Ты моя жена

По дороге бежала невеста. В рваном платье, с фатой набекрень. Босиком, сбивая в кровь ноги неслась, обгоняя ветер. Я залип на странной картинке и тут она оглянулась. На секунду мы взглядами встретились. В её глазах плескалась бездна отчаяния. Испугалась и заметалась. Сиганула чуть ли не под колёса и рванула прямо в лес.

— Куда побежала, глупая? — Выругался я вслух. — Что вообще забыла ты здесь?

Тачка съехала на обочину. Я так и сидел за рулём. Что-то дёрнулось в душе нехорошее. Интуиции шёпот услышал, не догоню, случится беда. Выбрался из машины и позвал незнакомку громко. Не откликнулась. На асфальте остались следы её красные.

У алтаря её бросили? Сама сбежала со свадьбы? Но не вязалось всё как-то с внешним видом её непраздничным. Может, блуждала по лесу? О ветки наряд свой драла? Но глаза её слишком печальные подсказывали, тут другое.

Побежал за ней в лес не думая, чем закончится наш забег. Слышал веточка где-то хрустнула и на звук метнулся скорей. Заголосили птицы, всполошенные. Я ступал осторожно и медленно. Не сбежала девчонка, а спряталась. Затаилась и ждёт, что уйду.

Как охотник её выслеживал. Слушал звуки и ждал ошибки. Какое вообще мне дело? Хочет жить в лесу, пусть живёт! Но громыхнуло в небе и ливанул дождь. Представил, как мокрая и грустная по грязи босая пошлёпает. Не смог развернуться, уйти.

За стволом толстым дерева спряталась лань пугливая. Белой ткани кусочек торчал. Подбирался к ней ближе и ближе. Она будто что-то почуяла. На мгновение всего выглянула и рванула от меня прочь.

Настиг беглянку и прижал к себе тельце дрожащее. Вырывалась, кричала, плакала. Я просил её успокоиться. Убеждал, не причиню зла. Только девушка ни слова не слышала. Молотила ногами по воздуху, беспорядочно руки воздух хватали. А потом как безвольная кукла обмякла. Понял я, потеряла сознание.

Поливал дождь холодный нещадно. Шёл стеной, не стихая весь путь. Нёс я тельце почти невесомое. В белом платье, уже без фаты. Струилась по ножкам худеньким вода и смывала кровь. Уложил девушку на заднее сидение, всмотрелся в личико бледное. Какая же она юная! И уже невеста.

Пряди светлые к лицу прилипли и я машинально отвёл. Коснулся кожи нежной девичьей и что-то внутри меня ёкнуло. Беззащитная и такая хрупкая! Кто обидел тебя, девочка? Есть кому защитить?

Не сразу завёл я двигатель. Оглянулся на гостью нежданную. Отвезти её кроме дома некуда. Ладно, потом разберёмся. Сжал руль до белых костяшек. Какая странная встреча… Тревожное чувство в груди.

Въехал в посёлок частный, охраняемый. Дом мой самый дальний из всех. Из машины невесту вытащил, волнуясь, что долго она в отключке. Но дышит. Я следил. По-хорошему бы в больничку, только вдруг её ищут не те. Сначала надо узнать от самой беглянки, хочет ли быть найденной.

Несу девушку в белом облаке и льётся с нас рекой вода, заливая прихожую. Представляю, очнётся, замечется. Решил пока не приводить её в сознание. Сначала лучше переодеть. Простудиться недолго. Дождь лил ледяной.

Уложил на диван незнакомку и залип на её нежном облике. Миловидное личико. Чистый образ, ничем незапятнанный. Только платье её дурацкое покоя мне не даёт. Как умудрилась порвать его? Сколько бегала она прежде, чем мне на глаза попалась?

Ножки её изранены. Все в глубоких ссадинах. Мокрые и в грязи, отчасти дождиком смытой. Проще было бы сразу в ванную, но я заморочился. Принёс таз с водой и принялся обтирать. Обработал раны, наклеил пластыри в особо нуждающихся местах.

Всё предтеча шагу следующему. Шумно выдохнул. Как мальчишка волнуюсь. Будто моя первая брачная ночь намечается. Повернул на бок девушку и хотел расстегнуть платье, но не понадобилось. Оно порвано там, где молния и держалось на узелке. Будто сама завязывала. Извернулась же! Разорвал ткань я тонкую, потянул наряд с худеньких плеч.

Ужаснулся картине открывшейся. На спине её красовались отметины. Полосы хаотичные, с запёкшейся кровью на них. Я не верил своим глазам. Истязали жестоко девочку. Кто-то мучил её недавно. Потащил я ткань с тела мокрого, видел в своей жизни разное, но такое случилось впервые.

Белья на девушке не было. И я нервно сглотнул. На бледных полушариях расплывались огромные синяки. Платье наизнанку вывернул и увидел на пышной многослойной юбке разводы красные, розовеющие от влаги. 

Тело болело нещадно и очень хотелось пить. Внутри будто пустыня. А ещё очень жарко и тоже как в Сахаре. Пошевелиться не удаётся. Сразу простреливает болью, да такой, что с губ срывается стон.

Слышу чьи-то шаги. Становится жутко. Когда прикасается, я кричу. И это не нормально. Сама понимаю, но как будто от меня не зависит подобная реакция. Мужской голос звучит сочувствующе, но я не верю. Веки словно чугунные не открываются.

— Успокойся, девочка. Ты в безопасности. Потерпи немножко. Сейчас боль уйдёт. — Сообщает некто. Я его не знаю.

— Пить. — Прошу. Голос мой грубый и говорить тяжело.

— Потихонечку. Я помогу. Ты только не кричи, ладно. Сама не сможешь. — Меня приподнимают и принимаю новую порцию боли. — Тише, моя хорошая. Маленькими глоточками. Вот так. — К губам подносит горлышко и я пью, не слушая что там мне вещает. Жажда неутолимая.

— Кто вы?

— После поговорим, когда тебе станет легче. Вколю обезболивающее. Постарайся уснуть. Тебе нужны силы.

Проваливаюсь в темноту. Ничего нет. И меня будто бы тоже. Странно, я чувствую покой. Сколько времени прошло прежде, чем услышала тот же голос? Несколько часов? Сутки? Меня переворачивают и трогают. Я бы закричала, если бы могла. Но не получается. Нежные прикосновения к коже. Ожидала плохого, но мужчина чем-то мажет мою спину.

— Всё заживёт. — Приговаривает. — Скоро не будет больно и хорошо бы тебе уже проснуться, да поесть. — Говорит он вроде и со мной, и нет. Мысли вслух.

— М-м-м-м… — Мычу, когда вновь поворачивает. Чувствую, что старается бережно, но мне всё равно больно.

— Тише. Уже всё. Скоро вернусь, а ты постарайся проснуться, ладно?

Его шаги удаляются и я неподвижно ожидаю возвращения незнакомца. Кто он такой? Почему рядом со мной? Вскоре он появляется и в воздухе витает аромат еды. Мужчина касается моего лица. И я чувствую отвратительный запах, от которого выплываю из состояния «овоща».

— Ну-ну, это не смертельно! — Убирает нашатырь и смотрит на меня хмурясь. Я морщусь и незнакомец связывает это с болью. — Ещё не прошло? — Смотрит на часы. — А должно бы.

— Кто вы? — Задаю главный вопрос.

— Человек. — Улыбается он тепло.

— А если серьёзно?

— Если совершенно серьёзно, тебе очень надо поесть. Давай, все разговоры потом. Идёт? — Говорит мужчина. Подсаживается поближе. — Обними меня за шею.

— Зачем?

— Лёжа кушать неудобно. За спинку держать тебя нельзя. Не хочу причинять тебе боль. Поэтому, хватайся и не вопи, когда за попку тебя прихвачу.

— За что? Нет! — Жар приливает к щекам. Мужчина очень привлекательный и улыбка у него добрая, но это же не повод позволять ему меня лапать!

— Ладно, без визгу не обойдётся. — Сам мои руки кладёт куда попросил и резко подхватил, я и ойкнуть не успела. — Хм-м… Видишь? Ничего страшного не случилось.

Он подкатывает столик на колёсиках и передо мной появляется тарелка. Держит сам, мне не отдаёт. И в вилку тоже вцепился, будто я сама не справлюсь. Подносит кусочек мяса к моим губам и ждёт, когда я начну есть.

— Я сама.

— Нет, ты не сама. — Отрезает мужчина. — Тебе сил надо набираться. Пока слабенькая. Так что не выпендривайся и жуй. А-а-ам! — Как маленькую уговаривает.

— Я, пожалуй, не голодна. — Мотаю головой.

— Послушай, ну ты же взрослая девочка. Чего упрямишься? — Спрашивает и так проникновенно смотрит. Вдруг вспоминаю его. Он бежал за мной! Догонял. А я убегала. Отшатываюсь. В висках начинает тикать.

— Эй? Ты чего? — Голос его выдаёт. Мужчина… Как его зовут? Я должна помнить.

— Я вас знаю. — Смотрю и ожидаю, что его образ тут же превратится в зловещий. Будто, человек исчезнет, а вместо него появится чудовище. Но ничего не происходит. Пока что.

— Да.

— Но имени не помню. Как вас зовут? — Склоняю голову набок, приглядываясь и напрягая память.

— Саша. Са-ша. — Повторяю. — А где мы, Саша?

— Дома. — Без заминки отвечает и вроде не врёт.

— Вы тут живёте? Я почему-то ничего не помню. — Качаюсь из стороны в сторону.

— Совсем ничего? — Спрашивает, убрав тарелку обратно на столик и останавливает моё мотыляние. Его руки на моих предплечьях. Тёплые. Красивые. И пальцы у него такие длинные. Как у пианиста.

— Совсем. А как меня зовут, Саша? Вы же знаете, раз мы… знакомы