Ты - мой (не)закрытый гештальт

Л

Я открываю глаза и смотрю в потолок. Идеальный белый цвет почти слепит глаза, вступая в борьбу с моей дремотой. Как бы мне хотелось бы искоренить привычку откладывать некоторые дела на потом и делать их вовремя, но никто не идеален, а тем более я. Несмотря на привычку поздно ложиться спать, каждое утро удается просыпаться по первому зову будильника. Встать, потянуться, умыться, выпить чашку кофе и потом уже можно улыбнуться новому дню.

Учеба началась пару недель назад, но я все еще не могу войти в нужный мне режим, поэтому холодные патчи под глаза, капелька консилера – и мое лицо продолжает излучать молодость и свежесть. Я смотрю на себя в зеркало, расчесывая влажные волосы, и в очередной раз пытаюсь принять свою внешность. Челку на брашинг, тушь на ресницы, бальзам на губы – рутина, которая позволяет мне окончательно проснуться и быть готовой к этому дню. Сегодня пятница, а значит, на вечер уже запланирована встреча с девчонками, которую организовала моя соседка.

К слову о ней.

– Энн! Просыпайся! Лекции начнутся через полчаса, твой кофе на кухне, у тебя есть 10 минут.

– Черт-черт-черт! – Моя соседка выбегает из своей комнаты в сторону ванны, натягивая джинсы на ходу.

Через несколько минут она уже стоит передо мной в своем, по ее мнению, не самом лучшем виде. Хотя, на мой взгляд, она всегда выглядит чудесно, а растрепанные волосы, собранные наспех в хвост, добавляют ей легкого шарма. Всегда мечтала быть той, на которую парни засматриваются и без особых усилий. Каждый раз, когда я смотрю на себя в зеркало, вижу только недостатки: не самая большая грудь, возможно даже с легкой асимметрией, веснушки на плечах, шрамы на коленках от активных игр в детстве. Единственное, что мне нравится без особых возражений, – это ямочки Венеры на моей пояснице. Можно даже сказать, что мой вид сзади просто вау, но и тут я тоже нахожу несовершенства. Читая сказки и взращивая свою неуверенность годами, все равно хочется, чтобы кто-то однажды сказал мне: «Хей, ты чудесна, смотри на себя своими глазами и не воспринимай себя через призму кривых зеркал». Но в моем мире все зеркала прямые, кривая только я.

Солнечный свет продолжает сохранять свою яркость, как и в середине лета. Мы прогуливаемся до кампуса, заходя в нашу любимую кофейню, я заказываю травяной чай со льдом, а Энн – двойную порцию эспрессо.

– Ну и гадость, – шепчет подруга, морща нос.

– Могла бы встать пораньше и сейчас была бы уже активна и бодра.

– Ой, простите, мисс Зануда, ваша улыбка по утрам не дает мне возможности открыть глаза от ее ослепительного сияния, – Энн дергает меня за прядь волос. – Кстати, напоминаю, что сегодня к нам придут девчонки, а потом мы пойдем танцева-а-ать, – пропевает, покачивая бедрами. – Сегодня вторая пятница, а значит, время отдохнуть.

Это наша традиция со времен переезда в Чапстон (вымышленный город. – Прим. авт.). Мы с Энн вместе учились в старших классах пригорода, где жили, а для учебы переехали сюда и теперь вместе снимаем квартиру. Два года пролетели незаметно и почти так же бессмысленно. Я до сих пор не уверена в выборе своей будущей профессии, потому что учусь по настоянию своей мамы на экономическом факультете и посещаю дополнительные лекции по психологии и социологии по собственному желанию.

На улице сохраняется теплая погода, но, как называет ее бабушка, бабье лето. Хоть осень и продолжает летние традиции с ясным небом и пока что без дождей, листва все же начинает желтеть и создавать разноцветный ареол вокруг своих отцов-деревьев. Вечера становятся холоднее, но все еще позволяют ходить без утепления.

Озелененная территория у здания университета хорошо просматривается, поэтому каждый день можно любоваться пробежкой футбольной команды. Зак, бывший парень Энн, машет нам рукой, это его своеобразный утренний ритуал. Сама же она отворачивается и продолжает свой путь дальше, и это уже ее ритуал. Напряжение между этими двумя просто нечто, но я не лезу, а подруга почти ничего не рассказывает, предпочитая игнорировать эту тему.

В здании мы расходимся в разные стороны и встречаемся лишь во время ланча в помещении просторной столовой, где нас уже ждут остальные девочки для обсуждений планов на вечер. Алекс предлагает заранее заказать еды, Мика собирается принести выпивку, а мы с Энн, как обычно, отвечаем за подготовку квартиры к приему гостей и их возможной ночевке у нас.

***

Я сижу на диване с бокалом вина, положив ноги на журнальный столик. Из телевизора напротив раздаются голоса персонажей очередной мелодрамы. Слева от дивана стоит кресло, в котором уютно разместилась Энн, поджав под себя ноги. Наша общая комната не такая большая, как хотелось бы, но вполне комфортная. Позади меня стоит кухонный гарнитур светлых оттенков и небольшой стол, за которым мы сидим крайне редко. Почти все приемы пищи у нас происходят на ходу или перед телевизором, как сейчас.

– Хей, сучки, – Алекс бывает грубой занозой в заднице, но всегда оказывается рядом, когда нужна ее поддержка. – Вино заканчивается, а значит, время собираться на танцы, я та-а-ак соскучилась по этому!

– Боже, тебя хоть что-то интересует, кроме развлечений? – Мика бывает НАСТОЯЩЕЙ мисс Занудой, и периодически я должна делиться с ней своим титулом, – хотя я тоже соскучилась по этим моментам. Лето выдалось довольно-таки нудным.

– Ну, вот и решили! Алекс, неси мою косметичку и плойку. Мика, ты в душ. Лика, ты идешь со мной выбирать одежду.

Да-да, Лика – это я, а значит, этим вечером мой гардероб опять будет вверх дном. Энн всегда берет на себя вопросы организации нашей деятельности, и, несмотря на ее любовь к опозданиям, она отлично справляется с остальным тайм-менеджентом в своей и нашей жизни.

Пока подруги по очереди принимают душ, я убираю оставшийся мусор, достаю запасные подушки и одеяла и готовлю диван для ночевки. Так сложилось, что после клуба мы проводим выходные вместе и расстаемся только в вечер воскресенья, а иногда и утром понедельника.

– Так, я готова! – Алекс выходит из комнаты Энн, будто собралась на красную дорожку, и оценивающе смотрит на меня и то, что я надела, – ну, Мисс Зануда номер два этого вечера, так не пойдет. Энн, ты, как главный стилист нашей компании, могла бы помочь подруге!

– Заставь Лику принять помощь! Давай, иди сама и уговори ее одеться чуть менее скромно.

– Эй, вообще-то я тут и все слышу! И мой вид вполне нормален.

– Нормален и скромен. Скучно-о-о, – Алекс закатывает глаза и показушно зевает. – Не, я понимаю тебя и твой стиль прилежной ученицы на первом курсе, я могу даже понять свою скромность на втором. Но эй, мы уже совершеннолетние, а значит, можно одеться более открыто!

Она никогда не стесняется в выражениях и действиях, поэтому меня вовсе не удивляет, что меня берут за руку и тянут к гардеробу.

Проблема даже не в том, что у меня нет более открытых вещей, просто вся такая одежда либо просто лежит на полках, либо прячется под другой одеждой. Принцип многослойности как условие для моего комфорта и заботы о здоровье.

Мне выдают майку на тонких бретелях, которая обычно скрыта объемным кардиганом, туфли, надетые лишь раз в магазине, и, черт возьми, кожаную юбку, которую привезла сестра. Мари, а точнее Маруся, вечно притаскивает вещи под предлогами «мне разонравилось», «стало мало» и совсем уж идиотскими, чтобы разбавить мои скромные одеяния. Как будто я не в курсе, что она покупает их специально и привозит с надеждой привить мне «чувство» стиля. Мой стиль – удобно и практично.

Вечер продолжается за последней бутылкой вина и заставляет меня повторить утреннюю рутину: тушь на ресницы, челка на брашинг, консилер под глаза прочее-прочее, только сейчас добавляется еще тысяча действий, которые включают более яркий оттенок помады, тени, прорисовку скул и завивание волос. Я смотрю на зеркало у входа и в очередной раз испытываю легкий дискомфорт от мысли, что красивые вещи для красивых людей, в чей круг я не вхожу.

Такси привозит нас в привычное место. Два года назад я пришла сюда первый раз и чувствовала себя максимально неловко – скромная первокурсница в компании таких же девчонок. Теперь же это стало местом, где можно расслабиться, отдохнуть, выплеснуть все свое напряжение и зарядиться энергией других людей. Атмосфера танцев, клубов, концертов и подобных мероприятий пьянит меня сильнее алкоголя.

Девчонки пробираются к бару, пока я рассматриваю окружающую обстановку. Каждое лето клуб обновляют, добавляя новые цвета и заменяя мебель, иногда даже делают перестановку. Слева от входа расположены маленькие столы, а за ними приватные комнаты. Прямо передо мной барная стойка, а справа танцпол с маленькой сценой, где сидит ди-джей. Мы пришли достаточно рано, поэтому пока что тут малолюдно, но через час-полтора тут уже будет не протолкнуться. Алекс машет мне рукой, приглашая к столу, пока Энн и Мика несут наши коктейли. Похоже, этот вечер начнется с классики в виде «Космополитена».

– Помните? Именно этот коктейль нас подружил той осенью! – расслабленная Мика уже готова вспоминать то, что обычно она старается забыть.

– Да, это было просто ужаснейшее алкогольное посвящение новоприбывших! Ну что, – Энн поднимает свой стакан, – за новый учебный год и за нас!

Мы бьемся стаканами и вопим радостное «У-у-у».

Компании парней и девушек проходят мимо нас, занимая места за другими столиками, и рассредоточиваются по клубу. Поскольку этот заведение находится вблизи кампуса, то знакомые лица тут не редкость. Танцпол заполняется, а музыка становится громче. Басы сотрясают воздух, а смешанные ароматы духов, пота и алкоголя дурманят голову.

Осушив свои стаканы, мы идем в сторону танцпола и занимаем место сбоку, но хаотичное движение людей, выходящих из центра и идущих тоже танцевать, смещает нас к сцене. Мика переглядывается со мной и начинает свой скромные танцы, я следую ее примеру и тоже постепенно расслабляюсь. Энн обнимает стоящую к ней спиной Алекс за талию и, будь они менее одетыми, их танец можно было бы отнести к разделу «18+». Вдруг чья-то рука обнимает мою соседку за талию, она вздрагивает и тут же расслабляется. Зак. Он знал, что мы будем тут. Скорее всего, он помнит о нашей традиции еще с прошлого года. Каждая вторая пятница каждого месяца наша при условии отсутствия изменений в планах, что бывает достаточно редко. Девушка поворачивается лицом к своему бывшему парню и кладет руки ему на плечи, пока его ладони спускаются на ее зад. Компания Зака стоит позади него и выступает его группой поддержки в любовных делах.

– Я не-е-е приду-у-у сегодня домо-о-ой! – пьяная и довольная Энн то ли поет, то ли пытается перекричать музыку.

– Пойдем с нами, а утром устроим вечеринку жалости к себе из-за похмелья! – мой голос тонет между басами, – ты завтра об этом пожалеешь!

– Не-е-ет, я будут молиться, чтобы просто этого не вспомнить. Я буду в безопасности, люблю-ю-ю тебя!

Я хмуро смотрю на Зака и показываю ему знак «слежу за тобой». В ответ он просто улыбается и одними губами шепчет, кивая на Энн: «Она меня любит». Черт, лучше бы это было не так, но не мне судить и не мне решать. Зак оборачивается к своей группе поддержки, видимо, говоря, что им придется ночевать в другом месте и тусовка у него дома продолжена не будет. Парни понимающе кивают и улыбаются. Я пытаюсь понять, есть ли среди них знакомые лица. Макс – красавчик с каштановыми волосами и озорными голубыми глазами, Уилл – светловолосый ангел, который мог бы быть богом, не будь простым человеком. И… сначала я вижу два зеленых омута, которые, слегка хмурясь, рассматривают меня так же, как и я. Пушистые ресницы обрамляют его глаза, греческий нос с легкой горбинкой подобен античной статуе, а на слегка пухлых губах блестят капли алкоголя. Я смотрю на его лицо и не могу пошевелиться, меня словно поразило молнией. Я отвожу свой взгляд на ди-джея и понимаю, что забыла, как дышать. Мне кажется, я физически ощущаю его взгляд на своей коже.

Я отхожу к бару и заказываю воду, пытаясь согнать с себя алкогольную пелену, но это ни черта не помогает, и сердце продолжает стучать быстрее, чем когда-либо. Алекс подходит ко мне и обнимает, кладя голову на мое плечо. Если она в таком состоянии, значит, пора домой.

Мы забираем Мику и вызываем такси. Энн глупо улыбается и посылает воздушные поцелуи, говоря, что вернется завтра.

Лика

Ночь проходит как одна минута. Спасибо алкоголю, который закинул меня в черную бездну и не оставил и шанса на сновидения. Таблетка аспирина помогает мне ожить, но даже прохладный душ не может прогнать с кожи тот жар, который мне подарил тот незнакомец.

Энн проходит в квартиру с максимально недовольным видом, отвлекая меня от заваривания кофе, и показывает пальцем на нашу маленькую компанию.

– Никаких комментариев с вашей стороны! Забудьте все, что знали и видели. И я тоже попытаюсь забыть.

Алекс и Мика хихикают, развалившись на диване, и продолжают обсуждать команду поддержки Зака. Наши выходные продолжаются за марафоном мелодрам и еды на вынос. К вечеру я почти забываю о зеленых глазах и погружаюсь в домашние дела и подготовку к учебной неделе: стирка, уборка, написание эссе и практических заданий, сбор сумки и попытка вечерней медитации на успокоение и успех.

Лика

Две недели проходят как один день. Солнце все реже выглядывает из-за туч, а травяной чай по утрам перед лекциями доставляет все меньше удовольствия. Конечно, утренняя чашка кофе все так же является «первым стаканом воды» по утрам, но чем мрачнее утро, тем сильнее потребность в черном напитке, как тот, что пьет Энн. Без сахара, без специй, черная жижа, подобная той, в которую меня засасывает осень.

Я иду к кампусу наедине со своими мыслями. Энн приболела, поэтому никакая птичка не щебечет мне над ухом. Студенты больше не сидят на газоне перед зданием университета, и все больше голов скрыто под капюшонами. Мелкие капли дождя неприятно бьют по коже, вызывая ощущения касаний тонких игл. Воздух хоть и старается сохранять остатки летнего тепла, ветер нещадно уничтожает и это. Разноцветная листва стелется под ногами тонким ковром, превращающимся в цветную мешанину после сотен пар ног.

Даже спортивная команда прекратила тренировки на улице и перебралась в крытый зал. В здании я встречаю знакомых и киваю им в знак приветствия. Зак видит меня издалека и спешит помахать рукой, пробираясь сквозь толпу. У меня нет желания вести диалоги сегодня утром, но, видимо, придется.

– Привет. А где Энн?

– Она приболела, но могу передать ей твой привет.

– Будет здорово. Как думаешь, горячий бульон и букет цветов согреет ее темное сердце или я так и останусь в ее черном списке?

– Я хотела бы тебе подсказать, что и как делать, но я сама не знаю. Думай лучше, и успех обязательно к тебе придет, – я пытаюсь ободряюще улыбнуться, но моя попытка терпит неудачу.

– Какая-то ты мрачная, но все равно спасибо! – Зак улыбается самым искренним способом и уходит вслед за своей командой.

После этого короткого разговора я ощущаю себя лгуньей, ведь я знаю, чего хочет Энн, но у меня совершенно нет желания быть Купидоном и лезть в их отношения. Тем более мои советы и желание помочь могут идти в разрез с тем, что нужно подруге и ее игре в королеву драмы.

Пробираясь сквозь толпу, я наконец-то добираюсь до лекционного зала. Поток студентов редеет с каждым днем: кто-то болеет, а кто-то позволяет себе пропускать занятия. Я стараюсь сохранять свой статус хорошей ученицы, ведь это почти единственное, что просила мама.

«Учись хорошо!»

«Образование даст старт в жизни!»

«Твоя учеба – залог хорошего будущего!»

Я понимаю маму, которая не хочет нам с сестрой судьбы, как себе. Я осознаю, что учеба действительно важна. Но я категорически не могу принять напоминаний об этом каждый разговор, а начало любой беседы с вопроса «Как учеба?», а не «Как твои дела?». Как будто не учеба часть меня, а я просто приложение к свидетельствам об образовании. Это жутко меня раздражает и напрягает.

Нельзя отрицать, что учеба является хорошим подспорьем, но из-за нее у меня никогда не было какого-то хобби, в котором я действительно могла бы быть хороша. Каждое мое увлечение воспринималось как нечто, что могло бы меня отвлечь, поэтому я никогда не занималась ими всерьез, к тому же мне не доставало таланта. Дома до сих пор хранятся недоделанные поделки, недовязанные вещи и брошенные рукоделия. Спустя время после переезда я понимаю, что была не так плоха, как мне казалось, но тревога за учебу не позволяла мне переключить свое внимание на что-то иное. Конечно, в университете я слегка расслабилась, но продолжаю хорошо учиться и ради себя, и ради спокойствия мамы. Но я так и не нашла свою отдушину, куда могла бы погрузиться, не думая ни о чем. Сериалы с Энн не в счет. Вечное чувство «среднего человека», недостаточно качественного ни в каком деле, возникает при каждом взгляде на людей, что погружаются с головой в свои хобби без вреда для остальной жизни.

Лекции проходят сквозь меня, словно я на них и не присутствовала. Нужно будет обязательно перечитать конспекты и восполнить пробелы.

Во время ежедневной встречи за ланчем я рассказываю остальным подругам про Энн и ее самочувствие. В процессе беседы мы решаем, что ей не помешает наша помощь, поэтому после занятий нам нужно будет взять еды на вынос и приготовить куриный суп. Пусть отдыхает и набирается сил.

Не знаю почему, но я поворачиваюсь к окну, и мой взгляд цепляется за черную машину. Она тормозит перед входом в кампус, и из нее выходит тот самый незнакомец. Будто бы зная о моем наблюдении за ним, зеленоглазый брюнет поднимает голову и смотрит в окно. Он никак не может меня видеть, но все же волоски на моих руках встают дыбом, и от кончиков пальцев и до затылка по мне пробегают тысячи мурашек. Я только забыла об этих зеленых глазах и надеялась, что моя минутная влюбленность ушла. Парень отворачивается и прикуривает сигарету, облокотившись на капот, Зак садится в его машину, и они вместе уезжают. Странно.

Остаток дня проходит в таком же тумане, как и его первая половина. Взяв итальянскую пасту и свежую выпечку, мы всей компанией отправляемся на помощь Энн, как славная компания бурундуков. Но когда мы заходим в квартиру, то ощущаем непривычный запах еды, и это удивительно, ведь моя соседка почти не готовит и уж точно не будет этого делать в своем состоянии. Перед нами разворачивается поистине романтичная картина: моя соседка сидит на диване, закутавшись в плед, а Зак кормит ее супом с ложки. Врунишка, которая лжет самой себе, и ее храбрый рыцарь. Когда я оставляла ее утром, она жаловалась на насморк и легкую боль в горле. Симулянтка.

– Ну, мы, пожалуй, пойдем, – Зак поворачивает голову на голос Мики и победно улыбается, Энн шмыгает носом и подмигивает нам, прося поддержать ее маленькую ложь, – когда тебе станет лучше, то поешь, мы принесли тебе пасту. Лика, конечно, говорила, что ты плохо себя чувствуешь, но я не думала, что все настолько плохо.

Мика сочувственно вздыхает и, пока Зак продолжает кормить свою бывшую подружку с ложки, ответно подмигивает и показывает пальцами знак «окей».

– Ой, вы даже не представляете, как мне было плохо, у меня ломит все кости. Спасибо Заку, что решил мне помочь, – симулянтка вытаскивает руку из-под пледа и легко касается плеча парня.

– Ну все, на этом мы точно уходим, мы ведь не хотим заболеть, – Алекс закатывает глаза, явно демонстрируя свое отношение ко всему происходящему.

Я провожаю девчонок и ухожу в свою комнату. Мягкий свет настольной лампы освещает мою маленькую спальню, придавая ей немного уюта. Зажечь свечу, открыть конспект, погрузиться в учебу. Ничего сложного, но этого не помогает мне отвлечься от вопросов в моей голове.

Кто этот парень?

Почему Зак с ним общается?

Почему у него такой недовольный вид?

Он за что-то обижен на этот мир?

Почему у него такая машина?

А как быстро она может разогнаться?

Я уже готова представить, как он везет меня к морю в наше «долго и счастливо», но за окном раздается автомобильный гудок. Два коротких, один длинный. Через несколько минут звук повторяется, и я слышу, как Зак прощается с Энн. Судя по шагам, он провожает ее в спальню, после чего раздается «Лика, за мной заехал Кен. Закрой за мной дверь». Даже не пытаясь усмирить свое любопытство, я выглядываю в окно и смотрю, что же за машина приехала за Заком, ведь вряд ли водитель сигналил кому-то другому. Ну и, конечно, это то самое черное авто, что ждало его возле кампуса. Водительское стекло опускается, и водитель выпускает струйку дыма. Он даже курит как высокомерный придурок. Его серьезно зовут Кен? Кто вообще дает такие имена своим детям?

Лика

Если бы меня преследовали эротически сны, то в них обязательно были эти зеленые глаза. Свободное сердце иногда выбирает себе избранника на выходные и устаивает двухдневную влюбленность в духе старых сказок, где добрый принц забирает меня к себе и мы уезжаем вдаль рожать детей и строить дом. Слава мирозданию, что для утоления этой потребности мне даже не нужно взаимодействовать с выбранным объектом и моей фантазии вполне хватает, чтобы прокрутить в голове полный цикл от знакомства до глубокой старости. На этом моя потребность в романтике обычно заканчивалась, и с наступлением учебы я возвращалась к своей рутине. Встать, привести себя в порядок, сходить на учебу, сделать домашнее задание, а вечером расслабиться под сериал с Энн и перед сном устроить вечернюю пробежку. Мне уже почти удалось выстроить свой режим так, чтобы успевать высыпаться, делать все вовремя и оставить себе свободное время для отдыха. Консилер по утрам мне уже не нужен, но холодные патчи вошли в привычку как отличное средство, прогоняющее остатки сна.

На улице осень полностью вступила в свои права. Дождь, сырость и, конечно же, грязь. Фу! Не люблю такую погоду, но люблю свою бабулю, которой подобное напоминает о доме.

– Доброе утро, моя красавица! – морщинистое лицо смотрит на меня с экрана телефона. – Как твои дела? Я соскучилась по своей любимой ягодке.

Ребенком бабушка переехала в Чапстон со всей своей семьей. Когда-то ее отец был преподавателем в моем университете, а мама – поваром в местной столовой.

– Привет, бабуль, я тоже по тебе скучаю. Обещаю, что приеду на следующих выходных.

– Ягодка, ты заставляешь меня улыбаться, – морщинки в уголках глаз становятся глубже, – не переживай обо мне, думай об учебе.

– К слову о ней, я успешно защитила свой проект по социологии, а сейчас собираюсь на лекции по праву, – я завариваю кофе и ставлю сэндвич в тарелке на стол, – секундочку. Энн, вставай, у тебя, как обычно, 10 минут на сборы. Так вот…

– Ох, милая, я тебя отвлекаю?

– Ни в коем случае! У меня есть несколько минут в запасе.

Ба рассказывает про домашние дела и как мама снова поменяла работу. Когда ее второй и последний ребенок, то есть я, уехал из дома, она сделала упор на карьеру и теперь пытается наверстать то, что не могла сделать раньше, и пробует новые профессии. С одной стороны, это так странно, а с другой – пусть хоть теперь она занимается тем, что доставляет ей удовольствие, а не только дает подобие стабильности и возможность обеспечивать детей. После смерти дедушки Ба переехала жить к нам, а ее квартиру в городе продали и вырученную сумму разделили на несколько частей: ремонт дома, банковские накопления для меня и сестры. Возможно, продажа недвижимости была не самым лучшим решением, но это помогло оплатить все наши долги, обновить наш домик и иметь, как говорит мама, неприкосновенный запас, который в случае чего можно будет использовать в будущем.

– Тебя что-то тревожит? – Ба хмурится, отчего складка между ее бровей становится глубже обычного.

– Эмм, нет, все как обычно…

– Что-то я в этом не уверена. Чует мое сердце, где-то кроется беда. Надеюсь, ты со мной поделишься, как будешь готова, – Ба посылает мне воздушный поцелуй и отключает звонок.

Сердце в очередной раз делает кульбит, потому что я прекрасно знаю причины своей задумчивости. Ба лучше всех чувствует перемены в моем настроении, но никогда не настраивает на раскрытии моих переживаний и ждет, когда я буду готова и сама ей все расскажу.

– Фух, успела. По пути чай и кофе, как обычно? – Энн завязывает шнурки, и мы вместе выходим из дома.

Сегодня очередная пятница, когда мы идем отдыхать. Хоть с прошлой встречи прошел месяц, я все еще не отошла.

День за днем, лекция за лекцией жизнь продолжается и все чаще напоминает день сурка. Не знаю, то ли скука, то ли погода, то ли что-то иное заставляет меня чувствовать себя подавленно. Похоже, пришло время для осенней хандры: солнце почти не выходит из-за туч, тонкие кроссовки сменились на сапоги, а плечи прячутся под теплой курткой.

После утреннего звонка весь день проходит как в тумане, которым последнее время покрывается наш город по утрам. Даже встреча на перерыве с подругами не заставляет меня чувствовать себя лучше, и наша беседа проходит мимо меня.

– Так, действуем как обычно: с девчонок – выпивка и еда, с нас – спальные места и теплый прием, – Энн продолжает щебетать, пока я иду, погруженная в свои мысли.

– Итальянская еда на вынос… вино… красное платье… купила сумку… такси… – до меня доносятся обрывки ее монолога, но я даже не пытаюсь вникнуть в его суть. – Хей, ты вообще меня слушаешь?! – Энн дергает меня за прядь волос и хмурит брови, но, смягчаясь, продолжает: – Тебя что-то беспокоит?

– Не думаю, просто погода такая…

– Я тебе не верю, но пусть будет по-твоему. Планы на вечер в силе?

– Да, конечно, традициям не изменяют, – сама не верю своим словам, ведь несколько минут назад я думала отказаться от поездки в клуб после посиделок. Что ж, буду надеяться, что сегодня я не встречу зеленых глаз.

***

К моменту прихода девчонок к нам домой я уже чувствую себя гораздо лучше и даже немного воинственно. После бокала вина мне начинает казаться, что в глубине души я все же надеюсь на встречу с тем незнакомцем, но любыми способами пытаюсь это подавить.

И вот мы уже садимся в такси красивые и слегка пьяные. Энн рассказывает, как Зак снова пытается добиться ее внимания после произошедшего. Мы до сих пор не знаем точных причин их разрыва, но продолжаем поддерживать подругу в любом ее решении от «он мне не нужен» до «а может, это любовь?». Она продолжает его игнорировать, но украдкой ловит его взгляды и улыбается, когда он не видит.

В клубе по обыкновению суматоха. Зал пестрит нарядами девчонок, в то время как парни выглядят так, будто их пропустили через черно-серый фильтр.

Около бара уже образовалась очередь, поэтому мы встаем с краю и обсуждаем выбор напитков. Алекс предлагает попробовать что-то новенькое, а Мика и Энн в очередной раз настаивают на «Космополитене». Мне же хочется воздержаться от алкоголя, чтобы понять свою истинную реакцию, если зеленоглазый парень будет тут. Я оставляю подруг и выхожу на улицу, оставив куртку в здании. Без нее хоть и прохладно, но все же терпимо. Я просто помолюсь, чтобы завтра меня не настигла расплата в виде насморка.

Легкие порывы ветра срывают последние напоминания о лете с оголенных деревьев. Осиротевшие листья падают на мокрый, блестящий асфальт, отражающий неоновые цвета вывески клуба. Мелкие капли дождя разбиваются о лужи, оставляя после себя круги на поверхности.

Я потираю прохладные руки друг о друга и обнимаю себя, готовясь войти обратно, когда замечаю компанию парней. О нет, Зак тут. Я пробираюсь сквозь толпу к подругам с желанием предупредить Энн, но что-то настигает меня в тот момент, когда я уже почти добираюсь до барной стойки. Волосы на затылке начинают шевелиться, а по рукам снова пробегает тысяча предательских мурашек. Я даже не буду оборачиваться. Три. Два. Ну и конечно же, оборачиваюсь. Зеленоглазый дьявол смотрит прямо на меня сквозь толпу. Оторвав от губ бутылку пива, он слегка ухмыляется и отворачивается.

– Лика! Ау! – Алекс трясет рукой перед моим лицом и смотрит по направлению моего взгляда, – О–о–о черт! Если этот засранец тут, значит, где-то поблизости Зак.

– Но…

– Никаких но. Забираем девочек и уходим.

Энн быстро соглашается на досрочное завершение веселья. Слабый протест Мики быстро гасится обещанием компенсации в виде совместной прогулки по магазинам дружной компанией. И этим вариантом она более чем довольна.

Через час после возвращения домой девчонки начинают засыпать в неудобных позах на диване под какой-то фильм. Я аккуратно расталкиваю Энн и отвожу ее в спальню. Алекс и Мика уже встали и раскладывают для себя спальные места. Как мама-медведица, которая постоянно переживает за чужой комфорт, я слежу, чтобы все смыли макияж, переоделись и легли спать.

Я падаю на пушистые подушки и в очередной раз смотрю в потолок. Было бы гораздо проще, не видь я никогда этих зеленых глаз. В моей голове опять крутится тысяча вопросов.

А вдруг он и правда засранец, как его назвала Алекс?

А вдруг я ему понравилась?

А вдруг он хотел бы со мной познакомиться?

А вдруг… а вдруг… а вдруг…

Лика

– Эй! Аккуратнее! Кофе горячий! – Мика шипит, пытаясь сделать свой голос тише.

– Тс-с, Лика еще спит.

– Вам обеим надо заткнуться. Я в душ, – Алекс проходит мимо комнаты, пытаясь сделать это как можно тише.

Удивительно, что сегодня я встала позже остальных. Скорее всего, это последствие моих ночных размышлений. «Любимое» дело – придумать себе проблему и героически с ней бороться.

Подруги встречают меня на кухне завтраком и кофе. Однако нельзя не признать: достаточно приятно, когда кто-то заботится о тебе. Обычно это я встаю раньше всех и помогаю остальным справиться с последствиями ночи.

Наш день начинается разговорами о печальной погоде и сожалением, что пришлось прервать танцы и поехать домой. Благодаря отсутствию всеобщего похмелья и необходимости отсыпаться мы быстро собираемся и уже к обеденному часу стоим в торговом центре.

До Дня всех святых осталась всего пара недель, но магазинчики уже вовсю украшают свои полки тыквами и черепами. Ассортимент пополняется различными костюмами и атрибутами для украшения домов как внутри, так и снаружи. Из-за влияния бабушки на мое воспитание этот праздник мне немного чужд, а Энн считает себя достаточно взрослой для этой, как она говорит, глупости, поэтому наше празднование начнется и закончится на попкорне и просмотре фильмов ужасов. Алекс и Мика, напротив, готовы скупить все, на что падает их взгляд.

Наша прогулка по магазинам завершается посещением лавки с едой на вынос. Я несу в своих руках пакеты с аромасвечами и свитером. Естественно, не обошлось без комментариев Алекс, что я скоро буду похожа на бабулю в самом плохом, если такое бывает, значении этого слова. Мика же просто шепнула на ухо, что видела меня в примерочной и грех прятать мое тело под объемными вещами. В принципе мнение девочек схоже, но вот манера его озвучивания слишком разная. Энн же снова попросила нас воздержаться от комментариев и купила себе нижнее белье, мы же сделали вид, что не знаем, зачем и для кого она это сделала.

Путь до квартиры проходит мимо тату-салона, который специализируется не только на украшении кожи разными рисунками, но и на пирсинге. И в тот же миг, когда я вижу его яркую вывеску, в голову приходит идея. Сегодня тот день, когда я в очередной раз сделаю то, что не понравится моей маме. Это мой нездоровый способ выпустить свой бунтарский дух и сместить фокус внимания.

Раньше я периодически прибегала к подобному, поэтому в какой-то степени могу назвать этот способ действенным. Еще в школе у меня была попытка сменить свой стиль, но из-за отсутствия финансовой возможности сменить гардероб я принялась за свое лицо. Очевидно, что результат был паршивым, ведь навыков для хорошего мейкапа у меня не было, а черные цвета на моей коже смотрятся как нечто чужеродное и грязное. Благо это быстро мне надоело. Тогда я начала красить прядки волос в разные цвета, и это никак не повредило моей внешности. Розовый до сих пор не смылся и остается легким оттенком на кончиках. Еще был проколот пупок, но я достаточно быстро сняла с себя эту штуку. Естественно, про это и следующее мама не в курсе. У меня даже есть маленькая татуировка в виде сердца внизу живота, под линией нижнего белья. Некоторые изменения остаются со мной на долгое время, а какие-то являются временными и быстро надоедают.

К

Я открываю глаза и смотрю на мрачное небо за окном. Рядом со мной шевелится тело, и я замечаю копну рыжих волос на соседней подушке.

– М-м-м, ты уже проснулся?

– Черт, что ты тут делаешь? Я же сказал тебе спать на диване.

– Вчера ты не был таким грубым, даже был слегка гостеприимным. Ты же знаешь, диван не такой мягкий, как постель. Особенно рядом с тобой, – Мел потягивается рядом с надеждой, что хотя бы сегодня я снова до нее дотронусь. – Почему ты такой мудак по утрам?

– Я всегда мудак, просто по вечерам ты не такая трезвая. Тебе пора валить, – я сажусь в кровати и поднимаю джинсы с пола.

– Ну же… – она снова пытается привлечь мое внимание, водя ногтями по коже на спине. Если раньше это меня возбуждало, то теперь начинает раздражать. Особенно утром, особенно от нее, особенно теперь.

– Давай-давай, джинсы там, кофта тут. Дверь ты знаешь где.

– Придурок!

– Шлюха!

Мел недовольно сопит и собирает вещи, кидая в меня испепеляющие взгляды. Насрать. Сейчас она пойдет к своему парню и расскажет сказку, как ночевала у подружек. Через пару недель они снова поссорятся, подозреваю, что по ее инициативе, и она вспомнит мой номер телефона. Нельзя сказать, что Мел мне не нравилась, но с ней можно было провести приятное время без обязательств и головной боли. По утрам ей хочется чувствовать себя особенной, поэтому она бежит к своему недопарню и слушает сладкие речи, которых от меня ей никогда не дождаться.

Последние недели наше взаимодействие ограничивается совместной ночевкой в разных комнатах, но периодически она пробирается ко мне и пытается напомнить, на чем держалось наше общение предыдущий год. Поскольку иных вариантов у нее нет, то прикосновения ко мне заканчиваются после моего обещания выгнать на улицу. Делая обиженный вид, она уходит на диван и спит там, но время от времени на нее что-то находит, и она снова пробирается в мою кровать.

Вчера она в очередной раз позвонила мне в слезах и просила приютить. Я открыл ей дверь и молча указал на диван, как собаке указывают на лежанку в углу комнаты.

***

– Не-е-ет, – Мел заныла и пошла в сторону моей спальни, – я буду спать с тобой!

– Стоп, я тебя предупреждал. Наш трах без обязательств закончился!

– Но ведь я еще не получила тебя! – она хищно улыбается и идет в мою сторону. Я отталкиваю ее, отчего она жестко приземляется задницей на диван.

– Я повторяю в очередной раз. Ты не получишь от меня ничего, кроме места для ночевки. Я не знаю, что ты натворила в очередной раз и куда ты вляпалась, но я больше не буду принимать в этом участие. Я не твой личный швейцар, чтобы разгребать за тобой дерьмо! Либо ночуй на диване, либо проваливай!

– Ты придурок! О-о-о, я, кажется, поняла! Ты нашел себе новую игрушку для секса и Мел тебе больше не нужна? – эта стерва самодовольно ухмыляется и прикуривает сигарету.

– Нет, мне просто надоело твое дерьмо. Эта ночевка в моем доме для тебя последняя. Ищи себе другого друга, если со мной ты общаешься исключительно из-за вечной помощи с моей стороны!

– Нет! Ты трахал меня, а потом помогал. Услуга за услугу. Что с тобой не так? Раньше тебя ничего не останавливало!

– Давай, скажи мне, что тебе не нравилось, как я тебя трахал, и ты стойко терпела мое присутствие рядом с собой. Скажи, что тебе не нравилось, когда я наклонял тебя над раковиной и брал сзади, пока ты смотрела в зеркало и любовалась собой! – я начинаю закипать и понимаю, что с каждой секундой и с каждым словом шанс Мел оказаться сегодня на улице растет с геометрической прогрессией. – Это не было услугой за услугу. Мы трахались по обоюдному желанию! И да, раньше это было раньше, сейчас все изменилось.

– Ты настоящий мудак! Самый большой мудак из всех, кого я знаю.

– Еще одно слово, и ты пойдешь ночевать на улицу. Оставь свое дерьмо при себе.

***

Входная дверь хлопает, и я облегченно вздыхаю. Оторвав прилипшую к столу чашку, я наливаю себе дерьмовый кофе. Две ложки растворимого навоза, полчашки кипятка и горячий напиток готов. Я подношу зажигалку к сигарете и затягиваюсь. Дым заполняет легкие, и мое тело готово пережить еще один день. Телефон мигает, и я вижу сообщение от Зака, что на вечер у нас планы в виде похода в клуб.

Этот хороший мальчик, скорее всего, уже бегает со своей командой или слушает лекции как лучший ученик. Когда мы учились в средней школе, то он был таким же сорванцом, как и я. После отъезда женщины, что зовется моей матерью, и моего младшего брата Зак решил занять эту позицию, стараясь заткнуть дыру в моей душе. У него никогда не получится это сделать, но благодаря своим попыткам он стал лучше, чем были мы оба. Он занялся спортом, стал прилежным учеником и прекратил пакостить окружающим. Одно время у него даже была девушка, за которой он продолжает бегать. Несмотря на ее игнор, он все же пробивается через брешь обид и одерживает маленькие победы. В общем, он стал таким, каким матери хотят видеть своих сыновей.

Я же каким был таким и остался. Сигареты, выпивка, наркотики, редкие случайные связи. Иногда мне кажется, что я родился ущербным или же меня не должно было быть. «Ты весь в отца, такой же грубый неудачник, которому светят одинокая жизнь и самый дешевый гроб от муниципальной службы». Эта сука винила меня в моих генах. Она не винила себя за то, что родила меня или выбрала моего отца, или за то, что так и не полюбила меня, или за то, что забыла о том, что после рождения ребенка его нужно воспитывать.

Я прохожу мимо столешницы и осматриваюсь. Здесь все так, как было при отце, даже кофемашина включалась последний раз, когда он был тут. Посуда стоит нетронутой. Редкое использование одной тарелки можно не считать. Хорошо, что готовая еда продается в том, из чего ее можно есть. Если Зак приходит ко мне, то он приносит еду на вынос или пиццу, которая тоже не требует посуды.

Из зеркала на меня хмурится отражение с незнакомым лицом. Единственное, что позволяет мне узнать самого себя, – это татуировки. На шее скорпион, на груди треш-полька с песочными часами, на бедре надпись на иврите. По рукам тянутся черные чернильные ленты, сливающиеся в замысловатые узоры. На костяшках левой руки выбито имя брата. Только ноги пока что не тронуты иглой моего мастера, но это временно.

Я чищу зубы, смотря исподлобья в глаза незнакомца, и сплевываю в раковину пасту с кровью. Похоже, щетка сегодня идет в мусорку вместе с Мел и ее проблемами. Челка уже отрастает и падает на глаза густыми, почти черными прядками. Правой рукой откидываю ее назад и оцениваю свой внешний вид. Легкая щетина покрывает щеки и подбородок, синяки под глазами кажутся темнее обычного. Я тянусь к шкафчику, чтобы принять радикальные меры касательно своей стрижки, и понимаю, что машинка разряжена. Окей, этот вопрос не требует скорого решения, и его можно отложить.

Я вновь смотрю на телефон и сообщение от Зака. Если он зовет сегодня в клуб, значит, Энн будет там вместе со своими подругами. Интересно. Первый раз за долгое время уголки моих губ приподнимаются, но зеркало показывает, что это скорее похоже на оскал. Накидываю куртку и сажусь в машину.

Я заезжаю в ангар и помогаю парням с ремонтом очередной машины. Это мой способ заработка, который позволяет оставаться на плаву и не дает влезать в долги. Работа автомехаником совмещает в себе возможность выжить и чувство удовлетворения, когда слышишь ровный звук мотора, выезжающий на пробный круг машины.

***

Сняв с рук рабочие перчатки, я вытираю мазут с видимых мест грязной тряпкой и умываю лицо.

Холодное сиденье машины неприятно холодит мою задницу даже через джинсы. Мои яйца сжимаются от холода, и мне кажется, что их больше никогда не увижу. Прогревай машину заранее! Я еду к Заку, заглянув в местную забегаловку по пути и взяв несколько буррито. В то время как моя подготовка к клубу включает в себя душ, чистые вещи и несколько банок пива, мой друг разворачивает бурную деятельность и чистит свои перышки с особой педантичностью. Если бы у него не было взаимного интереса с девушками, то я бы уже давно задумался над его ориентацией. Он мажет волосы гелем, гладит рубашку и надевает браслет, который подарила Энн незадолго до их расставания.

– Ты серьезно думаешь, что эта штука заставит ее задуматься о ваших отношениях? – я указываю бутылкой пива на руку с браслетом.

– Не знаю, но в предпоследний раз, как ты мог заметить, она уехала со мной.

– Ага, а в прошлый раз убежала.

– Тебе всегда надо портить мне настроение? Знаешь, если б ты не был таким мудаком, то тебя могла бы вытерпеть не только Мел.

– Она и не терпела, ей нравилось все, что было, и она приходила за добавкой. В любом случае пошла она.

– Что? Да ладно! Ты послал Мел? – Зак смотрит так, словно на моем лбу вырос член.

– И? Что тебя удивляет?

– Да просто я думал, что у вас какие-то извращенные отношения, но вы типа остаетесь вместе. Когда мы окончили школу, она пропала с радаров, но все равно периодически объявляется.

– Мы никогда не были вместе, придурок. В старшей школе мы пробрались через кучу дерьма, поддержав друг друга, но у нас разные дороги. Она бегала трахаться ко мне по старой дружбе, пока врала очередному своему парню, или просила разобраться с ее проблемами. Мы уже давно не в школе, чтобы я подтирал за ней. Нахер Мел!

– Нахер Мел! – Зак открывает свое пиво и приподнимает банку в знак солидарности.

***

Мы останавливаемся у клуба и выходим на холодный осенний воздух. Пар и дым клубятся у моего рта. Мы входим в здание и видим компанию знакомых девчонок. Я иду сразу к бару мимо их столика, пока Зак обнимает Энн, а остальная компания радостно его приветствует. Я открываю очередную банку пива, сажусь на барный стул и облокачиваюсь спиной на стойку. Брюнетка с прямыми длинными волосами активно жестикулирует, что-то рассказывая. Азиатка с черными волосами до плеч просто улыбается. Только блондинка выглядит слегка отстраненно и наблюдает за людьми вокруг, словно хочет кого-то найти. Как только мой взгляд задерживается на ней дольше пары секунд, она чувствует его и поворачивается. Голубоглазый Бэмби смотрит на меня так же, как при нашей первой встрече. Я салютую ей банкой, а незнакомка резко отворачивается. Грубо. Я остаюсь на своем месте еще пару песен и выхожу покурить. Зак выходит следом за мной и опирается на стенку.

– Ну, сегодня Энн меня не избегает и не против, чтобы я провел время с ней в компании.

– Рад за тебя. Кто с ней?

– Как обычно. Две темненькие – это Алекс с Микой. Блондинку зовут Лика, она соседка Энн. Кто-то приглянулся?

– Нет, спасибо за информацию, – я выкидываю бычок и вхожу обратно в здание. Значит, я не ошибся, и это она смотрела в окно, когда я забирал Зака.

Я возвращаюсь на свое место за стойкой и беру еще пива. Лика выбралась из своего укрытия и перебралась на танцпол, пока Энн вышла на улицу к моему другу. Оставшиеся подруги продолжают сидеть за столиком, пока их вечер скрашивают Макс и Уилл. Нужно иметь в виду, что у Зака длинный язык, хотя обычно это не доставляло проблем. Я оставляю бутылку на стойке и пробираюсь сквозь толпу.

Блондинка с розовыми прядками в волосах двигается как морская нимфа в волнах музыки. Когда у ди-джея происходит смена песни, я подхожу сзади и обнимаю ее за талию. Обе руки я держу у нее на животе и поглаживаю большими пальцами ткань ее платья. Одну из своих рук Лика кладет на мою, а вторую поднимает, кладет на мою шею сзади и поглаживает пальцами по затылку. Ее стройное тело прижимается к моему, а мне в нос бьет аромат ее шампуня, кокоса и чего-то сладкого. Она поворачивает голову и легко улыбается. Ее глаза встречаются с моими, и на щеках образуются маленькие ямочки. Мы продолжаем двигаться в ритме музыки, но, как только песня заканчивается, она убирает мои руки со своей талии и убегает в сторону туалета.

Я выхожу на улицу и поджигаю сигарету. Через пару минут незнакомка по имени Лика проходит мимо меня и садится в такси.