Ты под моей защитой

Елена

– Ты только глянь, какие эти мажоры заносчивые, нас за людей вообще не считают, – ворчит моя подруга Ольга, проходя мимо меня с метёлкой и совком, полным осколков. Опять эта золотая молодёжь побила посуду, сколько можно.

– Нет, конечно. Где мы и где они, – усмехаюсь, возвращаясь за барную стойку, чтобы сделать этой компашке ещё несколько коктейлей.

– Вот честно, чем мы хуже? Подумаешь, на пару лет взрослее, да денег за пазухой столько, что нам только мечтать остаётся. А ещё крутые шмотки, тачки, отдых за границей и… – И так мечтательно смотрит на меня, что я начинаю смеяться.

– Думаю, ты сама ответила на свой вопрос. Кстати, нам осталось ещё полчаса потерпеть их, и можно закрываться. – Заведение у нас до десяти, а уже половина.

– Сперва не забудь выставить им счёт и внести в него всё поломанное и разбитое.

– Непременно! Ты же знаешь, хозяин у нас даже рад таким моментам, дерёт за простые стаканы в десятикратном размере. Но эти денег не считают, с них не убудет. А нам потом премия!

– Ленок, я тебе поражаюсь. Даже в этой грязи видишь свет.

– Оль, это моя жизненная философия. Нужно во всём искать плюсы. – И это правда. Иначе бы грусть и печаль давно съели меня и переварили.

   Мне всего двадцать два, но я уже многое пережила. Одна смерть родителей чего стоила. Но я смогла с этим справиться и идти дальше. Ведь моя жизнь продолжается.

– Тогда попробуй найти и плюсы в том, что мне нужно срочно бежать! – вдруг заявляет подруга, поспешно смотря в свой телефон.

– Что случилось?

– Света пишет. Говорит, матери опять плохо. – Это сестра Ольги, которая всего на пару лет младшее неё.

– Опять напилась?

– Не знаю, но сестрица уже десять раз, оказывается, звонила. Лен, справишься? – И смотрит так умоляюще.

– Конечно. Иди. Ты же тоже мне помогаешь, когда я за бабушкой присматриваю. – Единственный мой живой родственник и моя опора.

– Ты лучшая! Если что, Маринка тут. И Игорь тоже. – Это ещё одна официантка и охранник.

– Всё хорошо, беги.

  Подруга быстро убегает, а я приготавливаю очередные коктейли и несу шумной компании из десяти человек. Парни и девушки уже изрядно пьяные, вот и орут как не в себе. Меня не замечают, а смотрят лишь на бокалы, появившиеся перед ними как чудо-фокус.

  Но только я отворачиваюсь и хочу вернуться к бару, как слышу голос самого крутого и богатого парня вуза.

– За окончание чёртовой учебы! Мы свободны! – произносит Роман Жданов, сын Николая Жданова, которому принадлежит чуть ли не полгорода.

  Как представлю, что у руля встанет вот это молодое чудо, так вздрогну. С таким начальством городу хана.

  И словно в подтверждение моих слов вся компашка швыряет бокалы в стену с радостными криками.

  Зажмуриваюсь, думая, сколько я это буду убирать. Видимо, придётся задержаться, чтобы всё тут выдраить. Это минус. Но то, что завтра я начну трясти с начальства премию за этих дебоширов – это плюс!

  Игорь, который прибегает на шум, только головой качает и с грустью смотрит на меня. Ну да, убирать мне.

– Эй, официантка, повтори! – кричит Роман, которого я просто ненавижу.

  Да, парень симпатичный. Высокий брюнет с голубыми глазами, поджарой фигурой и обаятельной белозубой улыбкой. Модная прическа, одежда, телефон последней модели и автомобиль, который, кажется, ещё и не рекламируют. Но больше в нём ничего нет. Разве что гнилая жадная душа, паршивый характер, а ещё это высокомерие. И ведь, несмотря на все эти минусы, девки вокруг него так и вьются. Ну уж нет, ни за какие миллионы не позволила бы над собой издеваться и терпеть его колкости и унижения.

  Делаю очередную партию коктейлей, которая, слава богам, остаётся целой.

  Смотрю на часы и буквально считаю секунды. Ровно в десять подхожу к шумной компании со счётом и прошу покинуть заведение, так как мы закрываемся.

  Те хотят возмутиться, но грозный вид нашего шкафчика Игоря остужает их пыл. Расплачивается, конечно же, Роман, просто протягивая мне кредитку и не смотря на счёт. Эх, вот бы и мне так жить, не смотря на цены. Увы, реальность совсем другая.

  Помимо учёбы в меде, мне приходится подрабатывать в этом кафе, а в выходные ездить к бабушке за город и помогать ей с хозяйством. Непросто, но я справляюсь и уверена, что труд только закаляет меня.

  Весёлая компания уделяется, охранник запирает дверь, а я, тяжело вздыхая, смотрю на погром, который надо убрать.

– Лен, а может, ты справишься без меня? У меня там Ванюша один уже, – жалостливо просит Мари, и я хоть и нехотя, но киваю. Ей тоже тяжело. Она одна растит двухлетнего сынишку и впахивает на трёх работах. Про отца не говорит, но мы и не настаиваем. Видим, что это больная тема.

– Конечно, иди.

– Большое спасибо, хорошая моя. С меня в понедельник завтрак! – говорит, поспешно собираясь.

– Вафли?

– Хорошо, пусть будут вафли, – смеётся и убегает переодеваться, а я перевожу взгляд на Игоря, который уже полгода подкатывает к нашей матери-одиночке. Возит на работу и обратно, приглашает на свидания. Кажется, даже уже познакомился с её сыном. Пусть всё у них происходит и не стремительно, но это и его второй шанс. Слышала, он тоже пережил больное расставание. Невеста сбежала к богатому, и парень чуть в запой не ушёл. Помог хозяин заведения, как оказалось, хороший его друг, который взял Игоря на работу при условии, что тот бросит пить. Тот бросил и, кажется, даже встретил свою половинку.

  За ребят я очень рада, но это всё теперь убирать мне одной!

– Ле-е-ен, – тянет он, и я молча киваю.

– Иди, я сама справлюсь.

– Ты чудо!

  Жаль, что об этом знают не все. Или, наоборот, все знают и пользуются.

  Подметая пол и вычищая осколки из диванов, смотрю, как наша влюбленная пара садится в машину и уезжает. Завидую, ведь меня никто не провожает и даже не приглашает на свидания. Хотя нет, есть один ненормальный, от которого я только рада держаться подальше. К моему счастью, сегодня он тоже где-то загулял.

  А это значит, что домой я пойду в темноте. Хорошо, что живу не так далеко. Десять минут мимо универа – и я дома.

  На уборку уходит чуть больше часа, ведь мне приходится собрать ещё и посуду, чтобы отправить её в посудомойку. Но вот полы вымыты, диваны вычищены, столы стоят ровно, касса закрыта. Двери заперты, окна прикрыты, так что не видно, что творится внутри. Выхожу через чёрный ход и, запирая дверь, вдруг слышу какую-то возню и голоса.

– Держи его крепче. Чего он ещё брыкается? – ворчит мужской голос, и я на носочках подхожу к углу здания.

– Да он весит под сотню, помоги! – говорит второй мужчина в чёрном и засовывает в знакомый гелик Романа! Того самого богатея, который только недавно у нас гулял. И судя по бездыханному телу, парень в глубокой отключке. Или… О страшном даже думать не хочется.

– Уверен, что он не проснётся? Ты сколько ему вколол?

– Достаточно. Да он и сам выпил немало, так что дело и так почти сделано.

  Парни запихивают Романа в тачку, усаживают на водительское сиденье и суют ему в руки открытую бутылку чего-то спиртного.

  Нехорошее предчувствие накрывает меня, и я начинаю поспешно искать телефон рукой, а вот телом пытаюсь не шевелиться, чтобы не выдать себя. Хорошо, что незнакомцы стоят ко мне спиной и не видят меня. Да и переулок тут тёмный: ни камер, ни света.

– Может, лучше пулю в лоб?

– Нет, всё должно выглядеть как несчастный случай.

  Тут мужики достают ещё по бутылке из карманов и начинают заливать салон выпивкой.

– Сигареты его взял?

– Да, вот пачка.

– Тогда прикуривай, – командует первый, и второй достаёт сигарету.

– Прости, пацан, ты просто работа, – произносит и кидает окурок в салон, где всё тут же вспыхивает! Да что они туда залили?

  Смотрю на свою руку, которой я включила видеозапись, и незаметно пытаюсь снять происходящее. Наблюдать, как горит человек, страшно, из груди хочет вырваться крик, но я зажимаю рот рукой, понимая, что и от меня вот так избавятся, если заметят.

– Сэр, дело сделано, горит хорошо, – отчитывается кому-то убийца, и я начинаю медленно отступать, но замираю, услышав:

– Ждём вторую часть перевода. Отлично.

  Мужчина убирает телефон и смотрит на подельника, который с каким-то удовольствием пялится на полыхающую тачку.

– Ну что там? Королёв по-королевски нас осыпал золотом? – ржёт, прикуривая ещё одну сигарету.

– А-то! Лямы уже перевёл. На что потратишь?

– Рвану отдыхать со своей тёлкой. А ты?

– Тачку куплю, давно присмотрел.

  Мужчины быстро уходят, продолжая болтать, а я прижимаю телефон к груди и нажимаю «стоп». Кошмар, я что, сняла убийство?

  Сморю на полыхающую машину и понимаю, что там уже некого спасать, но всё равно вызываю скорую и ментов. А вот о том, говорить, что я увидела, или нет, надо подумать.

Елена

Елена

  На маршрутку до бабушки я села на самую первую, в шесть утра. А что поделать, спать я так и не легла. Пока дождалась пожарных, скорую… Ментам полночи рассказывала, что знаю, чья тачка, а вот что произошло – нет. Да, я решила умолчать об этом, так как побоялась, что меня постигнет та же учесть.

  Сам Жданов-старший приехал на место убийства и метал молнии, а потом бедняге стало так плохо, что его увезла скорая. Ну ещё бы, единственный сын умер, да так странно.

  И пусть всё выглядело как случайность, судя по тому, что я успела подслушать, никто в это не верил. Даже примчалась охрана Ждановых и начала своё расследование. Меня ещё целый час допрашивали, что и как? Кто был в компании, куда ушли, во сколько? Что видела, может, кто чужой ходил возле здания? Я честно рассказала, что компания была шумная и пьяная, разнесли мне всё кафе и свалили.

  Всё записали, забрали все видео, что были. Но что с них толку? Там видно только зал да главный ход, а всё происходило за заведением.

  Уверена, виновных найдут и без моей помощи. А я и так перенервничала, что до сих пор руки трясутся.

  Находиться в городе больше не могла, поэтому, собрав вещи, и поехала к бабушке как можно раньше. Всё равно глаз так и не смогла сомкнуть. Думаю задержаться у неё на пару дней, привести мысли в порядок и успокоиться. А учёба… Ничего, денёк пропущу, там всё равно только лекция. Да и сейчас конец года, в основном все хвосты подчищают. Я же круглая отличница.

  Еду и зеваю, так спать хочется. Пыталась прикорнуть, но стоило глазам закрыться, как я вспомнила горящую машину и тех мужчин. Лица я, кстати, рассмотрела хорошо, на мою беду. А вот видео… Его я не пересматривала, просто боялась. Думала даже удалить, но внутренний голос одёрнул.

  Ну и ладно, пусть файл лежит в телефоне, всё равно о нём никто знает. А потом, может, я соберусь с силами и приду к Жданову. Но только если он сам не найдёт виновных. «Подожду месяц-другой», – обещаю сама себе.

– Садовая! – кричит водитель, и я удивлённо смотрю в окно. Это же моя остановка!

– Стойте! Я выхожу! – Хватаю свой рюкзак и спешу на выход.

  Со мной выходит ещё пара знакомых бабушек, которые здороваются, а потом спешат на свои аллеи. Я же сворачиваю на свою, медленно иду по земляной дорожке и вдыхаю чистый воздух. Тут полная тишь да гладь. Кажется, я впервые понимаю бабулю, которая сбежала сюда от суеты города.

  Вот уже пять лет она живёт здесь не выезжая, а мне отдала свою квартиру, сказав, что я могу делать с ней всё что хочу. У меня осталась ещё и квартира родителей, но туда я просто не смогла вернуться. Воспоминания так накатывали, что у меня начиналась истерика.

  В итоге я сделала современный ремонт у бабушки, а квартиру родителей стала сдавать. Жить на одну пенсию и мою небольшую стипендию тяжело, а так появились деньги. Хорошо, что я круглая отличница и поступила на бесплатной основе, а то ещё неизвестно, сколько бы отдавала за обучение. Кредит бабушке бы не дали, да и мне как студентке – тоже. А продавать квартиру не хотелось бы, так что нам повезло.

  Прохожу до самого конца аллеи и останавливаюсь у знакомого заборчика, который бабуля уже красит с утра пораньше! Может, у неё тоже бессонница?

– Татьяна Игоревна, и чего вам не спиться? – кричу, подходя ближе, и родная душа оборачивается, а потом радушно раскрывает объятья.

– Леночка! Да ты моя радость! Уже приехала!

– Да вот что-то в городе не сиделось, захотела к тебе.

– И правильно! А у меня уже и пирожки готовы! – говорит, крепко обнимая меня.

– Когда только успела?

– Да я вчера что-то уснула совсем рано, вот и проснулась, когда ещё не рассвело. Как чувствовала, что ты приедешь.

– Бабуль, я всегда приезжаю!

– И зря! – вдруг выдаёт, ведя меня к дому.

– Это ещё почему? Я тебе надоела? – смеюсь, отлично понимая, что это не так. Опять старушка что-то удумала.

– Леночка, ты же молодая, красивая. Тебе с друзьями надо веселиться, а не со старухой сидеть, – произносит, заворачивая за домик к крыльцу, и я от неожиданности застываю.

– Ого! Ты что, занялась строительством?

  Судя по огромному количеству досок и брусков, это именно так. Даже вон пила есть, и не одна!

  Смотрю на домик, и понимаю, что бабушка решила всё же сделать себе открытую веранду, где, кстати, уже уложен пол!

– Прошу, скажи, что это всё делаешь не ты!

– Нет, конечно! Мне Ярик помогает! – произносит гордо, а меня аж перекашивает.

  И как она так к нему обращается?

  Яромир – это мужчина лет тридцати пяти. Очень презентабельный, деловой и богатый! Отгрохал себе коттедж в два этажа за несколько миллионов, судя по современной технике, да и вообще всему. И теперь это чудо стоит напротив нас, а в нём поселилась его мать, а также, оказывается, лучшая подружка мой бабуши ещё с детства. Так вышло, что лет тридцать назад они потерялись, выйдя замуж, а потом вот нашлись. Расставаться не захотели и живут теперь рядом.

  Сынок мать любит. Дом возвёл и теперь иногда наведывается, как и я, помогая.

– Бабуль, а как так вышло, что Яромир пашет на твоей даче? – Точно не по своей воле. Угрозы? Шантаж? Как богач попал к нам в рабство?

– Так Зиночка попросила помочь. У него всё равно отпуск. А сама она уехала в санаторий. Зачем мальчику скучать? – Ясно, нагло эксплуатируют.

  Но вопрос: чего сосед сам пашет? Насколько помню, раньше, если были проблемы, тут же приезжали спецы и всё решали.

  Собственно, благодаря ему у нас теперь есть газ, вода… Даже наладили электричество. И ведь ни копейки не взял, хотя я догадываюсь, что суммы там были приличные.

– Я надеюсь, вы самого сына спросили? Или просто перед фактом поставили? – спрашиваю зевая и, переступая доски, вхожу в дом.

– Да он сам вызвался! Теперь вот днём приходит ко мне, а я его кормлю. Сама знаешь, у них-то на участке ничего нет.

  Это да. Дом сыночек отгрохал, а больше там и правда ничего нет. Ни деревца, ни кустика. Один шикарный ровный газон. Баба Зина, правда, начала цветы сажать, но что-то пока неудачно. А вот у нас домик хоть и небольшой, зато две теплицы, пять яблонь, шесть кустов смородины, по одной стороне забора малина, по другой – вишня. Молчу про помидоры, огурцы, перцы, морковку, капусту и бог знает что ещё. В общем, ходи и уплетай.

– Значит, он строит, а ты кормишь?

– Именно! Думаю, это выгодная сделка! – радуется моя старушка. Я же только головой качаю. Нет, там определённо был шантаж!

– Ну-ну. Кстати, можно я немного вздремну?

– Конечно, иди!

  Усмехаясь, я прохожу в свою небольшую комнату, где падаю на кровать, полностью забыв, что произошло вчера ночью. Вот что значит уютный дом и приятные мысли.

Солнцева Татьяна Игоревна

  Сплю я немало, а могла бы и дольше, если бы не шум пилы, который буквально оглушает! Взглянув на часы, вижу, что уже двенадцать. Ха, а сосед у нас не жаворонок, любит поспать. Или просто от работы отлынивает?

  Встаю и тут же переодеваюсь в старенькие джинсовые шорты и чёрную футболку. Волосы собираю в пучок, чтобы не мешали работе, и только потом выхожу.

  Проходя кухню, прихватываю пару пирожков (судя по запаху – с капустой) и наливаю себе кофе. А очутившись на улице, зависаю на пару секунд от открывшейся мне картины.

  Яромир, одетый в одни чёрные шорты, пилит доски, сверкая своим накачанным торсом, на котором видны все кубики. Шикарный, зараза. Высокий, под метр девяносто. Тело не то что накачанное, а скорее поджарое. Видно, что за собой следит. И не неделю или месяц. Такой результат можно достигнуть только годами.

  Личико у Яра не миленькое, а брутальное и мужественное. Высокий лоб, прямые скулы, нос чуть с горбинкой… А ещё пристальные карие глаза, которые буквально всегда вытягивают из тебя правду. Молчу про очень тяжёлый взгляд. Не знаю, кем он работает, но точно не обычным сотрудником. Как пить дать крутой начальник.

  И вот сейчас этот мачо пашет у нас в саду. На память, что ли, сфоткать, а потом ему показывать? Мол, что сей бог может и до нас смертных спускаться?

  Да, так вышло, что мы друг друга не перевариваем вообще. Вечно подкалываем и ворчим. Вот как сейчас! Ну не могу удержаться!

– Яромир Петрович, не знала, что вас уволили. Подрабатываете разнорабочим?

  Мужчина замирает и смотрит на меня своим привычным убийственным взглядом. А потом на его лице проявляется коварная улыбка.

– Нет, просто решил сделать благое дело, в отличие от внучки, которая дрыхнет до обеда.

– Да я смотрю, и вы не торопились. Уже обед, а вы только пришли. Отлыниваете? Хотя… Стоп! Знаю! На обед пришли? Голодный? – И аппетитно откусываю пирожок, замечая его взгляд. Точно голодный!

– Ты случайно не мою порцию решила прикончить, Одуванчик? А то заставлю отрабатывать. – От этого прозвища меня аж передёргивает.

  И ничего я не Одуванчик. Да, у меня белые волосы, и порой они стоят чёрт-те как, но я не виновата!

– Вас обделишь. Себе дороже, – ворчу, делая глоток.

– Верно. Кстати, сделай мне кофе. Я закончу через пару минут. – И опять он приказывает!

– А волшебное слово?

– Живо! – летит насмешливое, и я только глаза закатываю.

– Вас точно уволят за кошмарный характер!

– Пусть попробуют! – усмехается и приступает к работе, а я всё же иду на кухню и готовлю соседу кофе. Не потому что он приказал. Просто я рада, что он помогает бабушке. Не мне же крыльцо делать.

  Ставлю напиток на стол и смотрю в окно, где Яр обливается водой, а струйки очень соблазнительно стекают по его телу и дразнят меня.

– Гад! – шепчу и отворачиваюсь, но перед глазами всё равно вижу его. Кажется, мне и правда пора завести парня.

Яромир

Яромир

  Что-то рано девчонка приехала. Обычно, дай бог, к обеду является, а сегодня уже тут. И, несмотря на беззаботный вид, видно, что её что-то беспокоит. Но это ведь не должно меня волновать. Кто она мне? Просто соседка, у которой дурной характер и длинный язык!

  Но, чёрт, мне это нравится. Никто со мной не разговаривает как она. Боятся, глаза отводят, даже не дышат в моём присутствии. А она дерзит от души, чем только сильнее меня цепляет.

  Хотя, должен отдать должное, внешность у малышки тоже отменная. Помню, как увидел её впервые пять лет назад. Совсем ребёнком была. Маленькая, без фигуры, да и вечно её белые волосы торчали во все стороны. Но годы идут, малышка взрослеет, формы округляются… И вот на неё уже моя охрана пускает слюни.

  Но я им чётко дал понять, что эта девушка неприкосновенна. Нет, она не моя, но она важна для моей матери, ради которой я готов пойти на всё. Даже вот переселил её из города сюда.

  Думал, временно, подправить здоровье. Но после переезда нашлась подруга, и она словно помолодела. Давненько такой её не видел. Мне казалось, она вообще перестанет улыбаться после смерти отца, но нет. Как ни приеду, она выглядит счастливой. Готовить начала, больше ходить. Да и здоровье улучшилось! После этого я был готов расцеловать соседку и, естественно, не смог отказать в ремонте.

  Да и вообще всё удачно совпало. Я и взял отпуск, чтобы отвлечься от бумажек и поработать руками. Так что… То что надо.

  Но возвращаемся к девушке, которая с ехидной улыбкой передаёт мне кофе, когда я захожу к ним на кухню.

– Плюнула туда? – спрашиваю, принимая дымящийся напиток.

– Конечно! – Зараза. Но, чёрт, такая красивая стала.

  Сколько ей уже? Двадцать? Двадцать два? Главное, что больше восемнадцати.

– Пирожки хоть не отравила? – Сажусь за стол, который стал почти родным за последние дни.

– Тебе и кофе хватит. Я, между прочим, тоже ем. – И садится за стол. И я опять вижу эту усталость.

– Что такое? Получила четвёрку? Мир рухнул? – Знаю, что малышка – круглая отличница и гордость бабушки, а ещё – домашняя девочка, которых сейчас так мало.

  Учится, работает, бабушке помогает. Постоянно вижу её в огороде. Полет то одну грядку, то другую. И это без приказов и уговоров. Просто приезжает и помогает, сама! Подкупает эта её забота. А ведь она молодая девушка.

  Хотя грустно видеть такую картину. Ей бы веселится с друзьями, да по клубам бегать, а она сорняки собирает.

– Есть такое. Что, не такая идеальная, как думал? – выдаёт с грустью, и я чуть не давлюсь кофе. Даже так!

– Да ладно. Не верю, что ты что-то не выучила.

– Увы, оценка за практику. – И опять этот тяжёлый вздох.

– А что с ней не так? Ты же вроде на хирурга хотела пойти. Неужели трупа испугалась? – шучу, но тут малышка поджимает губы и отводит взгляд. Да ладно?!

– Реально?

– Да! И это не смешно.

– Лена, стоп. Ты же знала, что придётся с этим работать.

– Знала. И крови я не боюсь. Видела все эти страшные видео и была готова. Но когда нас подвели к телу… В общем, я отключилась.

  Сижу и пытаюсь сдержать улыбку. Дела…

– Хирург, который боится тела! Круто!

– Не смешно. Если всё так и дальше пойдёт, мне придётся менять направление.

– Да ладно. Уверен, первый раз у многих так.

– Но я не все! – Ух, какая она правильная и строгая!

– Ну да, ты одуванчик один такой. – Люблю её поддевать. Вон как глазки блестеть начинают.

– А ты забыл, как бритвой пользоваться, или в Деда Мороза хочешь превратиться? Вон уже какую бороду отрастил, – ворчит, а я, довольно улыбаясь, провожу по и правда отросшей щетине. А что, отпуск у меня уже неделю, и я ни разу не брился.

– Я думаю, что выгляжу теперь мужественно.

– Ты выглядишь как старик! Хотя ты и так немолодой. Сердечко ещё не шалит? – Язва!

– Не бойся, Одуванчик, не помру. И пирожки съем. – И демонстративно начинаю глотать один пирожок за другим. У малышки аж глаза округляются от удивления.

– Эй, мне оставь!

– А ты не на диете?

– Какая диета? Я и так худая как щепка.

– Это правда. Ветер дунет и унесёт тебя.

– Ха-ха-ха! Кстати, просветите, как оказались у нас? Не поверю, что просто решили помочь с ремонтом.

– Если честно я и правда просто сказал Татьяне Игоревне, что ей не помешало бы увеличить площадь. А то вечно они с матерью на улице сидят под дождём. А так будет уютнее.

– И она стразу уцепилась, – смеётся девушка.

– Так точно. Был в шоке, когда уже к вечеру приехала доставка. А через полчаса меня обрадовали, что можно начинать ремонт. – Отменная дамочка, которая прёт как танк. Мне бы побольше таких работников, и моему агентству цены бы не было.

– Ясно. И простите. Она как решит, так фиг выбьешь из головы, – произносит уже мягче, и я не просто смотрю, а любуюсь её улыбкой. Чёрт, меня и правда тянет к этому светлому ангелу. Но она слишком чистая, а я… Не готова она к такой грязи.

– Заметил. Но мне в радость.

– Почему? Вам нравится со всем этим возиться?

– Если честно – да! У меня отпуск, и поработать руками, а не ковыряется в бумагах – то что надо. Я вообще не любитель сидеть перед теликом, а тут провожу время с пользой.

  И это правда. Можно было бы и на море махнуть или в горы, но это всё приелось. Особенно мне не хотелось провести время с расфуфыренной моделью, которая бы капала на мозги. Молчу про подчинённых, которым всё время от меня что-то нужно. Достали, хочу спокойствия.

  Поэтому идея рвануть к матери на дачу, где связь ловит через раз, показалась мне шикарной. Ну а когда мне буквально впихнули пилу в руки, я её принял и пошёл работать, даже радуясь такому обстоятельству.

– В общем, я поела и пошла помогать! – встаёт и ставит чашку в раковину, а я смотрю на её стройные ножки и даю себе мысленный подзатыльник.

  Её трогать нельзя! Но как хочется!

  Видимо, и правда нужно было тёлочку привезти, а то уже и на малолеток заглядываюсь.

  Заканчиваю с обедом и возвращаюсь к работе, следя и за девушкой, которая то там прополет, то тут польёт, то начинает цветы сажать. И всё же она слишком правильная. Жалко её. Наш мир просто сожрёт такую. И чтобы этого не случилась, малышке нужна опора. Надеюсь, она её найдёт.

  В восемь вечера прощаюсь с Татьяной Игоревной, которая выносит мне ужин в виде запечённой курочки с картофелем и овощного салата. Вот ради этой домашней еды и стоит тут впахивать.

  Благодарю и иду к себе, где решаю позвонить своему помощнику, на которого всё спихнул.

  Открываю бутылочку хорошего вина (благо таких я взял с собой несколько) и делаю видеозвонок Захару.

  Мой помощник отвечает практически сразу.

– Яр, ну наконец-то!

– Что такое? Неужели уже соскучился? – усмехаюсь, садясь за стол и готовясь перекусить.

– Смеёшься? Люди в кои-то веки ходят и не оглядываются, боясь встретить тебя. – Да ладно, не такой я и строгий.

– Что там у тебя? Зачем меня искал? Неужели сам не можешь всё сделать?

– Могу и уже подписал пару контрактов. Но тут появился срочный заказ от Жданова. – Тут я замираю и смотрю на экран телефона, а вернее, на хмурое лицо друга.

– От Жданова? Нашего Жданова?

– А ты много знаешь людей с такой фамилией?

– Да нет. Но что могло случиться у Николая? Я с ним перед отъездом виделся. И всё у него было отлично. Мы же недавно его дела подчищали.

  Жданов – старый друг нашей семьи, и мы с ним частенько видимся после смерти отца. К тому же такому человеку нужны люди, чтобы держать город в ежовых рукавицах.

– Плохо дело. Сына его грохнули. – Капец.

  Залпом осушаю бокал и думаю, рвануть обратно или нет.

– Точно не случайность?

– Вряд ли. Сам Николай так не думает. Роман у него ещё тот поганец, но чтобы сесть за руль в полной отключке, да ещё и закурить… Николай говорит, сын завязал, а пачку носил как напоминание. А тут скурена наполовину. Ещё есть показания друзей, но они были слишком пьяны. В общем, куча подозрительных мелочей. Думаю, полная подстава. В итоге Жданов обратился к нам. Работаем?

– Работаем! – Это даже не обсуждается. Такому человеку надо помочь. Да и мне интересно, кто настолько болен, что решил пойти против главы города. Кому так сильно жить надоело?

Елена

  У бабушки я пробыла два дня, а домой отправилась вообще только на третий, в понедельник. Учёбу я пропустила, а вот на работу успеваю к обеду.

  Забегаю в кафе, здороваюсь с Игорем, мчусь в раздевалку и быстро натягиваю форму.

  И только успеваю выйти, как меня ловит Мари.

– Лена, ну наконец-то. Ты где была? Мы тебе звоним, а у тебя телефон не отвечает. – Ещё бы он отвечал. Потеряла я его в огороде, пока глазела на нашего полуголого соседа. Только сегодня утром нашла. И конечно же, полностью разряженный.

– Как где? К бабушке за город ездила. А там связь еле ловит, забыла?

– Ясно. В общем, тебя директор ищет. Дуй к нему.

– А что такое? Я что-то натворила?

– Да нет, там по поводу того происшествия. Ты прости меня. Зря я ушла. Ты одна осталась и такое увидела! Как ты вообще? – спрашивает и приобнимает меня, а я снова холодею.

  Столько дней пыталась забыть тот кошмар, а тут опять.

– Нормально. Ладно, я пойду, потом поговорим. – И, вырвавшись из объятий, просто убегаю. Нельзя, чтобы другие видели, как мне страшно до сих пор.

  Быстро дохожу до кабинета директора и стучу.

– Входите! – звучит басистый голос начальства.

– Илья Геннадьевич, можно?

– О, Лена, как раз о тебе думал. Проходи. – Захожу и рассматриваю начальство, которое сегодня выглядит усталым и одето в чёрное, хотя обычно предпочитает светлые тона. Не припомню, чтобы наш директор вообще грустил.

  Занимаю кресло возле его стола и терпеливо жду.

  Илья Геннадьевич выключает компьютер и, потирая лицо, смотрит на меня.

– Знаю, что тебя уже допрашивали и ты устала об этом говорить, но можешь мне повторить, что случилось три дня назад?

  Тяжело вздыхаю и обхватываю себя руками. Когда же это закончится?

– Лена, один раз – и всё. Я как хозяин заведения должен быть в курсе, а ты очевидец.

– Да какой я очевидец? Ничего ведь не видела. Драила тут после той шумной компании.

– Хорошо, расскажи с момента, как ребята пришли к нам.

– Ладно, но учтите, я буду требовать премию за то, что пережила из-за них.

– Договорились, – довольно быстро соглашается.

  И я рассказываю, когда пришли выпускники, что пили, ели, какие тосты произносили. Не забываю про битьё посуды и постоянное требование новых коктейлей.

– А на улице ты никого подозрительного не видела?

– Если честно, я и не смотрела. Окна закрыла, свет в зале выключила и ушла на кухню посуду мыть. А там окон нет.

– Это да, – соглашается, бурча себе под нос.

– Я как закончила, сразу отправилась домой.

– Через какой вход?

– Задний, – отвечаю честно, а потом думаю, что лучше бы сказала, что через передний.

– И никого не увидела?

– Только пылающую машину и двух людей, которые уходили.

  Директор задумчиво смотрит на меня, а потом кивает и встаёт.

– Хорошо. И вдвойне хорошо, что тебя не заметили. А то бы и тебя убрали.

– Это точно, – киваю и замираю. Чёрт, а я ведь не говорила никому про то, что кого-то видела. А сейчас призналась! И Илья Геннадьевич это понял, а возможно, специально подловил меня. Уверена, отчёт ментов он уже читал.

  Чёрт, никогда не умела лгать.

– Лена, ты не говорила ментам про это.

– Знаю, – шепчу, опуская голову.

– Почему?

– Потому что подумала, что буду следующая! – пищу испуганно и смотрю на него

  Жду наезда или чего-то ужасного, но никак не ожидаю следующего:

– Молодец!

– Что?

– Правильно сделала, что умолчала. Игра ведётся на высоком уровне, и простым сошкам лучше в неё не вмешиваться. Ты никому не говорила о том, что видела?

– Нет, конечно.

– И не говори. Вышка пусть сама решает свои проблемы.

– Но что мне делать? Просто забыть их лица?

– Ты видела и лица? – Вот чёрт меня за язык дёрнул!

– Да, но там было темно. Да и стресс, я мало что помню, – начинаю лепетать, но начальник не дурак. Видит, что я лгу. Кошмар!

– В общем, Лена, давай сделаем так. Возьми неделю отпуска. Я даже тебе его оплачу. – И директор тут же кидает передо мной пухлый конверт.

– Тут и за молодёжь, которую пришлось обслуживать, и за уборку. Насколько знаю, учёба заканчивается через два дня. Так что съезди отдохни. А через неделю вернёшься и продолжишь работать.

– Я не отдыхаю за границей, только у бабушки за городом.

– Отлично, вот туда и езжай. Природа, чистый воздух… И выкини из головы всё, что увидела. Поняла?

– Да, – соглашаюсь, так как, в общем-то, я сама так и планировала. Учёба и правда вот-вот закончится. Мы уже сдаём книги и просто спим на лекциях.

– Молодчина. Помни, лето у нас жаркое, народу будет больше, чем обычно, и в течение всего дня. Ты нужна мне здоровая и отдохнувшая.

– Спасибо! Такая и буду! – Какой же у меня замечательный начальник!

  Уже встаю и хочу уйти, когда директор окрикивает:

– Лена, деньги!

  Точно, премия! Это святое!

  Быстро забираю конверт и прячу его в кармане.

– А сегодня мне…

– Отдыхай, ты и так многое пережила.

– Благодарю! – Точно золото, а не начальник.

  Покидаю кабинет, а потом и кафе. Никто не обижается, отлично понимая, что я пережила стресс.

  Но, выйдя на улицу, я вдруг замираю, так как не знаю, что делать. Обычно день у меня спланирован от и до, а сейчас вдруг столько времени. И денег!

  Да, в сумке лежит пухленький конверт с очень большой премией. Можно сказать, что мне выплатили две зарплаты! Возможно, стоит потратить её на себя. А что, кроссовки вон прохудились, футболки старые, да и на дворе лето, пора купить шорты. Решено, иду за покупками! Как раз и постараюсь всё забыть, как мне и посоветовали.

Тем временем в кабинете Ильи Геннадьевича

– Вы просили узнать, что она знает. Так вот, она всё видела!

– Уверен?

– Да, она сама призналась, что видела двоих. А потом сказала, что помнит и лица.

– Это проблема.

– Не моя. Вы сами оплошали.

– В заведении никого не должно было быть!

– Если бы этот Роман не дебоширил, мои работники ушли бы раньше!

– Хорошо, она одна всё видела?

– Да!

– Придётся убрать. Знаешь, где живёт?

– В квартире неподалёку. Но я дал ей в отпуск, так что она уедет за город к бабке через пару дней.

– Хорошо, даже отлично. Там всё и сделаем. Тихо.

– Можно попросить только сделать это быстро? Мне всё же жаль девчонку, хорошая она.

– А она никому не растрепала, что видела?

– Нет, слишком сильно напугана.

– Лишь из уважения к тебе и её не длинному языку уберём тихо и быстро. Обещаю!

– Спасибо!

– Тебе тоже. С меня услуга.

– Запомню.

– И не сомневаюсь, – смеётся мужчина и довольный кладёт трубку. Иметь в должниках такого человека – большая удача. Жаль девчонку, но такова её судьба.

Елена

  И всё же покупки отлично поднимают настроение. Пусть они и не особо масштабные. Приобрела пару футболок, маек, потратилась на бриджи и джинсы, мои-то совсем износились. Даже купила себе симпатичную бардовую кофту. Не сильно тёплую, но ходить по утрам – само то. А вот кроссовки выбирала долго и взяла белые. Знаю, что за такими надо много ухаживать, но как же здорово они выглядят. Закончила свой шопинг бельём. Не эксклюзивным, конечно, но и не с рынка.

  И вот, идя по торговому центру и сжимая пакеты, понимаю, что улыбаюсь.

  Так и знала, что будет проблеск в сверхурочной работе. Не зря драила кафе. Про пожар стараюсь вообще не думать. Хватит, забыли! Правильно начальник сказал. Пусть богатеи сами разбираются, а нас простых смертных нечего туда приплетать.

  Итак, что бы ещё взять? Может, бабушке пару банных полотенец приобрести, а то свои она совсем заносила. Деньги ещё есть, да и для любимого человека ничего не жалко.

  С такой мыслью поднимаюсь на третий этаж, где находятся отделы текстиля, а ещё – многочисленные кафе.

  И только успеваю сойти с эскалатора, как слышу голос, который предпочла бы никогда не слышать:

– Лена! Эй, Лена, постой! – кричит Тарас, моя головная боль вот уже год!

  Оборачиваюсь и смотрю на симпатичного парня, который старше меня всего на пару лет. Высокий подтянутый блондин с голубыми глазами – любимчик вуза. Ах да, он ещё очень богатый мажор, который думает, что ему всё можно. Вот и меня захотел, но я послала его далеко и громко, так, что беднягу аж переклинило. Теперь мне кажется, что он преследует меня.

– Привет, Тарас. Какими судьбами? – спрашиваю холодно и стараюсь не смотреть на него, а тот, напротив, пялится и улыбается.

– Мы с парнями в кафе зашли, поминаем Романа.

  Точно, они же были лучшими друзьями. Совсем из головы вылетело. Насколько знаю, у них отцы дружат, вот и детей готовила к общей работе. Деньги к деньгам, связи с пелёнок.

– Точно. Прости. Глупый вопрос. Похороны уже были?

– Да, сегодня.

  Так вот почему он в чёрном. Хотя, насколько помню, он всегда так выглядел. Шикарный, с отличным вкусом и накачанным телом. Пара пуговок на рубашке вечно расстёгнута, словно дразня. Хорошо, но… И тут я вспоминаю соседа, который даже лучше! Чёрт, о чём я опять думаю?

– Ясно. Тогда не буду мешать и пойду. – И уже хочу развернуться, как меня хватают за руку.

– Лена, стой! А пошли на свидание!

– Что? Сейчас?

– Нет, давай завтра. А что? Учёба закончилась, теперь у тебя нет повода мне отказывать, – довольно усмехается, а я поражаюсь. У него друг умер, а он про свидание!

– Я думала, что у вас траур, поминки.

– Да мы уже всё отметили. Да и чего поминать? Помер и помер, уже не вернуть.

  Вот тебе и дружба. Забыли почти сразу. Мне даже становится обидно за Романа. Он-то думал, что центр мира. А на самом деле оказался никому не нужен. И что значит «отметили»? Это что, праздник?

– Вообще-то, я собиралась к бабушке.

– Ты же и так каждую неделю у неё. Слушай, пора пожить для себя. Если так и будешь прятаться в той деревне, одна останешься.

– Супер, я не против! – соглашаюсь, и парень морщится.

– Лена, ты же знаешь, что меня это не остановит. Я выпустился и теперь буду жить в полную силу. – Это он так хвастается?

– Очень за тебя рада!

– Тогда радуйся и тому, что за тебя я возьмусь всерьёз! Хватит от меня бегать, я же не урод. Вот что тебе не нравится? – Ему честно ответить или как?

– Тарас, ты отличный парень. Богатый, красивый, из благородной семьи! – перечисляю, и он довольно кивает. – Так вот. А я бедная студентка с бабушкой в деревне. Прости, но мы из разных миров!

– Глупости! Если будешь со мной, мой мир примет тебя.

– Нет, не примет. И твой отец помешает этому в первую очередь! – О да, о замашках Королёва знают все. У него должно быть всё самое лучшее! И бедная студентка без приданого в виде банка или отеля ему точно не нужна. Ну а этому мажору я нужна просто в копилку.

– Свой выбор я буду делать сам! – всерьёз заявляет Тарас, но я только снисходительно улыбаюсь. Про то, как он пытался быть самым лучшим на курсе, знают все. Я частенько встречала его в библиотеке. Да, мажоры ради знаний туда порой спускаются. Собственно, там мы и познакомились.

– Отца просвети.

– Лена, хватит! Я уже всё решил! – И меня вдруг притягивают к своей груди и обнимают за талию.

  Это ещё что такое? Упираюсь в его грудь, но меня не отпускают. Наоборот, сжимают сильнее

– Хватит бегать, ангелок. Я уже понял, что мне нужна только ты. Такая нежная, красивая, правильная, чистая! – Тут его улыбка становится горящей, а меня передёргивает. И как он узнал, что я девственница? Хотя… Догадаться несложно. Парня-то у меня нет.

– Если ты выбираешь по красоте, то лучше обернись, тут есть и посимпатичнее.

– К чёрту их, мне нужна ты! Только ты видишь меня настоящего и не боишься говорить правду в глаза. Надоели все эти подлизы с наигранными улыбками! – Так и знала, что моя дерзость выйдет боком.

– Слушай, Тарас, я…

– Приеду за тобой через два дня. Учёба как раз кончится. Всё, жди в шесть! – И, пока я пребываю в шоке, быстро наклоняется и целует. А это ведь мой первый поцелуй!

  Отшатываюсь и прижимаю руку к лицу. Он не лез языком, просто коснулся губ, но и это для меня слишком.

– Я первый? Да? – звучит довольный голос, и я вижу в его глазах торжество.

– Зачем ты это сделал?

– Потому что захотел! И потому что ты моя!

– Хватит придумывать. Я не твоя.

– Да уже все знают, что ты моя! Так что хватит бегать! Всё, в эту среду в шесть я буду у тебя. Поедем на крутую вечеринку. Пора представить мою девушку обществу. – Вот до чего же он упёртый! А ещё нахальный!

  С такими нужно быть умнее, чтобы потом не вышло боком. Именно поэтому я не истерю, а киваю.

– Хорошо, среда так среда. Пойду куплю платье для вечеринки.

– Я с тобой!

– Не-е-е! Пусть будет сюрприз! Хочу поразить своего парня! – изображаю покладистую дуру, а сама усмехаюсь. Я ещё во вторник уеду, и пусть ищет где хочет.

  Нашёлся мне тут умник. Девушкой сделал, потому что так желает. Меня совсем не слышит!

– Отличная идея! И… Лена! – Меня опять обхватывают за талию и прижимают к груди. Да что с ним сегодня? Чего так руки распускает?

– Что ещё?

– Не вздумай меня обмануть. Я ведь найду и накажу! По-взрослому! – шепчет на ушко, скользя рукой по плечам к груди. А вот теперь мне не до смеха.

– И давно ты насильником стал?

– Поверь, тебе самой понравится. Потом ещё и просить будешь! – Мечтатель!

– Знаешь, меня вполне устраивает мой детский мирок.

– Скоро я его разрушу и покажу, что значит жить. Ты моя, ангелок. Прими это, и тогда будет не так больно.

  Вырываюсь и со страхом смотрю уже не на парня, а на внезапно выросшего из него мужчину. Мужчину, который хочет меня любой ценой.

– До среды, Тарас.

– До среды, Лена. И не глупи. Найду! – В это я верю. И что мне делать? Как спрятаться и где?

  «Мой парень» уходит, а у меня пропадает всякое желание веселиться и делать покупки. Но я всё же иду в текстильный и покупаю несколько полотенец для бабушки. Она не должна знать, что у меня появились проблемы.

  Что-то их становится всё больше. То пожар с покушением, теперь очень настойчивый молодой человек… Что дальше?

  Домой я возвращаюсь нервная и злая. Да, мне не нравится, что за меня кто-то решает. Особенно такой, как Тарас. Да у него девок было столько, что и всех и не упомнить. А тут я нужна. Зачем? Точно ударила по его самолюбию отказом, вот и клинит его. А я не могу просто сдаться и переспать с ним.

  У меня ещё никого не было, и я не хочу, чтобы моим первым стал кто-то вроде него. Это ведь запомнится на всю жизнь!

  Чтобы успокоиться, начинаю уборку дома, хотя тут и так всё чисто. Но я всё же мою полы, протираю пыль и поливаю цветы. В деревню я собираюсь уехать на неделю, как и советовал Илья Геннадьевич, а потом – работа. Надеюсь, она меня отвлечёт и станет причиной, по которой я смогу динамить Тараса до тех пор, пока он сам не отстанет.

  Он сказал, что начнёт взрослую жизнь? Вот пусть и ищет взрослых дам. Хотя они сами, скорее всего, скоро обрушатся на молодого, богатого и влиятельного парня, полного амбиций. А я буду просто учиться и останусь лишь воспоминанием.

  День пролетает незаметно, а за ним и следующий. В универе суета: никто уже не учится, а только обсуждают, кто куда поедет и что будет делать. Ребята собираются в группы и планируют посиделки: кто – на даче, кто – в квартире. А я… Я просто белая ворона, которая никому теперь не нужна.

  Во время учёбы ко мне ещё подходят: просят помочь или сделать платно домашку. Я не отказываю, так как на дураках только ленивый не зарабатывает. Но теперь всё – учёба сменилась отдыхом.

  Странно, но именно сейчас, сидя на подоконнике и смотря на ребят, я понимаю, насколько одинока. Я бы и рада завести друзей, но они гуляют, веселятся, а я сижу по вечерам дома и делаю домашку. Мне нельзя давать слабину – иначе отчислят. А успешное окончание вуза – мой билет в жизнь.

 – Всё у меня ещё будет, – шепчу себе под нос, собирая уже никому не нужные конспекты.

  Универ покидаю с грустью. Знаю, что скоро вернусь сюда, но он стал мне уже родным. Эх, видно, я и правда заядлая отличница, раз уходить не хочу. Но ладно, меня ждёт бабушка!

  Возвращаюсь домой и смотрю на часы. У меня ещё есть время, так что можно уехать прямо сегодня на последней маршрутке. К тому же завтра заявится Тарас, а он точно утащит на вечеринку, на которую я идти не хочу.

  Наслышана о беспределе богачей и о том кошмаре, что там творится. Нет, не хочу в ту грязь.

  Поэтому натягиваю новые джинсы, кроссовки, кофту алого цвета и, подхватив рюкзак, быстро выхожу из квартиры. И даже не думаю, что это последние беззаботные сутки, после которых начнётся настоящий ад!

– Девушка выехала, встречайте на точке.

Князев Тарас Львович

Яромир

– Ярик, тебе точно помощь не нужна? – спрашивает Тамара Игоревна, смотря, как я разгуливаю по крыше.

– Нет, всё хорошо. Сейчас приколочу ещё несколько досок, и на сегодня всё. – На дворе давно поздний вечер, а я ещё тут.

  Сознаюсь, затянула меня эта стройка. Сам не ожидал, что так получится. Итог: почти за пять дней сделал широкую веранду. Сам! Да я сам собой горжусь!

  Может, продолжить и теперь уже у себя что-то смастерить? А что, ту же беседку можно построить. Правда, уже потом, так как отпуск у меня закачивается через пару дней.

  К тому же Захар уже звонил несколько раз. Дело Жданова не движется, и Николай метает молнии. Можно понять, погиб пусть и непутёвый, но сын. У отца были большие надежды на парня, бизнес собирался начать передавать, а тут потеря наследника.

– Я тогда тебе сейчас ужин соберу. Такую рыбку приготовила! И картошечку! А ещё лучка положу маринованного и лимончик!

  Святая женщина! Люблю её как свою мать!

– Большое спасибо!

– Это тебе спасибо, такую красоту мне сделал. Вот Зина приедет – сразу опробуем! Будем чай пить с пирогами! – Даже не сомневаюсь.

– Если хотите, я завтра могу вам телевизор здесь поставить, будете сериалы смотреть. – О да, это дело они тоже любят.

– Ты что, ещё кто сворует потом! Нет уж, будем по старинке, у вас! – Тоже хорошо.

– Как скажете.

  Работа занимает ещё почти час, и к себе я ухожу, когда уже темнеет. Зато дело сделано, проект окончен. Можно браться за новый.

  Накрываю стол и звоню помощнику. Захар отвечает после пятого гудка. Заработался?

– Привет, друг, – здороваюсь и вижу кислую мину.

– Скажи, ты специально звонишь, когда ешь? Да ещё и так аппетитно! А у меня из-за работы, между прочим, с обеда во рту крошки не было.

– Так кто тебе мешал поесть? – усмехаюсь, приступая к рыбе. Как же вкусно! Она буквально тает во рту!

  Татьяна Игоревна точно лучший повар, которого я знаю. В ресторанах такого не приготовят. Кстати, она и правда по образованию и деятельности повар с многолетним опытом. Может, к себе в город забрать хотя бы на зиму? Будет меня радовать, да и мать поближе. А то в эту глушь в снегопады не добраться.

– Твоя работа мешает, которой просто до фига!

– А что там ещё?

– Парни пришли новые, просятся. Но, согласно твоим правилам, такие собеседования ты проводишь лично.

– Пусть ждут, через день приеду, – отвечаю и замечаю свет фар в окне. И кто у нас тут приехал?

  Профессионализм не пропить, поэтому я поднимаюсь из-за стола и подхожу к окну. Чёрный джип тормозит прямо напротив моего дома, и я слышу хлопки дверей.

– Захар, а ты ко мне кого-то отправлял?

– Нет, а что? – слышу его волнение – и не зря. Мне чуйка тоже говорит, что дело нечисто.

  Быстро иду к тумбе и достаю пистолет.

– Гости тут нагрянули, – сообщаю, проверяя патроны.

– Уверен, что к тебе?

– Уж больно крутая тачка. А тут только старики живут.

– Ясно. Наших вызывать?

– Не помешает. И… – Договорить не успеваю, так как слышу женский крик.

  Чёрт, это и правда не ко мне!

– Захар, срочно высылай вертушку! – кричу, выбегая, и слышу шум напротив. Но там же только Тамара Игоревна. Что можно требовать от старушки? А промахнуться точно не могли. Мой дом тут как бельмо, только слепой не увидит.

– Уже, жди! – отчитывается помощник, а я бегу к забору. Выхожу через тайную дверку позади и обхожу участок. Никого. Зато крики усиливаются, а я распознаю мужские голоса.

– Пусто, тут только старуха.

– Ладно, в расход её.

– Нет, на надо! Ради бога, помилуйте! – кричит соседка, и я перепрыгиваю через её забор и успеваю подойти в самый последний момент. Один из смертников уже навёл пушку, но я успеваю выстрелить первым.

– Что за! – кричит второй, оборачиваясь, и выпускает целую обойму. Я же прячусь за стеной и просто жду.

  Считаю патроны и только потом выглядываю из-за угла и вижу, как мужик прикрывается Тамарой, у которой всё лицо в крови. Да и стоит она еле-еле. Гады! Казню лично!

– Эй, выходи! Иначе грохну старуху! – И прижимает дуло к её виску.

– Кто вы и что тут забыли? – задаю свои вопросы и смотрю на труп. Пуля попала точно в голову.

– Это ты кто и что тут забыл?

– Считай меня порядочным соседом.

– Ну да, конечно! Слушай, давай договоримся. Я ухожу живой и оставляю бабку, но при условии, что ты сейчас уйдёшь.

  Неплохо, но нет! Он уже напугал дорогого мне человека, а я такого не прощаю.

– Повторяю, что вы тут забыли?

– Эй, ты чего, глухой? Сейчас точно вышибу мозги старухе. Выходи на счёт три, или ей хана. – Нервничает. Взгляд мечется. Ещё и темно на участке, меня вряд ли видно. Зато он стоит под подсвеченной верандой. Отличная мишень.

– Раз, два… – считает и начинает целиться в потёмки.

  Я же усмехаюсь и быстро обхожу домик, чтобы появиться у него за спиной. Нужно взять его живым, у меня много вопросов.

– Три! – произношу, простреливая парню ногу, а потом рывком отталкиваю соседку в сторону. Та падает, но зато живая.

  Накидываюсь на громилу, и у нас начинается борьба. Должен признать, неплох. Удары у него чёткие, но слабоват. А может, просто я сильно зол и потому молочу по нему, как по груше. Лишь когда не получаю ответку, отстранюсь. Отключился.

  Быстро нахожу верёвку и связываю парня по рукам и ногам. Сейчас вот прибудут мои парни – пообщаемся.

  Кстати!

– Тамара Игоревна! – кидаюсь к соседке, которая так и продолжает лежать постанывая.

– Яр, – шепчет, кривясь, и держится за руку, которая явно вывернута. Чёрт!

  Быстро осматриваю её и вижу ссадину на голове. Плохо, у старушки может быть сотрясение.

– Тамара Игоревна, всё хорошо. Сейчас прибудут мои люди и помогут! Я заберу вас в больницу! Где болит, кроме руки?

– Яр, ох, Яр, – плачет женщина и цепляется за меня здоровой рукой.

– Всё хорошо, всё будет хорошо! – стараюсь успокоить её, но та начинает рыдать ещё сильнее.

– Нет, мальчик мой, ничего не хорошо! Помоги! Прошу, ради бога, помоги!

– Чем?

– Спаси Лену!

  Внучку?

– А что с ней?

– Не знаю, но они приехали за ней! Они спрашивали, где она! Я старая им не нужна совсем, а она…. – И опять рыдания. От неожиданности я каменею.

  Одуванчик, ты во что влипла?

– А где она? Тамара, где ваша внучка?

– Не знаю! Она должна была приехать вечером, но её нет! А вдруг они её…

– Нет! Иначе бы они сюда не приехали.

– Она жива?

– Думаю, ещё да.

– Яр, найди её! Помоги! Она же единственная кто у меня остался. Я и живу-то только ради неё!

– Помогу. Я найду её! – обещаю и знаю, что займусь этим лично. Больно мне не нравится происходящее. Да и люди приехали подготовленные. И не простые. Тачка тому подтверждение.

  Кому понадобилась обычная студентка и зачем? И ещё вопрос, она нужна живой или…

  Смотрю на связанного парня и думаю, что он даст ответы, но не при старушке. Иначе её сердце может не выдержать.

– Тамара Игоревна, вы мне расскажете, где может быть Лена? Назовёте адреса, имена, телефоны, места, где бывает ваша внучка? Всё, что может помочь найти её!

– Да, конечно!

  Информации хватает, но я всё запоминаю. Универ, адрес дома, квартиры родителей, места работы. Друзей у Лены нет, только знакомые, о которых старушка не знает.

  К моменту, как прилетает мой вертолёт, у меня уже есть общая картина.

  Захар спешит ко мне с ребятами, вооружёнными до зубов. Но, увидев, что тут творится, выдыхает. Зато я завожусь. Не знаю, где сейчас Лена, но счёт точно идёт на часы. Действовать нужно незамедлительно!

– Яр, что…

– Тамару Игоревну – в больницу, быстро! Меня – в город, и тачку пошустрее. Полный арсенал в неё! – раздаю приказы, передавая старушку в руки парней. – Этого сейчас допросим и полетим.

– А если вкратце, что произошло? Я думал, гости к тебе.

– Увы.

  Смотрю, как уводят соседку, и только потом решаю говорить открыто. Она не должна всего слышать.

– Это наёмники.

– Я понял. А к кому?

– К Лене!

  Захар замирает и в недоумении смотрит на меня.

– К Лене? К блондиночке и внучке?

– Именно!

– А что можно спросить с девчонки?

– И мне любопытно. Думаю, малышка во что-то влипла. Нужно срочно найти её!

– Отправить группу?

– Сам займусь, времени нет. Но ты собери ребят, подхватите! – О да, отлично понимаю удивлённый взгляд Захара. Но я никому не могу доверить малышку. Я сам её защищу и накажу обидчика! Чуйка подсказывает, там всё не так просто.

Елена

– И угораздило меня кошелёк дома забыть, – ворчу на себя уже в десятый раз, открывая дверь в квартиру.

  Хорошо, что хоть хватило мелочи в карманах, нагребла на билет до дома. Увы, то, что я забыла кошелёк, поняла только на автовокзале. А ведь я прождала почти час, ожидая нужный автобус, и всё впустую.

  Домой вот вернулась уже чуть ли не ночью. Автобус, на который я села, кажется, объехал весь город и только потом поехал ко мне.

  Ну и ладно, думаю, это даже к лучшему. Народу сегодня и правда было как-то много, точно бы пришлось стоять. А вот завтра сяду утречком, и точно будет пусто. Основная масса уже уехала, надеюсь.

  Кидаю рюкзак у порога и кладу в него кошелёк, который оставила на кухне.

– Как я вообще тебя тут забыла? – спрашиваю предмет, а в ответ, естественно, молчание.

  Может, кошку завести? Будет хоть с кем поговорить, а то такими темпами скоро в психушку заберут.

  И раз уж я дома, то пора и поесть. Я-то надеялась попробовать бабушкины блюда, но всё завтра.

  Ставлю воду и достаю макароны. Да, еда студентки скудна, но если добавить пару сосисок – сгодится.

  На готовку уходит полчаса, и вот мой поздний ужин на столе. Приступаю к еде, смотря забавный сериал по планшету. Теперь я могу себе это позволить, от учёбы не отвлекает.

  За серией идёт ещё одна серия, а потом ещё. С едой уже покончено, и я, весело смеясь, попиваю чай с печеньками, когда неожиданно раздаётся звонок в дверь.

  Удивлённо смотрю на неё, а потом на часы. Два часа ночи. Серьёзно?

  Думаю, может, ошиблись, но нет, звонок повторяется. А потом сменяется настойчивым стуком. Может, соседи? Что-то случилось?

  Ставлю сериал на паузу и бегу к двери.

– Кто там?

– Солнцева Елена Ивановна? – произносит мужской голос.

– Да, – отвечаю, но дверь не открываю.

– Я из больницы по поводу вашей бабушки, Солнцевой Тамары Игоревны. – Стоит услышать знакомое имя, и я начинаю щёлкать замками, одновременно продолжая разговор.

– А что случилось?

– Инфаркт.

  Кошмар! Да как же так? И почему я не поехала?

  Распахиваю дверь, и только потом в голове вдруг щёлкает. Какой на фиг врач, да ещё и ночью? Мне бы максимум позвонили. И тут, словно в подтверждение, меня резко обхватывают и зажимают рот рукой.

– А вот и наша любительница подглядывать. Учти, закричишь – сразу пристрелим. – И перед моим лицом появляется пистолет. Настоящий, чёрный и очень пугающий!

  Быстро киваю, и меня заталкивают в квартиру. Замечаю, что их двое. И кошмар, я помню их! Именно они и сожгли Романа. Но как они узнали обо мне?

– А девка послушная, мне нравится, – довольно рычит тот, что до сих пор зажимает мне рот, а теперь ещё и прижимает к стене. Его липкий взгляд так и скользит по мне, а меня начинает подташнивать. Ведь я понимаю, для чего они пришли.

– Мне тоже. К тому же симпатичная, – урчит второй, подходя ближе, и теперь мне хочется плакать от его похотливого взгляда.

– Так, может, развлечёмся? Всё равно потом с концами. А так хоть польза. Ну что, крошка, хочешь ещё пару часиков пожить или сразу на тот свет? – спрашивает, водя дулом по лицу.

  Слезинка стекает по щеке, и мужчины начинают довольно посмеиваться.

– Думаю, это знак согласия. Давай взглянем, что там под одеждой. – Незваные гости довольно переглядываются и, подхватив меня под руки, тащат в зал.

  Тут я прихожу в себя и начинаю вырываться и мычать. Увы, крик мне недоступен.

– Сука, а ну, молчи! Егор, давай скотч! – Меня кидают на пол и начинают стягивать кофту.

– Не-е-ет! – Получается произнести только это, и то голос больше похож на хрип, уж больно сильно меня сжимают и не дают сделать и вдоха.

– Егор, где скотч?

– Да несу, держи!

  И вот один наёмник удерживает меня за руки, а второй, вдавливая колено в мою грудную клетку, чтобы я не двигалась, заматывает мне рот, а потом руки. Я брыкаюсь, пытаюсь вырваться, но у меня ничего не получается.

  Итог – я словно гусеница извиваюсь на полу, а эти гады довольно посмеиваются.

– Чёткая конфетка. Люблю, когда подо мной брыкаются, а не бревном лежат.

– Шикарный заказ. Всегда бы так, – скалится второй, садясь возле меня и хватая за кофту. – Давай, крошка, покажи своё тело!

  Кофту довольно легко задирают до головы, а потом и топик с лифчиком. И вот я чувствую, как их жадные руки сжимают моё тело, кожа к коже.

  Мычу, пытаюсь кричать, рыдаю, но они только смеются и начинают стягивать с меня бриджи.

– Сочная! Молоденькая! Шикарно! Надеюсь, целка у неё ещё не испорчена.

  Бриджи спускают до колен, и меня начинают нагло лапать дальше, сжимая то ягодицы, то бёдра, а потом возвращаются к груди и, довольно смеясь, выворачивают соски. Больно, унизительно. Лучше бы пристрелили.

  Как представлю, что ждёт меня дальше, хочется умереть самой. Но увы, я могу только стонать, плакать и слышать их похотливые фантазии, которыми они начинают делиться.

– Слушай, походу, нам досталась нераспечатанная девка, – радостно произносит один, шаря в моих трусиках и проникая своими шершавыми пальцами в самое сокровенное. Нет!

– Реально целка! Сухая, правда. Но мы это исправим.

– Вот свезло! – восклицает второй, заглядывая в моё испуганное лицо.

– Думаю, грех отправляться на тот свет целкой. Надо исправить. Ну что, кто первый?

– Кинем монетку?

– Нет, я согласен и на вторую дырку. Она же везде не распакована, полагаю. – Бледнею под его похотливым взглядом, а он скалится. – Чудно! Тогда твоя аппетитная попка моя!

– Не дёргайся, крошка, а то трахнем вдвоём, – выдаёт второй и тянет за трусики.

  Нет, я не выдержу этого! Бог, если ты есть, помоги!

– Да я такую сочную буду жарить до утра. Ну что, сладкая, гото… – А дальше раздаётся странный звук, и один из насильников падает на меня со стеклянным взглядом.

– Какого? – произносит второй, поворачиваясь к дверям, и тянется к пистолету, но тоже падает как подкошенный, а я смотрю на ещё одного гостя.

– Лена! Чёрт, малышка! – Яр кидается ко мне и тут же скидывает с меня насильника.

– Тихо, маленькая, всё хорошо. Теперь я рядом, – говорит, поспешно раздирая на мне скотч, а я начинаю рыдать ещё сильнее. Правда, теперь от счастья. Вот кого я точно не ожидала увидеть. Но я рада.

– Всё хорошо, малышка, сейчас всё исправим. – Хоть мои руки теперь и свободны, мне словно не хватает сил поправить одежду. Яромир видит это и сам приступает к делу.

  Быстро натягивает спущенные трусики, бриджи. Застёгивает замок, а потом переходит к верху. Спускает лифчик, топик, одёргивает вниз кофту. Делает всё с каменным лицом, и я благодарна ему за это. И только когда я полностью одета, подхватывает меня на руки.

– Лена, нам надо уходить. Ты ведь понимаешь, что к тебе могут прийти не только они?

  Киваю, так как слова просто застряли в горле. Смотрю на два трупа в моей квартире, кровавые следы, оружие на полу и понимаю, что вот-вот потеряю сознание.

– Малыш, смотри только на меня! На меня! Поняла?! – звучит командирский голос, и, схватив меня за подбородок, Яр поворачивает мою голову к себе. И опять этот притягательный взгляд карих глаз.

– Умница! Вот так! Смотри только на меня!

  Меня быстро уносят в соседнюю комнату и сажают на кровать.

– Дай мне минуту. Нужно кое-что проверить, и мы уедем. Если поняла, кивни.

  Голова сдвигается лишь на пару сантиметров, но этого Яру достаточно.

– Отлично. Ты умница. Держись!

  Мой спаситель уходит, и я слышу, как он кому-то говорит:

– Захар, чистку по адресу… Два трупа. Проверь кто и пришли мне отчёт. Документов нет, но пушки отменные.

  Потом я слышу звуки, словно переворачивают что-то очень тяжёлое.

– Она жива, хотя натерпелась достаточно. Сейчас в шоке. Как придёт в себя, поговорю с ней. Всё, работай!

  Яромир заканчивает разговор и возвращается ко мне. Хмуро смотрит, как я обнимаю себя и начинаю качаться.

– Всё будет хорошо, малышка, теперь ты под моей защитой!

  Он подхватывает меня на руки и просит:

– Давай, маленькая, обними меня.

  Видя, что я не реагирую, сам забрасывает мои руки к себе на плечи и несёт на выход, но неожиданно останавливается в прихожей.

– А вот это мы заберём. Пригодится. – И, подхватив мой рюкзак, покидает квартиру.

  Лифт не вызываем, а быстро спускаемся по лестнице. Пролет, ещё один… Не замечаю, как мы уже на улице. Прохладный ночной воздух окутывает меня, и я наконец-то вдыхаю полной грудью.

– Молодец. Дыши и просто забудь. Они ведь не успели? – Яр резко тормозит и, пристально смотря в мои глаза, ищет ответ.

  Качаю головой, и он выдыхает.

– Жаль, нельзя пристрелить их дважды. Так, а теперь мы покатаемся.

  Мы останавливаемся возле большого чёрного джипа, который подмигивает нам фарами, как только снимают сигнализацию. Меня усаживают на заднее сиденье, и я тут же сворачиваюсь в клубочек. Дверь захлопывается, а через миг Яромир занимает место за рулём. Машина срывается с места, а я, прикрыв глаза, отпускаю себя, и тьма тут же поглощает всё вокруг. Наконец-то!

Яромир

  Тамара Игоревна назвала несколько мест, где могла быть её внучка, но начал я с основного. Домашнего адреса. Мало ли что могло случиться, почему Лена не приехала. Отравилась, уснула, друзья пришли, парень… Хотя это вряд ли. У этой отличницы голова забита учёбой, а не отношениями.

  Сажусь в приготовленный мне джип и слушаю отчёт моего человека.

– Оружие, одежда, документы, деньги налом, расширенная аптечка, рации, карта с отметками. На всякий случай кинули и продукты. Сэр, точно с вами не нужно?

– Пока я сам. Может, там и пустяк. Считай это моей инициативой, но людей пробейте, и тачку, – говорю, прыгая за руль, и смотрю, как соседку увозит скорая.

– Уже работаем, – кивает подчинённый и уходит, но тут же появляется Захар.

– Яр, не нравится мне всё это. Может, я поеду с тобой?

– Нет. Один из нас всегда должен быть под защитой. Если со мной что-то случится, ты знаешь, что делать.

– Сплюнь! Уверен, девчонка просто уснула.

– Надеюсь. – Хотя понимаю, что это не так. Лена слишком правильная и ответственная. И если обещала приехать, то приедет. Но её нет, а значит, есть причина.

– Что с твоей соседкой?

– Ничего. Мать приедет со своей охраной и заберёт её. Поверь, она лучше нас позаботится о своей подруге.

– Хорошо. Тогда жду звонка.

  Киваю и завожу мотор. Вбиваю адрес в навигатор и срываюсь с места.

  Странно, но чутьё словно подгоняет меня, и я выжимаю из машины всё что можно. Хорошо, что на дворе ночь, тормозить меня просто некому, да и пробок нет.

  По дороге вспоминаю допрос. Наёмникам приказали убрать девчонку. Не спрятать, не пытать… Просто пулю в голову. И это плохо! К тому же о том, что Лена должна была сегодня приехать, им сообщили. А ещё они не единственная группа. Это хреново вдвойне.

– Чёрт, Лена, во что ты встряла?

  Ещё десять минут – и я заезжаю в тихий двор с девятиэтажками. Паркуюсь у нужного подъезда и смотрю в окна пятого этажа. Все спят, но именно на этом этаже горит свет в одной комнате.

  Плохо!

  Осматриваю парковку и вижу знакомую тачку. На такой же приехали и к соседке. Опоздал?

  Быстро проверяю ствол, натягиваю кепку на глаза и накидываю капюшон от кофты. Меня не должны узнать. Времени было мало, мои люди всё не проверили, поэтому перестраховываюсь. Но номера на тачке липа, поэтому о них не беспокоюсь.

  Быстро выпрыгиваю из машины и, подойдя к дому, открываю дверь ключами Тамары, которая успела мне их сунуть.

  Гудок, дверь распахивается, и я бегу на пятый этаж. Пара минут – и я достаю пушку, смотря на единственную приоткрытую дверь на этаже. Чёрт, эта квартира мне и нужна. А ещё оттуда слышен мужской смех и женские стоны.

  Тихо приоткрываю дверь и прохожу по коридору.

– Не дёргайся, крошка, а то трахнем вдвоём, – выдаёт мужской голос, и женский визг усиливается.

  Заглядываю за угол и вижу, что Лена связана и раздета. Над ней нависли две насильника и шарят своими лапами по испуганной малышке, которая рыдает и извивается.

– Да я такую сочную буду жарить до утра. Ну что, сладкая, гото… – Рука сама находит мишень, и раздаётся выстрел. Перевожу взгляд на второго – и тот тоже труп.

  Нужно было оставить хоть одного, но я слишком зол.

– Тихо, маленькая, всё хорошо. Теперь я рядом, – развязываю её руки ножом, но девушка начинает рыдать ещё сильнее. Может, не рассмотрела меня? Здесь темновато.

– Всё хорошо, малышка, сейчас всё исправим, – склоняюсь над ней и вижу узнавание, но на этом всё. Она лежит и теперь словно двинуться боится. Ясно, шок.

  Быстро помогаю ей с одеждой и попутно отмечаю, что девчонка и правда выросла. Вон какая аппетитная. Неудивительно что у мужиков всё колом стало. Даже у меня в такой ситуации уже тесно в штанах. Но нам нужно торопиться. Кто знает, где ещё одна группа зачистки.

  Сообщаю Лене, что надо уходить, и ноль реакции. Ничего, увезу и помогу оклематься. Но вот её взгляд косится в сторону, и личико бледнеет. Да уж, увидеть два трупа – то ещё испытание. Хотя она же медик… А нет, сама ведь призналась, что плохо стало на практике. Ничего, вот жизненный урок.

– Малыш, смотри только на меня! На меня! Поняла?! – Поворачиваю её лицо к себе и понимаю, что начинаю тонуть в её голубых глазах. Чёрт-те что. Нам бы жизни спасти, а я залипаю на девчонку.

– Умница! Вот так! Смотри только на меня!

  Быстро отношу её в соседнюю комнату, возвращаюсь и, обыскав парней, связываясь с Захаром, который отвечает моментально.

– Прошу, скажи, что она просто уснула, – говорит поспешно.

– Ни черта. Я снял наёмников с девчонки в последний момент. Они уже собирались насиловать её.

– Чёрт!

– Именно. В общем, Захар, чистку по адресу… Два трупа. Проверь кто и пришли мне отчёт. Документов нет, но пушки отменные.

– Они из какой-то организации или чья-то личная охрана.

– Тоже так думаю.

– Как Лена? – Она жива, хотя натерпелась достаточно. Сейчас в шоке. Как придёт в себя, поговорю с ней. Всё, работай! – заканчиваю разговор и ещё раз проверяю карманы жертв. Ничего, кроме сигарет и ключей от тачки.

  И чьи же вы?

  Ладно, с этим я разберусь позже, а пока пора уходить.

  Возвращаюсь в спальню и вижу, как Елена смотрит в одну точку и качается. Бедная. Ничего, теперь она под моей защитой!

  Подхватываю кроху и покидаю квартиру. Дальше здесь поработают мои парни. Они вычистят всё так тщательно, что и капли крови не останется.

  Выходим на улицу, и Лена оживает. Начинает дышать и сжимать меня крепче за шею.

– Молодец. Дыши и просто забудь. Они ведь не успели? – Почему-то этот вопрос приходит в голову только сейчас. А я ведь видел, что девушка была уже обнажена. И кто знает, сколько она так лежала.

  Белая головка качается, и я выдыхаю. Отлично.

  Быстро усаживаю малышку на заднее сиденье, а сам запрыгиваю за руль. Мы срываемся с места, и вскоре Лена засыпает. Вот и хорошо, ей нужна перезагрузка.

  Давя на газ, просматриваю особую карту. Тут отмечены все наши корпоративные квартиры и дома. Решаю выбрать последнее, и подальше от города. Нам предстоит важный разговор, да и малышке надо будет прийти в себя, а это лучше делать в глуши.

  Выбираю дом и тут же отправляю сообщение Захару. Пусть знает, где меня искать.

  До нужной точки добираемся спустя два часа.

  Небольшой одноэтажный домик неприметен снаружи, но внутри оборудован как надо. Подтверждение тому – электронный замок, открывающийся только с помощью особой карты, которая, естественно, у меня есть.

  Распахиваю дверь и вношу спящую девушку в единственную комнату. Мебели здесь минимум, но есть всё, чтобы переждать и двинуться дальше.

  Накидываю на малышку покрывало, а потом иду за продуктами и телефоном. Заодно загоняю тачку за дом, чтобы не отсвечивала с дороги. Возвращаюсь, запираю стальную дверь и сразу же включаю рубильник. Проверяю, чтобы заработали камеры. Да, возле дома их с десяток, так что, если к нам нагрянут гости, мы будем в курсе.

  Включаю обогреватель в комнате. Здесь зябко, но уверен, скоро воздух нагреется.

  Продукты отношу на кухню, где решаю сделать чай. Газ тут в баллоне, перекусить горячим сможем.

  Проверяю шкафчики и нахожу чашки, тарелки, бокалы. Есть даже каши и печенье. Неплохо, но я надеюсь, всё у нас закончится раньше.

  Наливаю себе чаю и, сев за стол, набираю Захара. Прошло два часа, должен был уже что-то найти. Мне нужно знать, с кем я имею дело.

  Друг отвечает почти сразу.

– Порадуй меня, – прошу, смотря, как Лена начинает просыпаться.

– Увы, всё даже хуже, чем думалось.

– Насколько? Ты узнал, кто те люди?

– Да, всех пробили. Это наёмники. Судя по документам, которые я нашёл, приехали к нам два месяца назад. И те, кто был на даче, тоже.

– Хочешь сказать, их недавно собрали вместе?

– Да. И похоже, не просто так. Что-то грядёт, и кому-то нужна защита или спецы, чтобы расчистить путь.

– Но как с этим связана Лена?

– Может, она что-то увидела или услышала? Ты говорил с ней?

– Нет, она ещё в отключке. – Но вот-вот проснётся. Тельце на диване начинает шевелиться.

– Выясни, что она знает, так как мы пока в тупике. И, Яр, прошу, хватит всех отправлять на тот свет. Сам знаешь, трупы мы допрашивать не умеем.

– Ладно, не ворчи. Допрашивай пока того, кто есть.

– Увы, он молчит. Но мы его расколем.

– Мне нужны имена!

– Будут! Наберись терпения, – пытаются меня успокоить, но я просто не могу. Перед глазами плачущая Лена и те гады, готовые приступить к делу. Узнаю, кто хозяин шавок – лично прикончу.

Яромир

– Работай, – говорю и отключаюсь, чтобы встать и подойти к девушке. Нужно посмотреть, в каком она состоянии. Готова ли дать ответы или нужно поставить укол? У всех разная реакция на такое.

  Но только я присаживаюсь рядом и касаюсь бледной щеки, как девушка начинает кричать и вырываться.

– Нет! Не надо! Отпустите!

– Лена, очнись, это я! – пытаюсь достучаться, но, видимо, бесполезно. Её взгляд блуждает, руки бьют меня по груди, а сама она пытается выбраться из-под покрывала.

– Так, сейчас я приведу тебя в чувство. – И, подхватив кричащее чудо, несу её в ванную.

  Ногой открываю дверь, ставлю девушку на пол, быстро стягиваю с неё кофту, а потом, засунув в ванну, включаю душ, при этом продолжая её держать.

  Ледяные струи начинают бить по нам, но это ещё сильнее подстёгивает Лену, и она буквально вопит от отчаяния. Увы, я знаю только один способ, как успокоить девушку.

  Забираюсь в ванну, прижимаю малышку к стенке, завожу руки над головой, чтобы не брыкалась, и впиваюсь поцелуем в мягкие уста. Какая же она сладкая! Усиливаю напор, уже вжимаясь в неё, и чувствую, как меня начинает накрывать. Хочу её!

  Но это же просто соседка. Девчонка, которая так любит выносить мне мозг. Правда, с очень манящим телом и сладкими губками.

  Малышка затихает и пытается сфокусировать взгляд на мне. Узнала?

– Лена? – зову её, не замечая, что сам уже промок. Сейчас важна только она. Отпускаю руки, которые падают вдоль тела.

– Яр? – шепчет, осматриваясь, а потом обессилено прижимается к моей груди и начинает плакать. Правильно. Пусть всё выпустит, тогда станет легче. Нельзя такую боль держать в себе.

– Всё хорошо, кроха, теперь ты в безопасности, – произношу уже спокойнее и, приобняв тельце, вытаскиваю её из ванной. Вода стекает по волосам, шее, одежде. Белоснежный топик промок и теперь просвечивает. Через простенький хлопковый лифчик торчат острые вершинки. Я ещё помню, какие они манящие на вид.

  Но сейчас нужно срочно включать голову.

– Лена, ты как? Можешь стоять?

– Да, – шепчет дрожащими губами.

– Отлично. Раздевайся, – приказываю и протягиваю ей полотенце, снятое с крючка.

  И опять этот испуганный взгляд.

– Так, кажется, ты не совсем пришла в себя. Кроха, ты мокрая, тебе надо переодеться. Понимаешь? – говорю как с маленькой, пытаясь не повышать голос. Она и так напугана.

– Да.

– Отлично. Я за вещами, а ты раздевайся. – И, убедившись, что она стоит твёрдо, покидаю ванную, поправляя брюки. И зачем я вызвался сам разгребать её проблемы? Хотя… Ответ очевиден. Я бы не позволил другим коснуться её. Она моя соседка!

  Выхожу из домика и, подойдя к машине, достаю наши рюкзаки. Надеюсь, у неё там именно вещи, а не одна косметика, как у многих.

  Возвращаюсь и вижу, что малышка сидит в ванной под струями уже горячей воды и со слезами на глазах трёт себя губкой. Кожа уже красная, но она словно не замечает этого. А пар стоит такой, что её почти не видно. Чёрт, она что, свариться решила?

  Кидаю рюкзак на пол и, присев перед ванной, делаю воду чуть прохладнее.

– Лена, – зову, касаясь её плеча, и на меня смотрят с глубокой грустью.

– Яр, они трогали меня. Я такая грязная, – шепчет и начинает тереть себя ещё сильнее. Местами задевает кожу ногтями, и на ней появляется кровь.

  А нет, шок ещё не прошёл.

– Всё будет хорошо, малыш, всё забудется, – произношу, забирая губку, и сам начинаю аккуратно мыть её. Провожу по плечам, рукам, шее… Мою ручки с тонкими запястьями. И это всё под её пустым взглядом.

– Они больше не тронут тебя, ведь с того света не возвращаются. Давай, кроха, приходи в себя. У нас ещё много дел, и один я не справлюсь. Ты же сильная, я знаю!

  Лена качает головой и обхватывает себя за коленки. Я же продолжаю успокаивающе мыть её. Через пятнадцать минут девушку отпускает, и она забирает у меня губку с благодарной улыбкой. А ещё я вижу стеснение. Как-то поздновато. Я уже всё увидел, и мне понравилось.

– Заканчивай и выходи. Твои вещи вот. – И киваю на рюкзак.

– Спасибо, – благодарит, а я смотрю на этот соблазн. Ничто так не подкупает, как испуганная голая девушка, которая ищет в тебе защиту. А Лена будет искать её, ведь, похоже, за девушку взялись основательно.

  Сменив джинсы на сухие, я достаю из рюкзака чёрную футболку, и в этот момент открывается дверь ванной и выходит Лена в коротких джинсовых шортиках и облегающей серой майке. Малышка подсушивает волосы полотенцем, а по шее и груди то и дело стекают капли.

  Да она издевается. Такое искушение и невинность.

– А чего-нибудь потеплее не нашлось?

– Сказал мужик в одних штанах, – летит насмешливое, и я выдыхаю. Раз шутит, то буря улеглась. Отлично. Значит, мы сможем поговорить.

  Натягиваю футболку и показываю на себя.

– Я одет.

– Если футболка в облипку – это одет, то я тоже. – И показывает на свой топик, который подчёркивает аппетитную грудь. И почему я только сейчас обратил на неё внимание?

– Накинь хоть покрывало, тут ещё прохладно. – И киваю на диван.

  К удивлению, Лена не спорит и быстро закутывается до колен.

– Пошли, Одуванчик, поболтаем. Расскажешь, куда ты вляпалась, а я оценю масштабы наших проблем. – И указываю на стол, за которым я пил чай.

– Если бы я сама знала, – говорит устало, присаживаясь на стул.

  Разливаю нам ещё горячий напиток и пододвигаю малышке чашку и тарелку с печеньем.

– Итак, кроха, давай начистоту. Во что ты успела влипнуть? Как ты вообще впустила тех мужиков в квартиру?

  Лена усмехается и с грустью обхватывает чашку, грея руки.

– Дура потому что. Они назвали полное моё имя, потом бабушки. Сказали, что из больницы. Я так перепугалась, что открыла им, а они сразу рот зажали и к стенке…

– Будет тебе урок на будущее. Дальше. Говорили, что хотели?

– Пулю в лоб обещали. Вопросов не задавали, только между собой общались. Думали, сразу убить или поиграть. Выбрали второй вариант. – Девушку передёргивает, и я вижу знакомый ужас в глазах.

– Так, всё, успокойся. Теперь ты со мной!

– Надолго ли? Кстати, как ты вообще оказался в моей квартире?

– Ты сейчас только не волнуйся и не переживай, – начинаю и снова вижу страх. И зачем я это сказал? – Ладно. В общем, наёмники сперва нагрянули к твоей бабушке.

– Как? А бабушка?

– Тамара Игоревна практически не пострадала. Больше испугалась. Но мои люди уже отправили её в больницу. Оттуда моя мать заберёт её в санаторий, где их точно не тронут.

– Хорошо. А те люди сказали, чего хотели?

– Тебя. И мне интересно почему. Лена, во что ты влипла?

– Видимо, в ад, – шепчет, прикрывая глаза и потирая лоб.

– Конкретнее. Ты что-то сделала? Перешла кому-то дорогу?

– Нет, я просто… В общем, я стала свидетелем. Но я не знаю, как они узнали, что я там была!

– Где? Лена, конкретнее. Что ты видела?

– Убийство. – Еле шевелит губами и испуганно смотрит на меня.

  Вот картинка и начинает складываться.

– Ты знаешь того, кого убили?

  Кивает и сильнее сжимает чашку. Давить плохо, но я должен всё выяснить.

  Уже хочу задать вопрос, но тут звонит мой телефон. Захар.

– Я сейчас вернусь, и ты всё расскажешь! – Встаю и отхожу к окну.

  Принимаю вызов и слушаю.

– Яр, у нас тут кое-что интересное вырисовывается.

– Ты про что?

– Про дело Жданова.

  Точно, ещё же он есть. Совсем из головы вылетело.

– Ок. И что там?

– Мы изучили отчёты, и выяснилось, что скорую и пожарных на место убийство вызвала Солнцева Елена Ивановна. Яр, это твоя Лена! Она что-то видела, поэтому на неё и объявили охоту!

  Поворачиваюсь к девушке, которая испуганно смотрит на меня, и понимаю, что у нас не просто проблемы. Мы по уши в дерьме!

– Ясно. Есть ещё что-то?

– Увы.

– Конкретнее?

– На твою соседку есть открытый контракт с кучей нулей. И судя по всему, желающих много, даже очень.

  Если я думал, что хуже быть не может, то теперь понимаю, что глубоко ошибался. Как описать ситуацию, когда на тебя началась охота?