Ты - Моя Надежда

Ты понравилась мне,

Грусть мою сняло как рукой

В глубине души у меня

Пусть не любовь, но уже не покой...

Ты понравилась мне,

Это даже где-то смешно

Я ведь зарекался не раз,

Глупое чувство, зачем мне оно

Ты понравилась мне, 

Остальное будет потом

Я еще не болен тобой,

Но по ночам снится чёрт знает что…

Валерий Меладзе “Ты понравилась мне”

10 ЛЕТ НАЗАД

Руслан вальяжно раскинулся в комфортабельном кресле в главном зале своего недавно приобретенного ночного клуба. ЕГО ночной клуб. До сих пор распирает от гордости и тщеславия. Еще бы! Он буквально зубами выгрыз себе этот клуб, как, впрочем, и право быть самому себе хозяином. Нехило для сына алкоголика и поварихи школьной столовой. Теперь он сам себе царь и бог. Не всю жизнь же ему ходить под Феликсом. Это должно было однажды случиться. Вот даже его фамилия обязывает ―  Баринов. Усмехнувшись про себя, Руслан перевел взгляд на сцену и толпу девушек, пришедших на кастинг для работы в его клубе. 

Девочки жеманничали, бросали кокетливые взгляды на своего потенциального босса. Внимание женщин ему нравилось всегда. Чертовски приятно, когда красивые женщины сами вешаются тебе на шею, это греет мужское самолюбие. Поручив организовать кастинг Денису, своей правой руке и лучшему другу, Баринов не предполагал, что придется просмотреть такое огромное количество девушек, желающих получить не только работу, но и доступ к телу хозяина. Чего они только ни делали, залезая на сцену. Казалось, за прошедшие часа три Руслан повидал абсолютно все, что только возможно: какие-то невероятные акробатические трюки на пилоне, включая шпагат и чуть ли не сальто мортале в обнаженном виде, фантастические зажигательные восточные танцы с саблями и подсвечником на голове, горячий развратный стриптиз у него на коленях.  Все это сопровождалось нескрываемым желанием со стороны девушек впечатлить и соблазнить Руслана. 

Поначалу ему это льстило, потом забавляло, прямо хотелось посмотреть, на что еще готовы пойти телки, желающие получить работу и его самого. В конечном итоге их наглые развязные сексуальные потуги стали откровенно раздражать. Ему работницы нужны, а не очередная шлюха в постель. Бабы должны быть раскованные, сексуальные, умеющие соблазнять клиента и раскручивать на консумацию. Клиента, а не его самого. А здесь прямо непонятно было, что девочки больше хотят: работу получить или с ним переспать. 

Ой, дуры... причем, дешевые. А то Руслан не видел телок в своей жизни... Это был его личный бизнес ― поставлять девочек. Первый автономный от Феликса бизнес. Феликс брезговал заниматься этим. Руслана же, жаждущего разбогатеть, такой бизнес не смущал. А он был прибыльным. Все в городе знали, у кого самые лучшие девочки. Сейчас Баринов решил оформить свой источник дохода красивым названием "модельное агентство". Стало модным заказывать телок не только для секса, но и для сопровождения на важные мероприятия. Девочки должны были быть не только красивыми, но и образованными. Пусть теперь доставкой обычных шлюх другие занимаются. Баринов желает подняться на другой уровень.  

Несколько из просмотренных сегодня девчонок годились для элитного эскорта. Он уже дал указание Дэну, чтобы тот с ними договорился. Остальных Руслан пристроит в клубах в качестве стриптизерш. То, что это не последний его клуб, Руслан даже не сомневался. Он хотел целую сеть!      

Руслан ухмыльнулся, глянув на Дениса, который с открытым ртом пускал слюни на очередную пигалицу, решившую, что раз она молодая и симпатичная, то ее должны хотеть все. Знавал он такой тип женщин. Капризные, нахальные, жадные, возомнившие, что за красивое молодое тело и смазливое личико, мужчины их должны материально содержать, при этом падать оземь, благодаря “богиню”, что снизошла до простого смертного. Девочки не понимали, что красота их - понятие относительное и на любителя, а одну “богиню” легко можно поменять на другую, абсолютно ничего не потеряв.  

Нет, Руслан любил женщин. Причем разных. И у него их было много, даже слишком. Красотки сменяли одна другую, но надолго никто не задерживался. Он никогда не строил иллюзий относительно реального интереса представительниц прекрасного пола к его персоне. Отношения с женщинами - это взаимовыгодная сделка. Мужчина дает бабло и всячески спонсирует, оплачивая секс с красивой женщиной. Никто не в обиде, все в выигрыше. Естественно, женщины, как, впрочем, и машины, отличались в цене. Внешне более роскошный вид стоил дороже, а значит требовал больших материальных вложений. Да и статусность хозяина такой “иномарки” перед другими представителями сильных мира сего резко возрастало. А пускать пыль глаза Руслан любил. 

Слишком хорошо помнит он свое детство, проведенное почти голодным в оборванной одежде. Помнил он и ребят из богатых семей, потешавшихся над мальчуганом, явно выросшим из коротких и зашитых мамой штанин. Он их ненавидел, богатых, сытых, с крутыми игрушками. И завидовал. Руслан еще пацаном себе пообещал, что однажды, разбогатеет, и у него будут самые красивые и дорогие вещи, игрушки, и никогда, никогда больше он не будет голодать.  

Теперь, в свои 30 лет, он своего добился: у него есть деньги, статус, власть и свобода. Он слишком долго, упорно для этого трудился: врал, крал, дрался, прогибался, убивал. Ничем не гнушался. И никогда больше он не вернется в свое голодное нищее детство. Никогда и ни за что. Ради этого он был готов на все. 

Игрушки, правда, теперь стали другие. Женщины, которые ранее нос воротили от нищего паренька, сейчас сами к нему клеились. А богачи, которые в прошлом, даже не взглянули бы в его сторону, хотели с ним сотрудничать и уважали его. Некоторые даже побаивались. Руслан достиг определенной высоты и останавливаться не собирался. На этот счет тоже не строил иллюзий. Хочешь быть богатым и успешным, надо пахать, крутиться, где-то выстоять, где-то прогнуться, чтобы урвать свой кусок, побольше и пожирней. И своего лакомого куска Баринов ни за что не упустит.  

Из раздумий Руслана вывел Денис, который, хихикая, ткнул его в бок, указав головой на очередную “претендентку” на работу. Баринов посмотрел на сцену и увидел … барышню в старых потертых джинсах и дешевых босоножках. Футболка с блестками и надписью известного бренда, купленная на китайском рынке, была ей не по размеру в области груди. Цветастый пошлый макияж абсолютно не соответствовал ни месту, ни типу лица девушки. 

Сама девочка была маленького роста, едва ли доставала до плеч Руслана.  Худенькая, бледная и зажатая. Шею от страха она почти вдавила в плечи, отчего выглядела еще более низенькой и жалкой. Огромные испуганные глаза на пол лица, накрашенные дешевыми яркими тенями, застыли и глядели в упор на него. А глаза у нее бездонные, янтарные, отчего-то подумал Руслан. На ее голове была высокая конструкция из заплетенных в косу волос. Кокошник бы еще надела, и все - готовая солистка народного ансамбля Золотое Кольцо в его ночном клубе!  

Руслан таращился на эту чудачку, пришедшую на кастинг и, по началу, хотел ее сразу выгнать, без прослушивания. Но что-то в ее образе его остановило. То ли от того, что другие девушки высокомерно прикалывались над ней, перешептывались и глядели, как на пустое место, то ли...Хрен его знает. Да, она одета безвкусно и с чужого плеча, видно подружка шмотки одолжила. Ну нет у нее денег, и что? Ржать над ней зачем?        

Дэн давился смехом, отворачиваясь, чтобы откровенно не загоготать в голос. 

- Уймись - заткнул его Руслан и обратился к девушке. - Имя, фамилия, возраст. 

- Алиса Стрелецкая, 19 лет. - произнесла она голосом то ли законченной отличницы, то ли послушной маминой дочкой.  

- Ага. - вздохнул Руслан. - Учишься, работаешь? 

- Учусь на 2-ом курсе консерватории. - явно смущаясь, радостно произнесла девушка. 

- Где? - от удивления он подумал, что ему послышался. 

- В консерватории, на джазовом отделение, - уточнила барышня. - Я пою.

Какая в жопу консерватория? Куда эта дуреха выпендрилась? Гнать ее взашей надо. Немедленно.  

- Я понял. Девушка, мне клубные танцовщицы и стриптизерши нужны, на пилоне 

танцевать умеешь? 

Это юная последовательница то ли русского народного творчества, то ли творчества братьев наших черных, сначала побледнела, потом покраснела, отчего ее глаза выглядели еще более испуганными, а сама она напоминала зашуганного маленького олененка, потерявшего маму.  

- Я только петь умею. - промямлила девица, нервно поправляя выбившийся локон волос из своей дурацкой прически.  

Детский сад, короче. Петь она умеет. А на хрен ему ее пение? У него здесь не концертный зал и не филармония. Она че с дуба рухнула? На хрен она здесь нужна? Ей максимум, что светит - работа официантки, а она на сцену выперлась. Вот прямо интересно, если распустить волосы, до какой длины они у нее? Наверняка достанут до поясницы. 

- Ну, пой. - разрешил Руслан и нахмурился. Не понравился ему ход его мыслей. Ему бы выгнать ее нафиг надо, а он время свое тратит.  

            Она послушно запела. Без музыкального сопровождения. В полной тишине в зале зазвучал глубокий, грудной голос. Он не походил на тот, которым девушка отвечала на его вопросы. Голос был с легкой хрипотцой, чувственно женским, будоражащий его нутро. 

Birds flying high you know how I feel

Птицы в вышине, вы знаете, что я чувствую!

Sun in the sky you know how I feel

Солнце в небесах, ты знаешь, что я чувствую!

Reeds drifting on by you know how I feel

Тростники, колышущиеся на ветру, вы знаете, что я чувствую!

It's a new dawn it's a new day it's a new life for me

Это новый рассвет, новый день, новая жизнь для меня,

And I'm feeling good

От ее голоса по позвоночнику Руслана пробежали электрические заряды. Он завороженно слушал этот волнующий бархатный томный голос и ему стало абсолютно пофигу, о чем она поет. Голос одновременно волновал и возбуждал. Девушка моментально расслабилась, опустила плечи, выпрямила спину и, теперь, свободно уверенно владела своим телом. А она хорошенькая. Зачарованно слушая ее голос, Руслану захотелось Алису сначала умыть от этого жуткого макияжа, не соответствующего ни ее возрасту, ни вообще какому- либо понятию хорошего вкуса, распустить ее уродливую косу, выпустив на волю русые локоны, снять ужасную не по размеру футболку, потертые старенькие джинсы и уложить в постель...к себе в постель, естественно…

Уплыв глубже в своих фантазиях, Руслан не сразу понял, что наступила тишина. Девушка петь явно закончила, а он так и остался сидеть, молча уставившись на нее. Девчушка опять вся сжалась от испуга и смотрела на него во все свои огромные карие глазища, ожидая реакции. Толпа телок злобно пялились на девушку. Еще бы, усмехнулся Руслан про себя. Все они прохаванные, прошедшие Крым и Рим, а эта чистая, неопытная и наивная, и со всей их раскованностью и сексуальностью, она их только что уделала. Зацепила она Руслана.  

А вот реакция Дениса ему абсолютно не понравилась. Его друг перестал хихикать над девчонкой и сейчас облизываясь, во всю разглядывал ее, представляя, что у нее там под этой жуткой футболкой, будь она неладна. Распалило и Дениса. И этот факт его разозлил. Сильно так разозлил. 

- Слюни вытри - прошипел Руслан, обращаясь к Дэну. 

- Барин, ты че? - в полной не понятке, от чего он разозлился  

- Я сказал, слюни вытри. - чуть тише процедил сквозь зубы Руслан. - Девушка, это чо щас было? - буркнул он уже девушке. 

- Это Нина Симон. Песня “I’m feeling good”. 

- Че?

- Нина Симон. Это известная джазовая певица 60-х годов. 

- Понятно. Спасибо, номер свой оставь, перезвоним. - пытаясь не смотреть на 

нее, сказал Руслан.  Ага, только джаза 60-х годов в его клубе не хватало. Она обкурилась или просто больная на голову? Где его клуб, а где ее джаз? Нина Симон, блин. Какая в жопу Нина Симон? Она вообще понимает, что такое ночной клуб и что здесь за контингент тусуется? Какой в жопу джаз? 

Явно расстроенная, девушка послушно удалилась со сцены в сторону барной стойки. На лице все написано, совершенно не умеет его держать, читай - не хочу, отчего-то подумал Руслан. Дэн все еще вопросительно смотрел на друга.  

- Забей. Устал я. Перерыв нужен. - объяснил Руслан, и, поднявшись с кресла, тоскливо глянул в сторону не заканчивающейся толпы девок, ожидающих кастинга. Кивком указав Дэну на барную стойку, прошел к ней. Девушки призывно провожали его взглядом. Руслана они начали прямо уже бесить. Заказав виски, Руслан обратился к Дэну:

- Телки - это хорошо. Над названием еще подумать надо и концепцией в целом. То, что предлагают ребята из агентства Волкова, мне не нравится. Понимаешь, этот клуб должен стать райским местом для тусовок. Шикарные телки, выпивка течет рекой, модная клубная музыка, лучшие диджеи… Мой клуб должен стать самым крутым в этом городе. Самым классным, понятно?

- Понятно.  - согласился Дэн, хлебнув виски. 

- Слушай, достали меня эти бабы. Давай дальше сам, ладно? Мне еще к Феликсу заехать надо. - отпивая поданный ему кофе, Руслан нахмурился.

- Так вроде с Феликсом все дела закончены. - моментально напрягся Дэн. 

- Все, да не все...последний штрих, так сказать. - хмыкнул Руслан.  

- Руслан, давай я с тобой поеду, и пацанов еще возьмем. 

- Нет, я сам поеду. - улыбнулся про себя Руслан, оценив, что друг за него переживает. 

- Не правильно это. 

- Я сказал, что сам. Не обижайся, так надо. Феликс просил встречу тет-а-тет. Перетереть с ним кое-что надо. - отрезал Руслан. Дэн знал этот категоричный тон и понял, что спорить бесполезно. И если Феликс сказал “тет-а-тет”, значит разговор должен быть именно таким. Стремно, конечно. Ну а что делать. Феликсу лучше не перечить. 

- Как знаешь. 

- Paradise. - Вдруг послышался робкий голос девушки, которая несколько ранее взбудоражила его воображение. 

- Что? - переспросил Руслан, повернувшись в ее сторону. Она грустно сидела за барной стойкой и дергала свою косу. Какого черта она здесь сидит? Он же ее послал! 

- Paradise! - повторила девушка - Ну, название для вашего клуба - Paradise.  

- Почему? - тупо спросил Руслан. 

- Так вы же сами сказали, что это должно быть райское место...Edem - звучит 

пошло, а Paradise - в самый раз. - Объяснила девушка и, посмотрев на него, решила осторожно уточнить - Paradise - это рай на английском.  

Ага, а то он тупой, сразу не понял. Смутившись под его взглядом, обернулась к бармену Никите и опять тоном прилежной ученицы попросила: 

- А можно мне мартини, пожалуйста. 

- В моем клубе пионеркам не наливают. - вдруг отрезал Руслан. 

- Я не пионерка - насупилась девушка. - И мне давно уже 18, могу законно распивать алкоголь. 

- В моем клубе не можешь. - отрезал Руслан. - Тоже мне, “давно уже 18”, без году 

неделя. Значит так, шибко взрослая, - обратился к ней Руслан, - тебе сейчас куда? 

- Домой, то есть в общежитие - испуганно ответила Алиса. 

- Ну вставай и поехали в твое общежитие. - буркнул Руслан, встал и взял ее за руку. - Я позвоню, как улажу с Феликсом. Будь на связи, если че. - Кинул он Денису, который с удивлением смотрел на босса. Ага, как будто бы Руслан сам себе мог объяснить, какого лешего он сейчас повезет эту странную девочку в ее чертово общежитие. 

Они вышли на парковку перед клубом. Подошел к его Рэндж Роверу. Руслан открыл дверь, помогая усаживаться девушке. Она послушно юркнула внутрь салона. Как это его взбесило! Твою ж мать! Она вообще соображает головой? А если он маньяк? Вот сейчас отвезет ее куда-то в безлюдное место и трахнет. Она думает, что творит? Дура что ли? Не, ну Руслан бы ее для начала умыл, определенно, а то ее “макияж” просто бесит. Нда, Баринов, от маньяка он сам сейчас мало чем отличался. Хмыкнув про себя, сел за руль.  

- Алиса, - обратился к девушке, - нельзя быть такой доверчивой. Ты какого черта 

ко мне в машину села? А если я извращенец? Вот сейчас возьму, отвезу тебя в лес и убью? 

Девушка, испуганно посмотрела на него и вжалась вся от ужаса в сиденье автомобиля, не сводя с него глаз. Нихрена в жизни походу не видела.  

- Ладно, не бойся. Не обижу я тебя. -успокоил ее Руслан. - Но в авто незнакомым людям не садись, поняла? Тем более к мужикам. Я не слышу, поняла? 

- Да, поняла. - послушно согласилась девушка, и, кажется, расслабилась. 

Твою ж дивизию! Ее доверчивость подкупала и злила одновременно. Вот возьмет и сделает с ней все, что захочет. А чем дальше он на нее смотрел, тем больше ему хотелось. Но сначала ее умыть. Блин, да у него какой-то уже нездоровый фетиш на эту тему развился.   

- Значит, Лиса-Алиса, ты у нас студентка, аж 2-ого курса! - начал разговор Руслан. 

- Не лиса, просто Алиса, - засмущалась девушка. 

- А парень у просто Алисы есть? - Руслан знал, что нет, это было видно, но решил на всякий случай уточнить. 

- Нет, нету. - ответила девушка и покраснела. Хм, ну так он и думал. 

- А был? - следя за дорогой одним глазом Руслан внимательно наблюдал за ее реакцией. 

- Нет, - прошептала девушка и еще больше покраснела. 

А вот данный факт ее биографии сильно его порадовал. Он в принципе и так это понял, но решил убедиться в своих догадках. Все же не выдержав, остановив машину у обочины, открыл багажник и достал влажные салфетки:  

- Держи и сними тот ужас со своего лица. - приказал он ей, протягивая паковку салфеток. 

Она глянула на него с кажется наворачивающимися слезами на глазах. Твою ж мать, да, надо было поделикатнее что ли.  

- Алиса, этот макияж тебе не идет. Он вульгарно на тебе смотрится. Тебе нужно что-то более легкое что ли. Менее яркое. Ты сама красилась? - решил он смягчить свой резкий тон. 

- Нет, меня Леля красила. Подруга моя. Мы с ней на одном курсе учимся и 

комнату в общежитии делим на двоих. Она меня накрасила и одежду свою одолжила. - буркнула девушка, видно обиделась, но послушно вытирала с лица косметику. 

- Не обижайся. Но без косметики тебе лучше. Ну вот, совсем другое дело! - довольно отметил Руслан. Кожа Алисы без макияжа казалась свежей и бархатной. Ему отчаянно захотелось проверить, какая она на ощупь. Протянув руку, тыльной стороной ладони он погладил ее по щеке. И вправду, нежная и бархатистая. Девушка не шарахнулась от его прикосновений, а доверчиво уставилась на него своими огромными глазами коньячного цвета. Губы девушки приоткрылись то ли от удивления, то ли от того, что ей нравиться его поглаживания. 

Доверчивая, чистая, невинная и безумно красивая без всей этой краски. 

- Волосы распусти - прохрипел Руслан. 

- Ой, а прическа тоже плохая? - встрепенулась девушка и быстро начала вытаскивать шпильки из этого непонятного сооружения у себя на голове. Ему польстило, что она хочет ему понравиться.

- С распущенными лучше - улыбнулся Руслан, убрав руку от ее лица и завел мотор. Он понял, что, если сейчас погладит ее мягкие волосы, пахнущие весенней росой, не сможет на этом остановиться. - Ладно, где там твое общежитие? 

- Бывшая улица Горького 135. 

- Ты из пригорода? 

- Да, а так заметно? 

- Есть немного. - хмыкнул Руслан. - Родители чем занимаются? 

- Моя мама учительница музыки.

- А отец?

- Папы у меня нет. Только бабушка. Она с нами живет. 

- Ясно. А работа тебе зачем? Учиться надоело?

- Нет, что вы! - возразила Алиса. - У бабушки пенсия маленькая и ноги больные, ей лекарства нужны. Я ей помогать хочу. Ну и маме легче будет. Она на 2-х работах работает. В садике и в школе. А еще частные уроки дает. 

- А за учебу кто платит? 

- Никто. Я на бюджет попала. Все 3 конкурсных тура прошла! - похвасталась Алиса. Ну еще бы. С таким-то голосом. Понятно все, отца нет, мать вечно на работе и больная бабуля. Некому девушке объяснить, что доверчивость губительна, особенно в большом городе.      

- Руслан, а вы мне работу не дадите, да? Вам не понравилось, как я пою? - спросила девушка, ожидая видимо, что он сейчас ее пение критиковать начнет. 

- Именно, что понравилось. - ответил Руслан, отмечая, что она прямо аж засияла от удовольствия. Нда, искренняя до одурения. - И поэтому, не дам. Тебе учиться надо. Вот консерваторию закончишь, там посмотрим. Алиса моментально погрустнела. 

- Хей, не кисни, Лисенок. - подмигнул ей Руслан, включив музыку в машине. - С 

бабушкой решим вопрос.  

И не только с бабушкой, добавил он про себя. По факту, Руслан уже все решил. В данный момент Баринов активно работает над тем, чтобы стать добропорядочным бизнесменом. Ну не полностью, конечно, же. Отказываться от прибыльного бизнеса, только потому, что это незаконно и для кого-то морально неприемлемо, он не станет. У него там неплохая доля, и Баринов активно собирался ее расширять. Но и свое место под солнцем, название которого клубный бизнес, он тоже завоюет. Станет солидным предпринимателем. А солидному предпринимателю нужна хорошая послушная жена, преданно ожидающая мужа с работы. И вот это чудо из пригорода с пышными русыми волосами и огромными карими глазами отлично подходила на эту роль. А что? Ему уже 30. Самое оно жениться на приличной девушке. Пусть дома сидит, его ждет, уют в доме создает. Для чего еще жена нужна? И хрена с два он Алису к себе в клуб пустит. Ага, счаз! Разбежался. Как, впрочем, и на сцену. Учебу так уж и быть, пусть заканчивает. 

Раздумывая над своими планами и доехав до общежития консерватории, Руслан не заметил, как Алиса заснуснула. Он слегка оцепенел даже. Капец. Дуреха спит в машине постороннего мужика. Воспитывать ее надо. Вот он и возьмется за ее воспитание. Наблюдая за спящей девушкой, Баринов подумал о том, что ему предстоит еще куча дел: встретиться с Феликсом для окончательного объяснения, договориться насчет поставок алкоголя в клуб, с Волковым переговорить насчет ввоза “медикаментов”, да до хрена еще всего, что сделать надо. А он сидит здесь и разглядывает дремлющую девушку на сидении своего автомобиля. А зрелище было завораживающим. Вьющиеся русые локоны красиво спадали на ее миловидное лицо, щекоча маленький аккуратный носик, от чего она смешно его периодически морщила. Какое название для клуба она предложила? “Paradise” кажется? А что? Прикольно. Ему нравиться. Пусть будет “Paradise”. Луч солнца внезапно упал ей на лицо, и, прячась от яркого света, она повернула голову в его сторону. Он наклонился над спящей Алисой и прошептал на ухо:

- Лисенок, просыпайся, приехали…- пытаясь разбудить ее, и, не выдержав, все-таки, Руслан намотал на свой палец спадающий локон у ее лица, вдыхая ее запах. Алиса пахла весенним рассветом и алыми тюльпанами.  

Да, он все-таки фетишист…  

What have I got to do to make you love me?

Что мне сделать, чтобы ты меня любил?

What have I got to do to make you care?

Что мне сделать, чтобы ты испытывал ко мне чувства?

Elton John «Sorry Seems To Be The Hardest Word»

СПУСТЯ ДЕСЯТЬ ЛЕТ

Аэропорт в канун Нового Года был празднично декорирован. В центре зала ожидания возвышалась огромная нарядная елка, увенчанная красивой серебристой звездой. По бокам от этой красавицы громоздились яркие в фигуры Деда Мороза и Снегурочки в человеческий рост. К ним примыкали такие же по высоте снеговики, наряженные в теплые зимние шарфы и полосатые шапки с помпонами, а также забавные оленята, увешанные колокольчиками. Громадные переливающиеся желтые шарики и блестящие красные сердечки, свисающие с потолка, создавали радостную атмосферу приближающегося праздника. Казалось, что все, встречающие и провожающие заразились волшебным настроением. Звучащий в зале иностранный хит усиливал радостное предвосхищение нового года. Этот праздник действительно был сказочным и волшебным. Но не для нее...

Прячась за елку, Алиса рассматривала целующуюся неподалеку влюбленную пару. Эффектная гламурная женщина пылко обнимала мужчину, игриво поглаживая наманикюренными пальчиками его бритый затылок. Мужчина собственнически отвечал на ее объятия с ленивой нагловатой улыбкой. Яркая блондинка потянулась к спутнику, чтобы страстно поцеловать мужчину. Ее, Алисиного мужчину… Она смотрела, как ее муж, Руслан Баринов, прервав поцелуй, что-то игриво шептал на ухо своей любовнице. Казалось, что кокетливый ответный смех женщины гулко отдавался у Алисы в желудке.

Скрипучий голос диспетчера объявил посадку на Дубай. Руслан с явной неохотой оторвался от красотки, подхватив чемоданы, направился к регистрации. Женщина игриво повисла на его руке. А она была шикарная. Алиса с горечью отметила, что любовница ее мужа безупречна. Стройное подтянутое тело. Высокий рост под стать Руслану. Шикарные формы, профессиональный макияж. Они потрясающе смотрелись вместе. Как будто только сошли с новой рекламы известного бренда.

Алиса и раньше догадывалась, что муж ей изменяет. Долгими холодными ночами, проведенными в отсутствии Руслана, она представляла себе, что любовница ее мужа должна быть именно такой. Яркой, высокой, стройной, уверенной в себе, гламурной. В общем, полной противоположностью ей, Алисе...

Алиса воровато провожала своего мужа, прячась в укрытии, и чувствовала себя полной дурой. За день до этого Руслан сказал, что улетает по делам в Дубай на полгода, и именно тридцать первого декабря. Это был не первый раз, когда они проводили семейные праздники раздельно друг от друга. Но именно теперь, когда Алиса не только догадывалась, а воочию увидела его, обнимающую другую, она осознала всю степень своего отчаяния. В канун Нового года ее мужа ждало интересное яркое времяпрепровождение с любовницей в шикарном городе, а Алису ― боль предательства и тотальное одиночество.

Они поженились, когда Алисе исполнилось двадцать. Она училась еще в консерватории на вокально-джазовом отделении. Руслан не хотел, чтобы она и дальше развивала свою карьеру. Говорил, что не хочет делить Алису ни со сценой, ни даже с преподавательской деятельностью в консерватории. Руслан был ярым собственником, считал, что, выйдя замуж, женщина должна сидеть дома и заботиться о муже. Несмотря на ее слезы и мольбы, он запретил Алисе работать. Она грезила о певческой карьере, но была до беспамятства влюблена в Руслана и выполнила его просьбу. Хотя Руслан не был человеком, который просил. Нет, он отдавал распоряжения.

Руслан никогда не учитывал ее желания, не считался с мнением Алисы. Он главный, его желания ― закон. Как он хочет, так и должно быть, а все остальные должны подчиняться. Это негласное правило их дома. В семье Руслан ― царь и бог. Он решает все. Куда они поедут в отпуск, и поедут ли вообще, с кем Алисе общаться, куда ходить, с кем говорить, что делать ― все решал Руслан. Именно он посчитал, что ей пока не стоит быть матерью. Руслан никогда не изъявлял особого желания иметь детей. Когда четыре года назад Алиса забеременела, он не обрадовался. В его планы ребенок не входил. Видимо, даже судьба подчиняется желаниям Руслана. У Алисы случился выкидыш. Руслан же вздохнул с облегчением, сказав, что так будет лучше для всех. А потом укатил за границу тусоваться с компанией друзей, оставив ее одну переживать это горе. Алиса молча проглотила и эту обиду.

Боже, как она его любила! Он был ее всем! Она дышала Русланом. Она им жила. Она чуть ли не молилась на него, не смела ему лишний раз перечить. Ей казалось, и он ее любит. Ей казалось, что это взаимно, что у них настоящая любовь. Ей казалось... Господи, какой наивной дурой она себя чувствовала.

Надо возвращаться домой. Ноги не слушались. Кое-как добравшись до машины, Алиса не могла осознать, что же она сейчас чувствовала. Какое-то полное опустошение и зомбированное состояние. Надо собраться, всунуть ключи в замок зажигания, повернуть, нажать на сцепление, газ и ехать домой. Трясущимися руками Алиса пыталась всунуть ключи в замок зажигания. В тщетных попытках завести машину она выронила ключ из дрожащих рук. Это ее окончательно доконало, Алиса разрыдалась.

Ну почему не она, Алиса? Почему он ее не любит? Алиса уже не плакала, а выла от боли. Зачем он вообще женился на ней, если он ее не любит? Почему не разведется? Из жалости? Хуже всего, если любимый человек живет с тобой из жалости. Тогда, кроме боли нелюбви, ощущаешь весь ужас униженности и своей никчемности. Из-за внешности? Потому что Алиса не была красивой, стройной и высокой? Но разве любят из-за этого? И что ей теперь делать? Бежать увеличивать свой скромный бюст, вставлять имплантаты в задницу и жир откачивать на радость пластическим хирургам? Разве это главное? Да, у нее имелся лишний вес, она не могла похвастаться яркой внешностью. И что теперь? Она не достойна маломальского уважения к себе, его верности? Алиса не понимала, за что муж так поступает с ней. Она была готова ради него на все. Она десять лет была любящей преданной женой. Алиса исполняла любое желание Руслана. А в итоге он каждый раз променивал ее на другую. Раньше она только догадывалась. Тогда еще теплилась надежда, что ей мерещится, что она слишком подозрительна. Алиса даже корила себя, что она не верит мужу. Дура. Когда же в реальности, своими глазами убедилась в своих подозрениях, надежды больше не осталось. Руслану она не нужна. Муж уверял ее, что она выдумывает. Говорил, что любит, что она у него единственная. Врал. Глядя ей в глаза, нагло врал. Теперь Алиса четко и ясно это осознала. Как же чертовски больно! Слезы катились бурным потоком, грудь разрывала острая боль, как будто бы ее проткнули колом насквозь.

Как пишут в тупых цитатах “Вконтакте”? “За деньги нельзя купить счастье, но лучше плакать в шубе и в “Мерседесе”, чем в маршрутке”... Как будто наличие шубы и дорогого авто в данном случае служит неким подобием анестетика.

А вот и нет, съязвила про себя Алиса. Боль от предательства не уменьшается. И вот тридцать первого декабря она в шубе и сидит в “Мерседесе”, подаренном Русланом. И какая разница, где и в чем плакать, если болит? Глупое высказывание. Алисе казалось, что и ее жизнь глупа и бессмысленна.

Через четыре месяца Алисе исполнится тридцать лет. Она чувствовала, что, несмотря на мнение окружающих, идеализирующих ее жизнь, у нее ничего нет. В карьере не состоялась, в творчестве и подавно. Семья? Детей нет, а любимый муж с гламурной любовницей улетел отмечать Новый год в город ее мечты.

Алиса не помнил, как доехала домой. Заезжала во двор как зомби. Отворивший ворота охранник почтительно поприветствовал. Увидев ее, видимо, слишком бледное и заплаканное лицо, озабоченно спросил, все ли в порядке.

― Все нормально, Леша. Спасибо. Загони машину в гараж, пожалуйста, ― еле держась на ногах, Алиса попыталась дойти до входной двери. Ноги не слушались, и она плюхнулась на крыльцо дома.

Дом... Не чувствовала Алиса себя в этом двухэтажном элитном здании дома. В своем собственном доме Алиса не чувствовала себя комфортно, не было у нее ощущения тепла и домашнего уюта. Даже дом не принадлежал ей. В нем все устроено на вкус Руслана. Он лично занимался строительством, утверждал готовый дизайн и занимался обустройством. Пожелания Алисы, естественно, никого не интересовали. Она тогда думала, что кто платит, тот и музыку заказывает. Дом полностью пропитался духом своего хозяина. После прожитых здесь десяти лет у Алисы язык не поворачивался назвать его своим.

Встречавшая ее на пороге домработница затараторила что-то о том, что именно приготовила на праздничный стол, и кажется, спрашивала, на сколько персон накрывать на стол.

― Ни на сколько, Наталья Дмитриевна. Поезжайте домой праздновать с семьей. И знаете, что? Возьмите отгул на неделю. Оплачиваемый, естественно.

Обрадованная женщина кинулась внутрь дома собираться. Вдруг Алисе сильно захотелось курить.

Загнав машину в гараж, Леша медленно начал совершать обход территории. Алиса окликнула его, попросив сигарету. Охранник угостил “Мальборо”. Алиса затянулась и с непривычки закашляла. Не курила со студенчества. Да и тогда только баловалась. Нельзя было. Берегла голос. Для чего берегла? Алиса так и не стала певицей.

― Леша, а кто на смене сегодня?

― Только я. Дима отпросился у Руслана Олеговича, Алиса Дмитриевна. Послезавтра Вова и Коля сменят.

― Не надо. Иди домой. И ребятам скажи, чтобы не приходили. Отпуск у вас у всех. Оплачиваемый.

― Так, это… ― замешкался Леша, ― не положено... Руслан Олегович…

― Руслан Олегович… ― хмыкнула Алиса.

Ей сочетание имени и отчество мужа показалось несуразным. Баринов начал вводить эту практику, когда частично легализовал бизнес. Никакой он не Руслан Олегович. А Руслан Баринов, по кличке Барин. Наполовину бизнесмен, наполовину бандит. И определенно точно обманщик и подлец.

― Так это его приказ.

― Алиса Дмитриевна… ― неуверенно мялся охранник.

― Леша... иди домой. Встречай Новый год с близкими. Через неделю выйдешь на работу. Все нормально. Иди. Приказ начальства надо выполнять. Только сигареты мне оставь.

― Конечно, Алиса Дмитриевна, ― обрадованный неожиданно свалившимся недельным отпуском, Леша протянул ей целую пачку. ― С наступающим вас! ― бросил он, собираясь ретироваться поскорее, пока хозяйка не передумала.

― Взаимно, Леша.

Успевшая уже собраться домработница, уходя, на прощанье поздравила ее.

― С Новым годом, Алиса Дмитриевна. С новым счастьем!

― С новым счастьем… ― машинально ответила Алиса. Только ее новое счастье виделось ей мрачным и унылым, так как она не понимала, в чем же оно состояло.

Распустив всех, сидя на крыльце, Алиса пыталась осознать реалии своей жизни. Неверный муж, поломанный десятилетний брак, десять лишних килограммов, полное отсутствие хоть какой-то маломальской карьеры, холодный пустой, практически чужой для нее дом и абсолютное отсутствие веры в себя. Вот тебе и счастье. И новое, и старое.

Алиса подумала, что муж, скорее всего, уже долетел. Поселился в отеле со своей любовницей. Естественно, люкс, естественно, с широкой двуспальной кроватью. Титаническим усилием воли Алиса заставила себя не представлять своего мужа, занимающегося сексом со своей шлюхой в Дубае. Алиса очень хотела увидеть этот город. Просила неоднократно Руслана отправиться туда в отпуск. Но муж был слишком занят. Как обычно! На Алису у Баринова времени не было. Зато на шлюху у него время всегда найдется. В Дубай ее повез. Насколько ж надо не уважать Алису, чтобы отвезти свою любовницу в город, в который жена так хотела попасть? Обида Алисы была настолько сильна, что от боли ей парализовало горло.

Замерзнув, Алиса зашла в дом. Прошла на кухню, открыв холодильник, вытащила свой любимый салат “Мимоза” и бутылку шампанского. Алиса невесело хмыкнула. А что еще остается делать обманутой жене? Жрать и напиваться. Вот и встретит Новый год. У кого-то Новый год - это яркое событие, праздник. Для нее же, сегодня, этот Новый год олицетворял полное фиаско ее брака. И жизни в целом. Вдруг ей вспомнилась строчка из мюзикла “Белая Ворона” ― “Так жить нельзя на свете, люди...”

Механически включив телевизор, Алиса осознала, что куранты скоро должны были пробить полночь. Странно, она даже не поняла, что просидела на крыльце до самой ночи. По телевизору показывали одних и тех же певцов, с одними и теми же песнями. Алиса бессмысленно щелкала каналы. На нее напало какое-то тотальное безразличие. Накатила апатия. Вдруг Алиса увидела ее по ТВ!.. На каком-то музыкальном канале показывали клип любовницы ее мужа! Алиса не могла ошибиться. Она хорошо ее разглядела и в жизни не забудет! Это была она!

Песня была тупой и бессмысленный, клип ― безвкусным и вульгарным. Вокальные данные певицы оставляли желать лучшего. Танцевала она еще хуже, чем пела. Алиса, как вкопанная, уставилась на экран и следила за ней. Дождавшись конца клипа, Алиса прочитала название песни и имя певицы. Анжелина. Любовницу мужа звали Анжелиной. Господи, какая пошлость. Значит, Баринов спит с певицей. Боль от измены мужа прожигала все внутренности Алисы. Ведущий на музыкальном канале назвал девушку прорывом года.

Прорыв года... Алиса задумалась. Именно год назад она вновь начала подозревать, что у Руслана кто-то появился. Начали закрадываться сомнения. Алиса убеждала себя, что этого просто не может быть. Схватив ноутбук, залезла в интернет, ища в Гугле информацию о певице. “Успешная певица Анжелина со своим продюсером на церемонии вручения премии “Дебют года”. Буквы расплывались перед глазами. Алиса стояла, ошарашено уставившись на экран ноутбука. На фото в обнимку с певицей был запечатлен... Руслан... Нет, быть не может. Он не мог...

Алиса открыла другую ссылку с информацией о певице, надеясь, что это ошибка. Опечатка. Да, именно опечатка. Руслан не мог так поступить с Алисой. Просто не мог. Он не мог и точка. Однако все интернет-таблоиды писали, что продюсером молодой певицы Анжелины являлся успешный бизнесмен и предприниматель ― Руслан Баринов...

Алиса отдала Руслану все. Свои мечты, планы, цели. Она делала все, что он желал. Она десять лет была примерной женой и домохозяйкой. А ради чего? Чтобы на пороге тридцатилетия увидеть, что его молоденькая любовница исполняет ее мечту? А ее благоверный, который уверял Алису, что любит ее, что сцена ― это пустое, что ей теперь надо думать о семье, а не о пении ― именно он спонсировал музыкальную карьеру своей девке.

― Скотина, ублюдок, сволочь! Как он мог, его ж мать? Как он, сука, мог?!

Обычно Алиса не материлась, не позволяла себе использовать грубые слова и выражения. Но сейчас обида на мужа была настолько сильна, что она потеряла контроль над собой. Кому, как не Руслану было известно, насколько сильно Алиса мечтала стать певицей! Он прекрасно знал, что она прямо бредила джазом и мюзиклами, он знал, насколько музыка важна для нее. Руслан знал и отнял это у нее, отдав другой женщине. Почему его шлюхе Анжелине можно, а ей, его жене, нельзя?

― Господи, какой я была дурой! Как я могла верить в то, что, отказываясь от своих желаний, я поступаю во благо нашей семьи? Какой семьи? Нет ее у нас, уже давно нет! Он все наврал! Он все наврал! ― орала Алиса в пустоту дома. ― Ну почему не я? Почему? За что он так со мной? Что со мной не так? ― боль разъедала Алису, а внутренний голос насмехался.

Да все с ней не так! Дура она. Глупая, наивная, тупая дура, к тому же толстая. Скучная, правильная и неинтересная. Изначально нелепо было ожидать от такого мужчины, как Руслан, верности. Строить иллюзии относительно его любви к ней. Алиса всегда сомневалась в его чувствах, но Руслан находил веские слова и настолько сильные аргументы, что она, в конечном итоге, убеждала себя в его любви. ИДИОТКА! Внутренний голос не щадил ее. Вот оно ― истинное к ней отношение! Вот оно! Видела? Убедилась, что именно она значит для мужа? НУЛЬ! ЗЕРО! ПУСТОЕ МЕСТО!

Алису можно предать, ее можно кинуть одну в больнице в депрессии после выкидыша, ей можно изменять, можно наплевать на нее и ее чувства! Господи, ну зачем он на ней женился, зачем? Она же ему не нужна! Жестокий неумолкаемый голос внутри уже орал! Как зачем? Она же его питомец! Жалкий, маленький, ничтожный. Он ее подобрал, выходил, обучил ублажать его. Алиса чувствовала себя удобным домашним пуделем Руслана, который ничего не требует, никогда не перечит, послушно выполняет все команды хозяина и всегда, всегда рад его видеть! Милый домашний послушный песик, которого Руслан подзывает к себе, когда пожелает, и периодически прогоняет, когда тот ему надоест. Верный послушный песик рад любому вниманию со стороны хозяина. Ведь песик искренне любит хозяина и хочет его радовать.

Внутри стало тошно и противно от себя самой. От своей ничтожности и беспомощности. Господи, она же сама его на пьедестал поставила и чуть ли не молилась на него, как на божество. Она ему верила. Она верила каждому его слову. Она делала все, что скажет Руслан. Алиса хотела его радовать. Она хотела ему нравиться. Она вымаливала его любовь. Все для Руслана, все будет так, как решит Руслан. Он был для Алисы всем. Она слишком сильно его любила.

Обида, злость и чувство униженности ― мощный неуправляемый эмоциональный коктейль. Бьет наверняка и точно в цель. Ядерная смесь чувств клокотала в душе Алисы. Дойдя до предела кипения, взрываясь, молниеносно заполнила каждую клеточку ее тела, пропитывая и одновременно обжигая ее.

Бой курантов начал отсчет, предвещая неминуемое окончание старого и начало Нового года. Алиса яростно откупорила бутылку заготовленного заранее шампанского. Первый удар часов. Мало ему было регулярно унижать ее как женщину своими бесконечными изменами. Второй. Мало ему было искалечить ее женскую гордость, отмечая семейный праздник в обществе шлюхи, а не своей законной жены. Третий удар. Мало ему было растоптать ее мечту о сцене, насильно сделав Алису домохозяйкой. Четвертый. Вдобавок Руслану необходимо было добить остатки ее чувства собственного достоинства, продвигая свою шлюху-протеже на сцену. Пятый удар. “Лисенок, я не смогу жить с певицей!" ― бесстыдное вранье. Судя по тому, что Алиса успела нарыть в интернете, Анжелина взошла на олимп местного шоу-бизнеса год назад, а значит, они все это время были вместе. Шестой удар. “Лисенок, семья ― главное”, ― наглая ложь. Главное для Руслана ― он сам, его желания, деньги, власть и его шлюхи. Семейная жизнь с Алисой в его список ценностей не входила. Седьмой. “Лисенок, я люблю только тебя”, ― брехня, туфта и откровенный треп, учитывая неимоверное количество измен Руслана. Если бы он ее любил, не трахал бы все, что движется. Восьмой удар. Руслан заплатит за десять лет ее боли и унижения. Девятый. Он заплатит за ее загубленную карьеру, растоптанные мечты и разбитое сердце. Десятый. Он заплатит за каждую свою измену, за каждую бессонную ночь Алисы в ожидании своего мужа, развлекающегося с очередной любовницей. Одиннадцатый. Он заплатит за каждую пролитую ею слезу по его милости. Двенадцатый удар. Алиса жаждала крови. Его, Руслана, крови...

― Ну все, Баринов! С меня хватит! Ты меня достал! ― прошипела Алиса, выпивая залпом шампанское прямо из горлышка бутылки…

Tired of the way he treats me

Устала от того, как он со мной обращается

Tired of the broken dreams 

Устала от разбитых мечтаний

I’m tired of the Baby Mamas 

Я устала от всех "тёлок"

Tired of the ghetto drama 

Устала от гетто драмы 

Kelly Price “Tired” 

Проснувшись утром первого января, Алиса отчаянно захотела умереть. Жуткая головная боль и недомогание от похмелья были настолько сильными, что, казалось, ее мозг взорвется. Еще бы, целая бутылка шампанского, залпом выпитая на голодный желудок. Алиса и так особо никогда не пила. Не умела. Пару бокалов вина максимум. И Руслан всегда ей запрещал. Смеясь, отбирал бокал из рук со словами: “Лисенок, тебе достаточно”.

Мысль о муже молниеносно подняла Алису с кровати. Воспоминание о Руслане подействовало, как смесь обезболивающего с энергетиком. Рвать, метать, яриться ― то, в чем отчаянно нуждалась Алиса. В срочном порядке необходимо привести себя в форму. Холодный душ, две таблетки аспирина, кофе и апельсиновый сок. Слегка взбодрившись после водных процедур, приняв лекарство от похмелья, с горем пополам привела себя в боевую готовность. Сидя на огромной кухне и попивая черный кофе, обдумывала свое невеселое положение.

Перво-наперво ей предстояло решить, что же она собирается делать. Алиса еще вчера приняла решение уйти от мужа. Железно. Хватит с нее. Наунижалась. Настрадалась. Довольно. Однако просто развестись, поджав хвост, Алиса не хотела. Нет, ей нужна компенсация за моральные мучения. И компенсация должна быть соизмерима с Алисиными убытками.

Дело было не в деньгах. Она никогда не мечтала жить на широкую ногу. Это у Руслана был пунктик по поводу всего “элитного”. Если дом ― то в престижном районе, если машина ― то новейшая модель, одежда ― только брендовая и необоснованно дорогая. После ремонта в дом рабочие притащили статую в стиле “постмодерн”, купленную Русланом на какой-то выставке современного дизайна. Жутко уродливая конструкция не подходила по стилю интерьеру их дома. Руслан выложил за нее пятьдесят тысяч и поставил в дом только потому, что она была авторской работой какого-то новомодного известного скульптора. Алиса смотрела на это убожество и думала, что у Руслана комплексы на денежной почве. Упаси Господи, чтобы кто-то подумал, вдруг они бедные!

Для Алисы все было по-другому. Она мечтала о душевных близких отношениях, хотела любящую семью, заниматься любимым делом. Алиса желала быть услышанной, понятой, любимой. Она этого не получила. Что ж! Значит, она возьмет деньгами. Разве Алиса не заслужила? У нее отняли важную часть ее жизни, обманули и предали. Теперь Алиса намеревалась получить компенсацию. Руслану придется ей заплатить.

Объективная реальность ее жизни: Руслан ее не любит. Больно и обидно. Сколько бы она ни пыталась, ни старалась, ни прогибалась бы под него, муж никогда не станет ей верным. Руслан никогда не поймет и не оценит ее по достоинству. Потому что он просто-напросто ее не любит. Можно сколько угодно препираться, вспоминая кто кому какие обиды нанес, кто более виноват, но ничего уже не изменить. Муж никогда не примет ее страсть к пению, она никогда не станет для него единственной женщиной. Досадно, мучительно неприятно, но это факт, который Алисе стоит принять. И ей ничего не остается, как расстаться с мужем. Алиса чувствовала себя полуживым человеком. Жизнь ее замкнулась лишь на Руслане. Все ее желания, стремления, мечты и действия были сконцентрированы на нем одном. Хватит. Руслан не изменится. Ничего в их семейной жизни не поменяется. Чуда не произойдет. Надо уходить, выбираться из этого сплошного разочарования под названием “брак”. Чтобы спастись, выжить. Алиса десять лет прожила, не ощущая счастья. Ради чего? Она слишком молода, чтобы до конца своих дней существовать по-прежнему, а лежа на смертном одре, утешать себя мыслью, что была женой одного из самых богатых людей в области.

В глубине души Алиса хотела отомстить Руслану, утереть ему нос. Она не лукавила, не занималась самообманом. Алиса могла бы, наверное, в наказание изменить ему с кем-то, утешить израненное самолюбие. Но что это даст? Секундное облегчение, а потом? Взаимная измена не изменит жестокую реальность, а после ей будет стыдно смотреть на себя в зеркало. Есть женщины, которым переспать с мужиком, как выкурить сигарету. Вдох, выдох, выкинула одну, закурила следующую. Алиса же была другая. Она жаждала доказать ему и себе заодно, что она справится и без Руслана. Десять лет не представлявшей свою жизнь без мужа, с сегодняшнего дня Алисе захотелось стать свободной от его угнетающего контроля и давления. Стать хозяйкой своей жизни. Не подавлять свои желания в угоду чужим. Стремление жить в полную мощь оказалось сильнее, чем желание отомстить неверному супругу.

Алиса зашла в кабинет Руслана. Ей нужно было узнать, на что именно она сможет рассчитывать в случае развода. Руслан никогда не скрывал от нее код доступа к своему сейфу. То ли от того, что доверял, то ли не ожидал, что она когда-либо решится выступить против него. Паролем от сейфа была дата их свадьбы, что показалось Алисе чертовски ироничным. Открыв сейф и вытащив все документы оттуда, Алиса принялась изучать содержимое. По мере чтения документов, Алиса поняла, что просто так Баринов ее не отпустит. Конечно! Практически весь легальный бизнес, принадлежащий Руслану, записан на Алису, ее маму и бабушку. По официальным документам она владелица всех его клубов, ресторанов и нескольких других предприятий.

На имя Алисы записаны все клубы, включая новый, который еще на стадии строительства. Несколько элитных ресторанов. Заправки записаны на имя ее матери. Еще... половина строительной фирмы, несколько автосервисов на ее бабушку. Тренажерный спортивный комплекс записан на Алису. Модельное агентство! Ах, ты ж скотина! Баринов записал модельное агентство, а по сути фирму, оказывающую элитные эскорт-услуги, на собственную жену! Как его только земля носит! Дура! А ее где глаза были, когда она это подписывала? “Как где?” ― шептал внутренний голос, ее глаза с обожанием смотрели на Руслана. Твою ж мать, она же была готова подписать свою собственную смертную казнь, если бы он попросил. Но это в прошлом. В настоящем Алисе предстояло решить, как она на этом и сыграет. Она заставит его подчиниться ее желаниям. Алиса заставит мужа играть по ее правилам. Баринов возместит ей ее моральные страдания. Оставалось решить, что именно она хочет, и как это она будет реализовывать.

Алисе захотелось невероятно сильно съехать из этого проклятого дома прямо сейчас. Но это было неразумно. Ее будут искать. Баринову доложат о том, что она сбежала от него. Нет, нельзя поступать настолько опрометчиво. Она должна тщательно продумать свои действия. Муженек возвращается через полгода? Вот тогда Руслан и должен узнать о разводе и об остальном, что она задумала.

Итак, какие козыри у нее в рукаве? Она выходит “дорогой” женщиной. Сейчас только осознав, сколько именно она “стоит”, Алиса поняла, наконец, почему муж с ней прожил столько лет. Вот истинная причина, по которой он с ней не разводится. Ей слишком многое принадлежит. Алиса ― удачное прикрытие. Учитывая нелегальный род деятельности Руслана, записать сильные активы на жену было очень продуманно. Тем самым он себя оберегал на случай, если вдруг прикроют или попытаются отнять его нелегальный бизнес, или вовсе посадят. Очень хорошо изучив своего супруга, Алиса осознала, что Баринов слишком любит деньги, чтобы отдать ей половину нажитого в браке имущества.

Баринов нарочно запретил ей петь и изолировал ее практически от общества, заперев в золотой клетке. Дура, она считала, что плохо поет, ему не нравится, поэтому он против. Алиса горько усмехнулась своей наивной глупости. Баринов говорил, что в целях безопасности ей лучше нигде не светиться, что у него много врагов. Они могут через нее ему навредить. Ага, как же. Осознав истинную причину своего настолько продолжительного брака, увидев воочию, по какой именно причине с ней живет и не разводится муж, Алиса почувствовала желчный привкус горечи . Стало противно и мерзко.

Раньше подруги по консерватории ей завидовали. Все щебетали, насколько ей повезло захомутать богатого жениха. Повезло, как же! Богатый муж запер ее в четырех стенах и относился как к мебели. Алиса для Баринова была не ценнее, чем стол, стул, шкаф, хоть "стоила" дороже. Уязвленное самолюбие разъедало изнутри. Мысленно запретив себе раскисать, Алиса продолжила изучать документы.

Алиса понимала прекрасно, что за попытку отобрать что-либо у Баринова, он ее может убить. Она хоть и наивная дура, но не настолько. Баринов обожал деньги. Ничего ценнее для Руслана не было на свете. Не раз Алиса замечала, что из его окружения неугодные люди просто исчезали. Прекрасно осознавала Алиса, куда девались эти люди, и что Баринов их не в отпуск за свой счет отправлял. А что ему мешает просто избавиться от нее? Ничего. Если она осмелится выступить против Руслана, ее живьем закапают на заднем дворе их двухэтажного дома. Алиса для него ничего не значит. Все иллюзии на этот счет у нее исчезли. Как же ей быть? Как себя обезопасить?

Алисе необходимо было обратиться за поддержкой. Говоря языком Баринова, ей нужна была “крыша”. Но к кому идти? Кто согласится ей помочь и выступить против самого Барина? Тот, кто сильнее Руслана. Сразу на ум пришел Феликс. Нет. Она в жизни не пойдет просить защиты у этого человека. Слышала она о нем от Баринова достаточно, видела один раз на их свадьбе. Феликс наводил на нее ужас. Да и непонятно, что там за отношения у него с Русланом. Странные они были.

Алиса понимала, что ей нужен был тот, кто конфликтует с Русланом. Северов? Вроде они помирились перед самым отъездом Баринова. Минаев? Спасибо, но к этому мерзкому мужику Алиса идти не хотела. Если Феликса Алиса побаивалась, то от Минаева ей становилось физически дурно. Скользкий противный тип. Волков. Очень серьезный мужчина. Не святой, но он не бандит. Это абсолютно другой уровень. Руслан против него в открытую не посмеет выступить. Все равно, гарантий, что ее не подставят и не убьют, не было. И вообще, если захотят выслушать для начала, а не то чтобы помочь. Алисе надо было все тщательно проанализировать и продумать. Она чувствовала себя, как на минном поле. У нее нет права на ошибку. Ее непродуманное поведение может стоить ей слишком дорого. Кроме собственной жизни, у Алисы были еще мать и бабушка, за которых она отвечала. Надо все обыграть так, чтобы Баринов даже не сунулся к ним, не мог им навредить. Голова раскалывалась от обилия мыслей.

Из раздумий Алису вывел телефонный звонок матери. После взаимных поздравлений с наступившим Новым годом, Алиса поделилась своим намерением развестись с мужем. Мать молчала, пока дочь озвучивала причины своего решения. Когда она закончила, мать тоном учительницы, который всегда ненавидела Алиса, вынесла вердикт:

― Все сказала? А теперь послушай меня. Я тебе этого бандита не выбирала. Видит Бог, я всю вашу свадьбу прорыдала, в чьи руки дочь отдаю. Ты сама его выбрала. А раз так, то и живи с ним. Изменяет он ей, видите ли! Он тебя бьет? Он пьет? Нет. Обеспеченный мужчина, живешь как у Христа за пазухой. Подумаешь, любовницу нашел! Все не без греха, да и ты не подарок! Мог бы и вообще уйти, как твой отец! Руслан сколько лет тебя содержит? Ничегошеньки не делаешь ни по дому, ни в принципе. Дом есть, машина, прислуга, деньги! Живи и не гневи Бога, Алиса! Не руби сук, на котором сидишь! Мы все сидим, между прочим.

Алиса на всю ее тираду молча положила трубку. Мама всегда говорила, что в отношениях надо находить компромиссы. Насколько Алиса помнила из детства, до того, как папа ушел из семьи, они всегда его находили. Только с выгодой для отца. В итоге весь компромисс сводился к тому, что терпела неудобства в семейной жизни лишь ее мать. А потом отец и вовсе ушел, вычеркнув их из своей жизни. Алисе было одиннадцать. С тех пор Алиса привыкла считать, что отца у нее нет.

Алиса видела пропущенные звонки от матери и не брала трубку. А о чем говорить? Логика ее проста и понятна: раз содержит, не бьет и не пьет, то надо терпеливо стиснуть зубы и молчать. Неважно, что сердце от боли разрывается. Многие живут и хуже. Руслан же не бросает ее! Алисе еще и повезло, раз он материально обеспечен, она не голодает, не считает копейки и должна думать о будущем. И вообще она с жиру бесится. Наваждение у Руслана пройдет, и он одумается. Вернется в семью. Алиса ― жена. Надежный тыл и поддержка. Самые главные качества для жены ― понимание и терпение.

Все это Алиса уже слышала. То же самое говорила ей мать в самый первый раз, еще восемь лет назад, когда Алиса впервые рассказала о своих подозрениях в изменах мужа. Меняются лишь формулировки. Суть остается прежней. Терпеть. “Мышки плакали, кололись, но продолжали жрать кактус” ― в принципе, так можно охарактеризовать весь ее десятилетний брак. Только Алиса сыта по горло ролью мышки. Хватит. Сил больше нет. Она выдохлась. Раньше Алиса тешила себя надеждой, что Руслан оценит ее, осознает, какую боль ей причиняет своими изменами, поймет, наконец, что не прав. Сейчас надежда мертва, как и наивные иллюзии о семейном счастье с Русланом. Она отдала Руслану слишком много, слишком многим пожертвовала ради него и его целей, а в итоге осталась ни с чем.

На своей памяти Алиса перечила матери всего два раза за всю свою жизнь. Первый раз ― втайне от нее уехав в столицу, чтобы подать документы в консерваторию. Пройдя все этапы конкурсного отбора и будучи зачисленной на бюджетное место, она призналась Светлане Николаевне. Мать устроила грандиозный скандал. Она была категорически против выбора дочери. Пророчила ей нищенское существование. Хотела, чтобы Алиса выбрала любую другую специальность, не связанную с творчеством, в особенности с музыкой. Светлана Николаевна сама отработала в музыкальной школе сорок лет, вложив душу в преподавание, а получала за это копейки. Она не хотела для дочери аналогичной судьбы. Взяв Алису за шкирку, не глядя на ее слезы, она поехала в консерваторию забирать документы. Был август, в учебном заведении шли еще конкурсные отборы на другие специальности. В некоторых классах делался ремонт и оттого окна были открыты. Проходя мимо одного распахнутого настежь окна, мать остановилась. Женский мелодичный голос репетировал арию Графини из “Пиковой Дамы” Чайковского. Светлана Николаевна расчувствовалась. Расплакалась и отпустила Алису на учебу.

Второй раз ― это свадьба. Алиса была до беспамятства влюблена в Руслана и слушать ничего не желала о материнских сомнениях и предупреждениях. Алисе казалось, что мать побаивается Руслана именно из-за его рода деятельности.

Руслану же Алиса не перечила никогда. Боялась сказать лишнее слово. Слишком любила и не хотела ругаться или расстраивать его.

Алиса не желает и не собирается больше терпеть. Теперь она хочет жить не ради кого-то или чего-то, а ради себя. Она больше не будет ни под кого подстраиваться. Тем более терпеть унизительные ситуации. Что там мать ей говорила? Как у Христа за пазухой живет? Да как в тюрьме она живет! В золотой клетке под контролем у Руслана. Без его разрешения и одобрения шагу ступить не может, не имеет права. Шаг влево, шаг вправо, ни вздохнуть, ни выдохнуть. Со стороны, естественно, это кажется шикарной жизнью. А на деле Алиса задыхалась. Настал черед ей вздохнуть полной грудью. Она была даже в какой-то степени благодарна Руслану, что его сейчас нет в стране. У нее оставалось полгода на организацию своей новой жизни.

Начать Алиса решила со звонка близкому ей человеку, той, кто поддерживал ее всегда, кто понимал и воодушевлял на занятия музыкой ― своему преподавателю по вокалу Раисе Ивановне. Раиса Ивановна была низкорослой коренастой женщиной семидесяти лет. Выглядела она на десять лет старше своего возраста то ли от того, что много курила, то ли от чрезмерного использования пудры. Прибеленное морщинистое лицо и ярко-красная помада на губах, сигарета в мундштуке ― отличительные признаки Раисы Ивановны. Алиса никогда не видела своего педагога без сигареты, накрашенных губ или пудры. Всегда ухоженная, всегда при марафете, она была женщиной очень живой, подвижной и острой на язык. Раису Ивановну боялись, ее ненавидели, уважали и к ней хотели попасть все ученики консерватории. Эта женщина могла научить петь даже глухого и мертвого. Педагог от Бога ― так говорят про таких учителей.

― Раиса Ивановна? Добрый день. С Новым годом вас! ― после непродолжительной паузы поздоровалась Алиса. Раиса Ивановна, похоже, курила. Алиса была готова поклясться, что слышит шумные выдохи после затяжек.

― Добрый. Спасибо. Взаимно. А кто это? ― не узнала ее Раиса Ивановна.

― Это Алиса Ба… ― она осеклась. Ее преподаватель по вокалу знала ее под девичьей фамилией. ― Алиса Стрелецкая.

― Батюшки! Алисочка! Сколько лет, сколько зим! Как ты, дорогая? Ой, как же приятно, что ученики помнят старушку, ― обрадовалась Раиса Ивановна. У Алисы от нахлынувших чувств защемило в груди.

― Раиса Ивановна! Ну, какая же вы старушка? Вы еще всех своих учеников переживете! ― слушая щебетание своего преподавателя, она едва сдерживала слезы. Ей отчаянно захотелось вернуться назад, в прошлое, в консерваторию, где с удовольствием училась, где была счастлива в последний раз. И уж точно не встречаться никогда с Русланом Бариновым.

― Не подлизывайся! Лучше скажи мне, ты поешь? ― Раиса Ивановна сразу перешла к болезненной теме. Зрила в корень, чем и добила остатки самообладания Алисы.

― Нет, Раиса Ивановна... не пою… ― прорыдала она в трубку женщине, которую считала своей второй мамой и лучшим педагогом. Слезы текли рекой, она не могла ничего с этим поделать. Голос сорвался в рыдания. Казалось, что Алиса оплакивает свою несбывшуюся мечту.

― Тише, тише, девочка... А что так? Уголовник твой запрещает? ― Раиса Ивановна сразу приняла Баринова в штыки. Она не обрадовалась, когда Алиса поделилась новостью о своем скором замужестве. Тогда Раиса Ивановна предположила, что Баринов запретит ей петь.

― Он не уголовник, Раиса Ивановна, он ― сволочь! ― всхлипывая, ответила Алиса.

― Это я поняла, как только его увидела. Что тебе и сказала, если помнишь. ― Раиса Ивановна обладала способностью видеть людей насквозь. Также не отличалась она и деликатностью, рубила правду-матку прямо и в лицо.

―Я помню, ― ответила Алиса голосом рыдающей пятилетней девочки, жалующейся маме, что ее обижают.

― Сопли вытри. Ты мне просто так позвонила, поплакаться, или тебе от меня что-то нужно? ― Раиса Ивановна была очень строгим преподавателем. Жестким. И человеком нелегким. Не любила она долгие разговоры и всегда переходила сразу к делу.

― Надо, Раиса Ивановна, очень надо, ― взмолилась Алиса.

― Ну, я долго ждать буду, когда ты уже разродишься?

― Позанимайтесь со мной, молю! Я заплачу любые деньги, только верните меня в форму!

― Ты свои деньги засунь себе в ж***! ― Раиса Ивановна очень любила выражаться прямо и без подходов. Поначалу Алиса ее боялась до ужаса. Раиса Ивановна могла раскритиковать в пух и прах, но знания давала бесценные. ― Я на пенсии!

― Раиса Ивановна!!! ПОЖАЛУЙСТА! ― Алиса была готова ее умолять, стоя на коленях. Рыдать, плакать и валяться сколько надо, чтобы она согласилась.

― Перестань меня уговаривать, я не барышня на выданье! Я не договорила. Я на пенсии. Учеников принимаю дома. Приезжай. Адрес, надеюсь, не забыла.

― Я помню! Я приеду. Сегодня к четырем вам удобно? Ой, праздник же…― спохватилась Алиса.

― В ж*** этот праздник! Приезжай, девочка! Скучно мне, старухе, одной, попоем, а потом и чайку попьем с настойкой. Ты мне все про своего уголовника и расскажешь!

― Хорошо, Раиса Ивановна. Но он не уголовник, ― рассмеялась Алиса.

― Она его еще и защищает! Вот так вас, девки, учишь, учишь, а вы потом замуж повыскакиваете и о пении забываете, ― жаловалась Раиса Ивановна на учениц.

― Ничего, Раиса Ивановна, как забыли, так и вспомним! Я к четырем буду у вас! ― попрощавшись с педагогом, Алиса начала собираться. Она собрала еду из холодильника, ту, что наготовила домработница, и бутылку коньяка. Помнила она, что из всего алкоголя Раиса Ивановна уважает хороший коньяк и наливку собственного приготовления. Торт решила купить по дороге.

Заезжая в старый обшарпанный двор своей любимой учительницы, Алиса почувствовала, как защемило в груди. Она вспомнила, как радостно бежала на занятия, когда Раиса Ивановна, разглядев в ней потенциал, предложила дополнительные занятия. Денег с нее она никогда не брала. Вот из этого дворика ее часто забирал Руслан, пока они не поженились. Вот на этой скамейке они рыдали в голос в обнимку с Лелей, после очередной тирады Раисы Ивановны о них и их способностях, когда пришли к ней плохо подготовленными.

Зайдя в подъезд, Алиса испытывала чувство, похожее на смесь ностальгии и разочарования. В себе самой. В том, что не ценила это время, что упустила массу возможностей. Болью отдалась в груди мысль, что уже ничего вернуть нельзя. Дрожащими руками Алиса нажала на кнопку звонка.

Раиса Ивановна встретила Алису с распростертым объятиями. Алиса сразу отметила, что она ничуть не изменилась. Какой была, какой Алиса ее запомнила, такой Раиса Ивановна и осталась. После теплых объятий и поцелуев, Раиса Ивановна в привычной для себя манере, потянулась за мундштуком, осматривая Алису со всех сторон:

― Пополнела. Жрать меньше надо, Алиса. Чай, не корова.

― Все на нервной почве, Раиса Ивановна. Ем, когда нервничаю или расстроена.

― Судя по твоему весу, расстроена ты часто, ― высказала свое предположение Раиса Ивановна.

― Не без этого, ― согласилась Алиса. ― Раиса Ивановна... а можно... послушайте меня, пожалуйста! ― попросила она.

― Хочешь сразу к делу? Ну, валяй! Пройдем к пианино, начнем, ― Раиса Ивановна села за инструмент, открыла крышку фортепиано и начала играть, при этом не вынимая сигареты изо рта. Так было всегда, когда она работала.

Алиса запела. Голос заныл и затрещал от непривычной нагрузки. Ее некогда мощный голос диапазоном в четыре октавы сейчас оказался неустойчивым и слабым. Ей не хватало дыхания. Алиса потеряла форму.

― Достаточно, ― отрезала Раиса Ивановна, выдыхая сигаретный дым. ― Просрала все...

― Раиса Ивановна, ― зарыдала Алиса. До чего же ей было обидно.

― Что ― Раиса Ивановна? Я уже семьдесят лет Раиса Ивановна! Вас, девки, учишь, учишь, а вы замуж повыскакиваете, и без толку все. Нечего мне здесь сопли с сахаром разводить. Пошли чай пить с тортом. Раз уж здесь все печально, ― кивнула она головой, намекая на голос Алисы.

― Раиса Ивановна... ― с отчаянием взмолилась Алиса.

― Ну что? Что ты от меня хочешь? Я не волшебница! Заниматься надо. Упражнения ежедневные. Дыхалку восстанавливать. А то дышишь как бронхитчица! Ужас какой-то.

― Я буду! Я готова заниматься! Раиса Ивановна, миленькая, помогите, ― рыдала Алиса.

― Завтра придешь. Да не ной ты! Разберемся. И не таких убогих восстанавливали! ― обнадежила ее учительница. Алиса понимала, что ей предстоит тяжелейшая работа по восстановлению певческой формы. Она была готова пахать, как проклятая, чтобы вернуться в строй.

Раиса Ивановна поставила чайник. Алиса раскладывала принесенную с собой еду, пожилая женщина разливала наливку. Алиса отказалась, так как была за рулем. Раиса Ивановна выпила несколько рюмочек. За чаем рассказала Алиса все свои трудности семейной жизни с Русланом Бариновым. Со слезами, соплями и прочими женскими вздохами.

― Гаденыш! Подонок! Подлец! ― Раиса Ивановна была безжалостна к Руслану, хоть и “смягчилась” под конец. ― Хотя, не могу не заметить, что о-о-очень обаятельный засранец, хоть и лысый! Не люблю лысых, а ему идет. Высокий, широкоплечий, накачанный, ― закурила Раиса Ивановна. ― Такой ходячий траходром!

― Раиса Ивановна, ― смутилась Алиса.

― Ну а что? Как женщина, я тебя понимаю, конечно же. У него такое уличное бандитское обаяние, как не потерять голову! Но Алиса! Ты не боишься? А если он тебя… того... ― провела большим пальцем по шее, намекая на убийство.

― А мне уже все равно, Раиса Ивановна. Петь хочу. Не могу больше. Да не сделает он ничего. Я тоже кое-чему научилась за десять лет совместной жизни с ним!

― Смотри, Алиса, будь осторожна, ― по-матерински предостерегла ее Раиса Ивановна. ― Значит, так! Не курить, холодное-горячее не жрать, не орать, на морозе не гулять, дышать животом! Надеюсь, помнишь, как это делается. Семечки, орехи и прочий мусор не употреблять. Яйцо с коньяком! Домашнее! И зевай, расслабляй мышцы гортани. Каждый день заниматься будем, ― воодушевилась Раиса Ивановна. ― Ничего, девочка, приведем тебя в форму, да так, что у твоего засранца-поганца мужа челюсть отсохнет.

― Раиса Ивановна, любимая! ― рассмеявшись, обняла ее благодарная Алиса.

― Конечно! Сначала просрете все, голоса испоганите, а потом “любимая”! Иди уже! ― заворчала пожилая женщина, провожая жутко талантливую, но безмерно бестолковую ученицу.

Алиса вышла от нее с давно забытым чувством удовольствия. Несмотря на неприятные ощущения в горле, она впервые за долгое время почувствовала, что живет не зря! Господи, она уже и забыла, насколько сильно любит петь! И пусть сейчас она не форме. Пусть от ее былого диапазона не осталось и следа, пусть пройдет еще минимум несколько месяцев упорной ежедневной работы, пока Алиса сможет хоть немного догнать свою прежнюю форму, не беда. Когда Алиса пела, она чувствовала себя живой! Она порхала от восторженного счастья, такого сладкого и давно забытого. Непередаваемые ощущения! Вновь прочувствовав их, Алиса поклялась сама себе, что больше у нее этого не отнимут! Кто бы что ни говорил и ни думал, Баринов ей должен. Выходя замуж, она не подписывалась на полный отказ от себя, своих желаний. Алиса любила искренне, преданно и была верна ему все эти годы. Она заслужила то, что принадлежит ей по закону при разводе. Она получит свою долю, чего бы ей этого ни стоило. Алиса начинает новую жизнь. Свою, собственную жизнь. Никто, ни Руслан, ни мать, ни кто-либо другой ее теперь не остановит!