Тьма. Игрушка мажора

– Ириша, Матвей приехал! – радостно оповещает мама и отступает в сторону.

Я вскидываю глаза вверх от книжки и замираю. За спиной мамы стоит светловолосый парень с широкой улыбкой на губах. Встретив мой взгляд, он подмигивает. Вздрагиваю и чувствую, как к щекам приливает кровь. Как сердце подпрыгивает в груди и как… хочется его треснуть.

Между нами кипит ненависть. Между нами невысказанные обиды, претензии и дикая необузданная страсть. О нет, страсть не из-за романтического флёра. Ничего подобного! Я на дух не перевариваю своего сводного брата!

Ну почему мама меня не позвала вниз? Зачем его сюда привела?

Я поднимаюсь с места и поправляю домашнее платье. Надо было ещё и переодеться. А то эти розовые единорожки смотрятся совсем по-детски, а я вообще-то уже взрослая девушка.

Подхожу к ним ближе.

– Ну что ж. Оставлю вас одних. Спускайтесь чай пить к нам как наболтаетесь, – довольно говорит мама и выходит из моей комнаты.

Неловкость вырастает тут же в геометрической прогрессии. Да тут даже жарче как-то становится. Шаги мамы на лестнице затихают, а мы так и стоим у порога моей комнаты и просто смотрим друг на друга.

– Ириша, соскучилась? – хмыкает Матвей и входит в мою комнату, прикрывая за собой дверь.

Осматривает тут всё так, будто собирается тут обосноваться. Вот прямо в моей комнате. И почему я тут хозяйка, а чувствую себя так, будто всё наоборот? Как всегда Матвей привык вести себя в любых условиях как дома. Непробиваемая самоуверенность. Прёт как танк.

У мамы и Кирилла Юрьевича… что-то вроде гостевого брака. Как два упёртых барана они не могут договориться на какой территории жить. В нашем доме или в доме Потёмкиных. Поэтому кочуют то туда, то сюда…

А вот Матвей тут ещё не бывал. И я была рада этому. Меньше пересечений с наглым мажором, меньше проблем.

Но как обычно. Не везёт мне. Этот гад и сюда решил проникнуть.

– Не дождёшься, – фырчу я и складываю руки на груди.

Два года он мне жизни не даёт! Два года вылавливает меня с идиотскими приказами. Которые просто ни в какие рамки не вписываются! Мимолётное знакомство у Кирилла Юрьевича, а потом каким-то образом у него появился мой номер телефона.

Позвонил как-то вечером пьяный и потребовал, чтобы я ему написала доклад по теории вероятностей и математической статистике. Алё! У нас в школе даже близко ничего подобного не изучали! Но ему было по барабану. Заявил, что заберёт доклад утром у моей гимназии.

– Больной, что ли? – вспылила тогда я. – Я не разбираюсь в этом!

– Интернет тебе в помощь, конфетка.

Меня передёрнуло, но он уже отключился. И я… не понимаю, каким образом, но повелась на всё это. Сидела полночи и разбиралась в непонятных терминах. И у школы в утреннем тумане реально ждал меня уже скучающий Матвей.

– Если ты мой сводный брат, это ещё не значит, что я твою задницу должна выручать! – прошипела ему, протягивая ненавистный доклад.

– Спасибо, солнышко. Ты просто невероятная, – одарил меня гад улыбкой, сел в свою тачку и умчал. Оставил меня в полной растерянности…

А потом снова! Ещё разные просьбы по мелочи. Типа, выбора подарков для его подружек, ведь я девочка и лучше знаю, что нравится девочкам. Прямо ссылки просил ему присылать на разные женские штучки в мессенджер. А однажды я через весь город заставила своего водителя прокатиться, чтобы забрать какую-то важную посылку для Матвея, потому что он, видите ли, устал после вечеринки!

И самое ужасное, что я всё это делала. И никак не могла отказать. Человеку, которому плевать на моё время. Парню, который меня ни во что не ставит! Естественно, у меня к нему скопилось много обид.

И за моё восемнадцатилетие… когда я ждала чего-то. Сама не знала, чего, а он… даже по телефону не поздравил. Сволочь неблагодарная!

Украдкой бросаю на Матвея взгляд.

Высокий, широкоплечий. Явно не пренебрегает занятиями физкультурой. Чёрная водолазка облепляет его бицепсы, выгодно подчёркивая все рельефы. Наверняка и пресс имеется.

Стоп, Ира, ты чего? Это наглый беспринципный сводный брат, который только и делает, что тебя эксплуатирует. Спустись на землю с небес!

Матвей поворачивается ко мне. Осматривает с ног до головы, задерживаясь взглядом на моих коленях, на бёдрах, на груди и наконец-то останавливается на лице. И, если честно, не нравится мне его взгляд. Совершенно не нравится. Какой-то он… другой.

Неправильный. Будто он вдруг превратился в хищника. Смотрит на меня как на добычу. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько неловко. Хотя мы столько раз пересекались, но раньше в его глазах было… безразличие…

– У тебя тут чистота… и невинность кругом, – со смешком произносит мажор и растягивает губы в улыбке.

– Что? – удивлённо переспрашиваю я.

Я не ослышалась? Он серьёзно сказал что-то про невинность? Ну это вообще как-то… Чересчур! Ему не стыдно, а? Что он вообще о моей жизни знает?

Ну так-то я не встречалась ни с кем. Некогда всё было. Всё время в учёбе. Правда, есть один парень… Литвинов Витя. Кажется, я ему нравлюсь. Чувствую, что он меня на выпускной позовёт. Тут осталось-то всего ничего до этого события…

– Говорю, что ты такая няшка, и комната соответствующая… Прямо на километр веет невинностью. Розовые единорожки, гадящие радугой и всё такое. В куклы продолжаешь играть, м? Доставай свою коллекцию. Покажу чем Кен с Барби на самом деле должны заниматься.

Кажется, у меня даже кончик носа становится красным. Матвей явно обалдел такие вещи мне говорить. А что он ожидал увидеть? Что у меня тут по стенам плакаты с голыми мужскими торсами висеть должны или что?

– Слушай, Матвей, а у тебя в комнате что? Кожаные диваны, плётки, да приглушенный свет? Говоришь, у меня тут невинно? Так может, это у тебя там перебор с развратом? Хочешь, я тебе плюшевого единорога подарю? Для баланса вселенной?

Он мгновение смотрит на меня, будто я сказала что-то из ряда вон выходящее, а потом… взрывается хохотом. Звук такой заразительный, что я невольно хмурю брови. Бесит! Особенно то, как его глаза блестят от веселья.

– Единорога? Мне? – сквозь смех выдавливает он. – Конфетка, да ты гений! Представляю, как я с ним в своей берлоге буду чай распивать! Это будет эпично. Честно, за это можно даже простить твои розовые стены.

Он наконец успокаивается, вытирает выступившие слезы и смотрит на меня как-то по-новому. Будто я экземпляр, который его начинает сильно интересовать… Ну нет. Мне же показалось?

Вот только…

– А если серьёзно, Ириш… У меня там не всё так плохо. Готов тебе показать свою комнату... Плётки не обещаю, но кое-что другое тебя точно заинтересует…

И Матвей вдруг делает резкий шаг вперёд и притягивает меня к себе за талию.

___________________________________

– Руки убрал, – цежу я сквозь зубы, стараясь сохранить хоть каплю достоинства.

Этот мажор реально считает, что может вот так запросто притянуть меня к себе? Его ладони на моей талии обжигают. Так тесно… Между нами нет ни миллиметра. В нос ударяет аромат его дорого парфюма, смешанный с дымным запахом сигарет.

– Чего такая колючая? – ухмыляется Матвей, намертво вцепившись в мою талию. – Я всего лишь предложил экскурсию по своей скромной обители. Бесплатно, между прочим!

– Твоя обитель для меня – как филиал ада. Не интересно, – выпаливаю я, пытаясь вывернуться из его хватки. – И вообще, у меня дела.

– Куда это ты собралась? – его голос становится подозрительно низким, хватка подозрительно крепкой. – Мы только начали развлекаться. Ты мне единорогов своих не показала!

– Развлекаешься здесь только ты. А я, между прочим, не обязана быть клоуном на твоем личном представлении! – взрываюсь я.

Чувствую, как начинаю мелко подрагивать в его руках. И теряю силу воли. Он ведь каменная скала! Как я смогу уйти от него? Как сбежать отсюда? Самое разумное – спуститься вниз к родителям и реально с ними сесть пить чай.

Там Матвей меня не будет доставать.

Вот только… до двери ещё так далеко. Не дотянуться.

– Представление? – он театрально приподнимает бровь. Хмыкает: – Да тут целая трагедия разыгрывается! Девица в беде, злодей-соблазнитель… Ну, ты поняла.

– Злодей-придурок, скорее, – бурчу я, пытаясь высвободиться.

– Эй! Это оскорбление чувств злодеев! – он притворно обижается. – Мы, злодеи, тоже люди, знаешь ли. Только чуть более харизматичные. Слышала, что девочки любят плохих мальчиков? Так вот, неспроста всё это. Признавайся, Ириша, что я тебя будоражу…

Я закатываю глаза. Театрал, блин.

Ну что с ним сегодня такое? Может девушка бросила, и он решил переключиться на меня? С каких это пор он вообще увидел, что я не просто его сводная сестра, которая выступает палочкой-выручалочкой, а ещё и девушка?

Не понимаю, почему в этот раз всё по-другому?

Он ведь никогда не выказывал ко мне своего интереса. Ничего подобного! Я просто была той, кто всегда поможет и слова против не скажет…

– Будоражишь? Да от одного твоего вида у меня мигрень начинается! – выпаливаю я. – Девочки, может, и любят плохих мальчиков, но у меня аллергия на нарциссический тип личности. Так что, не обольщайся.

Матвей хмыкает, но ухмылка с его лица не пропадает.

– Ой, да ладно тебе, Ириш. Не притворяйся, что я тебе противен. Ты же краснеешь, когда я к тебе подхожу. И глаза у тебя… знаешь, как у оленёнка, которого волк в лесу нашёл. Испуганные, но заинтересованные.

Он наклоняется ближе, и его взгляд становится пронзительным. Его горячее дыхание касается моего лица. И я снова застываю, будто очень хочу превратиться в статую.

– Может, тебе просто нравится, что я единственный, кто не видит в тебе пай-девочку с розовыми единорогами. Я ведь чувствую, конфетка… Ты настоящий огонёк. Может, тебе хочется, чтобы я разрушил твой маленький невинный мир?

Матвей, блин! Вот что с людьми делают деньги. Превращают в животных, которые только и думают о низменных инстинктах. Да ещё и не умеют себя вести прилично в обществе. Привыкли, что могут получить всё, что захотят, а слова «нет» вообще не знают.

И хоть меня саму можно отнести к разряду тех же самых мажоров, выросших среди роскоши и богатства, но это меня как-то не смогло испортить. Может тут причина в моей подруге.

Настюша – мой самый близкий человек, ближе всех на свете. Её семья среднего достатка, а дружим мы уже тысячу лет. И каждый раз, когда из меня начинало лезть какое-то незаслуженное ничем самомнение – она меня остужала.

Ну правда. С какой стати заслуги родителей я могу приписывать себе?

Да и папа мой военный. Когда жили все вместе, он держал такую дисциплину, что я пискнуть лишний раз боялась. После развода родителей, конечно, выдохнула (впрочем, как оказалось, зря), но тут у меня появилась Настёна. И это очень хорошо. Иначе бы могла вырасти вот такой же идиоткой, как этот недоразвитый элемент.

– Отпусти меня, Мотя. Меня мой мир более, чем устраивает, – ворчу я и упираюсь ладошками в его грудь. Снова начинаю пытаться выкрутиться из его непрошенных объятий. – Или я начну кричать!

– Тише, тише, конфетка, – шепчет он мне на ухо, от чего по коже пробегают мурашки, которые совершенно неуместны в данной ситуации. – Или мне придётся закрыть твой ротик поцелуем.

Что?! Он ведь не собирается этого делать? Боже… Я была права. Подсознание не зря мне сообщило, что у него ко мне проснулся мужской интерес! Этого мне ещё не хватало!

Я пытаюсь ударить его коленом, но этот гад уклоняется, как будто всю жизнь только и делал, что уворачивался от ударов разъяренных гимназисток.

– Ну, зачем так жестоко? Я же почти романтик! Почти, – его лицо приближается к моему, и я вижу в его глазах чертиков. – Я просто хочу твоего внимания. Это преступление?

– Внимания? Ты серьезно? Да я мечтаю, чтобы ты исчез с радаров! Ты думаешь, что после двух лет издевательств я брошусь тебе на шею?

– А почему бы и нет? – он улыбается дьявольской улыбкой. – Может, тебе просто нравится, когда я тебя достаю? Это же так волнительно!

– Ты точно больной, – констатирую я факт и пытаюсь оттолкнуть его, но он стоит, как приклеенный. Он что, реально получает удовольствие от этой ситуации?

Внезапно Матвей отпускает мою талию, но вместо того, чтобы дать мне дорогу на свободу, он разворачивается и загораживает мне выход. Мгновение и путь в коридор закрыт.

Чтоб его!

– Ну, вот и поболтали, – произносит он, облокотившись на дверной косяк и скрестив руки на груди. – А теперь, может, вместо чая сразу к десерту перейдем? Угадаешь, что я предложить хочу тебе на десерт, и, может, я тебя даже отпущу. Или нет…

____________________________________

Дорогие мои!

Вот и стартовала история про Тьму)

Познакомимся поближе с героями?

Ирина Ростовская, 18 лет

Родители Иры в разводе, папа – генерал-майор, мама – владелица популярных спа-салонов, бизнесвумен. Есть старший брат – Илья (история про него ). Ириша девочка воспитанная, но может за себя и постоять. Ещё и остра на язычок, чем очень будоражит Матвея))

Матвей Потёмкин (Тьма), 22 года

Избалованный мажор. Воспитывает его отец, а мать умерла, когда он был ещё ребёнком. У отца строительный бизнес. Матвей не привык к отказам, обычно девчонки стелятся перед ним и заглядывают в рот. Дружит с компанией мажоров, про Шипа вы уже знаете из книги ), про остальных узнаем позже)

Надеюсь, что вам интересна эта история, поэтому напрашиваюсь на звёздочки, на ваши комментарии и добавления в библиотеку! Ваша активность очень стимулирует писать проды чаще. Ну вы знаете, да? Чем история больше зажигает читателей, тем и автор в большем восторге и ему пишется легче))

Всех обнимаю!

Спасибо вам за то, что вы со мной!)

По спине сбегает холодная капелька пота. Сердце начинает стучать быстрее, а во рту пересыхает от страха. Попала!

Главное, не паниковать. Тогда точно в голову придёт какая-то отличная идея. Я могу и треснуть этого мажора чем-то, вырубить и сбежать. Я ведь на своей территории. У меня есть хотя бы одно преимущество. Я знаю этот дом.

Я глубоко вздыхаю.

– Сам играй в свои глупые игры, – выдыхаю раздражённо.

– Да ладно тебе, солнце. Я дам подсказку. Мой десерт… очень хорошо сочетается с кромешной темнотой. И, если ты его попробуешь, то проснёшься совсем другой... Расслабленной и довольной. И после этого тебе точно захочется попробовать его снова и снова…

Я сглатываю. Этот насмешливый взгляд. Невозможный просто!

– Твой десерт – это ты сам? – фыркаю я и отступаю на шаг назад. – Весь такой загадочный, опасный и неотразимый... Боюсь, я не настолько голодна, чтобы есть эту переоцененную дичь.

– А зря, – вздыхает нарочито расстроенно. – Тебе бы точно понравилось. Ещё ни одна девушка не грустила после такого десерта.

Проклятье! Это какое-то сюрреалистическое кино. Никогда бы не подумала, что наше общение свернёт в такое русло. Пошлое, порочное… И отчего-то будоражащее.

И это точно лишнее. Матвей явно не тот, кто готов стоить нормальные отношения, так что его флирт – это вообще ни о чём. Я ведь знаю… У него такой послужной список из красоток, что страшно представить. Я сама лично им подарки выбирала! И каждый раз фигурировало новое имя. Света, Маша, Лера, Даша… В общем, чур меня.

От него точно следует держаться подальше.

Я нервно заправляю прядь волос за ухо.

Ладно. Придётся, похоже, обороняться. Можно дотянуться до своей скрипки. Правда инструмент будет очень жаль. Всё-таки столько лет он мне верой и правдой служил. И вряд ли он причинит этой горе мышц большой урон.

Не отвожу взгляд от мажора, а в голове перебираю предметы из комнаты. Стеклянная ваза из Вены? Жалко, конечно, но я готова пойти на эту жертву. Можно разбить её о голову этого озабоченного идиота.

Я делаю ещё один медленный шаг назад. Есть ещё окно. Я, конечно, могу что-то сломать пока буду лететь со второго этажа, но внизу кустарники. И даже не колючие. Смягчат падение. И вообще… может быть получится его туда спихнуть?

Я, конечно, не монстр, но в целях самозащиты… Он ведь ненормальный!

– Мне всё больше и больше нравится наше с тобой общение, конфетка. Не зря приехал, – усмехается Матвей. – И всё-таки, сладенькая моя, я настаиваю на более тесном контакте.

Парень отлипает от двери, и я понимаю, что всё. Размышлять больше некогда, пора действовать. Разворачиваюсь и бегу к окну. Цепляюсь за подоконник и перекидываю ногу, а в следующий миг меня перехватывают сильные руки мажора за талию.

Я взвизгиваю, и мне на рот тут же приземляется широкая ладонь.

Пытаюсь кусаться, но мои зубы только скользят по солоноватой коже парня. Ничего не выходит. Я отчаянно трепыхаюсь в его руках, пока он меня куда-то несёт.

Безумными глазами шарю по своей же комнате. Что он сделает?! А спустя пару секунд оказываюсь на своей кровати. Матвей наваливается сверху, не позволяя сдвинуться с места. Его рука всё так же прикрывает мой рот.

– Предлагаю немножко расслабиться, Ириша. А то ты всё воспринимаешь слишком… негативно. Ну? Как на это смотришь?

Я молча гляжу на него. Ну естественно! Я ведь ответить этому уроду ничего не могу. Думает, что я могу отвечать с закрытым ртом? Но делать из себя чью-то собственность я не позволю. Бороться буду до последнего.

– Ну кивни хотя бы.

Я лихорадочно дёргаюсь. С трудом освобождаю часть руки. Ну ладно. Мне и этого хватит. Прямо перед его носом складываю все пальцы, кроме одного. Оставляю перед его лицом красноречивый ответ на его незабываемое предложение.

Средний палец.

Пошёл ты, неандерталец!

– Ай, какая невоспитанная девочка, – усмехается Матвей.

И судя по выражению его лица, его вовсе не смущает, что я ему показываю нехороший жест. И даже напротив, мне вдруг начинает казаться, что он только ещё больше забавляется от моих жалких попыток ему противостоять…

Мажор тянется вперёд и вдруг кусает меня за палец. И это вовсе не больно, но неприятно-то как! Я лихорадочно дёргаюсь и чувствую, как прикусив зубами его, он задевает кожу языком. Да он чёртов извращенец. Внутри всё холодеет.

Матвей со смешком отпускает мой палец и следом убирает ладонь с моего рта. И только мне кажется, что я выиграла каким-то фантастическим способом этот раунд. Смогла немного усмирить наглого мажора, как он наклоняется и чуть ли не касается моих губ своими.

Замираю. В ушах стучат молоточки. Кровь пульсирует в венах. Я чувствую на себе его мятное дыхание с примесью дыма. Только пусть не целует! Только не это!

Не хотела бы я дарить этот волшебный момент своей жизни этому придурку. Я ведь ещё никогда в жизни не целовалась ни с кем…

– Пусти, – шепчу я.

– Зачем?

– Мне неприятно, – выдаю я.

– Сомневаюсь, что всё настолько плохо. У тебя расширены зрачки. Ты вся подрагиваешь подо мной. Это называется, моя милая, трепет. Трепет перед сильным привлекательным мужчиной. Конфетка, да ты просто возбудилась.

От такого заявления я вообще теряю дар речи. Маньяк. Он просто помешанный на сексе… самец, блин!

– Слезь с меня, – испуганно пищу я.

Кое-как получается освободить руки. Упираюсь в его твёрдые плечи. Со всей силы давлю на него. Понимаю, что просто не смогу совладать с ним. Одна надежда, что мама всё-таки поднимется узнать, всё ли у нас тут хорошо.

Жалею, что брат давно съехал отсюда. Если бы Илюша был дома, такого бы никогда не произошло. Мой брат вырос настоящим мужчиной, таким, за спиной которого я бы с удовольствием сейчас спряталась. Он у меня сильный и справедливый. Он бы быстро поставил этого выскочку на место.

– Ладно, – лениво соглашается Матвей и поднимается.

Я в первую минуту даже поверить не могу, что свободна. Просто сажусь на кровати и поправляю своё домашнее платье. Всё задралось, пока я пыталась сбежать. Уверена, что извращенец сумел оценить мои чёрные трусики-шортики.

А во вторую минуту доходит. У меня есть шанс сбежать! И я должна им воспользоваться!

________________________________

Поднимаюсь с кровати. Поглядываю на дверь. Вот только Матвей стоит на полпути к выходу. Я просто не успею до неё добраться.

Он отворачивается и рассматривает дальше интерьер моей комнаты. Ощущение, будто он пытается найти ещё что-нибудь интересное, а потом тыкнуть меня в это. Может ищет что-то компрометирующее? Хочет как-то позабавится ещё за мой счёт.

– Играешь на скрипке? – замечает Матвей мой инструмент. – А я и не знал. Ты меня сегодня прямо удивляешь…

Делаю небольшой шаг к выходу. Мажор не замечает, подходит ближе к инструменту. Задумчиво скользит взглядом дальше, а я, пользуясь случаем двигаюсь к двери. Счастье-то какое! Она уже совсем рядом.

– Сыграешь для меня что-нибудь? Люблю музыку.

– Я не в настроении, – ворчу я.

Матвей оборачивается так резко, что я подпрыгиваю на месте. Чёрт! Напугал. Ещё бы пара метров, и я была бы на свободе. Но нет. Он будто специально позволил мне поверить в то, что у меня всё получится. И обломал в самый интересный момент.

– У тебя тут чисто такой девичий райский уголок, – хмыкает он, не сводя с меня своих синих глаз. – Значит, не водишь к себе парней?

– Не твоё дело! – огрызаюсь я.

– Смотри-ка, как ты смелеешь, стоит мне отойти. А если вот так…

В один счёт он достигает меня и обхватывает за талию. Снова сжимает меня в тиски. Я пытаюсь своими пальцами отцепить его руки от себя. Сердце снова тягостно сжимается. Невозможный человек.

– А теперь скажи ещё раз. Парень у тебя есть?

– Тебя это не касается!

– А если так?

Матвей напирает на меня. Не успеваю даже опомниться, как оказываюсь уже прижата к стене. Спина касается холодной поверхности.

– Повторить вопрос?

– Не надо, – поджимаю губы. – Есть у меня парень. И он в университете учится. Так что зря ты свои руки распускаешь. Я ему всё расскажу.

Матвей хмыкает. Так довольно, будто услышал не угрозу, а какой-то забавный анекдот. Не поверил? Я на самом деле плохо вру без подготовки. Если бы я была готова к такому вопросу, то могла бы и наплести что-нибудь. Но вот так на ходу придумать легенду…

Сейчас ещё спросит, как его зовут… Так. Надо придумать, пока есть секунда на размышление…

– Прекрасно. Опытная, значит?

Эм. Что? Он… что он услышал? Я вообще-то не про это говорила! А про то, что ему не поздоровится, если он будет и дальше так себя вести. Да как вообще можно было так воспринять всё?

– Хочу проверить твои навыки, – подмигивает мне Матвей.

Навыки? О чём это он говорит?

Психопат какой-то. Зря я про парня заикнулась. Похоже, что я просто попалась в его ловушку. Нужно было говорить, что меня просто это всё не интересует. Хотя услышал бы он меня или нет? Скорее всего, ничего бы всё равно не вышло.

Матвей вжимает меня сильнее в стену. И наклоняется к лицу.

– Отпусти меня, – произношу шёпотом.

Но его глаза вспыхивают огнями. Мне даже чудится, что мажор наслаждается тем, что я его боюсь. Он так близко, чересчур. Наверное, ему нравится вид загнанной в угол жертвы. Это ведь что-то нездоровое, ему точно нужно в больницу с такими замашками.

Я должна противостоять ему. Несмотря на страх и на его неадекватное поведение.

Просто продержаться ещё какое-то время. Выждать подходящий момент. Или надеяться на чудо. Внизу мама. Если она сама не поднимется, нужно как-то ускользнуть и добраться до столовой.

– Не отпущу. Я ещё не наигрался, – усмехается мажор.

Его лицо так близко к моему, что я снова начинаю переживать, что он решится меня поцеловать. Не надо. Мой первый поцелуй уж точно не должен быть с этим нахалом. Не хочу вспоминать волшебный момент как что-то неправильное и ужасное.

А я уверена, что если он это сделает, мне не понравится. Потому что он меня пугает!

Потому что этот мажор уж точно не тот парень, который для меня привлекателен! За внешней оболочкой, как оказалось, скрывается настоящий гад!

– Какие игры, Матвей? Я же живой человек.

Синие глаза вспыхивают от удовольствия. Не знаю, что ему нравится в моих словах. Надеюсь, я не ляпнула снова что-то не то. Он ведь всё переворачивает с ног на голову. Как с моими словами про парня.

– У меня возникла отличная идея. Думаю ты оценишь.

– Очень сомневаюсь, – тут же откликаюсь я.

– Отныне ты – моя игрушка.

Чего?! Это уже вообще ни в какие ворота не лезет! Нельзя ведь так!

– Рабство уже давно отменили. Кажется, у тебя проблемы с историей, – возмущаюсь я, а внутри ещё больше холодею.

Потому что судя по взгляду мажора, он вовсе не считает, что придумал что-то неправильное. Ему нравится эта идиотская идея. Ему нравится, что мне она не нравится! Он специально меня выводит из себя, это же очевидно.

– Дерзишь, конфетка? С горчинкой, значит. Проверим, какая ты на вкус.

С этими словами без каких-либо тормозов он тянется вперёд и касается моих губ. Не давая мне и секунды на раздумья, вторгается внутрь. И я чувствую его язык! Меня словно прошибает током.

Внутри всё сжимается и трепещет одновременно. Время будто замирает, и я застываю. Он бесцеремонно исследует мой рот, хозяйничает, как у себя дома. Ноги предательски слабеют, и какая-то странная волна разливается по телу.

К счастью, мои руки свободны. Через несколько секунд я силой воли выныриваю из этого оцепенения. Да как он посмел! Испортил мне первый поцелуй. Просто взял и украл его!

Начинаю отчаянно колотить его кулаками. Пытаюсь укусить в отместку, но безуспешно. Матвей, словно наигравшись, отпускает мои дрожащие губы и смотрит прямо в глаза.

Ненавижу его! Только не плакать, Ир. Да, обидно. Это просто возмутительно. Как он мог так поступить? Моих слёз он не дождётся.

– Ну что сказать. Либо твой парень не научил тебя целоваться, либо ты меня обманула, и невинна как фиалочка. Нет никого парня, ведь так же?

– Ты чёртов придурок, – выдыхаю я сбивчиво. Почему-то голос звучит совсем не так, как хотелось бы.

– Думаю, что второе всё-таки, – задумчиво произносит он. – Но, знаешь, я даже рад. Приятно быть первым. Во всём.

Он двигает бровями, и я снова вздрагиваю в его руках. Сил уже нет терпеть его мерзкую ухмылку, но и бороться нет сил. Прикрываю глаза. Хочу, чтобы это закончилось.

– Да не переживай ты так, конфетка, я тебя всему научу. Будешь познавать любовную науку с нуля.

Он говорит это так уверенно, что меня это ещё больше бесит.

Молчу. Разговоры бесполезны, попробую игнор. Тяжело не отвечать ему, но попытаюсь. Сердце до сих пор ухает в груди, ладони влажные, а губы… странно пульсируют.

Непонятное ощущение. Как будто во рту что-то изменилось. Непривычно. И почему-то хочется повторить… Просто попробовать ещё раз. Всё-таки что-то в этом есть…

Нет! Это всё он! Морок навёл!

Этот мажор чуть не отбил всю охоту когда-либо целоваться. Хочу теперь антисептик. И чтоб это всё забыть, как страшный сон. Ну их, этих парней, куда подальше. И чего такой ажиотаж вокруг всего этого ходит?

– Ну что ты напряглась, Ириш? Неужели совсем не понравилось? Искры не полетели?

– Нет, конечно! Не понравилось! И ты мне не нравишься! Ты вообще мой сводный брат, и так делать нельзя! Это… извращение какое-то!

– Ой, да ладно тебе, – морщится Матвей. – Кто вообще на это смотрит? По крови-то мы не родственники. Если предки решили пожениться на старости лет, нам-то какая разница на это? Да и не предлагаю я тебе встречаться. Просто трахаться будем.

Мои глаза расширяются от изумления.

Это ещё хуже, чем я думала. Он не просто рассчитывает целовать меня, он… уже вот так серьёзно рассматривает всё. Хочет сделать меня своей сексуальной рабыней!

В этот момент звонит его мобильный, и Матвей отступает. Выпускает меня из своих рук и достаёт из кармана джинсов телефон.

– Да? Я сейчас занят, что там у вас? – раздражённо отвечает.

Я думаю не больше секунды, что мне делать. Его спина отдаляется. А дверь совсем рядом со мной.

Выбор очевиден. Обхватываю ручку и вылетаю в коридор.

________________________________

Я несусь по ступенькам так, будто на меня демоны объявили охоту. Что вообще-то недалеко от истины. Я даже представить себе боюсь, что ещё может придумать Матвей.

Ноги едва касаются лестницы. Преодолеваю её в считанные мгновения.

Сразу же врываюсь в столовую. Запыхавшаяся, испуганная, безумная… и останавливаюсь у входа в помещение. Застываю истуканом.

– Что случилось, Ира?

Мама смущённо отодвигается от Кирилла Юрьевича. Кажется, я только что застала их поцелуй. Фу! Кажется, меня сейчас стошнит. Кто вообще добровольно готов делать это?

Мне до сих пор чудится, что на моих губах губы мажора. И это… ну странно же!

– Здравствуйте, – обескураженно произношу я.

Вежливость, конечно, никто не отменял. Но дело даже не в этом. Я просто понимаю, что вовсе не готова выкладывать маме всё то, что происходило сейчас наверху. Что я ей скажу сейчас?

Что меня обозвал игрушкой и поцеловал сводный брат?

Боже. Что за нелепая ситуация?

Я просто не могу этого сказать.

– Добрый вечер, Ирочка. А где Мотя?

Это уже Кирилл Юрьевич вдруг вспомнил про своего невоспитанного сынка. Но и здесь я не нахожусь, что ответить. Надо было просто свернуть в другую сторону и выйти на улицу. Прогулялась бы, подумала и тогда уже решила бы, что делать дальше.

То, что телефон остался в моей комнате, осложняет дело.

Я могла бы позвонить Илюше. Ему бы я не постеснялась рассказать о поползновениях Матвея. И брат бы точно вступился бы за меня. Но как теперь вернуться к себе в комнату?

А может попросить телефон у мамы?

– А я тут, – вдруг раздаётся за спиной.

Я вздрагиваю, и мне на плечи ложится что-то мягкое и пушистое. С удивлением обнаруживаю, что Матвей принёс мне мой любимый кардиган, который я оставила, кажется, на стуле. Только для чего он притащил его? Опять что-то задумал?

Он собирает мои волосы в свои руки, вызывая волну мурашек. Его пальцы будто бы случайно касаются моей кожи у кромки волос, а потом он отпускает локоны и они рассыпаются по моим плечам.

Сердце выстукивает в груди набатом.

– Вы решили присоединиться к нам и выпить чай? – спрашивает мама.

По глазам вижу, что ей бы этого не хотелось. Но самое интересное, что её вовсе не смущает, что я веду себя неестественно. Она будто бы вообще не замечает, что я не в себе. Вот как всегда, никакого дела ей до меня нет.

Лишь бы сбагрить куда подальше.

Неудобная дочь. Сиди тихо и не высовывайся. У мамы трагедии одна за другой. Мужика хорошего не было. Пока не встретила Кирилла Юрьевича. Да и с этим… никак свои вопросы решить не могут.

Это ещё повезло брату, что он уже вырос, ему не пришлось наблюдать мамины страдашки от неудавшейся личной жизни на протяжении стольких лет.

– Нет, Ольга Васильевна, мы решили прогуляться. Ириша очень хочет показать мне ваш шикарный задний дворик.

– Конечно. Там есть качели, а ещё бассейн. Ой, Ир, покажи ещё Матвею пруд. Там такие красивые рыбки.

Мама поворачивается к Кириллу Юрьевичу и начинает рассказывать, что она чуть ли не сама занималась ландшафтным дизайном нашего участка. А ничего, что папа тут сам всё делал, пока она скучала со мной маленькой на ручках? Ничего, что он советовался с дизайнерами и вложил в этот дом и задний дворик много своих сил и, чего уж скрывать, денег?

Да даже мамины бизнесы начали строиться именно с его подачи. Он всё ей организовал на начальном этапе, а мама делает вид, что добилась всего сама.

Но я, естественно, ничего этого не говорю, хотя внутри зарождается злость. И я даже позволяю наглому мажору направить меня на выход, надеть мне кроксы и вывести через заднюю дверь во двор.

Я машинально топаю рядом с Матвеем. Не представляю, что он планирует делать дальше. Просто кутаюсь в свой кардиган и молчу.

Мы подходим к качели.

Я сажусь, а Матвей начинает меня качать. Что вообще-то странно. Сейчас он ведёт себя как обычный парень. Может успокоился после поцелуя? Понял, что с меня нечего взять, я, как он сам заметил, неопытна как фиалочка.

Тихий равномерный скрип немного успокаивает.

Я бросаю на Матвея взгляд исподтишка. Стоит спокойный как танк. Может быть кошмары уже закончились? Ну не будет же он вечно меня терроризировать? Закончились его ненормальные шуточки?

Этот вечер рано или поздно подойдёт к концу. Кирилл Юрьевич может быть останется, конечно, а вот Матвей уедет к себе домой. Что ему тут делать? У него взрослая жизнь. Вечеринки, девушки, учёба в универе, друзья… Так что это наваждение пройдёт, и мы опять перейдём в разряд общения «сделай, помоги, забери, подай»...

Не очень-то приятно, конечно, снова быть девочкой на побегушках, но уж лучше того, что он сегодня придумал. Не буду я никакой игрушкой. Всё будет хорошо.

Ну поцеловал и ладно. Такую потерю я смогу пережить. Расскажу Насте о том, что у меня это случилось неожиданно. Она точно найдёт слова поддержки для меня.

– Итак, Ириша, как твоё настроение? Успокоилась?

Матвей присаживается рядом, и я тут же отодвигаюсь от него подальше. От греха подальше. Ещё выкинет чего-нибудь.

– Я буду спокойна только в том случае, если ты будешь вести себя адекватно.

– А что такого я сделал? – хмыкает он.

– Ты поцеловал меня! Я не хотела этого!

– А твоё тело сказало мне «да». Такие вещи легко считываются, конфетка.

Я складываю ногу на ногу и дую губы. Нет. Всё-таки он меня бесит ещё очень сильно. Что он там увидел? Я кажется так сильно никогда в жизни не боялась. А он разглядел какие-то там мои хотелки.

Ненормальный же.

Матвей протягивает руку и перехватывает мою. Тянет меня к себе. О нет. Снова началось. Вскакиваю с места, но вместе с этим резким движением теряю свой кардиган. Но меня это не сильно расстраивает, потому что мне удаётся вырвать свои пальцы из его захвата. Какая-никакая, но всё-таки победа.

Нервно иду прочь от мажора.

Ни минуты покоя с ним.

– Эй, Ириш.

Иду дальше. Пусть зовёт, мне вот вообще всё равно. Как можно терпеть такое хамство? Мажор меня догоняет. Хватает за предплечье. Я дёргаю рукой и поворачиваюсь к нему.

Освободиться не получается, но я готова высказать ему, что думаю.

– Если ты такой опытный и крутой, то должен понимать, что такие подкаты не срабатывают. Ты только выставляешь себя озабоченным… самцом… передо мной. Меня это всё не интересует! – взрываюсь я.

– А кто сказал, что мне надо как-то себя выставлять перед тобой? С игрушками играют, а не что-то там доказывают. Я мог бы легко тебя обворожить, я знаю, что вы девчонки любите. Но зачем мне это нужно?

Я зависаю над его словами.

То есть это персональное отношение ко мне? Но почему? Получается, что он с другими себя ведёт нормально? А я-то чем заслужила такое?

– Ты псих! Придурок! Ты больной! Тебе лечиться надо! Ты совсем сошёл с ума! Да как вообще можно так себя с людьми вести?! Я тебе не какое-то животное, чтобы ты занимался дрессировкой! Что за бред?!

Я даже ахнуть не успеваю, как мажор вдруг толкает меня, и я спиной лечу в бассейн.

__________________________________

В первые несколько мгновений я просто теряюсь в пространстве. Вода над головой, волосы разлетаются в разные стороны. Залепляют мои глаза. От неожиданности я так теряюсь, что просто зависаю, когда мои ноги соприкасаются со дном. Не могу грести руками. Я просто впадаю в транс.

Да, тут не так уж глубоко, но перепугалась я не на шутку. Так и утону в собственном бассейне. Правда вскоре слышится всплеск воды, передо мной всё бурлит пузырьками. Моей талии касаются руки Матвея. Он поднимает меня вверх на воздух.

Я кашляю и цепляюсь за его плечи руками. Глаза все ещё застилает вода, и я ничего не вижу. Он гребёт к бортику и прижимает меня к стене бассейна. Вжимает меня в холодный край и ждёт, пока я приду в себя.

Я наконец-то промаргиваюсь и смотрю на него.

Мне даже чудится, что у него взгляд какой-то напряжённый. Будто он решил, что всё-таки перегнул палку. Но что-то я сильно сомневаюсь, что он раскаивается в своём поступке. Такие, как он вообще не понимают грани между добром и злом, между своими возможностями и личными границами других людей.

Он просто вломился в мою жизнь и решил, что может творить в ней всё, что вздумается.

– Охладилась, дикая моя?

– Ты… – губы дрожат, и я больше ничего не могу сказать.

Да, на улице довольно тепло, вот-вот лето наступит, за день вполне нагревается вода. Но не настолько, чтобы купаться. Так что охладилась я по полной программе. Зубы отбивают чечётку. И самое удивительное, что сам Матвей, кажется, вовсе не мёрзнет.

И ещё пока я усиленно тонула в бассейне, он успел стянуть с себя свою водолазку и теперь прижимается ко мне голым торсом. И… чёрт, у него такая горячая кожа, а мышцы просто стальные.

– Запомни первое правило, конфетка. Никаких оскорблений в мой адрес.

Молчу. Похоже, что всё-таки мне удалось вывести его из себя. Да я уже успела в этот вечер несколько раз его обозвать, и вроде его это не беспокоило. Но кажется, он больше не считает это забавным. Но я ведь просто сказала правду. Он же неадекват.

– Тебе ясно?

– Пошёл ты, – выдаю я, дрожа всем телом.

– Неправильный ответ.

Матвей давит на меня сильней и вдруг резко врывается в мой рот. Снова целует. В этот раз так дерзко, что я сразу же теряю возможность дышать. У меня челюсть сводит от его грубых, требовательных движений. Паника захлёстывает с головой. Испуганно цепляюсь за его плечи и царапаюсь.

Хочется вырваться из этого капкана, но как сдвинуть в сторону эту махину? Он слишком большой и сильный. Я по сравнению с ним настоящая малышка.

Через бесконечное, тягучее количество мучительных мгновений, он отступает. Точнее, он просто отрывает свои губы от моих, но тело ни на миллиметр не отодвигается.

Его горячее, сбитое дыхание опаляет моё лицо, щекочет кожу. В глазах всё плывёт, в ушах звенит. Всё тело дрожит – от страха, от отвращения, и, к моему ужасу, от какого-то странного, непонятного возбуждения, которое я яростно пытаюсь подавить.

– Итак. Повторим правило ещё раз. Ты меня не обзываешь. Ясно?

И тут я сразу понимаю, к чему он клонит. Поцелует снова, если сделаю не то, что он хочет. Нет. Это ведь… он просто ломает меня сейчас. Подавляет. Он и правда… делает из меня игрушку.

Я киваю. Изо всех держусь, чтобы не плакать. Нельзя. Я не могу быть слабой.

– Скажи.

– Ясно, – тихо выдыхаю я.

– Вот и отлично. Тебе нужно просто научиться вести себя хорошо. И тогда мы с тобой подружимся.

Лицо Матвея разлаживается и на губах появляется довольная наглая ухмылка.

Ну конечно. Хочет, чтобы я вела себя так, как ему бы нравилось! Чёртов мажор. Он совершенно не видит грани. Делает, что ему вздумается. И хочет, чтобы я прогибалась под его желания.

Матвей обхватывает меня снова за талию и поднимает на бортик. Так легко, будто я вообще ничего не вешу. Усаживает меня на край. С меня течёт вода в три ручья, а одежда неприятно облепляет меня. Подрагиваю всем телом от холода.

Мои ноги всё ещё в воде. Матвей вдруг подтягивается и устраивает руки с двух сторон от моих бёдер. Снова слишком близко. Я смотрю на него сверху вниз, боюсь уже вообще шевелиться.

Его взгляд скользит с моего лица всё ниже и ниже. Оглядывает моё тело. Зависает где-то в районе груди. Понимаю, что я ведь в одном тоненьком платье, а оно теперь меня облепляет как вторая кожа. Что вершинки груди вздыбились и теперь их прекрасно видно. Я будто… обнажена перед ним…

Взгляд мажора на меня красноречивей любых слов.

– Пиздец, какая же ты красивая, – вздыхает он. – И как удержаться и не накинуться на тебя сразу?

Отталкивается от бортика и ныряет под воду. Я испуганно подскакиваю с места, пока он не вынырнул обратно. Растерянно думаю, куда податься. Сейчас в таком виде залечу в дом и оставлю мокрые разводы.

У мамы с Кириллом Юрьевичем точно возникнут вопросы. А я уже твёрдо решила не заводить разговор на эту тему с родителями. Максимум – брат.

Вспоминаю про свой кардиган. Точно! Я накину его сверху, прикроюсь хоть как-то. Уношусь прочь от бассейна. Замечаю кучку одежды у бортика. Это Матвей позаботился о себе, когда решил меня спасать.

Кроксы, видимо, потонули в бассейне, но я не полезу их туда доставать. Уж точно не сейчас. Тем более, голова Матвея уже показывается над водой. Не представляю, что ещё выкинет этот мажор.

Не знаю и знать не хочу!

Припускаю, что есть духу, хватаю свой кардиган, который лежит на качелях. Оборачиваюсь и застываю. Матвей уже возле меня. В одних боксерах. Стоит передо мной и по его сильному тренированному телу бегут струйки воды.

С чёлки на лоб тоже капает. И я, чёрт побери, не хочу, но отмечаю, что выглядит он просто потрясающе. И почему только за такой шикарной оболочкой скрывается такой гадкий тип?

Настоящее чудовище.

Монстр, который пытается растоптать меня.

Играет со мной в свои странные игры.

– Ничего случаем не забыла, конфетка?

_____________________________________

Матвей протягивает мне кроксы. Я удивлённо смотрю на свои розовые башмачки, с которых на траву летят капли воды. Даже не думала, что он обратит внимание на такую мелочь.

Нерешительно протягиваю руку и забираю их. Естественно Матвей не упускает случая прикоснуться к моим пальцам. Его кожа обжигает меня, и я как можно скорее отдёргиваю руку назад.

Молчу. Не шевелюсь.

Я насторожена. Я просто реально не знаю, чего от него ожидать. Он ворвался в мой мир и превратил его в триллер. Или в кино для взрослых с элементами преследования.

Стоп. Не хочу об этом думать. Я надеюсь, что всё-таки он не зайдёт так далеко. Хотя с чего бы? Есть ли хоть одна причина, чтобы он притормозил? Чтобы перестал строить на меня свои коварные планы?

Не знаю… Я должна что-то придумать, пока всё не зашло слишком далеко.

Как вернуть всё на прежний этап общения? Когда я была ему совершенно неинтересна. Настолько, что он вспоминал о моём существовании только когда нужно было сделать что-то по учёбе или по его сердечным делам.

Блин. Ну что за нелепость? Ну почему сегодня так всё получилось?

Что он увидел во мне? Почему передумал? Почему обратил на меня внимание?

– Какая серьёзная. Наверное, думаешь о том, чем мы займёмся дальше?

Я упорно молчу. Вступать с ним в перепалку – себе дороже. Он ведь может снова начать свою дрессировку с поцелуями. А я всё не могу никак прийти в себя от произошедшего. Будто теперь мой рот принадлежит не мне.

Там всё какое-то непривычное. И язык подрагивает, будто вибрирует до сих пор от его языка. И губы…

– Посмотрим киношку?

Я мну в руках кардиган. Холодно, жуть как. Но я боюсь накидывать одежду на свои плечи. Мне вообще хочется уменьшиться в размерах и стать букашкой. Чтобы он не буравил меня своим взглядом.

– Блядь. Так дело не пойдёт. Это напрягает.

Матвей тянет ко мне руки, и я испуганно отшатываюсь. Случайно ударяюсь ногами о деревянное сиденье качелей и плюхаюсь попой на них. Дальше бежать некуда. Мажор нависает надо мной.

Устраивает руки с двух сторон от моего лица на спинку качелей.

Холодные капли воды с его тела падают на меня. Сердце сжимается. Что теперь он сделает? Я просто не понимаю, как себя вести с ним.

– Добиваешься второго урока?

Я активно мотаю головой из стороны в сторону. Никаких больше уроков. Боже. Почему я вдруг оказалась в роли жертвы? Зачем Кирилл Юрьевич вообще привёз с собой своего сына?

Хотел увидеть маму? Так и приезжал бы сам. А лучше бы забрал её с собой. Они могли бы отправиться на свидание куда-нибудь. И было бы удобно для всех! Вообще лучше бы перевёз её к себе и всё.

Но нет же. Вот она я. Мокрая, униженная. А надо мной нависает Матвей. Парень, который решил превратить мою жизнь в ад.

– Тогда не надо играть в молчанку, конфетка. Хочешь посмотреть кино?

– Да, – отвечаю нехотя.

Нет, конечно. Я не хочу смотреть никакое кино. И уж тем более с ним. Но может быть это будет лучше, чем разговаривать? И кино – это что-то из разряда нормальных вещей. А что ему ещё может прийти в голову? Неизвестно же!

– Какой энтузиазм, – хмыкает Матвей.

Он выпрямляется, увеличивая между нами дистанцию. Я перевожу дыхание. Реально становится легче дышать. Наблюдаю, как мажор уходит назад к своим вещам и начинает одеваться.

Я же накидываю на себя кардиган. Поправляю волосы, выжимаю их на лужайку. Да, вид у меня до сих пор ужасный, но какая уже разница. Уверена, что в случае чего, Матвей найдётся как объяснить родителям причину нашего неожиданного купания.

Надеваю кроксы и иду к дому.

Дрожу всем телом. Запахиваюсь сильнее.

Из-за того, что всё тело мокрое и ткань облепляет меня как кожура банан – ощущения крайне неприятные. Мажор устраивается рядом. В полном молчании мы входим в дом. Поднимаемся по лестнице наверх.

Родители никак не реагируют на наше появление. Не удивлюсь, если они куда-то переместились из столовой. Заняты собой. Но я ведь давно знала, что маме плевать на меня.

Я бы с удовольствием съехала куда-нибудь. Ещё несколько месяцев и свалю нахрен в другой город. Буду учиться в универе и жить в общаге. Вместе с Настей. Наконец-то мы сможем с ней видеться каждый день, наконец-то моя жизнь изменится в лучшую сторону.

Если в ней, конечно, не появится этот безумный мажор.

Матвей открывает дверь в мою комнату и впускает меня внутрь. Я растерянно останавливаюсь в центре. Думаю, что неплохо бы переодеться.

– Есть шмотки брата в доме? Не хочу сидеть на твоей постели в мокром.

– Да, соседняя комната. Можешь взять, что захочешь.

– Премного благодарен, – усмехается мажор.

Когда дверь за ним закрывается, я лихорадочно выбираю из шкафа вещи. Спортивные штаны, футболка и толстовка. Нахожу и лифчик с трусами. Полная экипировка. Хочется взять с собой и телефон в ванную комнату, но его я не нахожу. Куда я его засунула? Но поскольку времени у меня мало, срываюсь так.

А то вдруг вернётся и заставит переодеваться при нём. С него станется.

Запираюсь и быстро переодеваюсь. Закидываю мокрые вещи в сушилку. Блин, вот не хочу я заботиться об этом придурке, но он ведь тоже намочил все свои шмотки. Не пойдёт же домой в вещах Ильи?

Вздыхаю и понимаю, что не буду запускать сушилку, пока не возьму его одежду. Чёртова вежливость. Ну и зачем мне это качество нужно? Разве такие люди, как Матвей заслуживают, чтобы к ним относились по-человечески?

Выхожу в коридор и как раз сталкиваюсь с мажором. В руках у него его вещи, а на нём спортивные штаны и футболка. Причём штаны висят на бёдрах так низко, что кажется ещё чуть-чуть и свалятся.

– Кхм, давай подсушу твою одежду, – смущённо тяну руки.

Закидываю в сушку, включаю нужный режим. Всё это время мажор стоит у входа в ванную комнату, подпирает дверной косяк и пялится на меня. Щёки полыхают, стараюсь не думать ни о чём.

В комнате я подтаскиваю ноутбук к кровати. Думаю, как бы сесть куда подальше. Но Матвей меня притягивает к себе. Берёт бразды управления в свои руки, что-то клацает в браузере и вскоре на экране появляется видео. И понимаю, что никакое это не кино.

Я ошеломлённо смотрю на девушку во фривольном костюме горничной, которая призывно наклоняется и вытирает что-то с пола. А к ней навстречу выходит накачанный мужик в одних трусах, но с галстуком. Что? Да он издевается надо мной!

___________________________________

– Матвей… – ошеломлённо произношу я.

Девушка на экране уже скидывает с себя одежду, оставляя на теле только тонкую линию стрингов. Мажор прикрывает мне глаза ладошкой и смеётся. Я же просто прирастаю к кровати. Звуки-то слышны. И «кино» явно переходит в стадию активности.

Меня в жар бросает от неловкости момента.

Но спустя пару минут всё заканчивается. Наступает тишина. Даже какая-то оглушающая.

– Прости. Не стоило это затевать. Забыл, что ты такая… стеснительная. Лучше бы мульт про пони включил, – продолжает стебаться мажор.

Сердце стучит уже где-то в ушах. Он реально пошутил. Но если бы заставил меня смотреть это… я, кажется, даже не удивилась бы. Кошмар. Я никогда не видела такие фильмы для взрослых, и не горю желанием узнать подробности, что там показывают.

За кого он меня принимает? Зачем так забавляется надо мной?

Сам ведь понял, что не было у меня никого. Что я в этих делах совершенно ничего не смыслю. А может быть это именно ему и нравится во мне? Потому что я невинна? Привлекает его такое положение вещей?

– Лучше ты всё узнаешь на своей практике, – вдруг говорит он мне в самое ухо.

И его язык… касается мочки уха. Он обхватывает кожу и вбирает в себя, а затем прикусывает зубами. По всему телу бегут мурашки.

Я испуганно дёргаюсь, его ладонь слетает с моего лица, а я чуть ли не падаю с кровати. В последний момент Матвей перехватывает меня за талию и рывком возвращает на место. На монитор я даже боюсь смотреть.

– Расслабься, конфетка. Ничего такого мы смотреть не будем. Пока.

Как обнадёживающе звучит.

– Итак, что предпочитаешь? Ужасы, боевик, комедию или может быть… – его взгляд скользит по моему лицу. И ничего хорошего в нём нет. – Хочешь посмотреть что-то романтическое? Слезливую мелодраму про любовь?

– Ужасы.

Потому что моя жизнь именно в это и превратилась с его появлением.

Матвей спокойно хозяйничает в моей кровати. Подтягивает подушки повыше, ноутбук поближе. Я же понимаю, что даже если очень захочу, мы всё равно будем с ним слишком близко друг к другу. Лишь бы не стал и дальше продолжать свою атаку на меня.

Сажусь максимально далеко, но Матвею это не нравится. Тянет к себе. Закидывает руку мне за плечо, и мы реально начинаем смотреть какой-то жутко страшный фильм. Мало того, что там в доме все какие-то маньяки, которые желают друг другу глотки перерезать, так ещё и призраки неожиданно появляются.

Я постоянно прикрываю глаза. Смотреть такое кино неприятно и безумно страшно. Чувствую, что отсутствие сна мне сегодня гарантированно.

В какой-то момент к нам в комнату стучат. Дверь открывается и на пороге появляется мама. Она окидывает нашу мирную компанию взглядом. На её лице появляется запоздалое подозрение.

Где ты мама была полчаса назад или больше?

Когда мажор меня целовал насильно и купал в бассейне?

Это сейчас он вообще паинька. Вон даже руки не распускает. Я прямо даже не знаю, что и думать теперь. Неужели закончилась его фантазия в плане издевательств? Или просто готовит что-то масштабное?

– Как тут у вас дела? Всё мирно?

– Спасибо, Ольга Васильевна, всё просто отлично. Смотрим кино.

Она кивает. Переводит взгляд на меня.

– Всё хорошо, – выдавливаю из себя.

– Поскольку время позднее, Кирилл Юрьевич предлагает тебе остаться тут на ночь. Зачем ехать сейчас, завтра ведь выходной, можно будет пожарить шашлыки на заднем дворике. Отдохнуть.

– Замечательная идея.

О нет. Я мгновенно холодею. Этого ещё не хватало. Если Матвей днём себя ведёт так, то вдруг ему ночью что-то в голову взбредёт? Он ведь может. Определённо точно может придумать что-то порочное и неправильное.

От этих мыслей я тут же цепенею настолько, что всё тело превращается в одну натянутую струну. Забываю, как дышать. Забываю, что есть возможность ещё всё остановить.

Нужно только сказать маме, что тут всё не так просто. Что Матвей меня достаёт. Навязывает своё общество, ведёт себя вызывающе и неподобающе…

Но момент упущен. Мама разворачивается и покидает мою комнату. А я поражённо смотрю ей вслед. Мне конец. Я просто не справлюсь со своим бешеным сводным братом. Хотя теперь… язык даже не поворачивается его так называть.

Не сразу понимаю, что что-то меняется. Что по плечам вдруг раскатывается какое-то непрошенное тепло. Хочется мурлыкнуть от удовольствия…

Чёрт! Матвей массирует мне спину!

Я дёргаюсь и подскакиваю с места.

– Что не так, конфетка? Неужели тебе наскучило моё общество?

Снова издевается. Если он полчаса смог смирно рядом со мной лежать, это вовсе не значит, что я решила, что он нормальный. Это значит, что он просто не придумал очередной пакости или в процессе разработки чего-то особенного.

– Я тебя боюсь, – выдаю я уже в открытую.

– Да не буду я ничего делать. Девочкой останешься, зуб даю.

– Это не внушает доверия. Ты меня поцеловал, – шиплю я.

– И с удовольствием тебя бы изучал дальше. У тебя такая шикарная задница и грудь, что я бы уже потискал твои прелести. Но я ведь не делаю этого. Подумай об этом.

Ну да, прямо откровенно не лапал. Но… Но это ведь ни о чём не говорит. Зато он очень откровенно пялился на меня. И целовал против воли! И… матерился, и гадости говорил. Назвал меня игрушкой! В воду скинул…

– Иди сюда, конфетка, и давай досматривать кино. Сейчас самое интересное пропустишь.

И я иду. Потому что куда я теперь денусь? Мне его терпеть ещё до завтрашнего дня.

Не удивлюсь, если мама предложит ему гостевую спальню на втором этаже. Где-нибудь недалеко от меня. Одна надежда, что замок на двери он не будет выламывать.

______________________________________

Кажется, что только минуту назад я сходила с ума и думала, что никогда не усну, но всё же отрубилась. Не знаю, что сыграло решающую роль – ужасно страшный фильм или ужасно страшные поступки мажора. В итоге проспала до самого утра, не просыпаясь.

Зато когда открываю глаза, сразу понимаю, что что-то не так.

Поворачиваю голову…

– Доброе утро, конфетка.

Я ошеломлённо моргаю и пытаюсь переварить информацию. Как? Как этот чёртов мажор пробрался в мою спальню? И почему мы с ним лежим под одним одеялом?

Я испуганно дёргаюсь в сторону, но он моментально пригвождает меня к кровати и нависает сверху. С интересом рассматривает, будто вчера не успел налюбоваться.

Молчу и проклинаю всё на свете.

Я заперла дверь! Я даже, блин, окно закрыла, чтобы он не смог залезть. Ну мало ли, что ему в голову бы пришло. И ведь не ошиблась! Пришло же!

– Как ты сюда пробрался? – шепчу я.

– Через дверь. Не смог удержаться.

Проклятье. Нужно сменить замки. Только как я маме объясню своё такое странное желание? Паранойей?

– И давно?

– Предпочитаю спать с кем-то, так что да.

О боже. Он псих! Пробрался ночью ко мне, лёг со мной спать, а я даже не заметила этого! И что ещё он делал? А вдруг он меня лапал, пока я спокойненько себе смотрела сны? Как же так?

Но сейчас это даже не самое страшное.

– Матвей, уйди, пожалуйста. Пока никто не увидел и не сделал неправильных выводов, – прошу я.

Голос предательски дрожит. Ладно, я переварю свой стресс чуть позже. Теперь главное, чтобы никто в доме не увидел нас вместе. К чему мне эти проблемы? А ему? Неужели настолько плевать на мнение родителей?

Они ведь подумают только об одном, если заметят нас вместе в одной кровати…

– Да что ты паришься, – хмыкает он и переворачивается на другую половину кровати.

Закидывает руки под голову и спокойно продолжает лежать. Я вскакиваю с места и только сейчас до меня доходит, что он без футболки. Вижу его обнажённый торс. Кубики пресса на животе.

Мамочки, надеюсь, что он не полностью раздет? Да я сейчас в обморок грохнусь от этой идиотской ситуации. Вот тебе и спокойное пробуждение воскресным утром…

И пока я лихорадочно думаю, как поступить, в дверь стучат.

– Ириш, ты проснулась? – доносится мамин голос.

Ручка двери дёргается, но мы, оказывается, закрыты на замок. Матвей бросает на меня лукавый взгляд. Вот же гад! Он даже закрылся, когда пришёл ко мне!

– Ира! – стучит мама сильнее.

– Мам, минутку, – отзываюсь я.

Сердце сходит с ума от ужаса. И что я сделаю теперь? Покажу, что в моей кровати спит Матвей? Лежит такой довольный жизнью. Мне конец!

Я подскакиваю к окну и открываю его нараспашку. Прохладный воздух тут же проникает в комнату, я судорожно ловлю его ртом. Матвей продолжает с интересом наблюдать за мной. Да его просто забавляют такие ситуации, когда я в ловушке!

Подскакиваю к парню.

– Спрячься, – прошу я.

– Куда?

– Не знаю. Под кровать.

– Ни за что на свете.

– Шкаф!

Я шепчу и очень надеюсь, что мама за дверью ничего не слышит. Мне кажется, что я готова предложить Матвею даже вывалиться из окна, лишь бы никто его не увидел. Но где сейчас Кирилл Юрьевич? Вдруг гуляет во дворике как раз? Забавно будет, если он свалится на голову своему отцу.

– Ладно. За поцелуй.

– Что?!

– Ты меня поцелуешь, а я посижу в шкафу.

– Сначала ты посидишь в шкафу, а потом поцелуй, – торгуюсь я.

А то сейчас получит своё и решит, что можно сделать мне большую пакость. А так хоть стимул будет дождаться, пока мама выйдет из комнаты. И вообще я уж постараюсь, чтобы она сюда вообще не вошла.

– Ир? – снова нетерпеливо стучит мама.

Матвей довольно ухмыляется и поднимается с кровати.

К счастью на его бёрдах висят спортивные штаны. Ну хоть какое-то облегчение. Я бы точно не вынесла вида голого парня в своей спальне.

– Ладно. Будешь должна, конфетка, – говорит он очень многообещающим голосом.

Открывает шкаф купе и заходит внутрь. Я только радуюсь, что у меня достаточно шмоток, чтобы спрятать там парня. Боже. Надо же, не думала, что мой шкаф пригодится для таких целей.

Я беглым взглядом окидываю комнату, поправляю одеяло на кровати и, глубоко вздохнув, открываю дверь. Стою на пороге, и маму внутрь не впускаю.

– Доброе утро, – лучезарно улыбаюсь. – Я только проснулась.

Сердце колотится так, что сейчас выпрыгнет из груди. В плане заболтать маму и как-то увлечь её, чтобы она ко мне не заходила. Потому что я вот вообще не доверяю Матвею. Насколько ему важен будет этот поцелуй?

Да он вообще его может получить, когда вздумается. Вчера уже показал на практике, как это бывает.

– Извини, что разбудила, – говорит мама и протискивается в небольшое пространство, что осталось между мной и дверным косяком. Блин. Только не это. – Я просто хотела с тобой поговорить, пока мужчины спят.

Хм. Кто-то уже не спит. И что за разговоры с утра пораньше? Мама вообще редко занимается таким делом, как воспитание меня. Но делать мне нечего, поэтому я иду за ней. Устраиваюсь рядом с мамой на кровати. Ничего не могу с собой поделать, взгляд постоянно мечется к шкафу.

– Тут такое дело… В общем, мне вчера показалось, что Мотя тебе понравился. Как парень, я имею в виду…

Я ошеломлённо моргаю и поверить не могу, что она мне такое говорит. Мне понравился Матвей? Да куда только она смотрела?! На основании чего такие выводы? Мы даже пары минут вместе не провели в одной комнате все.

С чего, блин, мама решила, что он мне нравится?!

– Мам, ты что! – возмущаюсь я. – Нет, конечно!

На её губах появляется снисходительная улыбка. А у меня дикое желание вскочить и выйти из собственной комнаты, чтобы не слушать эти необоснованные обвинения. Но я безумно боюсь, что если уйду, то Матвей выдаст себя и покажется моей маме.

Тогда вообще будет катастрофа.

– Я просто к тому, что это может быть не очень удобным. Даже если отбросить, что Мотя старше. Что он для тебя слишком взрослый. Его сейчас интересуют явно не только прогулки за ручку, ну ты понимаешь…

Я покрываюсь пятнами смущения. Докатились. Мама решила мне в восемнадцать рассказать о сексе. Хуже просто быть не может. А мажор наверное и рад. Развесил уши и смеётся.

Лишь бы не спалился.

– В общем, вы же сводные брат и сестра. Понимаешь? Это неправильно.

– Да не буду я с Матвеем встречаться! – взрываюсь я и подскакиваю на ноги. – Он… мне безразличен.

Вовремя подобрала нейтральное слово. Хотелось сказать, что он меня бесит. Но сдержалась. Боюсь, что мне и эта речь аукнется.

– Ладно, Ир. Просто подумай над моими словами. Пойду проверю наш завтрак. И будем всех будить.

Мама поднимается и идёт к выходу, а я мечтаю собрать вещи и сбежать куда подальше из этого дома. Просто немыслимо!

Дожидаюсь, пока стихнут шаги мамы на лестнице. Закрываю дверь на замок и подхожу к шкафу. Открываю.

Матвей стоит в ворохе моих вещей и с интересом крутит в руках мои чёрные кружевные трусики. Судя по всему, он успел перебрать всё моё нижнее бельё.

Мажор поднимает на меня взгляд.

– Симпатичные трусики, сестричка, – усмехается он.

______________________________

Я знаю, мои дорогие, что вы этого ждёте) Та-дам, глава от нашего наглеца) Можно кидаться в него тапками, если очень хочется)

Матвей Потёмкин

Ириша… Моя сводная сестричка, которая всегда готова выручить. Сколько раз я обращался к ней со всякой хренью? И ведь никогда не отказывала. Лучше, чем любой мой друг.

Друзья и послать при случае могут, а Ира – никогда.

Хотя и дерзить пыталась. Конечно, ей не нравилось, что я её эксплуатирую. А меня просто забавляло это. Будто ручной зверёк.

Мне никогда не нравилась мысль, что отец второй раз женился. Нет. Не потому, что я ему не желал счастья, хотя… Натянутые у нас отношения. Такие натянутые, что я частенько не переношу его присутствия.

А впрочем, мне вообще должно было насрать на всё это. Его жизнь, пусть и строит сам.

Главное, что я могу жить отдельно, главное, что выделает мне средства на жрачку, развлечения и машину. Вполне себе удобное сотрудничество. Я не достаю его, он не достаёт меня.

И вот он попросил меня приехать к его жёнушке в гости. Типа, неловко, что я постоянно отказываюсь. Будто мне плевать на всё. Ну окей, разочек можно и выделить время на новую «семью».

И тут я увидел Иришу. Давненько мы не пересекались. В какой момент она вдруг так резко… выросла? Соблазнительные формы, шикарные светлые пряди. И невинные глазки...

Улёт просто. Как я вообще не замечал всего этого? Ну да, видел, что сестрёнка симпатичная, но… но сейчас просто что-то невероятное.

В мозгу стрельнула идиотская мысль. Присвоить. Подчинить. Покорить. Хочу, чтобы была моей. И твёрдое намерение заполучить девушку себе…

Для развлечения, естественно. Ведь я из тех парней, что никогда не влюбляются. Которым не нужны длительные отношения и прочее. Никаких привязанностей.

Правда тут опасная, тонкая грань. И нужно подумать, стоит ли лезть во всё это. Ведь… фактически-то она мне родственницей является. Это как бы некомильфо, если будем пересекаться, а она будет в меня стрелять гневными взглядами.

Нужно время. Чтобы она привыкла. И захотела сама, чтобы я познакомил её с миром чувственных наслаждений. Стал её наставником. Без обязательств, естественно.

Кладу обратно на полку сексуальные трусики и выбираюсь из шкафа. У Ириши тут столько скромного нижнего белья, что я уж думал, что ничего интересного не откопаю. Но всё же, кто ищет, тот всегда находит.

За скромностью, дерзким язычком и показной храбростью скрывается настоящая дикая кошечка, которую так весело будет приручать. Стараюсь не думать о том, в каких позах и как я буду выбивать из неё стоны, когда она согласится… Иначе хана, не доживу со стояком до вечера.

Надо бы забуриться на вечеринку и спустить пар сегодня. Проблем со съемом девчонок на ночь никогда нет. Надо только узнать, где там сегодня наши собираются. Позвоню Змею чуть позже, пока у меня тут более интересные дела.

Надо получить должок у одной красотки.

Пиздец, вот это будет хохот стоять, когда я расскажу друзьям, как провёл эти выходные. Они заценят нелепость происходящего. Я и в шкафу у невинной малышки.

– Ну что, сестричка, – усмехаюсь я и приближаюсь к девочке. – Мама просветила о том, что за отношения бывают между парнем и девушкой?

Отшатывается от меня, будто я какой-то монстр. А что не так-то? Смешно так было, мама такие вещи рассказывать хотела. Послушал бы с интересом.

Но смех смехом, а сегодня меня в эту комнату будто магнитом притянуло…

Утром проснулся рано. Давняя привычка. Люблю пораньше в зал идти или на пробежку выходить. Но вчера не успел узнать у Ольги Васильевны, есть ли у них тренажёры в доме.

Так что от скуки решил проведать конфетку. Замки тут просто для красоты, функции своей не выполняют вообще. И надо же, реально думала, что от меня можно спрятаться? Какая же она наивная. Теперь всё. Назад пути нет.

Зашёл, а Ириша так сладко спала.

И как можно было удержаться и не присоединиться к ней?

И, блядь, не знаю. Но она даже сонная оказалась настоящей красоткой. Сколько раз видел девчонок после ночи секс-марафона, они все теряют своё очарование, а тут… Ну просто настоящая бомбочка.

Хотя может быть дело в том, что доступ к телу пока закрыт. Нужно время. Чёртово время, чтобы моя вкусная игрушка ко мне привыкла. Эх, подзадоривает меня, привораживает своей невинностью.

Но тем и интереснее будет добраться до неё, когда возможность появится. Ириша как выдержанный коньяк. Только вкуснее и качественнее.

Делаю выпад вперёд и обхватываю девчонку за талию.

– Давай свой поцелуй, конфетка. Время рассчитываться по долгам.

Я, блядь, итак мало выторговал себе. Но что с неё пока взять?

Ира облизывает губы и кивает. Зависаю на её лице. Уф. Потрясная. Всё в ней идеально. Глаза, аккуратный носик, губки… И всё ведь такое естественное. Ни грамма штукатурки на лице.

Ириша привстаёт на носочки и целует меня… в щёку.

Я изумлённо замираю. И понимаю. Она провела меня как сопливого подростка.

– В губы, конфетка. И с язычком, – напираю я. – Ты халтуришь.

– Не было такого договора, – качает она головой и хмурится. – Разговор был только о поцелуе.

Не выдерживаю и смеюсь. Блядь. Хитрюга какая. Вижу, что напряжена. Думает, что злиться начну, что зажму где-то и снова ворвусь в её сладкий ротик. Но не хочу так больше. Теперь задача посложнее. Хочу, чтобы она сама захотела меня поцеловать.

Вот и план на день. Уверен, что к вечеру сломается.

– Ладно, конфетка. В следующий раз буду конкретней.

– Не будет следующего раза, – тут же парирует.

А вот зря ты так думаешь. Но ничего ей не говорю. Наклоняюсь и вдыхаю её аромат. Блядь. Она и пахнет как нежный цветочек. Чувствую, как девчонка подрагивает у меня в руках. Лучше бы дрожала от желания, а не от страха.

Но ничего. Одно другому не мешает. Пока боится, потом будет умолять, чтобы я её взял.

Отпускаю.

– Удивимся за завтраком, – говорю на прощание и подмигиваю.

Надо хотя бы футболку натянуть, а то отец не одобрит. А я предпочитаю с ним лишний раз не дискутировать. Из-за нашего внегласного договора.

Выбираюсь из комнаты Ириши и иду в свою временную комнату. Одеваться и спускаться к завтраку вниз.

Достаю телефон и набираю Змея.

– Привет! Ещё дрыхнешь, что ли? Где вы сегодня зависать будете? У меня тут история назрела. Просто огонь…

________________________________

– Ириш, передай сахар, пожалуйста, – просит Матвей и бросает на меня насмешливый взгляд.

Чёртов мажор! Как же мне хочется встать и высыпать ему сахар на голову. Потому что этот парень умудряется доставать меня даже за завтраком. Его нога… постоянно толкает меня под столом.

Ну даже не совсем толкает. Он меня периодически поглаживает, а я ничего не могу поделать. Начну отодвигаться дальше и все всё заметят. Возникнут вопросы и что я тогда скажу?

Я вспыхиваю и понимаю, что некуда мне деваться. Нужно терпеть и дальше.

– Держи, Матвей, – говорю я и протягиваю ему сахарницу.

Он специально (!) обхватывает мои пальцы и не даёт так сразу отдёрнуть руку. Адский завтрак после адского начала дня.

Что же будет дальше? Как я выживу сегодня?

Я даже представить себе не могу, куда завернёт этот день.

***

Пока в мангальной зоне веселятся родители, я лежу на шезлонге и пытаюсь читать книгу. И, конечно, ничего не выходит. Я просто перечитываю раз за разом одну и ту же строчку. А Матвей плавает в бассейне и постоянно брызгается в меня водой.

– Ну хватит уже! – не выдержав, повышаю я голос и бросаю на него уничтожающий взгляд.

Смеётся и подплывает ближе.

– Ну же, конфетка, составь мне компанию. Мне одному скучно.

– Ни за что на свете.

Ещё свежи в памяти воспоминания о том, как он меня вчера искупал. Обойдусь как-нибудь без бассейна. Теперь вообще туда нет никакого желания залазить. Даже учитывая то, что на дворе очень жарко.

– Ты ведь знаешь, как я могу быть настойчив, – начинает угрожать он.

Блин. И ведь может. Правда есть тут одно «но». Мы ведь на виду у родителей. Ну что он мне сделает, когда они рядом?

– И всё-таки я откажусь.

Матвей хмыкает и следом мне в лицо прилетает столько воды, что я чуть не опрокидываюсь с шезлонга. Лёгкая накидка на купальник тут же облепляет всё тело, а книга… жалкое зрелище это теперь, а не книга.

Я делаю глубокий вдох, чтобы не начать кричать.

Я должна быть терпеливой. Он ведь только и ждёт, когда я начну истерить. Ему просто нравится доводить меня. Наслаждается зрелищем. Для него это всё просто представление. Скучно ему, видите ли!

Я медленно поднимаюсь с места. С меня бегут струйки воды. Матвей облокотился на край бассейна и с интересом наблюдает за мной. Прохожу мимо него с гордо поднятой головой. Никто не заставит меня и дальше торчать на заднем дворике. Хватит.

Захожу в дом и перевожу дыхание. Прислоняюсь к стене спиной. Я знала, что будет сложно, но у меня такое ощущение, что время вообще не движется. Эта пытка будто никогда не закончится.

И кто бы мог подумать. Матвей входит за мной следом, оставляя на плитке мокрые разводы. Быстро находит меня взглядом и приближается.

Прижимается ко мне своим обнажённым торсом. Я замираю.

Его рука касается моей щеки. Проводит так медленно, что у меня сердце перестаёт стучать. Я будто в статую превращаюсь. Только и могу, что наблюдать за его темнеющим взглядом. Только и могу чувствовать, как подушечки его пальцев описывают овал моего лица.

– Ты очень красивая, конфетка, – говорит с хрипотцой в голосе.

И отодвигается от меня. Как ни в чём не бывало идёт дальше в кухню и наливает себе воды из-под фильтра. Пьёт и на меня даже не смотрит. С его атлетического загорелого тела бегут капельки воды.

Я с трудом отклеиваю себя от стены и быстро покидаю кухню. Кажется, будто сердце снова начинает стучать только когда я оказываюсь в своей комнате.

***

Несмотря на то, что я выкроила себе несколько минут тишины и спокойствия, я понимаю, что это ненадолго. Либо наглый мажор сам придёт за мной, либо мама поднимется, а это будут новые вопросы и догадки.

С ней мне вообще не хочется разговаривать.

Я даже с ужасом понимаю, что предпочла бы общение с мажором общению с ней. Докатилась, называется. И почему между нами лежит такая пропасть?

Торопливо переодеваюсь в одежду. Мало ли как Матвей сломал мой замок, вдруг снова провернёт эту штуку? Но ура, он не успевает ко мне пробраться. Я спускаюсь вниз уже в сарафане. Купаться в бассейне уж точно не буду.

Да и вообще буду держаться от Матвея подальше. Он сегодня ведёт себя ещё более странно, чем вчера. Я уже привыкла, что он просто желает меня где-то зажать и поцеловать, а тут…

Ничего не сделал толком.

Что же ему тогда надо от меня?

На улице быстро выясняется, что Матвея нигде нет. Зато родители зовут в беседку. Я устраиваюсь с тарелкой и радуюсь своей внеплановой передышке. Хотя ведь знаю, что это ненадолго.

Матвей вскоре выходит. Одет в свою одежду. Взгляд серьёзный.

– Мотя, иди к нам.

– Простите, но я вынужден вас покинуть, – сообщает он. – Другу помощь нужна, я поеду.

Мама пытается уговорить его поесть, прежде чем уезжать, но мажор категоричен. Его папа вообще не вмешивается. Типа, надо так надо. Я, не сдержавшись, улыбаюсь. Мой личный ад наконец-то подошёл к концу.

– Ириш, проводишь меня? – переводит на меня взгляд Матвей.

Я киваю. Не очень-то хочется, но я по-другому не умею. Вежливости меня воспитывал папа. С рождения, наверное, говорить начала «спасибо» и «пожалуйста». Вытираю руки и поднимаюсь с места.

Мы проходим через дворик, огибаем дом и оказываемся вне зоны видимости родителей. Я же только надеюсь, что он утолил уже свой интерес, поэтому не начнёт снова набрасываться.

У него ведь было сегодня много возможностей сделать это. А он не сделал.

– Хочу всё же получить поцелуй на прощание от тебя, конфетка, – вдруг говорит он, рассеивая мои глупые мечты. – И не в щёку.

Я смотрю себе под ноги. Обойдётся. Мало ли что он хочет. А я вот думаю, что самое время ему сесть в свою машину и свалить отсюда.

– Ириша…

Я поднимаю глаза. Смотрит требовательно. Но не трогает. Я просто качаю головой.

Вижу, что ему не нравится, что я не покоряюсь. Но почему я вообще должна это делать? С чего решил, что я захочу его целовать? Он мне вообще охоту на это дело отбил. Навсегда, может быть.

– Ладно. В другой раз, значит, будет по моему…

Я облегчённо перевожу дыхание и вдруг оказываюсь в его объятиях. Он наклоняется и касается моих губ. Я заторможено пытаюсь переварить произошедшее. Сказал, что «в другой раз», а сам полез всё-таки целоваться!

Но в этот раз он вообще не врывается в мой рот. Просто медленно касается губами моих губ. Касается и отступает. Напирает и снова отпускает губы из захвата. Разок прикусывает нижнюю губу и снова выпускает…

Я в таком шоке от неожиданности, что вдруг чувствую, как обмякаю в его руках. Держит крепко, а его твёрдые губы будто сминают мою волю. Невольно прикрываю веки и обхватываю его за плечи.

Надо бы сопротивляться… Но… Что такое?

Аккуратно он открывает мои губы своими и проникает в рот. Его язык касается моего. Чувствую, как меня бросает в жар. Дыхание перехватывает. А виной всему его неторопливые поглаживания. Это совсем не как вчера вечером. Это что-то… чёрт побери, приятное…

Матвей заканчивает поцелуй опять серией коротких поцелуев в губы и отступает.

Я открываю глаза и таращусь на него. Что. Это. Было?

– Вот так было вкусненько, правда же? – усмехается он.

– Да что ты вообще ко мне пристал? – ошарашено выдавливаю я из себя.

– Нравишься ты мне, – просто отвечает он и щёлкает меня по носу. – Не скучай.

В очередной раз взбудораженная и запутанная его поведением, я смотрю, как он садится в машину и выруливает с моего двора.

Две недели спустя

– Ир, так ты согласилась?

Надо мной нависает Галя и делает большие глаза.

Есть у нас в параллельном классе мальчик по имени Витя Литвинов. Очень симпатичный и очень популярный. Да, наверное, все девочки на него слюни пускают. А тут он взял и позвал меня на свидание.

Я, честно говоря, никак не ожидала. Всё думала про выпускной, а вот так… раньше решил. И мне, конечно же… приятно. Девчонки из параллели принесли мне что-то вроде валентинки. Такую открытку с сердечком.

Галя-то сразу увидела от кого приглашение на свидание на сегодня, она ведь со мной за одной партой сидит. А теперь она на каждой перемене ко мне пристаёт с расспросами. Никак понять не может, почему я сразу ответ не даю.

А я никак решить не могу. Приподнимаю тетрадку и смотрю на сердечко. Согласиться или нет? Если бы меня спросили об этом парой недель назад, я бы вообще ни минуты не раздумывала. Самый популярный парень школы зовёт погулять…

А сейчас…

Блин. И во всём виноват Матвей.

Это ведь ненормально, но я никак не могу выкинуть чёртова мажора из своей головы. Это какая-то дикость! Ведь он мне совсем не нравится! Но раз за разом Матвей проникает в мои мысли.

Обозвал меня игрушкой… Целовал… Я думала, что он теперь начнёт мне названивать и написывать. Теперь уже с другими предложениями, но от него подозрительная тишина. Не пишет, не звонит и даже не приезжает больше. Хотя мама всё так же продолжает ездить к Кириллу Юрьевичу, а он к нам… Без своего сына…

– Пойду, – решаюсь наконец-то я.

Почему я вообще думаю о Матвее? Ну ляпнул тогда, что я буду его рабыней и пропал. Это ведь хорошо! Конечно, он взрослый парень, дела у него свои, университет. И я его вообще-то не жду. Рада, что больше не пристаёт ко мне.

Только почему-то сердце каждый раз ёкает, когда к дому машина какая-нибудь подъезжает…

Я открываю телефон и пишу сообщение Вите. Своё согласие на сегодняшнюю встречу.

Вот только отчего-то у меня в груди горит всё огнём. И ощущение неправильности от своих действий.

Наверное, просто потому, что это будет моё первое в жизни свидание.

***

В шесть часов за мной заезжает Витя. Естественно на своём крутом автомобиле. В нашей гимназии учатся исключительно мажоры.

– Привет.

Я выхожу на улицу и дарю улыбку темноволосому парню. Выглядит он как всегда шикарно. С небольшим пренебрежением, но сразу видно, что всё стильно и дорого. Серая рубашка расстёгнута на две пуговицы.

На мне облегающее платье до колен. Я собиралась надеть джинсы с футболкой, но в последний момент передумала. Не знала, куда Витя меня повезёт. Кажется, что всё-таки остановилась на нейтральном варианте.

И для кафе подойдёт, и для кино.

– Привет, Ир. Ты выглядишь обалденно, – тут же говорит Витя и расплывается в ответной улыбке.

Протягивает мне будет роз. Я вдыхаю аромат цветов и всё же смущаюсь.

– Спасибо.

Литвинов открывает передо мной дверь, и я проскальзываю на сиденье. Витя устраивается рядом.

– Ну рассказывай, как жизнь? – спрашивает парень.

Блин. Сразу же теряюсь. В общем-то я с мальчиками мало общаюсь. Перед экзаменами уж тем более. Вот-вот начнётся эта суета. А мне жизненно важно сдать всё отлично, чтобы мы с Настюшей смогли попасть в один университет.

Это моя мечта. Поступить вместе и сбежать от мамы.

Так что какие мальчики? Вот уж точно не до этого!

Конечно, я много раз ловила на себе заинтересованные взгляды ребят. Но никто ко мне и не подходил. Многие кругом встречаются, а я будто не востребована.

Может быть я слишком высокомерно себя веду? Боятся, что я отошью? Наверное, просто нужно начать ходить на свидания?

И вот я, между прочим, с парнем в машине сижу и понятия не имею о чём разговаривать с Литвиновым.

– Всё отлично, – выдавливаю из себя.

– Сейчас перекусим, а потом предлагаю прогуляться где-нибудь, что скажешь?

– Давай.

– Парк? Может в центре?

– Хорошо.

Понимаю, что всё не так. Не клеится разговор. С таким же успехом мы могли бы и молчать. Ну повёз бы меня точно так же перекусить и в парк. Зачем вообще спрашивает?

Блин. Меня аж передёргивает. Ну нормальный же парень. Общается со мной, а мне не так. Будто я полюбила, чтобы за меня всё решали. А это вовсе не так.

– Чего ты хмуришься?

– Да просто… вспомнила, что забыла домашку сделать, – вздыхаю я.

Если бы она меня волновала. С некоторых пор у меня вообще никогда никаких долгов не бывает. И учу я сверхнормы. И в олимпиадах участвую от скуки.

– Да забей. Учителя сейчас вообще такие лояльные стали. Красота. Кто под конец года вообще напрягать будет? Все с репетиторами занимаются, не до школьных занятий.

Витя пускается в рассказ про то, как забивает на всё на свете и как классно выруливает на одних своих красивых глазках. Ну что тут скажешь, глаза у него и правда ничего такие. Карие, тёмные.

Только мне больше голубые нравятся, особенно если они уходят в тёмные синие оттенки. Как бушующее море. Как… блин. Я снова вспомнила Матвея?!

***

– Крутой ресторан, да?

Витя откидывается на спинку кресла и подзывает официантку. Мне как-то не по себе. И от взглядов Литвинова. И от обстановки. Тут всякая молодёжь сидит. Кажется, будто косятся на нас. И вообще это больше на клуб смахивает.

Я сама не ходила никогда, но вижу же, что тут и танцплощадка внизу есть. И ещё ужасно шумно. Музыка грохочет так, что разговаривать даже неудобно.

Но я безропотно тыкаю в меню, даже особо не рассмотрев, что заказываю.

Ещё напрягают сердечки, которые висят над столом и спускаются к нам с потолка каскадом. Будто мы с ним влюблённая парочка. Что за место такое? Тошнотворно-приторное какое-то.

Когда официантка отходит от нас, Виктор вдруг тянется через стол и обхватывает меня за руку.

– Ты знаешь, что ты очень симпатичная, Ириш?

Я растерянно застываю. Мне хочется, как можно скорее отодвинуться. Но мне неловко как-то так сразу выдёргивать руку. Сижу и терплю, пока его пальцы перебирают мои.

И вдруг рядом с нами материализуется стул, на котором тут же устраивается какой-то человек. Я испуганно дёргаюсь, забираю свою руку и поднимаю глаза.

И падаю в пропасть с высоты. Разбиваюсь на осколки. А сердце тут же ускоряет свой темп.

– Хорошо отдыхаешь, конфетка?

И насмешливый взгляд на меня, в котором читается отнюдь не веселье…

– Ты кто ещё такой? – заводится тут же Витя.

Но я на него даже не смотрю, не до него сейчас. Я никак не могу отвести взгляда от Матвея. Как он здесь оказался? Что делает? Он следил за мной или это случайность? Почему появился именно в тот момент, когда я пришла на свидание с парнем?

Это ведь очень подозрительно выглядит!

– Что ты тут делаешь? – выдыхаю я.

– То же, что и ты, конфетка. На свидание пришёл.

Я хмурюсь и оглядываюсь. Не знаю, что рассчитываю увидеть. Девушку, которая сейчас прожигает во мне дыру?

Да и не всё ли равно мне должно быть? Ну пришёл с кем-то и пришёл. Я ведь всё понимаю. Я для него никто. Только зачем он вообще к нам подошёл тогда?

– Ира, кто это такой? – опять вмешивается Литвинов.

Ему явно не нравится, что к нам присоединился какой-то тип. И я его прекрасно понимаю. Усилием воли заставляю себя взять себя в руки.

В голове пульсирует только одна мысль. Бежать! Безумно хочется скрыться отсюда, скорее уйти из этого заведения. Готова даже вызвать такси и ехать одна. Мне просто нужно вернуться домой и больше не вылезать никуда из своей берлоги.

– Это мой…

– Парень, – вставляет Матвей.

Поднимается с места и дёргает меня на себя. Одним махом поднимает со стула и притягивает в свои объятия. Я задыхаюсь от возмущения. В нос ударяет знакомый запах его парфюма.

На миг зажмуриваюсь и поверить не могу, что он тут. Правда же тут. Но почему это кажется чем-то нереальным? И почему по всему телу расползается непрошенное тепло? Будто меня завернули в тёплый плед и дали в руки кружку какао.

Так уютно. Так по-домашнему хорошо…

Но иллюзия слишком быстро разбивается о реальность.

– Какой парень? Ира, ты почему не сказала мне? Эй, пусти её!

Витя поднимается с места и пытается потянуть меня на себя. Я словно превращаюсь в игрушку, которую никак не могут поделить два ребёнка. Боже. Мне просто нужно скорее сбежать отсюда.

От них обоих.

Но Матвей просто переставляет меня в сторонку. Задвигает себе за спину. И бьёт Витю в челюсть. Я взвизгиваю от ужаса. Литвинов улетает на пол, но очень быстро поднимается. Он ведь не пренебрегает занятиями спортом. Вполне здоровый парень. Из носа у него течёт струйка крови.

Ребята сцепляются. Я ошеломлённо наблюдаю, как они сбивают наш столик. Как на пол летят тарелки и стаканы. Как они катаются по полу. Как сердечки покачиваются прямо над ними, грозясь сорваться и разлететься по всему залу.

Кто-то оттягивает меня в сторону. В драку влезает охрана заведения, растаскивая парней по разным углам. Посетители бушуют, волнуются, кто-то снимает на телефон...

Я же всё никак в себя прийти не могу. Моё первое свидание обернулось сущим кошмаром. Матвей разрушает всё в моей жизни своим появлением. Какой же он наглый самоуверенный гад!

Спустя минуту возле меня появляется виновник испорченного вечера. Просто перехватывает меня за локоть и тащит за собой на первый этаж ресторана. Иду за ним по лестнице на ватных ногах. Мы попадаем в толпу танцующих, оказываемся в самом его эпицентре.

Матвей жадно обхватывает меня за бёдра и вдавливает в себя. Его рука перемещается по позвоночнику вверх. Забирается на загривок, касается волос. По телу бежит дрожь.

Это всё, наверняка, от шока.

Его глаза смотрят так, что я дышать не могу. Замечаю красное пятно на брови. Наверное, Литвинову всё-таки удалось разок зарядить и Матвею. Но разве это сравнится с тем, как он ему в нос попал?

И, конечно, я не могу не спросить, что там с Литвиновым происходит. Чем всё закончилось. Он ведь из-за меня пострадал. Хотел защитить от поползновений Матвея.

– Что с Витей? – задаю я вопрос.

– С Витей? – рычит Матвей и глаза его яростно вспыхивают. Цедит сквозь зубы: – Пока жить будет. Но если ещё раз позволишь прикоснуться к себе, пиздец ему наступит. Ясно?

Я испуганно замираю. Его тон… очень серьёзный. Он будто реально сейчас угрожает расправой над Литвиновым. Это всё из-за того, что мы держались за руки?

Да Матвей просто чокнутый. Я ведь знала это с самой первой нашей встречи.

– Конфетка, забыла, чья ты?

С этими словами он наклоняется ко мне и врывается в мой рот. Терзает мои губы, мой язык. Всё как тогда у бассейна. Но будто две недели стираются в один миг. Ничего не было. Матвей словно не исчезал никуда.

Теперь я почему-то уверена, что он всегда был рядом со мной. Не появлялся в поле моего зрения, зато я была в его поле. Будто он присматривал, чтобы я не посмела нарушить то, что он сам же и придумал.

Спустя время Матвей обрывает поцелуй. Так же резко, как и начал его. Я рвано хватаю воздух, дыхание сбито напрочь, голова гудит от переизбытка эмоций.

– А теперь танцуй. Танцуй для меня.

– Я не хочу, – ошеломлённо произношу я.

– А кто тебя спрашивает? Ты моя игрушка. Или забыла об этом? Напомнить тебе правила игры?

Матвей снова сжимает меня и разворачивает вокруг оси. Я оказываюсь прижата спиной к его груди. Он переносит мои волосы на одну сторону. Его губы касаются моего уха. Всё моё существо простреливают молнии.

– Правило номер два. Ты делаешь то, что я хочу… Танцуй, конфетка.

Он прихватывает мочку уха зубами и тянет на себя. Невольно отклоняюсь вслед за его движением. Кожа, где он укусил, горит огнём.

Понимаю, что у меня нет выбора. Он всё равно раз за разом получает то, что хочет. И как бороться с его напором, я не представляю. Что мне сделать, чтобы он отстал от меня? Как избавиться от его внимания?

Почему я? Зачем ему нужна я?

Прикрываю глаза и начинаю танцевать.

Что же я делаю? Он совершенно точно сведёт меня когда-нибудь с ума…