Ты в моем списке, дракон!

— Папа, я не пойду замуж!

Распахнув дверь в просторный кабинет папеньки, я за мгновение долетаю до рабочего стола отца. По пути ловлю удивленные взгляды кузена Росса и его дружка Игниса. Парни, присутствие которых меня нисколько не смущает, прорабатывают партию в спеллкрафт, сидя тут же, в кофейном углу. Зная стратегический талант папы, эти двое частенько просят у него совета при разработке очередной схемы игры.

— Не пойду! — упрямо восклицаю я и сдуваю со лба радужную прядку волос.

Кошусь на Игниса, чья шутка в нашем общем детстве, и наградила меня столь экзотической окраской. От природы пепельная блондинка я стала «радужным единорогом» по воле этого иллюзорного дракона. И с тех пор вынашиваю план мести. Пока не выносила, но верю, что мстя моя будет страшна. И мне не помешает ни почти двухметровый рост этого черноволосого детины, ни обезоруживающая улыбка, ни эти дурацкие ямочки на щеках. Игнис Витторе ответит за все идиотские прозвища, которыми сам меня же и награждал.

— Пойдешь, — меланхолично отвечает отец, даже головы не поднимая от своих любимых документов.

Сколько себя помню, папенька был и остаётся трудоголиком и милее сводок и отчётов с наших предприятий для него ничего нет.

— Да нет же!

Громко топаю от переполняющего душу негодования, хотя подобные истерики мне не свойственны. Но сегодня папенька отличился. Придумал тоже - меня и замуж! Да я только из академии выпускаюсь! Я, можно сказать, только жить начинаю!

— Не пойду! — набычившись, твержу я.

— Пойдешь.

— Не-а!

— Да-а, — в тон мне отвечает папа и даже бровью не ведёт.

Вот же сухарь бессердечный! Меня, первоклассного организатора мероприятий, и в брак!

— Папенька, за что ты меня так не любишь? — меняю риторику и добавляю в голос надрыва.

Лорд Раш не выносит слез дочери, об этом знают все. И либо устраняет причину оных, либо делает все, чтобы любимая дочурка развеселилась.

— Почему не люблю? — настораживается отец, бросая на меня взгляд из-под широких бровей.

— Ну кому ты меня отдашь, папенька? — продолжая играть, я плаксиво поджимаю губу. — Ну кто будет любить и заботиться обо мне, больше чем вы с мамой? Только представь, как я буду страдать в доме мужа?

— Или в доме мужа будут страдать все, кроме тебя, — доносится ехидное сбоку.

Кошусь в ту сторону, а точнее - прожигаю взглядом Росса, да и Игнису тоже перепадает. Парни откладывают спелл, явно решив, что моя перепалка с папой гораздо интереснее магического соревнования. И я не знаю, что раздражает меня больше - подколки брата или нахальный взгляд его друга.

— Подпевалам слова не давали, — прошипев Россу, я снова гляжу на папеньку со всей мировой скорбью. — Папуль, ну какое замужество?

— Правильно! Я не знаю ни одного самоубийцу, готового взять тебя в жены, — продолжает ехидничать Росс.

— Ну почему не знаешь? — проговаривает Игнис прежде, чем я успеваю огрызнуться.

Его глубокий голос всегда странно на меня действует - волоски на предплечьях встают дыбом как при прослушивании приятной музыки. Только я в жизни не признаюсь, что Игнис Витторе вызывает у меня приязнь.

— И кто ж этот смельчак? — тем временем интересуется кузен.

— Допустим, я, — спокойно отвечает Игнис, ещё и подмигивая мне.

А у меня сердце в пятки вскакивает. И не понятно крича от радости или вопя от ужаса. Мне сама мысль о замужестве претит, а тут ещё и Игнис в качестве жениха.

— Да сейчас прям! — фыркаю я. — Уже фату примеряю!

— Не спеши, я ещё фамильное кольцо из сокровищницы не достал, — продолжая обворожительно улыбаться, а его глаза-хамелеоны чернеют до оттенка ночи.

На какое-то мгновение время будто останавливается. У меня дыхание перехватывает от непривычного волнения, потому что шуточки Игниса звучат как тщательно скрываемая за юмором правда.

— Хватит, — внезапно рявкает папа, а я аж подпрыгиваю на месте. Игнис медленно моргает и словно стряхивая морок качает головой. — Моника Раш, ты выйдешь замуж за Луиса Ферроша и это решение обсуждению не подлежит!

И хоть мне немного страшно – папенька таким разъяренным был только когда я залезла в его бар и, вылив все напитки, использовала красивые бутылки в качестве ваз для украшения бальной залы. Так вот, хоть мне и страшно, но какая я буду Раш, если не попытаюсь выторговать себе более выгодные условия?

— Папа-а-а, — снова состроив расстроенную мордочку, тяну я. — Ну может хотя бы кандидатура жениха обсуждается? Ну какой лорд Феррош? Ну он же ста-а-арый!

— Он твой ровесник, — отец, почуяв торги, отодвигает документы и впивается в меня цепким взглядом.

— Тем более. Мне с ровесниками говорить не о чем!

— Тебе только с ровесниками и можно говорить, — опасно прищуривается папенька, а я понимаю, что заход не с той стороны.

— Ну он же страшный!

— Наши гены достаточно сильны, чтобы ваши дети унаследовали твою красоту, — парирует отец.

— Бедный?

— Их артефакторные мастерские вторые по доходу в империи.

— Скупой?

— Я уже выторговал для тебя несколько поместий и парочку фабрик, — продолжает давить папенька.

— Скучный? — выгребаю последний аргумент.

— Ты умеешь себя развлекать, — ухмыляется папа и откидывается на спинку кресла.

Всем своим видом лорд Раш излучает ауру победителя. Только вот я сдаваться не намерена. В поисках помощи смотрю на парней и тут меня осеняет. Точно!

Видимо что-то в моих глазах пугает Росса настолько, что он даже отодвигается на диване, в то время как Игнис напротив – весь будто подбирается, как хищник перед прыжком.

— Папа, у меня есть предложение, от которого ты не сможешь отказаться!

Отец окидывает меня настороженным взглядом и настороженно спрашивает:

— Ты уверена? Не думаю, что у тебя есть что-то, что могло бы меня заинтересовать больше, чем твое благоустроенное будущее.

— Есть! — с триумфом отвечаю я, поднимая указательный палец вверх. — Мое благоустроенное будущее, в котором я не буду страдать рядом с нелюбимым мужем, а буду занята своим любимым делом.

— Пф-ф-ф, — насмешливо фыркает папа. — Моника, детка, ну какое дело? А любовь? Ну ты же прекрасно знаешь, что брак строится не на чувствах, а на взаимоуважении и взаимопонимании. Мы с твоей мамой идеальный тому пример.

— А если это дело будет приносить солидную прибыль нашей семье? — хитро прищурившись, спрашиваю я.

— А вот с этого места подробнее. — Папа разве что в охотничью стойку не встает.

— Если ты поможешь мне организовать агентство по организации праздников, то, уверяю тебя, к концу первого года оно принесет прибыли больше, чем твоя алхимическая фабрика!

В кабинете повисает тишина. В глазах отца сначала появляется недоумение, а потом, вместе со вспышкой смеха со стороны Росса, проступает снисходительная улыбка.

— Моника, ну какие праздники?

— Любые! — с чувством собственной важности отвечаю я. Я не позволю братцу-ехидне сбить мою уверенность в себе и моей затее. — Я провела анализ рынка, у нас просто не будет конкурентов. Эта ниша абсолютно пуста! А фронт работы огромен. Детские и взрослые дни рождения, свадьбы, разводы…

— Похороны, — доносится насмешливое предложение Игниса.

— Похороны, — войдя в раж, подхватываю я, а затем, запнувшись, с удивлением смотрю на дракона: — Похороны? Какой же это праздник?

— Ну это смотря кто помер, — с кривой ухмылкой отвечает он, возвращаясь к перестановке фигур по игровой схеме. — У нас недавно соседка померла, леди Вамос, так вот, ее зять хотел закатить такой праздник, чтобы вся столица помнила, как он «скорбит» о тёще. Да вот только ни навыков, ни связей, чтобы это все устроить у парня нет. А деньги у семьи Вамос не просто водятся, они почкованием размножаются. Смекаете?

Игнис подмигивает мне, отчего я упрямо хмурюсь. Парень хочет показаться милашкой, особенно в присутствии моего отца. Но я-то знаю какая саркастичная задница прячется за этим обаятельным фасадом. По мастерству ехидства, умению выстраивать верную стратегию и очаровывать собеседников, Игнис даже моего братца уделывает. Не зря Витторе возглавляет академическую команду по спеллкрафту.

— То есть ты считаешь, это хорошая идея? — обращается к Игнису отец.

А меня аж встряхивает от негодования. То есть его он слушает, а мои доводы мимо ушей пропустил?

— Думаю, она имеет место быть, — отвечает Игнис с таким видом, будто положение игроков ему интереснее нашего разговора. — Вопрос в том, справится ли Моника?

— Ты еще сомневаешься? — вырывается из меня злобным шипением.

Я терпеть не могу, когда кто-то ставит под вопрос мои способности.

— Если ты забыл, я - лучшая выпускницей академии Файлан. Да мне не только праздник раз плюнуть организовать. Я, если постараюсь, устрою международный союз и помирю враждующие нации!

Выпаливаю это все на едином дыхании. И ведь нисколечко не преувеличиваю, мне действительно это под силу. На ежегодном праздновании Дня Единства, который проходит на острове Око, мне всегда доверяют организацию развлечений для гостей. У меня полно связей в каждой стране нашего мира, а друзей и еще больше.

— О, а ведь это отличная мысль! — с довольной улыбкой восклицает Игнис. И мне чудится, что он только и ждал этого моего выпада. — У нас же в академии устраивают новогодний бал, на который, впервые за долгое время, будут приглашены представители других магических академий.

Я впиваюсь взглядом в красивое лицо хитрого дракона. Это то, о чем я думаю? Он подводит отца к нужному для меня решению?

Познакомимся с нашими героями? 
Прошу любить и жаловать - Моника Раш, единственная наследница богатейшего рода кристальных драконов. Обладает даром целителя и авторитарным характером. Но даже на такую деятельную личность найдется свой устроитель хаоса;)

И наш элемент хаоса в жизни Моники - Игнис Витторе. Иллюзорный дракон, младший сын некогда богатого герцогского рода. Знает чего хочет (и кого тоже) и всегда добивается своего. Умен, хитер и почти не имеет слабостей. Единственная его уязвимость - это радужный ураган, однажды ворвавшийся в его жизнь.
Тут нейросеть подготовила два варианта нашего Игниса:

Солнышки мои, не забываем добавлять историю в свои библиотеки, нажимать на сердечко и всячески поддерживать героев в комментариях! Нас ждет легкая и веселая история, я вам обещаю;)

— И? — папенька не торопится шагать по простроенному Игнисом пути.

— Пускай Моника организует бал, докажет, насколько она крута и самостоятельна, — объясняет дружок брата.

Я, конечно, внутренне бешусь, но молчу. Потому что мне нравится то, куда ведет Игнис. Теперь главное, чтобы и папенька согласился.

— Хм, план интересный. И мне ничего стоить не будет, — оглаживая бороду, произносит папа.

— В смысле? — тут же переспрашиваю я.

— В прямом, милая моя. Я договорюсь с ректором Бугагай, тебя сделают главным организатором новогоднего бала. Но, у тебя не будет доступа к семейным деньгам, — хитро прищурившись, улыбается папенька.

И я знаю этот его прищур. Он уже чувствует себя победителем. Думает, что я не справлюсь.

— Тебе придется рассчитывать только на свои собственные силы и бюджет, который выделит академия, — поставив локти на стол и соединив пальцы домиком, резюмирует отец. — Справишься, проведешь идеальный бал, о котором будут говорить только хорошее – и я выделю тебе средства для открытия агентства.

— А Луис? — тут же уточняю я.

Агентство для меня тоже важно, но отделаться от навязанного жениха – важнее.

— А с Луисом я, в случае твоего успеха, вопрос утрясу, — благосклонно произносит папа, подтягивая к себе очередную стопку документов и тем самым показывая, что разговор окончен. — Если тебя все устраивает, иди собирать вещи. Бал уже через две недели, тебе нужно многое подготовить.

Ошарашенная таким приятным исходом нашего разговора, я поворачиваюсь к двери. Попутно кошусь на Игниса, который вроде и игрой занят, а в то же время за мной следит.

Вылетаю из кабинета и тут же прижимаюсь к стене рядом с дверью.

— Раз, два, три…

Игнис появляется спустя десять секунд. Замирает, явно не ожидая увидеть меня.

— Поблагодарить хочешь? — опасно прищурив свои опаловые глаза, спрашивает Игнис.

Двигается на меня, нависая сверху и будто бы забирая с собой весь окружающий воздух. В полумраке коридора дракон ощущается каким-то огромным, и, должно быть пугающим, но я испытываю совсем другие чувства. Азарт, желание поддеть. Раздраконить, чтобы… Боги, я что, хочу, чтобы Игнис Витторе меня поцеловал?!

— Еще чего, — в тон ему отвечаю я, стараясь чтобы в голосе не проскользнула дрожь возбуждения. — Нет, балабол, узнать хочу.

— И что же хочется узнать моя боевая полторашка?

Я не знаю, отчего вспыхиваю больше. От хрипотцы в голосе Игниса или от моего детского прозвища, из которого я так и не выросла. Метр пятьдесят пять – это мой предел, который как ни старалась, а преодолеть не смогла.

— Зачем тебе это? — набычившись, цежу я. — Зачем помогаешь?

— А с чего ты решила, что я помогаю? — склонив голову набок, переспрашивает Игнис с таким невинным видом, будто мы погоду обсуждаем. — Может я преследую свою выгоду?

— И в чем же тебе выгода? Вы же с Россом вечно ворчите, что я у вас под ногами путаюсь.

— Любопытство радужку сгубило, — пространно отвечает дракон, касаясь моих разноцветных волос. — Придет время, все узнаешь, Мон. А пока слушай папу и делай свое дело.

Игнис отталкивается от стены и, засунув руки в карманы, удаляется по коридору. Я же остаюсь на месте и провожаю дракона озадаченным взглядом. Чего он там удумал? Последний раз его игра закончилась увековечиванием расцветки моих волос. Чем мне придется платить в этот раз?

Игнис Витторе

— Игнис? Мальчик мой, зайди ко мне в кабинет, — просьба лорда Раша догоняет меня при выходе на террасу.

— Конечно, — оглянувшись через плечо, отвечаю я.

После сытного ужина мы с Россом собирались еще раз прогнать новую схему игры, но видно не судьба.

— Чего ты уже натворил? — спрашивает друг, удивленно задрав бровь.

— Это тебя вызывают на ковер только в случае косяка, — с ухмылкой парирую я. — У нас с твоим дядькой всегда конструктивные диалоги. А ты иди, вон, — киваю в сторону сидящей в глубоком кресле Моники, — нашему карманному диктатору компанию составь. А то с нее станется, она в своем блокнотике уже план по захвату мира настрочит.

— Вообще-то, он у нее уже есть, — отвечает Росс. — В блокноте, который ты ей на четырнадцать лет подарил.

Мы вместе смотрим на Монику. Увлеченная мыслями, она нас не замечает. Покусывает кончик артефактного пера и наверняка обдумывает каким образом выполнит свои условия сделки. В том, что у нее все получится, я даже не сомневаюсь. Моника единственная девушка в моем окружении, которая ставит себе цели и непременно их выполняет. Что не может не вызывать уважения.

Вздохнув, Мон откладывает перо (тоже мой подарок) и обводит взглядом поля и лес за ними. Поместье Рашей огромное, впрочем, как и все, чем они владеют. И, казалось бы, живи припеваючи, пользуйся благами, которые тебе добыли родители, но нет, Моника вбила себе в голову, что должна всего добиться сама. Создать что-то свое. 

Ловлю себя на том, что разглядываю нежное лицо девушки. Обычно хмурая, собранная, Моника сейчас выглядит особенно открыто, беззащитно. Я бы даже сказал, утомленно. Рядом с ней, на кофейном столике лежит высокая стопка из папок и документов. Будучи единственной наследницей лорда Раша-старшего, Мон с детства приучалась к ведению дел. Вот и сейчас, видимо, взяла часть работы отца на себя.

— Ты чего на неё пялишься? — с подозрением спрашивает Росс.

Моника, вздрогнув, переводит взгляд на нас и тут же подбирается, будто собирается атаковать или защищаться. Маленький, разноцветный ежик. Ни разу не пожалел, что десять лет назад моя шутка вышла из-под контроля и волосы Моники навсегда остались радужного цвета. Особенная девушка теперь особенна во всем.

— Жду, когда она что-нибудь учудит, — с кривой ухмылкой отвечаю я.

— Учудит – это не к ней, — фыркает Росс. — Моника скорее тебя припашет перестановку в доме сделать. Давно покушается, говорит, что мы с тобой ожирели на каникулах и нам нужна физическая нагрузка.

Судя по ехидному прищуру, Моника отлично расслышала последние слова кузена.

— Это без меня, — примирительно поднимаю ладони и делаю шаг назад, выходя с террасы. — Ты же слышал, меня твой дядька к себе позвал. А с физикой у меня все отлично. Слышишь, Мон? Можешь сама проверить!

Напрягаю бицепсы, отчего рубашка натягивается на руках, облепляя мышцы. Моника что-то бормочет в ответ, закатывает глаза, и взявшись за перо, возвращается к своим записям. Но я замечаю, как розовеют ее щеки и это тешит мое самолюбие. Радужка может сколько угодно делать вид, что я ее бешу. Мы оба знаем, что это не так. Точнее, не совсем так.

Махнув другу на прощание, я направляюсь в кабинет лорда Раша. Поместье стало для меня вторым домом. С самого детства я проводил здесь времени больше, чем в родовом гнезде. Лорд Раш настолько привык ко мне, что стал называть сыном, а я и не против. Мой настоящий отец не возражал, даже был рад, что его третий сын обзавелся такими полезными связями. Братья тоже всячески поддерживали меня в моем отсутствии. Так я не мешался у них под ногами и не претендовал на наши флуаминовые шахты. Им же было невдомек, что еще в четырнадцать лет я начал проворачивать сделки и выкупать якобы истощенные шахты на подставное имя. Не только Моника умеет строить хитроумные схемы.

— Лорд Раш, — произношу я, входя в кабинет и замирая у порога.

Коротко кланяюсь и жду, когда на меня обратят внимание.

— Игнис, сын, ну что за лорд Раш? — усмехается он в густую бороду. — Ардан, просто Ардан. Проходи, присаживайся.

Кивнув, я направляюсь к креслу, стоящему напротив рабочего стола. Ардан, убрав документы в выдвижные ящики, встает с места и проходит к кабинетному бару.

— У меня к тебе серьезный разговор, Игнис, — начинает старик.

Я тут же напрягаюсь. Таким хмурым Ардан не выглядел даже тогда, когда я оговаривал с ним схему увода флуаминовых шахт. Наше семейство обладает самыми большими залежами этой руды, да только ни отец, ни братья не обладают деловой хваткой. Под их руководством мы теряли месторождение за месторождением. До тех пор, пока Ардан не помог мне провернуть мою махинацию.

— Я смирился с тем, что моя дочка выросла, — продолжает лорд Раш, наливая в два стакана янтарную жидкость. — Но не могу смириться с тем, что какой-то дракон сунет к ней свои наглые лапы.

— Но вы же сами предложили ей лапы Луиса? — в удивлении уточняю я.

— Это тщательно отобранные лапы, Игнис. У меня достаточно влияния, чтобы в случае чего, я этого Луиса низвел до атомов. Его и всю его семью.

Я не отличаюсь трусостью, но даже у меня угроза в голосе Ардана вызывает холодок по коже. Ни для кого не секрет, что леди Моника Раш для ее папеньки настоящая принцесса. Во всей империи не найдется ни одного самоубийцы, который решится обидеть Монику.

— Так вот, Игнис, у меня к тебе задание, — Ардан протягивает мне один из бокалов.

— Что это? — с подозрением кошусь на искрящуюся жидкость. — Задание? Я должен выпить?

— Учитывая что это имбирный лимонад моей тещи, можешь считать заданием. Со смертельным риском, — подмигивает мне лорд Раш и усаживается в кресло напротив. — Крепкие напитки от меня прячут, и теперь мой бар наполнен только отварами, полезными лимонадами и настойками.

Мы делаем по глотку, и я с удивлением отмечаю недурной вкус лимонада. Резкость имбиря добавляет ему пикантную нотку, согревая горло и грудь.

— Задание? — напоминаю я.

— Да, задание, — в задумчивости отвечает Ардан.

Старик долгое время разглядывает, как пляшут искры в бокале, а потом переводит взгляд на меня. Цепкий, удивительно ясный для столь возрастного дракона. Лорд Раш всегда был для меня образцом для подражания.

— В общем так, Игнис. Ты мне как сын и доверяю тебе я самое ценное. Мою малышку Монику, — выговаривает Ардан, заставляя меня на мгновение опешить. — Я отпускаю ее в мужскую академию, она будет общаться с делегациями из других стран. Сам понимаешь, сколько мужского внимания будет ее окружать. Внимания и, — старик недовольно сжимает челюсти, — посягательств. Моя девочка хрупка и наивна…

«Эта хрупкая и наивная девочка сама кого хочешь сломает и перекусит. У нее же бульдожья хватка!», — пролетает в голове, вызывая у меня улыбку.

— Нет-нет, Игнис, Моника может казаться бойцом, но не забывай – она девушка. Неискушенная и с мужчинами практически не общавшаяся. Так что на правах старшего брата ты должен будешь присмотреть за ней. Ясно?

Отвечать я не спешу. Да, лорд Раш многое для меня сделал, и я бесконечно ему благодарен. Но… Следить за Моникой? Даже не так – присматривать за ней, как брат? А если я так не хочу?

— Почему не Росс? — задаю резонный вопрос. — Он же ее настоящий брат, хоть и двоюродный.

— А еще у него ветер в голове, — фыркает Ардан. Он отставляет стакан и, сложив руки в замок на животе, с добродушной улыбкой смотрит на меня: — Порой мне кажется, что мы слишком бережно к нему относились. Парень у нас вырос хороший, но не серьезный. И это в его-то возрасте. Боюсь, если Моника захочет чего-то опасного для ее репутации, — старик бросает на меня многозначительный взгляд, — Росс вместо того, чтобы остановить, поддержит её.

— Почему не позволить Монике самой выбрать себе мужа? — вопросительно приподняв бровь, я делаю глоток лимонада.

Даже самому себе не признаюсь, что испытываю сейчас волнение. Отчего-то мне критически важно, чтобы Радужка не вышла замуж за этого придурка Луиса. Но Ардан, сколько бы ни ценил мое мнение, ко мне в этом вопросе не прислушается. У него свое четкое видение будущего дочери.

— Ну кого она выберет? — с усмешкой качает головой старик. — Она может разбираться в чем угодно, но не в мужчинах. Кого она знала? Тебя, Росса, да слуг в наших поместьях. Ее с детства окружали мужчины, души в ней не чающие…

— Ну не скажите, — позволяю себе улыбку.

— Ты не в счет, — выдыхает Ардан. — Ни один брат не упустит возможность подшутить над сестрой.

— Я ей не брат, — упрямо твержу я.

Да, я мечтал стать частью семьи Раш, но не так. Мне не нравится быть братом Моники и не нравится, что Ардан так сильно акцентирует внимание именно на этом условии.

— И все же, — в голосе лорда Раша проступают стальные нотки. — Заботиться о ней ты должен, как о члене своей семьи, о младшей сестренке. Я могу тебе доверять, Игнис? Я ведь не ошибся в тебе?

Атмосфера в комнате становится тяжелой, давящей. Мой ответ сейчас решит очень многое. И я пока не уверен в том, что озвучивать правду – верное решение. А правда в том, что Моника нужна мне в академии. В какой роли – вот что точно неважно. Главное, чтобы Ардан ее отпустил.

— Конечно, я присмотрю за нашим карманным тираном, — с улыбкой произношу я. — В конце концов, Мон для меня, как вы правильно выразились, не чужой человек.

— Вот спасибо, Игнис, — с облегчением выдыхает лорд Раш, хотя в глазах его все еще читается напряжение. — Я уж решил, что ты все это задумал для того, чтобы свадьбу Моники расстроить. Грешным делом подумал, что у тебя самого планы на мою дочурку.

Его слова шокируют. Перед внутренним взором мелькают картинки нашего совместного с Моникой прошлого. От детства, когда мы с Россом воспринимали Мон лишь как мелкую приставалу, до сегодня, когда я внезапно осознал, что Радужка превратилась в красивую драконицу. Взрослую, самостоятельную и упрямую, как и все Раши. Но ярче всего в памяти сияют ее глаза, растерянно смотрящие на меня, когда я сегодня пришел ей на помощь. Эта растерянность и беззащитность в тот момент ударили в грудь, вышибая дыхание. Я до сих пор не пойму, что произошло, но обязательно разберусь. Тем более, Моника будет под боком.

— Игнис? — зовет Ардан, а я осознаю, что пауза как-то слишком затянулась.

Делаю поспешный глоток и, посмеиваясь, переспрашиваю:

— Я? На Монику? Вы же сами сказали, она мне только сестра. Младшая, радужно-колючая сестричка.

— Именно, — холодно подтверждает Ардан. — И я рад, что ты это понимаешь.

Чувствую легкий укол обиды, но очень быстро отбрасываю чувства в сторону. Плевать, что лорд Раш, мой названный отец, не считает меня достойной кандидатурой для его принцессы. Если бы у нас с Моникой что-то и было бы, то меня волновали бы только ее желания.

— Я могу идти? Мне еще вещи собирать. — Отставив бокал на столик, я поднимаюсь с кресла.

— Да, мальчик мой, ты свободен, — великодушно разрешает Ардан.

Старик тоже поднимается, жмет мне руку и с глазами, загоревшимися энтузиазмом, пересаживается за рабочий стол и кипы документов. Всё-таки трудоголизм – это зависимость. Я сам не прочь поработать, но до фанатизма Ардана мне далеко.

Едва за мной закрывается дверь, и я делаю пару шагов, как в меня врезается маленькое разноцветное пушечное ядро. По крайней мере именно так сейчас ощущается Моника, пытающаяся прижать меня к стенке.

— Ты что делаешь? — со смехом спрашиваю я, отодвигая малышку от себя.

— А ну признавайся, зачем мне помогаешь?! — свирепо выдает она, пытаясь запугать меня своим фирменным взглядом.

Не, он действительно у нее такой, что хочется встать по стойке смирно и пойти копать траншеи от крыльца и до ужина, но я уже привык и лишь смеюсь. Правда недолго. Моника заряжает мне маленьким кулачком в плечо. Она вообще по сравнению со мной вся такая маленькая, хрупкая. И это несмотря на то, что с фигурой у Радужки все в порядке. И талия, и бедра, и грудь. Драконьи боги, Игнис, тебя не туда несет.

— Хватит ржать, игуана ты иллюзорная! — злится мелкая и сдувает со лба выбившуюся прядку. — Я хочу знать сейчас, чем тебе буду обязана.

— А если ничем? — подняв бровь, спрашиваю я. — Может я альтруист?

— Ты? — ухмыляется она.

— Я! — с притворной обидой заявляю я. — Ты не знаешь, но я состою в союзе спасения безродных котят и колючих ежиков!

— Ты? — снова спрашивает Моника, закусывая губу и стараясь не засмеяться. — И сколько же на твоем счету спасенных котиков?

— Как истинный герой, я не веду счета своим подвигам, — продолжая подыгрывать, отвечаю я.

— Герой, — фыркает Моника, отступая на шаг. — Давай серьезно. Что я тебе должна?

— Пока ничего, — развожу руками я.

— Да, Игнис! — Радужка сердито топает ногой. — Колись уже.

— Слушай, чего тебе так неймется?

— Я не люблю быть должной, это раз…

— Конечно, ты любишь, чтобы должными все были тебе.

— Цыц. Два – вдруг ты потребуешь чего-то, что я не смогу тебе сделать или отдать?

— Это чего же? — искренне удивляюсь я, не представляя, чего же такого невыполнимого я могу потребовать.

На мгновение между нами повисает молчание, а затем Моника удивляет меня еще больше. Она краснеет! Она натурально заливается румянцем!

— Ра-а-а-адужка, малышка, о чем ты там думаешь? — спрашиваю я, специально добавив в голос хрипотцы.

— Не твое дело! — огрызается Моника, еще больше алея щеками.

— Нет-нет, это именно что мое дело – знать, что бродит в твоей умной голове. Твой папенька прямо так и сказал – Игнис, присмотри за Моникой, как за своей сестрой.

— Что? — Радужка вскидывает голову и с той самой обезоруживающей растерянностью смотрит на меня. — Так и сказал?

— Ну да, — киваю я, не понимая, что так расстроило малышку.

— Как за сестрой?

Снова киваю, в недоумении отмечая, как потухают глаза Моники.

— А ты?

— Ну присмотреть за тобой всегда полезно, — пожимаю плечами я. — Тем более я обещал тебе помочь. Но я уверен, что ты и без нашей с Россом заботы справишься. Ты ведь леди Раш!

Впервые, я чувствую, что говорю что-то не то. Не проникаю в сердце собеседника, мои слова летят мимо.

— Ясно, — кивает Моника и, развернувшись, собирается уходить: — До завтра, Игнис. Отправка в академию на рассвете?

— Да, мы будем ждать тебя в портальной зале. Только не бери с собой весь свой гардероб. Боюсь, в академии не найдется столько шкафов.

Ответом мне служит лишь безликое «Угу». Ни подколки, ни «Заткнись, иллюзорная игуана». Ничего. Я чем-то расстроил Монику. Только вот чем?
Солнышки мои, напоминаю, что история пишется в рамках литмоба . Уже завтра мы окажемся в академии Рокмор-Тауэр, где начнется все самое интересное, а также Моника встретит своих подруг из других академий. Наши истории пересекаются, и у вас есть отличный шанс посмотреть на события литмоба со всех сторон;)

Моника Раш, день встречи делегаций

— Да где ее единороги носят? — злясь, выговариваю я и одновременно пускаю пар изо рта.

Обхватываю себя руками за плечи и притопываю от холода. Я не думала, что придется так долго простоять на морозе, а потому и не стала утепляться – вышла в академической форме и любимых ботинках на шнуровке. Все четыре делегаций прибыли своевременно, всех студентов я встретила и распределила по кураторам. И все шло по плану, пока сопровождающий магистр академии Раайдос не сообщил мне, что они потеряли одну из студенток. Она выпала из портального потока во время перемещения. Ему даже имени ее называть не пришлось, я уже знала, кто это. Катарина Фейлаш, моя подруга и мастер создания неприятностей. Все, за что бы она ни бралась, было обречено схлопотать нюанс. И порой этот нюанс переворачивал изначальный план действий с ног на голову. Но даже так, ее помощь мне нужна, у Катарины удивительное чувство стиля, она любое мероприятие украсит так, что у гостей челюсти отвалятся.

— Кого носят? — спрашивает внезапно материализовавшийся за спиной Игнис.

Бросив недовольный взгляд в его сторону, с трудом выговариваю замерзшими губами:

— Катарину Фейлаш, последняя делегатка.

— Ты чего так легко оделась? — хмурится Игнис, снимая с себя китель.

Он набрасывает его на меня и даже внимания не обращает на мои попытки возразить. В конце концов, я кристальная драконица, с моим целительским даром просто невозможно заболеть. Но как только меня окутывает тепло, я моментально вцепляюсь в китель, наплевав и на его принадлежность, и на понимающую усмешку Игниса. Пускай думает что хочет, я стратегически греюсь и выполняю свою задачу – жду опоздашку.

— Может она решила не приезжать? — спрашивает Игнис, вставая рядом и глядя на ровное мерцание портального окна.

Вокруг нас завывает ветер, я в который раз удивляюсь замыслу местного архитектора. Ну серьезно, почему бы не расположить стационарный портал где-нибудь в глубине академии? Нет, надо было выпендриться, установить площадку на открытом пространстве. Да, отсюда открывается впечатляющий вид на окружающие горы и пропасти, но холодно ведь!

— Катарина и не должна была приезжать сегодня, — разомлев от тепла, я решаю все же поговорить с Игнисом.

Хотя последнюю неделю старательно его избегала. Наш разговор дома оставил меня в смятении, я так и не поняла, почему меня расстроили слова Игниса о братском отношении. А потому делала все, чтобы не пересекаться с драконом, который, как назло, напротив, появлялся везде, куда бы я ни приходила. Появлялся и издевался своей заботой и помощью. Какая муха-заботуха его укусила?

— Так если она не должна была приезжать, зачем мы ее ждем? — спрашивает Игнис с таким видом, будто говорит с дитем неразумным.

— Так может если я ее жду, все пошло не по плану? — передразниваю его, опять злясь.

Только в этот раз на себя. Это же мой план не учел такой нюанс, как Катарина Фейлаш.

— У тебя и не по плану? — Игнис вскидывает темную бровь.

Сквозь кружащие вокруг снежинки его опаловые глаза кажутся льдисто-синими. Красиво. В голове вспыхивает – вот оно! Я неделю билась с главной идеей, которая будет определять мой бал. И вот сейчас, глядя в глаза дракона напротив я понимаю, что Зимний бал будет балом во дворце Королевы Ночи. В старой сказке ее ледяной замок был наполнен холодом, снегом и сиянием звезд. То, что нужно!

— Та-а-а-к, ты меня пугаешь, — настороженно тянет Игнис. — У тебя в глазах будто магические светильники включились.

— А это значит, что она что-то придумала, — поясняет подошедший к нам Росс. — Чего стоим? Кого ждем?

Судя по беззаботному виду, брат уже закончил с размещением остальной делегации раайдосцев. А значит, можно припахать его к делу.

— Катарина Фейлаш потерялась по пути к нам. Ты должен найти ее и разместить, — деловито проговариваю я, доставая из сумки блокнот и артефактное перо.

— Чего-о-о? Я уже всех встретил!

— Неть, самого главного пациента ты еще не встретил, — с ехидной ухмылкой отвечаю я.

— Ну, Мо-о-о-он, — со страдальческим видом тянет брат и косится на Игниса. — Как, прикажешь, ее искать?

— Приказываю искать при помощи дара, — подхожу к Россу и, привстав на носочки, щелкаю его пером по лбу, - и мозгов. Они же у тебя есть, иначе ты не был бы Рашем. Серьёзно, Росс, ты целитель. Запусти диагностические чары и найдешь живое существо.

— А если она померла? — спрашивает брат.

И я не пойму, чего в его голосе больше – надежды или переживания за жизнь Рины.

— Вот и выяснишь, — пожимаю плечами я. — В любом случае, сегодня на ужине за столом делегации Раайдоса должна сидеть живая и невредимая Рина.

— То есть сдохни, но на ужин прийди? — Игнис вставляет свой ценный комментарий. — Звучит, как девиз Рашей. Помер, но работу выполни!

Он умолкает, стоит нам только с братом на него посмотреть. Сомневаюсь, что умник испугался Росса, потому смотрит Игнис только на меня.

— Ладно, будет тебе Рина, — бубнит Росс и в тот же миг обращается драконом.

Грузно оттолкнувшись от площадки, он взмывает в воздух и летит по направлению, где далеко-далеко располагается академия Рины.

— Слушай, как ты его так приструнила? — с шутливым уважением спрашивает Игнис. — Мне он даже тапки не приносит, а мы соседи и лучшие друзья.

— Уметь надо, — задрав нос, загадочно отвечаю я и, развернувшись на пятках, устремляюсь в главный холл Рокмор-Тауэр.

Ну не рассказывать же Игнису, что перед отъездом папенька под страхом лишения карманных денег запретил Россу перечить мне. Естественно, пользоваться этим я не собиралась, даже если Росс завтра же сбежит и откажется мне помогать. Но сам факт такой угрозы – отличный рычаг.

— Ты настоящий тиранище, — в восхищении констатирует Игнис.

— Во-о-от, бойся меня! — поигрывая бровями, отвечаю я и жду, пока дракон распахнет для меня двери.

— А может я поклонник тирании?

И что-то в его тоне такое многообещающее, что у меня щеки опаляет румянцем.

— Странные у тебя вкусы, Игнис, — бормочу я, тщательно скрывая смущение. — Тебе бы к врачу.

— Так ты ж целитель, чего далеко ходить?

— Не специализируюсь на душевных болезнях, — фыркаю я, направляясь к лестницам.

Рокмор-Тауэр выстроен вокруг огромного флуаминового стержня, внутри которого располагается подъемная платформа. Она здорово облегчает перемещение по бесконечным этажам академии, но я предпочитаю лестницы. Пока ждешь эту многострадальную платформу, можно состариться, а у меня каждая секунда расписана.

— Так может у меня не душа, а сердце болит? — явно подначивая, Игнис корчит страдальческую мордашку.

— Клоун, — бубню себе под нос, пряча усмешку.

Не знаю как, но этот балабол всегда может меня рассмешить.

— Ну так что, займемся осмотром? — спускаясь следом за мной, продолжает напрашиваться Игнис.

— Знаешь, у меня опыта маловато, — говорю я с наигранной задумчивостью. — Вот папенька у нас на раз вычисляет, что там с чужими сердцами. А бабуленька по маминой линии – вообще, диагност от Всеединой.

— Так откуда браться опыту, если ты не практикуешь?

Игнис, хоть и делает вид, что пропустил мои слова мимо ушей, но упоминание отца явно сбивает его энтузиазм.

— Знаешь, в академии я не была лучшей в целительстве, — вру я. — Зато филигранно выполняла заговор на понос. Надо?

Остановившись на очередной лестничной площадке, я с вызовом смотрю в смеющиеся глаза дракона.

— Мне нет, но теперь я знаю, как справиться со стражами соперников в следующей игре спеллкрафта. Спасибо, Мон.

— Пожалуйста, — отвечаю я, почувствовав досаду.

Игнис слишком легко перевел все в шутку. Ну как у него это получается?

— Пойдем? Нам, кстати, куда? — спустя секунду молчания, уточняет дракон.

— Мне на четвертый ярус. Хочу проверить кухню. Господин Жруко должен подготовить список недостающих для ужина ингредиентов. А тебе, наверное, надо проверить свои ловушки?

— Какие ловушки? — непонимающе спрашивает Игнис. — Какие ловушки? — повторяет он, когда я спускаюсь дальше.

— Ну не знаю, на девушек? — нарочито беззаботно отвечаю я.

— Какие девушки? — со смехом качает головой дракон. — Мон, это мужская академия.

— В которой неделю назад объявили о прибытии разнополых делегаций. Хочешь сказать, вы тут не устроите охоту за красавицами?

— Еще чуть-чуть и я заподозрю тебя в слишком сильном увлечении любовными романами, — продолжает улыбаться Игнис, вызывая во мне то ли раздражение, то ли совсем противоположное чувство. — Нет, Радужка моя, я никаких ловушек нигде не ставил. И охотиться ни на кого не собираюсь. Более того, если и соберусь – ты первой об этом узнаешь.