Тяжелые будни кадетки Академии Боевых Драконов

Аннотация

Жизнь попаданки и так не легка! А если она ещё и попала в боевую академию, в которой, по всеобщему мужскому мнению, женщине не место, и при этом в наставники ей достался брошенный ею у алтаря жених, который к тому же, как и все вышеупомянутые мужчины, дракон, то… Ну вы поняли.

Глава 1

Высокий. Как минимум на голову выше неё. Широкие плечи плавно перетекали в мощные руки. Тонкая ткань чёрной футболки не скрывала, а скорее подчеркивала хорошо развитые грудные мышцы и рельефны пресс. Опасный. Несомненно опасный. И… красивый. Умопомрачительно красивый. Чтоб его!

Сердце Евгении сорвалось в галоп.

«Что же ты задумал? А ты определенно что-то задумал! Причём что-то такое, что мне, чувствует моё сердце, обязательно не понравится!»

– Э-э… это ещё зачем? Я тебя и так неплохо видела, не нужно ко мне приближаться! – нервно сглотнув, опасливо потребовала она.

Уголок рта мужчины приподнялся в самодовольной ухмылке, а золото в его глазах словно бы стало ещё ярче. Он явно и откровенно наслаждался её смущением и испугом.

– Даже и не надейся. Щупать я тебя, как не собирался, так и не собираюсь, – с насмешкой известили её.

– Рада слышать! – огрызнулась Евгения. – Только ты перепутал! Это ты даже и не надейся! Только рискни ко мне прикоснуться и тебе мало не покажется!

Уголок красивого рта её визави растянулся в ироничной улыбке, а в глазах блеснул азарт.

– Пра-аавда? – насмешливо поинтересовался он, сделав ещё один шаг по направлении к ней. – И как же ты меня остановишь? Ах да, как я мог забыть! – хлопнул он себя по лбу. – Как же я мог забыть! Как в прошлый раз!

– Я знаю и другие приёмчики! – запальчиво уведомила она и столь же запальчиво потребовала: – Поэтому лучше не зли меня и держись от меня подальше!

В глазах молодого мужчины зажглось любопытство, правда, оно исчезло уже в следующее же мгновение, замаскированное широкой откровенно издевательской ухмылкой.

– Хммм… А ты оказывается опасная штучка Эджения Тенебрис! Посмотри, что ты наделала… – кивнул он, опустив глаза ниже своего пояса. – У меня даже коленки задрожали от страха.

Словно загипнотизированная, Евгения машинально проследовала своим взглядом за его.

«Что б тебя! Вот же ж придурок!» – тут же спохватилась она и резко отвела не только взгляд, но и вздернула голову. Она была так зла, что, если бы могла испепелить поганца на месте, испепелила бы.

«Ну ты совсем шуток не понимаешь!» – хихикнул в её голове отец поганца.

«Каков сын, таков и отец!» – мысленно огрызнулась она и, уперев руки в боки, с вызовом посмотрела на наставника.

– Ты так и будешь зубоскалить до конца занятия? Или может мы всё же займемся тем самым настоящим делом, о котором ты упомянул? – язвительно-сладким голоском предложила она. – А то я начинаю опасаться, что такими темпами, я прежде состарюсь, чем узнаю, что именно ты имел в виду под «настоящим делом».

Натаниэль был согласен с ней, что он, и в самом деле, несколько увлекся. Улыбка сошла с его губ. И он мгновенно посерьёзнел.

– Под настоящим делом, я имел в виду подготовку к спаррингам, – сообщил он. – К спаррингам, которые начнутся уже через два месяца.

– Каким ещё спаррингам? – округлившимися от испуга глазами, спросила девушка. – Нас что заставят друг с другом драться? – уточнила она, неосознанно бросив взгляд в сторону сокурсниц.

Натаниэль отрицательно покачал головой.

– В том-то и дело, что не друг с другом. Согласно распоряжению ректора, спарринги будут не между кадетками, а между кадетками и кадетами первого курса.

– С кадетами, то есть, мужчинами? – одновременно удивленно и настороженно уточнила Евгения.

Ответом ей стали разведенные руки собеседника и слегка приподнятые брови.

– Но они же после военного училища! Они же намного сильнее нас! – воскликнула она, пораженная столь явной несправедливостью. Однако при этом в голосе её было гораздо больше испуга, чем возмущения.

– Ты не поверишь, но это военная академия, – с иронией в голосе напомнил Натаниэль. – Военная академия, в стенах которой готовят защитников, способных охранять границы королевства от врагов. – Его голос стал более серьёзным, что подчеркнуло весомость его слов и его веру в них. – От врагов, среди которых, ты снова, не поверишь, – в его голосе вновь появилась ирония, – есть мужчины! Большие и сильные мужчины! Которым плевать на то, кто перед ними: мужчина, женщина или ребенок! – произнося последнее предложение, Натаниэль вновь посерьёзнел, а в его голосе при этом появились менторские нотки. – Наши тренировки и испытания заточены под реалии, с которыми нам придётся столкнуться на поле боя, – окончательно перейдя на менторский тон, продолжил он. – Каждый из нас должен быть готов к действиям в реальной боевой обстановке. И спарринги, кадетка Тенебрис, один из самых важных элементов нашей подготовки. Должен признать, что в тебе чувствуется какая-никакая физическая подготовка. Однако после болезни ты в весьма плохой физической форме. И это я ещё мягко выразился. Очень мягко, говоря откровенно, – сообщил он свои наблюдения. – И все же в отличие от всех остальных, – он кивнул на зал, – у тебя в активе, по крайней мере, есть мышечная память[1], которая благодаря способности тела вспоминать и воспроизводить ранее имевшиеся у него умения и навыки, ускорит твоё обучение.

– У меня была хорошая физическая подготовка, а какая-никакая! – в очередной раз, прежде чем успела подумать, выпалила Евгения. И тут же прикусила язык. «Дура! – мысленно выругала она себя. – У меня да, у меня была хорошая подготовка… Но не у этого чужого тела, которое теперь моё!» – напомнила она себе, сделав при этом неутешительный вывод, что, поскольку у этого её тела нет прошлого опыта тренировок, то и преимущества у неё перед остальными её сокурсницами тоже никакого нет!

– Возможно, – меж тем кивнул Натаниэль. – Однако по тому, как ты стоишь и двигаешься, явно и однозначно видно, что ты занималась не боевыми искусствами, поэтому сегодня я покажу тебе несколько боевых стоек, отработкой которых ты сможешь в свободное от учебы и тренировок время заниматься самостоятельно.

Растерявшая весь свой боевой запал после осознания того, что все её навыки и умения остались в другом теле, Евгения покорно кивнула.

Если Натаниэля и удивила её покорность, вида он не подал.

– Прежде, чем мы приступим, несколько полезных советов. Совет первый: используй свои преимущества! – чётко отчеканил он. – Ты мелкая… – попытался было продолжить он. Но кто ж ему дал.

– Я не мелкая! – возмутилась Евгения. – У меня нормальный рост!

Натаниэль возвел глаза к потолку, цокнул языком и объяснил:

– Ты тоненькая, как тростиночка и ниже большинства мужчин. Я, например, мог бы зашибить тебя одним ударом!

С этим сложно было поспорить, поэтому Евгении не оставалось ничего другого, кроме как гордо промолчать.

Её визави самодовольно усмехнулся, мол, а ты что думала? Я знаю о чём говорю!

– Отсюда совет второй: не позволяй себя ударить! – резюмировал он. – Увиливай, уходи от удара, выматывай противника. К слову, этим мы в основном и будем заниматься на наших тренировках. Из второго совета вытекает третий: – Никогда не пытайся сбить с ног противника, который массивнее тебя. Даже, если тебе это удастся, он может либо утащить тебя за собой на мат, либо сделать подсечку и завалить на себя. И так как в лежачем положении, музыку заказывает тот, у кого большая масса тела, то оказавшись на мате ты вряд ли сможешь выиграть спарринг. Совет четвертый…

– Прошу прощения, а что там с моими преимуществами? – напомнила Евгения. – А то ты начал и не закончил. И теперь о том, что я мелкая, я знаю, а каким боком это моё преимущество – нет.

– И кто в этом виноват? – риторически поинтересовались у неё.

И теперь уже она возвела к потолку глаза и цокнула языком.

– Тем боком, что ты выглядишь как… былинка, на которую дунь, и её унесёт с ветром. Поэтому твои противники, по крайней мере, на первых этапах, пока не изучат тебя, будут уверены, что ты не способна дать отпор. И уж тем более, от тебя никто не будет ждать знания особых точек на теле.

– То есть, моё преимущество в эффекте неожиданности, – резюмировала Евгения.

– Пока, да, – подтвердил наставник. Вслед за чем оговорился: – Будем надеяться, что пока да.

– О-ох! – возведя глаза к потолку, фыркнула Евгения. – Если ты так и будешь заниматься исключительно разглагольствованием, а не моим обучением, то, можно даже и не надеяться! Учи уже, давай!

Натаниэль широко улыбнулся.

– Да не вопрос. Давай. Ты только помни потом, пожалуйста, что ты сама напросилась!

Евгения в очередной раз фыркнула, покачала головой и закатила глаза.

– Начнём с самых азов. Повторяй за мной, – скомандовал Натаниэль расставляя слегка согнутые в коленях ноги на ширину плеч. Взгляд его был устремлён прямо на Евгению.

– Основой как защиты, так и нападения является то, что твоё тело должно быть готово к движению в любой момент, а твои глаза – видеть каждое телодвижение твоего противника.

Евгения кивнула и воспроизвела стойку. Не с первого раза, правда, но воспроизвела.

– Теперь основы уклонения и контратак, – прокомментировал Натаниэль, показывая своей ученице, как правильно перемещать вес тела, чтобы избежать удара, и как использовать это же движение для быстрого ответного удара. – Я уже говорил это, но повторю еще раз: бой состоит не только из ударов, но и из умения их избегать. Последние, к слову, практически нереализуемо без способности предвидеть действия противника. И для того, чтобы научиться их предвидеть, ты должна знать как можно больше, как очевидных атакующих движений, так и тех, которые можно замаскировать под обычные движения.

Как ни старалась Евгения, выполнять каждое продемонстрированное ей Натаниэлем телодвижение в точности, без его помощи, которая подразумевала довольно тесный телесный контакт, обойтись не могла.

Поэтому всё что ей оставалось, это стараться не обращать внимания на те пугающие ощущения, которые она испытывала, когда мускулистое тело недомужа-недогосподина прижималось к её телу, когда его руки обнимали и поддерживали ее в различных положениях, в то время как сам он терпеливо объяснял ей, как высвободиться из того или иного захвата.

На её счастье от слишком усердно прилагаемых усилий её тело вскоре стало сплошным комком боли и её начало штормить. О да, порой и такое кажется счастьем. Потому как всё познается в сравнении.

– Мы будем заниматься, пока я тут и не умру? – задыхаясь, спросила она.

– Ни в коем случае, – заверили её. – Никто не будет изнурять тебя тренировками через не могу. Для меня важно, чтобы ты приобрела необходимые навыки и стала более сильной, ловкой и быстрой. Но я не добьюсь этого, если ты будешь постоянно ощущать боль во всем теле и приходить на тренировки, как на каторгу. Более того, перетренированность лишь замедлит твой прогресс.

– Отлично, – с облегчением выдохнула она, падая на мат. – Потому что я больше не могу, – сообщила она и села, скрестив перед собой согнутые в коленях ноги.

Натаниэль сел рядом, взмахнул рукой и, достав из пространственного кармана стакан воды, протянул его ей.

– Воды?

– Да, спасибо большое, – кивнула Евгения.

Отпив глоток блаженно прохладной воды, она зажмурилась от удовольствия. И неожиданно задумалась.

Интересно, как бы сложились их отношения, если бы она не сбежала со свадьбы? Несмотря на то, что во время тренировки он не упускал случая поддеть её и постоянно бросал ей вызов, ей было по-настоящему приятно в его обществе. Она так устала, что не удивилась бы не сумей она встать с этого мата, но при этом у неё давно уже не было такого замечательного настроения. Ей хотелось петь, танцевать… ну или просто как идиотка беспричинно улыбаться. Что она, к слову, и делала.

Поняв это, Евгения тут же заставила своё лицо принять самое серьезное выражение, но было уже поздно. Её уже «застукали с поличным».

– Чему ты улыбаешься? – выгнув правую бровь, поинтересовался наставник.

– Вспоминала ужасы, которые я себе напридумывала, когда узнала, кто будет моим наставником, – сказала она полуправду.

– И на какие же страшные и ужасные вещи я был способен в твоём воображении? – усмехнулся Натаниэль.

– Хочешь разжиться идеями на будущее? – отшутилась она. – А если серьёзно, ты меня действительно удивил… Я ожидала, что ты будешь унижать, измываться и зубоскалить, а ты повел себя как… как заинтересованный в моём обучении наставник.

Натаниэль криво усмехнулся.

– Ты так говоришь, будто у меня был выбор. Я… Мы все, – кивнул он на зал, – можем быть до скрежета зубов, до искр из глаз и пара из ушей недовольны решением Его Величества… И именно настолько мы его решением и недовольны. Но он наш главнокомандующий. И любой его приказ, самый… – он покачал головой, закусив в усмешке нижнюю губу, – любой короче, его приказ для нас – закон.

[1] Мышечная память – это способности тела вспоминать и воспроизводить умения

Глава 2

Несмотря на то, что тренировка закончилась, как только она об этом попросила, из тренировочного зала Евгения выползала с чувством, что теперь она знает, как чувствовал себя старенький бабушкин пылесос, который перед тем, как окончательно и бесповоротно заглохнуть посреди комнаты в течение получаса свистел и хрипел, пытаясь всасывать в себя пыль.

«Только мне ещё хуже, потому что, в отличие от пылесоса, меня никто не возьмет на ручки и не отнесет в кладовку», – тяжело дыша и с трудом переставляя свинцовые ноги, думала она, медленно бредя к выходу из зала. Каждый шаг отдавался болью даже в тех мышцах, о существовании которых она по сей день не знала. – Мне приходится ползти сомой, – пробурчала она себе под нос, мечтая о душе, который смоет с неё пот и усталость, и вернёт хоть крупицу человеческого достоинства. Но, как ни привлекательна была мысль о душе, даже она не заставила её двигаться быстрее.

– Забодай твоего грифона! Всё ещё хуже, чем я предполагал! – «посочувствовал» ей Натаниэль, затем уже совершенно искренне посочувствовал себе. – Едрена мантикора! Вот это я влип!

– Не ты один, – поддержали его друзья по несчастью.

– Вот гады, нет, чтоб нам посочувствовать! Они ещё и жалуются! – пробурчала раскрасневшаяся и тяжело дышащая Олари.

– На нас причем жалуются, сволочи! – поддержала её Арика и тут же ойкнула. – Совсем берега потеряли! Это мы должны на них жаловаться! Ничего сейчас придём, рухнем на кровать и… ой-ох-охох, – застонала она, делая первый шаг вниз по лестнице.

– Вот-вот, сначала дойти нужно, – подсказала Олари, которая, тихо постанывая ползла за подругой.

– Олари, может ты нас отлевитируешь, – простонала Арика.

– Только после того, как ты облегчишь нам боль в мышцах! – ехидно парировала та.

– Я бы с радостью, но… – Арика вновь застонала.

– Вот и у меня тоже «но», – хмыкнула Олари.

– У вас что была не только физическая, но и магическая тренировка, – удивилась Евгения.

– Нет, они просто пытались впечатлить своих наставников! И ради этого помогали себе магией, пока ненадопомогались до такой степени, что истратили весь свой резерв! – объяснила ей отвратительно бодрая Зания. – Нашли кого впечатлять! – фыркнула она. – И ладно б, ещё было чем! Они тренируются семь лет по пять-шесть часов в день! И интенсивность их тренировок в десятки раз выше вашей сегодняшней! А они решили произвести впечатление! – неодобрительно покачав головой, снова фыркнула она.

– Ничего подобного! Я даже и не думала ни о каком впечатлении! – огрызнулась Олари. – Я просто не хотела выглядеть совсем немощной!

– И я! – поддакнула Арика.

– Ладно, – со вздохом кивнула Зания. – Сделаю вид, что верю. Просто скажите мне, что вы больше не станете использовать свой магический резерв, чтобы увеличить физическую выносливость.

– Я точно не стану! – заверила её Арика. – Так бы у меня уже ничего не болело… Поверь, с меня одного раза более, чем достаточно.

– А я бы уже в постельке была, – мечтательно проговорила Олари. – Так что, за меня тоже можешь быть спокойна: БОЛЬШЕ НИКОГДА!

– Рада слышать, – улыбнулась Зания. – К слову, у меня для вас новости. Одна вам точно понравится, вторая… хмм… со временем тоже понравится, а третья… понравится по сравнению с возможной альтернативой. С какой начинать?

– Давай с хорошей, – в очередной раз охнув, попросила Евгения.

– С завтрашнего дня наш факультет освободили от первой пары! – объявила Зания.

– Ух ты! Супер! Наконец-то можно будет подольше поспать с утра! – радостно воскликнули Арика и Олари.

– Но?.. – предположила Евгения, которая не спешила радоваться. С некоторых пор она не верила в бескорыстные подарки судьбы.

И, естественно, она оказалась права.

– Вместо лекций мы будем каждое утро бегать. И скажу честно, бегать мы будем много, – сообщила Зания вторую новость, ту которая, якобы, должна была им со временем понравится.

– У-ууу! Так я и знала, – простонала Арика.

– Ничего ты не знала! – фыркнула Олари. – Иначе б не радовалась.

– Но ты тоже радовалась! – парировала Арика.

– И потому теперь Я, – указав на себя рукой, – не говорю, что «я так и знала», в отличие от некоторых! – с ехидством в тоне отбила Олари.

– А что за третья новость? – поспешила вставить Евгения прежде, чем Арика парирует и перепалка подруг зайдет на третий круг.

– Ответственными за утренние пробежки назначены старшины скводов[1], – шутливо задрав нос, с наигранной важностью в голосе сообщила Зания.

– То есть, мы будем пыхтеть и потеть под твоим бдительным взором, а не...? – уточнила Евгения.

– Именно, – кивнула Зания и насмешливо поддела подруг: – Эй! Что-то не вижу бурной радости!

– Мы рады. Мы просто невероятно рады, – тяжело вздохнув, трагичным голосом изрекла Олари.

– Мы так рады, что даже дар речи потеряли, – иронично прокомментировала Арика.

– Ага, и мы ждём не дождёмся завтрашней пробежки! – со вздохом добавила Евгения.

Зания покачала головой и снисходительно-насмешливо улыбнулась.

– Просто подумайте о том, что нас могли заставить бегать не вместо первой пары, а до первой пары, как это делают кадеты всех остальных факультетов и курсов, – предложила она. И тут же резюмировала: – И думаю, повод для радости сразу же появится!

– Это да, – кисло согласились с ней все три подруги.

– А ещё сегодняшняя пара по физической подготовке могла быть у нас не последней, а, например, предпоследней как вчера! – предложила Зания ещё один повод для радости.

– Хорошо, хорошо! Убедила-убедила! – вскинув руки вверх, словно бы сдаваясь, смеясь, заверила Олари.

– Мы больше не жалуемся! – поддержала её Евгения.

– Мы только радуемся! – добавила Арика.

– Очень-очень радуемся! – поддакнула Олари.

[1] Сквод – малое тактическое подразделение крыла.

Глава 3

Оставшуюся часть вечера подруги провели вместе. Расположившись на мягких подушках, они собрались вокруг небольшого столика, уставленного тарелками с аппетитной выпечкой и свежими фруктами. Аромат свежезаваренного травяного чая наполнял помещение, придавая вечеру особенный уют. Они много смеялись, вспоминая забавные истории, которые произошли с ними, точнее, с Арикой, Олари и Занией во время их обучения магии.

Отрабатывая как-то провинность в библиотеке, Олари решила, дабы сэкономить время и силы, создать заклинание для упорядочивания книг.

– Однако вместо того, чтобы послушно занять свои места на полках, согласно алфавитному порядку, книги взлетели под потолок и принялись кружиться по библиотеке, громко выкрикивая при этом каждые полминуты первую букву фамилии автора. И девочки, как же они орали! Они так орали! – смеясь рассказывала она. – И при этом все вместе! Все десять тысяч томов!

– Ну и что, тебе зачли отработку? – подколола подругу Евгения.

– Ага, аж два раза! – хмыкнула Олари. – Мне назначили ещё месяц отработки! – трагично провозгласила она.

– Жестоко! – смеясь посочувствовала Арика. – Мне за мои помидоры назначили всего неделю отработки!

– Ты их тоже заставила летать? – смеясь спросила Евгения. – И мне даже страшно подумать, какую букву они при этом орали!

– Ха-ха-ха-ха! – заливисто рассмеялась Зания. – Если бы они орали ту букву, про которую мы все думаем, она бы неделей точно не отделалась!

– А если бы они ещё и все дружно рухнули с потолка, как это сделали мои книги! – ухахатываясь добавила Олари

– Это б точно было вот то самое на букву «П»! – смеясь подхватила Арика и добавила: – Нет, я слава богам, всего-то переусердствовала с заклинанием ускорения роста. Всё как обычно, хотела как лучше, а получились гигантские томатные бомбы…

– Они что взрывались? – закрыв рот одной ладошкой, округлив глаза, уточнила Олари.

– Ну так перезрели же, – вспоминая устроенный ею взрывной огород, хохотала Арика.

– И как вас с такими выдающимися талантами в садоводстве и библиотечном деле, занесло в военную академию? – ухахатываясь спросила Зания. – Ладно я. У меня отец – генерал и, так как я папина дочка, у меня не только другого желания, но и альтернатив особо не было. Меня воспитывали как мальчишку, поэтому, боюсь, из пансионата для благородных девиц меня выставили бы в тот же день, как только бы зачислили.

– Сначала давай свою историю забавной неудачи с магическим заклинанием, а потом уже опять мы, – выставила условие Олари.

– Олари, ты меня слышала? – наигранно возмущенно воскликнула Зания, глаза которой смеялись. – Я дочь генерала и любимая папина дочка! Какие ещё неудачи?! Я росла совершенством! – шутливо резюмировал она. – Ну а, если серьёзно, – даже не посерьёзнела, а помрачнела она, – то ни в одной из моих магических неудач ничего забавного не было. Сами понимаете, военная школа и всё такое…

– Фи, какая ты скучная?! – шутя фыркнула Арика.

– Ну неужели вообще ничего? Ни одной забавной ситуации? – не отступила Олари.

Зания улыбнулась.

– Ну разве что…

– Ага, я так и знала, что что-то есть! Ну же давай рассказывай! – поторопила Олари.

– Так пытаюсь, – лукаво блеснув глазами, улыбнулась генеральская дочь. – Но ты не даёшь и слова вставить.

– Всё-всё молчу-молчу! – проведя рукой по губам, словно бы застегивая их на замок, заверила Олари.

– Нам как-то дали задание на боевой магии попытаться на основе универсального щита создать свой собственный. Ну и я решила выделиться… – сказала она и взяла многозначительную паузу.

– И что-то мне подсказывает, у тебя это получилось! – заметила болтушка Олари. И тут же, увидев, как закатили глаза её подруги и затем покосились на неё, добавила: – Всё-всё! Молчу-молчу!

– Моё заклинание предполагало создание магического щита, способного отражать любую атаку, – продолжила между тем Зания. – И так как у самой меня ума не хватило, я позаимствовала формулу из найденной на чердаке ученической тетради отца… – она снова взяла многозначительную паузу.

– И-ии?.. – в этот раз не выдержали уже все три подруги.

– И оказалось, что мой, то есть, папин, щит не только отражает магические атаки, но и проектирует в пространство сатирические изображения атакующего! Каждый раз, когда кто-то из моих противников пытался поразить мой щит своим заклинанием, в воздухе прямо перед ним появлялась его карикатура, совершающая либо смешные и нелепые, либо неприличные телодвижения и жесты. Вот только, если о смешных и нелепых телодвижениях и жестах, я знала, идя на занятие, то про неприличные нет! Потому что неприличные жесты щит проецировал только в том случае, если атака была либо очень сильная, либо с подвывертом, а я всего два раза успела проверить как он работает. И оба раза это были атаки моей младшей сестры.

Подруги покатились со смеху.

– И, естественно, все твои противники, как один оказались либо с богатой на каверзы фантазией, либо не жалели сил, чтобы пробить твой щит! – держась за живот, сквозь слёзы смеха проговорила Арика.

– Само собой! Бой же был показательный! И все старались показать себя с лучшей стороны!

– То есть, бой был коллективный? – уточнила Евгения, широко раскрыв рот и хлопнув себя по губам ладошкой от избытка чувств. – А-аа! – протянула она.

– Угу, – шмыгнув носом, вздохнула Зания.

– Показательный коллективный бой! – повторили хором Евгения, Арика и Олари. – Где все показали себя с лучшей стороны, демонстрируя неприличные жесты и телодвижения! Аха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! О боги! Представляю! И я представляю! И я! Аха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Ха-ха-ха-ха! Ты победила, Зания! Твоя история самая лучшая! – единогласно присудили они подруге победу в их шуточном соревновании.

– И что тебе за это было? – вытирая слёзы, лившие ручьем из глаз, смеясь и охая от колик в животе, спросила Олари.

– От преподавателя и оценочной комиссии ничего, – вздохнула Зания. – Они же солдаты, поэтому не могли не оценить по достоинству солдатский юмор. А вот отец, когда узнал про мой «подвиг», за плагиат по головке не погладил. Мне до сих пор стыдно, – она снова вздохнула.

– И сколько тебе было лет, тогда? – спросила Евгения.

– Четырнадцать, взрослая уже была, – с очередным тяжелым вздохом ответила Зания. – Но урок я усвоила, так что не переживайте ваши формулы заклинаний я не стану тырить, – шутя добавила она. – Ну всё! А теперь я жду ответ на свой вопрос. Итак, Олари и Арика, что привело вас в военную академию?

– Да всё просто, – попыталась отшутиться Олари. – Когда у тебя есть склонность вызывать хаос там, где его не ждут, ты начинаешь искать место, где твои таланты найдут применение. И что может быть лучше армии для таких, как я?

– Ну а, если серьезно? – не отступила Зания.

– А если серьёзно, – с лёгкой улыбкой начала Олари, – я очень, просто очень-очень хотела продолжить обучение, однако моим родителям было не по карману оплатить моё обучение даже в самой захудалой магической академии. И только для поступления сюда не нужны были ни деньги, ни связи: только мой уровень магического потенциала, наличие у меня целительского дара и то, что я – драконесса по крови, – закончила она.

– А я здесь из-за брата. Из-за моего старшего брата, – грустно улыбнулась Арика. – Мы потеряли его год назад. Он служил на южной границе. К слову, Эрик закончил эту боевую академию. В одном из столкновений с грифонами на южной границе он получил ранение. И из-за нехватки целителей, ему не оказали целительскую помощь вовремя, – голос её сорвался.

– Арика, прости, я не знала, – виновато прошептала Зания.

– Ох, Арика! – не зная, что ещё сказать сочувственно выдохнула Евгения.

– Я так тебе сочувствую! – прошептала Олари.

Арика на это вздохнула и продолжила.

– Поэтому, как только я услышала, что в военную академию драконов набирают драконесс-целительниц, я не колебалась ни секунды. Да, моего брата уже не вернуть, – снова грустно улыбнулась она, – однако я могу спасти чужого брата и ни одного!

Какое-то время подруги молчали, потом слово за слово, они разговорились вновь. И через какое-то время в комнате вновь зазвучал смех.

Ибо какой бы порой горестной и страшной не была жизнь, она на этом не останавливалась, она продолжалась.

За разговорами и смехом время пролетело незаметно, и когда подруги наконец посмотрели на часы, оказалось, что уже давно за полночь.

– Пойдемте спать, – предложила Зания. – Завтра ранний подъём.

Так как все четверо уже какое-то время зевали, то спорить никто не стал.

Глава 4

Соседки Евгении уснули почти мгновенно, и она была бы рада сделать тоже, но только она положила голову на подушку, как с ней связался её «квартирант».

«Ты не поговорила с Элем!», – упрекнули её.

«Насколько я помню, я с ним разговаривала», – возразила она.

«Ты прекрасно поняла о чём я!», – ворчливо парировали в ответ.

«Ты был со мной и сам видел, что обстоятельства не благоприятствовали тому, о чем ты хотел, чтобы я с ним поговорила», – резонно заметила Евгения.

«Но ты и с Биргиттой тоже не поговорила! Тоже обстоятельства не благоприятствовали?», – ворчливо заметили в ответ.

«Нет, не благоприятствовали. С деканом я поговорю, когда у нас с ней будет индивидуальное занятие! – с вызовом объяснила девушка и даже не попросила, а потребовала: – А теперь будь добр, дай мне поспать! Мне завтра рано вставать!»

Ответом ей стала обиженная тишина. Однако Евгения слишком устала и хотела спать, чтобы обратить внимание на такую мелочь как то, что её «квартирант» не пожелал ей спокойной ночи.

К слову, ночь оказалась спокойной и без его пожеланий. Но при этом или же, наоборот, из-за этого ужасно короткой.

Казалось бы, только что закрыла глаза, а уже…

– Подъём, сони! – громко будила всех Зания. – Пробежка зовёт!

– Что? Уже? – простонала Арика.

– Я быстро одеваюсь, поэтому ещё пять минуточек посплю, а вы собирайтесь, – сонно пробормотала Олари.

– Я тоже быстро собираюсь, – поддакнула Евгения, пытаясь перевернуться на другой бок.

Вот только кто ж ей позволил.

– Никаких быстро собираюсь! – пресекла на корню «бунт» на корабле Зания. – Быстро подорвались и марш в ванную!

Жертвы раннего подъема тяжело вздохнули, с ненавистью посмотрели на отвратительно бодрую подругу и отправились в ванную, а Зания отправилась на кухню.

Пока её подруги, одна за другой, принимали душ, приходили в себя ото сна и приводили себя в порядок, Зания разогрела с помощью магии булочки и приготовила ароматный, бодрящий чай.

Она опасалась, что подруг придется подгонять. Но те приятно её удивили. Явились пред её светлы очи даже раньше, чем она успела заскучать. Все как одна всё ещё недовольные и жмурящиеся, но зато уже в спортивных костюмах.

– А я вам чай приготовила и булочки с корицей разогрела! – предложила Зания «взятку».

Которую, однако, не оценили.

– О боги, потише! – поморщившись от слишком громкого и радостного возгласа, попросила Олари.

– Спасибо, – буркнула Арика, посмотрев и на чай, и на булочки с таким мрачным видом, словно и первое и второе было приправлено солидной долей смертельного яда. Однако при этом ни от первого, ни от второго не отказалась.

– Никогда не понимала, как можно радоваться жизни с утра, – недовольно проворчала Евгения, которую, как и Олари, передернуло от слишком громкого и слишком исполненного энтузиазма голоса подруги.

– Секрет прост, – улыбнулась Зания. – Просто после того, как я побывала на передовой, я люблю каждое мгновение жизни. Да и пробежка по утрам действительно помогает! Вы и сами скоро это почувствуете! – пообещала она им. И блаженно добавила: – Утренний воздух наполняет энергией каждую клеточку вашего тела и делает его сильным и бодрым! Вот почему утром бежится всегда особенно легко и радостно!

– Угум, – кисло согласились с ней подруги, ни одна из которых не верила, что они, и в самом деле, почувствуют, что им бежится легко и радостно.

И они оказались правы…

Ночью прошёл дождь и воздух на улице оказался свежим и густым. Утренний туман, словно тонкая, легкая вуаль, окутывал собой пожелтевшую траву, опавшие листья, окрестности корпусов и убегающую вперед пешеходную дорожку. Эхом разносящееся в воздухе пение птиц аккомпанировало шелесту ветра поскрипыванию веток деревьев.

– Правда на улице хорошо? Так свежо! – вдохнув полной грудью, блаженным голосом поинтересовалась у подруг Зания.

– Угум, свежо – это точно! – ежась от осенней утренней прохлады, прокомментировала Олари.

Евгения же и Арика и вовсе отделались угрюмым: «Мугу».

– Эй выше нос! – попыталась подбодрить подруг Зания. Однако с тем же успехом она могла подбадривать с трудом переставляющих ноги зомби, от которых, к слову, её подруги, по крайней мере, своей походкой, недалеко ушли.

Так что, лишнее и говорить, что легко и радостно бежалось одной лишь Зании.

Что же касается Евгении, Арики и Олари, то для них пробежка оказалась скорее испытанием на выносливость, чем хоть сколько-нибудь радостью.

Несмотря на свежий воздух, каждая клеточка их тела, вопреки обещаниям подруги, не наполнялась энергией, а теряла её. Ноги казались чугунными. Дыхание довольно скоро стало тяжелым и прерывистым. Сердце билось о ребра, вопя: «Выпустите меня отсюда!», пульс в ушах набатом отстукивал азбукой Морза: «Ненавижу пробежки! Ненавижу утро! Ненавижу военную академию! Ненавижу Занию!»

Отвратительно же бодрая ничего не подозревающая Зания бежала впереди и откровенно испытывала их терпение!

Она то и дело оборачивалась, ободряя подруг воодушевляющими возгласами, пытаясь передать часть своего энтузиазма и любви к утренним пробежкам. Ну вот совсем у человека, совести нет!

– Девоньки, ну же! Ещё чуть-чуть! – восклицала она, видя, насколько отстали её подруги и насколько несчастные у них лица. – Посмотрите вокруг! Посмотрите, как на улице красиво! Вдохните воздух полной грудью! Это стоит того!

– Кому как! Тебе красиво, ты и смотри! Тебе нравится, ты и дыши! – бурчали себе под нос подруги, вопрошая друг у друга: – Она это серьёзно или издевается?!

По мере того, как пробежка продолжалась, утренний туман рассеивался, открывая взору более ясные контуры окружающего мира. Лучи солнца пробивались сквозь дождевые облака, согревая замерзшую за ночь землю. Сердце Зании пело всё громче в унисон со звонким пением птиц. В сердцах Евгении, Олари и Арики всё ярче разжигалась бунтарская искра. Из которой в конце концов разгорелось пламя.

– Всё! Больше не могу! – не сговариваясь, дружно остановились все трое, с трудом переводя дух.

Зания открыла было рот, чтобы в очередной раз воодушевить подруг на новые свершения, но Евгения её опередила.

– Ещё хоть слово и я за себя не ручаюсь! – предупредила она.

– И за сумрачную суть свою она тоже не ручается! – на всякий случай, уточнила Олари, а то мало ли вдруг подруга не поняла, что именно ей угрожает.

Зания рассмеялась, выставив вперед себя ладони, словно бы защищаясь.

– Хорошо-хорошо! На сегодня всё! Драконьи боги, но неужели вам совсем-совсем не понравилось? Ладно, давайте хотя бы закончим на позитивной ноте, – сдалась она. – Кто последний добежит до дома, тот и готовит завтрак!

Вот вроде большая выросла, а жизненной мудрости так и набралась. Потому как, если бы набралась, знала: тем, кто не только еле волочет ноги, но и дышит с трудом – не до завтрака! Единственное о чём они мечтают – это доползти до своей кровати, рухнуть на неё и пролежать на ней недвижимыми имевшиеся у них в запасе пятьдесят минут.

А посему ничего удивительного, что последние её предложение было не просто отвергнуто, но даже и ответом удостоено не было.

Глава 5

Декан Рингер тоже возвращалась с пробежки, чувствуя, как её настроение заметно поднялось; ранние часы всегда были для неё особенно любимыми. Во время своих утренних пробежек она получала удовольствие, наблюдая за небом, окрашенным в тонкие оттенки жемчужно-розового, и наслаждалась переливчатым щебетанием только что пробудившихся птиц. Ей нравилось ощущать лёгкий прохладный ветерок, который слегка охлаждал её разогретое тело после бега, и видеть, как первые лучи солнца скользя по пустынным пока тротуарным дорожкам академии, пробуждают её от сна. Утренний воздух и бег наполняли её энергией и вдохновением, дарили моменты спокойствия и умиротворения перед началом нового дня.

А ещё Биргитта любила бегать одна и потому выбирала самые уединенные и отдаленные парковые аллейки. И сегодня эта её любовь сыграла с ней злую шутку.

Внезапно от только что ощущаемых ею спокойствия и умиротворения не осталось и следа: всё её существо завопило об опасности. Будучи провидицей, она привыкла доверять своим инстинктам и потому не раздумывая упала на подставленные ладони и, прижавшись к земле, укрылась самым мощным из известных ей щитов.

И как раз вовремя: буквально в нескольких сантиметрах над ней пронеслась мощная огненная волна, которая наверняка испепелила бы её от колен и выше. Опасаясь, что её противник или противники могут не ограничиться одним фаейрболом, она тут же принялась сканировать магическим зрением окружающие её деревья и кусты.

Однако, прежде чем она кого-то заметила на её щит с неба обрушился град магических молний и ледяных стрел, которые, благодаря щиту, отскакивали, не причиняя ей вреда.

Пока её щит отражал отаку, она продолжала сканировать кусты и деревья, но лишь зря потеряла время: нападавшие оставались невидимыми для неё.

– Что ж, – зло усмехнулась она. – Отвечу вам вашим же угощением! – проговорила она и, сконцентрировав всю свою энергию, подняла руки к небу, активировав поверх защитного щита зеркальный щит.

И снова как раз вовремя. Её противники оценили крепость её щита и усилили напор: молнии и ледяные стрелы сменил невероятной мощности огненный шторм, который сопровождали массированные вспышки разветвлённых и мощных, как древние дубы, молний. Однако и в этот раз они тоже не угадали: её щит выдержал и отразил весь этот разрушительный поток энергии обратно, в точности по той же траектории, по которой он был ранее послан.

Воздушное пространство вокруг Биргитты на мгновение стало ареной космического столкновения. Созданный столкновением магий энергетический вихрь осветил окрестности волной ослепительно-яркого света, мощь которой была столь велика, что, казалось, будто бы сама природа затаила дыхание, ожидая исхода сражения.

Пойманные врасплох своими же заклинаниями нападавшие оказались ими же и повержены.

Ошеломляющая волна света, вызванная столкновением магий, не могла остаться незамеченной. Эхо магического взрыва ещё не улеглось, а к месту схватки уже спешили постовые, несколько профессоров и сам ректор.

Каждый из них был готов к любым неожиданностям и опасностям, и… все же сидящая среди останков некогда густой и зелёной рощи немного усталая, но совершенно спокойная Биргитта Рингер их удивила. И это ещё мягко сказано…

Воздух вокруг неё все еще дрожал от невидимого напряжения, остаточная магическая энергия вибрировала, создавая мерцание в воздухе. Земля в радиусе нескольких метров была перепахана кратерами и изрыта идущими вразнобой рвами так, будто по ней потоптался хромой гигант, который таща за собой больную ногу, метался в надежде утихомирить адскую боль. Деревья были не просто искорежены и разбросаны во все стороны; они были вырваны из земли с корнями. Остатки их обугленных стволов, веток и листьев образовали толстый слой золы и древесного угля на земле, скрывая под собой превратившуюся в стекло землю.

Когда прибежавшие на звук магического взрыва драконы приблизились к месту происшествия, их охватили смешанные чувства. Увидев размах катаклизма, они не смогли скрыть своего почти благоговейного ужаса перед девушкой, сидящей в центре выжженной земли скрестив ноги и подперев голову рукой, локоть которой она оперла на колено.

– Вы живы? – с явным неверием в голосе вопросил один из постовых и тут же сам себе ответил: – Это невероятно! Просто невероятно! – выдохнул он, с опаской поглядывая на ту, которая, по его мнению, ну никак не могла выжить. Его глаза были широко раскрыты то ли от изумления, то ли от ужаса; он то и дело переводил взгляд с Биргитты на окружавший её погром. Не решаясь при этом приблизиться к ней. Мало ли, по-видимому, думал он, а вдруг-таки зомби!

Мастер артефактной магии Эдриан Кордан был менее категоричен, правда, как и охранник, застыл в нескольких метрах от Биргитты.

– Я видел множество магических схваток, но такое… Такое вижу впервые… – с уважением проговорил он.

И только ректор академии, Дирвус Блумарин ни секунды не сомневаясь бросился к своему декану.

– Биргитта! Вы как? Не ранены? С вами всё в порядке? – его голос выражал одновременно обеспокоенность и облегчение.

Постовые, патрульные и профессора между тем рассредоточились по периметру выжженного участка земли, осматривая его в поисках возможных угроз или подсказок.

Дирвус наклонился было, чтобы помочь девушке подняться, но она остановила его.

– Я в порядке! – заверила она. Голос её был уверенным и спокойным, несмотря на пережитое потрясение. – Просто дайте мне руку.

Ректор выполнил просьбу и Биргитта, опершись на его протянутую руку, медленно поднялась на ноги и отряхнула с себя остатки пепла и золы.

– Дирвус, я действительно в полном порядке, – заверила она мужчину, продолжавшего смотреть на неё с беспокойством. – Не скрою, что этот утренний тест на прочность несколько застал меня врасплох, но я уже в полном порядке! Надеюсь, это было последнее испытание на сегодня? – шутя поинтересовалась она, дабы разрядись слишком уже напряженную атмосферу.

Однако ей это не удалось.

– Каким образом подобное стало возможно?! Куда вы смотрели?! – посмотрев на постовых и патрульных, взревел ректор. Глаза его сверкали гневом, а голос дрожал от ярости. – Вы собираетесь также и границы нашей империи от врагов охранять?! Хороши защитнички!!! Как?! Как можно было допустить, чтобы подобное произошло здесь, на территории военной академии, на территории вашей альма-матер? – Он сделал шаг вперёд, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица капитана Ирвинга Дербиша, который при этом судорожно сглотнул. Что же касается лица, то оно сравнялось по цвету с белым накрахмаленным воротничком его рубашки. – Просто подумайте, что было бы, если бы на месте декана Рингер оказался кто-то менее способный защитить себя? Я требую незамедлительного пересмотра всех протоколов безопасности и немедленного тщательного расследования! И даже не надейтесь, что это пройдёт для вас без последствий! – продолжил он и голос его стал ещё жестче. – Я ожидаю от вас не просто работы над ошибками, но и конкретных действий по наказанию ответственных! Каждый причастный к этому провалу должен понести наказание. Никто из допустивших вот это, – указал он на обугленный участок земли, – не должен остаться без внимания дисциплинарной комиссии. – Ректор сделал паузу, давая своим словам утвердиться в сознании собравшихся. – Я требую, чтобы в течение суток мне был представлен план действий, включающий в себя полный перечень всех исправительных мероприятий! Что же касается лично вас капитан… – он вновь замолчал. На сей раз, чтобы придумать достойное наказание. Но затем, по-видимому, решил не мудрствовать лукаво и почти сочувственно известил. – Думаю, с вас будет достаточно и того, что в моём отчете о происшествии Его Величеству будет упомянуто ваше имя, как ответственного за охрану территории академии!

– Ваша светлость, такое больше не повторится, – пролепетал капитан, чьё лицо побледнело ещё больше при последних словах ректора, хотя до этого казалось, что бледнее оно уже стать не может. – Всё будет сделано, Ваша светлость! – взяв себя в руки, уже более уверенно проговорил он. – Я сейчас же усилю меры безопасности и введу дополнительные патрули внутри и вокруг академии!

Дирвус Блумарин сделал глубокий вдох, переводя дух и успокаиваясь после выплеска гнева.

– Да уж, будьте добры, усильте и введите, – уже не зло, а исключительно саркастично проговорил он. – Как говорится, лучше поздно, чем никогда. – Вслед за чем вновь перевел взгляд на своего чудом выжившего декана. – Биргитта, прошу вас, загляните всё же к целителю, – настоятельно порекомендовал он.

– Дирвус, я, и в самом деле, в порядке, – отмахнувшись рукой, словно от надоедливой мухи, в который уже раз заверила его девушка. – Чего, как я подозреваю, нельзя сказать о напавших на меня, – криво усмехнулась она и поинтересовалась: – От них хоть что-то осталось?..

– Хоть что-то осталось, – усмехнулся ветеран магических сражений Эдриан Кордан, подходя к ней. – Похоже, декан Рингер, ваш ответный удар был настолько сильным, что щиты нападавших на вас не смогли его выдержать. От них остались лишь кучки пепла и хорошо запечённые со всех сторон магические резонаторы[1] и накопители, которые я как раз сейчас изучаю, чтобы понять есть ли шанс на то, что они «заговорят» со мной.

Биргитта тяжело вздохнула и объяснила, что её ответным ударом был не более чем отражающий щит.

Ректор, слушая её, мрачнел с каждым словом. То, что она рассказывала, не оставляло камня на камне от его первоначального предположения, которое основывалось на том, что декан просто не рассчитала силу и пальнула с перепугу со всей мощи.

И это всё меняло!

«Само собой, она не может не понимать, – размышлял он, – что за чрезмерное применение силы при самообороне её не погладят по головке. Вот только вряд ли она выгораживает себя… – отметил он. – Прекрасно ж ведь понимает, что проверить её слова не составит труда. Вот же ж едрена мантикора! Разтуды её в адову бездну!»

– Ха! А нападавшие не шутили! – меж тем воскликнул ветеран магических сражений Эдриан Кордан.

– Определенно не шутили, – мрачно подтвердил Дирвус Блумарин. – И это говорит нам о том, что декана Рингер хотели не припугнуть, а основательно и наверняка прикончить! Забодай меня мантикора! Если это кто-то из профессоров академии… – он замолчал, ибо не хотел не только говорить об этом вслух, но и даже думать. – Эдриан мы должны, как можно скорее узнать, кто стоит за этим нападением! – продолжал он, направляясь к тому, что осталось от нападавших и их снаряжения.

Биргитта и мастер артефактной магии полковник Эдриан Кордан последовали за ним. Полковник-артефактор на ходу осматривал то, что осталось от магических устройств. Им весьма прилично досталось. Но, к счастью, благодаря надежному защитному покрытию, они пострадали не настолько, чтобы их исследование ничего не дало. Эдриан был уверен, что в его руках они «заговорят». И он выяснит и то, какой вид заклинательной магии был использован, и то насколько мощными были накопители и резонаторы, и, возможно, даже то, кто их изготовил…

Об этом же тем временем говорил и ректор, которого ушедший в свои мысли артефактор слушал даже не в пол-уха, а воспринимал как мешающий ему в полной мере сосредоточиться белый шум.

– Мы должны выяснить, откуда эти магические резонаторы и накопители, – говорил Дирвус Блумарин, кивая на превратившиеся практически в угли кристаллы. – Кто их сделал. Кто и кому продал и так далее. Капитан Ирвинг, – перевел он взгляд на главу службу безопасности академии, – убедитесь, что все доказательства собраны, зарегистрированы и надежным образом защищены как от разрушения, так и от попадания не в те руки, к которым на данный момент относятся все руки кроме моих, лично ваших и Эдриана, ясно?

Чувствующий себя ужасно виноватым и потому желающий выслужиться Ирвинг Дербиш часто закивал, подобно игрушечному болванчику.

– Яснее не бывает, Ваша Светлость. Всё более чем ясно Ваша Светлость! – горячо заверил он.

А вот Биргитте было неясно. Совершенно неясно.

– Эй! А мои руки?! – возмущенно воскликнула она.

– Что, ваши руки? – искренне не понял Дирвус Блумарин.

– Вы не включили в перечень рук, имеющих доступ к уликам, мои руки! – с явной претензией в голосе, объяснила декан специального факультета.

Дирвус засопел, нахмурился, почесал затылок и, наконец, кивнул.

– Хорошо. Капитан, включите в перечень тех, кто имеет доступ к уликам, и руки декана Рингер. То есть, декана Рингера всю целиком, я имею в виду.

– Конечно, Ваша Светлость. Будет сделано, Ваша Светлость, – снова часто закивал, подобно болванчику, Ирвинг, торопливо делая запись в своём блокноте.

Биргитта удовлетворённо кивнула, и взгляд её остановился на обугленных фрагментах магических устройств, лежащих на земле. Она подняла один из угольков и, осторожно провернув его в руках, осмотрела его с явным сомнением на лице.

– Эдриан, вы сможете что-нибудь достать из вот этого? – с надеждой спросила она, передавая кристалл полковнику. Черный, как сажа, тот всё ещё исходил слабым мерцанием.

Полковник-артефактор взял кристалл в руки, и, даже не взглянув на него, заверил:

– Что-нибудь точно смогу. Я уже осмотрел несколько штук. И могу сказать определенно, что нам повезло с качеством артефактов…

– Угу-у, повезло-о, – с явным сарказмом в голосе устало прошептала Биргитта, покачав головой.

– Я имел в виду, что будь они худшего качества, от них вообще бы ничего не осталось и тогда нечего было бы исследовать, – принялся тут же оправдываться полковник.

– Да я поняла, – улыбнулась девушка, которую хотя и с большим, очень большим опозданием, но всё же накрыло осознанием того, что её пытались всерьёз убить и она лишь чудом осталась жива. – Не обращайте на меня внимание. Просто… Просто нападение случилось так неожиданно… – сбивчиво начала объяснять она то, что чувствовала. – И оно было настолько неожиданно яростным и настолько категорически, бесповоротно смертельным… Я знала, что нам тут не рады. Мне тут не рады. Но чтобы настолько, чтобы попытаться убить… Этого я совершенно не ожидала.

В ответ на её слова Дирвус тяжело вздохнул и ещё раз взглянул на черно-серое от сажи и пепла место происшествия.

[1] Магический резонатор – это предмет или устройство, способное усиливать или контролировать магическую энергию.

Глава 6

Созданная столкновением магических энергий взрывная волна не осталась незамеченной и только, что вернувшимися с пробежки Евгенией, Занией, Олари и Арикой. Да и сложно не заметить, если под твоими ногами вдруг яростно начинает трястись пол, воздух вокруг тебя вибрирует, мебель прыгает, а чашки, блюдца и другие мелкие вещи летают по комнате.

Как только комната содрогнулась, Евгения, Зания, Олари и Арика мгновенно бросились к освещенному вспышкой яркого-белого света окну.

Но не тут-то было!

Воздух в комнате был настолько насыщен магической энергией, что шторы на окнах в прямом смысле слова испускали из себя искры статического электричества.

– А-ай! Оо-й! Ай-йа-йай! – дружно вскрикнули подруги, получив десятками мелких разрядов по рукам.

Ощущение было такое, что их внезапно атаковал целый рой очень злых ос.

– Сейчас я разберусь с вами! – мстительно, словно обращалась не к шторам, а к разумному существу, прошипела Зания, дуя на покрасневшие пальцы.

– Дай, я, – улыбнулась Арика, беря подругу за руку, и просто уже одним прикосновением снимая покраснение, боль и зуд.

– Спасибо, – поблагодарила Зания. Вслед за чем, сосредоточив взгляд на вспыхивающих в ткани разрядах, призвала магию и начала плести впитывающие в себя излишки чужой магии чары.

По мере того, как она плела, созданные её чарами символы, медленно вращаясь, трансформировались в узорчатое кружево, которое вначале покрыло собой не только шторы, но и окно и всё в комнате. После чего символы вспыхнули, поглощая излишек энергии, и исчезли, как только сделали то, для чего они были созданы.

– Вот так, – победоносно провозгласила довольная результатом Зания, потерев руку об руку. – Всё, теперь можете смело подходить! – разрешила она подругам.

Арика, Олари и Евгения, обступив Занию со всех сторон, тут же сгрудились у окна. Вспышка света к этому моменту уже сменилась дымом, который густым черным туманом окутывал находящуюся где-то в полукилометре от них часть парка.

– Там, кажется, кто-то есть, – указала Арика, на едва различимую в дыму светлую точку.

Олари прищурилась, повнимательней присмотрелась и кивнула:

– Ты права, там определенно кто-то есть. Надеюсь, этот кто-то живой?

– Вроде шевелится. Дайте мне пару сек и будем знать наверняка, – проговорила Зания, уже плетя пальцами сложные магические символы в воздухе. Закончив плести, она прошептала активирующее воздушную линзу заклинание и в ту же секунду перед ней и подругами возник подсвеченный по краям орб, в котором они, правда, сначала увидели спешащих к месту происшествия группу кадетов и профессоров. Однако затем Зания, чуть повела руками и подруги, наконец, смогли увидеть того, кому принадлежал белеющий в черном тумане силуэт.

– Декан Рингер! – воскликнула Зания и тут же облегченно выдохнула: – Жива!

– О, боги... – выдохнула Евгения, её глаза расширились от ужаса, как только она увидела, что скрывал черный дым.

«Вот тебе и «о боги», а я предупреждал! – тут же раздалось ворчливое в её голове. – А тебе, видите ли, не благоприятствовали обстоятельства. Ну и что?.. Теперь тебе надеюсь, благоприятствуют обстоятельства или подождешь, пока её прикончат?»

«Я…» – начала было мысленно отвечать Евгения, но она настолько чувствовала себя виноватой, что не знала, что ответить. Она закрыла лицо ладонями и снова прошептала себе в ладони: – О боже…

К счастью, подруги, если и заметили её жест и услышали её слова, восприняли и первое, и второе как естественную в данных обстоятельствах реакцию.

«Сегодня же!» – наставительно-грозно прорычал дракон.

«Сегодня же», – мысленно пообещала-поклялась ему Евгения.

– Она просто невероятная! – между тем восхищенно говорила Олари, имея в виду сидящую в позе философа, погруженного в размышления, декана. – Вокруг пепелище! А она не просто нисколько не напугана, а просто… ну… совершенно спокойна! Сидит и думу думает! Ну даёт!

– Она не просто сидит и думает, – наставительно поправила её Зания. – Она мысленно читает заклинание развеивания магического напряжения. Посмотрите! Видите, как вокруг неё дрожит воздух?

Олари и Арика тут же, насколько могли, напрягли зрение, однако увидеть дрожание воздуха им это не помогло.

– Нет, – сокрушенно проговорили они, отрицательно замотав при этом головами. – Ничего не видим, – со вздохом добавили они.

– У вас просто ещё не натренированное зрение. Сейчас увидите! – ободряюще пообещала Зания и максимально приблизила изображение. – Теперь видите?

– Да-ааа! – одновременно восхищенно и неверяще воскликнули Олари и Арика и так с открытыми от изумления ртами во все глаза и уставились на мерцание воздуха, которое создавало вокруг невозмутимо сидящей Биргитты сложные магические узоры, видимые лишь либо при очень большом увеличении и, если знать, на что именно ты смотришь, либо теми, у кого для это хорошо натренирован глаз.

«А ты видишь?» – спросил у Евгении дракон.

«Вижу», – мысленно ответила она.

«Твоя подруга права, ваша декан просто невероятная женщина! Я даже больше скажу, с подобным далеко не каждый бы боевой дракон справился бы, не говоря уже о драконессах. Был бы жив, женился бы!» – одновременно с восхищением и сожалением в голосе проговорил её квартирант.

– Хммм… А шутки у местных обитателей не такие уж и безобидные, оказывается… – между тем задумчиво проговорила Зания.

– Я, конечно, не эксперт, но, как по мне, это совершенно не похоже на шутку, – не согласилась с подругой Арика.

– Вот и я о том же, – кивнула Зания. – Я знаю декана Рингер по службе на границе, она не из тех, кого легко испугать и определенно не из тех, кто не контролирует свою силу. Не говоря уже о том, что она обладает провидческим даром…

– Ты это к тому, что она никак не могла случайно пальнуть с такой силой? – понимающе уточнила Евгения.

– Да, – кивнула граничарка. – Это совершенно исключено. Если Биргитта воспользовалась отражающим заклинанием такой мощи, то это только потому, что в этом была насущная необходимость.

– Отражающим? – переспросила Арика.

– Да, – снова кивнула граничарка. – Думаю, она воспользовалась отражающим щитом. Биргитта слишком ответственная, чтобы использовать на территории академии атакующие заклинания.

– То есть… нашу Биргитту пытались испепелить? – прикрыв кончиками пальцев губы, с ужасом проговорила Олари.

– Угум, – в очередной раз кивнула граничарка. – Нашу Биргитту пытались испепелить.

– Они настолько нас ненавидят?.. – теперь уже от потрясшего её ужаса прижала ладошки к губам Арика.

Зания вздохнула.

– Думаю, ненавидят они только Биргитту. Она их проблема. Избавься они от неё и нас в тот же день выставят за ворота академии. Мы для них никто. Так что нас они просто презирают. Что, впрочем, вовсе не означает, что мы в безопасности.

– Думаешь, параллельно с попытками прикончить Биргитту они будут пытаться истребить и нас тоже? – одновременно неверяще и с ужасом в голосе уточнила Олари.

– Думаю, что нам всем просто нужно быть осторожными. Очень осторожными, – уклончиво ответила Зания. – И ещё я думаю, что будет тщательнейшее расследование и серьёзное усиление мер безопасности. Поэтому трястись от страха, пожалуй, лишнее, – подмигнула она разволновавшей Олари, которая так побледнела, что даже веснушки на её лице стали едва различимы. – Достаточно соблюдать разумную осторожность. Никогда не ходить по одной. А ещё лучше, пока тех, кто организовал нападение на Биргитту не поймают, держаться всем вместе.

Всё это время молчавшая Евгения вздохнула и наконец решилась сказать подругам, если не всё что знала, то хотя бы часть правды.

– Я не могу сказать вам всего, поскольку это не моя тайна, но, есть очень большая вероятность того, что Биргитту пытались убить не потому, что она декан нашего факультета, а потому что она кое-что знает, чего не должна знать, – сообщила она подругам. – Поэтому, я думаю… я надеюсь, что на наши жизни никто не будет посягать. Девочки, – она тяжело вздохнула, – только это между нами. По крайней мере, пока я не поговорю с деканом Рингер и она сама не решит, что, как и кому рассказать. Хорошо? Я не могу вас заставить, но это очень ва…

– Фу-уух! – дружно выдохнули Олари и Арика. – Конечно же! Хорошо! – в унисон заверили они и в унисон же поблагодарили: – Спасибо, Жени-и!

И только Зания не спешила выдыхать с облегчением.

– Ты уверена? – спросила она.

– Не я, – отрицательно покачала головой Евгения и честно призналась: – Мой квартирант уверен. И он требует, чтобы я срочно поговорила с Бригиттой.

«Со вчерашнего утра ещё требует», – ворчливо напомнил квартирант.

– Поняла, – кивнула Зания. – Что ж прямо сейчас и отправимся.

– На место преступления?! Ура-а!!! – тут же завопила Олари. И куда только недавно пережитый ею ранее ужас девался.

– Ух ты! – поддержала её Арика.

– Я не сказала, что вы пойдете с нами, – обломала их Зания.

– А как же «держаться всем вместе»! – надув губки напомнила Олари.

– Это относилось не ко мне, а к вам, – не терпящим возражений тоном объяснила Зания. – Поэтому вы остаётесь в комнате и носа из неё не высовываете, пока мы не вернемся с Жени-и. Кстати, вы же умирали, так хотели спать, вот и поспите!

– Угум, поспите. Уснёшь тут теперь, – ворчливо пробурчала насупившаяся Олари.

– Ага, уснёшь тут теперь, – поддержала её Арика и обвинительно добавила: – Вы пойдете, а нам за вас переживать!

– Кадеты, это приказ! – включила старшину Зания. И махнула головой Евгении: – Пошли.

Закрыв за собой дверь, Зания на мгновение задумалась, затем всё же запечатала дверь заклинанием.

– Так оно верней будет! И мне намного спокойней, – пробормотала она себе под нос.

Глава 7

Когда Зания и Евгения приблизились к выжженой лужайке, они словно бы ступили на страницы романа, описывающего демоническое нашествие. Под их ногами, на месте пышной зелёной травы, теперь лежал серый покров золы и пепла. Земля была испещрена трещинами и похожа скорее на стекло, чем на землю. В воздухе всё ещё витал душный горьковато-терпкий запах паленой древесины, листвы и травяного покровы.

На противоположном конце лужайки от них виднелись остатки фундамента прекрасной нимфы, от которой осталась лишь груда обугленных осколков мрамора.

В центре некогда цветущей лужайки, где когда-то стояла живописная деревянная беседка, теперь виднелись только её обугленные остатки. Эта беседка была со всех сторон оплетена лунной лианой, которая цвела только по ночам светящимися в лунном свете бледно-синими цветами. И подруги ещё буквально вчера вечером любовались из своего окна сиянием, словно бы плавающих в лунном свете, цветов. Теперь же, от великолепной лианы остались лишь угольный порошок, печально осыпающийся с обугленных досок беседки.

Погруженных в обсуждение декана Рингер, ректора Блумарин и Эдриан Кордан они заметили сразу, однако путь им преградили постовые.

Один из постовых, высокий старшекурсник с хорошо развитой мускулатурой остановил их с серьёзным выражением лица, подняв руку в жесте «стоп»:

– До окончания следствия проход воспрещён! – бесстрастным, официальным тоном отчеканил он.

– Я понимаю это, – заверила Евгения, часто кивая. – Но нам нужно не в запретную зону, а декан Рингер, – объяснила она почти умоляющим тоном. – Это очень важно! И очень срочно! Пожалуйста! – попросила она, сложив для пущей убедительности ещё и ладони на груди в умоляющем жесте. – Это касается её безопасности. И это может быть жизненно важной информацией!

Постовой старшекурсник на мгновение замешкался, его взгляд скользнул от Евгении к Зании, которая, добавляя веса словам подруги, подтверждающе кивнула одновременно с самым серьёзным и обеспокоенным видом.

Решив, что в его положении да, и в целом, в подобной ситуации лучше перебдеть, чем не добдеть, он кивнул.

– Ладно, дайте мне минуту, – сказал он и, кивнув своим коллегам, отправился к декану Рингер, которой и объяснил, что две студентки настаивают на том, что у них есть срочная, жизненноважные информация для неё.

Через несколько напряженных секунд, за которые Зания и Евгения успели несколько раз обменяться нервными взглядами, декан Рингер наконец-то нашла их взглядом, улыбнулась и помахала им, мол, подойдите ко мне.

И они наивные поверили и взгляду, и жесту и пошли… Точнее попытались пойти.

– Ку-ууда?! – тут же грозно окликнул их другой постовой. – Вам же сказано было ждать! Вот и ждите! – не терпящим возражений тоном, припечатал он.

Евгения и Зания могли бы возразить, что у них попросили минуту, которая уже истекла, но решили не нарываться на конфликт. Тем более, что постовой, который разговаривал с деканом Рингер, уже шёл назад.

– Декан Рингер согласилась с вами поговорить, – сообщил он очевидное. – Следуйте за мной, пожалуйста!

Чувствующие себя победительницами, Евгения и Зания не удержались от того, чтобы бросить на остановившего их старшекурсника взгляд гордого собой забияки. Ага, тот самый, которым спрашивают: «Ну что, съел?!»

Вслед за чем как примерные девочки последовали за постовым и даже замедлили шаг, давая ему возможность объявить об их прибытии. Что, к слову, было совершенно лишним, поскольку декан Рингер не сводила с них глаз, пока они шли по направлению к ней. Собственно, декан так увлеклась, смотря на своих студенток, что постовому пришлось дважды её окликнуть, прежде чем она наконец заметила его самого и кивнула, давая добро на то, чтобы он подвёл к ней студенток.

– Прошу прощения за… – Биргитта замялась, подбирая слова, – аж вот такие меры безопасности. Всё как обычно, обжегшись на молоке, начинают дуть на воду. Что у вас, кадетки?

Евгения неуверенно посмотрела на ректора и декана артефакторики.

– Нам уйти? – одновременно удивленно и насмешливо поинтересовался ректор. И по тону его было ясно, что он определённо рассчитывает на отрицательный ответ.

Однако его удивили. Евгения покраснела до корней ушей, но не спасовала.

– Прошу прощения, – виновато проговорила она. – Но моя информация… – она запнулась, подбирая слова, – очень личная.

– Дирвус не смущай девочку, – вступилась за свою кадетку Биргитта. – Сам знаешь, она из черных, да ещё и с проснувшейся сумеречной сутью. Я думаю, в ней, скорей всего, открылся провидческий дар. А видения, сам знаешь, порой бывают довольно странными. Настолько странными, что порой и не отличишь, бред тебе привиделся или что-то стоящее. И это я говорю по собственному опыту, Евгения же, насколько я понимаю, сегодня впервые увидела видение. Речь ведь о видении? Да, Жени-и? – уточнила она у своей подопечной.

И Евгения с облегчением честно ответила.

– Да, в видении. Мне приснилось кое-что и сначала я не придала этому большого значения, – объяснила она, не соврав при этом ни слова. – Но теперь… после того, что случилось… – кивнув на выжженную лужайку, продолжила она и замолчала, поскольку на этом правдивая информация заканчивалась.

К счастью, того, что она уже сказала было достаточно, чтобы убедить ректора в правдивости её слов и в её смущении.

– Хорошо, – кивнул он. – Мы не будем вам мешать. Пошли, Эдриан! – махнул он рукой в направлении главного корпуса. – Декан Рингер, если что, я у себя!

Биргитта кивнула и улыбнулась, мол, поняла. Затем повернулась к подругам.

– Пожалуй, и мы пойдём. Мне не помешал бы успокоительный чай, да и тебе тоже, Жени-и, – с улыбкой проговорила она, отметив крайне встревоженный вид девушки.

Через несколько минут Евгения и Зания уже входили через массивные дубовые двери, в просторные апартаменты Биргитты.

Деканские апартаменты были обставлены со вкусом и практичностью. Хозяйка коих провела гостей в свой кабинет. Это была довольно просторная светлая комната с массивным письменным столом у окна, на котором царили идеальный порядок, золотое перо в чернильнице и фарфоровая ваза с нежными лавандовыми и белыми гиацинтами. Их тонкий аромат распространялся по комнате, сообщая о том, что, несмотря на мужскую профессию и воинственный вид, хозяйка этого кабинета являлась женщиной в полном смысле этого слова. В противоположном углу от стола, у камина стоял диван с креслами и журнальный столик.

Биргитта предложила своим гостьям присесть на диван, сама же устроилась в кресле напротив них. И едва только она опустилась в кресло, как перед ней возникла миниатюрная домовая с морщинистым, приветливым лицом. Её седые волосы были забраны в аккуратный пучок, а за ухом виднелась шпилька с перламутровым шариком. Одета она была в нежно голубое шелковое платье с мелким цветочным узором, поверх которого был надет шелковый же кружевной белый фартук.

– Чаю? – с теплой улыбкой поинтересовалась домовая у хозяйки.

– Да, Мэгги, – улыбнулась Биргитта. – Мне, как обычно, с розмарином, базиликом и поллуницей. И это же Жени-и. А Зании с мелиссой и ромашкой. И что-нибудь к чаю, – попросила она.

Домовая кивнула и тут же исчезла.

Евгения и Зания удивленно переглянулись. Они знали, что профессора и деканы пользуются определенными привилегиями, но не ожидали, что аж такими! О чём они тут же и сообщили.

– У домовых контракт с Академией, – объяснила им хозяйка. – Деканам они служат как экономки, горничные и даже секретари, а в апартаментах профессоров только убирают и оказывают им услуги стирки и глажки.

– А в казармах кадетов они что делают? – спросила Евгения. Она предполагала, какой будет ответ, но как говорится: спрос в лоб не ударит.

– Ничего, – широко улыбнулась Биргитта. – В казармах кадетов всё делают сами кадеты. И готовят себе кадеты тоже сами.

– Про то, что готовят сами, мы уже в курсе, – тяжко вздохнули Евгения и Зания, которые до сих вздрагивали от поданной вчера на обед пересоленной овсянки и пережаренного мяса.

Биргитта понимающе улыбнулась.

– Не расстраивайтесь, просто вчера на кухне дежурил первый курс. И уж поверьте мне на слово, это был первый и последний раз в этом году, когда кто-то из кадетов приготовил то, что нельзя есть!

– Хотелось бы поверить, – скептически отозвались новоявленные кадетки и, каждая, вспомнив свой горький опыт, с сожалением покачала головой, – но не верится… – сообщили они своё авторитетное мнения и тяжело вдохнули.

Зания вспомнила подгоревшие, пересоленные или недосоленные каши, которые готовили дежурные по стоянкам военных лагерей, а Евгения походы в горы в студенческие годы и супы, которые они готовили по очереди. Казалось бы, ну как можно испортить суп на курином бульоне с картошкой, морковкой и луком? У неё, например, ни разу не получалось. А вот у её подруги Ольги, как она ни старалась, не получалось его не испортить!

Биргитта понимающе закивала головой и заговорщицким тоном сообщила секрет своей уверенности.

– После того, как с вчерашними горе-поварами «поговорили» старшекурсники, поверьте мне, сегодняшние и завтрашние, и все прочие дежурные по столовой группы аж бегом озаботятся тем, чтобы приготовленные ими завтраки, обеды и ужины были не просто съедобными, но ещё и вкусными!

– Ах вот оно что! – понимающе усмехнулась Зания. – Тогда верю. Они хоть живы-то остались после «разговора»?

– Вполне, – улыбнувшись сообщила Биргитта. – Хотя, учитывая, что им ещё неделю на завтрак, обед и ужин есть бурду, которую они приготовили, они бы, наверное, предпочли умереть! – рассмеялась она. – Им, кстати, и фингалы под глаз поставили лишь для того, чтобы проще было их отлавливать на кормежку! – кусая губы, чтобы не смеяться, объяснила она.

– Жесто-ооко! – рассмеялись Евгения и Зания.

– И подобное, как я понимаю, ожидает каждого горе-повара?! – улыбаясь, риторически предположила Евгения. И тут же хвастливо заявила: – Но не нас! Я хорошо готовлю! Я, кстати, даже думала… – начала было рассказывать она о том, что мечтала открыть собственный ресторан, но из-за занятости всё не находила времени. Однако вспомнила, что Зания не знает о том, что она попаданка и замолчала.

К счастью, в этот момент вернулась Мэгги, принеся с собой на серебряном подносе три фарфоровых чашки, два стеклянных чайничка, один большой, другой поменьше, и тарелку с уже нарезанным яблочным пирогом, поэтому Зания не заметила её заминки. А если и заметила, то подумала, что с мысли её сбил божественный аромат яблочного пирога.

– Приятного аппетита, – расставив посуду и пирог на столике, с материнской улыбкой произнесла домовая и снова исчезла.