Ты разрушила нашу семью

— Любимая, я буду вовремя, — ласково произносит Игнат, заставляя меня улыбнуться, хотя я совершенно не надеюсь, что так будет. — Правда, Даш. Офис же рядом с нашей городской квартирой. За город не ехать. Я тебя сегодня удивлю.

В кои-то веки я рада, что в нашем загородном доме сейчас ремонт. Из-за него мой муж возможно успеет за застолье вовремя.

— Не волнуйся. Если что, то я подожду. Я привыкла.

— Нет, ждать тебе не придется. Сегодня день рождения моей любимой жены. Юбилей.

Двадцати пятилетие…

— Не продолжай, Игнат — снижаю скорость, впереди светофор. — Скажешь все приятные слова за столом, глядя мне в глаза.

— Ну конечно, любимая. Ты сейчас уже домой едешь?

— Да, я увиделась с Ритой и сейчас еду домой заправлять салатики.

— Надо тебе это… — цокает муж. — Твой праздник, а ты готовкой занимаешься. Заказали бы все из ресторана.

— Ты сам говорил, что моя еда куда вкуснее.

— Это да… Ресторанная еда с твоей стряпней рядом не стояла, — смеется Игнат. — Я просто о тебе думаю. Вообще я хотел устроить своей беременной жене большую вечеринку, но…

— …но твоя любимая жена захотела просто семейного ужина, — напоминаю ему, стуча пальцами по рулю. — Ладно, милый, жду тебя дома. Я звонить и торопить тебя не буду.

— Я позвоню в дверь, Даш. Откроешь мне, хорошо?

— Хорошо.

— Эй…

— М-м?..

— Я тебя люблю, Даша, — на секунду прикрываю глаза после этих слов. Каждый раз так приятно их слышать. Даже после двух лет брака. Между нами все так же ярко, искрит. Даже сейчас, когда я в положении.

— И я тебя, Игнат.

Приехав, я не спеша двигаюсь в подъезд и поднимаюсь на пятнадцатый этаж. Войдя в квартиру, я снимаю серое пальто и, переодевшись, тороплюсь на кухню, чтобы закончить готовку.

Накрываю стол прямо в нашей роскошной кухне, красиво сервирую. Свечи зажигаю. Торт, что сделан на заказ, пока не стану доставать.

Смотрю на время и спешу в нашу с Игнатом комнату, чтобы надеть праздничное платье. Игнат влюбился в меня, когда увидел меня в красном платье. И сейчас я надеваю платье того же цвета, чтобы напомнить ему о том дивном, судьбоносном моменте.

Помню, как сразу и безоглядно влюбилась в мужчину на двенадцать лет старше себя. Он покорил мое сердце, проник в душу. Не было и дня за эти два года, чтобы я плакала из-за него.

Распускаю свои волнистые золотистые волосы, взбиваю их руками и встаю чуть боком. Опустив взгляд немного ниже, я прикасаюсь ладонями к животу. Седьмой месяц уже пошел. Скоро мы с Игнатом станем родителями. Оба в первый раз. Игнату уже тридцать семь, и ему не терпится взять своих родных малышей на руки. Да, именно малышей! У нас будут близнецы. Мальчик и девочка. Я так удивилась, когда узнала о своей многоплодной беременности, но Игнат рассказал мне, что у него это в крови. У его дедушки была сестра, рожденная вместе с ним. Это просто чудо.

Вернувшись в кухню, я иду посмотреть в окно, потом кидаю взгляд в сторону праздничного стола, на краю которого лежит мой смартфон.

«Ладно, милый, жду тебя дома. Я звонить и торопить тебя не буду».

Я сама так ему сказала…

Он обещал не задерживаться, но все же задерживается. Впрочем, я не сильно расстроена. Игнат серьезный человек. Могли возникнуть проблемы на фирме. И только из-за них он может задерживаться. Тем более, гостей у нас не будет. Ничего страшного. Я даже говорить ничего не стану, когда он приедет.

Уже больше чем на полчаса опаздывает, и тогда я сажусь за стол, чтобы немного перекусить. Я сильно проголодалась. Но только я приступаю, в дверь звонят. Сорвав с колен полотенце, я засовываю ноги в туфли и вскакиваю со стула.

Наконец-то.

Мчусь так быстро, как только могу. Подлетев к двери, я тороплюсь ее отпереть и распахнуть.

Мой муж высокий мужчина, но сейчас я вынуждена опустить глаза ниже, как и уголки своих губ.

— Эм... Добрый вечер. Чем могу...

— Где мой отец? — громко спрашивает молоденькая девушка лет пятнадцати на вид.

— Девушка, вы ошиблись квартирой…

— Мой отец Игнат Горский, — произносит она со злостью имя моего мужа.

— Что?..

— Что слышала, — фыркает девица, осмотрев меня сверху донизу. — Я знаю, что он живет здесь. Где он? Моя мама умирает! И это его вина!

Девушка нагло проносится в нашу с мужем квартиру, пока я стою в ступоре, держась за свой округлившийся живот…

Что?... Что?!

Немного придя в себя, я закрываю дверь квартиры и бегу вслед за девицей.

Это какой-то бред!

Не может того быть!

— Эй, ты где?! — зову ее, оказавшись в гостиной, из которой она могла куда угодно рвануть. Квартира очень большая. — Немедленно подойди ко мне! Я сейчас полицию вызову!

Девушка тут же выбегает со стороны кухни. Злющая, вся раскрасневшаяся.

— Где он?! — требует сказать.

— А ну быстро успокойся, — требую уже я, не уступая ей во взгляде. — И говори откуда знаешь, что здесь живет Игнат Горский?

Это какая-то самозванка. Ну точно! Мошенники все новые и новые способы изобретают. Я еще проверю, все ли на местах. Такая юная, а уже промышляет.

— Да потому что он мой отец, беременная ты дура! — оскорбляет меня нахалка.

— Попридержи-ка язык, девочка! — прищуриваюсь. — Или тебя ждут большие неприятности, — едва ли я пугаю этим девицу. Смотрит все так же нагло. Глаза смеются. — Так, — спокойно выдыхаю, — раз ты говоришь, что Игнат твой отец, то скажи, почему ты ему не позвонила? Что, номера телефона отца нет?

— Он не отвечает! Я ему в течении двух часов звоню! Показать?

— Будь так добра.

Вынув из кармана смартфон самой дорогой модели, девушка показывает мне экран смартфона. Я вижу ее массу попыток дозвониться по номеру… Это последние цифры Игната. Да это весь его номер!

Часто моргаю, чувствуя, как земля уходит у меня из-под ног.

— Сама ему позвони. Может, он тебе позвонит, — шипит девица.

— Стой на месте, — цежу я сквозь зубы, указывая пальцем на место, с которого она не должна сходить, — я сейчас приду, — быстрым шагом удаляюсь в кухню, где хватаю смартфон и набираю мужа. — Ну же, Игнат… Ответь мне, — кусаю губы. — Ответь… Черт, — сбрасываю и тороплюсь обратно, где нахожу девицу уже сидящей на диване.

У Игната не может быть такой наглой дочери. Да и не похожа она на него. Разве что цветом волос. Сама девушка видно, что небедная. У нее хорошая одежда, телефон, на пальцах золотые кольца, на левой руке я вижу того же бренда, что и смартфон, часы.

Что, если это правда? Что если эта девушка и правда его дочь? Она вполне годится ему в дочери.

Господи, нет… Нет, нет…

Это какой-то розыгрыш.

Если ее мама, как она выразилась, умирает, то какого черта она так себя ведет? Расселась.

— Встань, — требую я, подойдя к дивану. — Я не разрешала тебе садиться.

— Ну что, дозвонилась?

— Ты не слышала меня? Поднимись, пожалуйста, — требую я грубее, и она нехотя поднимается. — Не дозвонилась я до мужа. И хватит врать, — я сейчас выведу ее на чистую воду. — У моего мужа нет детей.

— А вот и есть. Помимо тех, что у тебя в животе. Он сам тебе скажет, когда приедет.

— Откуда ты знаешь, что он приедет?

— Мама сказала, что сейчас вы живете здесь. В офис к нему я не сунулась, потому что меня там и к лифту не подпускают.

Она могла просто каким-то образом добыть эту информацию. Сейчас такое проворачивают, что мне и не снилось.

— И как тебя зовут? — интересуюсь, стараясь держать себя в руках.

— Мила.

— Сколько тебе лет, Мила?

— Пускай тебе мой отец расскажет. Устроишь ему допрос после нашего с ним разговора.

— Знаешь, если ты врешь, то обещаю, что мало тебе не покажется. Ты не на тех нарвалась, девочка. И те, что тебя сюда послали, тоже понесут ответственность.

— Ой, боюсь, — закатывает глаза малолетка. Она просто отвратительна. — Да мне плевать на твои угрозы, — презрительно смотрит в район моего живота. — Мне не плевать на мою маму.

— И что с твоей мамой?

— Не твое дело. Я буду говорить со своим отцом о ней. Тебя не касается, — начинает нервно расхаживать из стороны в сторону.

— Что ж, Игнат и правда скоро будет, — складываю руки под грудью. — У тебя пока что есть возможность уйти. Я тебе ее даю.

— Отстань, — шипит она. — Я никуда не уйду, пока не поговорю с отцом. Он должен поехать к маме и поговорить с ней. Если с ней что-то случится, — подходит ко мне девица ближе и грозит пальцем, — то я вам такую жизнью устрою… Особенно тебе!

— Хватит! — рявкаю я. — Ты угрожать мне смеешь?!

— Это ты мне угрожаешь!

— Я не верю, что ты дочь Игната! У него нет детей! Я считаю, что ты просто малолетняя, хорошо осведомленная мошенница.

— Мне всего четырнадцать! Я еще учусь в школе!

— Сейчас и детей подкупают.

— Да пошла ты, — шипит девчонка. — Скоро ты узнаешь… — рычит предупреждающе и снова садится на диван. — Устала я стоять.

Да пускай сидит. Черт с ней.

Ой…

Сама скорее отстраняюсь к ближайшему креслу и сажусь. Так заныло внизу живота.

— Ой… Что, моему братику или сестричке стало нехорошо? Как жаль...

— Сейчас же закрой свой рот, — цежу я. — Ни звука, поняла? Я терпеть это не буду.

Ухмыльнувшись, нахалка отводит взгляд в сторону и закидывает ногу на ногу.

Время тикает, а Игнат все не приезжает и даже не перезванивает. Я не оставляю попыток дозвониться до мужа, постоянно поглядывая на Милу.

Да не похожи они. Притом совсем. Может, она в мать?

— Отец всегда занят, — шипит Мила, всеми силами поддерживая свою легенду. — Так всегда было. А особенно в последние годы, — смотрит на меня укоризненно.

Не представляю, как Игнат отреагирует на эту малолетнюю мошенницу. Скорее всего, очень разозлится. Он ее так просто не отпустит. Он уже привык, что его всячески пытаются подставить, и он никому ничего не спускает. Всегда добивается наказания для всех.

Только на экране моего смартфона высвечивается «любимый», я подскакиваю на ноги. Мила тоже поднимается.

— Сиди, — приказываю я ей.

— Ну конечно... Он решил сначала женушке своей брюхатой перезвонить, а не дочери, — шипит Мила и плюхается на диван обратно.

Посмотрев строго на девушку еще секунду, я быстро двигаюсь в кухню. Меня всю трясет. Я боюсь того, что он ответит мне. Мне еще никогда не было так страшно.

Но мой Игнат не может такое скрывать от меня. Нет, точно не может. Все это ложь. Возможно хорошо продуманная ложь.

— Алло, — отвечаю мужу. — Знаю, обещала не звонить, но...

— Милая, прости. Тут на меня такое свалилось… Я ненавижу себя за то, что снова тебя обижаю. Особенно в твой день рождения, — виноватым тоном выдыхает муж.

И тут я неожиданно для себя понимаю, что хочу все же сделать иначе. Я не скажу ему сейчас о девушке, что пришла к нам. Я все пойму по его лицу, когда он увидит ее на нашем диване. Я не дам ему подготовиться к ответам.

— Ты уже едешь домой? — спрашиваю спокойно, встав у окна. — Я тут проголодалась, и уже ем салатик.

— Ешь малышка, ешь… Тебе надо питаться. Я буду через десять минут. Уже выехал.

Хм… Если у него и правда была бы дочь, то он перезвонил бы ей. Но Миле никто так и не перезвонил. Театр мне тут устроила.

А если честно, то я пока не знаю чему верить. Я мечусь от мысли к мысли.

Я ведь должна верить мужу?.. Вот и посмотрим, что он скажет, когда увидит ее.

— Хорошо, Игнат. Я жду.

Тороплюсь сбросить, чтобы он не услышал моего волнения в голосе.

Обернувшись, я пугаюсь. Мила уже здесь. Стоит в позе, опершись плечом о дверной проеме. Она сняла свою модную розовую демисезонную шубку. Да, в квартире очень тепло.

— Я тебе сказала не вставать.

— А ты мне не указывай, — огрызается. — Лучше расскажи, почему отцу обо мне не рассказала? Я ведь слышала разговор.

— Что ты задумала, а? — тоже встаю в позу. — Какой у тебя план, девочка?

— Все еще думаешь, что я лгу?

— Скоро узнаем. Через десять минут Игнат будет здесь.

— Ура, — хлопает дважды в ладоши. — Он должен ответить на пару моих вопросов, — и проходит в кухню. — Как мило… — смотрит на стол. — Что отмечаем? Можно мне с вами? Думаю, папа будет не против, — садится за стол. — Я и забыла, когда папа отмечал со мной праздники. Разве что когда я была совсем маленькой. Но я не помню. Мама рассказывала.

Она ведь намеренно меня испытывает. Профессионалка. Мастерица попортить кровь. Только я ей такого удовольствия не предоставлю.

— Не стесняйся. Я иногда занимаюсь благотворительностью, — хмыкаю я.

Девица вскидывает на меня злой взгляд и, резко поднявшись со стула, выходит из кухни.

Я следую за ней. Она садится на прежнее место, рядом со своей шубой.

Я тоже присаживаюсь в кресло и почти безотрывно смотрю на экран смартфона.

Лучше бы это был сон. Как бы я этого хотела...

Только звучит звонок в дверь, я соскакиваю с места и взглядом приказываю девице не двигаться.

Стуча каблуками, почти бегу к двери и в этот раз смотрю в глазок.

Распахнув дверь перед мужем, я встречаюсь с его теплым, нежным взглядом. В его руках охапка белых роз. Такие же он дарил мне на наше первое свидание. Но сейчас мое сердце не радуется. Оно сжимается.

— Ты такая красивая, — отмечает мой внешний вид муж, целуя в щеку и приобнимая за талию. — Тебе так идет этот цвет, — смотрит мне в глаза и хмурится. Он меня знает. Чувствует. А я не вижу сейчас смысла скрывать от него свое настроение. — Что с тобой? Что случилось?.. Расскажи мне немедленно.

— Игнат, ты… — сглатываю. — К нам кое-кто пришел.

— Что? Кто?... Гости на день рождения?

— Нет. То есть да… Только не ко мне гости. А к тебе.

— Ко мне?.. — сводит брови к переносице.

— Девушка. Совсем молодая. Она назвалась... Милой.

Боль в животе, что до этого была только слегка ноющая, усиливается от реакции мужа. Она у него на лице. Ничем неприкрытая. Его рука тут же отпускает мою талию, сам он отстраняется и устремляет взгляд в сторону входа в гостиную.

Боже, нет… Это не то, что я хотела увидеть. Я ждала возмущения.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спрашиваю осторожно.

Игнат не отвечает. Он просто снимает обувь и быстрым шагом следует в гостиную. Я за ним.

Мила уже на ногах и смотрит на моего мужа как на предателя. Ни слова не говорит. Кажется, что она ненавидит Игната, но в то же время очень боится.

— Что ты здесь делаешь, Мила? — рычит муж.

— Папа… — выдыхает девушка, из ее глаз тут же брызгают слезы, а я медленно отворачиваюсь и подношу дрожащие пальцы к губам.

Дрожащие руки сами собой отпускают букет роз. Он падает на пол, а мое сердце в пятки. Как это может быть... Как возможно это?! Это сон?!

— Маме плохо, — начинает объясняться Мила. — Она не может до тебя дозвониться. И я тоже! — психует девушка, которая, оказывается, вовсе не самозванка.

— А ну пошли со мной, — командует Игнат. — Поговорим на улице.

— Нет, — резко поворачиваюсь я к ним лицом. — Говорите прямо здесь, — требую.

Мила хмурится, смотря на меня. Эта девчонка люто ненавидит меня. Слов нет какая наглая. Это во всем проявляется.

— Даша, я тебе все объясню. Но потом, — отрезает муж.

— Ладно, мне потом ты объяснишь, но я хочу, чтобы ты со своей дочерью, о которой я за три года брака и отношений узнаю только сейчас, поговорим прямо при мне.

Игнат впивается в мое лицо как никогда суровым взглядом, после чего двигается в сторону девочки и, схватив ее за руку, начинает тянуть в сторону выхода.

— Я сказала, нет! — возникаю перед ними. — Я хочу знать, что происходит! Говори, Мила! Что там с твоей мамой? Я тоже хочу знать. Мы же все тут, оказывается, почти родственники.

Девочка вырывает свою руку из хватки отца и отскакивает в сторону.

— Давайте вы потом выясните свои отношения! — кричит она. — Мне вот наплевать на них! Папа, маме плохо! Она сегодня пыталась покончить с собой!

— Что? — Игнат кидает взбешенный взгляд в сторону дочери.

— Она выпила кучу таблеток. Приезжала скорая! Я тебе звонила, чтобы рассказать! Это все из-за тебя. Если ты не приедешь и не поговоришь с ней, то она снова попытается это сделать!

Вот оно что.

— Тихо. Не кричи, — командует муж дочери, но смотрит на меня до боли виноватым взглядом. — Даша, я тебе все объясню. Обещаю.

— Да хватит уже перед ней стелиться! — рявкает эта девчонка, притопывая ногой. — С ней ничего не будет! А с моей мамой будет, если ты...

— Ты как говоришь со взрослыми, а?! — в голосе Игната лед. Девчонка выпучивает глаза, пугаясь отца. — Как смеешь хамить?! Как смеешь обвинять?! Я для твоей матери и для тебя — все делаю. Вы ни в чем не нуждаетесь!

— О, да… — начинает хлопать в ладоши Мила. — Идеальный отец нашелся! Давай, еще начни перечислять все, что ты для нас сделал. Не забудь упомнить, что ты делаешь и для моего брата.

Секунда, две... Взрыв!

— Б-брата?.. — округляю я глаза. — У тебя есть еще дети?!

— Да, мой брат-близнец, — отвечает мне не муж, а девчонка.

Шумно выдохнув, я обхватываю голову руками и чуть сгибаюсь.

Как мне уложить это в голове... Как не сойти с ума...

— Даша?.. Даша, тебе плохо?! — Игнат касается моего плеча. — Скажи хоть слово…

— Да все с ней нормально! — взвизгивает Мила. — Придуривается просто! На себя внимание отвлечь хочет!

После чего раздается короткий крик девушки. Я выпрямляюсь и вижу, как Игнат, взяв дочь за волосы, тащит ее из гостиной.

Слова застревают у меня в горле, я не в силах их остановить.

— Пусти! Папа, пусти! Ай... Больно! Что ты делаешь?! А!

— Ты посмотри какая, а... Как я устал! С тобой одни проблемы! Я сыт по горло, Мила! То ночами шляешься, то со своими тупоголовыми подружками в школе избиваешь кого-нибудь… То приходишь сюда и унижаешь мою жену! Вся в мать! А ну, быстро надела обувь! Надевай, я сказал!

Слышу, как Мила всхлипывает.

— Это все из-за тебя, — скулит Мила. — Из-за тебя я такая… Это потому что ты нас бросил… Ты ужасный... Ужасный...

— Ну-ну. Всем бы такого отца, как я. Я сказал, обувь надевай и пошли!

— Мы поедем к маме?

— Поедем перевоспитывать тебя. Так, — слышу открывающуюся дверь. — иди вниз и жди меня. Если вздумаешь сбежать, то денег в следующем месяце не получишь, и в будущем никаких смартфонов и тряпок. Я тебе клянусь. Все поняла? Иди.

Выставив дочь, Игнат хлопает дверью и идет ко мне. Я уже ровно стою на ногах и смотрю в одну точку.

— Тебе надо сесть, пойдем на диван, — пытается взять за руку, но я дергаюсь.

— Не трогай меня, Игнат! Прочь! Я сказала, не трогай! — бью его по руке, а секунду спустя и по лицу, потом еще уже другой рукой. Легче не становится.

Стиснув челюсти и прикрыв глаза, Игнат застывает.

— У тебя, значит, уже есть близнецы. Дочь и сын… Им по четырнадцать. А еще бывшая. И как часто вы видитесь, Игнат? Расскажи мне, — с надрывом.

— Даша…

— Отвечай!

— Даша…

— Не приближайся! — раскидываю руки в стороны. — Просто отвечай на вопросы. Или что, у тебя нет на это времени? Нужно к дочери?

— Дашенька… — выдыхает Игнат с закрытыми глазами. — Я понимаю твои чувства. Я все понимаю… Я готов все объяснить, но…

— Не сейчас, да? — цежу сквозь зубы.

— Мне нужно отвезти эту чокнутую домой. Вручить матери. Потом я вернусь и…

— Не надо! Можешь там и оставаться! — выпаливаю я и ретируюсь в другую сторону гостиной. — Как ты мог… Как ты мог скрывать от меня такое?! Что тебе мешало рассказать о том, что у тебя есть дети?! Ладно, не на первом свидании и не на втором, но…

— Да послушай ты, Даша! — оглушает меня своим голосом Игнат. — Да, я не сказал! Они нас не касались! Разве касались?

Часто моргаю и пошатываюсь назад.

«Они нас не касались!» — это его объяснение?!

— Ты себя слышишь вообще, Игнат? — произношу тихо и сглатываю.

Крупные слезы катятся по щекам без остановки, а в душе творится что-то невообразимое.

— Давай все обсудим, когда я вернусь, хорошо? Я прошу тебя. Прояви благоразумие. Ты беременна. Тебе может быть стать плохо, если ты продолжишь…

— Тебе стоило раньше подумать о том, что может случиться из-за твоего вранья.

— Я тебе не врал!

— Ты врал, что у тебя нет детей! Когда я забеременела, ты раз десять повторил, что так будешь счастлив впервые стать отцом!

Взгляд отводит. Помнит же, что такое говорил. Нагло в лицо мне врал. У самого дочь и сын!

— Даша…

— Хватит повторять мое имя, Игнат, — выставляю ладонь. — От этого ничего не изменит. Поезжай лучше с дочерью к ее матери. Выясни, что там происходит. Ведь, судя из того, что я услышала в прихожей — вы часто общаетесь, — разворачиваюсь и быстрым шагом отправляюсь в спальню.

Подлетаю к шкафу и начинаю сдирать с себя платье. Ненавижу его. Выброшу его. Оно как напоминание об этом самом ужасном дне в моей жизни.

Ахаю, когда замечаю его, вошедшего в комнату. Я была уверена, что он пойдет за дочерью.

— Почему ты не идешь к дочери? — спрашиваю, хватая халат. — Там холодно. Хочешь, чтобы она простыла?

Не то чтобы я сильно волнуюсь за эту маленькую невоспитанную язву, но я все же человек, и там правда очень холодно.

— Зачем сняла платье? — тихо спрашивает Игнат. — Тебе оно очень идет. И сегодня твой день рождения.

Я усмехаюсь, а потом и вовсе начинаю смеяться во весь голос.

— Точно. Мой день рождения сегодня. Юбилей. Отличный подарок, Горский.

— Даша… — двигается ко мне.

— Иди вниз, Игнат, — широко распахиваю глаза, указывая на дверь. — Я, знаешь ли, не жажду твоих объяснений и вообще хоть каких-то слов. Мне нужно все это переварить. В твое отсутствие. Или что, ты хочешь перед тем как поехать к своей второй семье, заручиться моим прощением? Так я тебя огорчу.

— Не надо так, Даш.

— Я сказала, езжай, Игнат.

— А если тебе станет плохо?..

— Мне станет плохо, — голос срывается, — если ты сейчас продолжишь здесь стоять столбом передо мной. Езжай!

Игнат начинает пятиться, а я резко поворачиваюсь к нему спиной. Пускай убирает от греха. Я на грани.

Напоследок слышу:

— Даже не думай сбегать. Я тебя сегодня же найду и верну, Даша, — делает паузу, во время которой я сжимаю челюсти. — Я скоро буду, — открывает дверь и уходит.

Когда хлопает железная дверь, я иду к окну, из которого виден двор. Высота большая, но я все же вижу вышедшего из подъезда Игната и Милу, стоящую у его машины. Муж открывает заднюю дверь машины, и девушка садится, после чего они быстро уезжают со двора.

Со злостью задергиваю тюль и, держась за живот, иду в кухню. Замираю у праздничного стола. Смотрю на все это, как на какое-то прошлое, а через секунду, не сумев перебороть гнев — начинаю все сбрасывать со стола. Не оставляю ничего. Устраиваю кошмарный беспорядок, а потом быстро, со всхлипами, ухожу обратно в комнату. Ложусь на край кровати и, вся содрогаясь, пытаюсь успокоиться. Ведь если я этого не сделаю, то мои малыши за это поплатятся.

Чувствуя, что вот-вот засну, я думаю о том, как все эти годы Игнат умело обманывал меня. У него целая семья на стороне. Со мной он создал еще одну. Скоро родятся наши малыши и… я не знаю, как быть.

Из сна меня вырывает прикосновение. Игнат положил руку на мое бедро, усевшись на самый край кровати.

Не знаю, сколько спала, но он уже вернулся.

Делаю вид, что все еще сплю. Не хочу его ни видеть, ни слышать.

Еще немного посидев рядом, Игнат поднимается и начинает раздеваться. Должно быть, уже очень поздно.

А мы могли бы сейчас уже отпраздновать мое день рождения и спать в обнимку. Я как обычно легла бы на бок, к нему спиной, а он обнимал бы меня сзади и поглаживал живот.

Господи… Он даже не представляет, насколько жестоко со мной поступил. Иначе бы не заставил жить в этой лжи.

Обойдя кровать, Игнат ложится на другую сторону кровати и глубоко вздыхает.

Голова, наверное, болит очень. Понимает, как сильно попал, и что ему не выкрутиться.

***

Просыпаюсь очень ранним утром. Повернув голову, я вижу, что он еще спит. Он брюк и рубашки не снимал. Только пиджак.

Аккуратно встав, я отправляюсь в ванную комнату, а когда выхожу после всех утренних процедур, застаю мужа на кухне, сидящего за столом посреди всего этого беспорядка.

Молча, переступая через осколки, я следую к холодильнику, из которого достаю сок. Наливаю себе стакан и осушаю его наполовину.

Муж сидит неподвижно за столом.

Тишина убивает. Но я продолжаю молчать и сверлить его висок взглядом.

— Да, Даша, я скрыл от тебя бывшую семью. Намеренно. Я не хотел, чтобы ты знала, — неожиданно выдает Игнат твердо.

— Бывшую семью? — зацепляюсь за эти слова. — Дети тоже бывшие?

Опустив голову немного, Игнат вздыхает.

— Ты ничего не знаешь, Даша. Да и не поймешь ты меня.

— Значит, поэтому ты мне не сказал? Потому что считал, что я не пойму?

— Вышла бы за меня, зная, что у меня есть двое детей, а в придачу чокнутая бывшая, которая не дает мне покоя уже как пятнадцать лет? — задает вопрос, резко повернув голову в мою сторону.

Сглотнув, я пристально смотрю в печальные глаза мужа.

— О таком не молчат, Игнат.

— Ты на вопрос ответь, — с этими словами он встает из-за стола. — Скажи, что ты, будучи молодой и красивой, стала бы рассматривать меня в роли мужа и отца своих будущих детей? — надвигается на меня. — Стала бы?

Ошарашенно округляю глаза.

— Ты еще меня обвинить в чем-то хочешь? — выпаливаю я. — Это ты солгал мне, а не...

— Я сказал, ответь!

— Не кричи на меня!

— Я все понял, — цинично ухмыляется муж, кивая. — Мне и так уже ясен ответ. Так что, правильно я поступил, что не сказал тебе.

— Ты это сейчас серьезно? Ты считаешь, что правильно поступил, сделав меня обманутой и несчастной? А еще несчастными своих детей.

— Мои дети — бед не знают. Мои дети — зажрались! А моя бывшая настраивает их против меня. Мстит она мне.

— За что?

— Да у нее полно поводов считать, что я во всем виноват. Я хреновый, зато она хорошая! Милка так же считает, потому что мать каждый день мозги промывает. Только что за хорошая мать будет травить себя? Она только о себе и думает. Только о себе! — я стою как вкопанная, наблюдая за эмоциями Игната. — Вот именно поэтому, — уже спокойно выдыхает Игнат, — я тебе ничего и не говорил. Не хотел, чтобы ты в этом варилась. Я ведь люблю тебя.

— А ее?

— А ее… никогда не любил.

— Не любил, да? — прищуриваюсь. — Мне должно стать после этих слов легче?

— Я тебе сказал правду, Даша. Не любил я ее. Руку на сердце положа, говорю тебе, — и кладет.

— Но все же ты женился на ней...

— Очень давно.

— Когда вы развелись?

Умоляю, пусть он скажет, что в момент нашего знакомства он не был женат. Я просто умоляю…

— За четыре года до встречи с тобой.

Что ж, хорошо, что так.

— Это получается, — тяну, — что ты был в браке с нелюбимой женщиной…

— Восемь лет.

— Ого, — киваю.

— Последние шесть лет мы и не жили как муж с женой. Это было из-за детей. И только. Потом я развелся. Не выдержал.

— Чего ты не выдержал, Игнат?

— Всего. Ты ее не знаешь, Даша.

— Да, не знаю, — смотрю в упор, — как и тебя.

— Не надо, Даш… Ты мне больно этим делаешь.

Как он мне, мне ему боли не причинить. Хотя, думаю, самое болезненное еще впереди.

— Почему не надо? Откуда у меня может быть теперь уверенность, что со мной ты не провернешь то же самое? Лет через десять скажешь своей новоиспеченной супруге, что никогда не любил своих бывших жен. Это ведь так удобно, не так ли, Игнат?!

Я всегда считала себя рассудительной, прежде думала, а потом уже говорила, но сейчас из меня рвутся эмоции, ведь чувствую, что если не выплесну их, то просто взорвусь.

— Не будет у меня больше других женщин, — чеканит муж.

— Даже если я разведусь с тобой? Ты еще молодой мужчина. Будешь один?

— Ты даже не шути так.

То есть он не считает, что я могу потребовать развода? Ну да, я же в положении. Он наверняка считает, что мне никуда от него не деться.

— Какие шутки, милый? Я абсолютно серьезно. Наша дальнейшая совместная жизнь под большим вопросом.

— Тебе надо успокоиться. Давай я сейчас вызову сюда Машу, она тут все приберет, а мы пока с тобой куда-нибудь съездим позавтракаем.

— Правда надеешься все замять? Ты не считал нужным сообщить мне, что у тебя была жена и есть дети… Мне это нужно проглотить и жить с тобой дальше как ни в чем не бывало?

Это было бы идеально для него.

— Нет, я просто хочу снизить твой стресс. Тебе же плохо может стать.

За нее он тоже беспокоился, когда она была в положении? Может, и нет. Это ведь пятнадцать лет назад было. Тогда он точно был совсем другим человеком. А мне вообще всего лишь десять лет было. Будучи ребенком, я и не подозревала, что меня ждет.

— Я хочу все знать, Игнат.

— Что ты хочешь знать? — тяжело вздыхает. — Как мы познакомились? Почему поженились?.. Так я тебе расскажу. Иди сюда, — подходит и подхватывает на руки, несет из кухни, переступая через осколки.

Я молчу, не сопротивляюсь. Дальше квартиры в таком виде он меня не унесет. Опускает на диван в гостиной и отстраняется к креслу, в которое садится и упирает локти в колени.

— Не было у нас с ней того, что у нас с тобой, — сцепляет кисти рук, смотря в пол. — Юля была дочерью друга моего отца. Мы с ней в силу этого пересекались. Она казалась мне милой девушкой, я даже слегка симпатизировал ей, — коротко поднимает на меня взгляд. — В общем, время шло. Мой отец умер, а ее отец… мы с ним продолжали дружить. Он тоже вскоре заболел, так же его дела шли очень плохо. Он всего лишился. Кто-то на фирме предал его. Короче, он попросил меня за Юлькой приглядывать почти перед смертью. Попросил не бросать ее.

И он не бросил. Так не бросил, что женой своей сделал. Значит, что-то было. Я имею в виду чувства. Ему просто совсем не выгодно мне в этом признаваться.

— И что дальше было?

— Я пообещал ему, что его дочь ни в чем нуждаться не будет. Знаешь, для своих молодых лет я был на редкость честным. Я позаботился о ней материально, она часто было рядом… В общем, было у нас. Она тут же забеременела, и я решил жениться. Понимал, что не испытываю к ней тех самых чувств, но я был тверд в своем решении. Сама Юля дала мне все поводы думать, что у нас все получится. Я даже сам поверил, что так оно и будет.

И что же спустя два года?..

— Что вдруг случилось? — спрашиваю тихо.

— Вылезла наружу ее истинная натура. Стала выкидывать такое, что никакой нормальный мужик терпеть не сможет. Я и не терпел. Находил отдушину. У меня были женщины на стороне. Однако ее я не бросал. Да я до сих пор ее содержу вместе с детьми. Она ни дня в своей жизни не работала.

Ох, Господи…

Надо срочно сменить тему.

— Твоя дочь… — начинаю я. — Она, похоже, чувствует себя обделенной. В смысле, вниманием твоим.

— Ей лишь бы пообвинять. Это уже как заезженная пластинка. Ты бы знала, что эта девчонка творит. Маленькое исчадие ада. Она использует свою неполную семью как аргумент своим выходкам. Знаешь, что она учудила месяц назад? Они с подружками на класс старше избили ее одноклассницу, обстригли волосы и сняли на видео. Этот маленький зверенок кайфует от своей жизни, а мать ей каждый день мозг промывает на мой счет. Мое присутствие или отсутствие ничего не решает. Вон у моего друга Кирилла тоже дочь, и тоже творит черт знает что, похлеще Милки. А ведь у него образцовая семья. Так что не смотри на меня так, будто я разрушил их жизни. Я просто хотел жить нормально и, наконец-то, для себя. Только с тобой я почувствовал себя счастливым. Мне за это стыдиться? Черта с два.

Все, довольно. Я узнала, что хотела.

Жену он не любил. Женился из жалости, потому что та неожиданным образом забеременела близнецами. Потом он просто ушел, скитался одиноким волком четыре года и встретил меня на свадьбе моей подруги, которая вышла замуж за его друга.

Я же тогда не хотела идти на свадьбу, были веские причины. Не пошла бы — мы бы никогда и не встретились.

Но сожалеть о нашей встрече мне трудно из-за моих будущих деток. Я их очень хочу. Очень жду их рождения. Мне не терпится увидеть их, взять на руки. Возможно они станут моим единственным отвлечением от всего этого ужаса.

— Что ты молчишь, Даша? Скажи хоть что-нибудь.

— Мне нужно все это переварить, — поднимаюсь с дивана. — Я иду одеваться.

— Куда хочешь поехать?

— С тобой — никуда. Я поеду к отцу. Неделю у него уже не была. Хочу навестить.

— Даш, сейчас не лучшее время нам расставаться.

— А тебе разве не нужно на работу?

— Я освободил этот день. Специально. Хотел сделать тебе такой дополнительный сюрприз на твой день рождения.

— Спасибо. Мне достаточно твоего главного сюрприза.

Игнат шумно выдыхает и качает головой.

Я удаляюсь в сторону комнаты. Он начинает преследовать.

— Ты главного сюрприза и не видела. Он в сейфе. Хочешь посмотреть?

— Нет, не хочу, — открываю дверь в комнату.

Я подхожу к шкафу, а Игнат отправляется к сейфу, который у противоположной стены.

Достаю удобный свитер, джинсы, разворачиваюсь с одеждой к кровати, а передо мной Игнат с бархатной коробочкой в руках, которую он тут же открывает, надеясь сразить меня красотой ожерелья из белого золота.

— Красивое, — произношу спокойно, даже равнодушно. Понимаю, что он это от чистого сердца, но правда не нужно. Я ничего не хочу. Ничто меня не радует. — А теперь дай мне спокойно одеться.

— Все-таки уедешь? Я думал, мы проведем этот день вместе.

— Проведем день вместе, а к вечеру я прощу, что ты такое от меня скрывал? Нет, Игнат. Так не будет.

— Я понимаю, что нужно время, чтобы принять это, но ты дай мне пожалуйста знать, что не намерена делать глупости.

— Какие глупости?

— Ты же не думаешь о разводе?

Нет, наверное. По крайней мере не хочу принимать решение сгоряча. Мне о детях надо думать. Но я не хочу, чтобы ему сейчас в миг полегчало от моего «нет».

— Я не знаю, — качаю головой из стороны в сторону. — Еще суток не прошло, как ты обрушил небо мне на голову.

— Даша, — Игнат отбрасывает коробочку с ожерельем на кровать и настигает меня в два шага. — Даже не думай… Не думай, слышишь? — крепко берет меня за плечи. — Да, теперь ты знаешь о моем прошлом, но…

— Твои дети — это не прошлое.

— Да, не прошлое. Но между нами все по-прежнему. Я тебя любил, люблю и буду любить. Ты ведь меня тоже не разлюбила? Скажи, Даш... Я прошу тебя.

— Скажи, — сглатываю, — как часто ты с ней видишься?

— Не надо, Даш. Тебе незачем ревновать.

— Тогда почему эта женщина манипулирует тобой? Почему требует приехать? А если ты не приезжаешь, то она пытается покончить с собой. Она все еще надеется, что ты вернешься к ней?

— Это неважно.

— Нет, это важно.

— Она знает, что я к ней не вернусь. Точку в этом вопросе мы поставили за неделю до свадьбы с тобой.

— За неделю до свадьбы?.. Когда мы уже год встречались? — распахиваю глаза шире.

— Я не говорил им, что снова женюсь. Никому. Но за неделю до свадьбы посчитал нужным рассказать детям. Мила и Денис узнали, что я скоро снова женюсь. Милка подняла истерику, матери сразу побежала рассказала. Та в свою очередь закатила мне концерт. Заорала с дури всякую чушь, будто я права не имею, и что я вообще ей должен.

— Что ты ей должен?

— Она себе придумала, что мне ее отец все наследство оставил, и что я все к рукам прибрал. Только это чушь. Все, что от ее отца осталась — это квартира в центре этого города. Она там сейчас и живет с детьми.

— И как ты поставил точку?

— Сказал, что я ни черта ей не должен, но буду ей помогать, так как она мать моих детей, и детям тоже, но уточнил еще раз, что моя личная жизнь — ее никак не касается.

— Ясно… — хочу убрать его руки со своих плеч, но Игнат сжимает их еще сильнее. — Пусти, мне больно.

— Если честно, я часто думал о том, как оно все будет, если я тебе расскажу. Раз пять об этом думал. Всерьез. И каждый раз отказывался от этого.

— Защищал меня, значит?

— Да, — и отпускает меня.

Вдох-выдох.

— Ты. Должен. Был. Сказать. Мне. Сразу, — делаю небольшую паузу перед каждым словом и, схватив вещи с кровати, мчусь в ванную.

Он не даст мне покоя. Я задыхаюсь здесь. Нужно срочно сбежать.

Когда выхожу, вижу его тоже уже собранным. Не нравится мне это.

— Я отвезу тебя к отцу.

— Нет, я поеду сама.

— Перестань, Даш. Я просто отвезу.

— Лучше поезжай за детьми, возьми и свози их куда-нибудь, проведи с ними время, — он смотрит на меня странно. — Что, вы так не делаете? Ни разу?

— Даш…

— Ты можешь просто ответить на вопрос? Ты общаешься со своими детьми?

— Моих детей больше интересует, сколько я на них выделю в следующем месяце и подарки на праздники. Думаешь, Мила хочет со мной общаться? Она давно уже приняла реальность. Она только притворяется, что ей нужно мое внимание. Дениса целыми днями нет дома, или же он за играми сидит. Но знаешь, никто не голодует, все сыты и одеты. Я им, как отец, это обеспечиваю.

В этот момент начинает звонить его телефон в кармане пиджака. Игнат не сразу, но достает его, а увидев, кто звонит, начинает хмуриться.

Кто это, очень интересно мне узнать.