Убить, чтобы жениться

За столом в кабинете королевы Скаршии сидели двое – сама Иналина регина Скаршия и Адалрикус Первый, цэ-Сарь вурдов. Вид у женщины был явно уставшим: круги под глазами, всклокоченные волосы, резко обозначались носогубные складки. Волнение мужчины выдавали бегающий взгляд и напряженная поза. Непростой выходил у них разговор. 

            – Совсем ты забыла про девочку, – упрекнул правитель вурдов Иналину.

            – Забота о моей дочери никогда не выходила из моей головы, – парировала королева. 

            – После рождения сына ты перестала уделять ей внимание, – заметил он. 

            – Я дала то, что ей так было необходимо – свободу, – не уступала регина Скаршия, и пока собеседник не ответил, перешла в наступление: – Я доверила тебе дочь, а ты скрываешь её у себя. Уже два года прошло с момента экспедиции по спасению оставшихся в живых людей в погибших мирах, а она так и не вернулась домой. 

            – Это не мое желание, – устало сдался Адалрикус. – Это просьба самой Аси. 

            – Что с ней? – Иналина подалась вперёд. На её лице отразилась неподдельная тревога. Кто бы что бы ни говорил, но свою племянницу она любила как родную дочь. 

            Правитель вурдов прямо посмотрел в слепые глаза королевы, словно пытался прочитать в них ответ, но белёсые очи без намёка на зрачок и радужку не выдавали мыслей хозяйки. Он тяжело вздохнул, принимая трудное решение. Мужчина впервые столкнулся с подобным и не знал, что и как сказать, чтобы не шокировать её величество. 

            – У Асии полностью иссякли источники, – наконец выдал Адалрикус. 

            – Не может такого быть! – возразила она. – Она обыкновенная стихийница. Источники есть только у нового поколения элементалей – элементалистов. 

            – Как видишь, у неё они были, – цэ-Сарь догадывался, что убедить королеву в этом будет сложно.

            Затянувшаяся пауза заставила его поднять взгляд на регину Скаршию. Та едва заметно шевелила губами, но ни единого звука не долетало до него. Правитель вурдов усмехнулся. Радужная отменно управляла своей силой элементалиста – того, кто равен четырём элементалям. Свои умения она продемонстрировала ещё в войне с Древними, где стала главнокомандующим объединённых армий центральных миров. Миров или всё-таки стран? Надо бы обсудить и этот вопрос на ежегодном собрании правителей Единого мира, а то разночтения в названиях порядком поднадоели. Поинтересоваться, что думает по этому поводу Иналина, но решать они будут в другой раз. Сейчас нужно разрешить ситуацию с девочкой. 

            Дверь в кабинет отворилась, и в комнату зашёл высокий, смуглый драгхварец с мощным телосложением – его величество король Тафар, муж Иналины. На руках он держал их четырёхлетнего сына, сладко посапывающего во сне. 

            – Эрлан недавно уснул, – произнес Тафар, передавая ребёнка жене. 

            Она мягко прижала наследника к себе и поцеловала его в лобик. 

            – Горячий, – отметила королева состояние сына. 

            – В нём пробуждается сила, огромная сила, – ответил супруг. 

            – Придется позвать Рион, – сказала Иналина. 

            Адалрикус не вмешивался в семейный разговор пары. Он знал, что они не забыли про него, но здоровье сына в данный момент их заботило сильнее, нежели неофициальный визит гостя. 

            – У Аси не было источников, – подтвердил слова супруги Тафар. – Источники есть только у элементалистов, которые могут не только управлять стихиями, но и творить их. Она – землевик. 

            Стало понятно, что регина Скаршия передала сообщение мужу. 

            – Но как тогда объяснить тот факт, что они у неё есть? – вспылил Рикус, но поумерив пыл, добавил: – Были. 

            Малыш хныкнул на руках матери, но не проснулся. Вурду достались два укоряющих взгляда. 

            – Учись держать себя в руках, – с насмешкой произнесла Иналина, когда сынишка мирно засопел в её объятьях. –  Слышала, ты скоро станешь отцом.

– Да, Яра беременна, – признался он. – Её не вовремя взыгравший материнский инстинкт выводит меня из себя. Это её идея. Она настояла на том, чтобы я сообщил вам, что Асе нельзя больше управлять стихиями, иначе девочка умрёт.

            – Ты ошибаешься, – настаивал на своём Тафар, но тут его за руку схватила королева. 

            Женщина хорошо владела собой и своими эмоциями, но сейчас маска сдержанной правительницы треснула, обнажая её истинные эмоции. 

            – После войны она от нас отдалилась, – тихо проговорила Иналина. – Мы списали это на смерть Фариты и даже мысли не допускали о том, что причина крылась совсем в другом. 

            – Если человек не обладает силой, то он не может её приобрести. Только развить имеющиеся способности, – упорствовал Тафар.

            – А помнишь тройняшек? – не отступала её величество. – Они сказали, что в момент гибели древних правителей высвободилось огромное количество энергии. Большую её часть они использовали для выздоровления Рион, а вот другая рассеялась в Едином мире. Что если это её отголоски?

– Не выдумывай! – отрезал супруг. 

            – Возможно, что Иналина права, – поддержал королеву правитель вурдов. – Если бы она не «выдумывала», то мы, скорее всего, не выиграли бы войну. 

            – Мы впервые сталкиваемся с подобным явлением, – примирила всех её величество. 

            – Не исключено, – согласился цэ-Сарь, – но сил девочка лишилась, – констатировал печальный факт Адалрикус.

            На некоторое время в кабинете воцарилась тишина. Каждый из присутствующих обдумывал ситуацию и искал выходы из нее.

            – Асия – наша дочь, – первой нарушила затянувшееся молчание королева. – Она сильно переживает? – цэ-Сарь кивнул. – Значит, надо её отвлечь, – и на её губах расцвела хитрая улыбка, а Тафар нервно сглотнул, покосившись на жену и пытаясь разгадать её план.

            Вурд усмехнулся. Королева Скаршии умела удивлять окружающих своими решениями. Что же она предпримет на этот раз? 
(От автора. Подробнее о королеве Иналине регине Скаршии можно узнать в истории "")

Зря переживала по поводу своего возвращения домой. Мама, её величество королева Иналина регина Скаршия, и папа, его величество король Тафар Скаршия – перед его фамилией отсутствовала приставка «рэкс», потому что именно он вошёл в династию и не имел прав на трон в случае смерти правительницы, встретили меня с распростёртыми объятьями. 

            Как же хорошо вернуться домой! Нежные руки матери и надёжные плечи отца – ничто не может заменить родительского тепла. 

Младший братик, Эрлан, сразу же взобрался ко мне на руки, но, заметив суровый взгляд отца, нехотя спустился, но свою порцию объятий от меня он всё равно получил. Малыш заметно подрос. В его взгляде ощущался стержень, выдававший будущего правителя. Братишка внешне походил на нашего папу, но были и отличия. Эрлан – блондин, в то время как отец – брюнет. Да и цвет глаз наследник трона унаследовал от своей прабабки, предыдущей правительницы Скаршии – изумрудный. Цвет кожи у него тоже оказался темнее, чем у большинства скаршианцев. Смуглым был наш отец. 

Следом за королевской четой степенно шёл мой племянник – Атарант. Его родители, моя старшая сестра Фарита и герцог Адарант Лёхенрольде, погибли на войне с Древними. Они вошли в отряд, после победы получивший название Бессмертной тысячи. Возглавил его Эрлан, младший брат мамы. Никто из той тысячи не вернулся живым. Их задумка позволила остальным собраться с силами, чтобы нанести решающий удар по врагу.

Да-да, мама и папа назвали своего первенца в честь погибшего мага-изобретателя. Точнее у папы уже были дети – погибшая Фарита, Фарах, сейчас проживавший в Великограде, и я, а вот для мамы рождение ребёнка было первым. Но я уже давно стала воспринимать родителей как что-то цельное и нераздельное. 

Долго с приветствиями не тянули, и вскоре меня отправили в мои покои. Ничего во дворце не изменилось с тех пор, как я его покинула. В собственных комнатах я смогла облегченно выдохнуть. Как же трудно улыбаться, когда душа болит!

Мне повезло. В этот раз мама обошлась без пристрастных допросов о моём долгом отсутствии в Скаршии. Наверное, всё из-за Эрлана. У него прорезалась сила, чем-то, по словам королевы, напоминавшей силу Алларион. И теперь весь дворец с замиранием ждал приезда Рион, чтобы та подтвердила опасения или опровергла их.

Почему опасения? Всё очень просто. Спустя два дня после моего возвращения малыш играючи разрушил одну из башен. Чудом никто не пострадал. Родители приняли решение постоянно находиться рядом с наследным принцем, чтобы вовремя блокировать его силу. Хотя я заметила хитрый блеск в белёсых глазах матери, когда она приводила доводы для этого. Снова что-то задумала! 

Папе оставалось лишь уступить, но от него не укрылись тайные намерения королевы. Уж кто-кто, а личный телохранитель королевы, пусть он и король, отлично знал охраняемый объект. Я частенько слышала рассказы об их противостоянии, когда они оба занимали службы безопасности разных стран. И как только у папы хватало терпения не прибить маму! 

Вскоре прибыла и Рион. Она была точной копией своей матери, предыдущей королевы Скаршии, а потому очень похожа на Иналину – невысокая блондинка с изумрудными глазами, но на деле намного сильнее родительницы. И битва с Древними показала это. Благодаря Рион жители Единого мира выиграли, а сама девушка получила звание Хранительницы мира. 

Рион подтвердила догадки о том, что Эрлан обладал той же огромной силой, что и она. С этого момента все внимание родителей было приковано к нему. И я этому немало поспособствовала, сидя в своих комнатах и покидая их в крайней необходимости. Знала, что не удержусь от шалости, а доставлять лишние заботы родителям не хотелось. Я видела, что маме трудно следить за двумя детьми – сыном и внуком, и при этом управлять королевством. Папа помогал ей, оберегая её жизнь. 

Дверь в мои покои с шумом распахнулась, прерывая мои размышления. 

– Привет, Аська! – прокричал Атарант, прыгая ко мне на кровать. 

– Ася! – следом забежал и Эрлан. 

К сожалению, также прыгнуть у него не получилось. Он подпрыгнул и повис на краю кровати, стоявшей на подиуме. Бочком братик вскарабкался на постель. Наследник занял свободное место справа от меня и прижался. Я ощутила жар, исходивший от него. 

– Ты хорошо чувствуешь себя, Эрлан? – забеспокоилась я за младшенького. 

– Да, только пить хочется часто, – пробасил наследный принц. 

– Не волнуйся. Тётя Рион сказала, что скоро это пройдет, но температура тела всё равно будет выше, чем у нас с тобой, – весело протараторил Атарант. Подобный тон редко можно было услышать от него. Чаще мальчик грустил. – Кстати, там собирается Большой Совет, – как бы невзначай упомянул племянник.

Даже он был в курсе моих умений пролезть в самые хорошо охраняемые помещения. 

– Не получится, – сразу испортил только намечавшееся веселье Эрлан. – Это хамское семейство наглецов следит за безопасностью во дворце. 

– Эрлан! – одновременно воскликнули с возмущением Атарант и я. 

Слова младшего брата шокировали. Мой рот сам открылся в изумлении. 

– Что?! – вторил нам наследник. – Мама всегда их так называет. 

И вот тут-то я рот закрыла. Королева всегда водила сына с собой на все собрания и обсуждения государственных дел. Регина Скаршия иногда говорит то, что думает, вот и нахватался чистый детский разум нехороших фраз. Я встряхнула головой. Не моя забота. Хотя… Почему он со мной сидит, а не с мамой? И почему Атарант хочет пробраться на совещание? 

Задать эти вопросы мне не дали. В комнату вихрем ворвалась мама, принося с собой лёгкий аромат жимолости. Сегодня на ней было сиреневое платье, перчатки она не носила с тех самых пор, как вышла за папу замуж – всем демонстрировала магурский знак супружества. То, что королева собиралась на официальное мероприятие выдавала красная лента, надетая через плечо, и её голову с разноцветными волосами венчала массивная корона. 

– Эрлан, нам пора на совещание, – мама протянула руки к наследнику. – Ведь ты будущий король. 

– Я не хочу быть королем, – твёрдо возразил он. 

Брови правительницы стремительно поползли вверх от такого категоричного заявления. 

– Я буду императором, – самонадеянно сообщил принц. 

– Угу, ты для начала трон займи, а его ты получишь только после моей смерти, –жёстко оборвала королева Эрлана, который, однако, не стушевался от такого тона, а посмотрел прямо в белёсые глаза матери. Битву взглядов выиграл более опытный соперник, и братик опустил голову, первым признавая поражение. 

Я заметила, как Атарант надулся, что его не пригласили туда. Он даже перепалку между матерью и сыном пропустил, так расстроился. Желая развеселить племянника, я толкнула его в бок и подмигнула. От слепой родительницы не ускользнул мой трюк.

– Нет-нет, никаких сегодня шалостей, пожалуйста, – она попросила, но в ее голосе слышались стальные нотки. – Нам нужно обсудить очень важные вещи. Это займет много времени. 

– Ладно, ба, – согласился Атарант, опустив голову. 

– Никогда не думала, что стану бабушкой, даже не дожив до двухсот лет, – с тихим смешком и наигранной грустью в голосе повторила излюбленную фразу королева. 

Племянник тут же повеселел. Уголки губ мамы тоже приподнялись. 

 – Ася, девочка моя, – ласково обратилась ко мне она. – У нас тут намечается экспедиция на острова к переселенцам. Мне нужны там глаза и уши. Справишься? 

Мне почудилось, или регина Скаршия бросает мне вызов? Хоть она и слепая, но мимика у неё красноречивая. 

Не обманывайтесь! Королева отлично владеет собой, поэтому если увидите на её лице досаду, задумайтесь, возможно, что вы упустили что-то важное, и регина просто играет вами. Скаршианские аристократы до сих пор не могли понять, как тогда ещё кронпринцессе Иналине удалось взять с них кровную клятву, связавшую их роды вечной верностью стране и королевской семье. 

На самом деле ответ был слишком прост – жадность. Да-да, обыкновенная человеческая жадность до власти. Благородные маги так её жаждали, что не заметили умело расставленной ловушки. Мама просто воспользовалась людской слабостью. Мне до сих пор не верится, что она сама всё это провернула. Без чьих-либо подсказок. У меня, например, мозгов бы не хватило до такого додуматься. Да и не воспитывали меня как будущего правителя. Слава Единому!

– Ася, – позвала меня мама, ожидая моего ответа.

– Конечно, справлюсь, – с радостью согласилась я. Чем дальше от дворца и родителей, тем меньше шансов, что они узнают о моём бессилии. Меньше будет у них поводов для беспокойства обо мне. 

– Что-то ты засиделась во дворце, – задумчиво проговорила королева. – Бабушка и дедушка ждут не дождутся тебя в гости. И захвати с собой Атара, – она подмигнула мне с хитрой улыбкой на лице и покинула комнату. 

Долго уговаривать меня не пришлось. Уже через пятнадцать минут я вместе с племянником покинула дворец, пока одиннадцатилетний сорванец не придумал, как обойти королевский приказ. 

С трудом удержалась от тяжкого вздоха. Ведь это я его этому научила. Когда сестра родила сына, чтобы отвлечь меня от шалостей и приструнить, мне доверили присматривать за Атарантом. Но моё неуёмное любопытство не знало границ. Едва он научился ходить, как я стала таскать его по всему дворцу, показывая тайные проходы и укромные места, где можно укрыться от родительского гнева или от назойливых нянек. 

Единственным, кто мог найти меня, был виконт Рэйнер Нессельфольде. Его отец, граф Нессельфольде, после смерти Адаранта занял пост главы службы королевской безопасности. Если предыдущий глава снисходительно относился к моим выходкам, то нынешний обламывал по всем фронтам, поэтому я и удрала из дворца три года назад, чтобы вступить в отряд по спасению оставшихся в живых людей в умирающих мирах. 

Нас сопровождала группа охранников, которые проверили Вертикаль – так назывался стационарный вертикальный портал. Кстати, в его разработке и создании участвовал мамин брат. Удивительное устройство!

Пустое кольцо висело в воздухе посреди Портальной площади, где расположились еще четыре таких же портала. Само это кольцо выглядело так, будто сделано из камня с высеченными на нем символами. Всего лишь иллюзия. Тайны создания Вертикалей засекречены и содержатся в Хранилище под дворцом. Престол мне показал его, но не впустил. Мол, мала ещё. 

К каждому порталу подходила специальная регулируемая платформа. Она опускалась или поднималась, в зависимости от того, что собирались перемещать. Также и Вертикали могли менять свой размер, чтобы можно было переправить большой груз на другую сторону. 

Портал запустили. Я всегда поражалась моментом перехода из одного места в другое. Пространство внутри Вертикали поплыло, но не искажало просвечивающиеся через него реальные объекты. 

Первым в портал вошёл один охранник. Вертикаль вспыхнула голубым светом. Пространство внутри колыхнулось и тут же успокоилось. Через мгновение голубая вспышка озарила нас, и к нам прилетело послание от ушедшего стража, что всё чисто. Ко мне и Атаранту подошли по одному телохранителю. Они взяли нас за руки. Вместе с ними мы вошли в Вертикаль. 

И вот мы в Думеруне, главном городе чёрных магов. Тут жил мой дедушка, правильнее будет сказать прадедушка, потому что дедушкой он приходился моему папе, но мне было удобнее называть его так, а деда не возражал. Герцог Дункел был главным в Чёрной Гвардии, которую все называли щитом и мечом Скаршии. 

Дедушка уже ждал нас внизу. Ничуть не стесняясь, я бегом бросилась к нему. Уже совсем рядом с ним притормозила, но он развел руки и присел – герцог Дункел был высоким мужчиной с проседью в волосах. Видя, что он готов, я прыгнула в его раскрытые объятья и повисла на его шее. 

– Привет, деда! – поздоровалась я радостно с ним, звонко целуя в щёку. Несмотря на свой возраст сложно избавиться от укоренившихся привычек. Да и зачем? Мне нравилась искренность, нравилось быть такой, и меняться я не желала. 

– Ну, здравствуй, шельма! – поприветствовал меня он. 

Маг всегда так меня называл, потому что заслужила своими проказами это прозвище. 

– Ну-ка слезь! – раздался рядом сердитый голос бабушки Хидды. 

– Привет, ба! – и я лучезарно ей улыбнулась, даже не подумав слезать с крепкой шеи.

– Ася, – в тоне слепой воздушницы послышалась угроза. – Тебе уже не пять лет. Пора вести себя как подобает принцессе. 

– Но так ведь я не родилась принцессой по крови, так зачем же лицемерить? – нехотя сползая с шеи деда, возразила я ей. – И когда замуж выйду, то титул непременно потеряю.

– Если ты выйдешь замуж, – выделила интонацией первое слово бабушка. – С таким характером тебя точно никто не возьмёт замуж, – она тяжело вздохнула и собиралась что-то ещё добавить, но её перебил дедушка. 

– Атарант, – своего праправнука, в отличие от правнучки, то есть меня, герцог Дункел поприветствовал сухо – простое рукопожатие. – Сегодня же ты отправляешься в закрытую школу для мальчиков, – поставил подростка перед фактом глава Чёрной гвардии. 

Мы с бабушкой даже опешили от той поспешности, с которой подошли учителя той самой школы и увели Атаранта, зло зыркнувшего на герцога. 

Бабушка не удержалась от того, чтобы не поджать губы. Ага, значит, обучение племянника стало предметом ссоры между ними. До меня доходили сплетни, что обучение в этой школе проходили дети чёрных магов. Дисциплина там была армейской. Сами методы воспитания и обучения отличались жёсткостью в сравнении с другими учебными заведениями. 

Возможно, дедушка и прав, отправив туда Атаранта. После гибели родителей, свидетелем которой он стал, племянник время от времени впадал в странную задумчивость, несвойственную детям его возраста. Он замыкался в такие моменты и растормошить его не представлялось возможным. Единственное, что могло его вывести из этого состояния, так это мои проделки. Может, армейская дисциплина, воинский устав и жёсткое воспитание приведут его в чувство. 

Дедушка словно и не заметил взгляда, обещающего ему кары небесной. К нам он повернулся с улыбкой на губах и создал маленький портал, переместивший сразу в его замок. Там нас ждал праздничный ужин в честь моего возвращения. И снова я заметила, что никто не спрашивал меня, почему задержалась у вурдов. Наверное, слова Ярины о том, что она пригласила меня погостить у них, помогли избавиться от нежелательных расспросов.

После ужина дедушка повёл меня в апартаменты, приготовлённые для меня. Едва я переступила порог, как стены замок содрогнулись от моего радостного визга. В центре комнаты стоял манекен, на который одели брючной костюм.

– Это мурлен, – восхитилась я. 

Из этой ткани шили костюмы для Чёрной Гвардии. Зачарованный материал был прочным и заменял доспехи. Если достать капюшон, который треугольником складывался сзади вовнутрь кителя, и накинуть его на голову, то можно слиться с обстановкой. Идеально для маскировок! 

Мурлен производили в Думеруне, а секрет создания ткани держался в строжайшей тайне. Кроме того, материл не продавали. Запрещено законом. Вывозить можно было только в готовых изделиях, стоивших огромных деньжищ. Одежду чёрного цвета купить нигде невозможно, потому что из неё шили форму только тёмным лордам. Доступны были любые другие расцветки, кроме чёрного. 

Так вот мой костюм был сшит из тёмно-зелёного мурлена, настолько тёмного, что казался почти чёрным. Рассмотрев детали наряда в мельчайших деталях, я бросилась к дедушке, обняла его и поцеловала в щеку. 

– Спасибо, деда! – поблагодарила я его, отцепилась и снова бросилась к манекену.

– Примерь его, – предложил герцог и вышел из комнаты, пока я не задушила его в благодарных объятьях. 

Дважды просить не пришлось. Я быстро скинула поднадоевшее платье с корсетом и надела костюм. К нему прилагалась рубашка и сапоги. Переодевшись, посмотрела на себя в зеркало. Оттуда на меня взирала девушка, почти девочка, с разноцветными волосами, распущенными по плечам. Когда-то я их подстригала, оставляя длину чуть ниже подбородка. Сейчас волосы крупными локонами спускались до самых лопаток. Смуглая кожа выдала во мне драгхварские корни. Правда, не у всех стихийников она была такой. Светлокожими были воздушники и водники. Стихия всегда оставляет след на обладателе того или иного дара. Глаза ярко указывали на мою принадлежность к землевикам – коричневые с зелёными крапинками.

Подмигнув своему отражению, я радостно выскочила из комнаты и припустила к дедушкиному кабинету. Привычно отмахнулась от дворецкого, безуспешного попытавшегося меня остановить, раскрыла дверь и влетела в комнату. 

Какой, простите, идиот останавливается прямо за дверью? А вдруг кто-нибудь зайдёт? Даже я, любительница подслушивать и подсматривать, знаю, что дверь и пространство рядом с ней очень опасны. Можно пострадать, если не будешь расторопным. 

Тот, кто стоял прямо за дверью, данным качеством не отличался. Я влетела в кабинет и сбила с ног мужчину, стоявшего сразу за ней. Как на зло, не удержалась на ногах и упала сверху на него, заехав случайно локтём под лопатку. Ни одного звука пострадавший не проронил. Хотя, чего ожидать от Рэйнера Нессельфольде, чёрного мага? 

Как я догадалась, что это именно на него свалилось счастье в виде меня? Я даже в темноте узнаю его кудрявые волосы цвета вороного крыла, спускавшиеся почти до самой талии. 

До самой талии?! Когда он только успел! Ведь незадолго до моего побега я подпалила его шикарную шевелюру. Рэйнер несколько недель после этого светил лысиной во дворце не хуже люстр в бальных залах. Собственно говоря, чтобы не попадаться ему на глаза, и отправилась в спасательную экспедицию в погибшие миры. Да-да, к тому моменту я уже успела насолить многим во дворце и, чтобы избежать расплаты, свалила куда подальше. В умирающие миры, например. 

От осознания того, на кого упала, я резво соскочила с мага, желая удостовериться, что это он, что это не ошибка. Пострадавший медленно поднялся и повернулся ко мне. Кровь отлила от моего лица. Ни от кого не укрылось, как громко я сглотнула.

Лучше бы я не поднимала свой взгляд от пола и не встречалась с его. Нессельфольде глазами прожигал во мне дыру. Маг неторопливо осмотрел меня с ног до головы. Я молча наблюдала, как выражение его лица менялось на презрительное. Он небрежно одёрнул одежду и повернулся к дедушке.

– Решение принято единогласно на Большом Совете, – твёрдо произнес герцог Дункел, смотря прямо в глаза Рэйнера. – Всего доброго, виконт, – добавил быстро, но уверенно, дедушка, когда заметил, что Нессельфольде приготовился возразить.

Тому ничего другого не оставалось, как попрощаться с главой Чёрной Гвардии и выйти из кабинета, окинув меня задумчивым взглядом напоследок. От удивления у меня рот раскрылся. Сердце бешено забилось в груди. Это что сейчас было?! Раньше Рэйнер никогда не смотрел на меня так, как только что. 

– Хидда, – негромко позвал дедушка. 

Его голос отвлёк меня от размышлений и напомнил, что я не одна в комнате. Нужно следить за своими эмоциями. Хотя и не умею этого делать. 

– Уже иду, – донёс лёгкий ветерок послание бабушки. 

Я видела, как этот же ветерок подлетел к герцогу и обвил его. Дедушка пощекотал воздух, и раздался тихий смешок Хидды, входившей в кабинет. 

– Смотри, как костюмчик хорошо сидит, – герцог Дункел кивнул в мою сторону, вставая из-за стола и приближаясь к бабушке, чтобы обнять её. 

– Да, я чувствую это, – ответила слепая воздушница. – Знаешь, дорогая, мы боялись, что размерчик будет великоват. Но всё село просто идеально. У тебя шикарная фигурка, – с улыбкой заметила Хидда и удостоилась лёгкого поцелуя в щёку от дедушки. 

От такой похвалы я зарделась, словно цветок пинории – своей яркой расцветкой и красотой он привлекал к себе насекомых и людей, не знавших, что его аромат в большой концентрации губителен для живого, так ядовит запах этого растения. 

– Ася, завтра экспедиция отправляется на острова, – уведомил герцог Дункел. – На летучих кораблях, – добавил он с непонятной мне усмешкой. 

Зато бабушка всё прекрасно поняла и несогласно поджала губы, однако она промолчала, поэтому для меня загадкой остался невысказанный дедом подтекст. Хотя, кое-что я всё-таки поняла – меня мягко просили удалиться. Раз завтра отправляемся, то не мешало бы собрать вещи.

– Тогда я, пожалуй, пойду собираться, – радостно сообщила я им и, ещё раз поблагодарив за костюм, выскочила в коридор. 

С сожалением посмотрела на закрытую дверь. Бабушка однозначно определит, подслушивает ли кто их или нет. Даже пытаться не стоит. Разочарованно вздохнув, я поплелась в свои комнаты готовиться к отлёту. 

Опыт в участии дальних экспедиций уже имелся, поэтому много времени сборы у меня не отняли. Одежду выбирала удобную, практичную и универсальную. В сторону красивого нижнего белья, подаренного мамой и бабушкой, даже не косилась. Под форму лучше надевать хлопок, а не кружево. Единственное, долго искала менее нарядные платья, непредназначенные для балов и дворца. 

Я бы уже отправилась в ванную, но тут пришла бабушка, и стон сорвался с моих губ. Меня до сих пор считали маленькой. Всё время контролировали во избежание всяких инцидентов. Что вы! Забота и опека родных дорогого стоят, но не когда они чрезмерны. Тогда от них хочется сбежать. И это была ещё одна причина, из-за которой я решилась присоединиться к спасательному отряду. 

– Что берёшь с собой? – ласково спросила она. 

Всё! Я пропала. 

Дело в том, что Хидда имела привычку совать нос во все мои дела и вещи. Умела бы мысли читать, и в голове у меня покопалась бы. На моё счастье бабушка была простой воздушницей, поэтому она открыла чемодан, куда я сложила одежду, и понеслось:

– Брюки – хорошо, но платьями не стоит пренебрегать, – начала умудрённая опытом женщина – у бабушки было двое мужей, а теперь еще и любовник в виде моего дедушки. Они так и не узаконили свои отношения, не обращая внимания на сплетни и живя в своё удовольствие. Так они всем говорили. 

– Никогда не знаешь, когда может потребоваться роскошный туалет. А это что такое? – удивилась бабушка, вытаскивая хлопковые укороченные панталончики. – Ты это носишь?! – в изумлении воскликнула Хидда. – Где тот розовенький комплектик, который я тебе подарила на день рождения? А жемчужного цвета? – не выдержав нотаций, я поспешила скрыться в гардеробной, но не тут-то было. – Ты знаешь, сколько стоят кружева на твоём белье? – воздушница последовала за мной и принялась доставать изысканные комбинации из ящиков комода. – На всякий случай, – подмигнула она мне. – А случаи бывают разными, – продолжала напутствовать Хидда. 

Бабушка опустошила почти весь ящик, переложив кружевные комплекты в дорожный сундук. Мне оставалось молча поджать губы и следить за тем, как быстро Хидда уложила одежду в три сундука. Три!!! Куда мне столько вещей? Я не на королевские балы еду, а добывать информацию для королевы. 

С грустью в глазах проводила скромный чемодан, из которого достали пару рубашек и брюк. Сапоги на плоской подошве воздушница тоже выкинула и положила мне сапожки из мягкой кожи на высоких каблуках. Такого самоуправства я стерпеть не смогла. Подобрала сапоги и положила их в сундук. Укоризненный взгляд бабушки поведал, что она думала о моём выборе. Я с вызовом посмотрела на неё, сложив руки на груди. Хидда покачала головой и добавила пять пар туфель, две пары ботинок. И вся эта обувь была на каблуках. 

Не забыла бабушка и про украшения: ожерелья, колье, браслеты и даже диадему положила. Тут я попыталась вмешаться, но была остановлена фразой:

– Ты принцесса, а не бедная родственница, – и мне пришлось отступить. 

Лёгкое движение воздуха – Хидда обратилась к своей силе стихийницы, чтобы позвать слуг. Больно кольнуло в груди. От внезапно свалившейся силы элементали в момент гибели Древних правителей у меня осталась способность к ощущению её и стихий да возможность её видеть.

Через пару минут в мои комнаты вошли лакеи, которые унесли тяжёлые сундуки. Только после этого бабушка покинула меня, добив напоследок:

– Я взяла на себя смелость, – это наглость, а не смелость, подумалось мне, но я благоразумно промолчала. – И собрала тебе чемодан с банными принадлежностями. Так что выспись. Завтра тебя ожидает трудный день, – пожелав сладких снов, она выпорхнула из комнаты и тихонько притворила за собой дверь. 

Сборы высосали из меня всю энергию, и я завалилась спать, так и не искупавшись. Именно поэтому утро вышло суматошным. Наспех принятая ванна, недосушенные волосы, полное отсутствие макияжа. Не то, чтобы я любила краситься, но, согласитесь, когда девушка полностью собрана, нарядная, красивая, то ей всё по плечу, мужчины оборачиваются ей вслед, и чувствует она себя намного увереннее по сравнению с той, у которой синяки под глазами, бледное лицо и причёска, называемая «Дуновение ветерка». 

Слава Единому, бабушка не стала подсушивать «ветерком» мои влажные волосы, хотя она порывалась это сделать, но нам с дедушкой удалось её отговорить, поэтому сейчас мои разноцветные волосы мягкими волнами ложились на плечи.

 Последовал быстрый завтрак, во время которого Хидда и Дункел переглядывались. Ну как переглядывались, с учётом того, что воздушница была слепой, она просто недовольно поджимала губы, а дедушка с большим аппетитом уплетал кашу, яичницу с беконом, четыре булочки с повидлом и несколько чашек ароматного кофе. 

Назревала ссора? Хм, непохоже. Вроде они взрослые, умудрённые жизнью люди, должны же договориться. Или это касается вчерашнего разговора между ними? Бабушка явно с чем-то не согласна, но изменить ничего не может, поэтому и дуется. И неспроста же она пришла ко мне вчера. Они точно что-то знали, о чём я ни сном ни духом. 

От размышлений меня отвлёк бодрящий запах напитка из моей родины, Драгхвара. Я любила крепкий кофе, но без сахара. Зато любимый обожал подсластить напиток. В чашечку Рэйнер обычно клал три ложки сахара. С горкой. Я такой не пила. 

Когда с завтраком было покончено, дедушка вывел нас в просторный холл его дома и создал портал, перенёсший нас в воздушный порт. 

Казалось бы, я давно жила в Скаршии, дольше, чем в Драгхваре, и считала страну матери своей второй родиной, и должна была бы привыкнуть к магии, но всегда с замиранием сердца смотрела, как на земле появляется круг, внутри которого загорались непонятные мне символы. Затем этот круг множился. Его копии поднимались параллельно оригиналу. Кольца крутились в разные стороны и с разной скоростью. Миг, и они схлопываются в одно, скрывая тела людей, стоявших в пределах круга. Перенос занимал мало времени – меньше удара сердца. Хлоп, и кольца раскрываются, являя людей уже в другом месте. 

Стоило нам троим появиться в воздушном порту, как к герцогу тут же подошли чёрные маги. Как я это определила? О, этих надменных аристократов, облаченных в чёрный мурлен, не спутаешь ни с кем другим. Военная выправка, острый взгляд, чёрные волосы, коротко подстриженные, высокомерие – в этом они были похожи друг на друга, и это отличало их от остальных магов. 

Я не вникала в суть разговора подошедших, потому что воздушный порт захватил всё моё внимание.

Сам порт располагался на летающем острове, таких я много повидала в Драгхваре. Это огромные пласты земли, поднятые в воздух на огромную высоту. На таких островах размещались целые города. До того, как папа женился на маме, мы жили на одном из таких островов. 

Преимущество воздушного порта, построенного на летающем острове, очевидно. Порт всегда можно переместить туда, куда удобнее. И если один порт не справляется, то можно на время передвинуть остров с воздушным портом, таким образом разгрузив первый. 

В Думеруне был свой летающий остров с воздушным портом. Даже два! Как только наладились отношения между Скаршией и Драгхваром, Чёрная гвардия тут же приобрела себе несколько портов и целую воздушную флотилию. Тёмные лорды могли позволить себе подобные траты. Они ж были безумно богатыми! И очень завидными женихами. 

Сами посудите, привлекательные, богатые, сильные мужчины вскружат голову любой девушке. Да вот, поговаривали, что своих жён чёрные маги убивали. Однако такой слушок не отбивал охоту у женского населения пытаться заарканить кого-нибудь из них. Чтобы подтвердить сплетни или их опровергнуть, надо бы поговорить с одной из жён тёмных лордов, но ни одну из них никто не видел. 

Нет, мне довелось как-то раз увидеть невесту черного мага. Помнится, один маг из Чёрной гвардии выкрал дочь наместника из десятой провинции Восточной Империи. Девушка так радовалась празднику, танцевала в роскошном платье. Жених ни на шаг отходил от неё. Однако после свадьбы я её нигде не встречала. Как будто и вправду умерла. 

Но я была бы не я, если бы не рыскала по дворцу в надежде найти ответы на свои вопросы. 

Однажды мне удалось подслушать беседу мамы и леди Лираны Гидиверг. Она раз в несколько месяцев обязательно наведывалась в королевскую резиденцию. Правда, встречалась жена чёрного мага только с королевой и только наедине. Даже папы не было с ними во время этих бесед. Зато чёрных магов пруд пруди. 

Это только на последней вылазке я узнала, что леди в тёмном плаще – жена одного из членов Чёрной гвардии. До этого мне так близко не получалось подойти. Мои убежища и укрытия раскрывали достаточно быстро. Р-р-рэйнер-р, чтоб его! Как он умудрялся найти меня в лабиринтах дворцовых ходов, уму непостижимо. 

Пока я витала в своих мыслях, мы поднялись по широкой лестнице, миновали несколько коридоров и просторных комнат, прошли по еще нескольким лестничным пролетам и, наконец, добрались до зала заседаний, где должны были объявить, кто возглавит экспедицию, и кто будет в сопровождении. 

Как только дедушка переступил порог зала, как все собравшиеся там люди встали, приветствуя герцога Дункела. Бабушка молча следовала за своим мужчиной. Некоторые из магов кивали ей, и она отвечала вежливым кивком в ответ. За ними шла я, вперив взгляд в пол. Как минимум половине из присутствующих я успела насолить за всю свою недолгую жизнь. И как-то не хотелось мне прочитать в их взорах пожелание споткнуться или ещё чего похуже.

Глава Чёрной гвардии занял место за трибуной. Хидда села справа подле него на предложенный кем-то стул. Как только воздушница заняла стул, маги в зале заседаний сели. Я встала за спиной бабушки. Она не даст меня в обиду, если что случится. 

– Её величество, королева Иналина регина Скаршия, главой экспедиции назначила его светлость виконта Рэйнера Нессельфольде, – без лишних расшаркиваний сразу объявил герцог Дункел. 

Двери, через которые мы вошли, раскрылись, впуская упомянутого виконта. Ему аплодировали присутствующие. Знакомые и друзья, которые сидели недалеко от прохода, протягивали руки для пожатия или похлопывали по плечу. Они поздравляли его с назначением. Однако сам Рэйнер был угрюм и насуплен. Его тяжёлый взгляд нашёл меня, и виконт сжал губы в тонкую ниточку. 

– Поздравляю, – пожал ему руку дедушка. – Ваши полномочия неограниченны. Действуйте так, как посчитаете нужным. 

– Всё во благо Скаршии, – ответил Нессельфольде. 

После чего он встал по левую руку от герцога. Далее глава Чёрной гвардии объявил другие руководящие посты, которые заняли отличившиеся на службе маги. Затем последовало обсуждение плана и целей экспедиции. Отдельно оговорили предоставленную сумму денег и список необходимых вещей с провиантом. Развязался жаркий спор, когда дело коснулось рядовых членов экспедиции. Отбирались лучшие из лучших. 

Мне надоело стоять, пока взрослые обсуждали насущные вопросы, поэтому села прямо на пол. Я не боялась, что запачкаю новый костюм. На ткань были наложены заклинания, которые препятствовали его загрязнению. 

– Ах, да, чуть не забыл, – произнёс дедушка под конец, когда все темы были исчерпаны. 

Правда, ему никто не поверил. Все знали, что герцог Дункел – хороший стратег. Даже Бранибор Стратилат склонял голову перед ним. Я помнила, как этот магур соглашался с предложениями дедушки, когда шла война с Древними правителями. Глава Чёрной гвардии никогда ничего не делал просто так. Всем его поступкам всегда было объяснение. 

– На время экспедиции личным адъютантом виконта Нессельфольде, по величайшему распоряжению регины Скаршии, назначена её высочество, принцесса Асия Скаршия, – объявил дедушка. 

Едва он произнес моё имя, как все разговоры в зале оборвались. Множество взглядов обратились к моей фигурке, развалившейся у стеночки. Сперва я даже опешила от такого заявления. Опираясь спиной на стену, медленно поднялась с пола. Посмотрела на Рэйнера. Он взирал на меня с ненавистью и толикой обречённости во взоре, поджав губы. 

– Ася, смелее, – позвал меня дедушка. 

Смущаясь (я не любила находиться в центре внимания), подошла к герцогу. Пока шла к нему, заметила, как некоторые из собравшихся закрыли рты рукой, скрывая улыбки, а во втором ряду двое знакомых молодых магов жестами переговаривались. Один показал другому три пальца. Второй – растопыренную пятерню. Первый махнул рукой, мол, согласен. Вдвоём они толкнули впереди сидящего товарища. Тот разбил их рукопожатие. Спор. 

Эти маги спорили на нас с Рэйем! Но что стало предметом? Кто кого первым достанет? Или кто сдастся и сбежит? В столице на нашем противостоянии с Рэйнером нередко зарабатывали на ставках. И доходили слухи, что порой ставили целые состояния. 

Взглянула на Нессельфольде. Тот не спускал взора с веселившихся молодых людей. В глазах виконта полыхнуло тьмой. В этот самый момент под спорщиками треснула скамья, и они оба свалились на пол. Зал разразился хохотом. Не знаю, над чем люди смеялись больше: над упавшими или над нами с Рэйем. Стало вдруг так обидно. Неужели я и, правда, сущее наказание? 

Не желаю быть посмешищем! 

Только хотела развернуться назад, как натолкнулась на воздушную стену, сковавшую меня. Бабушка! Она знала о моей обидчивости и решила подстраховаться. Чем сильнее я упиралась, тем напористее становилась стена, медленно приближавшая меня к дедушке. В конце концов, чтобы не упасть, я сдалась и самостоятельно подошла к герцогу Дункелу. Правда, меня охватило чувство, будто сама только что расписалась под приговором собственной казни. 

Пока медленно приближалась, глаза от пола теперь даже не отрывала. Страшилась взглянуть на виконта Нессельфольде. Не успела приехать, а меня снова навязали ему. Да и моё позорное желание сбежать вряд ли укрылось от его внимания. Я допускала мысль, если быть честной, то надеялась, что Рэйнер мог бы принять моё назначение, но вот трусость он не простит никогда. 

Взгляд упёрся в трибуну. Медленно подняла свой взор на дедушку, широко улыбавшегося. Он с неподдельной радостью передал мне увесистую папку. Герцог не ограничился сухим рукопожатием, а крепко обнял меня, щедро делясь уверенностью. Глава Чёрной гвардии, отстранившись, напоследок похлопал меня по спине, мол, не волнуйся, всё улажено. 

Улажено?

Я обернулась, ища бабушку. Она сидела на прежнем месте и платочком вытирала проступившие от гордости за назначение внучки слёзы. Сложившаяся ситуация стала напоминать плохо поставленную комедию. Плечи поникли. На место страха пришла обида, забравшая остатки былой бравады. Я развернулась к дедушке, пытаясь найти в его взгляде подтверждение или опровержение догадкам, возникшим в моей голове.

– Всё в твоих руках, Ася, – вместо ответа дал он напутствие. Затем серьёзность спала с него в одно мгновение. Герцог Дункел весело подмигнул мне: – Дерзай, – и, развернув меня, подтолкнул в спину в направлении к Рэйнеру Нессельфольде. 

Тот уже повернулся к выходу. Все остальные маги, получившие назначение в экспедицию, выстроились за ним. Виконт слегка повернул голову в мою сторону и произнес: 

– За мной, – и пошёл на выход. 

Громко сглотнув, побежала за ним, потому что за его широким шагом я просто не поспевала. Мы быстро миновали зал, коридоры и лестничные пролеты и, наконец, вышли на пристань, ведущей на флагманский корабль воздушной флотилии. 
Уважаемые читатели! 

Добавляйте книгу в библиотеку, подписывайтесь на автора. Если вам интересно прочитать историю Аси бесплатно, пишите в комментариях. 

Солнце стояло в зените и по-весеннему ярко освещало суда, застывшие в воздухе. Их разноцветные паруса сразу же бросались в глаза. Только потом внимание привлекали деревянные крылья, украшенные узорчатой резьбой по краю. Наша процессия направлялась к главному судну, одно крыло которого положили на пристань. По нему предстояло подняться на борт. Они располагались по каждому борту у всех летучих кораблей. Это то, что отличало воздушные суда от морских. 

Именно благодаря этим боковых крыльям воздушные суда могли парить в небе. Ими же маневрировали или переходили из одного воздушного потока в другой. Скорость придавали полотняные паруса. Правда, они не были такими плотными, как у морских судов, чтобы не лишать тех устойчивости. 

И, разумеется, материал, из которого их изготавливали – тальра. Это самая лёгкая в мире древесина. Если отломить кусочек дерева, просушить его хорошенько, подкинуть его в воздух и подуть снизу, то он не упадёт, а зависнет. Налетевший ветер может отнести его на большое расстояние. 

Мне нравились эти величественные птицы, летучие корабли. Всегда удивлялась тому, кто их изобрёл. Это же сколько сил и труда было положено, чтобы поднять в воздух первое судно. Воздушная эскадра взмыла вверх и построилась, готовая по первому же приказу выдвинуться в путь. 

Но главный секрет передвижения летучих кораблей заключался в стихийниках. Конкретно, в воздушниках, управлявших воздушной стихией. Они видели все потоки и ветра, дувшие в различных направлениях, и предсказывали погоду. Иногда даже приходилось поддерживать корабль при смене потоков или течений, как ещё их называли на манер морских. Уже лет пятнадцать как к воздушникам присоединились элементалисты. 

Они отличались от стихийников тем, что могли не только управлять природной стихией и влиять на неё, но и сами порождали необходимые элементы: воздух, воду, огонь или землю – и преобразовывали их. Умение создавать различные элементы выделило их и от вымерших элементалей, способных творить только один элемент – тот, из которого они состояли. 

Созерцая гордо реющие паруса, я не заметила, когда Рэйнер остановился, а потому впечаталась в его спину. Виконт не повернулся. Только шумно задышал. Я осторожно отступила на шаг назад. Обернулась, чтобы убедиться, что снова стала предметом насмешек, и замерла. 

Маги действительно посмеивались, но не надо мной. Их взгляды устремились куда-то вперёд. Обзор мне загораживала широкая спина Нессельфольде, и я выглянула из-за неё, чтобы застыть с раскрытым ртом. 

Спиной к нам стояла женщина, судя по её формам сзади. Правда, поза оказалась далеко от приличной. Широко расставив ноги, она нагнулась вперёд, так что аппетитные ягодицы молодой женщины предстали во всём великолепии перед мужскими взорами. 

– Графиня Зихштейн, рад видеть вас, – произнёс Рэйнер, приветствуя главного артефактника Скаршии. – Вы решили присоединиться к экспедиции? 

Вместо того, чтобы выпрямиться, женщина наклонилась ещё ниже. Её белокурая голова на мгновение мелькнула между ног, графиня соизволила распрямиться и повернуться ко всем. Глава артефактников королевства записала что-то в свой блокнот, выставила правую руку в сторону, вокруг которой появился маленький портал голубого цвета, куда женщина поместила записную книжку и вытащила папку. После чего портал исчез. 

Медленной походкой от бедра она подошла к Нессельфольде, мягко ему улыбнулась. Я заметила у него ответную улыбку. В груди тут же завозился червячок ревности. Вырасти ему не дала последовавшая реплика графини Зихштейн:

– Вам бы я не доверила даже своё перо, – вежливость и учтивость вмиг слетели с лица женщины. – Вот на этом, – она указала на флагманский корабль, – и на том, – и на судно с голубыми и красными парусами, – я установила новые орудия. – Тут, – графиня впихнула папку в руки Рэйнера, – инструкция к ним. 

Папка перекочевала ко мне. Я с нескрываемым восторгом рассматривала полученный документ и уже хотела было раскрыть, чтобы почитать, но дальнейший диалог показался интереснее. 

– Благодарю вас, – виконт вежливо поклонился ей. 

– Да чтоб ты сдох! – в сердцах выпалила она. 

Внезапно её взгляд остановился на мне. Женщина смерила меня задумчивым взором. Я уж подумала, что мне тоже достанутся проклятья от неё. Помню, что в детстве, когда родители только поженились, Адарант, Фарита (как мне тебя не хватает, сестрёнка!)  и граф Зихштейн попросили меня обо одолжении.  Я была ребёнком тогда и уже не помнила, что сделала такого, но графиня с тех пор с огромным предубеждением относилась ко мне. Она тяжело вздохнула и, никак не пояснив свои слова, обошла мою персону, чтобы молча удалиться в здание воздушного порта. Мужчины расступались, давая ей дорогу. Некоторым из них графиня кивнула в приветственном жесте. 

Причину её поведения я не знала. Что-то слышала про некое противостояние баронессы Тиберг, так в девичестве звали графиню, с королевой, но подробностей не ведала. И вот отношение к её величеству графиня перенесла на подкаблучников короны –чёрных магов. 

Долго предаваться своим мыслям не дал голос Рэйнера, раздавшегося над ухом:

– Ваше высочество, прошу взойти на борт корабля, – и жестом указал на крыло. 

Подняв голову, я с замиранием слушала его слова. Мне безумно нравилось, когда он так ко мне обращался. Пусть я и его адъютант в данный момент, но всё же принцесса. Титул обязывает обращаться со мной вежливо. Может, его дружелюбие наигранно, но лёгкая улыбка на его губах манила, и я в стотысячный раз представила наш поцелуй. Язык не повиновался мне, поэтому просто кивнула и проследовала в указанном направлении. 

В том месте, где предназначалось пройти по крылу, были прибиты поперечные рейки для того, чтобы не соскользнуть с него. Я быстро по ним взбежала на борт огромного судна. Там, повинуясь знаку виконта, прошла в открытую слева дверь. В коридоре около двери в кают-кампанию стояли два охранника. Завидев меня и следующего за мной Нессельфольде, они распахнули дверь и отошли, чтобы все могли войти в просторный кабинет. 

И вот ещё одна положительная сторона союза Драгхвара и Скаршии. Стихийники поделились воздушными кораблями, а маги, в свою очередь, усовершенствовали суда. Первые трансформации коснулись внутреннего пространства, которое расширили за счёт особых заклинаний. Их разработал покойный брат мамы. Поговаривают, что и графиня была замечена в опытах над пространственной магией. Последующие преображения затронули оснащение кораблей: увеличился запас продуктов, стало больше качественных орудий – тут следовало благодарить как раз графиню. И, напоследок, были внесены изменения в экипаж судов. Теперь на них служили не только стихийники, но и маги различных специальностей. 

Я зашла в кабинет, быстро огляделась и положила папки на стол, который стоял во главе другого стола, прямоугольного и длинного. 

– Ваше высочество, – ко мне снова обратился Рейнер с сияющей улыбкой. 

Я ответила ему не менее счастливой. О, Единый, как же приятно видеть его таким! Если бы можно было, я бы, не отрываясь, смотрела в его бездонные чёрные глаза. 

– Мне нужна ваша помощь как личного адъютанта, – его мурлыкающий голос, как и слова, ласкали мой слух. 

– Д-да, – заикаясь, произнесла я смущенно.

Виконт давно уже ко мне не обращался с просьбами. Да ещё так вежливо! Я растаяла и уже не замечала действий Нессельфольде. Хотя нет, заметила. Заметила, как он положил руку мне на плечо, приобнял и повёл к двери, в то время как остальные члены экспедиции рассаживались за столом. 

На них я не обращала ровным счётом никакого внимания, которое полностью поглотил Рэйнер. Я не спускала с него пристального, восхищенного взгляда. Объятья любимого – вот всё, что нужно было мне для счастья! 

– Отправьте это письмо капитану «Лазурной Сифины», – и чёрный маг передал мне запечатанный конверт. 

Я лишь на мгновение опустила взор на оказавшийся в руках пакет, как услышала стук. В полном изумлении уставилась на закрытую дверь. Я стояла в коридоре перед только что захлопнувшейся дверью, за которой начиналось совещание. Без меня. Эйфория мгновенно сменилась собранностью. Я быстро схватилась за ручку и толкнула. Дверь не поддалась. Снова налегла на неё, но та не сдвинулась. Затем и вовсе раздался характерный щелчок поворачиваемого ключа. Я припала к замочной скважине. Ничего не видно!

От переполнявших меня эмоций пнула ногой дверь. В душе царила досада, хотя сама виновата. Виновата в том, что снова поддалась на ласку и позволила вывести себя из комнаты. В сердцах я показала бездушному дереву язык. Да так с ним и застыла. 

По обе стороны от двери всё также возвышались два мага, те самые охранники, что впустили нас в кабинет. Пришлось вернуть высунутую часть тела обратно. Язык занял полагающееся ему место во рту. С невозмутимым видом я поправила лацканы на камзоле, стряхнула невидимую пыль с рукава и прошествовала по направлению к выходу твёрдой походкой и с прямой спиной, с трудом удерживаясь от желания рассмеяться. Губы всё-таки растянулись в широкой улыбке. 

К чести охранников, они ни разу не повернулись, пока я боролась с запертой дверью. Ни тени веселья не отразилось на их лицах. Может, потом маги и расскажут об этом друзьям, и тогда все вместе они посмеются. Сейчас же я им была благодарна за их выдержку. 

Стоило мне оказаться на палубе, как все эмоции сдуло налетевшим порывом свежего воздуха. Я вдохнула полной грудью. Зажмурилась и медленно выдохнула, чувствуя, как тело покинуло напряжение. Его место заняли ощущение свободы и лёгкости. 

Открыла глаза и перешла на око силы. Благодаря ему, те, у кого были различные способности, выделяли в толпе себе подобных, могли видеть силу других. Стихийники и элементалисты с его помощью созерцали стихии и их движение. Хорошо, что хоть им можно пользоваться без применения силы. 

Я потянулась к ближайшим потокам воздуха, и в сердце кольнуло так, что боль заставила отступиться от затеи. Замерла в ожидании, когда спазм пройдёт. Нотки сожаления я откинула в сторону. Как сила пришла, так она и ушла. Плохо, что даже землёй я не могла управлять. Не слушалась. Стихия мне не отвечала. На все мои призывы она молчала. 

За бортом мелькнуло крыло летучего корабля. Он-то и отвлёк меня от грустных дум. Я бросилась к нему, к борту, разумеется, и опёрлась на поручни, разглядывая воздушный флот. 

Летучие корабли текли по воздушному морю. Одни – чуть выше, другие – немного ниже. Всё зависело от класса и грузоподъемности корабля. Лёгкие и небольшие спокойно плавали в небольших течениях. Для больших и тяжёлых судов, наподобие «Рыжей Бестии», флагманского корабля, на котором сейчас я находилась, требовались мощные и сильные воздушные потоки. 

Каждый летучий корабль окутывал едва заметный серебристый кокон, создаваемый воздушниками. Он защищал людей на борту от сильных порывов ветра, позволял им свободно дышать и передвигаться по палубе и мачтам. Во время бурь и ураганов кокон охватывал все корабли в составе эскадры, уберегая от смерти людей. 

Бегло окинула оком силы воздушные течения. Помимо огромных потоков, в котором плыл наш корабль, отыскала и совсем слабые. Они могли удержать только человека на летающей доске, сделанной из той же породы деревьев, что и корабли – тальры. Да-да, именно плыть в течении или потоке правильно говорить, когда речь идёт о воздушных судах. В отличие от воды, в которую погружается только часть корабля, летучий корабль полностью находится в воздухе. Из-за чего и скорость передвижения по воздуху возрастала во много раз в отличие от морских путешествий. 

Наличие слабых течений сподвигло меня осмотреться и найти оставленную летягу рядом с местом, где обычно отдыхали летяжники – воздушники, которые могли на летающей доске перемещаться в воздущных потоках. Летяжники нужны были для вот таких случаев: передать письмо или важное сообщение или для разведки. Вообще их специальность востребована только на летучих кораблях да летающих островах. 

Я уже было схватила доску, как меня окликнули. Обернулась и не поверила своим глазам. Передо мной стояла Рафика. Ростом мы с ней были почти одинакового. Может, она была немного выше меня. Серебристые волосы свободно трепал ветер. Глаза, как всегда, были закрыты. Рафика – слепая воздушница. 

Ещё когда я жила в Драгхваре, бабушка привела к себе девочку, всю в ссадинах и синяках. 

– Ася, это Рафика, – представила бабушка мне гостью. – Она будет жить с нами. Подружись с ней. Ей очень нужна твоя помощь. 

Мы с ней оказались одного возраста. Выяснилось, что родители девочки погибли, а родственникам слепая воздушница была в тягость. Мы с ней подружились. Ну как подружились: из меня фонтаном била энергия, а Рафика, постоянно зажатая и стеснительная, боялась выделяться и играть с остальными детьми. Мне пришлось повсюду её таскать с собой. Постепенно она забыла дурное обращение родственников и вышла из своей скорлупы. Нашла новых друзей и переехала в общежитие как раз к тому моменту, когда мама появилась у папы в доме. 

Потом и вовсе нам пришлось расстаться из-за моего переезда в Скаршию. Однако мы поддерживали связь через письма, редкие, но полные тепла и душевности. Разлучила нас война с древними. Потом я ушла в спасательную экспедицию, где серьёзно пострадала, после чего пришлось долго восстанавливаться. 

– Ты хотела покататься на летяге без страховщика? – Рафика заломила бровь. 

Половина моих детских шалостей не удалась бы без неё. Именно поэтому сейчас она безошибочно угадала мои намерения. Подруга не знала о том, что я пережила за последние пять лет, что в ходе войны получила случайно силу элементалистов. Благодаря неожиданному подарку я смогла помочь переселенцам, хоть и заплатила высокую цену за чужие жизни – теперь даже стихию земли не смогу призвать. Но это всё мелочи! Главное, что я жива и здорова. И рассказывать ей о своих приключениях не собиралась. Нечего беспокоить понапрасну!

– А ты, я смотрю, получила назначение на «Рыжую Бестию»? – так и не отказавшись от своей затеи, я спросила у неё и подняла доску. 

– Ася, ты же принцесса! – возмущенно воскликнула подруга, понимая, что я всё-таки позабавлюсь с летягой, и страховать меня будет она. 

Я развернулась к ней, выпрямилась и задрала нос кверху, как делала это в детстве.

– Не наследная, – изрекла я с гордостью. 

Мы одновременно рассмеялись. 

– Всех летяжников отправили в разведку. Они вернуться где-то через час, – поведала Рафика. 

Я покачала головой:

– Поздно. Если не доставлю письмо, то Рэйнер рассердится, – помахала письмом и спрятала его во внутренний карман сюртука, чтобы не мешал, когда полечу на летяге. 

– И чего тебя угораздило втюриться в напыщенного чёрного мага? – задала риторический вопрос она. 

– Потому что он хороший, – беззаботно ответила я ей и положила доску на поручни. Надела специальные очки на ремешке, который подтянула, чтобы те не спали во время катания. Эти очки защищали глаза от сильного ветра и позволяли свободно видеть. Кроме того, вниз от них отходило нечто вроде забрала, которое позволяло свободно дышать во время полёта.

Затем тоже встала на поручни и ступила на доску. Вставила ноги в специально проделанные выемки для лучшей опоры во время движения: левая – впереди, правая – сзади. Оглянулась на подругу. Та тяжело вздохнула.

– Ладно, но я помогу только с вхождением в поток. Дальше сама. – Я кивнула, соглашаясь на её помощь, и Рафика махнула рукой, давая отмашку. 

Я ловко подпрыгнула, держась руками за передний край летяги, и упала на крыло. Проскользила по нему – в этом месте была отполирована древесина для летяжников. Я выбрала удачный момент: крыло начало плавно опускаться. Летяга получила хороший разгон. Секунда… и я ухнула с крыла. 

Свободный полёт продлился недолго – всего пару секунд, но их хватило, чтобы ощутить мощный выброс адреналина в крови. Сердце забилось как бешеное.  Нужный поток находился ниже течений, в которых плыла армада. Я почувствовала нежное касание воздушной стихии, которой управляла Рафика. Благодаря этому доска не перевернулась во время падения. 

Вхождение в поток – малоприятное действие. Если ты не воздушник или без страховщика, то даже не стоит и пытаться. Тебя подхватят воздушные завихрения, перекрутят и выкинут. Это верная смерть! Но у меня была чудная подруга, да и я видела воздушные потоки. Не раз уже каталась на летяге и умела обходиться без страховщика. 

Я видела, как воздух под управлением подруги преобразовался в клин и пробил мне путь в течение. Ещё несколько минут ощущала, как Рафика контролировала воздух вокруг меня. Когда же она удостоверилась, что всё в порядке и поток вполне спокойный, подруга ласково коснулась моих волос, и её сила растаяла, оставив меня одну. 

Выждала некоторое время, чтобы привыкнуть к потоку. Отпустила край летяги и медленно выпрямилась. Не во весь рост! Ноги в коленях были согнуты, иначе не устоять. Опираться нужно было на левую ногу, которую ставили впереди правой. Ею же и управляли доской: вправо, влево, вверх и вниз. 

Со стороны могло показаться, что в таком наклонном вперёд положении легко перевернуться. Но это не так! Правая нога выступала в качестве тормоза и регулировала скорость. Сильный нажим – и ты останавливаешься, только ветер будет дуть в спину. Решишь полететь снова – наклоняешься вперёд, и воздушный поток, дувший сзади, заставит лететь летягу. Особая древесина отлично удерживала в воздухе даже взрослого мужчину. Чего уж говорить о маленькой мне!

Сначала течение было ровным, но вскоре начало петлять. И ладно если бы из стороны в сторону, но ещё вверх и вниз! Если бы было опасно, то Рафика не отпустила бы меня, а потому сосредоточилась на движении. Вот доставлю письмо, тогда и повеселюсь. 

Через пять минут достигла «Лазурной Сифины» и почти поравнялась с ней. Предстояло самое трудное – переместиться из одного воздушного потока в другой. И желательно, чтобы крыло начало подниматься, тем самым помогая торможению. 

Наклонилась сильнее вперёд, увеличивая скорость. Резко свернула в сторону и сделала петлю в воздухе. Эта самая петля помогла перейти в соседнее течение. Меня пронзил холодный ветер, чьи порывы были намного сильнее потока, в котором я летела до этого. Я с трудом удерживала равновесие и направляла летягу к крылу. 

Оком силы заметила изменение течение, оно усиливалось. Испугаться мне не дал голос незнакомца:

– Я помогу! – донесла стихия, подвластная воздушнику. 

Он отгородил меня от резкого порыва и помог благополучно взойти на борт корабля. Стихийник спустился вниз из гнезда – корзины, где сидели вперёдсмотрящий и воздушник. 

Не успела я пригладить растрепавшиеся волосы, хорошо, что хоть очки сняла, как на палубу выбежал капитан-драгхварец «Лазурной Сифины». Он держался за сердце рукой и что-то невнятно бурчал, пока быстрым и цепким взглядом осматривал меня со всех сторон. Убедившись, что со мной всё в порядке, капитан поздоровался со мной, как полагалось по статусу, и пригласил на чай. 

– Не положено! – отказалась я лаконично. – Тем более что виконт Нессельфольде просил передать вам письмо, – и достала из внутреннего кармана конверт с печатью. 

Он перекочевал в руки бледного капитана. До меня донёсся его тихий шёпот: 

– Убьёт, как пить дать!

Несмотря на нервозность мужчина всё-таки погрузился в чтение письма. Я взглянула на солнце. Оно клонилось к горизонту. Это означало, что скоро будут меняться воздушные потоки. Пора возвращаться, если не хочу заночевать вдали от Рэйнера. 

– Передать обратно сообщение? – поинтересовалась у застывшего капитана. 

– Нет! – резко отрезал мужчина и поднял глаза на наглеца посмевшего его отвлечь от важного письма. 

Его взгляд встретился с моим. Капитан гулко сглотнул, потому что понял, что нагрубил принцессе. 

– Тогда я обратно полечу, – уведомила я его, широко улыбаясь. 

У капитана вытянулось лицо. Я рассмеялась. Видимо, его удивил мой ответ. Многие думают, что я пошла характером в маму. Что ж, пусть думают дальше, мешать не буду. Когда капитан понял, что ругать его не стану, как не стану пользоваться положением принцессы, он вдруг пошатнулся и снова схватился за сердце. Ага! Дошло-таки, что я сказала. 

– В-ваше в-выс-сочет-тсво, – заикаясь, обратился ко мне капитан. 

Имени его я не знала, представиться он забыл. 

– Может, мы сообщим о вашем месте нахождения виконту Нессельфольде? – робко поинтересовался капитан. 

– Не стоит утруждаться, – отмахнулась я, взбираясь на поручни. – Виконт на совещании. Летяжников нет, – и поймала вопросительный взгляд капитана, адресованный воздушнику. – Они в разведке, – тут же пояснила. – А его сиятельство не любит, когда его беспокоят по пустякам. 

– Не пустяк, а большая проблема, – пробормотал капитан, сворачивая письмо и засовывая его в карман кителя. – Летающая проблема. 

Я лишь улыбнулась его словам. Они были мне понятны без объяснений. Если со мной что-то случится в обратном полёте, то сначала капитану достанется от Рэйнера, потом от королевы. И ещё неизвестно, выживет ли капитан после «беседы» с виконтом. 

– Подстрахуйте, пожалуйста! – попросила я воздушника, который бросил умоляющий взгляд на капитана. 

Тот посмотрел на меня. В его глазах застыла безысходность. Он ведь понимал, что, если они откажутся помогать, я всё равно полечу. Так что лучше помочь и получить выговор за помощь, чем отказать и вероятность расстаться с собственной жизнью у капитана и стихийника возрастут во стократ. И капитан махнул рукой, мол, делай, что она велит. 

Возвращалась я дольше, чем добиралась. Всё потому, что очень хотелось насладиться свободой, которую давал полёт. Каких только финтов я не вытворяла в воздухе! Перевороты и резкая смена направления движения, ускорение или немедленное торможение, прыжки (да-да, на летяге можно и прыгать, только уметь надо) и спокойный полёт – всё это дарило незабываемые впечатления. Сердце радовалось. Душа ликовала и совсем забыла про печали. Казалось, что кроме меня и бескрайнего неба ничего более не существовало. 

            Веселье царило вплоть до того самого момента, пока я не настигла «Рыжую Бестию», флагманский корабль. В течение, в котором шло воздушное судно, я попала тем же способом, что и когда направлялась на «Лазурную Сифину». Надежда на то, что виконт всё ещё будет на совещании до моего возвращения, растаяла. На палубе стоял Нессельфольде в окружении нескольких людей. Они активно жестикулировали. Видимо, что-то обсуждали. Судя по напряжённой позе Рэйнера, он был крайне чем-то недоволен.

            Я поднырнула под корабль – опасный манёвр. Если судно начнёт менять курс, то меня попросту выкинет из потока, и я упаду. Держать равновесие в мощном воздушном течении сложно. Сложнее, чем при входе к «Лазурной Сифине», которая была кораблём меньшего размера, чем флагман. 

Нервы натянулись до предела. Всё внимание сосредоточилось на крыле. Я хотела подгадать время и приземлиться обычным способом для летяжников: проскользить по крылу, упереться в поручни, перебраться через них и – опа! – я на борту. 

            Мой взор столкнулся с чуть прищуренным взглядом виконта. Если до этого его недовольство было направлено на подчинённых, то теперь оно предназначалось мне. Рэйнер посмотрел за мою спину, а потом крикнул что-то, но я не расслышала. Он метнулся к краю борта, не отрывая взгляда от горизонта. 

            Не сдержав любопытства, обернулась. Это стало роковой ошибкой. Край летяги зацепился за крыло, и я потеряла равновесие. Сильный поток воздуха подхватил доску, а вместе с ней и меня, закружил и завертел. Не удержавшись, я соскользнула с летяги. 

            Время замедлилось. Я видела, как ветер унёс подконтрольную только ему летягу. Видела, как крыло корабля стало подниматься, а я пролетела мимо него вниз, раскинув руки в стороны в надежде зацепиться за что-нибудь. Слишком далеко была я от края крыла. 

            Взгляд зацепился за доску, кружившуюся вверху. Я протянула к ней руку и попыталась повлиять на ветер, используя силу элементалиста. В сердце больно кольнуло. Пришлось бросить эту затею. Закрыла глаза и представила Нессельфольде. 

            Не было страха перед смертью. Наверное, потому что уже не раз встречалась с ней – война с Древними и экспедиция в умирающие миры. Скорее чувствовала сожаление. Кто же будет любит Рэйнера, когда я умру? 

            Улыбнулась. Стану призраком и никогда не расстанусь с ним!

            Мои мечты прервал удар, отдавшийся приглушённой болью в затылке и спине. Что-то быстро я упала! Наверное, умерла, раз не очень больно. И почему-то поверхность, на которой лежала была слишком ровной и пахла противно, как жидкость, которой драили палубы летучих кораблей. Если она попадёт на волосы, то всё – прощай шевелюра! – придётся отрезать под самые корни. Знаю, потому что как-то раз перевернула ведро с ней я на корабле, когда с папой плавала. Мы тогда ещё жили в Драгхваре. 

            – Изменить строй кораблей! – ворвался в мои размышления усиленный силой воздушников приказ Нессельфольде. 

            Если бы я была на земле, то вряд ли бы услышала нечто подобное. Не открывая глаза, ощупала руками поверхность. Левая рука наткнулась на чей-то сапог. Приоткрыла левый глаз. Точно, сапог. Взглядом прошлась от носка обуви, по ноге, чёрному сюртуку и, наконец, встретилась с пылающим взором виконта. С его мокрых волос капала вода на одежду. 

            Зажмурила глаза. Руки сложила на животе. Может, всё обойдётся? 

            – Вставайте, ваше высочество, – холодно приказал Рэйнер. 

            Не обошлось. 

            – Мне и тут хорошо лежится, – последовал быстрый ответ. Ну, а вдруг!

            Лучше бы я встала!

            Нессельфольде молча наклонился и схватил меня за левое предплечье, заставляя подняться. Хватка была железной. Я скривилась от боли и открыла глаза, чтобы видеть, куда он меня тащил. 

            На палубе воцарилась тишина. Слышно было, как ветер гулял в парусах и крылья летучих кораблей скрипели, то поднимаясь, то опускаясь. Все взирали на нас: кто с любопытством, кто с выражением скуки на лице, а кто-то изредка посматривал в нашу сторону, ибо в отличие от любознательных они были заняты делом. 

            Вырываться я не пыталась. Бесполезно! Только синяков понаставлю больше, если стану бороться с Рэйнером. Тяжело вздохнула и покорилась воле сильнейшего, то есть начала быстрее ножками передвигать, чтобы успевать за гигантскими шагами виконта. И всё равно я за ним не поспевала, поэтому семенила следом. Он так и не выпустил моей руки. Мне было больно, но помалкивала, боясь сильнее разозлить. 

            На камзоле Нессельфольде отчётливее проступали разводы от грязной воды. Вот как только она попала на него? Я обернулась и заметила перевёрнутое ведро посреди палубы. Какой-то матрос подошёл и подобрал его. Руки матроса покрывало ровное голубое сияние, чтобы защитить кожу от вредного воздействия раствора, которым мыли палубу. 

            Взгляд вернулся к спине Рэйнера. Мысль быстро посетила мою голову, и я решила её ту же проверить. Пальцами правой руки коснулась мокрой ткани и поднесла к носу. Резкий, противных запах ударил по обонянию. 

            Подняла глаза и встретилась с горящим взором виконта, внимательно меня рассматривающего. И мне вдруг так стало жалко его длинные кудрявые волосы. 

            – Ваше сиятельство, вам срочно надо помыться! – воскликнула я. 

            Меня таким взглядом одарили, что я споткнулась и непременно упала бы, если бы Нессельфольде не держал крепко. Именно его взор сбил меня с толку, и дальше я ляпнула совсем не то, что хотела сказать:

            – От вас воняет! 

Не разрывая зрительного контакта, левой рукой он с остервенением толкнул дверь, и та с громким хлопком ударилась о стену. От неожиданности я вздрогнула, а затем и вскрикнула от боли в руке. Рэйнер закрыл дверь, отрезая нас от любопытных взглядов. Я с огромным сожалением следила, как кусок дерева преграждает мне путь к отступлению. Но ведь есть ещё каюта! 

И тут меня отпустили. На радостях я кинулась в спасительную комнату. Даже сердитый рык не остановил меня и не заставил одуматься. 

Вообще-то его гнев вполне оправдан. Лучше объяснять с самого начала. 

Мой статус принцессы выше, и у Рэйя нет права мне приказывать. Но когда мама назначила меня на должность личного адъютанта главы экспедиции, у него это право появилось. Разумеется, что для принцессы эта должность крайне унизительна. Может, если бы я родилась настоящей принцессой, то обязательно обиделась бы. Но на моё счастье мой титул не был наследным. Да и подтекст этого назначения ясен, как белый день: Нессельфольде снова назначили моей нянькой. Личный адъютант должен всегда находиться рядом с тем, к кому он получил предписание. Только так можно было бы меня контролировать или следить, чтобы я ничего не натворила. Наверное, Рэйнер приходил к дедушке, чтобы оспорить моё назначение. Там, где я, – жди беды, – так говорила дворцовая стража. 

Я уже летала на «Рыжей Бестии» и знала, где находится каюта личного адъютанта, дальше по коридору. Первая дверь справа – кают-компания для различных собраний и она же – рабочий кабинет главы экспедиции. Его комната располагалась слева, почти напротив. Следующей шла слева дверь в каюту помощника. 

Мне оставалось всего лишь толкнуть дверь. Я уже взялась за ручку и опустила её, но Рэйнер опередил меня. Он перехватил мою руку, так и не дав мне открыть дверь. Лбом я прислонилась к дереву. Бежать некуда. Сзади виконт. Оборачиваться не стала, хотя это и невежливо. Не захотела смотреть, как Рэй сердится. Я никогда не видела, чтобы он мне улыбался. Только хмурился, злился и ругался. Иногда это всё сменялось на глухое молчание. Обидно, знаете ли. 

            – Вам что было приказано? – горячий шёпот обжёг левое ухо. 

            Обычно Нессельфольде кричал, когда я не слушалась, а сейчас только шипел. 

            – П-перед-дать п-письмо кап-питану «Сифины», – заикаясь ответила я. 

            – Отправить! – рявкнул он так, что я подпрыгнула и ударилась головой об его подбородок. 

            Больно! Но не обернулась. Только потёрла ушибленное место. 

            – Разве так сложно выполнять то, что просят? – прошипел чёрный маг. – Ведь можно же было дождаться летяжников и вместе с ними отправить письмо? 

Можно, но тогда бы я полдня провела на палубе и умерла бы со скуки. А так полетала на летяге. Развеялась, как говорится. 

– Я накажу того, кто посмел вас выпустить с корабля, – предупредил Рэйнер. 

            – Нет! – возразила я, пытаясь обернуться, но не получилось. 

            Виконт стоял очень близко, поэтому при повороте я плечом упёрлась в него. Нессельфольде не отступил. Хищный оскал исказил черты любимого. У него всегда так менялось лицо, когда он получал желаемое. Сильный испуг за подругу заставил меня извиниться. Не думала я, что за моё веселье придётся расплачиваться Рафике. Если б знала, никогда бы не втянула её в это.

            – Я больше так не буду! – взмолилась я. – Только Рафику не наказывайте! Она ни при чём! Мы ещё в детстве с ней в Драгхваре так делали. Она знает, что я хорошо умею летать на доске, поэтому отпустила. Для неё служить на флагманском корабле – огромная удача, – протараторила на одном дыхании. 

            Повисла тишина. Я боялась шевельнуться или что-нибудь сказать. Рэйнер не торопился с решением. 

            – Сомневаюсь, что вас это удержит от дальнейших безрассудств, – произнёс он, когда от напряжения у меня пот по спине заструился. 

            Раздался щелчок, и дверь в каюту распахнулась. Передо мной открылся простой интерьер без лишней и вычурной мебели. Я так и стояла. Мне важно было знать, накажут ли подругу или нет. 

            – Думаю, вам следует разложить свои вещи, – сказал Рэй вроде вежливо, но всё же это был приказ. 

            Я хотела было спросить про Рафику, но он меня опередил:

            – Останется ли служить на корабле ваша подруга или нет, будет зависеть от вашего дальнейшего поведения, ваше высочество, – жёстко бросил виконт и бесцеремонно втолкнул меня в каюту. 

            За моей спиной раздался характерный звук закрываемой на ключ дверь. А вот это по-настоящему обидно! Если пообещала, что не буду, значит, не буду делать глупостей. И не надо закрывать меня на ключ, как нашкодившего ребёнка! 

            Надув губы, я плюхнулась на кровать и поджала ноги. Не высидев и пяти минут, встала с постели и прошлась по комнате. Она оказалась небольшой, как и все каюты на кораблях для экономии места, но уютной. 

            Справа от двери стоял книжный шкаф, полки которого были пусты. Предполагалось, что владелец комнаты сам их заставит на свой вкус. Дальше у окна, в углу, расположился прибитый к полу стол и складной стул с тонкими железными ножками. Свет в каюту проникал через большое витражное окно и расписал пол разноцветным рисунком. У противоположной стены кровать и тумбочка. Тоже прибитые, чтобы во время бури или урагана не причинили никому вреда. У левой стены находилась дверь в ванную комнату и гальюн, а следом за ней поставили шкаф для одежды. 

            Не дворцовые покои, но сойдёт. Хотя в бабушкином доме в Драгхваре обстановка была ещё скуднее. 

            Кстати, о сундуках. Они стояли в центре каюты. Подошла к первому, откинула крышку и принялась раскладывать вещи по полкам. Я скинула сюртук и повесила его на плечики в шкаф. Сразу стало удобнее двигаться. И не так жарко. Пока складывала бельё, подивилась его количеству. Бабушка все мои вещи умудрилась упаковать в эти сундуки?  Когда с нижним бельём было покончено, настала очередь верхней одежды. Из того, что можно надеть в походе, было только три наряда, всё остальное – платья, с пышными юбками, из дорогих тканей. В таких только на балах появляться, а не на корабле расхаживать. Если бы Рэйнер увидел меня в одном из таких платьев и на летяге, то сегодняшнее поведение он принял бы за образцовое. В моём воображении живо предстала эта картина, и я расхохоталась. 

            Смех оборвал громкий противный сигнал тревоги. Эту сирену использовали только в одном случае – когда предупреждали о надвигающейся буре. Я тут же бросилась к окну. На горизонте сгущались тучи, сверкали молнии. Кое-где появлялись круговые завихрения. Стремительно темнело. Шторма не миновать!

            Так вот почему Нессельфольде говорил об изменении строя кораблей и так был зол! Если приближался ураган, никто в здравом уме не встанет на летягу. Даже воздушники. Потоки воздуха становились малоуправляемыми – против силы природы человеку не устоять. Никто не хотел умирать. 

            Достала из второго сундука ворох разноцветного тряпья и сунула его в шкаф. Открыла третий, быстро перекидала обувь в шкаф и захлопнула дверцу. Защёлкнула её, чтобы случайно не открылась и вещи не разлетелись по всей каюте. Освободившиеся сундуки по очереди перетащила в ванную комнату. В неё тоже закрыла дверь на ключ. Так сундуки не вылетят из неё. Во время урагана вся неприкреплённая мебель к полу будет летать по каюте, что чревато травмами для меня. 

            Корабль пошатнулся. Началось соединение воздушных судов. Местами скрепления становились в таких случаях крылья. Крылья накладывались друг на друга и скреплялись магией, которую не могла разорвать неподвластная стихия. Сначала выстраивался один ряд таких кораблей. Это был основной ряд, самый длинный. Затем впереди и сзади к нему пристраивались другие суда. Они заходили в пространство между кораблями, упирались носами в крылья и точно также скрепляли свои. И так выстраивались корабли до тех пор, пока все не займут свои места. Получалось что-то в виде шахматной доски, где черными клетками выступали корабли, а белыми – их крылья. 

После этого воздушники при помощи элементалистов образовывали новый кокон, охватывающий все корабли. Только они оставались на палубах. Всем остальным предписывалось удалиться в каюты и занять такие места, чтобы во время качки не пострадать, например, устроиться в каком-нибудь углу и крепко держаться за мебель, а лучше всего лечь на кровать и пристегнуть себя к ней ремнями. Именно поэтому на воздушных кораблях старались абсолютно всё прибить и прикрепить. 

Затем начиналось самое страшное: скрепленная между собой флотилия оказывалась в эпицентре урагана. Чего только не происходило с кораблями и людьми внутри них! Мощь стихии могла с лёгкостью перевернуть строй судов. И только благодаря крепкому сцеплению, все они держались вместе. Если люди не успевали зацепиться за что-нибудь, то их швыряло по всему помещению. Обычно после такого несчастные погибали.

Можно, конечно, опустить корабли вниз, но кто даст гарантии, что там, на земле, не будет такой же бури? Кроме того, когда суда находились в связке, у них больше шансов остаться невредимыми, потому что они не бьются друг об друга, нанося урон обшивке, мачтам и крыльям. А ещё можно было бы уйти в сторону от шторма. Тогда пришлось бы отклониться от намеченного курса, потратить больше времени. И никто не отменял того, что циклон быстро минует эту территорию. 

Я бросилась на постель и стала искать ремни. Свет мне для этого не нужен был, и я радовалась, что теперь не пришлось судорожно бегать и гасить магические свечи. Если их зажечь, то ничто их не сможет потушить. В условиях непогоды эта их особенность могла стать источником пожара. 

Когда корабль снова качнулся, я уже в пятый раз обыскивала кровать на наличие упомянутых предметов. Ничего! 

Судно сильно тряхнуло. Я упала на живот. Хорошо, что на кровать, а то не избежала бы синяков. «Рыжая Бестия» накренилась. Тут же я крепко ухватилась за края постели руками и ногами и прижалась к ней. Благо она не была широкой! 

Раздался грохот. Скосила глаза. Стул упал. Я совсем забыла про него! Ну, стул, это не стол, как-нибудь переживу этот ураган. 

Слышно стало, как за окном буйствовала стихия: выл ветер, гром грохотал совсем рядом, сверкали молнии, озаряя короткими вспышками света тёмное небо. Буря усиливалась, и корабль качало сильнее и сильнее. В какой-то момент мы перевернулись. Сердце пропустило удар. Мимо меня пролетел стул. В ушах застучало так, что перекрыло шум урагана. 

Миг, и судно снова вернулось в нормальное положение. И только тогда я поняла, что задержала дыхание, и с облегчением выдохнула. 

Рано!

Если в прошлый раз нас переворачивало справа налево, то в этот раз вперёд и назад. Стул ударился об левую ногу. Я вскрикнула и убрала её, что стало роковой ошибкой. Нас перевернуло вверх, но назад не опустило. Я зависла, пытаясь вернуть ногу в исходное положение, но никак не получалось. От активных движений правая нога тоже соскользнула. Я повисла на широко расставленных руках. Тело задеревенело. Ужас ледяными щупальцами пополз по коже. Если отпущу, то мало того, что упаду, так ещё и превращусь в отбивную. 

Хоть бы опустились! Но нет, началась болтанка. Меня кидало из стороны в сторону. К усталости в руках прибавилась и тошнота, подкатывающая к самому горлу. Я цеплялась за края кровати, как за соломинку. На пальцах уже ободрала ногти до крови, из-за которой всё труднее и труднее было удержаться. Руки соскальзывали.

Этот момент словно предчувствовала, поэтому целенаправленно разжала руки и упала на потолок. Не сделай я это сейчас, то упала бы на шкаф, и не факт, что не сломала бы себе что-нибудь.  Хорошо, что комнаты на кораблях не высокие. 

Только я выпрямилась, растирая затёкшие руки, как «Рыжая Бестия» стала наклоняться. Сразу же отбежала на середину комнаты, где меньше было мебели. Глаза давно уже привыкли к мраку, и мне не нужен был свет, чтобы различать очертания предметов, окружавших меня. И приготовилась к долгому забегу с препятствиями. 

И он таки начался!

Вместе со мной метался по комнате неубранный стул. Иногда мне приходилось перескакивать и через него. Уже спустя пять минут дыхание прерывалось, лёгкие раздирало от нехватки воздуха, и на теле прибавилось синяков. 

Нас мотало в разные стороны: вверх, вниз, вправо, влево, – и ни на секунду не останавливались. Мы находились в эпицентре бури, потому что крутить нас могло только там. Сначала я старалась не топтать мебель, но слишком быстро устала прыгать, поэтому смело наступала на неё. Главное не упасть! Пару раз даже протопталась по окну. Хорошо, что оно витражное и укреплено защитным заклинанием. 

Знала я об устройстве безопасности на корабле, потому что это был один из редких случаев, когда меня допустили на совещание с королевой. Мама выслушивала доклад об улучшении воздушных судов. 

Продержаться бы ещё немного! 

Под ноги попал стул, и я полетела кувырком и больно ударилась боком об угол. Об угол чего так и не увидела, потому что нас снова завертело. Из-за того, что подняться я попросту не успела, то и меня швыряло за компанию со стулом. Иногда мне удавалось сгруппироваться, и тогда удары не выходили сильно болезненными. Ещё одно падение на уже пострадавший бок, и послышался противный хруст ломаемых рёбер. 

Теперь каждое движение и соприкосновение с любой поверхностью приносило нестерпимую боль. Чтобы хоть как-то уменьшить болезненные ощущения, свернулась калачиком, голову втянула и закрыла её руками. Губы искусала кровь, сдерживая крики. Их всё равно никто не услышит. Снаружи свирепствовала стихия. 

Корабль перевернулся в последний раз, принял своё исходное положение и замер. Вместе с ним замерла, затаив дыхание, и я. Ветер всё ещё шумел за окном, но страшная качка прекратилась. Буря стихала, а мы миновали её центр. 

Постанывая от полученных травм, я поднялась с пола. Разогнуться даже не думала. Слишком сильно болели рёбра. Руки и ноги подрагивали от множественных ушибов. Слава Единому, больше ничего не сломано! 

С большим сожалением взглянула на кровать. Если лягу, то предамся унынию и буду жалеть себя. Лучше уж стонать от боли и действовать. Взгляд зацепился за стул. Он валялся на середине комнаты. Медленно подошла к нему и, кряхтя, наклонилась, чтобы поднять. 

Корабль ухнул вниз. Я ощутила, как пол ушёл из-под ног, а меня саму прижало к потолку. Стул последовал за мной. Протянула руку, поморщилась от боли в боку, схватила стул. И тут судно взмыло вверх. 

Всей тяжестью своего тела грудью я упала на тонкую железную ножку стула. Противный хруст костей. Вместо крика у меня вырвался тихий хрип. Стало трудно дышать. Казалось, что я захлёбывалась. Больно! Руками упёрлась в пол, но подняться не осталось сил. Сердцем чувствовала прикосновение холодного металла. Тягучая горячая кровь толчками выливалась изо рта. 

Вот до чего доводит легкомысленность!

– Р-рэй, – одними губами прошептала я, истратив последний вздох на имя любимого. 

Сердце больше не билось. В глазах и без того тёмный мир почернел. Я перестала чувствовать боль, слышать шум ветра. Это конец!

Кошмар приходил всегда внезапно…

            Снова я лежу на престоле в Зале Советов. Ко мне рвётся Фарита. Она кричит и вырывается из рук Адаранта, но муж крепко её держит. Ужас застыл на лице мамы. Королева хватает за руку папу, а другой прикрывает рот, чтобы не закричать. В зал влетает бабушка и сразу же замирает в страхе. Только герцог Дункел, явившийся за ней, сохраняет остатки спокойствия, хотя и он хмурится. 

            Мне непонятен их испуг. Правда, тяжело дышать. И живот, словно окутан огнём, хотя ничего не горело. Перед глазами пляшут противные чёрные мушки. Отогнать их совсем нет сил. Ну и пусть себе летают! Они тоже живые. 

            И тут появляется он. Рэйнер! Он бережно поднимает меня на руки. Моя голова безвольно наклоняется вперёд. Верх платья пропитан темно-багряной жидкостью. Грудная клетка разворочена. Я вижу, как бьётся моё сердце, и из раны в нём вытекает бордовая кровь, которая пропитывала ткань моего любимого платья. На животе рваные раны.

            Голову бережно откинули на плечо Нессельфольде. Теперь я вижу его узкое лицо, гладко выбритые щёки, хищный прищур чёрных глаз. Но притягивала мой взгляд улыбка. Да-да! Он улыбался, глядя на меня. Улыбались не только его тонкие губы, но и глаза. Они сияли радостью. Да и сам виконт светился от счастья, словно сбылось самое сокровенное его желание. 

            Вот бы ты и вправду мне так улыбался, а не только во сне!..

            Я резко поднялась, откидывая одеяло. Кровь шумела в ушах. Пот ручьём стекал по телу, насквозь пропитав рубашку и нижнее бельё. Я ловко расстегнула пуговки и внимательно обсмотрела себя. Ничего! Никаких ран на теле не наблюдалось. Только под левой грудью четырёхугольная звезда, горизонтальные лучи которой были узкими и длинными, практически под всю грудь, а вертикальные – кроткими и широкими. Этот знак у меня ещё с детства. И я не могла припомнить, где его получила. Однако звёздочка мне нравилась, поэтому и не рассказывала о ней взрослым. В женщине должна быть тайна. Кажется, так говорила бабушка. 

            Буря приснилась? 

Быстро оглядела каюту в поисках других следов вчерашней бури. Утреннее солнце ярко светило сквозь разбитое витражное окно. Я не встала, а подскочила с кровати и в один миг подлетела к окну. Отсутствовала треть рисунка. В эту дыру я могла запросто вылететь. 

Однако сейчас стояла здесь. Так приснилось или нет? И как я не старалась, ну никак не могла вспомнить, в какой момент бури разбилось окно. Тем более витражное. 

От всех размышлений начала болеть голова. 

Жива? Здорова? Руки-ноги целы? Вот и не стоит волноваться! Как говорят, нечего ворошить прошлое.

            Отошла от окна, достала из шкафа свежее бельё и рубашку и отправилась ванную комнату. Освежившись, вышла оттуда в более приподнятом настроении. Окно как было разбито, так и оставалось таким. Надо будет оставить заявку ремонтной бригаде. 

            Надела китель и вышла из комнаты.

            Я даже замерла в дверном проёме. Дверь открыта? Ну, прямо день открытий! Дверь открыта, окно открыто. Ладно, оно разбито. Но не будем придираться к мелочам! 

            Чуть ли не вприпрыжку я дошла до кают-компании, рабочего кабинета Рэйнера, и толкнула дверь. И она открылась! На радостях я влетела в комнату.       

– Доброе утро, ваше сиятельство! – пожелала я звонким голосом.

На меня посмотрели две пары глаз. Одни – мрачно, с тёмными кругами под глазами, другие – испуганно. 

М-да, добрым утром здесь и не пахло. И почему Нессельфольде любит портить людям настроение с самого утра? Впереди целый день! Обязательно найдётся кто-нибудь, кто нагадит в душу. 

– Вы всё поняли? – голосом, которым сказал виконт, можно было замораживать целые моря. Те в миг бы заледенели напрочь. 

Он стоял за столом, поставил руки на него и наклонился к подчинённому. За прошедшую ночь Рэй успел подстричься. Хорошо, что оставил небольшие прядки такой длины, что им хватало на один завиток кудряшки. Когда Нессельфольде поддался вперёд, одна смоляная прядка упала ему на лоб, делая узкое лицо менее суровым и добавляя ему привлекательности. 

– Так точно, ваша светлость, – быстро протараторил незнакомый мне мужчина. 

– Исполнять! – гаркнул Рэйнер. 

Он явно был не в духе и отрывался на подчинённых. Я заложила руки за спину и начала перекатываться с пятки на носок и обратно. Отразим сие безобразие. В докладе. Её величеству. Ещё и устно доложим!

– Ваше высочество! – от громкого окрика я аж подпрыгнула на месте. 

К мрачному выражению лица прибавился и рассерженный взгляд. Кажется, замечталась я, а виконт пытался меня дозваться. Обычно на крик он переходил, если не удалось достучаться до меня с третьего раза. 

– Как личный адъютант вам придётся принести завтрак, – уже более спокойно проговорил Нессельфольде. 

Учудила мама, ничего не скажешь. Принцесса в роли подавальщицы. Да я не гордая, всегда рада любимому услужить. Ценил бы он только это! 

– Куда? 

– Завтракать будем здесь, – и он кивнул в сторону длинного стола, примыкавшего одним концом к его рабочему месту. – И на себя захватите. Есть будете при мне. 

Ну, началось! Снова Рэй играл роль моей няньки. Тяжело вздохнув, кивнула ему, что услышала, и вышла из кают-компании. Умеет же испортить настроение! А я так хотела поесть в обществе Рафики. 

С опущенной головой и поникшими плечами плелась в сторону столовой. Грустила я ровным счётом до того самого момента, пока не услышала весёлый дружный хохот, доносившийся из той самой столовой. 

На летучих кораблях выделяли места под обеденные комнаты. По размерам они были небольшими. Весь экипаж судна могли накормить только с пяти-шести заходов. Да, численность больших военных кораблей доходила до восьми сотен человек на борту, иногда насчитывали и больше тысячи, а сами корабли имели не менее пяти-семи палуб. Так что места хватало на всех. 

Стоило мне переступить порог столовой, как всеобщее веселье, обычно царившее после тяжёлых испытаний, исчезло. Все взгляды обратились к моей скромной персоне. Кто-то смотрел с презрением, кто-то – с настороженностью, кто-то – украдкой. 

Хм! Как мне помнится, я ещё ничего не натворила, чтобы заслужить пылающие праведным гневом взоры членов команды. 

Я подошла к раздаче, взяла поднос, положила на него столовые приборы на двоих и подошла к повару, ой, его же тут величали коком. 

– Доброе утро! – бодро поздоровалась я с ним.

Ко мне мало того, что не повернулись лицом, так ещё что-то и буркнули нечленораздельное. Ладно, предположим, что мне ответили: «– И вам того же!» Впадать в уныние совсем уж не хотелось: новый день наступил, солнышко светило за бортом, а я буду завтракать. С Рэйнером. Наедине.

– Что откушать изволите, ваш высощеса? – недружелюбный голос повара ворвался в мои мечты. 

– То же, что и всему экипажу, пожалуйста, – тут же ответила я и пододвинула поднос к нему. 

Как офицерский состав, так и простые рядовые, и служащие ели из «одного котла». Так демонстрировали, что экипаж – это семья. Особых привилегий никому не давали. Единственное, так это командующему составу позволялось есть в своих каютах, но обязательно брать еду из столовой. 

Да и кормили на летучих кораблях куда лучше, чем на дворцовых приёмах. Тут отсутствовали всякие изысканные деликатесы, которые требовалось есть согласно этикету – кто б его зубрил! Да и вкусы у этих кулинарных шедевров, мягко говоря, были странными. А вот сладкую кашку с кусочками нарезанных фруктов и крепкий кофе без сахара, который был единственной горькой вещью в моём дне, к сожалению, подавали редко. Видите ли, вид у моих любимых кушаний неэстетический. Зато, когда собирались всей семьёй в нашей столовой во дворце, мы могли насладиться каждый своим блюдом. Жаль, нескоро мы так соберёмся! Да и Фариты больше с нами нет. 

Громкий стук подноса и дребезжание чашек вернуло меня из воспоминаний в реальность. Я посмотрела на содержимое и подняла взгляд на повара. Снова опустила взгляд в тарелки и снова на повара. 

– А где фрукты? – удивилась я, пристально рассматривая кашу, кофейник с кофе, тарелку с булками и маслом, пиалу с сахаром. Завтрак может показаться скудным, но пусть это не обманывает вас, по сытности он превосходил многие блюда, подаваемые во дворце. 

– Виконт не добавляет фрукты в кашу, – ответил кок, видимо, знавший вкусовые пристрастия главы экспедиции. 

– Зато я добавляю, – весело сообщила я ему. Вдруг он не знал? – Можно мне фруктов, пожалуйста? – и лучезарно улыбнулась ему. 

Бедный повар что-то промямлил и потянулся за пиалой с фруктами. Его остановил другой кок. 

– Ябедам фрукты не полагаются, – отрезал подошедший. – И сахар тоже, – и забрал вазочку с сахарными кубиками. 

Так как я кофе могла пить и без сахара, то спокойно переживу его отсутствие, но вот кашу без фруктов?! 

В это время наглеца отвела в сторону пара его друзей и пыталась вразумить. 

– Ты чего? А если она расскажет Нессельфольде? – послышались шепотки. 

Вот действительно! Что же будет, если Рэй узнает? Может, он и не заметит отсутствие фруктов в моей каше, но вот на отсутствие сахара в своём кофе точно обратит внимание, потому что виконт любил пить этот напиток очень сладким – три ложки на кофейную чашечку. 

– Мой брат был в рабочей бригаде, готовившей корабль к отлёту, – вспылил кок, забравший сахар. – Они двое суток не спали… А она отличная землевичка!.. Никто не спал во время шторма…

Ага, значит, буря мне всё-таки не приснился!

Дальнейшие слова кока я не слушала. Всё, что надо было, уже узнала. Подхватила поднос с нашим завтраком и пошла на выход под пристальными взглядами членов экипажа, ожидавших, что я позову Нессельфольде и буду жаловаться на грубое обращение. 

Многие из них считали, что я доносила на всё и вся, но это не так. Королеве предоставят различные отчёты, лучше моих и грамотнее составленные. Маме требовались иные данные, которые собрать могла я. Например, настроение корабля, или шутки, которыми обменивалась команда во время отдыха и работы, или беспочвенные обвинения и притеснения командующего состава в отношении простых солдат. 

На самом деле, я просто вела дневник, а потом отдавала его читать родителям. Дворцовые слуги поговаривали, что после этого стены их спальни сотрясал громкий смех даже глубокой ночью. Длилось это развлечение обычно целую неделю. За раз мои опусы прочитать было нереально. Как говорила мама, была потенциальная угроза лопнут от смеха. После прочтения родители без улыбки не могли около месяца взирать на тех, кто умудрялся стать героем моих записей. 

Помню одну такую историю…

Во дворце организовали пышный приём, на котором встречались главы разных стран. Меня, разумеется, туда никто не приглашал, хотя я и принцесса. Дело в том, что напротив моего имени значилось «угроза общественного спокойствия». Это полбеды! Самое ужасное то, что меня оставили приглядывать за Атарантом, сыном Фариты и Адаранта. Сестра и её муж были активно задействованы в подготовке к встрече и обеспечивали безопасность. Они все думали, что таким образом отвлекли моё внимание от приёма. 

Наивные! 

После приёма был пышный бал. Там же можно было полакомиться вкуснейшими сладостями, которые в обыкновенный день не достать! Разумеется, я туда пошла, прихватив Атаранта с собой. Не оставлять же ребёнка без присмотра! 

К тому времени я уже выучила практически все потайные ходы во дворце, так что дойти до залов, где проходил бал, не составило труда. Конечно же, мы старались не попадаться на глаза охранникам и магам. Сидели себе тихонько в алькове за колоннами и занавесью и уплетали сладости и закуски с подноса на столике рядом с диванчиком. Всё бы ничего, да Атару приспичило. Он же маленький. Ему нельзя терпеть! 

 Шустро смахнула еду с подноса на стол и подложила его под племянника, которого держала на руках, пока он делал свои делишки. А что тут такого? Пусть ребёнок пачкает пол? 

Как-то раз разлила я в одном из таких залов краску. Криков было-о! В этот раз рисковать не стала и подстраховалась подносом. Едва мы натянули штанишки, как услышали, что кто-то к нам направлялся. Мы, естественно, в потайной ход, но уходить не стали (мы ещё не все сладости доели), ждали, когда дородная дама уйдёт, и вернёмся к поеданию сладостей. 

Меня по сей день мучают вопросы, на которые вряд ли когда-нибудь получу ответы. 

Эту женщину не насторожило то, что еда валялась на столе? Разве тётенька не знала, что нельзя подбирать с пола всякую каку, даже если это кака внука её величества? 

Да откуда ж мне было известно, что за ужином подавали кабачковую икру, которая так понравилась этой сдобной даме! Наверное, чрезмерное употребление еды не только помешало мыслительным процесса, но и отбило у неё обоняние. Высокородная, как это выяснилось позднее, леди подняла поднос и макнула пальчик. Действительно, не пропадать же добру!

В этот самый момент в альков зашёл дядя Амир, второй законный сын правителя Драгхвара. Мне он никогда не нравился, потому что всегда строил козни маме за её спиной. Но честно признаюсь, я этого не планировала, но считаю, что принц это заслужил. 

Вернёмся к леди, которая облизала пальчик. Неподобающе её статусу она выплюнула «лакомство» на Амира. В отличие от неё принц быстро сообразил, что оказалось на его лице. К слову, мужиком он был брезгливым… 

Может быть всё обошлось, если бы не Рэйнер. Он ждал меня возле игровой Атаранта, что равносильно тому, что нас застали на месте преступления. Пришлось поведать эту историю родителям, потому что разразился жуткий скандал: леди утверждала, что её пытались отравить, а над реакцией дяди Амира смеялись все кому не лень. Особенно выделялись на этом фоне чёрные маги, которые однажды легли под ноги королевы, чтобы она не испачкалась в грязи, и им с тех пор этим тыкали при любой возможности. В тот раз Чёрная гвардия оторвалась на драгхварском принце. 

За воспоминаниями я и не заметила, как дошла до кают-компании. Осторожно открыла дверь, прошла в комнату и грациозно закрыла ногой дверь. По крайней мере, надеюсь, что всё выглядело именно так. 

И принялась сервировать стол. Много усилий и времени на это не потребовалось. На кораблях в этом плане было меньше официоза, больше простоты и удобства, что часто граничило и с быстротой. 

Вскоре мы оба сели завтракать. Рэйнер сел во главу стола, а я – по правую руку от него. Ещё с минуту я не притрагивалась к завтраку, а наслаждалась нашим единением. Он, я, завтрак – вот бы так всегда было! 

– Ваше высочество, – позвал меня виконт, тем самым прерывая мои мечтания. 

Тяжело вздохнув, я отреагировала:

– Да, ваше сиятельство? 

«– Может, утреннего поцелуя, любимый?» – вертелось у меня в мыслях. 

– Вы не едите, – он кивнул на мою тарелку с нетронутой кашей.

«– А с ложечки покормишь?» – я видела, как влюбленные пары так делали. Со стороны это так мило выглядело. 

– Я возносила благодарность Единому за то, что проснулась сегодня утром, – ляпнула я первое, что пришло в голову. 

Нессельфольде закаменел, сжал челюсть, и на его скулах заходили желваки. Боясь очередной вспышки гнева в свой адрес, я уткнулась в тарелку, зачерпнула кашу ложкой и быстро сунула ту себе в рот. И тут же выплюнула, вытирая рот салфеткой. 

Не люблю я подсоленную кашу. Не-люб-лю! Что бы за каша ни была, только сладкую и только с фруктами. Ещё для разнообразия могла добавить мёд или орехи. Всё! Кажется, дальнейшее путешествие я проведу без завтрака. Эх, а это самый главный приём пищи. 

Я отхлебнула горького кофе, чтобы перебить вкус соли на языке, и едва не поперхнулась. Рэйнер, презрев все правила этикета, своей ложкой набрал каши из моей тарелки и проглотил. 

– Каша не отравлена. Можете есть, ваше высочество, – холодно бросил он и принялся за свою. 

Мой взгляд опустился к ямке, которая осталась в каше, откуда зачерпнул Нессельфольде. Губы сами собой расплылись в счастливой улыбке. Я только делала вид, что ела, а в действительности возила ложкой по каше, стараясь не задеть ту ямку, что он оставил. 

Занятая этим, я не сразу заметила, что виконт уже расправился со своей порцией. Он взял сдобную булочку, намазал маслом, откусил и запил кофе. Нет, Рэй не выплюнул, как это некрасиво сделала я. Он поступил культурнее: проглотил горький напиток. Лицо его окаменело. Тонкие губы сжались, превратившись в ниточку. Его взгляд метнулся к моей тарелки. 

Миг, и Рэйнер быстро поднялся и покинул кают-компанию. Я осталась сидеть, допивая кофе, пока тот не остыл. 

Меня совсем не интересует то, что собирается сделать Нессельфольде. Не интересует. Не интерес… 

Ровно через пять секунд пустая чашка со стуком опустилась на блюдце, а я уже вскочила и побежала к двери. Выглянула в коридор. Виконт только что завернул за угол. Чисто! Я тихо подкралась к лестнице и по звуку шагов определила, когда Рэйнер спустился. Выждав ещё пару секунд, и сама начала спускаться по лестнице, следя за тем, чтобы меня не заметили. 

Дело в том, что для главы и его помощника была специально отведена винтовая лестница, спускавшаяся на вторую палубу, где прямо под нашими комнатами и кают компанией располагались каюты офицерского состава. Этой лестницей могли пользоваться и офицеры. Дальше по коридору была кухня и столовая. Вот туда-то и двигался Рэй чётким и сердитым шагом.

Едва он скрылся в дверях столовой, как я шустро слетела с лестницы и подбежала к ко входу. Заходить не стала, а наблюдала за разворачивавшимся действием. Вмешаюсь тогда, когда станет слишком жарко.

Стоило Нессельфольде войти, как в столовой установилась тишина. Все взгляды устремились на него. Его, казалось, это ничуть не беспокоило. Он подошёл к раздаче и остановился. Повар, который подал мне еду, побелел, хотя ничего не было сказано или сделано. Никто даже заметить не успел, как виконт схватил за грудки кока и прижал того спиной к столу. 

– Если узнаю, что вы тут самовольно сокращаете порции, – Рэйнер наклонился к мужчине, лежавшему на столе, – с корабля вылетите сразу во время полёта. И стихийники получат приказ убрать защитные купала.

Поясню, это равносильно смерти. Жестокая казнь. 

Летучие корабли ходили очень высоко в небе. Ещё выше находились только Верхние миры, но и то их основная часть располагалась над Внутренним морем, Драгхваром, Миражином, пустыней, над Великоградом, Восточной Империей и совсем чуть-чуть над Скаршией. 

Понимая, что пора вмешаться и разрядить атмосферу, я выпрямилась и приготовилась шагнуть, ведь пострадал на самом деле человек, который всё же прислушался к голосу разума и не смог устоять перед волшебным словом, это коллега его виноват, вот его и надо наказывать. Да и где этот «друг», бросивший товарища в беде? Но меня опередила пара солдат. 

– Эту пронырливую принцесску ребята решили проучить, – начал один из них, когда они шли ещё за моей спиной. – Ты ж знаешь, что дети любят сладкое, так вот они её лишили его, – они вошли в столовую. – Мой приятель раньше завтракает, сказал, что выходила она с очень уж хитрым выражением лица, словно уже задумала какую-нибудь пакость. 

– Да что она может? – Перебил его собеседник. – Разве что наябедничать Нессельфоль…

Они застыли, увидев упомянутого виконта. В затихшей столовой их разговор не услышал бы разве что глухой. 

Честно, я хотела заступиться за ни в чём неповинного бедолагу. Но это было до того момента, как Рэйнер повернулся. 

Виконт медленно отпустил кока и развернулся к ним. Вокруг чёрного мага сгустилась тень. Её щупальца рвались к наглецам. Однако Нессельфольде сдерживался, но терпение его истончалось. В его взгляде плескалась тьма, всепоглощающая и пугающая, а в руках возникли сферы заклинаний. 

Я люблю его, но попадаться ему на пути, когда он в таком состоянии, не рискну ни при каких обстоятельствах. Прибьёт и даже не заметит. Чёрные маги страшны в гневе. А мне моя жизнь дорога!

Плавный шаг назад, разворот и пошла обратно, но ноги сами ускоряли темп, и уже через каких-то пару метров я мчалась по коридору. В одно мгновение взлетела по лестнице и заскочила в свою каюту. Да так и застыла, словно налетела на стену. 

В моей каюте хозяйничало шестеро магов. Судя по их нашивкам и форме, они из рабочей бригады. Взгляд метнулся к окну. Целёхонькое! С кровати свисали новые ремни. Кожа, из которой они были сделаны, блестела в солнечных лучах. Новые. 

Мне ничего не приснилось! Тогда почему я жива? Что случилось после того, как я потеряла сознание? 

Услышав звук открываемой двери, маги повернулись и церемонно склонили головы. 

– Мы приносим вам свои искренние извинения, ваше высочество, – проговорил, видимо, главный у них. – И готовы понести заслуженное наказание на ваше усмотрение. 

За спиной послышались тяжёлые шаги. Рэйнер? Если он это увидит, то мало того, что отругает их, так ещё снимет с них все заслуги, понизит в должности – в лучшем случае, а в худшем – точно скинет с летучего корабля. Или ещё что пострашнее придумает.

– Всё в порядке. Я прощаю вас, – выпалила я на одном дыхании. 

По спине побежали мурашки. Неосознанно втянула голову в плечи. И не зря!

– Ваше высочество, – прошипел Нессельфольде сзади. 

Нельзя всё время бояться! Усилием воли заставила себя выпрямиться и повернуться к нему лицом. Губы растянула неестественная улыбка. На другую я была просто неспособна в этот момент. 

– Да, ваше сиятельство, – мой звонкий голосок совсем не смягчил Рэйя. 

Наоборот, брови виконта сошлись на переносице, челюсть сжалась, на скулах заходили желваки. Нессельфольде плавно моргнул, медленно сглотнул и широко распахнул глаза, в которых бесновалась холодная тьма. Взор был направлен не на меня, а на магов. Те стояли с опущенными головами. 

– Её высочество, принцесса Асия Скаршия несовершеннолетняя, – Рэйнер говорил неторопливо, но с угрожающей интонацией. – Все вопросы, касающиеся её высочества, решаются только в моём присутствии. Как глава экспедиции, назначенный самой королевой, у меня есть это право. Я отвечаю за безопасность и благополучие принцессы. Не думайте, что если она так, – тут он усмехнулся, скривив презрительно губы, – поспешно простила вас, то вы избежите наказания. 

Всё! Моё терпение лопнуло. Я получила подтверждение того, что виконта снова поставили моей нянькой. Это ещё стерпеть можно. Но вот так угрожать ни в чём не повинным людям?! Я, конечно, люблю тебя, Рэй, но сейчас ты не прав. 

– Ваше сиятельство, – процедила я сквозь зубы. Да-да, и я так умею. – Я категорически против наказания этих людей. Вы абсолютно не правы, наказав того повара. Совсем другой человек не дал фруктов и сахара, – я уже привыкла к твоим прищуренным взглядам. Они перестали действовать. Ничего ты мне не сделаешь! Теперь я это точно знаю. – Это вы виноваты в случившемся, – маги сделали шаг назад и склонились ещё ниже. Им не хотелось попасть под раздачу, а уйти они не могли, потому что мы с Нессельфольде стояли как раз в дверях. Никто открыто не выступает против Чёрной гвардии. Разве что сама королева. Но это другая история. – Это вы, – я выделила голосом последнее слово, – закрыли меня в каюте и даже не удосужились проверить всё необходимое. Ведь это вас королева назначила ответственным за меня. И не надо смотреть на меня так и кривить губы! – не выдержала я под конец и сорвалась на крик. – Всех вокруг обвинили, а сами пушистым хотите остаться? Не получится! Я всё маме расскажу!

Я оттолкнула в сторону виконта и метнулась по коридору к выходу на палубу. Выбежав, бросилась на нос судна, туда, где находился накладной брус, к нему ещё крепились небольшие паруса. Облокотилась на борт корабля и устремила взор в небесную даль. 

Злые слёзы текли по щекам. Время от времени я утирала их. Мне было обидно. Я взрослая и могу самостоятельно принимать решения, а со мной обращались как с ребёнком. 

И его постоянные придирки уже порядком надоели. Вечно он чем-то недоволен! Подумаешь, сахар не насыпали. Обязательно всех запугивать? А не боится ли Рэйнер, что возьму и разлюблю его? 

Вытерла рукавом ручейки слёз и сопли. Глупая мысль! Если я его разлюблю, то кто ж его любить-то станет? У него скверный и ворчливый характер. Не каждая полюбит чёрного мага. Они, конечно, красавчики, особенно Рэйнер, и могли вскружить голову каждой представительнице женского пола, поэтому всех незамужних девушек родители старались не оставлять с ними не только наедине, но и быстро уходили, стоило Чёрной гвардии появиться поблизости. Исключение король и королева. Ещё бы! Глава этих магов – мой дедушка. Да и мама с папой не дадут меня в обиду. 

Подумала, подумала и решила, что не наябедничаю на Рэйя. Слишком уж мама к нему предвзято относится. А то вдруг что-нибудь с ним случится, или у него проблемы со здоровьем начнутся. Разумеется, я не брошу его в таком состоянии, но детей-то рожать нам как-то надо!

– Разве можно так слепо верить людям, ваше высочество? – раздался справа голос незнакомого мужчины. – Вы едва не погибли. 

Краем глаза увидела форму скаршианских солдат и не стала оборачиваться. Вопрос прозвучал не надменно, а с лёгким оттенком непонимания. Человек действительно желал разобраться в причинах, побудивших меня так поступить. 

– Вы заблуждаетесь, – мне пришлось прочистить горло, чтобы избавиться от хрипоты. – Это не вопрос доверия людям, а вопрос отношения к ним. Разве может человек качественно исполнять свои обязанности, если валится с ног от усталости? Нельзя винить в случившемся рабочую бригаду. Люди выполняли приказ. Если кого и наказывать, то только того, кто отдал такое глупое распоряжение. Если нужно было срочно проверить корабль, то можно было нанять больше людей для этого, а не лишать их сна. Деньги сэкономили? – я замолчала, но потом всё же добавила: – Надо ещё разбираться, что скрывается за этим указанием. И проверить, единичный он или нет.

Возникла небольшая пауза. Я не торопилась её нарушать, так как сказала всё, что думала.   

– Вы, безусловно, ещё наивны в силу своего юного возраста, но уже так мудры, – мужчина говорил мягко, но уверенно. 

Мне редко доводилось слышать слова похвалы, точнее, никогда прежде, поэтому и повернулась к собеседнику. Хотелось получше рассмотреть того, кто считал меня мудрой. 

Обычный мужчина, коих много на свете, ростом выше среднего. Ничего примечательного в его внешности не было. Но вот глаза…

Я не на шутку испугалась. Его глаза серого цвета, как жидкое серебро, изучали меня. Наши взгляды встретились. Он понял, что я его боюсь. Сожаление мелькнуло на его лице. Или мне это почудилось? 

– Будьте осторожны, ваше высочество, – тихо произнёс мужчина и поклонился. 

Когда он выпрямился, его глаза закатились, а тело стало оседать. Я едва успела его подхватить. Каких-то несколько секунд, и мужчина пришёл в себя, хватаясь за голову. Он поднял на меня взгляд. Теперь у него были карие глаза. Стоило солдату понять, в чьих объятьях он оказался, как тут же отпрыгнул от меня, вытянулся и жалко проблеял извинения. 

Это не мой собеседник. 

Не чуя ног, я бросилась через всю палубу в кают-компанию. Хоть бы Рэйнер был там! 

В комнату влетела и едва не сбила кого-то из чёрных магов. Ошалелым взглядом искала виконта. При моём шумном появлении он встал из-за стола. 

 – К-калики на к-корабле, – запыхавшись с трудом проговорила я. 

Всего лишь на мгновение тёмные лорды замерли, а потом один за другим стали исчезать в порталах, созданные ими. Нессельфольде в один момент очутился рядом со мной. Он прижал меня к своему боку левой рукой, а другой создал портал. Я даже не успела отреагировать, поэтому уткнулась лицом в его китель из чёрного мурлена. Глубоко вдохнула аромат любимого. Виконт пах смесью бергамота с кедром, в которую примешивались терпкие нотки. Я могла бы вечно наслаждаться его ароматом. 

И начались наши быстрые перемещения. Мы появлялись то на одной палубе, то на другой. При каждом таком возникновении люди шарахались в стороны. Бесполезно! От тьмы не уйти. Она клубилась вокруг фигуры Рэйнера, не касаясь его самого и меня. И как только он мог видеть сквозь неё? Иногда, когда тьма немного рассеивалась на короткое время, я урывками видела происходящее. 

Чёрный маг раскидывал сферы с заклинаниями, раскрывавшиеся в ловушки для перехожих душ. Тьма змеями расползалась по помещениям, оплетая всех встречавшихся ей на борту. Она заглядывала в самую суть людей, поэтому её так боялись, что закричать никто просто не успевал. И я страшилась её. Она казалась недружелюбной, холодной.

Я крепко обхватила обеими руками Рэйя за талию, зажмурившись и вдыхая его аромат. Он этого и не заметил, продолжая проверять «Рыжую Бестию» на присутствие калик.

Что-то мягкое и бархатистое прошлось по тыльной стороне левой ладони. Я приоткрыла левый глаз и увидела, как сгусток тьмы робко гладил мою руку. Резко отдёрнула её и прижала к груди. Дыхание участилось. Щупалец поник и медленно начал погружаться обратно во тьму, из которой вышел. Расстроился? 

Осторожно протянула дрожащую руку к нему и коснулась его указательным пальцем. Бархатный и тёплый. Щупалец тут же вытянулся вверх и закачался. Я испугалась его реакции и убрала руку. Он замер. Затем плавно вытянулся ко мне и едва коснулся меня. Я выставила указательный палец ему навстречу, и сгусток тут же обвил его. Потом словно испугавшись своего порыва, он шустренько отскочил. Помедлив, снова приблизился. И тут-то я его схватила рукой. Подёргавшись пару раз, щупалец застыл. Так мы с ним и играли всё то время, что Нессельфольде искал следы калик на корабле. 

Последний портал, и мы очутились в кают-компании. Тьма рассеялась окончательно. Я печально вздохнула и положила левую руку на солнечное сплетение Рэйнеру. Правая всё ещё обхватывала талию виконта. Голову прислонила к груди, в то место, где гулко билось его сердце. Так хорошо!

Звук открываемой и затворяемой двери заставил меня повернуться и встретиться взглядом с Гидивергом. Тёмный лорд перевёл взор с меня на виконта, посмотрел снова на меня, а затем на Рэйя. Я не выдержала и подняла голову, чтобы понять, что же всё-таки пытался углядеть Гидиверг. 

Рэйнер наклонил голову. Его блестящие глаза не выражали ровным счётом ничего, зато желваки на скулах ходили ходуном. Только вот его рука лежала на моей пояснице, а я прижималась к нему. 

Хватило одного мгновения, чтобы осознать, что я находилась в объятьях Нессельфольде, и на нас смотрели чёрные маги, которые тоже отправились в экспедицию. Я тут же отскочила от него. Удерживать меня виконт не стал. Обидно!

– Всё чисто, Рэй, – отрапортовал Гидиверг, остальные кивнули, подтверждая его слова. 

Все взгляды устремились на меня. Я с надеждой и некоторой опаской обратила взор на виконта. Он же смотрел прямо перед собой, задумавшись над своими мыслями. Молчание невыносимо давило.

– Вы мне верите? – спросила я робко, чтобы нарушить тягостную тишину. 

Наверное, мой вопрос отвлёк Нессельфольде от размышлений. Он отодвинул стул во главе стола и произнёс:

– Садитесь, ваше высочество, – и протянул руку. 

Украдкой взглянув на чёрных магов, которых вежливость Рэйя нисколько не смутила, я вложила свою ладошку в его. Просто мне помогли занять указанное место. Едва я села, как ко мне пододвинули тарелку с нарезанными фруктами. С них уже стёк сок, но выглядели они вполне аппетитно. Из нескольких кусочков торчали маленькие шпажки. Накалывая одной из них фрукты, заедала горькие слёзы. Они стояли в глазах, но так и не пролились. 

Мне даже ответить не удосужились. Словно я ничего такого и не сказала. Да ещё и при всех! Было так больно. Когда я умяла почти все фрукты, до меня кое-что дошло. 

На длинном столе была разложена карта Единого мира. Тёмные лорды во главе с Нессельфольде активно обсуждали план действий. Слёзы мгновенно высохли, обида исчезла, а я прислушалась к их разговору.

– … отнесло дальше, чем мы предполагали, – говорил, кажется, граф Лимбург. 

– Мы установили, что находимся между двумя этими островами, – указал на карте на дальние два острова барон, э-э, Маренберг?

– Тогда лучше начать с дальнего, – откинувшись на спинку стула, проговорил лорд Гидиверг. – Это же их спасли последними? Скорее всего им нужнее всего помощь. 

Я помалкивала. Хотя в душе радовалась. Если это действительно окажутся последние выжившие, то я отлично повеселюсь на острове. 

– Ваше высочество, – голос Рэйя вернул меня на землю, ой, на корабль. 

– Да, ваше сиятельство, – со всем вниманием я посмотрела на него. 

– Что сказал вам калика? 

Широкая улыбка растянула мои губы. Он мне поверил. А я, глупая, дулась. Виконт мне ничего не ответил на вопрос, что совсем не означало, что не поверил. В принципе и молчание трудно назвать согласием. Игнорирование – вот как это называется. 

– Он предупредил об опасности, – ответила я. 

– Желательно дословно повторить, – Нессельфольде не попросил, а приказал. 

Хотелось обидеться на грубость, но потом вспомнила, что я принцесса не по рождению, и отбросила все условности. 

– Он сказал: «Будьте осторожны, ваше высочество», – я исполнила в точности его приказ, потом припомнила, что разговор с каликой перехожей завязался совсем с другого, но закрыла рот. 

От внимательного взгляда Рэйнера не укрылось моё намерение что-то ещё добавить, поэтому он вкрадчиво поинтересовался:

– Ещё что-то? 

– Наш с ним разговор завязался с его вопроса о том, что разве можно так слепо верить людям, – медленно проговорила я, неуверенная в том, что эта информация окажется полезной. 

Тишина.

Её разрезал удар по столу. От стука я подпрыгнула на стуле и воззрилась на того, кто ударил по столу ладонью. Барон Маренберг провёл ею по поверхности столешницы и отнял руку. Под его ладонью оказалась золотая монета. Его сосед, маркиз Генштауфен, с довольной ухмылкой взял её и подкинул вверх, затем быстро закинул в карман. И всё это под молчаливые взгляды остальных чёрных магов. 

– И как вы на него ответили, ваше высочество? – это уже спросил Гидиверг.

Он издевается? Первой была именно такая мысль, но выражение его лица говорило о крайней степени заинтересованности в заданном вопросе. Когда людям интересно, я всегда стараюсь дать максимально полный ответ. 

– Я поведала о безответственном поведении служб, готовивших корабли. И по прибытии именно руководители пройдут повторный экзамен на соответствие занимаемой должности, – я резюмировала ему свой ответ калике, убрав из него эмоции, которые были лишними, потому что тёмные лорды их не приветствовали. 

Ещё во время моей речи, произнесённой вполне серьёзным тоном – его я копировала с чёрных магов, они подобрались. Меня слушали в полном молчании. Мои слова стёрли ухмылки с их лиц. В глазах мужчин заплясала тьма. Не у всех, а только у шестерых из девяти присутствовавших. Так-так! Надо бы запомнить. 

– Кхе-кхе, – нарушил воцарившееся молчание баронет Бадсбург. Все взгляды, включая мой, устремились на него. – А девочка-то выросла, – негромко толи похвалил, толи оскорбил он. 

– Барон, – обратился к проигравшему спор лорд Тароль, – будьте любезны. – Барон Маренберг достал из кармана ещё один золотой. – Мозги всё-таки есть, – добавил Тароль. 

От его слов я окаменела. Они открыто издевались надо мной. И самое обидное то, что первые спорили, скорее всего, видела или не видела ли я калику, а вот вторые – на наличие у меня мозгов, будто я дура последняя. Захотелось заплакать, но сдержалась. Хватит развлекать напыщенных магов. 

Барон подкинул монету, которая полетела к Таролю, но она не долетела. Её сжёг над центром стола Нессельфольде, бросив заклинание в золотой. Злой Нессельфольде. Ой-ёй-ёй! Сейчас будет плохо всем!

Я схватила тарелку с недоеденными фруктами, поднесла её ко рту и прихлёбывая выпила стёкший на дно сок. Слишком громко и, да, по-детски. Чтобы закрепить эффект, звонко причмокнула и со стуком поставила тарелку на стол. С довольной улыбкой, что сумела разрядить обстановку, я взглянула на присутствующих, но, кажется, добилась противоположного эффекта. Взоры, обращённые ко мне, были в прямом смысле испуганными не на шутку. 

– Рэйнер, – потрясённо протянул Гидиверг. 

Тот в мгновение ока переместился ко мне, выбил стул из-под меня, но не дал мне упасть, схватив за шиворот и поставив на колени. Я хотела было возмутиться, но меня грубо схватили за шею сзади и наклонили вперёд, вынуждая упереться руками в пол. Мой язык во рту онемел и разбухал. Становилось трудно дышать. Другой рукой виконт разжал мои крепко стиснутые челюсти и засунул два пальца мне в рот. Яд?! 

Меня вырвало. Нессельфольде продолжал удерживать меня в таком положении. Вокруг него появилась тьма. Я не на шутку перепугалась, когда несколько щупальцев двинулись ко мне. Закричать не получилось: гортань вслед за языком распухла. Сгустки проникли в рот и нос, и внутренности обожгло холодом и чем-то жгучим, наподобие крапивы. Сознание помутилось. Крупная дрожь сотрясало тело. Зуб на зуб не попадал. 

Рэйнер подхватил меня на руки, и мы исчезли в портале. Очутились сразу в ванной. Там он стянул с меня китель, сапоги и штаны, набирая в это время воду в ванную. Щелчок пальцами, и от воды повалил густой пар. Из последних сил я вцепилась в Рэя. Его губы дрогнули, но не скривились презрительно. 

Виконт позволил моим ногам коснуться пола, продолжая удерживать одной рукой, а другой сорвал с себя китель и избавился от обуви. Снова поднял меня на руки и сел вместе со мной в ванну. Несмотря на горячую воду меня ещё долгое время трусило от холода. Нессельфольде несколько раз подогревал ванну. Было уютно в его молчаливых объятьях. Стук в дверь разрушил тишину. 

– Рэй, – позвал виконта лорд Гидиверг. – Противоядие готово. 

Тьма сгустилась вокруг моей фигурки, скрывая голые ноги и мокрую рубашку, облепившую тело и грудь. Помня, какой была тьма, когда вошла в меня, я теснее прижалась к любимому. Его рука сильнее сжалась на моей талии. Губы тоже сжались. 

– Входи, – процедил разрешение Нессельфольде. 

Гидиверг быстро зашёл, передал ему пузырёк со странной, неестественно ярко-зелёной жидкостью и вышел, затворив дверь. Тьма рассеялась. 

Большим пальцем Рэй откупорил пробку и поднёс склянку ко моим губам.

– Выпей, – непривычно ласково обратился он ко мне. 

Или помутнённый рассудок заменил действительное желаемым? 

Я послушно опустошила флакон. Вкуса даже не почувствовала. Мы ещё немного полежали в ванной, и, когда зелье подействовало, я, наконец-то, согрелась. Тогда виконт снова взял меня на руки, поднялся в ванной и дождался, когда с нас стечёт вода. Перешагнул через бортик, поставил меня на пол и взял висевшее полотенце на крючке, чтобы обернуть меня им. 

Всё это время я не поднимала головы. Щёки опалило жаром. Я стояла перед ним почти голая. Мокрая рубашка не скрывала моих уже давно не детских округлостей: полная высокая грудь, узкая талия и широкие бёдра, наверное, даже шире, чем мои плечи. Сквозь влажную ткань виднелось кружевное нижнее бельё. Именно из-за него мне было стыдно. 

Что подумает Рэйнер обо мне, увидев, что я ношу такие вещи? Что я развратница, или «честная дама»? Так называли женщин благородного происхождения, но обедневших в силу различных обстоятельств. Они были образованы, в отличие от куртизанок, оказывавших интимные услуги, могли развлечь покровителя умной беседой и игрой на музыкальных инструментах. Их нередко выводили в свет в качестве пары на те мероприятия, куда полагалось являться в сопровождении женщины. Но на брак «честные дамы» не могли рассчитывать, всё-таки связь с мужчинами порочила их репутацию, потому что иногда они ублажали благодетеля и в постели. 

Меня коснулась тёмная сфера с заклинанием. Вещи моментально высохли. Меня взяли на руки в который раз за этот день и положили в кровать, предварительно отодвинув одеяло и сняв с меня полотенце. Рубашка неприлично задралась. Я зажмурилась. Мне страшно было увидеть презрительную усмешку на лице Нессельфольде. Одеяло мягко накрыло меня до самого подбородка. 

Послышались удаляющиеся шаги. Они заставили меня открыть глаза и сесть на постели. Виконт собирался покинуть комнату. 

– Останься, – жалобно пискнула я. Он замер спиной ко мне и с наклонённой головой. Обругала себя за то, что обратилась к нему на «ты» и тут же поправилась: – Тесь, – прозвучало хрипло, и я закусила нижнюю губу от досады на саму себя. – Пожалуйста, – умоляюще прошептала я. 

Рэй выпрямился и не поворачиваясь попрощался: 

– Спокойной ночи, ваше высочество, – погасил свет в моей каюте и открыл дверь в коридор, но не ушёл, а замер в проходе. – На столе флакон с ещё одной порцией противоядия. Выпьете её утром натощак, – добавил он и хлопнул дверью. 

Горячие слёзы потекли по щекам. Я закусила ребро ладони, чтобы не закричать от боли, но рыдания всё равно прорвались. Уткнувшись в подушку лицом, полночи проплакала навзрыд, а потом забылась тяжёлым, тревожным сном. 

Мне постоянно чудился Нессельфольде. То он сидел на стуле и потягивал что-то из бокала, то склонился надо мной, то повесил китель на спинку стула, то стоял у окна в расстёгнутой по пояс рубашке и его торс освещала луна. Вдруг он повернулся ко мне, и в свете ночного светила под его левой грудью мелькнула четырёхугольная звезда. 

– Спи, – послышалось мне, и утомлённое сознание погрузилось в ласковую усыпляющую тьму. 

***

Пробуждение далось с трудом. Голова гудела после долгих рыданий, веки припухли. Когда я умывалась, то заметила в зеркале, что искусала губы, которые мало того, что опухли, так ещё и потемнели. 

В противовес моему хмурому настроению за витражным окном ярко светило солнышко и на небе не наблюдалось ни одного облачка. С угрюмым выражением лица я выпила оставленное вчера противоядие и покинула каюту. Сразу спустилась по лестнице на вторую палубу. Заглядывать в кают-компанию не стала, была вероятность нарваться на нравоучения. 

На мрачную меня в столовой поглядывали с любопытством. Ещё бы! Меня редко можно увидеть в таком состоянии. Обычно я громко заявляла о своём присутствии, а сейчас, нахмурив брови, даже никого не поприветствовала. Молча взяла разнос, и мне поставили на него скудный завтрак: яичница и чай. 

– А теперь я за что наказана? – Недружелюбно проворчала я. 

– Так ведь чёрные маги приказали избавиться от двух трети запасов продуктов, – испуганно ответил повар, которому вчера досталось от Нессельфольде. 

Обречённо выдохнув, взяла свою порцию и повернулась к залу лицом, отыскивая свободное место. Все столы были заняты, ни один не пустовал. Кое-где люди сидели по двое или трое. Я обежала их взглядом и увидела Рафику в окружении сослуживцев. Медленно поплелась к ней. 

Со стуком поставила поднос на стол и тяжело плюхнулась напротив подруги. Оживлённый до моего прихода разговор стих. Им тоже было в диковинку лицезреть меня невыспавшейся. Пробурчав всем сидевшим рядом невнятное пожелание доброго утра, принялась вяло ковырять в тарелке. Есть не хотелось. 

– Ася, как я вижу, ты опять из-за него рыдала, – перегнувшись через стол ко мне, тихо проговорила Рафика. 

– Ты не можешь видеть, ты слепая, – грубо пробубнила я. 

– Зато чувствую больше тебя, – не обиделась подруга на мои слова. – Посмотри на себя! – воскликнула она. – Выглядишь ужасно, – я только хотела упомянуть, что физически воздушница не способна на это, но была остановлена жестом, – знаю, можешь не повторять! Тебе не надоело быть посмешищем? Все только и делают ставки то на тебя, то на Нессельфольде. Вот за что его можно любить?

Рафика – моя подруга. Жаль, что она не понимала меня в этом. Мы давно с ней не общались по душам. Однако я была ей благодарна за попытку привести меня в чувство. Я оглянулась на наших соседей. Они уже поели и покидали столовую. Мы с ней остались вдвоём за столом. Никто не помешает нашему с ней разговору. 

– Обязательно надо любить за что-то? Любят просто так, – и я горячо верила в то, что говорила. – Любят со всеми достоинствами и недостатками, не отделяя их от человека. Когда тот, кто любит человека за что-то, получает от него то, за что его любит, а взамен дарит свою любовь, то это не любовь, а торговые отношения. 

Подруга ничего не сказала, только устало выдохнула и тяжело села на своё место. Решив, что всё-таки надо поесть, набрала яичницы на вилку и поднесла ко рту. Я даже не успела отреагировать, как прибор оплавился. Так и замерла с открытым ртом. 

Взглядом отыскала помешавшего мне позавтракать. Рэйнер стоял в дверях столовой. Тишина накрыла помещение. Его шаги казались оглушительно громкими. Он направлялся ко мне. 

– Ладно, мне пора, – резво вскочила Рафика с подносом в руках и быстро удалилась.

А ещё подругой называется! Я обиженно насупилась, сложив руки на груди. Виконт занял место её место напротив меня. Он тоже пришёл сюда поесть. Не произнося ни слова, Нессельфольде протянул руку к моей тарелке ладонью вниз. Из-под неё вышли чёрные круги. Они вращались по кругу в разные стороны и с разной скоростью. Когда круги заклинания исчезли, Рэй убрал руку и протянул другой новую вилку. 

– Приятного аппетита, ваше высочество, – вполне дружелюбно проговорил он. 

А чего это у него такое хорошее настроение? Даже не ругает. Что-то тут затевается. Я прищурилась и задумалась, но ни до чего дельного не додумалась. Взяв столовый прибор, поблагодарила виконта и принялась за остывшую еду. 

Есть не ела, но тарелку измазала растёкшимся желтком. Когда мне это занятие надоело, я положила вилку и поставила локотки на стол, сложила руки под подбородком и наблюдала, как любимый чёрный маг напротив быстро уплетал выданную порцию. 

– Если вы не будете есть, – Нессельфольде к этому моменту уже доедал остатки своего завтрака. – Мне придётся вас покормить, – и отправил последний кусочек в рот. 

Слова порой могут быть сильнее всякой магии и способностей. Губы расплылись в широкой улыбке, а внутри загорелся огонёк привычного озорства. От плохого настроения не осталось и следа. 

– Не хочу! Не буду, – совсем уж по-детски заявила я и отодвинула от себя поднос. 

Лицо Рэйя превратилось в маску. Да-да, любимый, я помню, что чёрные маги не бросают слов на ветер. Знаю, мне необходимо поесть, потому что вчерашнее отравление забрало много сил, и, чтобы восстановить их, мне нужно хорошо питаться. 

Поиграла бровями. Боишься? Он сощурил глаза, в глубине которых загорелся огонёк. Нет, не боится. 

Я чуть наклонилась вперёд, чтобы ему было удобнее меня кормить, и закрыла глаза, чтобы не видеть его колючего взора. Приоткрыла рот и замерла в ожидании. 

– Рэй, у нас новое отравление, – прорезал тишину голос Гидиверга.