Ты моя

«Катастрофа» — единственное слово, соответствующее ситуации, в которой я оказалась.

И как Зойке вообще удалось меня уговорить? Ведь сопротивлялась я до последнего, все никак не хотела соглашаться на странное, даже безрассудное предложение лучшей подруги пожить в доме ее старшего брата. Уговоры длились несколько дней, Зоя настойчиво, с завидными периодичностью и упорством заваливала меня аргументами.

— Отдохнешь от всего, там вокруг природа и тишина, — Зойка давила на мои самые слабые места.

Подруга хорошо знала, как я любила тишину и покой, а перспектива провести пару недель вдали от городской суеты после всего случившегося — и вовсе казалась несбыточной мечтой.

А тут вдруг Зойка со своим предложением.

Я, возможно, согласилась бы быстрее, если бы речь шла о каком-нибудь другом месте. Например, о небольшом арендованном домике, где я не чувствовала бы себя незваной гостьей.

— Зой, нет, все-таки это плохая идея, — я отчаянно замотала головой, наконец оторвав взгляд от «небольшого» домика.

Небольшим домиком оказался вполне себе здоровый двухэтажный домище. Я такие разве что в кино видела и на страницах соцсетей, когда нет-нет, да в ленте маячила очередная назойливая реклама оттенка «вырви глаз».

Сказать, что я была зла — значит ничего не сказать. Зоя мне солгала и даже глазом не моргнула. Я, конечно, и сама бестолочь, могла ведь сложить два и два. Брат Зои был человеком далеко не бедным, как и все семья Архангельских, что явно отражалось и на самой Зое, правда, я никогда не заостряла на этом внимания, во всяком случае очень старалась не заострять

Несколько раз меня даже обвиняли в алчности и меркантильности. Будто я нарочно в подружки к Архангельской набилась. Обвиняли, конечно, не в лицо, нет, просто шептались за спиной. Доказывать обратное я никогда не пыталась, оправдываться — тем более.

Собаки лают — караван идет.

Я было уже развернулась, чтобы вернуться в машину, когда Зойка, схватив меня за руку, резво затараторила:

— Лиз, ну погоди, ну что такое-то!

— Что такое? — я просто не выдержала и повысила голос.

— Да, что такое? — хлопая своими длинными ресницами повторила Зоя.

— Домик? Это называется небольшой домик? — я махнула рукой на дом.

— Да что тебе не нравится?

— Все, Зоя, мне все не нравится! — я обреченно простонала. — Зря я вообще согласилась, знала ведь, что плохая это идея.

— Да что не так-то? Ну может он чуть больше, чем я описывала, — виновато пробормотала Зойка.

Моя реакции, судя по недоумению на лице подруги, Зою сильно удивила.

— Чуть больше? Зой, нет, я тут не останусь. Блин, я должна была догадаться. А если я не дай Бог что-нибудь сломаю? Да я до конца жизни не расплачусь и вообще… Твой брат, наверное, не в восторге от этого всего, — выпалила я на одном дыхании и еще раз взглянула на дом.

— Макс был не против, он все равно тут практически не бывает, — стоило мне договорить, Зоя мгновенно перехватила инициативу, — да и что ты тут можешь сломать, чайник? — хохотнула Зоя.

Я только сильнее насупилась и сжала кулаки.

— Нет, ну серьезно, Лиз, ты преувеличиваешь масштабы катастрофы.

Я промолчала, на меня вдруг накатило такое невыносимое чувство собственного бессилия, что вновь захотелось разрыдаться. Я держалась, в самом деле держалась, как могла, но вот этот чертов дом, почему-то, окончательно меня добил.

— Лиз, ты чего? — забеспокоилась Зойка. — Лиз…

Сдержать слезы мне не удалось, как я ни старалась.

Слишком много на меня навалилось за последние месяцы. Я в который раз вспомнила бабушку. Смерть самого родного человека не стала для меня неожиданностью, долгие месяцы бабушка сильно болела и в конце концов рак взял свое, но ведь к смерти близких нельзя подготовиться, даже если знаешь, даже если каждый день видишь, как жизнь медленно покидает их земную оболочку. Вот и я оказалась не готова.

Я все еще помнила, как впала в ступор, как растерялась, не понимая, что делать. Тогда в свои руки все взяла Зойка, точнее ее старший брат — Максим. Пока я находилась в полной прострации, Архангельский организовал похороны, договорился с кем-надо и даже заплатил за все из своего кармана. Тогда я горячо пообещала, что обязательно верну все до копейки, правда, Макс в ответ на мои заверения только посмотрел сурово, но ничего не сказал.

Свое обещание я постепенно выполняла, часть за частью переводила деньги на карту подруги.

Когда я наконец немного пришла в себя, на меня тут же обрушилась новая напасть. Удар в спину, которого я никак не заслужила. Мой парень — теперь уже бывший — Костя, бессовестно мне изменил, и, по закону жанра, во всем обвинил не кого иного как меня.

Виновата я оказалась в том, что никак не хотела переводить наши с Костей отношения на новый уровень, то есть из положения вертикального в самое что ни на есть горизонтальное. Смерть моей бабушки Косте веской причиной для того, чтобы повременить вовсе не казалась. Да что там, он даже не поддержал меня толком. Впрочем, я его не винила, ведь на тот момент мы только-только начали встречаться и ждать от парня чего-то особенного было бы глупо. Вот я и не ждала, но и развивать отношения не спешила. Не до того мне было.

Об измене Кости потом трезвонил весь поток. Впрочем, я не удивилась. Костя был довольно популярен. Красивый, богатый, далеко не глупый. Местная душа компании. Как и в случае с Зоей, я часто слышала едкие комментарии в свой адрес.

«И что он в ней нашел?» — порой хихикали за спиной, провожая меня взглядом.

Зоя несколько раз пыталась встать на мою защит, но я каждый раз запрещала ей идти на конфликт. Какая разница, что обо думают совершенно чужие люди?

— Лиз.

— Все хорошо, — стерев с лица слезы, я натянуто улыбнулась, — Зой, давай вернемся в город, правда.

— Лиз, не глупи, ну ничего же не случилось. Тебе это нужно, иначе ты с ума сойдешь в своей квартире, где все напоминает о бабушке.

Слова Зои не были лишены логики. Дома мне все действительно напоминало о бабушке. Каждая мелочь, каждый уголок, — хранили воспоминания об Ангелине Федоровне.

— Соглашайся, Макс, правда, не против.

В памяти мгновенно всплыло суровое лицо старшего брата Зойки, его низкий и в то же время очень звучный голос. Я, признаться, Макса немного побаивалась, по лицу мужчины никогда нельзя было понять, о чем он думает и какие эмоции испытывает. Говорил он мало, всегда только по делу — коротко и сухо. Взгляд у него, правда, всегда какой-то странный был, будто на сквозь прожигающий.

— Лиз.

— Ладно, — наконец согласилась Лиза, усилием воли убедив себя, что ничего плохого не случится, если она немного поживет в этом доме.

Да и с хозяином ей контактировать не придется.

— Вот и отлично, — воскликнула Зойка и даже хлопнула в ладоши.

Лицо подруги тут же озарила радостная улыбка. Я энтузиазма Зойки вовсе не разделяла, но в ответ все равно постаралась улыбнуться. Подруга искренне хотела помочь, я это понимала. Вздохнув, я поправила висящую на плече спортивную сумку и медленным шагом поплелась ко входу в дом.

Зойка, радостно подпрыгивая, словно дитя малое, шла следом.

— Тебе тут понравится, — уверено заявила подруга, открывая перед мной дверь.

Пропустив меня вперед, Зоя переступила порог дома, закрыла за собой дверь и уже было принялась стягивать с себя пуховик, как, вдруг стукнув себя по лбу, да судя по звуку, довольно сильно, звонко выдала:

— Продукты в машине остались, я сейчас, — протараторила подруга и прежде, чем я успела хоть как-то отреагировать, вылетела за дверь.

Продолжая стоять в небольшой прихожей, я недоуменно хлопала ресницами, не решаясь пошевелиться. Казалось, на меня даже стены давили, настолько неуютно я себя чувствовала.

Нет, все же это была очень плохая идея.

Мне предстояло провести тут две недели. Целых две недели в чужом доме!

Погрузившись в свои раздумья, я не заметила возвращения Зои.

— А ты чего не раздеваешься? — тишину нарушил звонкий голос подруги.

Я встрепенулась, моргнула несколько раз, недоуменно посмотрела на подругу.

— Я…

— Раздевайся давай, — не желая дослушивать, скомандовала Зоя.

Поставив пакет с продуктами на пол, девушка скинула с себя пуховик и обувь. Я нехотя последовала примеру подруги. Внутри зародилось какое-то совершенно отвратительное чувство. Поджав губы, я мысленно выругалась.

Зойка помочь старается, а она что?

Мне вдруг стало неимоверно стыдно перед подругой.

Зоя тем временем проследовала в дом, я постаралась не отставать.

— Тут гостиная, — остановившись, Зоя обвела рукой просторную комнату.

Я осмотрелась, после чего слегка улыбнулась своим мыслям. Минималистическая обстановка, никакой вычурности и ничего, что могло бы привлечь внимание. Я снова вспомнила внешний облик Максима и отметила про себя, что это место, как нельзя лучше, подходит его хозяину. Одиноко стоящий у стены, большой кожаный угловой диван, занимающий добрую четверть помещения, напротив, — у другой стены — тумба, которую сейчас бы модно назвали «медиа-консоль», на ней огромная плазма, каких я вживую никогда не видела. У нас с бабушкой был довольно скромный телевизор, и тот — в кредит.

На полу белый пушистый ковер, и небольшой журнальный столик рядом с диваном. Одну из стен практически полностью занимало большое панорамное окно, выходящее во двор. Плотные, даже на вид ощутимо тяжелые занавески были раздвинуты, и лишь тонкая полупрозрачная тюль скрывала снежную зиму за окном.

Я вдруг вспомнила моменты из старых голливудских фильмов, где героини в теплых свитерах и кружкой горячего шоколада в руках, стояли вот у таких больших окон, а за окном кружили крупные белоснежные хлопья.

— Лиз, ты чего тут застряла, — из размышлений меня вновь выдернул голос подруги.

— А, что?

— Я говорю, сюда иди, — крикнула Зойка.

Кричала Зойка из кухни, ограниченной от гостиной тонкой межкомнатной раздвижной перегородкой.

Тряхнув головой, я сделала глубокий вдох, выдохнула и твердой походкой направилась туда, где чем-то усердно гремела Зойка.

— Ты где застряла-то? — поинтересовалась подружка.

— Да так, засмотрелась.

— Было бы на что смотреть, — тут же подхватила подруга и рассмеялась, — тоскливо, как в могиле, — сетовала Зойка.

— А мне нравится, — я пожала плечами.

— Ну еще бы, ты такая же зануда, вы с Максом даже чем-то похожи, — хохотнула подружка. — Продукты я сложила в холодильник, вышло не густо, все-таки зря я тебя послушала, надо было по-своему сделать, теперь будешь тут голодать, я тебя знаю, — заворчала Зойка, не давая мне и слова вставить поперек.

Впрочем, к своей тарахтелке подружке я давно привыкла, а потому молча ждала, пока Зойка вдоволь наговорится.

Сравнение со старшим братом Зои мне показалось странным. И вовсе мы не похожи. Однако спорить с подругой я все же не стала. Зойка тем временем продолжила щебетать:

— Так, вот тут все необходимое, — она обвела рукой кухонный уголок, — есть электрогриль, тостер, вот тут в шкафчике, — Зоя открыла дверцу одного из шкафов, — блендер, соковыжималка, наверху мультиварка, в общем, разберешься.

Я на мгновение замялась, но все же решилась поинтересоваться:

— Если Максим здесь не живет, то зачем тут все эти вещи?

Как-то не складывались воедино совершенно минималистическая обстановка в гостиной и вот эта груда добра на кухне.

— А, — Зойка махнула рукой, — это мы с мамой накупили, сам бы он даже чайник не завел, — она снова захихикала, — мы подумали, что однажды в этом доме все-таки появится женщина, которая сможет вынести его характер, прости Господи, — Зойка даже перекрестилась для пущей убедительности.

— А что не так с его характером? — машинально произнесла я и тут же об этом пожалела.

Зоя как-то странно сверкнула глазами, прищурилась и заговорила.

— А то ты не заметила.

— Чего не заметила?

— Он же самая натуральная, эталонная глыба льда, — фыркнула Зойка.

Я решила оставить слова подруги без ответа.

— Ладно, короче, ты поняла, да? Бери, пользуйся, а вот, тут еще кофе-машина.

Я только кивала болванчиком, точно зная, что не притронусь и к трети всего этого добра. Еще не хватало что-нибудь испортить, я же потом во век не расплачусь. Нет, уж лучше она по старинке — растворимый кофе и яичница на сковородке.

Зойка продолжала что-то говорить, но я, вновь погрузившись в свои мысли, умудрилась пропустить большую часть сказанного подругой. К счастью, Зоя, кажется, ничего не заметила.

— Лиза, ау, нет, ну с кем я говорю, — возмутилась Зойка, размахивая перед мною обеими руками.

А нет, все-таки заметила.

— Да, что, прости, я все поняла, — я усердно закивала, стараясь заверить подругу в только что сказанном.

— Я вообще-то спросила, не обижаешься ли ты на меня? — Зоя закатила глаза, а я виновато поджала губы.

Пожалуй, ударяться в раздумья в ее присутствии все же не стоило.

— За что? — я искренне удивилась прозвучавшему из уст подруги вопросу.

— За то, что бросаю тебя, — как-то виновато проговорила Зойка.

— Зой, ты с ума сошла? — я мгновенно расплылась в улыбке. — Ты и так сделала для меня столько, что я до конца жизни с тобой не рассчитаюсь, и потом, я ведь сама отказалась поехать с тобой.

Зоя говорить не спешила, только смотрела на меня пристально, словно вчитываясь в каждое изменение на моем лице. Что она пыталась прочесть для меня осталось загадкой.

— Ладно, — вздохнула подруга, — ты если что звони в любое время дня и ночи, и я сейчас тебе номер Макса скину на всякий случай.

— Вот этого точно не надо, — скоропалительно воскликнула я.

Звонить Максиму я точно не собиралась.

— Почему? — Зоя, кажется, в самом деле удивилась.

— Это ни к чему, — пробормотала, стыдливо опустив глаза.

— Тебя же никто не просит ему звонить, просто на всякий случай, это все-таки его дом, мало ли.

Что имела в виду Зойка под брошенным ею «мало ли» я решила не уточнять. Однако и продолжать спорить не стала. В конце концов мне ведь действительно необязательно звонить Максиму.

— Все, готово, — оповестила Зоя, — так, второй этаж сама посмотришь? Или показать?

— Посмотрю, — я уверено кивнула.

— Можешь выбрать любую спальню. Ванная комната здесь на первом этаже, дверь у входа, еще одна на втором. Постельное белье найдешь в кладовой тоже на втором этаже, это самая крайняя дверь. Разберешься, — махнула рукой Зойка.

Я снова кивнула.

— Тогда я поеду, — она глянула на часы, — а то, если честно, мне уже пора, — дрогнувшим голосом начала оправдываться Зойка.

— Конечно, — мгновенно спохватившись, я поспешила ответить: — я тебя провожу.

Зойка уехала, а я продолжала стоять на месте, всматриваясь в пустоту. Вокруг не было ни души, соседние дома казались пустыми и безжизненным. Полная тишина и одиночество. На душе вдруг стало тоскливо. Меня охватило какое-то мрачное чувство внутренней пустоты. Будто из меня высосали всю радость и энергию, и осталась одна лишь хроническая усталость.

Постояв еще немного, я осмотрелась, пробежалась взглядом по черепичным крышам соседних домов, посмотрела на темные, плотно занавешенные окна и, тяжело вздохнув, заперла ворота и поплелась в дом.

В кармане завибрировал телефон, я невольно нахмурилась. Может Зойка чего забыла? Нет.

Не Зойка.

Костя. Снова.

Он будто издевался. И зачем, спрашивается, пишет? К чему все эти сообщения в последние три дня? Между ними все кончено и не по ее, между прочим, вине. К тому же факт расставания еще недавно его не больно-то сильно волновал и демонстрировал он это как только мог.

«Давай поговорим» — гласило сообщение на экране.

Я мысленно улыбнулась, еще раз взглянула на сообщение, а потом провела несколько раз пальцем по экрану и с каким-то особенным чувством полного удовлетворения, удалила дурацкую смс-ку.

Настроение на несколько секунд значительно подскочило.

Говорить с Костей я решительно не собиралась. Да и не о чем было. И вообще, мы слишком разные. Мне нужно было с самого начала это понять, прислушаться к собственным ощущениям. Внутреннее чутье — оно ведь такое, никогда не обманывает.

Бабушка всегда говорила, что нужно слушать свое сердце.

С Костей мы начали встречаться только лишь потому, что он больно настойчив был. Ухаживал красиво. Наверное, в тот момент мне этого просто не хватало. Болезнь бабушки сильно меня подкосила. Все случилось так неожиданно. Самый обычный осмотр у врача и банальные анализы, казалось бы, что могло случиться? Бабушка каждый год их сдавала, а тут…

Я хорошо помнила тот день, когда зазвонил телефон и Антонина Тимофеевна — врач-терапевт — с плохо скрываемым беспокойством в голосе попросила бубушку зайти к ней как можно скорее.

Потом были еще анализы, осмотры, направление в онкологию и неутешительный диагноз.

Бабушка прожила еще год. Несмотря на болезнь, она никогда не жаловалась, даже когда было совсем тяжело. Подбадривала меня, улыбалась, когда я, со слезами на глазах, едва сдерживала подкрадывающуюся истерику.

— Ну чего ты, Лизок, все мы в этом мире гости, — успокаивала меня бабушка, — ты у меня уже взрослая.

В такие моменты у меня внутри протестовало буквально все. Я вовсе не хотела быть взрослой, не хотела принимать сам факт смертности, мне просто хотелось, чтобы бабуля всегда была рядом. Сколько я себя помнила, со мной всегда была только бабушка. Матери до меня дела не было, у нее другая семья. Я ее не винила. Своего отца я и вовсе никогда не видела.

Я понимала, конечно, что однажды бабушки не станет, но разве можно быть готовым к смерти единственного родного человека? Нет. А потом на горизонте появился Костя, весь из себя такой положительный, местная университетская знаменитость. Учился он на два курса выше и был объектом тайного обожания всех свободных девчонок универа. Мы с ним столкнулись случайно, в университетской библиотеке, и как-то пошло, поехало.

Цветы, свидания, романтические поездки по ночному городу и я попалась на крючок, правда, все равно продолжала барахтаться и сопротивляться. Торопить события я совсем не спешила, Костю это, конечно, злило, я это отлично чувствовала, но вслух своих претензий он не высказывал, просто в какой-то момент стал отдаляться.

В самый сложный для меня момент его не было рядом. Когда умерла бабушка, я первым делом позвонила именно Косте, он не взял трубку. Уже после, дрожащими пальцами я с трудом набрала Зою. Не прошло и тридцати минут, как на пороге показались подруга и ее старший брат.

Дальше были похороны, сбор каких-то справок, о которых я в жизни своей слышать не слышала, куча документов, от вида которых у меня начинала дико болеть голова, и как-то стало совсем не до Кости. Если бы не Зоя с Максимом, я бы, пожалуй, свихнулась.

Объявился он уже после похорон, промямлил что-то невнятное, кое-как извинился, даже в глаза не смотрел. Я тогда подумала, что ему просто стыдно. Обиды я на него не держала, не до того было, но с тех пор наши отношения становились все холоднее. Я чаще избегала встреч и разговоров, Костя же наоборот решил идти напролом. Его напор только усугублял и без того напряженную обстановку. В результате, не выдержав давления, я психанула, а он…

Он в тот же вечер переспал с Акуловой, — женской версией самого Кости.

Новость очень быстро разлетелась среди студенческой тусовки. Катя Акулова была ни много ни мало председателем студсовета и весьма популярной личностью на факультете, а ее заинтересованность в Косте вовсе не была ни для кого секретом.

В общем, когда Акулова наконец добилась своего, новость, благодаря доброжелателям, практически сразу дошла и до самой меня.

Даже фотку скинули, не поленились.

В руке снова завибрировал телефон. На этот раз Костя решил позвонить. Не задумываясь, я просто сбросила звонок, и чтобы наверняка больше не беспокоил, отключила телефон.

Вздохнув, я вернулась в гостиную, еще раз осмотрелась и подошла к окну.

На секундочку я даже представила себя героиней все тех же стареньких голливудских фильмов, однако урчание в животе заставило меня вернуться в реальность. За весь день у меня во рту не побывало ни крошки. С утра как-то не хотелось, а потом не до того стало. Тем временем за окном уже вечерело и организм отчаянно требовал подкрепления.

Еще раз осмотревшись, я выдохнула, приказала себе расслабиться и отправилась на кухню. Однако, стоило мне только открыть холодильник и достать оттуда продукты для горячих бутербродов, как я с досадой обнаружила отсутствие хлеба.

«Да чтоб тебя» — выругалась мысленно.

На всякий случай я посмотрела по сторонам, поискала в шкафчиках и обреченно вздохнула. Хлеба нигде не было. Я даже снова холодильник открыла, предположив, что Зойка могла забросить его туда, но и там его не оказалось.

А ведь я совершенно точно брала с полки батон и на кассе забросила его в пакет.

Видимо, вывалился, а Зойка не заметила.

Тоскливо взглянув на лежащие на столе продукты, я покачала головой. Придется теперь в магазин тащиться.

Выходить из дома жутко не хотелось. А я ведь уже расслабилась, решила спокойно перекусить, и после осмотреть дом. Теперь же мне предстояло протопать пешком по заснеженной дороге не менее полутора километров до местного продуктового магазинчика. Дорогу я, конечно, запомнила, Зойка даже остановилась на минутку у этого самого магазинчика, чтобы я непременно обратила на него внимание, однако идти все равно не было никакого желания.

Холодно там и снег идет. Сколько я себя помнила, столько не любила зиму, а снег — и подавно.

Впрочем, выбор не велик.

Готовить мне сейчас хотелось еще меньше, чем идти в магазин. Да и как и без хлеба-то? Без хлеба я почти никогда ничего не ела, как-то привыкла с детства. Эту привычку я от бабушки переняла, а с возрастом ничего не поменялось.

Вздохнув, я обречено хныкнула, с грустью посмотрела на ожидающие своего часа продукты, забросила их обратно в холодильник и пошла одеваться.

И как у меня вечно так получается? Обязательно что-нибудь идет не по плану. Даже такая вот мелочь.

Путь до магазина казался бесконечны. В лицо дул противный холодный ветер, а мелкие снежинки то и дело забивались под ворот пуховика. И все-таки, зима — отвратительно время года, особенно, когда в жизни и так все через одно место.

По дороге я все прокручивала в голове произошедшее с со мной за последние несколько месяцев.

Смерть бабушки, долг, который я усердно старалась вернуть, экономя на чем только могла, Костя, изменивший мне с председателем студсовета, председатель студсовета, которая не особо меня жаловала, да что там — Акулова меня терпеть не могла. Все больше из-за Кости, конечно.

Как-то слишком много всего для одного человека. Если бы не Зойка, я бы, пожалуй, давно сломалась. К тому же, меня бы совершенно точно затравили в университете, как никак, а Акулова была его звездой. Как там раньше говорили? Спортсменка, комсомолка и просто красавица? Да, пожалуй, именно так. И с ее легкой подачи я бы непременно превратилась в грушу для битья.

Лишний раз меня не трогали только потому, что лучшей и единственной моей подружкой была Зоя Архангельская, а Архангельские далеко не последние люди в нашем городке. Семье Зои принадлежало почти все производство в городе и, соответственно, рабочие места. В общем, конфликтовать с Зоей было себе дороже, потому никто не лез, только порой сцеживали яд за спиной.

Отчасти, наверное, из зависти.

Дружить с Архангельской хотелось многим, а вот Зойка, почему-то, выбрала себе в подружки ничем непримечательную меня.

Впрочем, пожалуй, я была единственным человеком, не пытавшимся перед ней лебезить и, не страшась высказывать в лицо Зое свое мнение. Так и подружились.

Погруженная в свои размышления, я поправила шарф на шее, подтянула ворот пуховика и ускорила шаг. Уже на подходе к магазину боковым зрением я вдруг заметила какое-то движение справа. Сначала думала, что показалось и уже хотела продолжить путь, когда нечто вновь зашевелилось.

В сгущающихся сумерках, среди окутанных снегом кустов, шевелился какой-то темный комочек. Я не сразу распознала в движущемся предмете маленького котенка. Пришлось подойти ближе, но лишь когда малыш издал жалобный писк, до меня наконец дошло, что мне так внезапно попалось на глаза.

Пройти мимо мне просто не позволила совесть. Сцепив зубы, я посмотрела на несчастного звереныша и нагнулась к копошащемуся в снегу котенку. Неуклюжий малыш тщетно пытался выбраться из окружающего его снежного плена. Его жалобный плач отозвался в груди болезненным спазмом.

Маленький и совсем беззащитный он так старался привлечь к себе хоть какое-то внимание. Его писк с каждой секундой, казалось, становился все громче. Крохотные лапки то и дело тонули в снегу.

— И как ты тут оказался? — двумя пальцами я подхватила его за шкирку и подняла над землей, после чего стряхнула с найденыша снег и прижала к себе.

Котенок пару раз жалобно мяукнул, а после, видимо, осознав, что теперь он в безопасности, довольно заурчал, вцепившись коготками в мой пуховик.

Погладив его по маленькой головке, я улыбнулась и тяжело вздохнула. Только этого чуда мохнатого мне сейчас для полного счастья не хватало.

— И что мне с тобой делать, мм?

Малыш в ответ только сильнее вцепился в мой пуховик и попытался вскарабкаться выше, словно опасаясь, что, передумав, я верну его в объятия снежного плена. Дрожа от холода, он все сильнее прижимался, искал тепла в человеческих руках.

Я даже осмотрелась в поисках возможного хозяина потеряшки. Вокруг не было ни души. Откуда взялся котенок и что с ним делать — оставалось загадкой.

Бросать на произвол судьбы мне бы совесть не позволила, слишком маленький, замерзнет и точно не доживет до утра.

Вздохнув, я посмотрела на успевшего вскарабкаться до самой моей груди звереныша, пальцами погладила его по маленькой черной головке, в ответ на что получила вполне однозначное «мур», и усмехнулась.

— Ну вот что с тобой делать? — повторила свой вопрос, а котенок, подняв мохнатую мордочку, будто все понимая, устремил на меня взгляд своих зеленых глаз.

Поругав себя за излишнюю сентиментальность, я расстегнув молнию на куртке и сунула наконец котенка за пазуху.

— Сиди тут, и чтобы ни звука, — приказала мохнатому крохе.

Нет, я, должно быть, сошла с ума. Только кота мне уличного не хватало.

Котенок тем временем моргнул, забавно тряхнул мордашкой и, будто в самом деле поняв, чего от него хотят, тут же вцепился коготками в свитер, еще заурчал громче и устроился поудобнее.

— А ты сообразительный, да? — не сумев сдержать улыбки, я обратилась к урчащему зверенышу.

Меня всегда удивляла способность котят издавать столь громкие звуки. Казалось, все пространство вокруг наполнилось его довольным урчанием.

Вот так, со спрятанным под курткой котенком, я зашла в магазин и сразу же бросила настороженный взгляд на работницу за кассой. Девушка в свою очередь только кивнула и тихо поздоровалась. Облегченно выдохнув, я поздоровалась в ответ и, чтобы не привлекать к себе внимания, спешно направилась к стеллажам.

Минуты две я бестолково слонялась между полок в поисках хлеба, котенок все это время спокойно сидел под курткой, продолжая тихонечко урчать.

— И тебе нужно что-то взять, да? — шепотом я снова обратилась к малышу.

К счастью, в магазине отыскались и консервы для животных. Выбор был невелик, цены кусались, но делать было нечего. Не колбасой же его кормить, нельзя им вроде.

Быстро взяв все необходимое, я подошла к кассе. Девушка за кассой снова приветливо улыбнулась и уже собралась пробивать товар, когда звереныш под моей курткой вдруг зашевелился, пискнул и принялся карабкаться выше. Спустя мгновение маленькая темная мордашка уже выглядывала из-под воротника пуховика.

Работница недоуменно взглянула сначала на котенка, потом на меня.

Сказать, что мне я чувствовала себя крайне неловко — значит ничего не сказать.

И чего ему в тепле не сиделось? Малыша, впрочем, совсем ничего не смущало. Высунув морду, он с любопытством наблюдал за происходящим вокруг.

— Извините, там холодно, я его на подобрала, не знала, что с ним делать и… — я было начала оправдываться.

— Все нормально, — девушка поспешила меня успокоить, — маленький такой, себе оставите? — тут она улыбнулась самой доброжелательной улыбкой.

Напряжение, сковавшее минутой ранее, постепенно отступало.

— Не знаю, — замявшись, я пожала плечами и поджала губы.

Я действительно не имела ни малейшего понятия, что буду делать с этим комком шерсти. Там на улице я просто поддалась эмоциональному порыву, пожалела животинку.

Расплатившись, я поблагодарила девушку, пожелала ей хорошего вечера и вместе с урчащим котенком направилась к выходу.

— Ну и зачем ты вылез? Не мог еще немножко посидеть?

В ответ котенок жалобно мяукнул.

— Вот тебе и «мяу», — я вздохнула, остановилась на крыльце и посмотрела на свою непрошенную ношу. — Вот что мне с тобой делать прикажешь?

Оставить его на улице я, конечно, не могла, но и нести его в чужой дом было неправильно.

Я вдруг в самых ярких красках представила себе выражение лица Максима, если бы тот увидел в своем доме это чудо природы. Невольно вздрогнув от представшей перед глазами сцены, я тут же поспешила отогнать от себя дурные мыли. Нет, такое даже представлять страшно. Подобному сюрпризу Архангельский бы точно не обрадовался. Радовало только то, что в ближайшее время он не собирался наведываться в свой загородный дом.

— Нарушил ты мне планы, дружок.

Пожалуй, ничего не случится, если одну ночь звереныш проведет в доме Архангельских, а я завтра придумаю какую-нибудь правдоподобную причину вынужденного возвращения в город, позвоню Зойке, поблагодарю подругу и вернусь в свою квартиру.

Ну что ж, теперь у меня будет кот.

Вернувшись домой, я поставила на пол пакет. Взгляд вдруг зацепился за оставленную у полки для обуви спортивную сумку с вещами.

«По крайней мере ее не нужно разбирать».

Улыбнувшись своим мыслям, я расстегнула куртку и, отцепив от свитера вцепившегося в него малыша, опустила котенка на пол. Звереныш покрутил маленькой головкой, смешно пошевелил носиком, но с места не сдвинулся. Он будто ждал, пока я разденксь и сама отнесу его куда нужно.

— Тебя бы не мешало помыть, — повесив пуховик и поставив обувь на полку, я взглянула на малыша на терпеливо ожидающего своей дальнейшей участи малыша.

Тот сосредоточено смотрел на меня, внимательно впитывая каждое сказанное слово.

— И что ты на меня смотришь? — подперев руками бока, я строго обратилась к малышу.

Потом наклонилась, одной рукой подхватила котенка, второй — спортивную сумку, и направилась в ванную.

Помня, что кошки не слишком жалуют водные процедуры, я, конечно, приготовилась к борьбе не на жизнь, а на смерть. Однако и тут малыш меня удивил. Стоило мне только опустить его в ванну, как котенок тут же сел и принялся спокойно ждать, пока я достану из сумки шампунь и маленькое полотенце.

— Да, придется мне его тебе подарить, — заключила я, рассматривая свое полотенце для рук и лица.

Котенок в ответ повернул головку и внимательно посмотрел в мою сторону. Потом моргнул два раза и тихо мяукнул. Я даже на мгновение подумала, что звереныш в самом деле меня понимает.

Его спокойствие немало удивляло, даже зашумевшая вода, полившаяся из лейки, не заставила малыша сдвинуться с места. Казалось, предстоящее купание мохнатика совсем не смущало.

Настроив нужную температуру, я, все еще немного опасаясь реакции малыша, зафиксировала его одной рукой и принялась медленно поливать котенка водой. Звереныш только привстал, опираясь передними лапками на мою руку, и тряхнул головой.

— Надо же, а ты смелый, да? — я не сумела сдержать улыбки.

Такая кроха и совсем ничего не боится. Смотрит так доверчиво.

Убедившись в том, что сопротивляться звереныш не намерен, я, хорошенько его намочив, отложила лейку, выдавила на ладонь немного шампуня и принялась намыливать черную шерстку.

Животных я всегда любила, но умиляться им могла только со стороны. У бабушки была страшная аллергия на всякую, имевшую шерсть, божью тварь. Ребенком я мечтала о котенке или собачке, но мечта на протяжении долгих лет так и оставалась мечтой. Сейчас вот, получается, она осуществилась.

Вообще, я давно забыла о желании завести зверушку, просто потому что не до того было. К тому же, животное в доме — не просто милый комок шерсти, это еще и огромная ответственность, к которой необходимо быть готовой.

Впрочем, ни о какой готовности, когда голову свалилось это чудо, теперь речи не шло.

Котенок, тем временем, стойко выдержав испытание водой и шампунем, стряхнул с себя шерсть и снова посмотрел на меня. Я как раз выключила воду, взяла в руки полотенце и наклонилась к малышу. Явно, верно расценив мои намерения, звереныш послушно встал на задние лапки и вытянул передние, словно просился на ручки.

— А ты совсем, как человечек, — я озадачено хохотнула и покачала головой.

Все-таки смышленый дружок мне попался.

С каждой секундой этот малыш нравился мне все больше и больше. Пожалуй, идея взять подобрать его с улицы оказалась не такой уж плохой. По крайней мере скучать в одиночестве в пустой квартире, где все напоминало о бабушке, мне больше не придется.

Взяв котенка на руки, я замотала его в полотенце и, опустив на пол, принялась обтирать. Потом оглянулась и на одной из полок заприметила фен. Неуверенно взглянув на малыша, я снова перевела взгляд на фен.

Если звереныш не испугался воды, возможно, и с феном проблем не возникнет.

Несколько секунд я, конечно, колебалась. В конце концов процедура это шумная и реакция зверька может быть непредсказуемой.

Еще немного подумав, я все же решила рискнуть проверить свою теорию. Поднявшись с корточек, я взяла с полки фен, размотала длинный, довольно толстый провод и вставила вилку в розетку у зеркала.

— Ну что? Дашь себя посушить?

Он снова шевельнул носиком и наклонил голову на бок, с интересом рассматривая здоровенный по сравнению с ним предмет в моей руке. Судя по отсутствию попыток к побегу, фен котенка не пугал, потому я решилась его включить. Выбрав самый слабый режим, втянула в легкие побольше воздуха и нажала на кнопку.

Фен характерно загудел, звереныш в ответ едва заметно дернулся, потом покрутил мордочкой и сел.

— Удивительное животное, — улыбнувшись, я принялась медленно сушить торчащую во все стороны шерстку.

Сушку котенок перенес так же стойко, как и купание. Может, все эти рассказы о нелюбви кошек к купанию сильно преувеличены? Или просто этот особенный?

Наконец закончив, я убрала фен, повесила влажное полотенце на радиатор и взяла пушистика на руки. Малыш тут же дольно заурчал и посильнее прижался к моей груди, будто только этого и ждал. Урчание становилось все сильнее и впервые за долгое время я почувствовала, как разъедающая меня изнутри пустота заполняется чем-то теплым.

Видимо, жизнь постепенно налаживается.

Я еще раз осмотрела ванную в приподнятом настроении открыла дверь. Правда, всякой радости почти мгновенно пришел конец, не успела сделать вперед и двух шагов, как наткнулась взглядом на чьи-то… ноги.

Ноги! Мужские ботинки, облепленные снегом, красовались у меня перед носом.

По телу пробежался противный холодок, руки сильнее прижали к груди замершего котенка. Понимая, кому принадлежат ботинки, я шумно сглотнула и нехотя подняла глаза. В метре от мена стоял не кто иной как Максим. В руке мужчина держал отставленный мною на полу пакет с хлебом и кошачьими консервами, а взгляд хозяина дома был устремлен на пушистый черный комочек.

Я с ужасом уставившись на хозяина дома. Если кто-то и заслуживал почетное звание «главный неудачник вечера», так это, безусловно, я.

Божечки, его ведь не должно здесь быть. Зойка неустанно уверяла, что Максим тут появится еще не скоро. А теперь он стоит напротив меня и глядит на пушистика в моих руках.

Лицо мужчины, впрочем как и всегда, было лишено всяких эмоций, но даже так я понимала, что ничего хорошего его появление не предвещало. Ну как я так попала?

Знала, ведь знала, что не нужно было соглашаться на уговоры Зойки.

Я готова было сквозь землю провалиться, настолько мне сейчас было стыдно и… страшно. Меня буквально затрясло и, кажется, я даже слышала, как стучат мои собственные зубы.

Оказаться в такой идиотской, до ужаса нелепой ситуации я никак не планировала. Сталкиваться с Максом в ближайшем будущем — тем более. Господи, вселенная, за что ты меня так не любишь?

— Я…

Слова комом застряли в горле, тело, словно стальными цепями, сковал страх. Я почти не дышала, виски болезненно пульсировали, а душа ушла в пятки.

— Я сейчас вызову такси, — усилием воли я выдавила из себя первое, что пришло в голову.