Ты моя единственная - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Даниэль Кошурм (самиздат)

Стоя на набережной местной реки, я думала о перипетиях судьбы. Как так могло произойти, что я оказалась в родном городе того, кто когда-то разбил моё юное сердечко. Где-то здесь по здешним улицам бродит он, объект моей первой любви. Интересно, если бы наши пути снова пересеклись, что бы я могла почувствовать к этому человеку спустя столько лет?

— Ариша? — раздался за спиной мужской голос.

Оглянувшись, увидела его. Плод своих размышлений.

— Денис? — удивлённо протянула, погружаясь в некую мозговую патоку, в которой увязли все мыслительные процессы. Не хотелось ни о чём думать или говорить. А только смотреть, смотреть и смотреть. За годы разлуки он сильно изменился. Возмужал и окреп. В молодости был более хрупкого телосложения. А вот глаза остались прежними. Пронзительными и внимательно изучающими.

С его стороны наблюдалась реакция аналогично моей. Полнейшая заморозка. Кроме ранее произнесённого имени он уже больше ничего не сказал. А стоял столбом, рассматривая моё лицо.

Наконец первой отмерла я.

— Не думала, что в таком огромной городе можно запросто встретить старого знакомого, — произнесла, сама не веря, что могу так спокойно разговаривать с ним.

— Ты у нас проездом? — спросил, видимо, тоже преодолев заторможенность.

— Да. Командировка, — выдохнула я и, вымученно улыбнувшись добавила, — Ну что же, рада была узнать, что жив и здоров. А мне пора. Дела. Всего хорошего.

Развернулась и, как сомнамбула двинулась вперёд.

За спиной послышались приближающиеся шаги, и мужчина перегородил дорогу.

— Вот так просто и уйдёшь? — спросил и снова замолчал, внимательно всматриваясь в моё лицо будто пытаясь в нём что-то найти. Может отголоски прошлого?

— Случайная встреча. С кем не бывает. Мы никогда не были настолько близки, чтобы задерживаться дольше, чем на простое приветствие, — Давняя обида резанула по сердцу, напомнив о себе.

— Так уж и не были? — дрогнули его губы в попытке улыбнуться.

— В юности часто такое случается. Посимпатизировали друг другу, да и разбежались. Ты извини, но мне действительно пора. Я сюда не в отпуск приехала, а по работе, — попыталась его обойти.

— Разве между нами была просто, симпатия? — остановил, придержав за локоть.

— Вот ты мне и скажи, — хмыкнула, — Это же ты сбежал от меня.

— Не сбегал я. Мне просто нужно было вернуться домой, чтобы не нарушить обещание.

— Ладно, Денис. Дело прошлое. Были молоды. Друг другу понравились. На этой волне немного повстречались. Потом ты уехал. А через два месяца, если помнишь, прислал мне письмо. В нём ты подробно объяснил, что не можешь быть со мной, потому что бесплоден. И ты, не желаешь мне такой печальной участи, прожить жизнь без своих детей. А через полгода, как мне стало известно, женился на беременной подруге детства. Интересно, ей что беременность ветром надуло? Или после залёта от другого, была им брошена? А ты, проявив дружеское сострадание женился на ней. Или потому, что сам являлся источником данного феномена? — выпалила и почувствовала невероятное облегчение, будто груз с души скинула. Видимо, та давняя ложь, терзала меня больше, чем сам его отъезд. Ибо в ней, я не видела никакого смысла. Уехал так уехал. Зачем же было врать напоследок? За язык же его никто не тянул. Да и на шею я ему не вешалась.

— Может, ты забыла, но, когда мы познакомились, у тебя уже был парень. Почти, жених. Я увёл тебя у него. Понимал, что поступаю плохо, но остановиться не мог. Однако по возвращении домой, мне всё увиделось в другом свете. Тогда я и подумал, что ты могла увлечься мной не всерьёз, а из-за впечатлительной юности. А раз так, то если тебе отказать в нашем совместном будущем, то ты вернёшься к жениху. Ведь всё так и вышло, — тяжело вздохнул он.

— Парень оказался настойчивее, чем ты. Считал, что его любви на двоих хватит. Правда, ему это только показалось. Когда любишь, хочется ответных чувств. Мяч в одни ворота, в конце концов, может утомить кого угодно, — Даже не знаю, зачем я всё это говорю.

— Я решил тогда, что если твои чувства ко мне настоящие, то ты за него не выйдешь. Но, ты не оправдала моих ожиданий, — Ничего себе! Он, что, обвинил меня?

— И я этому безмерно рада. Знаешь, мне потребовалось много времени, чтобы прийти к выводу, что мы с тобой не были предназначены друг для друга. Для каждого из нас был приготовлен свой избранник.

— Ну, насколько мне известно, для тебя было их приготовлено немерено, — саркастически усмехнулся мой оппонент.

— И откуда же такая осведомлённость? — всерьёз удивилась. У нас не было общих знакомых.

— Сорока на хвосте принесла, — ответил насмешливо. Кажется, кто-то уже оклемался от неожиданной встречи. Зубки начал показывать.

— Ну вот и поговорили. Думаю, для людей малознакомых, и давно не видящих друг друга, мы достаточно пообщались, чтобы не выглядеть невежливыми. Пока, — обошла его стороной и двинулась дальше.

— Чтобы ни случилось, между нами, в прошлом, сегодняшняя встреча для нас судьбоносна, — догнал меня настырный и пошёл рядом, продолжая разговор, как ни в чём не бывало.

— Ты б такую настойчивость в дни молодости проявлял, — обронила негромко, покосившись в его сторону.

— Как ты сказала, видимо тогда мы не были предназначены друг для друга.

— А сейчас, что, настал тот самый момент? — усмехнулась, продолжая свой путь. Интересно, надолго он за мной увязался.

— Я свободен. Ты, кажется, тоже. Нам никто не мешает, хотя бы просто пообщаться, пока ты находишься здесь. Мы ведь с тобой, друг друга и не знаем по-настоящему. Наше общение было каким-то немногословным. Помнишь?

— А, почему ты решил, что я свободна? — резко остановилась.

— На руке нет обручального кольца. Значит, свободна.

— Сейчас модно жить без всяких юридически-оформленных отношений. Ты не знал?

— Когда нет «юридических оформлений», значит и нет серьёзных отношений.

— Ничего себе философия! Откуда такой вывод?

— Люди отказываются от Загса, когда не уверены в своих чувствах. Поэтому они и хотят оставаться свободными. Когда же мы любим, то, единственное, о чём мечтаем, чтобы любимые принадлежали нам всецело. И ни о какой свободе от них, речи не идёт.

— Что-то я не пойму, то ли консерватор в тебе говорит, то ли романтик.

— Так я прав? Ты свободна?

— Тебя это не касается. Моя личная жизнь не тема для нашего разговора.

— Хорошо. Согласен. Так о чём мы будем говорить?

— Сейчас ни о чём. Мне действительно пора. Но, возможно, ты прав. И нам надо встретиться, чтобы поговорить, как взрослым, а не продолжать жить воспоминаниями юности. Поэтому давай обменяемся телефонными номерами. А, когда я освобожусь, я позвоню тебе. Согласен?

— Спрашиваешь. Конечно, — ответил, доставая из кармана смартфон.

В течение всего рабочего дня, у меня нет-нет, да и всплывали фрагменты неожиданной утренней встречи. Я пыталась понять, что же почувствовала на самом деле, в первый момент, как только его увидела? Мы ведь не виделись больше двадцати лет. А если быть точнее, двадцать семь.

Тогда, в юности, прощаясь с ним на автобусной остановке, я жадно всматривалась в его лицо, пытаясь найти, хоть какой-то намёк, что это прощание не навсегда, и мы скоро встретимся. Но он, отводя взгляд, старался смотреть куда угодно, только не на меня.

А потом, через два месяца пришло письмо, вызвавшее у меня истерический хохот. Я так смеялась, что перепугала маму. Будучи молодой, но не глупой, его эпосу, я не поверила. Смех же являлся защитной реакцией от постигшего меня разочарования и наивности своих надежд.

И только один вопрос, оставшийся без ответа, мучил все эти годы. Была ли я по-настоящему любима, или случайно под руку попалась. Зачем так настырно было ухаживать за мной, чтобы потом уехать и забыть.

И вот теперь, мы встретились вновь.

Так что же я почувствовала спустя столько лет, помимо шока от неожиданности? И почему он, так странно отреагировал на встречу, будто она что-то значила для него. Или это я хочу, чтобы так было?

Ведь после нашего расставания, двадцать семь лет назад, я уже ни к кому не испытывала сердечной привязанности. И никто не смог достучаться до моего сердца. Оно перестало чувствовать. И более того, пусть и не намеренно, я превратилась в бездушную обольстительницу, которой было всё равно кого обольщать. Мне нравилось очаровывать мужчин и завлекать. А после, быстро теряя интерес, оставлять их с сердечными ранами.

Анализируя прожитую жизнь, я, как в киноленте увидела свои поступки на любовном, если можно так сказать, фронте, на котором, победы, сменяя поражения, не приносили удовлетворения и радости. Ведь без взаимной любви, этого просто невозможно получить. Разбитым мужским сердцам я не радовалась, но и не жалела. Мне было всё равно. Просто шла дальше, пока на пути не появлялся новый объект, чем-то заинтересовавший меня.

И в таком прожигании жизни я поменяла четырёх мужей. А сколько было любовников, даже и подсчёт не вела.

И теперь, при встрече с тем, кто сделал меня такой, даже понять не могу, что чувствую к нему сейчас. Ибо кроме растерянности, внутри сплошная пустота. Как же это не похоже на моё состояние, при нашем с ним знакомстве. Тогда всё вокруг выглядело таким светлым и радужный.

В то лето я только что окончила школу. Но несмотря на столь юный возраст, у меня уже был жених. Старше меня на три года, и собирающийся уезжать в другой город по распределению после защиты диплома. На тот момент шёл третий год наших отношений. Они были невинны, и больше похожие на дружбу, чем на что-то серьёзное. То есть, той самой любви, о которой читала запоем книжки, я к нему не испытывала. Но нам было хорошо вместе. А учитывая, серьёзный настрой друга, я понимала, что в первом же отпуске он вернётся за мной, чтобы сыграть свадьбу. А причин сопротивляться, у меня не было. Во всяком случае, до того момента, пока мы не встретились с Денисом.

В тот день планировался выезд на природу с маминой организацией, посвящённой профессиональному празднику.

Данная традиция была введена руководством, считающим, что подобные поездки как ничто другое сплачивают трудовой коллектив. А это хорошо сказывается на рабочем климате.

И для полноты этого утверждения, выезд был рекомендован с семьями. Поэтому на отдых мама взяла не только нас с сестрой, но и пригласила моего друга.

Веселой и дружной компанией мы пришли к месту сбора. Небольшой катерок, призванный доставить нас к месту назначения, лениво покачивался около причала. Михаил, имевший с детства фобию на воду, мог бы отказаться от поездки с нами. Он в детстве чуть не утонул, и поэтому всячески старался избегать водных пространств. Но не захотел отпускать меня одну, учитывая, что нам и так скоро предстоит разлука. И видимо, чтобы доказать, что ему рядом со мной море по колено, первым проскочил по перекинутому мостику. А вот подать руку помощи следующей за ним даме, то есть мне, не удосужился. Исчез из поля зрения. Может побежал занимать лучшие места для всего семейства?

Удивлённая подобным поведением жениха, я стала подниматься по шаткому мостику самостоятельно. Поручни, за которые можно было бы держаться при движении, отсутствовали, и поэтому я чувствовала себя канатоходцем. Когда до конечной цели остался всего метр, мне навстречу протянулась рука помощи от матроса данного катера. При этом, парень смотрел на меня как-то слишком пристально, а в его глазах прыгали бесенята, будто он увидел что-то забавное. Не привыкшая к столь повышенному вниманию мужчин, я смутилась, и выдернув резко руку, по-быстрому смешалась с толпой.

Когда же мы доплыли до конечного пункта, меня ждал неприятный сюрприз. Мама “забыла” заранее предупредить, что для меня полноценный отдых не предполагался. Из-за фурункула на моей ноге, купаться оказывается опасно. Поэтому, мне рекомендовано загорать на палубе плавучего средства. Здесь и от солнышка можно укрыться, и от комаров сбежать в каюту.

— Но зачем же тогда нужно было меня звать с собой, если ничего нельзя? — возмутилась я.

— Река. Свежий воздух, которого нет в городе. Ради этого ты здесь, — пожала мама плечами.

Спорить с ней себе дороже, поэтому пришлось подчиниться.

Расположившись на одной из выступающих деталей палубы, я приготовилась принимать воздушные ванны под тёплым августовским солнышком. Во всяком случае, пока и этого удовольствия не была лишена.

Лениво наблюдая за резвящимися в воде отдыхающими, и медленно переводя взгляд по горизонту, я столкнулась взглядом с давнейшим матросом. Тот стоял в рубке управления и не сводил с меня глаз. В этот момент, даже без зеркала, я точно знала, что покраснела как кумач. Что, что, а краснеть я умела и к месту, и не к месту. Смутившись своей реакции, поднялась с импровизированного сиденья и стала спускаться в каюту, отведённую специально для нашей семьи.

Там, на узком диванчике вальяжно развалился Михаил, не желающий покидать, как ему казалось, безопасного убежища.

Расположившись за столом напротив, задала ему ничего не значащий вопрос, лишь бы занять ответом, пока буду приходить в себя от нового непонятного ощущения. Друг, любитель показать свою эрудицию, мог часами объяснять даже необъяснимое. И ему было не столь важно, слушают его или нет. Главное — высказаться.

Но стоило ему начать просветительную лекцию, как в проёме двери показался всё тот же матрос, обратившийся к моему парню с предложением поучаствовать в коллективной разгрузке провианта. Тот, мгновенно забыв про свою фобию, подскочил и убежал на вверх.

Оставшись наедине вдвоём с незнакомцем, мы какое-то время молча смотрели друг на друга, будто боясь спугнуть тишину. Первым разморозился он, поинтересовавшись, почему я не со всеми.

Показав на перебинтованную ногу, бросила одну только фразу: "Фурункул".

— Все веселятся, а ты одна. Разве это справедливо? Давай проведу тебе экскурсию по судну. Всё какое-то развлечение, — предложил просто.

Нейтрально пожав плечами, встала, и сделав приглашающий жест, произнесла: — "После вас".

Парень стал подниматься по ступенькам вверх.

Несмотря на странное начало, последующее общение прошло в шутливо-дружеском тоне. Экскурсовода звали Денис. Он учился в речном училище, а на катере оказался по просьбе дяди, являющимся капитаном данного судёнышка. Срочно потребовалось подменить заболевшего матроса.

Показав рубку управления, и позволив прикоснуться к штурвалу, Денис объяснил, как речной транспорт ходит по фарватеру, избегая мели. И хотя подобной тематикой я никогда не интересовалась, его объяснения слушала с удовольствием. И наверное, не столько из-за самой информации, как из-за его голоса. Он был у него глуховато-завораживающим. А ещё, в этот момент, можно было открыто и без стеснения смотреть на него.

Поймав тогда себя на этой мысли, я почувствовала, что вновь покраснела. И чтобы не привлекать внимание к румянцу, отвернувшись, показала на береговые ориентиры и спросила, может ли он продемонстрировать это в действии.

Денис подошёл вплотную, и став со спины, стал объяснять куда надо смотреть. Меня будто кипятком ошпарило с головы до пяток, а по телу растеклась истома. Хотелось прижаться к нему всем телом да так и замереть.

Напуганная собственными реакциями, я, ничего не объясняя, спешно, покинула рубку и вышла на корму.

— У тебя случайно, не морская болезнь? — услышала за спиной.

— Я не знаю, что это такое, но мне действительно не очень хорошо, — нехотя повернулась к нему, чтобы не выглядеть невоспитанной.

— Давай я покажу тебе туалетную комнату. Там лицо прохладной водой сполоснёшь и станет легче, — с сочувствующими нотками в голосе, предложил он, с беспокойством смотря на меня.

— Хорошо, — соглашаюсь, лишь бы куда-нибудь спрятаться от его изучающего взгляда и успокоить разбушевавшиеся эмоции.

Весь выходной, прошёл в эмоциональных качелях. Мне хотелось быть рядом с Денисом, но Михаил, будто что-то почувствовав, ни на шаг не отходил от меня. А моего нового знакомого, будто эта ситуация развлекала, и он всё время находил какой-нибудь предлог, чтобы оказаться рядом с нами. В результате, нам удалось ещё несколько раз перекинуться ничего не знающими фразами, прежде чем наступило время возвращаться домой. И я тогда решила, что на этом всё и закончилось. Ведь на катере, Денис оказался по чистой случайности. То есть, это была случайная встреча. А ещё, Денис, как и Михаил, только что закончил учебное заведение, и через четыре месяца собирался вернуться домой в родной город.

Однако, судьбе удалось удивить меня. И когда на следующие выходные мы с подругами пришли в городской парк, там же оказался и мой новый знакомый.

Качаясь на качелях, я почувствовала на себе чужой взгляд. А оглянувшись, увидела его. Мгновенная радость, вспыхнувшая при этом, удивила не меньше, чем сама встреча. И по тому, как он на меня смотрел, было понятно, что сюда он пришёл намеренно, ради меня. Это было как озарение, которое невозможно объяснить. С этого дня мы начали встречаться.

Пока Михаил не уехал, наши отношения с Денисом, были похожи на обычную дружбу. Гуляя по набережной, беседуя на разные темы, мы просто наслаждались общением друг с другом. Никаких фривольностей, обычных для влюблённых пар, между нами не было.

Я понимала, что влюбилась по-настоящему, из-за чего не чувствовала никакой вины перед Михаилом. И те невинные свидания, не считала своей изменой.

Но, когда мой друг уехал по распределению, я почувствовала себя свободной. И видимо, Денис тоже. Во всяком случае, именно тогда мы первый раз поцеловались.

Крепкие объятья и жаркие поцелуи стали нашим основным времяпровождением. Но, кроме этого, между нами, ничего не было. Мы оставались целомудренными.

А через четыре месяца мой любимый уехал. И я до последнего ждала, что он о чём-то спросит, или пообещает. Но этого не произошло. Уехал молча, только и сказав на прощанье: «Как же я без тебя теперь буду, моя ведьмочка?» Ласково, нежно, но не более того.

Что это было?

Почему так произошло?

Любил ли он меня?

Эти вопросы так и остались открытыми. На долгие двадцать семь лет. Может сейчас, когда это уже и не имеет никакого значения, я наконец получу ответы?

Тогда, мне стоит сходить на встречу, чтобы узнать правду. Даже если она и не понравится мне.

Вечером, вернувшись в гостиницу, я долго стояла под душем, пытаясь смыть с себя не столько усталость от рабочего дня, сколько наваждение от утренней встречи с прошлым. Вспоминая тот момент, меня почему-то начинало знобить. И даже горячая вода не помогала унять дрожь.

В комнате раздалась телефонная трель. Накинув халат, вышла из ванной комнаты. Кому это приспичило беспокоить меня в это время?

Звонил Денис. Сердце забарабанило как сумасшедшее.

Я же смотрела на его имя и не решалась ответить.

Телефон замолчал.

Постояв на месте ещё какое-то время, будто в ожидании, что он снова зазвонит, прошла к креслу, и растёкшись в нём, погрузилась в глубокую задумчивость.

Что же на самом деле я хочу услышать от него сейчас? Объяснений? Извинений? Но надо ли мне всё это? Какая-то часть моей жизни уже прожита, и в ней его не было. Сердечная боль с годами утихла и перестала меня терзать. Так стоит ли снова бередить старые раны, чтобы потом опять страдать?

А с другой стороны, кто сказал, что тогда в юности я встретила ту самую единственную и неповторимую любовь, про которую сказки сказывают? Может, и страдашки то были не настоящие, не из-за безответной любви, а из-за ущемлённого самолюбия, что меня бросили? Ведь не зря после этого, я стала также поступать с другими мужчинами. Будто мстя им. Впрочем, все эти многочисленные связи, могли быть не чем иным, как простым желанием доказать самой себе, что я могу быть желанной и любимой.

Так чего же я боюсь? Почему веду себя ни как взрослая женщина, а как влюблённая дурочка?

Раззадорив себя этими вопросами, подскочила с кресла, и, подойдя к телефону, по-быстрому набрала номер Дениса.

— Ты мне звонил? — спросила деловым тоном, изображая вежливый интерес.

— Да. Когда не ответила, подумал, что занята или общаться не хочешь, — услышав его голос, сердце снова понеслось вскачь.

— Я принимала душ, — ответила кратко, как отрезала, — Но что ты хотел? Зачем звонил?

— Если не слишком устала, давай встретимся сегодня. Для тебя ещё не поздно? — видимо, решил брать быка за рога. Как говорится, куй железо, пока горячо.

— Учитывая, что сейчас только восемь часов вечера, то можно часок выделить для общения, — милостиво согласилась.

— Скажи адрес, куда мне подъехать.

Назвав название гостиницы, на какое-то мгновение застыла, соображая, что сейчас произошло. Я, как и двадцать семь лет назад, собралась на свидание. И дело не в том, что уже давно на них не ходила, а в личности того, с кем собралась встретиться. Но главное, я не могу понять, что при этом чувствую. Внутри — ощущение нереальности происходящего. Будто я сплю и мне снится странный сон. И это именно он. Потому что в реальности такого произойти не могло.

Постояв ещё какое-то время в бездвижие, наконец отмерла и приступила к одеванию. Учитывая, что вечерних нарядов у меня с собой в командировке не было, то пришлось одевать то, в чём ходила на работу.

Минут через тридцать раздался стук в дверь. За порогом стоял он. Пригласив зайти, попросила немножко подождать, пока подсушу волосы. Они у меня были густыми, и даже фену сложно быстро с ними справится.

Денис, согласно кивнув, подошёл к окну. Но недолго постояв там, начал нарезать круги по комнате. При этом с каждым новым кругом, укорачивая их. И так до тех пор, пока не остановился передо мной.

Я отложила фен в сторону и молча посмотрела на него. По телу прокатилась мелкая дрожь. Затем ещё одна. А потом тело затрясло так сильно, что пришлось стиснуть зубы, чтобы они не начали клацать. Никогда за всю свою жизнь ничего подобного мне испытывать не доводилось. Ошеломлённая подобной реакцией, я, сжав кулаки, попыталась взять себя в руки. Но потерпела полное фиаско. А затем мы с Денисом бросились друг другу в объятия. Именно бросились, будто нас кто-то толкнул в спины. При соприкосновении с ним я почувствовала, что аналогичная дрожь сотрясает и его тело.

Наши губы встретились в долгом поцелуе. Закружилась голова, ноги стали ватными. Моё тело прижималось к телу мужчины, стараясь вжаться в него как можно сильнее, будто желая раствориться в нём. Но разум требовал остановиться и не делать глупости. И он, как всегда, победил.

С трудом разжав объятия, я отстранилась, тяжело дыша, будто только что преодолела стометровку.

— Надо охладиться. Пойдём в какое-нибудь кафе, поедим мороженое, — предложила, успокаивая дыхание.

— Пошли. Здесь недалеко есть уютное заведение, — сразу же согласился он, видимо, чувствует себя так же неловко, как и я.

В кафе между нами завязался ничего не значащий разговор. Мы интересовались, кто и где работает, любим ли путешествовать, есть ли какие-то увлечения. В общем, вроде и разговариваем о чём-то, но будто и ни о чём. Эта беседа походила на хождение по тонкому льду, когда опасаешься задать не тот вопрос, или сказать что-то не то, что может нечаянно развеять непринуждённую атмосферу встречи «двух друзей» или "подружек".

Потягивая через трубочку коктейль и лениво перекидываясь фразами, на меня вдруг снизошло озарение, о нашей с Денисом общей проблеме.

Мы действительно любили друг друга и скорее всего, продолжаем любить, но ни я, ни он, не желаем признавать очевидного.

Но в чём причина подобной странности?

Тогда, в молодости, нам было просто хорошо вместе, и никто не заговаривал о чувствах. Но сейчас наши тела вступают в противоборство с разумом, из-за чего мы чувствуем дискомфорт. Нам неловко от самостоятельно-проявленной страсти.

Моё поведение, конечно, можно списать на длительное воздержание от близких отношений с противоположным полом. Но это же не первый раз. После очередного расставания, независимо от того, кто кого бросал, я какое-то время предпочитала одиночество. И меня уж точно, до этого случая, никогда не трясло в присутствии другого мужчины. Даже от злости.

Так почему мы боимся говорить о своих чувствах, делая вид, что, между нами, ничего не происходит? Болтаем о всякой всячине вместо того, чтобы устроить разбор полётов.

Размышляя об этом, мне вдруг вспомнился один эпизод из наших встреч с Денисом. Он был у меня в гостях, после чего я вышла его проводить. Стоя около подъезда, мы молча любовались звёздным небом. И в тот момент на меня нахлынули такие сильные эмоции, что захотелось признаться ему в любви. Только вот воспитание не позволяло проявить инициативу. Ведь говорить первой о своих чувствах к мужчине, девушке не подобает. Она должна быть сдержанной и недоступной. Поэтому, чтобы спровоцировать парня на признание, я спросила его, что он думает обо мне. На что получила лаконичный ответ: «Ты красивая». И больше ничего не добавил.

Я же, не считая себя красивой и обаятельной, сделала вывод, что он, не испытывает ко мне никаких чувств и решил этой фразой разрядить обстановку, чтобы не обидеть. Вместо любовного признания, чушь спорол. И именно в тот момент я изменилась бесповоротно. Решила, что если для него наши встречи ничего не значат, то и я сделаю вид, что мне всё по фигу.

То есть получается, что уязвлённая и разочарованная несбывшимися девичьими ожиданиями, я поставила на себе крест. И сколько бы за прожитую жизнь, мне не объяснялись в любви другие мужчины, никому не верила. Считала, что в самцах силён дух охотника, и поэтому им нравиться преследовать добычу. То есть меня. И все их охи, и ахи обо мне распрекрасной, которую они любят и боготворят, всё это ложь и обман. Впрочем, как и мои влюблённости. Зачем к кому-то испытывать настоящие чувства, если они не будут оценены. Не стоит и напрягаться. Взаимная любовь придуманная сказка, единственная цель которой, продолжение рода человеческого. В этом и заключается вся правда.

А интересно, если бы заветное "люблю" услышать сейчас от виновника моих печальных выводов, меня бы это расколдовало?

— Ты не устала? — приостановил поток моих размышлений голос Дениса, — Выглядишь сникшей, — добавил с беспокойством.

— Да, ты прав. Перелёт. Потом весь день на ногах. Немножко вымоталась, — решила взять паузу для разбора открывшихся откровений. Теперь, когда я немножко разобралась в самой себе, надо попытаться понять, в чём состоит проблема Дениса. Наше поведение говорит само за себя. У нас друг к другу сильные чувства. Нам надо признать их реальность, и решить, что с этим делать. А до этого придётся придерживаться платонических отношений. Как в молодости. И даже больше. Никаких контактов близкой степени. А чтобы не провоцировать саму себя, встречаться с ним буду только в общественных местах. Теперь я себе не доверяю. Стоит мне остаться с ним наедине, сама на шею ему брошусь. Я ведь уже не юная девочка, не ведающая о взрывных гормонах, — Не провожай меня. Здесь близко. До связи. Если что, звони, — выскочив из-за стола, махнула рукой на прощанье и устремилась я к выходу. Пока он будет расплачиваться, у меня есть время уйти как можно дальше, чтобы избежать прощальных обнимашек и целовашек. Они мне сейчас абсолютно ни к чему.

Лёжа в постели гостиничного номера, без возможности быстро заснуть, я занималась перетряхиванием памяти в попытках восстановить хронологию наших с Денисом встреч с самого начала. А что, если его первоначальный интерес ко мне был вызван ребяческим соперничеством. Он же не мог не видеть, что у меня уже есть парень. Однако, с первых минут, как я появилась на его горизонте, он с меня глаз уже не сводил. И потом пришёл в парк только чтобы встретиться со мной. Зачем ему всё это было надо?

Тогда его интерес к себе я восприняла за чистую монету, поверив, что понравилась ему. За мной никто ещё так не бегал.

В свои восемнадцать лет мне было известно, что некоторые ребята охотятся на девчат, чтобы затащить тех в постель. Но стоило им получить желанный приз, так они сразу теряли интерес, и исчезали из жизни добычи. В моём случае, никакого приза Денис не получил, и у него не было причин для исчезновения. Однако это произошло. Исчезновение.

Покрутившись ещё немного, я наконец-то стала засыпать. Но настойчивая трель телефона, прервала намечающийся сон. Недовольно ворча, и готовая хорошенько оторваться на звонившем, обнаружила, что беспокоил меня никто иной как сам начальник. Да ещё и с известием, что с утра мне надо срочно вылетать домой. Вместо меня в командировку сюда отправят другого сотрудника, а я нужна на работе. Без меня там, ну просто не справляются. Умеет человек подсластить горькую пилюлю. Но как же он не вовремя с этим вызовом.