Ты моя жена. Настоящая

- Ну, чего ты дрожишь? – пальцы Максима сжимают мои ладони. – И руки ледяные. Не бойся. Самое страшное уже позади. Остались формальности. Выступишь в суде и все. Свободна. И поедешь отдыхать куда-нибудь. И я с тобой с удовольствием.
- Да не на что нам ехать-то, - лишь бы поддержать разговор отвечаю я, оглядываясь по сторонам.
Мы в суде. Ради него и приехали из Питера. Я – ключевой свидетель и должна дать показания по делу «черных» риэлторов.
- Ну, не скажи, - возвращает меня в реальность Максим. – Папа твой предусмотрительный был. Некоторые квартиры так оформил, что ты теперь богатая наследница. Когда это все завершится, я расскажу тебе.
- Мне не нужны эти квартиры, - говорю холодно. – Они в крови.
- Ты не отмахивайся сразу то, - назидательно произносит Максим. – Там не квартиры. Там кое-что посущественнее.
Подмигивает мне.
Не успеваю спросить, о чем он. Хотя мне это и неинтересно. Я не собираюсь пачкаться об эти деньги. Они принесли нашей семье только несчастье.
Нас вызывают в зал суда. Внутри много народа. За решеткой сидят какие-то люди, которых я не знаю. Меня что-то спрашивают. Отвечаю, что знаю и чему научил меня Максим.
Все происходит как будто не со мной. Я как будто наблюдаю за происходящим со стороны.
Наконец, меня отпускают и я сажусь с краю, рядом с Максимом.
Но чувствую дискомфорт. Оно и понятно: столько незнакомых людей и я вынуждена им всем рассказывать о махинациях своего отца. Я не вижу, потому что сижу, опустив голову, но чувствую их взгляды. Осуждающие взгляды.
Родителей не выбирают. И я своих любила. И продолжаю любить? несмотря ни на что.
А это просто момент, который надо пережить. Все проходит. Пройдет и это.
- Ты как? – отвлекает меня от мыслей Максим.
За это время мы сблизились. Он и правда проявил заботу обо мне. Не досаждал ненужными вопросами, но все понимал. Я чувствовала это.
- Нормально, - тихонько киваю. – Долго еще? Я могу выйти?
- До перерыва нет. Скоро перерыв объявят. Тогда выйдем немного.
С нетерпением жду. Но почему бросает в жар? Спину жжет. Как будто кто-то сверлит меня взглядом. Оборачиваюсь – никого, кто бы так прямо смотрел на меня. Заправляю волосы за ухо. Опускаю взгляд и мысленно отсчитываю секунды ожидания.
Наконец, судья объявляет перерыв.
Сразу же встаю.
- Я сейчас. Переговорить кое с кем надо, - говорит Максим и я одна выхожу из зала суда.
В коридоре дышать гораздо свободнее. Иду к туалетам. Лицо горит и мне просто необходимо умыться холодной водой.
В туалете, кроме меня, еще одна женщина, но она быстро уходит. Я только собираюсь закрыть за ней дверь на защелку, потому что хочу остаться одна хотя бы на несколько минут, как в дверь ударяют. Я отскакиваю к стене. Со страхом смотрю на мужские ботинки. Боюсь поднять взгляд. Особенно после того, как слышу:
- Ну, здравствуй, Василиса. Я знал, что мы еще встретимся. Знал.
Раздается звук захлопывающейся двери.
И опять эта самодовольная улыбка на, безусловно, красивом лице. Ничего не меняется.
Беру себя в руки. Я запретила себе реагировать на него. На его фотографии в интернете, на сводки новостей о его личной жизни. Он – пройденный этап.
- Чего молчишь? – ухмыляется. – Так рада меня видеть, что дар речи потеряла?
- Не могу сказать, что меня поразила твоя прозорливость, - отвечаю, глядя прямо ему в глаза. – Как оказалось, бизнес твоего отца не так уж и чист.
- Хм, - Давид не перестает улыбаться, - а ты стала другой.
- Учителя хорошие были.
Делаю шаг в сторону двери, но тут же Давид хватает меня за руку и впечатывает в свое тело.
- Я искал тебя, - шепчет мне в волосы. – Но ты хорошо спряталась. Но я знал, что найду тебя.
- Не ты нашел, Давид, а я сама появилась. Потому что так надо, - поправляю его и упираюсь руками в грудь. Пытаюсь оттолкнуть.
- Опять споришь? – подхватывает меня за попу и усаживает на столешницу. Сам встает между ног. – Зачем сбежала? Разве мы не договорились?
- Ты серьезно, Давид? – я и правда не верю, что он говорит это все всерьез. После всего, что случилось.
- Я же объяснил тебе, что нам на тот момент нельзя было быть вместе. Формально. Но на самом деле мы же были вместе.
- Бред какой-то, - мотаю головой и пытаюсь слезть на пол. – Пусти меня. Перерыв скоро закончится, а мне надо еще с Максимом переговорить.
- Максим, - улыбается Давид. – Никогда бы на него не подумал. А вон как оказалось… Сиди!
Рукой вцепляется в мою ногу, лишая возможности сделать хоть одно движение.
- Это все было раньше. Теперь нам ничто не мешает быть вместе. К черту процесс. Ты уже все рассказала, что от тебя требовалось. Поехали домой, Василиса. Поговорим, - хищно улыбается. – Задолжала ты мне за это время.
- Чего это я задолжала? – не понимаю я. – Денег твоих я не взяла. Помощи от тебя не просила.
- Долг супружеский задолжала, - усмехается, приподняв бровь. – Там уже такие проценты.
Берет мою ладонь и кладет себе на ширинку. Господи, Давид.
- Что-то маленькие проценты-то, - усмехаюсь я, ощупываю пальцами возбужденный член Давида.
- Маленькие? – он приподнимает бровь. – Ты, похоже, забыла. Напомнить тебе?
Берется за ремень. Он что? Серьезно думает, что я вот так дам ему? Прямо в туалете? В суде? Ну уж нет, бывший муженек, я не собираюсь осквернять правосудие.
- Давид, мы в туалете, - пытаюсь образумить его. Пока словами. – Женском.
- Я в курсе, - злится он, потому что ремень не поддается.
- Пошли в кабинку, - говорю я. – Я помогу.
Давид поднимает на меня взгляд, улыбается, проводит рукой по волосам.
- Ты ж моя девочка, - произносит довольно.
Ну не козел?
- Пошли, - ставит меня на пол и шлепает по попе в направлении кабинок.
Там я ставлю его рядом с унитазом, а сама сажусь на корточки. Смотрю на него снизу вверх. На лице Давида нескрываемое счастье. Какой же примитив, все-таки.
- Надеюсь, ни на ком не тренировалась? – он вдруг резко сжимает мои волосы и тянет их вниз.
- Мне одного урока хватило, - отвечаю, пытаясь улыбаться. – Я понятливая.
- Молодец, - улыбается он. – Покажи, как усвоила материал.
Я расстегиваю ремень, замок. Член уже выпирает в боксерах. Провожу по нему пальцами. Через ткань. Твердый и горячий. Все как я помню.
Но, прежде чем спустить боксеры, дергаю брюки вниз, до самых щиколоток.
- Зачем? – спрашивает Давид.
- Ноги твои хочу увидеть, - отвечаю. – Они меня возбуждают.
Довольно хмыкает. Верит всему. Как же надо себя любить, чтобы быть таким.
Провожу руками по его ногам. Сверху вниз. И одновременно трусь носом о член в боксерах.
Давид запрокидывает голову и упирается руками в стенки кабинки.
- Продолжай.
Стягиваю с него трусы до самого низа.
А потом резко встаю и выхожу из кабинки. Стою там и поправляю одежду.
- Ты чего? – Давид изумленно смотрит то на меня, то на свой член. – На колени вставай!
- Ага, - киваю. – Сейчас за подставкой сбегаю, а то не достаю.
И с этими словами бегу к выходу.
- Сука! – слышу в спину и грохот.
Прежде чем выскочить из туалета, быстро оборачиваюсь – Давид лежит на полу, рукой сжимая свой член.
Он не сделает ни шагу. Я же застегнула ремень у него на щиколотках, когда он кайфовал, запрокинув голову.
- Стой! Сука! – хрипит он и тянется к ремню.
Так, пора.
Я выбегаю из туалета и бегу к охраннику:
- Быстрее! Там женщине в туалете плохо! Быстрее! – кричу ему и тяну за руку. – Да, не стесняйтесь! Там нет никого. Только она. У стены там.
Любезно открываю ему дверь и слегка толкаю в спину.

Дорогие читатели!
Итак, мы приступаем к третьей, заключительной, книге цикла "". Здесь Василису и Давиду еще ждет много испытаний, но главное - мы откроем все тайны прошлого и герои, наконец, поймут, что не могут друг без друга! В конце нас ждет сладкий ХЭ!
Книга уже написана и будет опубликована очень быстро ))
А для тех, кто только зашел в историю Давида и Василисы: начать надо с первой (бесплатной) части, которая называется
(тык на название, чтобы читать)

Аннотация к книге “Договорная невеста”

- Еще раз сделаешь это, - и он кладет руку на ремень, - сниму штаны и выпорю.
- Чего?! – вырывается у меня.
- Да, - спокойно отвечает он. – Выпорю. Вот этим вот ремнем, - трясет бляшку ремня на брюках. – Воспитывать тебя буду, Василиса. Сделаю из тебя за год образцовую жену. Следующий муж твой спасибо мне скажет.
Ухмыляется.
Придурок. Ненавижу.
Сыграть роль договорной невесты для богатого красавчика - что может быть проще? А если что-то пойдет не по плану? Да и красавчик совсем непрочь нарушить договор. Но пусть перебьется! Это я-то не устою? Даже не думай об этом!

(тык на название, чтобы читать)

Блин! Что же я наделала?!
Это единственная мысль в моей голове, когда я вижу, как к туалету бегут еще двое охранников.
- Так, и чего Серый сказал-то? – доносится до меня их разговор.
- Да извращенец какой-то в бабский туалет проник! Как смог?! Сейчас всем пизды дадут! Не видать нам премии квартальной! Сейчас я его лично, суку…
Дальше следует поток предполагаемых действий в отношении Давида.
Это же его приняли за извращенца.
Блин. И жалко его. Но потом я вспоминаю, как он обманывал меня.
Поэтому пусть. Но ведь и правда извращенец? Он зашел в женский туалет! В суде!
Пусть голову включает хоть иногда.
Но встречаться с ним взглядом мне больше не охота, поэтому я быстро бегу по коридору.
- Ты чего? – ловит меня Максим. – Случилось чего?
- Живот скрутило, - обхватываю себя руками и наклоняюсь. – Тошнит. Я не досижу до конца, Максим. Точно нет.
- Ладно, поехали. Ты уже все равно показания дала.
Максим отвозит меня домой, а сам уезжает обратно в суд.
Иду на кухню. Там Вика, моя старшая сестра.
- Ну, как все прошло? – спрашивает она.
- Нормально. Быстро. Видишь, уже дома.
- А я вот сижу все и думаю, - мечтательно произносит Вика. – Ну, здорово же, что все так сложилось! – я не разделяю ее восторга, но терпеливо выслушиваю. – И Ратмира этого схватили, и денежки, считай, у нас в кармане. Ведь Давид сам развелся с тобой. Сам нарушил условия договора. Вот, пусть-ка теперь отстегивает нам неустойку.
Вика довольно потирает руки.
- Нет, Вика, - охлаждаю ее запал. – Эти деньги мы не возьмем. Пусть подавится. Или купит на них себе новую жену.
- Ты чего? Ревнуешь, что ли? – усмехается сестра. – Неужто и правда влюбилась? Ха! Тогда, сестренка, надо было крепче за яйца его держать и не отпускать. Такие мужики на дороге не валяются и отбиваются легко.
- Ну и нафиг он нужен такой? Пусть катится.
Сестра лишь хмыкает.
Вечером к нам заходит Макс.
- Когда мы возвращаемся в Питер? - спрашиваю я.
- Я хотел поговорить с тобой. Наедине, - серьезно произносит он и это настораживает. А вдруг он знает про извращенца в женском туалете? А вдруг извращенец ищет меня? Пора. Срочно пора уезжать. Почему-то на этот раз мне кажется, что Давид сильно разозлился. - Сядь.
Сажусь напротив Максима.
- Понимаешь, Василиса, все не так просто с твоим отцом.
Это пугает меня.
- Помнишь, я говорил, что он схему придумал с этими квартирами? - спрашивает у меня Максим.
Что-то было, да. Киваю.
- Твой отец гениальный мужик был. Он, похоже, предполагал, что квартиры-то ненадежны. Отнять могут или ещё что. В общем, он там так все оформил при продаже квартир отцу Давида, что юридически ты оказываешься совладелицей того самого торгового центра, ради строительства которого и покупали те квартиры.
- Подожди, - мотаю головой. – Ничего не понимаю. Какого торгового центра? О чем ты? Квартиры же изъяли. Ты сам говорил. Они отошли в доход государства, как полученные незаконным путем.
- Да, так и есть, - кивает Максим. – Но доля твоя в бизнесе осталась.
- В каком бизнесе? – я все еще ничего не понимаю. Бизнес какой-то.
- В бизнесе отца твоего бывшего мужа. Давида.
Я стою и просто хлопаю глазами. Мне ведь сейчас это снится?
- Это так, Василиса, - предупреждает мои вопросы Максим. – Это стало известно недавно. После того, как разобрались с документами у нотариуса.
- Чушь какая, - я встаю и наливаю себе воды. Выпиваю залпом целый стакан. – Это какая-то ошибка…
- Если бы, - усмехается Максим. – Поверь, многие бы хотели, чтобы это было ошибкой.
- Кто об этом знает? – спрашиваю я.
- Пока почти никто. Ты боишься?
- А не должна? – внутри я негодую за такую подставу от папы. Оно мне все это надо?
- Они тебе ничего не сделают. Не бойся, - пытается успокоить меня Максим. – В случае твоей смерти, - я вздрагиваю и испуганно смотрю на него, - да, прости, Василиса, но я вынужден говорить, как есть. Так вот. В случае твоей смерти твоя доля отходит благотворительному фонду.
- Ерунда какая-то. Что за благотворительный фонд?
- Не важно. И не ерунда. Твой отец все правильно предусмотрел. Им невыгодно тебя убивать. Прости.
- Но… - запинаюсь. Я в растерянности. – Что мне теперь делать? Со всем этим?
- Вникать, - пожимает плечами Максим, улыбаясь.
- Я не хочу, - признаюсь. – Я хочу в Питер. Подальше от этого всего.
- А Давиду отомстить хочешь? – неожиданно спрашивает Максим. 

Еще по голосу отца я понял, что случилось действительно что-то серьезное. Поэтому без промедления еду в офис.
Отец у себя в кабинете. На столе бутылка виски и два стакана. Нетипично для него.
Когда я сажусь на кресло возле его стола, он молча разливает содержимое бутылки и протягивает мне стакан.
- Отец… - начинаю я, но он не дает мне договорить:
- Пей, - кивает на стакан.
Ну, меня долго уговаривать не надо.
Закусываем лимоном.
- Виделся? – спрашивает отец, разглядывая пустой стакан.
- С кем? – я и правда не понимаю, о чем он
- Виделся, - заключает отец.
Ничего не отвечаю. Но, кажется, догадываюсь, о ком он.
- Чем же так зацепила тебя? - вопросительно смотрит на меня.
- Я не понимаю, о чем ты, пап, - отворачиваюсь.
- Ладно. К делу. Полная задница у нас, Давид. Мы можем потерять существенную часть бизнеса.
- Что случилось?
- Нотариус накосячил, - недовольно произносит отец. – Пообещал одно, а по факту вышло иначе.
- Это как?
- Девчонка эта, - смотрит на меня, - Василиса, пакетом большим владеет теперь.
-Не понял, - трясу головой. – Каким пакетом? Какая Василиса.
- Да блять! Давид! Ты что тупишь?! Так нервы на пределе! Твоя жена. Бывшая, блять, жена, - злится отец, - владеет вторым по объему после нас пакетом акций торгового центра.
Я молчу, потому что не верю в услышанное. Просто хлопаю глазами.
- Чего молчишь? – спрашивает отец. – Не ожидал, да? А каково мне?!
- Ты точно про Василису? – откашливаюсь. – А она знает?
- Думаю, уже да.
- А что нотариус? Подвесить его за яйца, чтобы все вернул? – а что еще я могу предложить?
- Да хуй там, - продолжает злиться отец. – Убрали его. Он много знал, похоже. Короче, не вариант. Придется жить с этим.
- Ну, пакет у нее и пакет. Ты чего там переживаешь? – я откидываюсь на спинку кресла. Мне даже нравится эта ситуация. Значит, мы теперь почти партнеры с зайкой. Забавно.
- А переживаю я, сынок, - цедит отец, не разделяя мое веселье, - потому что новость эту я узнал от Арсена.
- Чего? – хмурюсь. – А он каким образом там?
- Прямым. Представитель Василисы – адвокат Арсена. Сука, - отец наливает и залпом выпивает еще один стакан виски.
Ничего не понимаю. Откуда Арсен знает Василису? Не понимаю, но знаю одно – мне это не нравится.
- Когда он тебе сказал? – спрашиваю у отца.
- С утра приходил. Вместе с представителем.
Я сижу, уставившись в стену. Какое-то тревожное чувство зарождается внутри. И я знаю, с чем оно связано. Но не хочу думать о нем.
- Думаешь о ней? – возвращает меня к разговору отец.
Быстро смотрю на него. Молчу.
- Женись.
Я перестаю моргать. Чего?!
- Верни ее себе, - продолжает отец. – Нельзя, чтобы акции ушли из бизнеса. Тогда придется все продавать посредникам. Подешевке. Понимаешь?
- Подожди, отец, - выставляю вперед руку. – Мы разведены с Василисой. Что значит «верни»? Я развелся, потому что ты так хотел.
В моих слова упрек, но отца не обмануть.
- Давид, Давид, - качает головой он, хитро улыбаясь. – Ты бы не сделал этого только ради меня. Ты же сам хотел этого? Ты сам развелся с ней. Ну, так уж совпало, что и мою волю удовлетворил. Похвально.
Сжимаю губы.
- Я не знаю, что у вас там произошло, - уже серьезно произносит отец, - но ты должен вернуть себе жену.
- Да как?! – взрываюсь и встаю с кресла. – Она видеть меня не хочет! Из-за нее чуть на пятнадцать суток не попал!
- Чего?!
- Шутка, ну, - спохватываюсь.
Ну, не рассказывать же отцу о своем приключении в женском туалете.
- Не разочаровывай меня, сынок, - спокойно говорит отец. – Я знаю, ты можешь любую получить. А Василиса уже была твоей. Неужели ты так плох, что она не захочет вернуться?
Ухмыляется.
- Ну, деньги используй, - пожимает плечами. – Однажды же это сработало.
Я опять резко перевожу на него взгляд. Откуда он знает?! Но отец лишь ухмыляется, не продолжает.
- А Амина? – перевожу разговор. – Вроде как, ты хотел, чтобы я на ней женился? – усмехаюсь.
- Ну, видишь, как все переигралось. Кто же знал? Ну, Амину, - произносит задумчиво, - Амину Тимуру передадим.
Я падаю обратно в кресло.
- Передадим? – спрашиваю с улыбкой. – Как кубок какой-то. Может, оставить ее в покое? Что-то мне подсказывает, что Тимур не будет в восторге.
И я живо представляю себе, как мой младший брат Тимур* узнает о таком «подарке судьбы».
- Ну, ему же нравятся девочки постарше, - улыбается отец.
- Но все же не мешало бы его спросить, - говорю я, хотя заранее уже знаю реакцию Тимура.
- Ладно. Это потом. На, - отец протягивает мне какую-то бумажку, - это телефон жены твоей.
- Василисы?! – я рад, что скрывать.
- Ее.
- Откуда у тебя он?
- Не важно. Давай, позвони ей. Назначь встречу. Сегодня вечером! Потому что завтра у нас уже встреча с ее представителем! Давай! – кивает мне.
При нем, что ли, звонить? Вижу по его взгляду, что да. Он ждет именно этого. Надеюсь, папа не собирается отслеживать каждый мой шаг в отношении Василисы.
Под его чутким заинтересованным взглядом набираю ее. Отвечает не сразу. Проходит гудков пять, не меньше.
- Да? – раздается, наконец, задорное.
- Василиса, - говорю я, - это Давид.
Тишина. Не ожидала.
- Чего тебе? – как-то грубо произносит она. – Передачку не понесу.
Стерва.
- Встретиться хочу с тобой, - говорю прямо.
- А я нет.
- Василиса, - рычу, но потом вспоминаю, что отец тут и говорю уже мягче: - я соскучился, Василиса.
- Иди на хер, Давид! – кидает она и дальше гудки.
Ну, Василиса была бы не Василиса, если бы ответила иначе. Я улыбаюсь этому ребячеству. Я-то знаю, что стоит нам остаться наедине, и она по-другому запоет.
- Мда, - отец складывает губы трубочкой, - что ж ты такого натворил-то, Давид, что девка тебя на хер шлет? Что-то мне кажется, не видать тебе Василисы. Не видать.
Тяжело вздыхает.
Я не собираюсь переубеждать его. Василиса моя. Была моей и будет моей. Как я этого добьюсь? Мое дело.
Встаю и иду на выход.
- Давид, - окликает меня отец. Оборачиваюсь. – Не наломай дров. Девчонка не глупа и отлично понимает, в какой мы жопе.
- Думаю, ты ей льстишь, - усмехаюсь я.
- Нет, Давид. Я трезво оцениваю ситуацию. Если не сама дошла, то ей донесли информацию в нужном русле.
Смотрю на него, разворачиваюсь и ухожу.
В машине опять набираю Василису. Не отвечает. Запомнила номер. Ладно, напишу сообщение.
«Зайка, давай поговорим».
Ответа нет минут десять. Я уже злюсь. Ведь сообщение прочитано! Я это вижу!
«Боюсь, мои уши не выдержат столько лжи».
Сучка.
«Обещаю говорить только правду. Скажи адрес, я подъеду».
«Записывай. ИДИ НА ХЕР».
Именно большими буквами.
Сразу же набираю ее, но она отключила телефон!
Сказать, что я зол, - не сказать ничего. Выжимаю газ и мчу домой.
Я уже знаю, что сделаю. Чего бы мне это не стоило.
На следующий день после обеда назначена встреча с представителем Василисы. Ну, и ее я тоже рассчитываю увидеть.
Но нет. Приходит Арсен с каким-то же гондоном. Я не подаю им руки. У нас с Арсеном старые счеты и я не намерен идти на мировую даже сейчас.
- Ну что? Начнем? – спрашивает, усмехаясь, Арсен.
- Нет, - говорю я. – Где сама владелица?
- Ее присутствие необязательно, - опять усмешка. Смотрит на часы. – Да, и мы задерживаться не будем. Вот наше предложение. Пока предложение, Давид.
И Арсен протягивает мне папку с документами. Кладу ее на стол, даже не открывая.
- Ладно, изучи его, - Арсен и, похоже, его адвокат уходят. – Вам лучше согласиться на наши условия, Давид.
Да, пошел ты. Я еле сдерживаюсь, чтобы не сказать это вслух.
Я зол. Но больше не из-за предложения Арсена, а из-за того, что Василиса не пришла. Не хочет меня видеть? Это огорчает и бесит. Больше бесит. Потому что я знаю, что она это все назло. Не из-за того, что ей так хочется, а для того, чтобы меня вывести из себя.
Хочу ее увидеть. У меня же для нее сюрприз.
Довольно улыбаюсь. Так и не терпится увидеть ее глаза, когда покажу ей кое-что.
Дело за малым – как вытащить ее на встречу. Не идет ведь на контакт. Играет.
И тут на телефон приходит сообщение. Хм…
«Хочу посмотреть свой торговый центр. Кто может мне показать?»
Зайка возомнила себя хозяйкой. Умиляет до теплоты в груди. Невольно улыбаюсь.
«Приезжай через час к центральному входу. Тебя там встретят».
Ответа нет. Ну, будем считать это за «да».
Хватаю ключи от машины и буквально лечу к торговому центру.
Василиса приходит с опозданием. Я наблюдаю за ней из-за колоны. Она оглядывается по сторонам, смотрит на телефон. Подхожу к ней сзади.
- Нехорошо опаздывать на деловые встречи, - шепчу почти на ухо.
Она чуть ли не отскакивает от меня.
Оборачивается и смотрит, нахмурившись.
- Давид?
- А что тебя удивляет? – улыбаюсь я. – Это же не только твой, но и мой, пока еще, - говорю с грустью в голосе, - центр.
- Хорошо, - вздергивает вверх подбородок. – Почему твой сотрудник опаздывает? Кто мне будет показывать?
- Я, - произношу с придыханием. – Остальные все заняты работой. Так что, я покажу.
Василиса хмыкает.
- А у тебя, значит, нет дел? Бездельничаешь?
- Ни в коем случае, дорогая! Но ради тебя вынужден был прервать свои порывы в трудовом оргазме.
Василиса закашивается. Заботливо стучу по спине.
- Хватит, - отводит мою руку.
- С чего бы ты хотела начать? – спрашиваю по-деловому, едва сдерживая улыбку.
- Не знаю, - пожимает плечами.
- Ну, тогда, пошли, я тебе план покажу для начала, - беру ее за руку. И не хочу отпускать! Опять чувствую ее нежную кожу.
Но у Василисы, похоже, другие планы. Она выдергивает руку.
- Прошу, - приглашаю ее на эскалатор. – Кабинет с планами на самом верхнем этаже.
- А лифт?
- Временно не работает, - улыбаюсь.
Василиса встает на эскалатор. Я – за ней. Ее задница теперь прямо на уровне моих глаз. Так и хочется шлепнуть по ней, утянутой в узкие брюки.
- Перестань глазеть на мою попу! – шипит она, резко обернувшись и уловив мой взгляд.
- Приличнее одеваться надо, - отвечаю я.
- Я прилично одета! – возмущается она и в этот момент по лестнице сбоку бежит пацан. Задевает Василису и она отшатывается и чуть не падает.
Я прихожу ей на помощь. Подхватываю ее подмышки и она ударяется мне в грудь.
И это касание ее тела как током ударяет. В брюках становится тесно. Пальцами сильнее сжимаю ее. Не отпускаю.
- Пусти, - она сама толкает меня в грудь.
- Хоть бы спасибо сказала, - произношу недовольно.
- У тебя в центре бардак, - отчитывает меня она. – За что «спасибо»? Если бы лифт работал, на эскалаторе не было бы столько народа.
- А ты, оказывается, зануда. Вроде прошло не так много времени, а у тебя все признаки старения.
- Это какие же? – складывает руки на груди.
- Брюзжание, плохая координация, интерес к бумагам, - перечисляю я.
- Хватит. Да, я слишком стара для тебя, Давид. Ну, ничего. У тебя же опыт есть. Найдешь себе новую, молодую жену.
- Да, у меня, вроде, как есть уже жена, - усмехаюсь. – Я же не двоеженец.
- Ах да, забыла, - Василиса недовольно прикусывает губу.
Глупенькая. Так и не поймет. Ну, ладно, пусть пока помучается в неведении.
Наконец, мы оказываемся на пятом этаже, где расположена администрация центра. Я показываю Василисе, куда идти, пока мы не оказываемся в кабинете.
Достаю из шкафа папки и раскладываю бумаги на столе.
- Подойди, - зову ее.
Но она не двигается с места.
- Василиса! Да, подойди ты! Не бойся. Я не кусаюсь. Не съем я тебя.
Делает шаг и я добавляю с улыбкой:
- Понадкусываю только.
- Прекрати, Давид, - произносит серьезно и подходит к столу.
- Вот, смотри. Это план центра, - показываю ей основные объекты.
- А это что? – тычет пальчиком.
- Где? – делаю вид, что не понимаю. – Подойди ближе, покажи.
Нехотя делает еще один шаг.
- Вот, - протягивает руку.
- Ну-ка, ну-ка, - я встаю сзади нее и наклоняюсь к столу.
Я практически касаюсь ее тела. Руками упираюсь в стол. Еще немного и мой постепенно набухающий член коснется ее попки. Мне кажется, или Василиса перестает дышать?
- Это, Василиса, - кладу свою руку на ее и веду по тому месту, на которое она показала. – Это очень важный объект. Комнаты отдыха.
- Зачем они в торговом центре? – чуть слышно спрашивает она.
Я не отпускаю ее руку и вывожу ей круги на столе.
- Люди приходят за покупками, устают. Им хочется провести время вдвоем, - шепчу ей на ухо и, наконец, касаюсь ее тела своим. Пока еще удерживаюсь от того, чтобы лечь на нее.
Пристраиваюсь так, что ширинка оказывается четко между ягодиц в обтягивающих брюках.
Еще острее ощущаю желание трахнуть ее.
- Зайка, - шепчу в волосы, ошибочно принимая ее молчание за согласие.
Приятно расслабляюсь и тут Василиса резко ударяет в меня бедрами. И это больно. Потому что основной удар приходится на возбужденный член.
Воспользовавшись тем, что я отшатываюсь от нее, она разворачивается и зло зыркает на меня.
- Оставь меня в покое, Давид! – отходит и встает у стены. – И вообще я пришла по делу.
- Так, - улыбаюсь и делаю шаг к ней.
- Мне сделали предложение о продаже моей доли, - смотрит прямо в глаза. – И я всерьез подумываю согласиться. Но пока думаю.
- Это ты молодец, - все также улыбаюсь и медленно иду к ней. – Это хорошо, что ты думаешь. Растешь, Василиса. Настоящая бизнес-леди. Подумать тут не помешает. Ты ведь не сможешь просто так продать.
Останавливаюсь в метре от нее и наклоняю голову набок.
- Такие сделки так просто не совершаются. Нужно согласие.
- Чье? – подозрительно спрашивает она.
- В твоем случае – супруга. Без него сделка будет недействительной.
- О чем ты, Давид? – вижу, что ее подозрение усиливается. – Мы в разводе.
- С чего ты взяла?
- Я… я сама видела, - уверенности уже меньше в голосе. – Хватит! Дай я уйду!
Иду к столу и достаю из ящика бумагу, за которую я отдал приличные деньги.
- Я не знаю, что ты видела, но мы с тобой муж и жена. Вот, - протягиваю ей.
- Но… как? – она изумленно смотрит на меня. – Это подделка! Не верю!
- Ты сама знаешь, что это не так, - улыбаюсь и забираю у нее от греха подальше свидетельство о браке без отметки о расторжении.
С нескрываемым удовольствием наблюдаю за мыслительным процессом, который просто-таки отражен на лице у Василисы. Глазки бегают туда-сюда. Зубки прикусили губу.
Вот так, девочка. Вот так.
- А теперь, тебя отвезут домой, - говорю я.
- Я не скажу тебе адрес, - упрямится она.
- Свой адрес я и так знаю, - усмехаюсь. – Иди, дома вечером поговорим.
- Подожди, ты думаешь, я к тебе поеду?! – вспыхивает она. – Ну, знаешь ли…
- Не забывай, Василиса, у нас договор, - напоминаю спокойно. – По нему ты должна жить в моем доме. Хочешь нарушить его? Хм. Вернее, ты уже его нарушила. Мне выставить неустойку?
Молчит.
Стоит, насупившись.
- Я не верю тебе, - говорит, сузив глаза. – Я видела документ о разводе. Видела!
- Он был не настоящий. А ты поверила. Сбежала. Глупенькая маленькая девочка.
Тянусь к ней рукой, но она отступает. Не дается.
- Я заплачу неустойку, - говорит серьезно.
- Денег не хватит.
- Займу. Мне обещали. Я не буду с тобой жить, Давид. Не буду. Как еще тебе это донести?

В следующее же мгновение Давид оказывается рядом. Обхватывает меня за талию и прижимает к себе.
- Я не дам тебе развод, - шепчет в самое ухо. – Смирись, Василиса. Тебе придется терпеть меня.
Усмехается, заправляя волосы мне за ухо.
Наклоняется. Я уворачиваюсь от его губ, вызывая у него усмешку.
И тут раздается звук пожарной сигнализации. Вижу, как в глазах Давида вспыхивает тревога. Он быстро отпускает меня и хватается за телефон.
- Где? Выводи всех!
Кладет трубку и тянет меня за руку.
- Что случилось, Давид? – спрашиваю я.
- Быстрее! Потом все! Пошли!
Он буквально силой тянет меня за собой. Я едва успеваю перебирать ноги.
Мы выходим из комнаты и я остро ощущаю запах гари. Но дыма нет.
- Давид! – шепчу испуганно. – Это пожар? Господи…
- Успокойся! – кидает он мне и ведет куда-то.
К лестнице. Но снизу уже вовсю валит густой черный дым. Остается какой-то пролет и он будет наверху. На нашем этаже.
Я в панике отскакиваю от Давида, пытаюсь вырвать свою руку, но чувствую лишь, как сильнее сжимаются его пальцы. И он опять тянет меня куда-то.
Доносятся звуки сирены. Пожарные!
- Давид, мне страшно, - шепчу я. – Мы умрем?
- Еще чего! – вижу, что он пытается улыбнуться.
Тянет меня в другую сторону. Дергает какую-то дверь и мы оказываемся на пожарной лестнице. Тут еще дыма не так много.
- Быстро! – кричит Давид.
Я кое-как перескакиваю через ступеньки. Страшно. Очень страшно. Дым становится все гуще и гуще.
- Давид, я боюсь, - чуть не плачу.
- Тихо, Василиса. Я с тобой.
После этих слов хватает меня на руки.
- Держись!
И я обнимаю его за шею. Закрываю глаза от страха. Сама прижимаюсь к Давиду.
- Блять! – кричит Давид. – Сука!
Хочу повернуть голову туда, куда устремлен его взгляд, но он рукой прижимает мое лицо к своей груди.
- Не смотри! – рычит зло.
Я слышу стук его сердца. Носом утыкаюсь в рубашку. Замираю.
Потом чувствую, как Давид накрывает мое лицо пиджаком и, матерясь, быстро бежит.
Становится жарко. Очень жарко. Но я ничего не вижу. И не пытаюсь. Мне страшно. Пусть лучше я буду видеть перед собой белоснежную рубашку Давида и ощущать его запах.
Потом до меня доносятся голоса. Мат, крики, звуки сирены.
Когда открываю глаза, то обнаруживаю себя на носилках. Вокруг белые халаты.
- Давид? – оглядываюсь по сторонам, но его нигде нет.
Пытаюсь встать, но мне не дают.
- Нельзя. Лежите.
- Мужчина? Давид? Где он? Он меня вынес. Где?
- В машине. Сознание потерял, - равнодушно отвечает молоденькая девушка в белом халате. – Лежите.
- Что с ним? – не унимаюсь я. – Он жив?
- Рад, что ты так переживаешь за меня, - теплая знакомая рука ложится мне на волосы.
- Давид! – резко оборачиваюсь. У него на лице ссадины и рука перебинтована.
- Что с тобой? – мне сложно скрыть волнение.
Несмотря на возмущение врача, встаю.
- Давид? – вопросительно смотрю на него. – Что с рукой? – едва касаюсь.
- Ничего страшного, - он улыбается.
- Так, вы почему из машины вышли? – к нам подходит еще один врач. Обращается к Давиду. – В больницу едем!
- Все в порядке со мной. Не поеду я в больницу, - отвечает Давид.
- Отказываетесь от госпитализации?
- Да.
- Подпишите тогда.
Давид быстро ставит свою подпись и опять смотрит на меня.
- Испугалась?
Я оглядываю здание. Снаружи оно несильно пострадало. Похоже, вовремя потушили внутри.
- Что случилось, Давид? Пожар? Почему?
- Ну, с этим будет следствие разбираться.
- Ты так спокоен, - удивляюсь я. – Это же твой центр. И он горел. Там же повреждения, ущерб.
- Страховка все возместит, Василиса. Скажи лучше, - наклоняется ко мне, - ты прямо по-настоящему за меня переживала?
- Ну, было бы странно, если бы я не спросила, где ты, - пожимаю плечами.
- Ну что, спаситель? – к Давиду со спины подходит пожарный и хлопает его по плечу. – К награде представлять тебя?
- Какой еще награде? – поворачивается к нему Давид.
- За спасение, - пожарный кивает в мою сторону. – Грамотой наградим! В газете напечатаем.
- Спасибо, конечно, - вижу, что Давид недоволен. – Я хотел бы инкогнито остаться.
- А награда? – интересуется пожарный.
- А награду я рассчитываю получить в другом виде, - улыбается Давид и многозначительно смотрит на меня.
Зря беспокоилась. С ним все в порядке.
Пожарный жмет ему руку и оставляет нас одних.
- Ну что? Поехали? – вдруг спрашивает Давид.
- Куда? – не понимаю я. – Домой?
- В ресторан, Василиса, - он берет меня за руку.
- Ты что? Спятил? Только что пожар был! Какой еще ресторан?!
- Какой-нибудь тихий и где вкусно готовят. Я знаю такой, - как ни в чем ни бывало говорит он.
- Ты серьезно, Давид? – смотрю на него.
Может, ссадины-то на лице неспроста? Может, его по башке ударило?
- Я, между прочим, тебя спас, - говорит Давид и тянет меня за руку к машине. – И вот награду заслужил. Слышала?
- Грамоту? – улыбаюсь я.
- Ну, я рассчитываю на нечто другое, - приподнимает одну бровь.
- На что это? – забираю свою руку, останавливаюсь и складываю руки на груди. Стараюсь строго смотреть на него.
- Не на людях же, Василиса, - укоризненно смотрит на меня. – Пойдем, я озвучу тебе свои желания наедине.
- Давид, почему ты так спокоен? – спрашиваю я, когда он, взяв меня за руку, ведет к машине. – Это же пожар. А если бы мы погибли?
У меня до сих пор сердце замирает от страха.
- Я же не дал нам погибнуть, - отзывается Давид. – Со мной ты в безопасности. Но только со мной. Садись, - открывает переднюю дверь.
- А куда это мы поедем? – спрашиваю я, не торопясь сесть в машину.
- Домой, - как ни в чем ни бывало отвечает Давид. – Куда же еще? Переодеться надо, душ принять. А потом и поговорим.
- Ясно, - киваю я. – Вот эти твои «поговорим» обычно до разговоров и не доводят. Нет, Давид, я домой поеду. Вика, наверное, уже волнуется.
Вижу, как Давид недовольно сжимает губы.
- Хорошо, - произносит вслух. – Отвезу тебя домой. К тебе домой. Садись.
- Василиса, - говорит Давид уже в машине, - ты, мне кажется, не до конца понимаешь, в какую задницу попала. Ты в опасности. Понимаешь? – поворачивается и быстро смотрит на меня. – Я могу тебя защитить. Только я.
- Хм, - задумчиво произношу я, - это что-то новенькое. То есть я должна поехать к тебе не из-за договора, а ради защиты? И ради этого же раздвинуть ноги?
Давид усмехается. Паркуется возле дома, в котором мы с Викой сейчас живем.
- Ну, заметь, тебе же нравилось это делать. Давай, по-честному? Нравилось?
- У меня был выбор?
- Ты кончала, Василиса. Со мной кончала. Помнишь же, как ахуенно было? Такое не забывается.
- Я притворялась, - знаю, что, наверное, это очень обидно слышать, но не могу удержаться.
Давид лишь смеется.
- Ты еще и врушка. Думаешь, я не могу определить, когда баба кончает по-настоящему, а когда притворяется? Ты – плохая актриса, Василиса. И кончала ты по-настоящему.
Его самоуверенность просто бесит.
Сжимаю руками виски.
- Что? – обеспокоено спрашивает Давид. – Василиса, что? Тебе плохо?
- Голова кружится и тут колет, - показываю на левую грудь.
- Надо было в больницу тебя отправить! – Давид бьет по рулю ладонями.
Я молчу в ответ, а потом запрокидываю голову на бок.
- Василиса? – Давид берет меня за подбородок и слегка трясет.
- Василиса? – зовет меня, я не отзываюсь. – Черт! Угорела, все-таки! Суки! Убью найду! Сейчас, девочка, сейчас.
Приоткрываю глаз и вижу, как Давид тыкает в телефон.
Ладно, хватит с него.
- Ну что, хорошая я актриса? – спрашиваю с улыбкой, поправляя волосы.
Давид медленно поворачивается ко мне. Отбрасывает телефон на панель. В его глазах зарождается нечто, чего я начинаю бояться.
Молча он кладет ладонь мне на шею и слегка давит.
- Маленькая сучка, - буквально цедит сквозь зубы, - играть со мной вздумала?
Наклоняется и его лицо совсем близко.
- Не зли меня, девочка.
А я задыхаюсь. Но не от его ладони у меня на шее. От запаха. Вернее, от вони.
- Извини, - говорю, зажимая нос пальцами, - но ты пахнешь как подгоревший шашлык.
- Хм, - Давид как-то сразу расслабляется и на лице появляется улыбка, - не самый плохой аромат. Я пахну мясом.
- А я вегетарианка, - отворачиваю лицо, потому что Давид наклоняется еще и его губы почти касаются меня.
- Смотри, до чего без меня докатилась, - ухмыляется он. – Помнится по утрам ты резво бутерброды уплетала. С колбасой бутерброды. Василис, - поворачивает мое лицо к себе и смотрит прямо в глаза, - я соскучился. Поехали домой. Попробуем еще раз. Сначала.
- Для чего, Давид? – спрашиваю теперь уже серьезно. – Ради акций этих? – смотрю пристально. – Ты развелся со мной, Давид. Хотя обещал, что не сделаешь этого никогда. Я уже поверила тебе раз. Пусти. Дай мне выйти.
Толкаю его от себя и он послушно отступает. Не давит. Садится на свое сиденье.
- Ты моя жена, Василиса, - говорит, уткнувшись взглядом в руль.
- Договорная, Давид, - напоминаю я. – Это все была игра. Я не хочу больше. Не хочу.
Открываю дверь и выхожу. Давид не удерживает меня. Так и сидит, вцепившись в руль и не сводя с него взгляда.
- Спасибо тебе, Давид, - говорю я, прежде чем закрыть дверь. – За спасение спасибо. Можешь не волноваться – акции продавать не буду. Пока.
И, так и не дождавшись от него ответа, захлопываю дверь и забегаю в подъезд.
Открываю дверь в квартиру своим ключом. До меня доносятся какие-то шорохи, скрипы, шепот. Кто там? Иду в комнату и навстречу мне выскакивает Вика. Запахивает свой халатик. Волосы взъерошены, щеки горят.
- Ты чего так рано? – спрашивает, хватая меня за руку. – Пошли на кухню. Тебя ждала ужинать.
И тянет меня за руку за собой. На кухне садимся за стол и Вика заботливо наливает мне чай. Приятно. Но странно.
И тут в дверях появляется Максим.
- Привет, - улыбается и тоже садится за стол.
Я смотрю то на него, то на Вику.
- Я не знала, что ты здесь.
- Зашел проведать, как вы тут.
Вика и ему наливает чай. Они переглядываются.
- Вик, - говорит Максим, - выйди. Нам с Василисой поговорить надо. По делу.
Вика не возмущается. Едва заметно улыбается в ответ и уходит.
- Уже знаешь, наверное? – Максим обращается ко мне, как только за ней закрывается дверь.
- Что? – не понимаю я.
- Пожар в центре Давида. По всем новостям. Не слышала разве?
Решаю не говорить пока, что я там была.
- Слышала, - киваю. – К счастью, без жертв. Вроде.
- Да-да, никто особо не пострадал. Ну, кроме тебя.
Изумленно смотрю на него. Он что? Знает?
- Это Давид поджог устроил, - вдруг произносит он.
- Что? – я хлопаю глазами. – Что ты говоришь такое, Максим? Зачем ему это? Это же его центр. Ущерб, убытки…
- Убытки покроет страховка, - говорит Максим с ухмылкой. – У него все просчитано. На несколько ходов вперед.
- Но зачем ему это? Не понимаю…
- Конечно, не понимаешь, - улыбается Максим. – Доверчивая ты и неопытная. Вот сейчас, после пожара, ты не сможешь продать свои акции. Никому. Пока следствие не будет закончено и страховая не разберется.
Я задумываюсь.
- Он все просчитал, - говорит Максим. – Тянет время. Наверняка, у него уже есть план, как соблазнить тебя. Спасти, например, от чего-нибудь или кого-нибудь. Наобещать. Тебе надо быть осторожной, Василиса. Очень осторожной. Давид хитрый и за свои деньги переступит через кого угодно. 

- Максим, слушай, - говорю я. – А мы с Давидом в разводе?
Мне до сих пор не дает покоя бумага, которую показал мне Давид. Получается, что мы и правда все еще женаты? Как узнать? У Давида спрашивать – не вариант. Я не верю ему.
- Конечно, в разводе, - ничуть не сомневаясь, говорит Максим. – Ты разве не видела свидетельство о расторжении брака?
- А откуда ты знаешь, что я его вообще видела? – его слова кажутся мне подозрительными.
- Ну, - он неопределенно пожимает плечами, - наверное, видела. Или нет?
Не отвечаю. Отворачиваюсь. Думаю.
- Зря ты мне не доверяешь, - вдруг говорит Максим. – Я ведь уже помог тебе.
- А зачем, Максим? Зачем ты все это делаешь? Вы же друзья с Давидом. Или?
- Были друзья, Василиса, были. У меня есть причины так поступать. Поверь мне. Давид не только тебе жизнь испортил.
На кухню возвращается Вика и Максим не договаривает.
- Закончили? – спрашивает сестра.
- Да, - Максим встает и прощается с нами.
Мы с Викой ужинаем.
- Слушай, Василис, - произносит она, прерывая долгое молчание, - я спросить хотела.
Вопросительно смотрю на нее.
- Как тебе Максим? Ну, как мужчина?
- Никак, - говорю честно.
Вика облегченно выдыхает.
- Подожди, - хмурюсь я. – Ты что? С ним? Подожди. А Артур?
- А что Артур? – спокойно произносит Вика. – Было и прошло. Мне Максим нравится.
- А мне нет, - говорю честно.
- Ты что? Он же спас тебя! С акциями помог! Давид, что ли, твой лучше?
Я не отвечаю. В этом споре нет правых. Каждый останется при своем мнении. Поэтому и спорить бесполезно.
- Ладно, ты же меня все равно не послушаешь, - примирительно говорю я. – Просто будь осторожна.
Вика лишь смеется в ответ.
На следующий день решаю немного прогуляться и выхожу из дома с наушниками в ушах. Иду, стараюсь не думать обо всем, что произошло. Я устала от этих мыслей.
И тут меня кто-то берет за руку. Резко оборачиваюсь.
Арсен. Мы виделись пару раз всего. Максим меня познакомил с ним. Сказал, что он поможет с акциями этими.
- Привет, Василиса, - улыбается он мне.
- Привет, - отвечаю и перевожу взгляд на мужчину, который подходит к нам. Он явно старше нас. Серьезный и взгляд такой жесткий.
- Здравствуйте, Василиса, - и голос у мужчины жесткий, хотя сейчас он и пытается изобразить улыбку на лице. – Меня зовут Исмаил. Можем мы поговорить с вами?
Смотрю на Арсена.
- Не бойся, - улыбается он. – Ничего страшного с тобой не случится. Я же уже помог тебе. Вон кафе, - кивает на вывеску, - пошли, просто посидим, кое-что обсудим.
- Ладно, - соглашаюсь. У меня нет причин отказываться.
В кафе я ничего не заказываю.
- О чем вы хотели поговорить? – спрашиваю сразу же.
- Итак, - произносит мужчина, - я Исмаил. Отец Амины.
Имя знакомое. Нет. Но все надежды разбиваются следующей фразой:
- Девушки, которая станет женой Давида, вашего уже бывшего мужа.
Опускаю взгляд и упираюсь им в стол.
- Я знаю, что у вас был не настоящий брак, - продолжает мужчина. – Давид и Амина должны пожениться совсем скоро. Но… Есть одно «но».
- Какое? – поднимаю на него взгляд.
- Вы, - прямо говорит он. – Мне не нравится, как ведет себя Давид ни с вами, ни, тем более, с моей дочерью. На двух стульях не усидишь. И выбрать он должен Амину.
- А я причем? – спрашиваю я.
- Не давайте ему надежду.
- Я не понимаю, - хмурюсь я и перевожу взгляд с Арсена на отца Амины и обратно. – Что вы от меня хотите?
- Я куплю ваши акции, - заявляет отец Амины. – Сразу же как закончится следствие о поджоге. Куплю по хорошей цене. Выше, чем кто-либо предложит вам.
- Но я не планировала их продавать, - говорю упрямо.
- Пока у Вас есть эти акции, Давид не оставит вас в покое. Вы же хотите зажить спокойной и безбедной жизнью? Без Давида. Он же причинил вам боль.
- Откуда вы знаете? – я опять смотрю в стол.
Как же неприятен этот разговор!
- Это так. Я знаю. Поверьте, Василиса, вас никогда не примет его семья. Потому что… вы другая. И Давиду нужна другая. Та, которая примет его таким и будет прощать.
- Вы о своей дочери? – поднимаю на него взгляд.
Кивает
- И вас как отца это устраивает? Вы же о своей дочери! – и почему я так возмущаюсь?
- Она готова к этому. И Давид перебесится. Нужно лишь время. Молод еще он. А молодости многое можно простить. Но речь не об этом. Василиса. Я предлагаю вам сделку. Выгодную сделку. Получив деньги, ты сможешь забыть о работе до конца своих дней. Сможешь уехать, куда захочешь.
- Мне надо подумать, - неопределенно говорю я, отворачиваясь.
- Конечно. Я не тороплю тебя с решением. Тем более, что следствие в самом разгаре. Вот моя карточка, - кладет передо мной на стол визитку. – Ну, и у Арсена есть мои данные. Надумаешь – дай знать. Все оформим правильно.
Он встает.
- Да, - говорит, как будто что-то вспомнил, - Василиса.
Ждет, пока я подниму на него взгляд.
- Не вздумайте играть. Я рассчитываю на вашу честность и порядочность.
Я ничего не отвечаю, но ему и не нужен мой ответ. Ведь это скорее угроза, чем просьба. Это я отчетливо понимаю.
Отец Амины уходит первым. Мы остаемся с Арсеном одни.
- Какие планы на сегодня? – спрашивает он.
- Обдумать столь заманчивое предложение, - бурчу я.
- Хм, неплохо-неплохо, Василиса. Через пару годиков станешь акулой бизнеса с таким усердием. А, может, поужинаем? У меня новый ресторан открывается. Презентация сегодня. Я приглашаю.
- Нет, Арсен, спасибо. Одна хочу побыть.
- Понимаю. И не настаиваю. Тебя отвезти куда?
- Нет, я прогуляться хотела.
- Ок, - смотрит на часы. – Если что, звони. Я всегда рад помочь. Подумай над предложением Исмаила. Человек серьезный. Слова на ветер не бросает. Хорошие деньги даст, Василиса.
- Я же сказала, что подумаю, - произношу недовольно.
- Ну, вот и молодец. До встречи! Вике привет! – подмигивает мне.
Дожидаюсь, когда он исчезает из вида, и тоже иду на выход.
Настроение испорчено. Разговор с отцом Амины окончательно поверг меня в уныние. Втыкаю в уши наушники и врубаю музыку. Засунув руки в карманы шорт, иду, не глядя перед собой.
Хочу понять, что меня больше всего расстроило? Планы отца Амины? Его жесткий тон? Нет. И в голове как ответ на мой вопрос звучит: «Давиду нужна другая».
Почему так обидно? Потому что правда. Отец Амины озвучил то, о чем я лишь думала.
Тру нос пальцами и чуть не попадаю под машину. Отскакиваю назад. Кто-то явно неадекватный подрезал меня на переходе.
Дверь открывается и из машины выходит Давид.
- Ты что?! Спятил?! – кричу я на него, вынимая наушники.
- А ты оглохла? – улыбается он и присаживается на капот машины. – Кричу-кричу, сигналю, хоть бы голову повернула.
- Зачем? – пожимаю плечами. Прихожу немного в себя и хочу обойти его. Но он делает шаг в ту же сторону.
Смотрю ему в глаза.
- Я за тобой вообще-то приехал, - говорит Давид, чуть улыбаясь.
- Не помню, чтобы мы договаривались, - отвечаю я. – Мне пора.
- И куда же ты спешишь?
Я лишь фыркаю и, все-таки, обхожу его. И только собираюсь опять воткнуть наушники, как слышу стон. Оборачиваюсь. Давид стоит, облокотившись на машину, и держится за голову.
- Что, Давид? – спрашиваю я.
- Ничего-ничего, иди. Тебе пора, - и опять стон.
Ну, не брошу же я человека, которому явно плохо. Может, у него последствия от угара? Или удара? Рука, вон, до сих пор перевязана. Правда, держится он не за нее, а за голову.
Подхожу к нему.
- Давид? Может, врача вызвать?
Он молчит.
Достаю телефон.
- Не надо врача, - говорит он, не поднимая взгляда на меня. – Сейчас лучше станет. Домой поеду.
Идет к двери.
- Погоди, - волнуюсь я. – А вдруг тебе по дороге плохо станет? Тебе нельзя за руль.
- Все нормально будет, Василиса. Но мне приятно, что ты переживаешь за меня, - слабая попытка улыбнуться.
- Ладно, - вздыхаю я. – Я с тобой поеду. До дома. Потом такси вызову.
- А как же дела? Тебе же пора было куда-то, - уже веселее говорит Давид.
- Вот, если мы сейчас же поедем, то я еще могу успеть.
Давид наблюдает, как я обхожу машину и сажусь на пассажирское сидение.
Тоже садится.
- Тебе уже лучше? – замечаю явные признаки улучшения на его лице. Похоже, зря я, все-таки, поехала с ним.
- Да, - слабо говорит он и опять хватается свободной рукой за голову.
- Надо врача вызвать, Давид. Вдруг что-то серьезное?
- Обязательно вызову, Василиса. Обещаю. Вот из дома и вызову.
Смотрю в окно. Хм, странно. Почему-то мне кажется, что мы едем не к Давиду домой. Кошусь на него.
В конце концов, оказываюсь права.
Давид привозит меня на какое-то… поле?! Но на поле этом не урожай зерновых.
- Где мы? – строго спрашиваю я. – Куда ты привез меня? Давид!
Он улыбается. Точно у него голова болела?
- Ты обманул меня! – стучу его в плечо.
- Ай, Василиса, эта рука еще не зажила! – жалобно произносит он.
Блин! И правда ударила его по перевязанной руке.
- Прости, - цежу быстро. – А теперь отвези меня назад. В цивилизацию. Обманщик. Ты как был вруном, так им и остался.
- Обманул, да, - спокойно произносит он, проводя пальцам по подбородку. – А как иначе тебя заманить? Как, Василиса? Ты же упрямая. Ведь не пошла бы со мной? Не пошла.
- И правильно бы сделала. Куда ты привез меня?
- Открытый кинотеатр, - подмигивает мне. – Смотри!
Показывает в сторону и там вспыхивает огромный экран.
- Это что? Кино будут показывать? – мне сложно скрыть восхищение. Я никогда не была в таких кинотеатрах. Мой максимум – небольшой кинозал в торговом центре. – А какое кино?
- Не знаю. Какая разница?
- Давид!
Оглядываюсь по сторонам. Как раз подъезжают другие машины. Но близко друг к другу никто не встает.
- Можем на лужайке расположиться, а можем в машине остаться, - Давид слегка, как будто случайно, проводит пальцем по моей ноге.
- На лужайке, - твердо произношу я.
Давид вздыхает.
- Хорошо.
Хм. Какой-то подвох. Точно. Слишком как-то быстро он согласился.
- Выходи.
Давид тоже выходит и идет к багажнику. Я заворожено смотрю на яркий экран. Там как раз идет заставка. Подходит Давид, расстилает на траве плед.
- Прошу.
Я стою и внимательно смотрю в эти синие улыбающиеся глаза.
- В чем подвох? – спрашиваю.
- О чем ты, Василиса?
- Все как-то странно… Что ты задумал?
Давид усмехается.
- Не могу я собственную жену пригласить посмотреть кино? Что странного? Вот кино, - показывает на экран. – Вот люди, - теперь машет в сторону остальных зрителей. – Все невинно, Василиса.
Еще раз пристально смотрю на него и сажусь на плед.
- Ладно.
- Сейчас, - Давид отходит и возвращается с какой-то сумкой. Садится рядом, совсем близко. – Давай, Василиса, отметим наше примирение, - говорит, доставая из сумки вино и бокалы. Корзинку с фруктами.
- Ты за рулем, Давид, - напоминаю ему.
- Вино безалкогольное. Не переживай.
Подает мне бокал.
- Так вот. За примирение!
- Не помню такого события в своей жизни, - замечаю я. – Поэтому просто выпью за твое здоровье. Чтобы голова не болела.
- Ну, я не возражаю, - усмехается он. Чокается со мной и внимательно следит, как я отпиваю.
- Ты туда ничего не подсыпал? – смотрю на него с подозрением. На вкус, вроде, ничего не ощущается. Но мало ли!
- Ты сейчас сильно обидела меня, Василиса, - Давид ставит бокал и отворачивается от меня.
И мне становится неловко. Вроде как, зря обвинила человека.
- Ну, хорошо, - говорю я. – Прости.
- Ладно, проехали, - опять поворачивается ко мне.
- Ой, там кино началось, - пальцем тычу в сторону экрана.
Я внимательно слежу за тем, что происходит на экране. Фильм и правда интересный. И не замечаю, как начинает холодать, а я, как была в майке и шортах, так и приехала на поле.
- Замерзла? – спрашивает Давид.
Присаживается ближе, прижимает меня спиной к своей груди и обнимает. Становится теплее. И уютнее, что ли. Я даже не пытаюсь вырваться из его объятий.
- Хочешь, в машину пойдем? – шепчет мне Давид на ухо. И у меня мурашки бегут по телу. И я точно знаю, что не от холода.
От касания его губ.
Но все равно мотаю головой.
- Тогда так сделаем, - отпускает меня и снимает с себя легкую куртку. Набрасывает ее на меня спереди. Опять прижимает к себе. Обнимает руками под курткой.
И вот теперь я сижу и уже не так внимательно смотрю на экран. Я сосредоточилась на других ощущениях. Не на зрительных.
- Зайка, тебе нравится фильм? – шепчет Давид и носом проходится по моему уху.
Киваю. И замираю. Потому что его рука подхватывает кромку моей майки и чуть приподнимает ее. И вот уже его горячие пальцы проводят мне по животу.
Я кладу свою руку на его.
- Тшшш, зайка, - шепчет Давид. – Тшшш. Я же ничего не сделаю тебе. Дай мне только чуть-чуть вспомнить тебя. Я так скучал.
Он водит пальцами по моей коже.
Мой взгляд прикован к экрану, но я уже давно потеряла суть происходящего там.
- А ты, зайка? Ты скучала по мне? хоть чуть-чуть?
- Нет, - выдаю я. И это, в принципе, правда.
Слышу легкую усмешку. Пальцы идут выше. Кончиком одного он проводит по кромке лифчика.
- Хочешь, я докажу тебе, что ты врешь? – говорит Давид.
- Врешь из нас двоих ты, Давид, - отвечаю я. – И я устала от этой лжи. Пусти меня!
Пытаюсь встать, но Давид и не думает отпускать меня.
- Ну, тихо, зайка, тихо. Давай поговорим, - произносит с усмешкой, лишь крепче обхватывая меня руками. – И перестань дергать попой на моем члене, а то не сдержусь.
Мне и правда уже давно в попу упирается его бугор в штанах.
- Я ведь был верен тебе все это время, - шепчет он мне на ухо. – Я же заслужил награду?
Пальцами проникает под резинку шорт.
- Ты думаешь, я тебе поверю? – убираю его руку.
- А зачем мне врать? Это правда. Не хочу никого, кроме тебя.
Убирает свои руки с моего тела и поворачивает мое лицо к себе.
- Зай, поехали домой? – губами касается моих губ.
- А фильм? – улыбаюсь я.
- Я тебе диск куплю. Нет. Лучше сеанс устрою персональный в кинозале центра. Только для тебя. Поехали?
Пытается меня поцеловать, но я уворачиваюсь и его губы попадают мне на щеку. Давид усмехается. Поправляет на мне куртку и опять обнимает.
- Зай, ты же жена мне. Помнишь? Есть такое понятие как «супружеский долг». Я хочу получить его.
- Может, со своей новой жены его получишь? – убираю его руки с себя, сбрасываю куртку и отодвигаюсь.
Давид ухмыляется, откидывает с себя куртку и ложится на спину на плед. Руки за голову.
- Ну-ка, расскажи мне о моей новой жене.
- Я кино смотрю! – демонстративно отворачиваюсь к экрану.
И тут Давид хватает меня за руку и дергает на себя. Я оказываюсь на нем. Он кладет руки мне на ягодицы и сжимает их. Двигает меня чуть наверх и вот уже мне между ног упирается кое-что твердое. Давид резко толкается бедрами, фиксируя мою попку.
- Не нужен мне никто, кроме тебя, - произносит теперь уже серьезно, глядя прямо в глаза. – Сколько раз еще сказать?
- А что толку говорить? – не сдаюсь я. – Я же другое вижу.
- Что?! – уже злее говорит он и пальцами впивается мне в ягодицы. До боли. – Что ты видишь?!
- Амину, например. Твою будущую жену.
Давид морщится и отворачивается.
- Глупая ты еще.
- Возможно. Но не дура. Вот женишься на Амине и ей будешь долг отдавать. Или брать. Дай мне встать, - упираюсь руками ему в грудь. – Давид!
- Не пущу я тебя никуда, - приподнимаясь, цедит он мне почти в губы. – Амина мне никто. Откуда ты знаешь про нее, не спрашиваю. Догадываюсь. Кому ты будешь верить? Мне, своему мужу, или мудаку какому-то?
- Никому, - спокойно произношу я. – Никому не буду верить, Давид. Вы все обманываете меня.
- И я? – он улыбается. Спускает руку ниже, на ногу и просовывает ее под шорты. – Я ведь не вру тебе. У меня правда никого не было. Я был верен тебе.
- Я не просила, - бурчу я.
- А я сам не хотел. Тебя хочу только. Зай, - наклоняет мою голову к своим губам и шепчет в самое ухо: - ты знаешь, что это вредно для здоровья?
- Что именно?
- Ну вот, сколько у меня не было? И у тебя. Сколько?
- Говори за себя, - произношу серьезно, но внутренне смеюсь, глядя, как сходятся брови на лице Давида.
Одним движением он переворачивает меня и теперь уже я под ним. Давид просовывает одну ногу мне между ног. Разводит мои руки в стороны. Я отворачиваюсь.
- В глаза смотри мне, - рычит он.
- Давид, тут люди! – пытаюсь призвать его к порядку.
- Им плевать. Как и мне на них. Было у тебя?! – приподнимает мои руки и ударяет ими о землю. – Было?!
- Я не обязана отчитываться, - злюсь я. – Ты мне никто! Пусти меня!
- Я ведь проверю, - ухмыляется и просовывает руку между нами.
- Перестань! – отталкиваю его и он легко сам перекатывается с меня на бок. Лежит так и кладет руку мне на живот.
- Василиса, поехали домой. Нам же надо поговорить. Сама понимаешь. Мне надо тебе кое-что рассказать. Я хочу защитить тебя. Вокруг тебя слишком много мудаков.
Я хмыкаю. Ты – один из них. Но вслух не произношу. Поправляю молча волосы.
- Поехали, - гладит меня по ноге. – У меня на руке уже мозоли будут скоро.
- Надеюсь, трудовые?
- И не надейся. Половые. Василис, ну, хватит, правда. Сама же знаешь, что не права.
- Что?! – я вспыхиваю. – Знаешь, что, Давид?! – резко вскакиваю с пледа и поправляю одежду. – Иди-ка ты туда, куда я тебе уже говорила!
- Ну-ка, озвучь. Рискни лично сказать такое. Не по телефону, - он облокачивается на локоть и с усмешкой смотрит на меня.
Бросаю на него гневный взгляд, разворачиваюсь и гордо ухожу.
- Куда ты? – кричит он мне в спину. – Тут до города пять километров. Василиса! Ну-ка, вернись!
И не подумаю. Правда, куда идти тоже не представляю. Еще и темнеет. Куда такси-то вызывать? Кругом поле и лес вон.
- Василиса! – меня кто-то окликает. Поворачиваюсь на голос. Моя бывшая соседка по общаге. – Ты как здесь? Тоже кино смотрела?
- Угу. Ты не знаешь, до метро в какую сторону?
- Вообще, вон туда, - машет рукой, - но далеко ведь. Ты без машины? А как здесь оказалась? Поссорилась, что ли?
- Да.
- Ну, бывает. Пошли с нами! Довезем тебя. Садись!
Прежде чем сесть в машину, я оборачиваюсь и смотрю на Давида. Он сидит на пледе, положив руки на согнутые колени. Смотрит на меня, но не подходит.
- Ну? Ты едешь? – кричит мне с заднего сиденья знакомая и я быстро сажусь и мы трогаемся.
Давид не позвонил. Не написал. Вообще никак не проявился. Ждала ли я? Не знаю. Но было немного обидно, что вот так ему все это надо. Не поехала с ним, чтобы дать отдохнуть его мозолистым рукам, и он как-то быстро забыл обо мне. Наверняка, нашел кого-то более сговорчивого. Я уверена в этом!
На следующий день мне звонят с незнакомого номера. Я не отвечаю. Но звонок повторяется. Ладно, вдруг что-то важное.
Мужской голос на том конце называет мои данные и представляется как следователь.
- Я расследую дело о поджоге. Хочу с вами переговорить. Сегодня в два, - и он называет адрес.
И это не просьба. Я слышу это по его тону. Но мне скрывать нечего. Наоборот, я хочу сама разобраться, почему же в тот день случился пожар. Ведь мы могли погибнуть. И еще много народа. Поэтому без раздумий еду к следователю.
В кабинете меня встречает лысоватый полный мужчина. Бросает на меня быстрый взгляд и кивает на стул:
- Садитесь. У меня к вам будет несколько вопросов в рамках расследования. Вы пока свидетель в этом деле. Но это пока, - поднимает на меня взгляд. – Что вы делали в тот день в торговом центре?
- А что делают в торговых центрах? За покупками пришла, просто погулять.
- А как вы оказались в административной части тогда? – серьезно смотрит на меня. – Вас где пожар застал? И с кем?
- Я пришла к владельцу центра. У меня была встреча назначена, - уже честно рассказываю я. – С ним и спасалась. Вернее, он меня спасал.
- Так. Хорошо. Давайте и дальше вы будете мне говорить правду. Хорошо? Это в ваших же интересах.
Я молчу, но какое-то тревожное чувство зарождается внутри.
- Вы до этого были в этом торговом центре? – спрашивает следователь сразу же.
- Нет, - мотаю головой. – В первый раз пришла.
- Хм, занятно. В первый раз пришли в центр и сразу пожар. Занятно. Не находите?
- На что вы намекаете? – хмурюсь я.
- Я не намекаю никогда. Я следователь и должен лишь констатировать факты. А факт на данный момент такой: вы впервые пришли в торговый центр и впервые там случился пожар. К счастью, никто не пострадал. Включая вас.
Я ничего не отвечаю. Потому что просто не знаю, что ответить на его слова. Он, вроде, и не обвиняет, но звучат эти самые слова очень подозрительно.
- Вспомните свой маршрут по торговому центру в тот день, - просит следователь.
- Я пришла. На входе встретилась с владельцем и мы пошли смотреть план. Все. Потом пожар.
- То есть в женский туалет вы не заходили?
- Нет, - уверенно отвечаю я.
- Точно? – он смотрит на меня исподлобья.
- Да, - уже зло говорю я. – Я отлично помню тот день.
- Проверим, - что-то пишет у себя в блокноте. – Пока никаких поездок никуда не планируйте. Я свяжусь с вами в ближайшее время.
- Зачем?
- Возможно, ваш статус в этом деле изменится, - неопределенно отвечает он, а я боюсь спросить, что он имеет в виду. – Пока свободны.
Он так и не поднимает на меня взгляда. Я встаю, прощаюсь и выхожу из кабинета.