете? Ну ничего, осталось всего два месяца и всё: выпускной, совершеннолетие. И свобода! Больше никто не посмеет мне указывать, что делать и как жить.

В принципе, и так, как ни старались, не вышло! А всё «любимый» братик, чтоб ему чихалось беспрерывно!

Я жила счастливо и беззаботно, родители баловали как могли, подружек уйма, да и едва исполнилось восемнадцать парни начали заглядываться, комплименты делали, цветы дарили... Была только одна напасть: брат, с которым у нас общая мать, постоянно изводил издёвками. Но меня это лишь раззадоривало, на нём я и оттачивала умение поставить зарвавшегося нахала на место. Он скрипел зубами, а сделать ничего не мог – папенька, несмотря на то что никогда не обижал пасынка, за меня бы уши ему открутил. Ну и, разумеется, наличие у меня чёрной магии останавливало от необдуманных поступков. Фанг-то магией не обладает, это у меня отец чёрный колдун, а у него – обычный человек.

Всё рухнуло в один миг. Родители отправились в путешествие и их карета попала под обвал в горах. Узнав о трагической гибели родных, я совсем выпала из жизни, оплакивая дорогих сердцу людей, а Фанг...

На правах старшего родственника он стал моим опекуном, беззастенчиво присвоив оставленное мне отцом наследство. Я всё равно никак не могла этому помешать, пришлось смириться. Но видать, слишком уж сильно я ему насолила и брат решил выдать меня замуж. Да не абы за кого, а за вечного врага и конкурента папеньки. Думаете, родственничка смутило то, что он уже пять жён схоронил? Как бы не так! Когда я прямо ему сказала, что не желаю становиться шестой безвременно скончавшейся супругой престарелого индюка, Фанг лишь довольно усмехнулся и сообщил:

– Зато он приданного не просит, а наоборот, готов за тебя заплатить!

Тут-то я и поняла, что мне не отвертеться. Причём братику не столько деньги нужны были, сколь он хотел мне отомстить за те годы, что я прилюдно, излишне дерзко отбивала его подначивания и именно он выглядел идиотом во время каждой нашей стычки. Обиженка, чтоб черти над ним надругались!

Побег стал идеальным выходом. И маскировка получилась на славу. Такую красотку в академии за сто метров обходят. Проблема только в том, что согласия на обучение Фанг не давал, а значит, если найдёт меня до совершеннолетия, имеет право вернуть в родной замок и выдать замуж. Но это же ерунда? Я четыре года продержалась, неужели в оставшиеся два месяца где-то проколюсь? Не-ет, ещё совсем немного и я вышвырну мстительного гадёныша из своего замка!

Увлёкшись мечтами, я уже представляла рыдающего стоя передо мной на коленях Фанга, как неожиданно раздался полный издёвки голос:

– Мисс Кили, позвольте поинтересоваться, откуда это вы идёте в столь ранний час?

Чёрт, ну нет же, почему именно она? С другими педагогами ещё можно было бы договориться, но только не с нашим деканом!

Состроив выражение лица «простите, я больше так не буду» захлопала ресницами и, прижав руку к груди, проникновенно начала врать:

– Профессор Хитоэль, это случайно получилось. Оказывается, у меня закончился болиголов, а сегодня на вашем занятии он необходим. Вот я и решила, пока никто не видит, сбегать за растением, вы же знаете, я круглая отличница и плохая оценка стала бы для меня трагедией. Я бы этого просто не пережила!

Эх, ещё бы слезу пустить, но до такого уровня мой актёрский талант не дотягивает.

– И где он?

– Кто?

– Болиголов?

– А-а-а... так это, не нашла!

– Ну что ж, я тебе помогу, – гаденько усмехнулась Тиера. – Дам тебе цветочки из своих запасов, но не безвозмездно, конечно! Неделя отработки в оранжерее, по два часа в день, и скажи спасибо, что я тебя ректору не сдала.

Посмотрев вслед самодовольно ухмыляющейся стерве, я три раза сжала и разжала пальцы на обеих руках, представляя, что смыкаются они на шее «обожаемого» профессора. Надо же быть такой мерзкой, словно ей доставляет удовольствие издеваться над окружающими. Особенно над зависящими от неё ведьмочками.

Ну да и леший с ней, поковыряюсь я в земельке неделю, не сломаюсь. Но... я тебя, гадюка, запомнила! И недоэльфа тоже! Если бы не он, с его непомерным тщеславием, я бы уже была в своей комнате и избежала бы встречи с деканом. А пока нужно спешить, если не хочу пропустить завтрак.

Наспех помывшись, надела очередное бесформенное платье и, так ни на секунду не переставая костерить звезду нашей академии Итона Вариса, поливая его самыми изощрёнными ругательствами, спустилась в столовую.

Взяв поднос с чем-то сопливым, гордо именуемым кашей, добавила к ней мутный компот и повернулась к столикам, выискивая свободное место. Практически сразу встречаясь с весёлым взглядом недоэльфа. При виде вальяжно откинувшегося на спинку стула Итона, окружённого толпой таких же зазнавшихся придурков, моё сердце ёкнуло. Что-то это непонятное веселье мне не нравится, как бы блондинчик не подкинул проблем.

Я оказалась права...

Уже почти прошмыгнула мимо столика, занимаемого местной элитой, как меня окликнули:

– Кили, что прошла, как не родная? Давай к нам, я даже тебе рядом с собой посидеть разрешу.

Вот, чего этот гад сегодня ко мне прицепился? Четыре года не замечал, ну и прекрасно, хочу, чтобы и дальше ничего не менялось.

– Не стоит ради меня идти на такие жертвы, вдруг кто-нибудь решит, что у нас роман? Тогда твоей репутации кобеля будет нанесён непоправимый ущерб. Ведь раз ты позарился на такую, как я, значит, остальные уже не дают.

Ой, похоже, я перегнула. Синие глаза стремительно почернели и в их глубине засверкали красные искры, а у меня колени от нахлынувшего ужаса задрожали. Да уж, не стоило забывать, что это не никчёмный Фанг, а полудемон, к тому же лучший выпускник боевого факультета.

Скрип ножек стула, скользящих по мраморной плитке, в повисшей тишине прозвучал для меня похоронным маршем. Боже, что я натворила? Ещё ведь не поздно извиниться? А нет, поздно – Итон уже навис над моей трясущейся тушкой и что-то выражение его лица мне определённо не нравится.

ИТОН.

Медленно, шаг за шагом я наступал на девушку, вынуждая её непроизвольно пятиться, пока она не вжалась лопатками в стену. Не желая чтобы окружающие слышали наш разговор, накинул полог тишины и, упираясь рукой над её головой, начал склоняться.

– Что ты делаешь? – чуть слышно выдохнула Агнесса.

Пугаю, видишь ведь, какие глаза страшные сделал, заучка? Но это только про себя, а вслух:

– Ты права, каждый запоминается по-своему, – прошептал, намеренно касаясь губами её уха. – Я для тебя стану первым мужчиной...

На несколько мгновений она задержала дыхание и часто-часто задышала. Звон стакана брякающегося об тарелку с кашей, выдал, что руки ведьмочки задрожали. Пришлось самому подхватить поднос, чтобы она его не уронила. Выпрямившись, посмотрел в карие глаза, отражающие растерянность, которую Кили сейчас испытывала, и невольно покосился на её губы. Узкие, на первый взгляд ничем не примечательные и ни капли не манящие, но я вдруг понял, что если бы не свидетели, уже целовал бы их, с жадностью врываясь языком в глубину рта. Может, потому что мои собственные горели огнём после прикосновения к розовому ушку...

Расслабился, забыл с кем имею дело! Выйдя из оцепенения, Агнесса гневно прищурилась и недолго думая схватила с подноса стакан, выплёскивая компот мне в лицо. От неожиданности я отшатнулся, чем ведьма и воспользовалась, резко рванув в сторону и выбегая из столовой.

Вот дикая девчонка! Странно, но злости я не испытывал, даже когда сняв полог тишины, услышал смешки приятелей – они меня не задели. Тут другое! Читая заклинание очистки и сушки, я думал о том, что ведьмочка осталась голодной, и недоумевал, почему меня это беспокоит.

Вернувшись на свое место, взял в руки ложку, но к каше так и не прикоснулся, аппетита не было.

– Что же ты ей такое сказал, Варис? В красках объяснил, что она страшная, как сама смерть? – хохотнул Кирстон Окино.

Мерзкий тип. Нет, внешне он был смазливым красавчиком, от которого девушки с ума сходили, а вот характер... Меня раздражает как сам Окино, так и то, что приходится с ним общаться. Ощутив желание надеть тарелку с кашей ему на голову, я лишь сильнее сжал ложку. Заступаться за девчонку нельзя, иначе её совсем заклюют насмешками, ведь доказать, что между нами ничего не было в этом случае не получится. Каждый думает в меру своей испорченности, а в этой компании нормальных парней – раз-два и обчёлся.

– Она не страшная, может, не красавица, но и не уродина, – флегматично вставил Рандир.

Да ты ж мой любимый дедуля, я тебя сейчас в макушку чмокнуть готов.

Всё правильно, ему можно заступаться за кого угодно, он у нас святой и в порочащих связях замечен не был, так что и девушке репутацию не подмочит, в отличие от меня.

– Что ты понимаешь в женской красоте? Ты же девушками не интересуешься... интересно почему? – с намёком протянул Кирстон.

Ну а вот это он зря, за брата я имею право и в морду дать.

– Окино, захлопнул пасть, шавкам слова не давали! Извинись перед Рандиром и проваливай из столовой, пока я держу себя в руках.

– Итон, ты чего?

– Правда считаешь, что я позволю кому бы то ни было унижать своего брата?

– Я же пошутил.

– Шутка не зашла. Это в твоей ориентации я уже начинаю сомневаться, может, ты и участвуешь в ваших дебильных тотализаторах, чтобы самому себе доказать, что ты нормальный? – выгнул я провокационно бровь.

– Извинись! – взвился Кирстон, вскакивая с места.

Не спеша поднялся и сделал то, о чем так мечтал со слов о внешности Кили – вытряхнул сопливую кашу прямо на модную, тщательно уложенную причёску.

– Варис!!!

Грозный окрик вынудил поморщиться. Поставил тарелку на стол и, состроив самое невинное выражение лица, на какое только был способен, обернулся к ректору.

Сгорбленный некромант ростом мне и до подмышки-то не доставал, и сам напоминал восставшее умертвие, вроде бы таракан под ногами, но его боялись. Не потому что сильный, нет – гадкий. Любил дедок унижать адептов, придумывая такие наказания, что потом на репутации можно ставить жирный крест, поэтому и нарушать дисциплину мало кто решался.

– Ректор Гаутук, – чуть склонил я голову в вежливом поклоне.

Видимо, ему понравилось, так как зверствовать не стал, а усмехнувшись, проворчал:

– Неприемлемое поведение, Итон. Ты же понимаешь, что наказания не избежать?

– Разумеется, господин ректор, – выказал я готовность слушаться, чем подкупил его окончательно и бесповоротно.

– Кхм, ну что ж... Выбирай: месяц без стипендии или неделя отработки в оранжерее.

Даа, так себе выбор. Терять стипендию нельзя, придётся возиться с цветочками. Надеюсь, мой приёмный дед об этом не узнает. Принц демонов, сажающий цветы... Засмеют же!

Учебный день прошёл нормально. Униженный и поверженный Кирстон сел как можно дальше от золотой молодёжи, состоящей из семи парней, включая нас с Рандиром и одной девушки. Красавицу-эльфийку Фелисию, дочь министра финансов, привёл в нашу компанию её старший брат Дениэр. Он, кстати, один из тех нормальных о ком я упоминал, ещё был Мартин, и этих двоих я могу назвать друзьями, остальные – такие же как Окино: беспринципные подонки, считающие, что им всё дозволено. Почему мы всё ещё с ними общаемся? Боюсь, без нашего контроля они вообще начнут творить несусветную дичь, а так, кроме периодических споров на совращение какой-нибудь девицы, ничего по-настоящему гадкого они себе не позволяют.

Сегодня, чувствуя, что я не в духе, с разговорами парни ко мне не лезли, да и рядом решилась сесть только Фелисия, остальные расположились за нашими спинами.

– Зря ты сорвался на Окино, ты ведь и раньше знал, какое он ничтожество, – тихо произнесла эльфийка, пытаясь меня поддержать.

– По-твоему, я должен был пропустить намёк на ориентацию Рандира мимо ушей? – хмыкнул я зло.

– А точно ли из-за брата ты так завёлся? – стрельнула она в меня лукавым взглядом.

Вот ведь, соплявка наблюдательная! Пока я придумывал как выкрутиться, Фел положила руку на мой сжатый кулак, заверив:

– Не переживай, кроме меня никто не понял, а я не расскажу.

Молча кивнул, показывая, что я её услышал и отвернулся. Больше подруга лезть ко мне в душу не стала, и пары пролетели под наше дружное молчание.

Перед тем как отправиться в оранжерею, заскочил в столовую, выпросил пакет с румяными пирожками и бутылку с компотом и поплёлся отбывать наказание. Насиловать себя земельными работами, так с комфортом – не отвлекаясь на урчащий желудок.

Ещё на подходе услышал мелодичное пение и приостановился. Интересно, кому принадлежит столь чарующий голос? Гонимый любопытством толкнул дверь и, увидев девушку, равняющую граблями землю, едва не застонал. Сегодня явно не мой день, раз в нём так много Агнессы Кили.

ИТОН.

Ладно, раз уж нам суждено провести вместе два часа, будем развлекаться, по крайней мере я!

Привалившись плечом к двери теплицы и ещё немного послушав ангельское пение, произнёс:

– Красивый голос, а с остальным-то что так не повезло?

Вздрогнув от неожиданности, Агнесса резко обернулась, сильнее стиснула черенок грабель и прищурилась, словно уже примеряясь к моей голове. Заметив мою наглую ухмылку, ведьма взяла себя в руки и ехидно протянула:

– Сам Итон Варис, собственной персоной, отправлен таскать навоз. Всё же есть справедливость в этой жизни!

– И в чём она выражается? – спросил, проходя к столику с реагентами.

Сдвинув пузырьки в сторону, сел и бросил рядом пакет с едой. Подняв взгляд на Кили, выгнул бровь, показывая, что с интересом жду ответа.

– В том, что все получают по заслугам.

– И чем же я это заслужил? Я так-то самый милый эльфодемон на свете, – сообщил общеизвестный факт.

– Ты единственный эльфодемон!

– Вот! Я и говорю: самый милый. Конкурентов-то нет. Ты на обед ходила? – сменил я тему.

– Тебе-то что? – вздёрнула ведьма подбородок и покраснела.

Ясно, пропустила и ни за что не признается. А за то, что оставил девчонку без завтрака, было стыдно. Но я тоже об этом и под пытками никому не расскажу.

– Я тут пирогов и компот принёс, пошли перекусим.

– Чего это ты такой добренький? Что в них? Цианид, крысиный яд, мышьяк? – покосилась Агнес на меня подозрительно.

– Вот о чём ты думаешь? Я ведь уже сказал, какие у меня на тебя планы, и смерть в них не входит, – дождавшись, когда она несмело возьмёт пирожок и вонзит в него зубы, добавил: – Там эльфийский возбудитель.

Пирог сразу полетел в мою сторону, а девушка начала отплёвываться. Поймав брошенный в меня снаряд, я загнулся от хохота. Отсмеявшись, сам откусил от многострадального пирога и подмигнул насупившейся ведьме.

– Почему ты такой? Нравится издеваться над окружающими? – буркнула Агнес недовольно, взяв другой пирог и присаживаясь рядом со мной.

– Это была лишь безобидная шутка, ешь давай, со вчерашнего дня ведь голодная ходишь.

– А с Кирстоном тоже безобидная шутка?

– Он-то тут при чём? Раз я так поступил, значит, на это были свои причины, – вот теперь я начал злиться. Нашла кого защищать.

– Чем он мог такое заслужить? Это ты наглый хам, а Кирстон... – в голосе ведьмы появились мечтательные нотки.

Да ну нет! Не может этого быть! А вот затуманенный взгляд Кили говорил об обратном.

– Серьёзно?! Ты влюблена в этого индюка?! – я всё ещё не мог поверить в то, что это правда.

– Он не индюк, а...

– А?

– Самый красивый и благородный!

Бля-яха... тебе на заднее место, заучка! Это ж надо быть настолько слепой? Держите меня кто-нибудь, а то я сейчас ей в лоб стукну.

– Ладно, благородство мы пока опустим, но красивый? У него глаза близко посажены, нос картошкой и зубы мелкие, как у грызуна. Если объективно, я намного красивей.

– Я тоже не красавица, – заступилась ведьма за возлюбленного.

– Ты просто придурочка! Поела? Иди цветы сажай! – рявкнул, окончательно придя бешенство.

– А ты? – подбоченилась она, поняв, что помогать ей никто не собирается.

– А я не умею, вот посмотрю, как ты это делаешь, научусь, и если ещё раз накажут – буду готов.

– То есть ты решил всю неделю сидеть на моей шее?

– Зачем? Мне и отсюда неплохо видно.

– Какой же ты... невыносимый.

– А ты придурочка!

Да, я веду себя как хам, но... Сама виновата, нашла по кому слюни пускать. Интересно, знай она, как этот «благородный» деньги на тотализаторе зарабатывает, так же бы его защищала? Я, конечно, тоже не святой, но до такого никогда бы не опустился. Спорить на живое существо, играть его чувствами, а потом втоптать в грязь... Это надо быть полным ничтожеством.

Так, стоп! А чего это меня так понесло? Ну нравится ей Окино, так совет да любовь, мне-то какое до этого дело?

Посмотрев, как сердито сопящая девушка копает ровные ямки, вытирая грязной ладошкой пот со лба, при этом взлохмачивая короткие волосы, не выдержал и, подойдя к ней, спросил:

– Что сегодня нам нужно сделать?

– Посадить валерьяну, – буркнула Агнес не поворачиваясь.

– И всё?

– И полить.

Сделал несколько пасов руками, от чего вверх взлетели комочки земли, образовывая ямки в рыхлой почве. Оценив устроенное мной представление, ведьма перевела на меня растерянный взгляд.

– Ну и чего ты стоишь? Беги, раскладывай свои ростки, – поторопил изумлённую девушку.

Выйдя из ступора, она схватила приготовленное ведёрко с рассадой и начала раскладывать её по ямкам. Как только она управилась, присыпал цветы землёй и, взяв со стола пакет, ухватил всё еще странно косящуюся на меня ведьмочку за запястье, выводя на свежий воздух. Чтобы не заморачиваться с поливом, обрушил ливень сразу на все растения в теплице.

– Ты чего такая пришибленная? И так-то страшненькая, а когда хмуришься – просто ужас какой-то!

О, подействовало. На меня перестали смотреть, как на чудо света, вспомнив, кто я есть на самом деле. Карие глаза сразу распахнулись шире, засверкав гневным пламенем. Не обращая на это внимания, достал из пакета салфетки и вложил в ладонь Агнес, а во вторую руку сунул сам пакет.

– Этим лицо вытри, а то грязная, как поросёнок, – указал на салфетки. – А это съешь. Тебе ещё завтра в оранжерее работать, а если ты упадёшь в обморок, мне придётся делать это самому.

– У тебя есть хоть какое-то уважение к девушкам, или ты их люто презираешь? – спросила она недоумённо.

– Девушек я очень люблю, только ты-то тут при чём, придурочка? Хотя ты права, до твоего Кирстона мне далеко, и я даже не буду стремиться стать таким же... идеальным, – ответил я с издёвкой.

Грудь до сих пор словно стальным обручем сжимало после её любовных признаний. Да уж, я моральный урод, а Окино святой. Ты сама это сказала, заучка, вот и получай то, что напридумывала. Я умею быть жестоким.

Уже сделал несколько шагов к академии, на ходу снимая заклинание с теплицы, когда она меня окликнула:

– Итон!

Затормозил, так и не повернувшись.

– Я от всего сердца желаю, чтобы ты на своей шкуре ощутил, что значит быть слабой девушкой, к тому же с такой внешностью, когда каждый норовит уколоть побольнее. Просто потому что ты не такая как все. И плевать, что ты добрая, любишь животных и цветы, главное, лицом не уродилась – значит, брак и не заслуживаешь нормального отношения! – выкрикнула ведьмочка запальчиво.

Мне было не плевать, и возможно, я бы извинился за своё поведение, но... Впереди показался Кирстон, напоминая, что я по её мнению полный отстой, вот пусть так всё и остаётся.

– Варис, – помахал мне Окино, – надо поговорить.

Ну надо, так надо. Не попрощавшись с ведьмой, пошёл навстречу её идеалу.

ИТОН.

Подойдя к ожидающему меня на выложенной камнем дорожке Кирстону, засунул руки в карманы брюк и хмуро поинтересовался:

– Чего тебе?

Изучая заискивающе заглядывающего в моё лицо колдуна, я всё гадал: чего такого ведьма нашла в этом павлине? А самое главное, почему меня это так коробит? Окино даже раздражал меня сегодня больше обычного, и кулаки так и зудели пустить их в ход. Когда я стал таким несдержанным и растерял всё своё хладнокровие?

– Итон, ты прости моё поведение в столовой, сам знаешь, что я иногда перегибаю и говорю лишнее.

– Так ты вроде не у меня прощения просить должен, – хмыкнул, поворачиваясь к теплице.

Как я и думал, Кили смотрит на нас широко распахнутыми глазами. Точнее на Кирстона. Вот ведь... придурочка, бесит!

– Перед Рандиром я извинился. Там на стадионе все наши собрались, тебя только не хватает, пойдём?

– И зачем вы там собрались?

– Так последние отборочные на турнир идут, интересно же посмотреть на вероятных соперников.

– Чего на них смотреть, и так все в курсе, что выиграет, – заметил я, усмехнувшись.

– Да знаем мы, что тебе не конкуренты, но второе и третье место свободны, – улыбнулся Окино весело, только на дне глаз светилась неприкрытая зависть, недобрая такая, мрачная.

Думаю, если бы он мог устранить меня со своего пути, обязательно бы это сделал, но... слабо! Звание лучшего боевика четырёх академий я держу уже три года, вот нынче ещё займу первое место и это будет абсолютный рекорд. До меня только демон один два года продержался. Так что это дело чести, принц я или кто? Папулю Энеда подводить нельзя, а то дедушка-демон расстроится. Насчёт папули, безусловно, шутка, Энед так пытается моего отца до срыва довести, нравится ему над ним издеваться. Но Сирион Варис кремень, сам смеётся над абсурдностью ситуации.

– Ну пойдём, посмотрим, что там за экземпляры рвутся в бой, – позвал, зашагав в сторону стадиона.

Наши действительно были все в сборе. Заняв первый и второй ряд третьего сектора, они криками и улюлюканьем подбадривали сражающихся друг с другом первокурсников. Именно среди них проводятся последние отборочные соревнования.

– Ну как, есть кто-то стоящий? – спросил, садясь между Дени и Фелисией.

– На мой взгляд, только вон тот эльф, – ткнул пальцем парень в одного из участников.

А его сестрёнка тут же занырнула мне под мышку, обвивая талию руками. Прекрасно зная, зачем это делается, обнял её за плечи, заговорщицки подмигнув. Фел влюблена в Мартина, а тот упёрся, что она сестра его друга и никак не хочет признавать, ответных чувств. Вот эльфийка и решила вызвать в возлюбленном ревность, а меня вроде как не жалко. В том смысле, что в состоянии постоять за себя, если понадобится. Ну а я с радостью согласился на отведённую мне роль. Нравится мне провоцировать окружающих, помните, да? Должен признать, план девчонки сработал. Мартин уже пару раз откровенно нарывался на драку со мной, только я не поддаюсь, ловко выкручиваясь из скандалов, не доводя до рукоприкладства.

Мы ещё понаблюдали, как участники отбора бросают друг в друга файерболы и заклинания, к слову, довольно простенькие. И тут я услышал то, что вынудило напрячься.

– Парни, осталось всего два месяца до выпускного, а у нас на курсе ещё одна нетронутая девица имеется. Неужели так её и отпустим? – поинтересовался один из приятелей Окино, сидящих за моей спиной.

– Ты о страшилке Кили, что ли? Да ну, стрёмно как-то, она ж реально кошмарная, – второй.

Фелисия вздрогнула и, подняв на меня глаза, крепче сжала руки, видимо, пытаясь удержать от необдуманных поступков. Глядя остекленевшим взглядом прямо перед собой, я ждал, чем закончится этот разговор, и судорожно соображал, как выкрутиться.

– Нуу, в принципе, я могу попробовать... – протянул Кирстон.

Вот чёрт! Она же и так по этому уроду слюни пускает, по-любому поведётся на его ухаживания, а он потом перед всей академией её на посмешище выставит.

– Я! – для меня самого неожиданно сорвалось с губ. – Я займусь с ней сексом, – повернулся к завсегдатаям тотализатора.

Ну а что, заплачу я им потом за проигранный спор, да и дело с концом. Зато пока якобы соблазняю заучку, никто к ней не сунется. Нормальное же решение проблемы.

– Ты?! – раздался дружный хор голосов.

В основном все выглядели шокированными, только в глазах Фел стояла жалость пополам с пониманием. Ещё Рандир порадовал разочарованием во взгляде. Прости, мой ранимый и правильный дедуля, так надо, и ничего объяснять я тебе не буду.

– Ты же у нас верх благородства и вдруг участие в, как ты там говорил? Грязные игры? – язвительно протянул Окино.

– Просто раньше достойных соперников не было, максимум два дня и победа в кармане. А Кили совсем другое дело, её сломать почти нереально, – невозмутимо пожал я плечами.

– Я тоже участвую! – заявил Кирстон.

Э-э-э, чего?! Не-ет, так дело не пойдёт!

– Раньше всегда был только один участник, а остальные не мешались под ногами, – напомнил я, нахмурившись.

– Ну так это особенный случай. Последний спор перед выпуском, и он должен запомниться на всю жизнь. Или боишься конкуренции, Варис?

Если учесть, что не собирался предпринимать даже малейших попыток соблазнения, естественно!

– И ещё, в этот раз играем не на деньги, – продолжил добивать Окино. – Проигравший...

Выслушав условия, я едва не выдал речь, состоящую из отборного мата, но делать нечего, уже подписался. Да и не мог я поступить иначе. Стоило представить придурочку в объятиях урода Кирстона, в груди что-то противно сжималось. Сам не понимаю, что со мной происходит, но с тех пор как утром подержал Агнес в объятьях, во мне словно что-то зародилось. Такое щемяще-нежное, трепетное и не поддающееся никакому объяснению.

– Согласен. Можешь уже идти готовиться отрабатывать проигрыш, и учти, абы как нам не надо, это должно быть феерическое зрелище! – бросил я с наглой усмешкой, от которой Окино побледнел.

Вот и правильно, пусть боится. Правда, устраивать шоу нам, скорее всего, придётся вместе, ибо я как собака на сене – сам не ам и другим не дам, но я и проиграв смогу обратить всё в свою пользу. А у тебя так получится, Кирстон?

ИТОН.

От того что подписался участвовать в споре на душе скребли кошки. Понятно, что у меня выхода не было, но всё равно противно: опустился до уровня таких подонков, как Кирстон. Да ещё друзья своими осуждающими взглядами подливали масла в огонь. Но больше всего злило то, с какой вселенской скорбью смотрит на меня Рандир, будто я для него умер в тот момент, когда произнёс «согласен». Пожалуй, только Фелисия была на моей стороне, она единственная, кто понял причины такого поступка.

Ужин проходил в непривычной тишине. Приятели не знали о чём со мной разговаривать, а я не пытался нарушить затянувшееся молчание первым. Зато Окино с дружками выглядели на редкость довольными и косились на меня, не скрывая злорадства. Но до их мнения мне вообще не было дела: хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Пока не знаю как, но я выкручусь, ещё и заучку вытащу. А вот, кстати, и она...

Кили, как обычно, неприметной мышкой скользнула к раздаче, поставила на поднос порцию картофельного пюре с ароматной мясной подливой, стакан горячего чая и не поднимая глаз пошла к угловому столику, не замечая, что вся золотая молодёжь провожает её пристальными взглядами.

– Чувствую себя бесстрашным покорителем чудовищ, – мерзко хохотнул Кирстон. – Ну, пожелайте мне удачи!

Крепче стиснув вилку, я опустил голову, подарив всё внимание полупустой тарелке. Аппетит пропал и, вместо того чтобы есть, я сосредоточенно прислушивался к разговору за угловым столиком. Как назло, ни черта не слышно!

Не выдержал, посмотрел на заучку и застыл каменным изваянием. Агнес ошеломлённо хлопала ресницами, глядя на заливающегося соловьём Кирстона такими восторженными глазами, что меня начало подташнивать.

– Вам же нельзя мешать друг другу, верно? – спросила Фел, вынуждая меня к ней повернуться.

– Нельзя, – ответил я глухо, разглядывая зажатую в её руке солонку с красным перцем.

– А другим? – произнесла эльфийка с намёком.

– Насколько я в курсе, запрещено рассказывать жертве о споре, остального в правилах нет, – улыбнулся, любуясь вспыхнувшим предвкушением личиком подруги.

– Ну, тогда... – чуть встряхнув солонку, она поставила её на стол уже абсолютно пустой. – Как-то так, – состроила Фел невинную мордашку.

Телепортация предметов. Дар у эльфийки совсем слабый, но на горстку порошка-то уж точно хватило. Переведя заинтересованный взгляд на Окино, спросил:

– За шиворот?

– Бери выше! Ой, то есть ниже... – промямлила она, смущённо покраснев.

– Да ты опасная женщина! – укорил я её и расхохотался.

– Только не смотри туда, не стоит показывать явного интереса, а то нас разоблачат. Я скажу, когда начнётся веселье, – дёрнула Фел меня за рукав.

Она права. Согласно кивнув, вновь уткнулся в свою тарелку. Прошло не больше минуты, но если ты всё это время борешься сам с собой, и минута может показаться вечностью. Пнув меня по лодыжке, эльфийка дала понять, что пора наслаждаться представлением. Мгновенно найдя глазами Кирстона, я с трудом сдержал улыбку.

Насыщенно пунцовый парень растерянно ерзал на стуле, явно не понимая, что происходит. И не он один. Агнес хмурилась, встревоженная поведением своего ухажёра. Окино хоть и пытался сделать вид, что всё хорошо, но его голос нет-нет да и срывался на истеричные нотки, портя образ уверенного в себе мачо.

– Что это с ним? – спросил Ден.

– Нам-то откуда знать? – возмущённо ответила ему сестрёнка, заработав подозрительный взгляд.

И всё-таки наш герой-любовник не выдержал. Резко вскочил и, едва не опрокинув стул, стрелой вылетел из столовой. Недоумённо поморгав, Кили пожала плечами и подцепила вилкой кусочек мяса, отправляя его в рот. Наблюдая, как её губы сомкнулись на столовом приборе, я завис, не в силах отвести глаз от соблазнительной картины.

– Кхм-кхм, Итон! – прошипела эльфийка чуть слышно, ударив локтем в мои рёбра.

Только меня уже понесло, да так, что не остановить!

– Моя очередь, – сообщил, вставая с места.

Пара мгновений, и я уже нависаю над столом заучки, упёршись в него ладонями.

– Вкусно? – поинтересовался хмуро.

– Нормально, а тебе что, не досталось? Извини, я уже всё съела, надо было раньше подходить, – усмехнулась она нахально и, одним глотком допив чай, отставила стакан в сторону.

– И что, поделилась бы? – недоверчиво приподнял я бровь.

– Нет, конечно. Но понюхать бы дала.

– М-м-м, предложение принимается, – просиял я в довольной улыбке. Ухватил девушку за запястье и вздёрнул на ноги, тут же потащив к выходу.

– Варис, что ты, чёрт бы тебя побрал, творишь?! – зашипела Агнес, затравленно оглядываясь.

– Как истинный джентльмен провожаю тебя до комнаты.

– Вдруг мне туда не надо? – хихикнула девушка нервно. – Или у тебя такой период в жизни: «Если я решил нести добро, не пытайтесь сопротивляться, я всё равно это сделаю!»

– Ты не представляешь, насколько права. Отчего-то я сегодня слишком добрый, и благодаря этому, вляпался по самые рога! А знаешь, что самое занимательное? – спросил и сразу же сам ответил: – Мне это совершенно не нравится!

– Так может ну его, это добро, оставайся и дальше непроходимым засранцем, вроде все уже привыкли, – поддержала она меня ехидно.

Затормозив, я посмотрел в её глаза и честно признался:

– Не могу. В этот раз, если останусь в стороне, сам себя прокляну и возненавижу.

– Итон... Я могу помочь? – прониклась она моим серьёзным тоном.

– Только ты и можешь.

– Как?

– Подбери слюни и не веди себя, как придурочка. А то ведь полстоловой забрызгала, стоило Окино сесть за твой столик.

– Варис, кажется, я тебя ненавижу. Я не знаю никого, кто вызывал бы во мне столько отрицательных эмоций, – пробормотала ведьма с тяжёлым вздохом.

– Ну и отлично, тогда давай что обещала, и я уйду, – согласился я довольно спокойно, по крайней мере, внешне.

– А я тебе что-то обещала?

Осмотревшись по сторонам в поисках укрытия, подтолкнул Агнес в ближайшую нишу, прикрытую бархатной шторой. Задёрнув за нами занавеску, всем телом прижал девушку к стене.

Проигнорировав настороженность в мерцающих в темноте глазах, склонился к её лицу и, проведя носом по нежной коже, глубоко втянул воздух, выдохнув в аккуратное ушко:

– Понюхать, а ты уже не помнишь?

– Я говорила о пюре, – прошептала она тихо.

– Ну прости, значит, я не так понял. Ты ошеломительно пахнешь, заучка, – поделился я наблюдением, наслаждаясь ароматом цветущей яблони и взбитых сливок.

Тело сотрясала мелкая дрожь, по венам словно гуляли крошечные иглы, вызывая подкожный зуд и впиваясь в позвоночник. Возбуждение кружило голову, и я сходил с ума от непозволительной близости Агнес.

Не собирался этого делать, но губы сами скользнули по её щеке и мягко приникли к губам, осторожно пробуя на вкус. Это и поцелуем-то не назвать, лишь лёгкое касание. И тут... в мои рёбра с силой впечатался маленький кулачок. Отступил, с удивлением замечая, что в глазах девушки стоят непролитые слёзы.

– Агнес... ты чего? – спросил я растерянно.

– Ты украл мой первый поцелуй! – обвинительно ткнули меня пальцем в грудь. – Он должен был быть с тем, кого я люблю, а не так!

А, ну если в этом ключе, то я молодец.

– Крадут незаметно, заучка, а я открыто взял, – поведал я очевидную вещь. – И, кстати, мне очень понравилось. Ну, я пойду?

– Ненавижу тебя, Варис! Всей душой ненавижу!

– Ясно. Пойду. Встретимся завтра, надеюсь, ты будешь по мне скучать, – брякнул, сам удивляясь тому, какой я придурок.

И, пока не отхватил по шее, сбежал, ещё не подозревая, что всё самое интересное только начинается.

АГНЕССА.

Ненавижу Итона Вариса! Ненавижу! Всего один день общения, а такое ощущение, что он мне полжизни испортил. В оранжерее, когда Варис помог мне с отработкой, на пару минут показалось, что он вполне нормальный, а непробиваемая наглость и хамство лишь маска, за которой скрывается хороший парень. Но нет, показалось! Итон быстро восстановил пошатнувшуюся было веру в то, что нет более невыносимого и грубого существа. Тут лидерство недоэльфа неоспоримо!

Влетев в свою комнату, я с силой хлопнула дверью и упала на кровать. Глаза нещадно щипало и я с трудом сдерживала слёзы. Как он мог? Взять, затащить в тёмный угол и поцеловать. Зачем? Да просто потому что можешь, потому что сильнее! Ухо, щека, губы – всё чего он касался своими губами – пылали, напоминая о том, что я уже не смогу подарить Кирстону свой первый поцелуй. И от этого душила такая жгучая обида.

Окино мне понравился сразу, ещё при поступлении. Нервничая перед экзаменами, прямо у самой аудитории я споткнулась и непременно бы упала, но меня вдруг подхватили сильные руки, спасая от разбитых колен.

– Осторожней, – подмигнул парень весело.

А я как зачарованная и моргнуть-то не могла, восторженно изучая чёрные волосы, тщательно уложенные в модную причёску, карие с поволокой глаза, пышные ресницы, ровный нос... Его немного портили узкие губы, но зато высокое мускулистое тело это компенсировало с лихвой.

И вот тогда я пропала. Нет, разумеется, я понимаю, что на такую Агнессу, какой являюсь сейчас, Кирстон и не посмотрит, но ещё пара месяцев и я перестану пить зелье иллюзий и тогда... Ох, сколько раз я мечтала, как подойду к нему, безумно нарядная, красивая и, протянув руку, представлюсь. А он, недоверчиво похлопав ресницами, вдруг признается, что всегда мечтал о такой, как я.

Да, наивно! И в жизни всё по-другому, но это мои мечты, что хочу, то и представляю. Иначе что остаётся? Хамы вроде Вариса! Хотя нет, таких больше нет и, надеюсь, никогда не будет. Вспомнились те слова, что я выкрикнула ему возле теплицы. Теперь, после инцидента в нише я желала чтобы они исполнились настолько искренне, что самой становилось страшно от того, какую ненависть будит во мне этот парень.

– Хочу, чтобы ты стал слабой девчонкой, может, тогда поймёшь, каково это, когда тебя таскают и целуют без спроса. А ты и дёрнуться-то не можешь, потому что не хватает сил отбиться от здорового бугая, решившего, что ему всё дозволено. Будь ты проклят, Итон Варис! – выдохнула я со злостью.

То, что мне понравились его прикосновения и мятный вкус нежных, упругих губ, раздражало ещё больше. Потому что это неправильно. Так я могу реагировать только на Кирстона, а никак не на невыносимого эльфодемона.

Не выдержав, такой эмоциональной встряски, я всё-таки разрыдалась, уткнувшись лицом в подушку. От души наревевшись, чувствуя себя совершенно опустошённой и разбитой, добрела до ванной. Наспех приняла душ и, переодевшись в бесформенную ночную рубашку с длинными рукавами и подолом, спускающимся чуть ниже колен, забралась под одеяло, тут же проваливаясь в сон.

Проснулась в предрассветных сумерках, сначала даже не поняв, что меня потревожило. Попыталась перевернуться на другой бок и осознала, что более чем просторная рубашка отчего-то давит на грудную клетку, затрудняя дыхание. Откинув одеяло, резко села и зажгла светящийся файербол. Моргнув, он сорвался с ладони и взлетел к потолку, освещая комнату тусклым светом.

Опустив глаза, наткнулась взглядом на ноги. Красивые, с мощными проработанными мышцами бёдер и икр, подчёркнутыми чётким рельефом. Я бы даже полюбовалась, если бы они не были моими!

Боже, что происходит?!

Вскочив с кровати, на ходу одёргивая рубашку, которая почему-то едва прикрывала попу и никак не хотела становиться длиннее, я рванула в ванную комнату. Подбежав к зеркалу и посмотрев на отражение, зажмурилась и потёрла кулаками глаза. Приоткрыв один глаз, осознала, что ничего не изменилось, и я действительно вижу в зеркале Итона Вариса. Так просто поверить в то, что это моё собственное отражение, я не могла и на всякий случай обернулась в поисках недоэльфа. Не нашла и вновь вернулась взглядом к мужественному лицу. Небольшие чёрные рога, цветом контрастирующие с белоснежной всклокоченной ото сна шевелюрой. Выразительные сапфировые глаза в обрамлении длинных густых ресниц, красиво очерченные губы с чуть полноватой нижней. Красив, зараза, этого у него не отнять, как и мерзопакостный характер.

Не удержалась и слегка потянула ворот сорочки, обнажая мощное плечо и... тотчас вернула ткань на место. Я что, сейчас пыталась полюбоваться мужским телом?! Да не абы каким, а недоэльфа? Пфф, вовсе нет, это так... случайный порыв.

Боги, вот о чём я думаю? Нет бы пораскинуть мозгами и понять, как такое вообще могло произойти, я тут чуть сама для себя стриптиз не устроила.

– Почему я в теле Вариса, кто мне скажет?

Как ни странно, ответ я получила. От собственного подсознания, в котором всплыли мои же слова:

« Я от всего сердца желаю, чтобы ты на своей шкуре ощутил, что значит быть слабой девушкой...» «Хочу, чтобы ты стал слабой девчонкой, может тогда поймёшь, каково это, когда тебя таскают и целуют без спроса. А ты и дёрнуться-то не можешь, потому что не хватает сил отбиться от здорового бугая, решившего, что ему всё дозволено. Будь ты проклят, Итон Варис!»

– Не-ет, этого не может быть! Как так-то? На самом деле я не имела в виду ничего такого, и не думала, что у меня получится проклясть недоэльфа. А самое главное: почему проклятье отразилось и на мне? – простонала, зарываясь пальцами в волосы и... мгновенно отдёргивая руки, наткнувшись на острые рога.

Так, надо что-то делать, как-то решать проблему, не могу же я остаться в образе парня! И если я всё правильно поняла... Доверить свою бесценную тушку Итону не могу тем более – кто знает, на что он способен?

Выскочив в спальню, в очередной раз порадовалась, что живу в одноместной комнате. Правда, в этот раз причина радоваться была намного... внушительней. Приблизившись, к шкафу, отметив, что он стал меньше, распахнула дверцу и изумлённо заморгала, когда та… осталась в моей руке.

– Вот это да! – выдохнула я восхищённо. – Вот это я понимаю, мощь! Варис, как ты живёшь, тебя же к живым существам подпускать нельзя!

Перед глазами встала картинка, как Итон, здороваясь, пожимает кому-нибудь руку и она с хрустом отделяется от тела владельца. Хм, наверное, тяжело постоянно контролировать такую силу...

Осторожно отставив оторванную от шкафа запчасть в сторону, я обвела взглядом его содержимое. И что я пытаюсь тут найти? Ясно ведь, что ни одно платье не налезет, да и вообще наряжаться в женскую одежду идея не очень хорошая.

И тут дверь в мою комнату содрогнулась. Я, естественно, догадывалась, кто пожаловал в такую рань, но стучали так, будто в коридоре стоит не маленькая ведьмочка, а как минимум здоровый орк.

Пока страстно желающий меня лицезреть сумасшедший не разбудил всё общежитие, я подлетела к двери, распахивая её настежь. Оттолкнув со своего пути, Варис ворвался в комнату. Захлопнув за собой дверь, он откинул в сторону какую-то сумку, расставил ноги на ширине плеч и, сложив руки на груди, вперил в меня горящий яростью взгляд. Глядя на саму себя, я удивилась: как, оказывается, грозно я могу выглядеть! Честно, у меня даже поджилки затряслись и ноги задрожали.

Странно, бугай теперь я, а боюсь Итона ничуть не меньше, чем вчера. Сообразив, что разноса не избежать, я шмыгнула носом, пытаясь остановить подступившие к глазам слёзы.

ИТОН.

Оставив пылающую гневом ведьму в облюбованной мной нише, вернулся в свою комнату, и не глядя на притихшего Рандира скрылся в ванной. Сначала долго отмокал в обжигающе горячей воде, пытаясь взять под контроль разбушевавшиеся чувства, а осознав, что ничего не выходит, перешёл на ледяной душ.

О том что поцеловал Агнес, я не жалел, но то, как она отреагировала, заставляло сердце болезненно сжиматься. Я ведь не хотел её обижать и, уж конечно, доводить до слёз. В конце концов, что ужасного произошло? Лишь лёгкий, совсем невинный поцелуй, зачем же рыдать-то по этому поводу? Вот вроде бы всё понимаю, и вины своей особо не нахожу, а на душе мерзко. Карие глаза, полные слёз, стоят перед мысленным взором, давя на совесть и вынуждая чувствовать себя подонком.

Наконец лёг поверх одеяла, отвернулся к стене и затих. Сегодня никаких пассий видеть не хотелось, все мысли были заняты одной вредной и почему-то странно на меня действующей заучкой. Не скажу, что я раньше её не замечал. И даже смотрел с мужским интересом. Видел, что не красавица, но не понимал, почему все называют её страшной. А не ухаживал за ней... Нет, вовсе не из-за того, что боялся испортить себе репутацию, как утром выразилась Кили. Просто хорошие девочки вроде Агнес не для таких придурков как я. Ей бы кого-то похожего на Рандира – спокойного, рассудительного, правильного.

По крайней мере, раньше я так считал, а сейчас вот задумался... А вдруг она не хочет правильного и самоуверенный хам вполне впишется в образ её идеального парня?

– Итон? – тихо позвал брат. – Не спишь?

– Нет.

– Спорить на живых существ, тем более на девушек – это мерзко. Я знаю тебя, ты не такой. Зачем ты это сделал?

Сев, опуская ноги на пол, я посмотрел на неотрывно изучающего потолок Рандира, лежащего на спине.

– Я не могу тебе объяснить, бро. Как ты сам сказал, ты лучше всех знаешь меня, так просто поверь, что у меня не было другого выхода, – попросил я с мольбой, потому что не хочу расстраивать ещё и его.

– Я перебрал все варианты и у меня только один ответ: она тебе нравится. Я прав?

– Возможно, – ухмыльнулся, осознав, что он полдня искал мне оправдание.

– Значит, на самом деле ты не собираешься соблазнять Агнессу? – он тоже сел, вперив в меня пристальный взгляд.

– Ну почему же, собираюсь! – заметив, как он тут же нахмурился, рассмеялся. – Но только не из-за спора. По другой причине, так тебя устроит, дедуля?

Расслабившись, он улыбнулся, кивнул и сразу начал качать права:

– Но если ты её обидишь, я с тобой разговаривать не буду.

– Брат, с моим характером, я не могу обещать, что не обижу, – проворчал я, снова укладываясь на кровать.

– Нормальный у тебя характер, правда, только с теми, кого действительно любишь. Но я о другом. Об окончании спора. Условия, которые выставил Окино, подразумевают вынос подробностей личной жизни Кили на всеобщее обозрение, если один из вас выиграет.

– Не думай об этом, я всё решу.

– Верю, спасибо.

Да уж, хороший он у меня, но даже не представляю, как собирается жить в этом мире, если все принимает так близко к сердцу? Ведь после окончания академии я уйду, защищать и оберегать его от реалий жизни больше будет некому.

Проснулся, потому что меня трясло от холода, что странно. Демоническая кровь очень горячая, я одеялом-то никогда не пользуюсь, и ни разу в жизни не замерзал. А тут... Дрожащей рукой выдернул из-под себя одеяло, закутался и блаженно выдохнул. Но вновь уплыть в мир сновидений не вышло. Захотелось уединиться в ванной. Не открывая глаз поднялся, прошлёпал босыми ногами по ледяному полу, вновь удивляясь, что вообще это заметил. Дойдя до унитаза, запустил руку в трусы и... резко распахнул глаза. Медленно опустил глаза, оттопырил резинку...

– А где?! – взревел не найдя очень дорогой моему сердцу детали организма.

Зато вдруг обнаружил то, чего у меня раньше не было, да и быть не могло, а именно девичью грудь! Обнажённую, высокую и очень красивую... Чо-орт! Я что, любуюсь собственными...

Буквально в два прыжка преодолев расстояние до зеркала, взвыл! Кили, твою мать, ты чего натворила?!

Разумеется, я знаю, что в запале чёрная ведьма может проклясть, но даже подумать не мог, что брошенные возле теплицы слова возымеют такой эффект. Пытаясь взять себя в руки и осмыслить произошедшее, отступил от зеркала и присел на бортик ванны.

Итак, что мы имеем: я в теле Агнес, а она, скорее всего, заняла моё. Почему проклятие зацепило девчонку, его наложившую, я без понятия. Тут так нахрапом не решишь, надо разбираться. Через две недели начало турнира, к этому времени мне надо кровь из носу вернуть себе родной облик, а пока... может, это и к лучшему?

Во-первых, я избавился от притяжения к Кили, не могу же я хотеть сам себя, верно? Во-вторых, пока этот зад принадлежит мне, Окино точно до него не доберётся. Есть, конечно, и минусы – как бы Агнес мою репутацию с грязью не смешала... Придётся постоянно находиться рядом и контролировать каждый шаг девчонки. Вот это ситуация...

Ну что ж, начнём с себя. Это хорошо, что Рандир ещё спит, вот бы он удивился, обнаружив Агнессу Кили в нашей спальне, да ещё и в мужских трусах... Только в мужских трусах! Боюсь, моего целомудренного дедулю после этого откачать было бы непросто.

Осторожно выглянув из ванной, быстро скользнул к шкафу и натянул свою футболку. Сам приходя в шок оттого, что она доходит мне до колен. Это что, заучка маленькая такая?! Почувствовал себя варваром, вспомнив, как вчера таскал её за запястье и прижимал к стене. Как не раздавил-то кроху?

Так, штаны надевать бессмысленно, всё равно потеряю. Достал с полки спортивную сумку, бросил в неё носки, трусы, брюки, футболку и кроссовки. С тоской посмотрев на свою обувь, перевёл взгляд на миниатюрные ступни Кили и, тяжело вздохнув, босиком выскользнул в коридор.

До женского крыла общежития добрался без приключений, разве что ноги совсем околели. Чёрт, как я буду жить без демонической крови? Замёрзну ж насмерть с непривычки-то.

Дверь Агнес открыла практически сразу. Влетев в её комнату, состроил крайне злобное выражение лица и... Наконец разглядев себя в ночной рубашке, плотно обтягивающей торс и кокетливой юбочкой ниспадающей почти до середины бедра, не выдержав, расхохотался. А обиженно выпяченная губа на мужественной физиономии только усилила эффект. Господи, спасибо тебе, что никто кроме меня этого не видит!

ИТОН.

Моё веселье Агнес не разделила, чаще зашмыгав носом, а её слёзы мне не нравились, даже если они мои. Не зная как успокоить ведьмочку я, грозно прищурившись, предупредил:

– Если из этих глаз выкатится хоть одна слезинка, тебе не поздоровится.

Подействовало. От злости Кили тут же взяла себя в руки и, подбоченившись, поинтересовалась:

– И что же ты сделаешь?

– Э-э-э, хм... Мини-юбку надену, представляешь, как все удивятся?

– Ты... Ты... Ты не посмеешь! – выкрикнула девушка запальчиво.

– Формулировка неверная. «Посметь» я могу всё, что взбредёт мне в голову. Другое дело, что твои очаровательные ножки показывать никому не собираюсь! – поправил я её, весело улыбнувшись.

– Почему? – прищурилась она подозрительно.

– Буду единолично ими любоваться. А всякие там Окино перетопчутся!

– Издеваешься?

– Даже не собирался!

Повернувшись к почему-то оторванной зеркальной дверце шкафа, приподнял футболку и окинул обсуждаемую часть тела восхищённым взглядом.

– Ну красота же! – поделился я своим мнением. – Правильно делаешь что скрываешь, а то по академии ходить было бы травмоопасно от обилия слюней на полу.

Подскочив ко мне, Агнес вырвала футболку из моих рук и натянула её как можно ниже. Подняв голову, посмотрела в глаза и... рассмеялась.

– Варис, ты и девушкой невыносим. И всё-таки, почему показывать не собираешься? Сам слюнями обкапывать будешь?

– Буду, после того как они вернутся к законной хозяйке, – признался я честно, в этот раз совершенно серьёзно, без тени улыбки.

Ведьма растерянно заморгала, что на моём лице смотрелось очень комично, а после, густо покраснев, смущённо отвела взгляд и поспешила сменить тему:

– Что мы теперь будем делать?

– Искать способ снять проклятье. А пока придётся жить жизнью друг друга и постараться как можно правдоподобнее сыграть отведённые нам роли, – поведал я свой план и, подняв с пола сумку, протянул её девушке: – Я вещи принёс, переодевайся.

Взяв мой презент, она вытряхнула одежду на кровать и, подхватив трусы, потребовала:

– Отвернись!

– Серьёзно?! Считаешь, что я чего-то там не видел? Это скорее мне надо выставить условие, чтобы переодевалась ты с закрытыми глазами. Но я не жадный, можешь всё тщательно изучить, глядишь, потом стесняться не будешь.

– Итон, пожалуйста.

Сжалившись над совершенно пунцовой ведьмой, повернулся к ней спиной. Очаровательна в своей невинности, ещё бы это не отражалось на моей собственной физиономии...

Не удержавшись бросил взгляд через плечо и расплылся в улыбке, глядя на то, как одеваясь Агнес крепко зажмурилась, чтобы, не дай бог, не увидеть чего-нибудь лишнего.

Надо было промолчать, наверное, но... Должен же я её предупредить, сама-то девушка, похоже, об этом не подумала.

– Заучка, а ты знаешь, что тебе по нужде этой штукой ходить придётся? Ещё и ручками её трогать?

Глаза Кили тут же распахнула, испуганно на меня посмотрев.

– В принципе, я могу помочь. Мой же, родной.

– Нет! – выкрикнула она в панике. – Я при тебе не смогу. Боже, что же делать?!

Услышав истерические нотки в собственном басе, я рявкнул:

– Заканчивай! Что я тебе говорил по поводу слёз? В конце концов, не маленькая, справишься, от этого ещё никто не умирал. И не делай этого с моим лицом, – одёрнул, заметив, как задрожали её губы.

Видимо, надо применять метод шокотерапии. Подойдя к уже одетой в брюки ведьме, увлёк её к спальному месту и, усадив, сам сел рядом. Закинув ноги на кровать, прижал ступни к её-своему животу, блаженно закатывая глаза.

– Что ты делаешь? – вот, в состояние шока уже привёл.

– Греюсь, заучка. Как ты живёшь, если постоянно так мёрзнешь? У меня такое ощущение, что сейчас ноги отвалятся.

– Ты что, никогда не замерзал? – спросила она заинтересованно.

– Нет. Моё тело вообще не имеет слабостей, и мне это чертовски нравилось, – признался, откидываясь на спину и упираясь локтями в матрас.

– Но это мой живот! – выразили несогласие с моим методом обогрева.

– Нет, кроха, живот мой, а вот ноги твои. Ты должна быть благодарна, что я забочусь о твоём здоровье.

Промолчала, явно уйдя в свои мысли. В повисшей тишине я изучал собственное лицо, с мимикой Агнес казавшееся совсем чужим. Вижу, что расстроена, а как поддержать – не знаю.

– О чём задумалась?

– Как мы будем учиться? Ты же завалишь все мои оценки по зельеварению, а из меня боевик так себе.

– За свои оценки можешь не переживать. У меня мама зельевар, причём очень талантливый. Всю жизнь среди колбочек и формул... поверь, я разбираюсь в этом получше многих твоих одногруппниц. Что касается моей учёбы, в преддверии турнира профессора не будут тебя дёргать. Во-первых, кубок четырёх академий очень почётен, а во-вторых, та академия, чей адепт его выиграл, получает от государства немалую финансовую поддержку. Сейчас все ставки сделаны на меня, так что от учёбы освободят по максимуму.

– Точно, турнир же ещё! – вскрикнула Агнес, от ужаса округлив глаза. – А мы успеем поменяться к его началу?

– Хотелось бы, мне нельзя проигрывать. Но на всякий случай, займёмся твоей подготовкой.

– Шутишь? Я не справлюсь!

– Ты себя недооцениваешь. У тебя есть не только совершенное, натренированное тело, но и тот, кто умеет им пользоваться. Агнес, я же рядом, а ты умная и старательная девушка – справимся, – заверил я девчонку и, заметив её пристальный растерянный взгляд, спросил: – Ну что ещё?

– Ты меня по имени назвал и вообще разговариваешь, как нормальный, – прошептала она обескураженно.

– Не обращай внимания, минутная слабость, не более! – подмигнул я. – Ну что, давай собираться на завтрак? Выделяй мне свою одежду.

Спустя минут пятнадцать я придирчиво разглядывал своё отражение. Привычный балахон сегодня был синего цвета, также мне выдали нижнее бельё, тёплые чулки и туфли-лодочки. Всё же хорошо, что Кили не строит из себя женщину-вамп, боюсь, к шпилькам я не готов.

Глядя на то, как ведьма сосредоточенно укладывает мне волосы, я едва сдерживал смех. Вот бы кто посмотрел, с каким серьёзным выражением лица Итон Варис наводит марафет Агнессе Кили. Хотя нет, достаточно того, что я это видел. Нет, ухаживать за своей девушкой, безусловно, правильно, но это личное, не выставляющееся на всеобщее обозрение.

Вот о чём я думаю? Я – девушка Кили! Бред-то какой!!!

– Вроде бы и стоит спросить, чего ты постоянно хмыкаешь, а с другой стороны, наверное, не нужно мне знать, что за гадости крутятся в твоей голове, – проворчала ведьма после моего сдержанного смешка.

– Могу поделиться, мне не жалко. Просто подумал, что я теперь твоя девушка.

– В каком смысле? – вскинула она взгляд на наше отражение, зависнув, не донеся расчёску до моих волос.

– Ты же понимаешь, что сейчас нам нужно всё время держаться вместе? А это можно оправдать только тем, что Варис и Кили встречаются, – заметив непонимание, написанное на мужественном лице, рявкнул: – Роман у нас, бурный!

– Нет! Я на это не пойду!

– Да! У тебя нет выхода.

– А как же Кирстон? Как я потом ему объясню, что между нами ничего не было? – прохныкала ведьма плаксиво.

– Никак, если любит примет такой, какая ты есть, даже с неудачным романом за плечами, – утешил я её, внутренне ликуя и стараясь этого не показывать.

Обломается твой Кирстон, не для него ягодка росла. Может, и не для меня, но ему я тебя точно не отдам! Ещё и до нервного срыва доведу, пока он будет за тобой-мной ухаживать.

– Сейчас нам надо сосредоточиться на том, чтобы достоверно сыграть свои роли, а с последствиями будем разбираться позже. Согласна?

– Что нужно делать?

– Для начала столовая. Садимся за столик золотой молодёжи и ты представляешь меня своей девушкой. Ни в коем случае не общайся с Фелисией, она моментально тебя расколет, так что избегай компании эльфийки, как только можешь. А в остальном помни: я наглый хам. Если будут цепляться и задирать, ни в чём себя не ограничивай, груби в ответ и дело с концом. Окино можешь даже тарелку с кашей на голову надеть, он уже привыкший, – выдал я инструкцию.

– Да ну тебя! Я не такой неандерталец, как ты, и тарелками с кашей точно раскидываться не буду.

В столовую мы зашли, держась за руки. Агнес, конечно, пыталась сопротивляться такой фамильярности, но кто её послушал? Не обращая внимания на вытянувшиеся лица адептов, прошествовали к раздаче. И вот тут я понял, что не учёл одну вещь...

Дёрнул Кили за футболку, вынуждая нагнуться и подставить мне острое ухо, зашипев:

– Видишь ту пухлую человечку? – указал глазами на одну из женщин, раскладывающих кашу. – Подойдёшь к ней, как можно приветливей улыбнёшься и скажешь: «Доброе утро, миссис Денкинс, а не найдётся что-нибудь более съедобное? Вы же не заставите любимого адепта есть эти сопли?» Ну и лицо жалостливое сострой. Про порцию для меня не забудь.

Если бы я знал, чем всё это обернётся, молча ел бы сопливую кашу, но чего уж там, как вышло, так вышло.

ИТОН.

Беда пришла откуда не ждали, точнее Агнес не могла и предположить, что её возлюбленный на такое способен, а я опешил от его наглости. Он за ночь решил что бессмертный, что ли?

Выслушав мои указания, Кили понятливо кивнула и, растянув губы в очаровательной улыбке, двинулась в указанном направлении. Я даже растерялся немного, у меня так улыбаться не получается, надо будет потом потренироваться – это ж билет в жизнь без отказов! И тут, как чёрт из-под земли, прямо перед ведьмой выскочил Окино. Заучка затормозила, уставившись на объект своего обожания, а он, воспользовавшись заминкой «споткнулся», выплеснув на белую футболку стакан горячего чая.

Видимо, от неожиданности – так как кипяток моей коже не страшен – Агнес завизжала! А я осознал, что с моим басом делать это противопоказано. Это ж рёв раненого бизона, не меньше. Больше половины присутствующих зажали уши ладонями, а я вообще в эпицентре стоял. Кирстон тоже. И если я, взяв себя в руки, двинул локтем заучке в рёбра, затыкая орудие психологической пытки, у ведьмака подогнулись колени.

Пошатнувшись, он ухватился за стойку, пытаясь устоять на ногах, но... Попав рукой прямо в поднос со стаканами, он его перевернул и, под мою счастливую улыбку исходящий паром чай в этот раз полился на Окино. Да-а, прямо на то, что ниже пояса! Только у него-то в отличие от Агнес бронированной кожи не было... По столовой вновь разнёсся визг, но уже Кирстона и более тонкий, напоминающий женский. Ну вот, говорил же, что я идеален, даже визжу поэффектнее некоторых! Хотя нет, я визжать не умею, и это достижение с чистым сердцем оставляю за Кили.

– Малыш, ну чего ты так расстроился, ничего же страшного не произошло, – привлёк я внимание ведьмочки к себе, дёргая её за футболку и читая заклинание очистки.

Приводя растерянную ведьму в надлежащий вид, сверкая ласковой улыбкой, я буравил её убийственным взглядом, вынуждая прийти в себя и перестать меня позорить. Подействовало. Глубоко вздохнув, она улыбнулась и, так же как и я, не обращая внимания на скрюченного Окино, повернулась к миссис Денкинс. Говорить ничего не пришлось, тоже пострадавшая от рёва любимого адепта женщина, тотчас защебетала что-то успокоительное, при этом накладывая в тарелку жареный картофель с двумя сочными котлетами.

– Спасибо, – обратилась к ней Агнес, взяв протянутое блюдо, и бросила на меня задумчивый взгляд.

Поняв, что эта зараза намеревается заставить меня давиться кашей, чуть слышно прошипел:

– Только попробуй!

– И что будет? – выгнула она провокационно бровь.

– Знаешь, а у меня очень красивая грудь, так и манит как следует её ощупать... – прошептал, придвинувшись ещё ближе, чтобы никто не слышал наш диалог.

Увидев, как я медленно потянулся исполнять озвученное, она, убив меня взглядом, громко попросила:

– А не найдётся у вас ещё одной порции для моей девушки?

Глаза миссис Денкинс мгновенно метнулись к моему лицу. Просияв в довольной улыбке, человечка сообщила:

– Конечно! Итон, неужели у тебя наконец-то появилась дама сердца? Сегодня же расскажу Сисиль, вот сестрёнка обрадуется!

Ага, а вместе с ней и папа с мамой, ибо Сисиль служит домоправительницей в семье Варис с незапамятных времён! Похоже, придётся мне знакомить Кили с родителями. В принципе не страшно, лишь бы успеть поменяться телами, их-то мы точно не проведём, а маме нервничать нельзя, а то она мне сестричку или братика родит на пару месяцев раньше, чем ожидается.

– Да, вот встретил свою очаровательную Агнес и потерял покой! – тем временем заливалась соловьём ведьма, злорадно косясь в мою сторону.

Знала бы, что подставляет в первую очередь себя, так бы не усердствовала. Родители-то ладно, а вот знакомство с бабулей – так себе удовольствие для девушки её любимого правнука. Мне иногда кажется, что избраннице Рандира достанется меньше – к сыну у Насти почему-то завышенных требований нет.

– Малыш, ты меня перехваливаешь. Ничего очаровательного во мне нет, совершенно заурядная внешность. Сама не понимаю, как такой красавчик, как ты, обратил на меня внимание, – проворковал как можно ласковей, невинно похлопав ресничками.

Взяв свою порцию у умилённо смотрящей на нас раздатчицы, подхватил злую ведьму под локоть и потащил за столик золотой молодёжи. Так как взяли мы только тарелки, усадив Кили за стол, я вернулся и нагрузил поднос столовыми приборами, напитками и сладкими булочками. Сделал я это машинально и так же, вновь подойдя к столу, разложил свою добычу перед Агнес, ну и себя не забыл, конечно. Управившись, посмотрел на шокированных приятелей и чуть по лбу себя не хлопнул. А вот и мой первый прокол. Но... а как тут по-другому?

Да, со стороны кажется, что несчастная ведьмочка обслуживает здорового бугая, кстати, тоже смотрящего на неё ошеломлённо. Но я-то знаю, что всё наоборот и не могу позволить заучке меня обихаживать! Чёрт, как выкручиваться-то?

– Милая, спасибо за заботу, но давай в следующий раз ты предоставишь мужчине право за тобой поухаживать? – пришла на выручку Кили.

Хм, похоже, мы сработаемся. Даже удивительно, как мы взаимодействуем, без слов понимая, когда нужна помощь.

– Как скажешь, – кивнул я, соглашаясь и буквально втиснулся между ведьмочкой и Фелисией.

Сам не знаю, почему мы с эльфийкой так сблизились, но она действительно слишком хорошо меня знает и, пожалуй, единственная в академии может нас раскусить.

– Кхм-кхм, Итон, а вы что, правда встречаетесь? – вышел из ступора Мартин.

– А что тебя смущает? – гордо вздёрнула подбородок Агнес.

Вот сейчас её от Итона Вариса вообще не отличить: нахальный тон, вызов во взоре. Умница, кроха! Сижу, горжусь, помалкиваю...

– Ничего, неожиданно просто, – стушевался друг и перевёл взгляд на Фел, проверяя, как его возлюбленная отнеслась к появлению у меня пассии.

Первой, кстати! Раньше я ни с кем не встречался и за наш столик никого не приглашал. А заучку вот позвал, мда... Ещё вчера. Повод задуматься, хотя чего тут думать, кажется, я ещё накануне вечером всё для себя решил. Только вот одна зараза всё испортила своим проклятьем. А может, наоборот, помогла с ней сблизиться?

Парнем-то она ещё бы долго меня гоняла, мечтая об Окино, а сейчас ей и общаться со мной придётся, и наконец осознать, что из себя представляет её любимый Кирстон. Считая, что разговаривает со мной, он явно не будет строить из себя пай-мальчика, как обычно это делает на публику. Он даже умудрился с девушками, на которых спорил, после расставания в нормальных отношениях остаться.

Правда, в предыдущих случаях это на всеобщее обозрение выносилось лишь однажды. В остальных кроме участников тотализатора о жертвах никто не знал. А тут уже закон: никогда не рассказывать девчонкам, что на них спорили. А с Кили он почему-то решил играть по другим правилам. Интересно, чем она ему так не угодила, что он решил растоптать неприметную ведьмочку?