Ты - Мой, Я - Твоя

Где ты была эти дни, где твое алиби?

Ни слова о любви более

Ведь я болен тобой уже давно, и не найти покоя...

Прости, обещаю хранить

Остатки нашего с тобой прежнего, нежного бережно… 

Об одном прошу: утешь душу грешную

Об одном молю: спой мне колыбельную

Я велю всем птицам замолчать

Лишь бы ты была со мною нежной, как и прежде

Krec “Нежность” 

СПУСТЯ 3 ГОДА ПОСЛЕ СОБЫТИЙ В РОМАНЕ “ТЫ - МОЯ НАДЕЖДА”

Руслана Баринова не зря называли королем ночной столицы. Десятки модных ресторанов, ночных клубов и баров принадлежали ему. Как глаголет песня известного недорэпера: самые лучшие тусовки проводились именно в “империи” Баринова. Неплохо для паренька из трущоб?! Из всех его прошлых незаконных дел, оставил себе только “модельное агентство”. А так, вполне его можно назвать законопослушным бизнесменом. Не, ну а чего ему от хорошей прибыли отказываться?! У него ребенок подрастает. Ее еще на ноги поднимать надо. А планов на двухлетнюю Наденьку у него масса. 

Его бизнес процветал, подрастала дочь, и он вполне был доволен своей жизнью. Кроме одной ее сферы: личной. Его жена Алиса, его идейный творческий вдохновитель по части организации самых зрелищных шоу в его заведениях, в последнее время не слишком радовала супруга. По-простому – с ней жить стало невыносимо! За тринадцать лет брака разное у них бывало: и хорошее, и плохое. Часто по вине самого Руслана. Однако вот уже третий год он – примерный семьянин. Клялся ей и божился, что больше не будет поводов для ревности. И он верен своему слову. Он уже и так прогнулся ради жены настолько, что осталось разве что пылинки с нее сдувать. Чего ей, черт ее дери, не хватает?! 

Алиса в последнее время постоянно рычит на него и тупо срывается. Скандал за скандалом. Руслан отказывался верить, что их брак держится только на огромной любви к их долгожданной дочери. Да, им не просто. Оба с характером и неуступчивые. Тем не менее, Баринов вопреки всей той дурости, что он творил в прошлом, жену свою любил. А скандалы… в какой семье их нет? Просто что-то в последнее время их стало слишком много. 

Семейный ужин четы Бариновых проходил в звенящей тишине. Каждый ковырялся в своей тарелке и не желал разговаривать. Руслан с грустью осознавал, что так больше продолжаться не может. Надо было что-то решать и разговаривать, а это означало только одно: очередного мучительного скандала не избежать. А у него, откровенно сказать, больше не было сил выносить еще одну ссору. Только вот и отмалчиваться, как часто бывало у них в прошлом – тоже не вариант. Сложно на протяжении всего брака сохранять безоблачные отношения. Только и отказываться от своей супруги у Руслана не было желания. 

–– Алиса, – первым начал сложный разговор Баринов. – В чем дело? 

–– Ты о чем? 

–– Что с тобой происходит в последнее время?

–– Я не понимаю, о чем ты, – отмахнулась жена. 

–– Лисенок, не придуривайся. Я ж тебе не тупой. Я же вижу, что-то не так. Скажи, в чем претензия? 

–– Ты придумываешь, – сказала жена, нервно теребя воротник своего модного дорогого платья.

А если… нет, клялись же друг другу, что больше никаких левых людей в их отношениях. Она бы так не поступила с ним. Хотя… Алиса молодая, эффектная женщина. Баринов же не слепой и все подмечает, как на ее выступлениях в клубе на его супругу мужики слюни пускают. А он… ему уже за сорок, мог и надоесть молодой супруге. 

–– У тебя кто-то есть? – выдохнул на одном дыхании. В нем боролись два чувства. Желание знать правду и желание, чтобы она никогда не отвечала ему на этот вопрос. И он не мог определить, какое из них сильнее. Только вот прошли те времена, когда он убегал от проблем в семейной жизни. Если у жены появился молодой любовник… то пусть молится, потому что Баринов его найдет. Алисе ничего не сделает, а его похоронит в безымянной могиле. 

–– Можно и так сказать, – ухмыльнулась Алиса и пожала плечами. 

Как ножом по сердцу. Не может быть! Он же все сделал так, как она того хотела! Алиса рвалась на сцену – он ей дал эту возможность, хотела реализовываться в карьере – пожалуйста! Алиса билась за равные партнерские отношения – Руслан ей это дал… От чего, черт возьми, снова в их браке возникает болючая тема измены?! 

–– Я тебе надоел? Муж стал раздражать, да Лисенок?! – спросил прямо, в лоб. Не, ну а че? Он, конечно, был уверен в собственной неотразимости, но вот идиотизмом никогда не страдал. Да и у самого рыло в пушку перед ней. А с его стороны было бы, наверное, глупо надеяться, что жена до конца его дней будет увлечена только им. Но вот Баринов все равно надеялся. Потому что знал, каково это… жить без Алисы. Он пробовал, ему не понравилось. Будет снова драться. За нее. За них. За дочь.

–– Руслан, не начинай, мы можем просто спокойно поужинать? – шикнула жена, со злостью откинув столовые приборы. Шум звона резанул по оголенным нервам, как треск их разваливающегося брака. 

–– Уже не нужен, да, Лисенок? Кто он?

–– Руслан, ты не знаешь, о чем говоришь, – устало ответила жена и закрыла лицо ладонями. – Не накручивай себя даром. Давай завтра обо всем поговорим. Сегодня я устала. 

–– Сколько? – спросил он. – У вас все серьезно? Или так… интрижка… Я просто хочу знать, сколько мне еще терпеть? 

–– Перестань, Руслан, прошу тебя. 

–– Дочь я тебе не отдам. Можешь даже не надеяться. И развода ты не получишь. Так что уясни одну простую вещь, Лисенок. Ты моя жена. Ею была, ею и останешься. А «красавчика» твоего я найду. И когда я это сделаю… короче, ты поняла. Я все сказал, – отрезал Руслан, со злостью бросил бумажную салфетку, встал из-за стола и уже собирался выходить из столовой, когда услышал ее тихое:

–– Полгода… 

Баринов остановился. Медленно развернулся и внимательно посмотрел на жену. Алиса сидела с опущенной головой, потирая виски. То ли пристыдилась, то ли… Полгода? Значит, ничего серьезного. У него есть шанс вернуть жену в семью. Да, черт, больно. Только ведь Руслан знал, без его Алисы он совсем загнется. 

– Хорошо, – процедил сквозь зубы. Отвернувшись, он подошел к окну. Уперся руками в подоконник, с силой стиснул пальцы так, что пальцы его побелели. Он прижался лбом к прозрачному стеклу. На мгновенье прикрыл веки от сумасшедшей боли, разъедающей душу. Повёл плечами, словно пытаясь сбросить неподъёмный груз. За окном его дома простирался небольшой цветочный сад, где хозяйничал их личный садовник. Баринов заметил нежную, но слишком хрупкую фиалку, которую тот чем-то поливал, наверное, для более бурного цветения или просто выхаживал больное растение. В этот момент Руслан почувствовал себя жалким дураком, который пытался также, как седоволосый мужчина в рабочем комбинезоне, удобрить то, что цвести, скорее всего уже не может или не хочет…

Доколе эта женщина будет проходиться катком по его гордости, сводить в могилу его самолюбие и вонзать клинок ему в сердце?! Он ведь тоже не железный…Алиса и так уже по нему проехалась три года назад. Как же так, родная?! Опять?! Снова?! Никак простить за прошлые его грехи не может, что снова его через эту адову мясорубку пропускает?! Говорила же, что отпустила обиду. Что любит. Что простила. Врала?!  

 –– Почему только шесть месяцев? Что, молодой хахаль не сильно впечатлил, а Лисенок? – не удержался, все же съязвил Баринов. 

–– Потому что три месяца ты худо-бедно, но выдержал, – ответила жена, снова закрыла лицо ладонями и зарыдала. Громко. Как маленькая. Один в один как их дочь, когда грустит или что-то получается не так, как она хочет. 

Руслан Баринов опешил. Считать он умел. Дураком не был. Однако что-то он все же не понимал до конца. Руслан подошел к жене, присел на корточки перед сидящей женой и убрал с лица ее ладони. 

–– Ребенок мой? – спросил он. 

Алиса подняла на него глаза, разглядывая как безумного. 

–– Руслан, я тебя к доктору запишу. Иди, лечись, пожалуйста, от своей дурацкой необоснованной ревности! Мне это уже осточертело! Конечно твой! А чей же? Святого духа, что ли?! – возмутилась жена и снова зарыдала навзрыд. 

–– Лисенок… 

–– Я… я… – всхлипывала жена и затараторила: – Ты не думай, что только ты меня раздражаешь. Да, ты раздражаешь, но меня все раздражают, кроме Нади. Абсолютно все. Я не знаю, что со мной происходит! – воскликнула жена и зашипела: – Мне все бесит, меня люди бесят, меня работа бесит, меня все бесит! Я сама себя бешу! – Алиса снова горько заплакала. 

За прошедшие три адовых месяца их семейной жизни Руслан Баринов первый раз облегченно и с шумом выдохнул. А вот он все же беспросветный идиот. Напридумывал себе чёрт-те что… а тут… походу просто гормоны. 

–– Ну что ты лыбишься, Руслан?! Мне вот абсолютно не смешно! – разозлилась плачущая супруга. – У меня карьера, у меня планы… Я с Анной Волковой скоро концерт должна давать, и что получается?! Мне с пузом петь?! Знаешь, как сложно правильно дышать во время пения, когда тебе ребенок давит?! 

–– Так что ж остается… аборт?

–– Ты рехнулся? Какой аборт! С ума сошел?! Не произноси такие слова при мне, – возмутилась Алиса. 

–– Вот видишь, Лисенок, значит, концерт можно отложить, – пытался утешить супругу абсолютно счастливый Баринов, мудро прячу довольную улыбку слона. Ребенок. У него будет второй ребенок. Он смертельно хотел сына. Первый раз, когда родилась девочка, Руслан, положа руку на сердце, расстроился. Хоть потом себя и корил за это, а в дочке души не чаял. Но он не прекращал мечтать о сыне, о наследнике, о продолжателе его дела. Иначе ради кого он целую империю выстроил? Надя девочка, все же. Хотя… кто знает, в кого она вырастет и что из нее получится?

–– Конечно! Отложить! Мы к нему целых три месяца готовились! Как я теперь его отложу, мне неудобно, – убивалась беременная супруга. – И стыдно! Ты понимаешь степень моей занятости?! Я ведь даже не поняла, что беременна! – воскликнула Алиса и заревела еще громче. Баринов опешил. Первую беременность она проходила нормально. Он даже перед мужиками хвастался, что ничего не знает о странностях супруги в положении, так как его жена как солдат боевой, стойкая. А вот теперь, походу он огребет по полной все прелести смены настроения Алисы. Ну и ладно. Зато, у него будет сын, любимая женщина хоть и срывается на нем, но вместе с тем… все еще принадлежит ему. Барин потерпит.

Руслан взял ее ладонь, приложил к своей буйной и неспокойной голове и закрыл глаза от вожделенного блаженства. Только Алиса умела его  одновременно успокоить, взбодрить, нагоняй надавать и поднять на ноги, когда он сломлен. Только ей удавалось усмирить его горделивый, необузданный характер и направить его на “путь истинный”. 

–– Лисенок, все решаемо. Не плачь, родная… 

–– Я снова буду толстая! – сквозь рыдания жалобно подвывала жена. 

–– О, Боже! Алиса, ты не толстая! – он, правда, пытался не засмеяться в голос, видя, что жена искренне переживает из-за ерунды. 

–– Толстая! Я уже поправилась. Знаешь, как тяжело было после первой беременности сгонять вес?! Вы мужчины не знаете, чего нам, женщинам, стоит держать себя в форме и быть красивыми для вас! 

–– Ты для меня в любом виде самая красивая… – честно признался Руслан. Плачущая жена всхлипнула, но все же улыбнулась и немного успокоилась. 

–– Льстец. 

Улыбающийся Руслан осторожно положил руку на ее пока еще плоский живот и прислушался. Знал, что пока еще рано. Но уж очень ему не терпелось услышать крохотное сердечко своего ребенка. Почувствовать первое робкое движение, вызывающее щемящую нежность и колючий ком в горле. 

–– Все будет нормально, Лисенок, – с трудом сглотнул Барин, – Я тебе обещаю. Все решим. Ты только не плачь, родная. 

Алиса вытерла слезы и погладила его по лысине. 

–– Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что сама не своя. Но это не я. Это… это пройдет, Руслан. Ты уж потерпи, пожалуйста, мой скверный характер еще немного. 

–– Дык, я тринадцать лет терплю, пару месяцев ваще не вопрос, Лисенок, – пошутил Руслан. Алиса мягко ткнула его в бок. Он обхватил ее лицо обеими руками и заглянул в карие манящие глаза. 

–– Любишь же, Алиса! – прошипел он. Не спрашивал, утверждал и требовал. 

–– А что мне еще остается?! – вздохнула Алиса, склонилась и поцеловала. Нежно-нежно. И Руслан понял: все еще… несмотря ни на что… вопреки всему… у него есть еще надежда на искупление… на любовь…на счастье… и никуда она от него не денется… 

Как начиналась история любви Алисы и Руслана Баринова, и через что им пришлось пройти в их нелегком браке, можно узнать в романе “Ты - Моя Надежда”. Роман бесплатный.

Я однажды проснусь,

А вокруг мир другой,

Светел, чист,

Бесконечно прекрасен.

А на троне высоком -

Царица любовь,

А на меньшее я не согласен.

Николай Носков “На меньшее я не согласен”

ЧЕРЕЗ 5 ЛЕТ ПОСЛЕ СОБЫТИЙ В РОМАНЕ “ТЫ - МОЯ ЛЮБОВЬ”

Он почуял его приближение сразу. Незнакомец еще даже не успел подойти ближе, но старая волчья натура не дремлет. Он не подал виду, просто продолжил делать свое дело. Даже не оборачиваясь, уже знал… пришли по его душу…

На берегу Тихого океана под ритмичный шум прибоя обросший немолодой мужчина усиленно обтачивал деревянные бока будущего небольшого катера. Вещь должна выйти основательная. Плавные линии корпуса уже почти готовы. Сможет разгоняться на сорок узлов и скользить по воде на любых скоростях, практически не переходя в глиссирование. Осталось отшлифовать и залакировать дерево до зеркального блеска. В планах нашпиговать кокпит катера, чтобы напоминал салон дорогого автомобиля из шестидесятых. Такие катера можно загнать не только аристократам, но и любителям водных видов спорта.

Его катера ручной работы, в которых под классическим обликом скрывалась современная начинка, давно уже стали популярными у знатоков. Его маленькая мастерская по производству морских судов разрослась. Много нельзя. Слишком опасно. Поэтому он держался в тени. Только знатоки и истинные ценители водных “красавцев” знали адрес его мастерской. Он прекрасно понимал, что его прошлая жизнь в любой момент может аукнуться. За себя никогда не боялся. Умирать не страшно. А вот за близких.. он отдал все, что у него было, чтобы дать им нормальную жизнь. И терять это не намерен…

– Еще не сдох, волчара старый?! – услышал голос лысого балбеса. Смотри-ка. Нашел его. За тридевять земель обнаружил. Упертый щенок. И жизнью ему обязан, но и пробивающимися прядями седых волос тоже. Сколько нервов ему стоил этот спесивый гаденыш!

– Не дождешься, – буркнул и улыбнулся. Давно не слышал его голос. Словно в прошлой жизни было, да уже и не вспомнить.

– Ну, привет, дед! – обойдя лодку и подойдя к нему ближе, протянул руку.

– За деда ответишь, щенок! – сказал он. Руки не подал. Просто схватил и обнял. По-отечески. Сам не думал, что настолько соскучится по лысому уроду. Отодвинул от себя, смерил взглядом: –Хвост есть?

– Обижаешь, – ответил Руслан Баринов. – Я тебя еле нашел, блин. Я вас в Южную Америку, помнится, отправлял, а вы в Панаму сбежали, – он посмотрел на лодку и постучал по ней. – Отличная вещь!

– Хорошая. Будет лучше. Ты зачем приехал? – Феликс сразу перешел к делу. Ему очень не хотелось тревожить судьбу. Счастье любит тишину. Им и так повезло как никому. Аллах был слишком снисходителен к Феликсу. Злить Всевышнего напрасно было бы неразумно. А отсутствием мудрости он не страдал. Итак отвоевал у судьбы-злодейки второй шанс на жизнь… зубами выгрыз и отдавать никому не намерен. Даже ради лысого щенка, что не по крови, но по духу стал ему родным сыном.

– Новость у меня. Да не дергайся. Хвоста нет. Я был осторожен, – сказал Руслан, когда заметил, что он по привычке присматривается по сторонам.

– Какая?

– Дочь у меня. А недавно сын родился. Вот, держи, – Руслан вытащил из бумажника фотографию, на которой запечатлен Барин в обнимку с миловидной женой, улыбающаяся русоволосая девочка с карими глазами у него на руках и новорожденный малыш. Феликс хмыкнул и пожал плечами.

– Поздравляю. А мне это зачем? – протянул фото обратно, но Руслан не взял.

– На память. Внуки все-таки, – хмыкнул Руслан своей знаменитой наглой улыбкой.

– Каждый раз жалею, что не придушил тебя голыми руками, когда была такая возможность, – процедил Феликс.

– Поздно пить Боржоми, дедушка, – засмеялся Руслан. Оба смотрели друг на друга с одной стороны с облегчением, с радостью встречи, с другой… с необъяснимой тоской и печалью. Нельзя им больше видеться. Оба понимают это. У них семьи, которых ценой своей жизни защищать будут.

– Феликс, слышь, я че приехал-то… Чисто у нас в области. Все враги наказаны и покоятся вечным сном в прохладном месте. Может… подумаешь и вернешься? – спросил Баринов. – Не, ну а че? Прошлую должность не обещаю, но мы с Вадиком…

– Что? Вадик? Ты с Севером скентовался? – два лысых дурня всю жизнь цапались насмерть, а тут на тебе “мы с Вадиком”. Феликс улыбнулся и покачал головой.

– Ну не прямо так… но… это... Север губернатором стал. Ты ж меня знаешь, я же дружу с нужными мне людьми. С тобой вот, например.

– Да-да. Очень я тебе сейчас нужен, что ты на край света ко мне приехал.

– Феликс… давай обратно, а? Ну хватит уже. Помотался по миру, оброс весь, ща в области все спокойно, гарантирую, да и Север подсобит. Решайся, ну! – не унимался Баринов.

– Руслан, оглянись вокруг, – сказал он. Баринов взглянул на простирающийся впереди него океан.

– И?

Феликс подставил умиротворенное лицо солёному ветру. Тёмный вздымающийся океан монотонно пульсировал, выбрасывая на берег прирученные волны, ярко-синие и холодные, обрамлённые кружевом из молочной пены. Чёрство-соленый запах особенно освежал сегодняшнее молодое утро. Здесь можно было задохнуться от несказанного простора, сияющего то синевой отраженных небес, то светло-голубой хрусталью распахнутой на сотни миль дали. Или заслушаться созвучиями прибоя, и сосредоточенно рассматривать расписанные кем-то ракушки, забыв обо всем на свете…

– Воздух чувствуешь? – спросил его Феликс, прикрыл веки и шумно вдохнул. – Это здесь все чисто и спокойно. А, главное, тихо. И вот так я хочу дальше жить. Спокойно.

– Феликс...

– Не приезжай больше, Руслан. В следующий раз увижу, убью, – уже без тени улыбки сказал Феликс. Руслан скривился, хотел было снова поспорить, но все же догадался, что бесполезно. Знал, что Феликс не шутит. Понял и принял. Потому что так правильно. Не для того Феликс практически из могилы поднялся, чтобы рисковать женой и сыном, даже ради теплой дружеской встречи. Для Руслана он сделал все что мог. Даже больше. На этом достаточно. Дальше пусть сам разбирается. Вырос. Вымахал. Поднаторел. После отъезда Феликса восстановил свою империю и расширил. Вот пусть сидит и сам правит ею. А с Феликса достаточно. В этом, наверное, и состоит отцовская мудрость: уметь вовремя отпустить… И да, он считал его не другом, а сыном. Пусть выглядело странно. Пусть не соответствовало статусу, порядку, возрасту, в конце-то концов. Но он принял его как родного. Однако теперь… Феликс лично перережет ему горло, если Руслан подвергнет опасности его семью. Спесивый щенок, кажется, по глазам увидел всю его решительность.

– Прощай, Феликс, – сказал Руслан, вновь протягивая ему крепкую ладонь.

– Иди сюда, балбес лысый, – сказал Феликс и порывисто обнял. Прижал буйную голову к своей, поднял указательный палец, намереваясь, прочитать очередную поучительную лекцию, затем передумал и вместо слов показал кулак. Руслан засмеялся и шутки ради прижался губами к его кулаку. Гаденыш. Прикалывается еще. Бесполезно учить дурака разуму.

Прощались молча. Одними глазами. Феликс был уверен. Не приедет больше. И правильно. Так нужно. Больно, но пора закрыть последнюю дверь в прошлое. Пришло время.

Руслан развернулся и зашагал прочь. Пролетающие мимо чайки что-то тоскливо кричали ему вслед. Феликс смотрел на отдаляющегося от него Руслана Баринова… С одной стороны боль от разлуки щипала глаза, с другой... отеческая гордость грела сердце.

Вдруг Руслан обернулся:

– Я сына Феликсом назвал. Ну, бывай, волчара старый! – прокричал Баринов и отдал ему честь.

А вот такого Феликс не ожидал… Он сильнее стиснул зубы, чтобы не поддаться искушению и шумно выдохнул. Сам последовал своему же совету и огляделся на простирающийся вокруг него вид дикой природы.Рев, этот рев океана! Нет здесь ровного спокойного прибоя, ласково обволакивающего ноги. Порой, даже небольшие волны с такой силой бьются о песок, что вода взлетает на много метров вверх, обрушиваясь затем каскадом из мириадов брызг. И слышно, как песчинки скребут друг по другу, когда волны возвращаются в океан. И снова удар о берег. Есть в Тихом Океане что-то особенное, безумное, непредсказуемое, неукротимое. Обязательно собьет с ног, обязательно волны бурлят со всех сторон, обязательно хаос. И только такой, природный хаос Феликс готов впустить в свою жизнь сегодня. Нет, он все правильно сделал. Надо забыть щенка. Свою прошлую жизнь. Если уж уходишь, то оборачиваться нет смысла.

Феликс зашел внутрь своей мастерской. Постоял буквально минуту, запрокинув голову и крепко зажмурив глаза, и все же прикрепил над рабочим столом фото детей Руслана Баринова на видном месте. Так...просто... на память…

Вернувшись домой, услышал радостный лай черного ротвейлера. Без имени. Войдя внутрь, улыбнулся. Хотя раньше не умел. В построенном его собственными руками доме на берегу Тихого океана пахло сливочным запахом блинов. Так же, как в его детстве. Значит, Лика уже проснулась.

Феликс прошел в большую, светлую гостиную и приподнял уголки губ. Пятилетний Амир задумчиво сидел и смотрел на разложенные перед ним шахматные фигуры.

Несколько часов назад Феликс оставил сына одного обдумывать следующий ход. Он предполагал, что неусидчивый малыш бросит это дело уже через пару минут после того, как отец отъедет на работу. Ан нет. Сидит. Думает. Вдруг Амир поднял руку, взял в руку ферзя и хотел сделать ход, но Феликс его остановил, поняв ход его мыслей:

– Не спеши. Я съем твою ладью. Она защищает королеву.

Малыш послушал и остановился. И снова сел и вперился взглядом в доску. Он не просто смышленый. У него талант. Феликс сразу усек. И готовил его. Потому что, тот, кто разбирается в шахматной игре, сможет разобраться с чем угодно по жизни. Просчитать ходы на несколько шагов вперед. Выиграть у врагов. Феликс это знал. Он это умел. Так жил. Таким образом выжил. Осталось за малым: передать свои знания сыну.

– Ты мне мешаешь.Уйди. Я сам, – буркнул недовольный малыш.

Феликс не стал спорить, вышел из комнаты и прошел к той, ради которой оставил свою прошлую жизнь позади. Лика готовила завтрак. Неизменные блины с медом. Сняв с плиты готовое лакомство, она уложила его на тарелку, при этом подняла ногу высоко в сторону на сто восемьдесят градусов и положила ее себе на слегка согнутые пальцы.A la second – да, теперь он знает названия многих балетных па, так как Лика до сих пор танцует только для него одного. Чудом удерживаясь в таком положении, она разлила заготовленное тесто на сковородку и продолжила печь блины. Эти ее акробатические балетные штучки всегда отправляли немногословного Феликса в нокаут. Он лишь закряхтел и покачал головой. Вот как она это делает? Как баланс держит? И ничего у нее никогда не падало.

Она всегда чувствовала его присутствие рядом. Даже когда он не произносил ни звука. Вот и теперь, она замерла на секунду и сняла тарелку с ноги. Поставила ее на стол, сделала пирует и только затем подошла и, расплываясь в счастливой улыбке, поцеловала. Всегда так делала, когда он возвращался домой.

Феликс любил смотреть, как она улыбается. Ее аквамариновые глаза становились ярче и блестели искрящимся благодатным светом. На новом месте Лике удалось выучить новый язык, и даже открыть небольшую балетную школу, где она готовила маленьких детей и подростков. Жена была довольна своим новым родом деятельности. Сама тоже танцевала. Но только разное. И далеко не всегда балет… А теперь, его женщина наслаждалась спокойной радостной жизнью. И он готов умереть, чтобы впредь так и было.

– Катер закончил? – поинтересовалась Лика.

– Еще нет. Скоро.

– Давай завтракать, – она накрыла на стол и позвала сына, на что и получила жесткий ответ:

– Мама, ты не видишь? Я занят! Пока не придумаю, как ходить, есть не буду!

Лика удивленно посмотрела на Феликса, а он просто хмыкнул. Кажется, в его доме теперь живет еще один упертый щенок.

– Давно сидит? – спросил он.

– С тех пор как ты ушел, Амир так и не вставал, – поделилась Лика. – Ты считаешь это нормальным?

– Умеренное упорство еще никому не вредило.

– По-моему, это уже переходит грань умеренности, – ответила Лика. А он… взял ее ладонь, притянул к своей израненной уродливым шрамом щеке, прикрыл веки и просто наслаждался приятным нежным прикосновением любимой женщины.

– Феликс, все хорошо? – вдруг встрепенулась Лика. Так было всегда. Сколько он ее знает. Лика всегда его чувствовала. Они, наверное, и сошлись на уровне звериных инстинктов, потому как оба дикие. Оба нутром предрекают надвигающуюся опасность. Вот и сейчас его женщина, даже не зная об его утренней встрече с прошлым, среагировала. Он открыл глаза, улыбнулся и прижался губами к ее ладони.

– Все хорошо, Лика. Сегодня. Сейчас. Завтра. И также будет уже всегда...Я тебе обещаю...

Лика настороженно смотрела на него несколько секунд, а потом расслабилась. Вновь полностью доверилась ему. Как тогда… в его старом доме из его прошлой жизни…

Новая страна. Новые имена. Новый дом. Новая жизнь. Все поменялось.И только их необъяснимая, неподдающаяся никакой логике, любовь осталась неизменной, незыблемой…

Историю любви криминального авторитета Феликса и Лики можно прочесть полностью в романе “Ты - Моя Любовь”