- Папа, ну почему мы с Эдом должны сидеть в космолете и ждать? Неужели нельзя просто прогуляться по окрестностям космодрома? Здесь же все спокойно, работает рынок, если волнения и были, так только в столице, а до нее еще час езды! Обен же славится своими камнями и поделками из них, я надеялась прикупить пару фигурок. Ты же сам сказал – проездишь не менее 3-х часов, а то и больше! Мы же здесь умрем со скуки! – упрашивала отца красивая, совсем молодая брюнетка, недовольно сверкая ярко-голубыми глазами.
Эльриан Эстрейл Этерлинг, император планеты Эллана, с недовольством покосился на дочь, и ничего не ответил.
- Нора, - вместо него вступила в разговор его жена, Аннабель, - мы же уже все тебе объяснили, и насчет попытки свержения диктатора Каруса, и обстановке на Обене. Не раздражай отца, он и так злится по поводу этой инспекции, навязанной ему Союзом монархических планет. Воспользовались, что он и Наджар самые молодые по возрасту правители, вот и уговорили проверить, какая обстановка на планете, почему недовольна часть населения и стоит ли принимать Обен в Союз, а Карусу разрешить взять титул короля, пока он только диктатор.
- Этот Обен настоящая помойка! – соизволил высказаться донельзя раздраженный император,- население абсолютно бесправно, тотальная слежка всех за всеми. Тюрьмы переполнены, за любую критику режима – срок, не планета, а одна сплошная каторга! И этот тиран Карус уже в третий раз подает просьбу о вступлении в Союз, а сам рабство у себя изжить не может. Вот вы по рынку прогуляться хотите, что, интересно посмотреть, как людей продают?
- Это правда? – с дрожью в голосе спросила отца Элеонора, старшая дочь и первенец императора, сестра – двойняшка кронпринца Эдварда.
- Нет, я тебя обманываю, чтобы напугать! Я костюм космодесантника зря, что ли первый раз за почти 20 лет напялил? Лишних 9 килограмм для собственного удовольствия? Этого Каруса чуть не скинули две недели назад, всех восставших еще не переловили, мало ли кому из них от отчаяния, что в голову придет! И Наджар тоже свой надел, тоже остерегается. А вы – прогулка, прогулка, у нас боевой крейсер, а не десантный корабль, лишних людей нет, а что бы вас охранять на этой «прогулке» целую роту нужно. Так что сидите тихо, мать не нервируете, мы попробуем в столицу добраться, здесь всего километров 50, час туда, час обратно, учитывая проверки. Два часа на переговоры с этим так сказать, властителем, часов за пять обернемся, а потом на Парану, к вашим дяде и тете, на саммит. Там нагуляетесь. Все ясно?
Двойняшки дружно кивнули, переглянулись и вздохнули. С отцом спорить бесполезно, особенно по вопросам безопасности. Двое первенцев императорской четы были очень дружны. Совершенно разные внешне, как бы смесь внешностей темноглазой брюнетки – матери и голубоглазого блондина – отца, они причудливо унаследовали черты как одного родителя, так и другого. Темноволосая Элеонора Эллайна получила голубые глаза отца. Блондин Эдвард Эжен – темные глаза матери, что придавало внешности обоих некоторую изюминку. Эльриан с удовлетворением оглядел притихших детей, поцеловал Аннабель и вышел из кают-компании космического крейсера, временно превращенную в салон для семьи императора.
Он сел в мобивен, где его ждали двое других членов делегации Союза монархических планет. Новоиспеченный эмир Харры, Наджар Аль Аджани Аль Абиби, ровесник и старый друг императора, и король Теллона, престарелый Борус, приданный 40-летней «молодежи» в качестве тяжеловеса. Их путь лежал в столицу Обена, Дорис. Целью миссии, навязанной Союзом, было выяснить так сказать, своими глазами обстановку на планете, пользующийся дурной славой в Унии, так как на повестке саммита стоял вопрос о признании нынешней диктатуры монархией. Большая часть планет с монархическим правлением справедливо опасалась, не дискредитирует ли монархию такой член союза в глазах планет «демократического» типа правления и так косо смотрящих на своих монархических соседей. Некоторые наиболее рьяные демократии от спонсирования революций на этих «застойных» планетах удерживал только закон об абсолютном невмешательстве одной планеты в дела другой, еще усиленный после событий на Эллане 20-ти летней давности. До столицы добрались быстро и относительно спокойно, не считая многочисленных проверок по пути следования. Не все сотрудники правопорядка на Обене узнавали императорский герб Элланы на дверцах мобивена. Что потребовало связаться с их начальством, после приказа которого, проверки прекратились и до Дориса доехали спокойно.
Беседа с кандидатом в короли прошла тягостно, ничего нового не принесла, Карус все так же был непробиваем в вопросах искоренения рабства, тотального отсутствия прав у остального населения, и прекращения прямого потакания разнообразным извращениям, процветавшим на планете с легкой руки самого диктатора. В этом он не видел ничего плохого, наоборот, ставил себе в заслугу, что принимает у себя часть преступников с других планет, превращая их в рабов, тем самым освобождая остальные планеты от необходимости придумывать, что с ними делать. Видимо, о существовании опасных производств, на которых не могли использовать роботов, так как излучение портило их микросхемы, они просто перегорали, где использование людей означало высокую вероятность их гибели, и постоянно не хватало рабочих рук, диктатор не подозревал. В общем, разговор глухого со слепым. Каруса предупредили, что в таком виде планета никогда не получит одобрение на вступление в Союз, а он сам – королевский титул, и отбыли на космодром. Оба молодых монарха уезжали обратно еще в большем раздражении. А 74-х летний Борус, отдавший дань крепким напиткам, которые диктатор щедро выставил на стол в качестве угощения, желая смягчить инспекторов, тихо дремал на сиденье, периодически соглашаясь с возмущением своих спутников, которые, оба, к великому разочарованию Каруса, оказались убежденными трезвенниками.
На обратном пути, уже на подъезде к раскинувшемуся вокруг космодрома рынку, куда так рвались наследники Элланы, делегация столкнулась с первыми неприятностями. Дорогу преградила толпа частично вооруженных людей с лозунгами и плакатами против диктатора. Проехать не было никакой возможности. Минут десять водитель и охрана препирались с протестующими. Как назло, ни одного блюстителя порядка, которыми так щедро была утыкана дорога в столицу и сам город, поблизости не наблюдалось. То ли разбежались, то ли это была своеобразная месть Каруса, недовольного принципиальной позицией проверяющих, но выбираться приходилось своими силами. Эльриан, потеряв терпение, начал открывать дверь салона, но был остановлен начальником своей личной охраны, Джанни Риекки:
- Ри, куда!- вскричал старый друг, в прошлом напарник по полетам на тяжелом истребителе,- давай вызовем десантников с крейсера, пусть освободят дорогу!
- Как ты это себе представляешь? Откроют стрельбу, распустят руки, положат кучу народа, остальных покалечат. Не думаешь, что это именно то, что диктатору нужно? Расправиться с недовольными нашими руками, да еще обвинить во вмешательстве в дела планеты. Люди стоят, не нападают, просто не пропускают нас, и, видимо, что-то хотят. Надо узнать, что! Если проявят ко мне агрессию, вот тогда и вызывай, тогда это законно.
С этими словами Эльриан вышел из мобивена, распрямился, насколько позволяла поддетая под специально сшитый мундир, защита, оглядел толпу и властно спросил:
- Кто возглавляет эту толпу и что вам от нас, представителей других планет, надо?
- Мы ничего плохого не замышляем, - отозвался высокий, худой человек, стоящий в первом ряду, - мы только хотим объяснить обстановку на планете и просим вас и ваших спутников уделить нам всего лишь 10-15 минут.
- Зачем?
- Что бы передать подготовленные нами документы о преступлениях диктатора Каруса! Они переполнили чашу терпения народа, но своими силами нам с ним и его прихвостнями не справиться. Мы просим помощи у остальных планет Унии!
- Хорошо, где можно спокойно переговорить? Не посреди дороги же!
- А другие ваши спутники к нам не присоединятся?
- Вам недостаточно беседы с одним человеком? Поясню. Один из моих спутников человек в летах, боюсь, испуг может плохо повлиять на его здоровье, второй с Харры, не обладает должным хладнокровием. Он и так раздражен беседой с вашим Карусом. Боюсь, что общение с ним выльется в конфликт. Харрцы люди вспыльчивые, так что придется довольствоваться моим обществом и моей охраной. Где мы можем поговорить?
- Если не побрезгуете, то вон в той харчевне, там чисто и спокойно.
- Хорошо, только предупреждаю, если я через 15-20 минут не вернусь, то мои люди вызовут взвод космодесантников с военного крейсера, не хотелось бы, но придется.
Повернувшись к мобивену, Эльриан приказал смотрящим в открытую дверь Джанни и второму его коллеге, Клоду Монтрану:
- Клод, со мной. Жан, все понял? – Джанни утвердительно кивнул.
- Представьтесь, пожалуйста!- обратился император к собеседнику.
- Джон Ледерн, бывший механик, нынче борец за права народа.
- Понятно, если не узнали – Эльриан III, император планеты Эллана, время пошло, не будем его терять! – Эльриан спокойно проследовал за слегка смутившимся борцом за права.
Планета Итония. 3665 год н. э.
Ронгвальд Раверди, кронпринц Итонии, молодой человек 21года, возвращался домой во дворец, в хорошем настроении. Заседание клуба « Молодых реформаторов» сегодня прошло плодотворно. Наконец они полностью согласовали проект будущей конституции Итонии. Теперь можно поговорить с отцом, королем Рейдженом, подготовить почву, для претворения их проекта в жизнь. Время для перемен вполне подходящее. Надо двигаться вперед, идти вровень с другими планетами, давать дорогу новым, прогрессивным методам управления планетой.
В последние годы многие монархические планеты реформировали свое законодательство, формировали парламенты. Одной из первых подала пример Эллана, правда, конституция, разработанная самим правящим императором Эльрианом III, не была, по мнению их клуба, столь революционной, как их собственная. Император просто преобразовал Высший совет при своей особе в сенат, утвердил выборы в парламент, являющийся совещательным органом, только рекомендовавшим сенату и императору, те, или иные законопроекты, оставляя окончательное решение именно за императором, имеющим право вносить любые поправки и накладывать вето на неугодные законопроекты. Но в этой конституции были закреплены основные права граждан на образование, на медицину, на обязательную пенсию по старости, или при потере кормильца, при условии отсутствия других средств к существованию. Право занимать государственные должности вне зависимости от происхождения и пола, кроме того, наносился удар по майоратному праву, отныне собственники могли указывать в завещании нескольких наследников, главное, что бы наследство было таких размеров, что бы могло обеспечить достаточные для нормальной жизни средства получившим его, что было достаточно революционным преобразованием. Они в своем проекте пошли дальше. Парламент наделялся законодательным правом, и при определенных условиях, мог преодолеть вето монарха. Оставалось убедить отца, что пара сотен умов при подготовке закона лучше, чем один король с тройкой советников. Но даже, если отец откажет категорически, у реформаторов все равно был шанс принять конституцию после вступления на престол его, Ронгвальда.
Кроме того, поводом для хорошего настроения была досрочно сданная сессия, впереди была поездка с отцом на саммит Союза Монархических планет, сулившая новые знакомства. На гостеприимную Парану, к королю Джеронимо ехали обычно с удовольствием, часто семьями, это значит, будет много молодежи. Отец уже намекнул старшему сыну, что бы он присмотрелся к возможным кандидаткам в невесты. Слава Богу, времена, когда детей с детства обручали родные, даже не спросив их мнения, уходили в прошлое. Теперь родители думали не только о благополучии планеты, но и о счастье своих чад.
Ронгвальд прошел мимо стражи, привычно отдавшей ему честь, прошел в свои покои, спрятал свой экземпляр проекта конституции в ящик письменного стола, переоделся к ужину и отправился переговорить с отцом о предстоящей поездке. Отец встретил его с улыбкой. Он в кабинете был не один, сбоку от письменного стола сидел незнакомый мужчина лет 35, хорошо сложенный, спортивный блондин с голубыми глазами.
- Ваша светлость, познакомьтесь, мой старший сын и наследник, Ронгвальд, окончил третий курс технического Университета. Будущий IT- специалист. Рон, представляю тебе герцога Эктора Алларинского, младшего брата императора Элланы. По специальности – инженер – конструктор. Он приехал ознакомиться с нашим заводом, выпускающим прогулочные космические яхты. Сейчас решается вопрос, где лучше изготовить первую модель совершенно нового двигателя для космолетов и провести ее испытания. Заводы Холдинга Лански-Грасс перегружены заказами, к тому же они более приспособлены к сборке больших партий изделий, а здесь требуется много совершенно новых деталей, которые потребуют «ручного» изготовления, к чему наш завод космических прогулочных яхт более приспособлен. У нас до отлета еще два дня, покажешь герцогу наше производство?
- Конечно, отец. Очень приятно познакомиться! И чем двигатель вашей конструкции отличается от старых моделей, герцог?
- Все просто, Ваше Высочество, он должен обладать повышенной экономичностью и мощностью, что позволит развивать скорость близкую к световой, особенно при прохождении субпространства, что вселяет надежду на успешный полет за пределами нашей галактики.
- Ого, какие перспективы! Мы будем польщены возможностью внести свой вклад в освоение новых пространств космоса! Когда вам завтра удобно, в котором часу?
- Я думаю, посещать производство лучше утром. Часов в девять утра вам не рано?
- Нет, вполне нормально! Останется время на сборы.
- Уезжаете на каникулы, Ваше Высочество?- улыбнулся герцог.
- Не совсем, - поддержал разговор король, - Рон сопровождает меня на саммит. В начале июля ему исполняется 21 год, пора начинать учиться управлять и знакомиться с партнерами с других планет. Да и дочь беру с собой, пора девочке приглядеться к кандидатам в мужья.
- Да, саммит на Паране ожидается веселым. Даже мой брат решил вывезти своих старших двойняшек в свет. Правда, для них это больше родственный визит. К дяде и тете. Элисабель, старше Эльриана на 8 лет, родственные связи поддерживает. И даже Виттория, как я слышал, решила тряхнуть стариной, вывезти в свет двух внучек. Правда, правит давно уже ее сын, Адемир, но как же она отпустит девочек без своего пригляда, несмотря на свои почти 80! Так что, не считая дочерей самого Джеронимо, невест соберется целый цветник!
- А вы сами, герцог, так и собираетесь жить холостяком? Эльриан так и не подобрал вам невесту?
- Вы же понимаете мое положение. Династический брак мне не светит, принцессу за меня не отдадут, могу жениться по любви, но встретить любимую женщину никак не получается. Вот, все еще ищу свою судьбу. Ваше Величество, разрешите откланяться, Значит, завтра, в девять утра я подъезжаю к дворцу!
Распрощавшись, герцог Эктор Алларинский покинул королевский кабинет.
- Отец, а почему у герцога такие сложности с браком? Он же брат императора! Значит, принц, а не герцог.
- Эх, молодежь, чему вас только учат! Правильно я решил со следующего года ввести для школьной программы обязательный урок по истории монархических планет, раньше надо было. Все стеснялся. А чего стесняться происхождения? Того, что наши предки оказались в чем-то лучше, сильнее, увереннее в себе, чем их товарищи и стали лидерами остальных колонистов, а потом – монархами? Все это происки так называемых республик. Последнее время спят и видят, как бы революцию у нас устроить. Только запрет Унии и останавливает. Зато пропаганду среди молодежи ведут, знаю, ведут активно. Ты глаза-то не отводи, тоже, небось, наслушался об их так сказать, преимуществах! Свобода, равенство, братство! А чем эта свобода на Терре закончилась еще в 18 веке, никто не помнит! Террором, гильотиной и большой войной. И все равно императора себе выбрали. Кричат «Свобода, свобода»! А то, что свобода это «осознанная необходимость» – все забыли! Канта не читали. А насчет того, что монархия тормозит прогресс, пусть на Эллану посмотрят. 20 лет назад, Эльриан как в 19 лет стал императором, так мало, что удержал планету в своих руках, в ежовых рукавицах, так и до сих пор держит, и еще долго держать будет. Конечно, у него возможности другие, фридоний такие деньжищи приносит, что половина населения может не работать, но работают, заставил, даже аристократов! Равные возможности, которые он каждому подданному дал, обеспечивают и знающих людей на руководящих постах, независимо от знатности, и возможность умному человеку, хоть из крестьян, по социальной лестнице подняться. Вон, у него полный адмирал, командующий космическим флотом, Мотт Бенни, из крестьян, сирота, а каких постов достиг! Правда, учился вместе с Эльрианом, с детства, в одной комнате жили, но в Кадетский Корпус сироте из крестьян не так просто попасть на императорскую стипендию, голову надо иметь светлую. Ладно, сел я на своего любимого конька, ты же о герцоге спрашивал! Он бастард Эвальда, отца Эльриана, отец о нем так до смерти и не узнал, вырос, как я слышал в трущобах, в тюрьму даже угодил, и то ли у Эльриана что-то украл, то ли даже в него стрелял, в тот год, когда попытка переворота была, но императора поразило их сходство. Экспертизу провели, брат! Эльриан его учиться заставил, признал, титул герцога дал, а тот оказался талантливым конструктором, новый тип двигателя изобрел, модели хорошо работают, теперь надо первый, опытный, образец построить, ищет, где.
- А почему заводы Лански-Грасс не годятся? Всяко там и кадры опытнее, и оборудование посложнее, чем у нас?
- Я ему тоже такой вопрос задал, он и пояснил, что двигатель принципиально новый, детали, каких еще никто не делал, перепрограммировать станки ради одной железки не будут. Стали предлагать упростить, а ему это не понравилось, вся идея пропадает. А в экспериментальных мастерских сразу желающих примазаться в соавторы много появилось. Вот он на нас и нацелился, у нас продукция эксклюзивная, не массовая, часто только под заказ, наши рабочие привычные почти вручную все собирать, ему это подходит, мало ли какие еще изменения вносить придется! И деньги платит хорошие! Так что покажи ему завтра все, надеюсь, договоримся. И реклама нашей планете какая!
Экскурсия на завод прошла хорошо, изобретателю все понравилось, договор с директором завода подписали. Аванс герцог выплатил моментально, и сразу же с главным инженером сели разбирать чертежи. Рону стало скучно, и он, выслушав благодарность, откланялся. Завтра вылет, пора собираться.
***
В покоях королевы Адели, второй жены Рейджена, пили кофе и сплетничали дамы. Сама Адель, моложавая дама «за тридцать» удалилась решать один важный вопрос с вызванным ею главой секретной службы Итонии, Максом Драммом, своим родственником. Среди фрейлин королевы ходили тайные слухи о том, что там имелись отношения куда более близкие, чем двоюродное родство, но дальше слухов и перешептываний вечером, в спальне, наедине с подружкой дело не шло. Связываться с главой розыскников, верной ищейкой короля, себе дороже!
Сейчас Адель сидела в своем кабинете и с недовольным видом разговаривала совсем не о пропаже своей любимой кошки – предлога для вызова кузена Макса, которую сама же предварительно создала, отправив животное к своей старой няне. Она была в ярости и выговаривала любовнику все, что она о нем думает:
- Макс, долго еще я буду ждать? Когда ты буквально заставил меня выйти замуж за этого мужлана – короля, ты что мне обещал? Помнишь? Что наш сын будет наследником, а не это отродье покойницы Ингрид, которую Рейджен до сих пор помнит и любит, а я так, кукла для церемоний около него. Хорошо, что он, глупец, не догадался еще, с чего бы нашему Рональду родиться на полтора месяца раньше положенного, вполне доношенным! А то запросил бы генетическую экспертизу! Идея твоя, риск и исполнение мое! И девственницу я разыграла, и кровь припасла, что бы считал, что он меня чести лишил, и вот, я семнадцать лет терплю пренебрежение, а ты так и не нашел способа избавиться от этого наследничка Ронгвальда! И что теперь? Вырос здоровый детина, вот-вот женится, дети пойдут, и все?
- Адель, подожди, не истери, ну не удались три предыдущих покушения, что делать? От отравления он оправился, отделался поносом, при крушении яхты выплыл, на охоте тоже выжил, стрелок в лошадь попал, но сейчас точно все сработает! Заговор против себя отец ему не простит, сам отправит на эшафот. Я недаром два года готовился, людей подбирал, идеи им в головы «прогрессивные» вкладывал, да не от себя, что бы не сдали, а через таких же легковерных дураков, как и члены этого общества «Молодых реформаторов»! Кроме того, в нем участвуют наследники пяти самых знатных родов, так что их семьям будет не до протестов против назначения Рональда наследником!
- Так сколько еще ждать?
- Совсем чуть-чуть осталось. «Заговор» я разоблачу, когда король на саммит уедет, за это время обработаем молодежь, что бы показания дала какие нужно, избалованные детки долго не продержатся, увидят, как показания выбивают и сами запоют, что нам надо. Компромат соберу и к Рейджену на стол. Он наверняка мне следствие вести велит, сынка арестует, а я уж из него признание в желании отца прикончить выбью. И все, конец принцу. Смертная казнь! Потом убитый горем отец умирает, детки знати в наших руках, никто и не дернется. Ты – королева-мать, делаешь меня регентом, и планета наша! Так что наберись терпения еще на пару недель, и не дергай меня так часто, особенно прилюдно. И сыном займись, пусть за ум берется, почти семнадцать лет, как-никак, а он все в детство играет, от его игр вся столица стонет, уже в народе и дураком называют и идиотом! В семнадцать лет в казаки-разбойники играть, дам до полусмерти пугать! Пусть образумится!
- Так я же тебя вызываю под предлогом! А Рональд молодой еще, получит корону, поумнеет!
- Хорош предлог, кошку искать! К коту удрала! Куда, кстати, ты ее дела? Надо же мне чудеса сыска явить!
- К няне Фионе в Вязы отправила.
- Придумала! Теперь в эту дыру тащиться придется! Сиди тихо, поняла, сына утихомирь и жди! Ясно?
- Да, да все ясно, жду!
Парана, уютная, зеленая планета встретила хорошей погодой. Теплые, но не жаркие лучи Люкса, местного светила ласкали, но не обжигали. Основой экономики планеты был большой космопорт на ее большом спутнике, Пифии, похожий на аналогичный на спутнике Эгира, Лонне. Здесь пересекались несколько транспортных линий, было много транзитных рейсов, пассажиры меняли космолеты. За использование поверхности спутника планета получала хорошие деньги. А производство пищевых продуктов, в основном в виде консервов и концентратов тоже давало приличный доход, но не напрягало с поставками, как Эллану, или Теллон, специализирующихся на натуральных, скоропортящихся продуктах.
Сам Джеронимо был по натуре сибарит и эстет, он практически отдал все дела по управлению планеты в руки жены, Элисабет, а сам занимался вопросами просвещения, культуры, искусства. Впрочем, старшая сестра Эльриана с делами справлялась отлично, порядок на планете был железный, об экологии заботились, поставки продукции выполнялись в срок, космопорт работал без сбоев, деньги приносил регулярно. Почему бы и не побаловать любимого мужа исполнением его мечтаний! Пусть занимается тем, что ему по душе, главное – в хозяйственные дела не лезет. Все равно ничего в них не понимает. Только напортачит, а ей исправлять. А она на доход от нового консервного завода по производству натуральных соков и детского питания, и оперную труппу известную на гастроли пригласит, и на выставку картин популярного художника денег найдет, и фестиваль цветов устроит. Дела планеты идут хорошо, народ доволен и спокоен, можно себя и мужа побаловать! И дети помогают, старший сын уже опора и надежда матери, в делах разбирается, опытом других планет интересуется, скоро ей замена будет хорошая. Еще бы женить его удачно и полный порядок. Младшие послушны, учатся, родителей уважают.
Урок, полученный на примере матери, Элисабель запомнила на всю жизнь. Нельзя делить детей на первый и второй сорт, не плюй в колодец, обратно прилетит так, что мало не покажется! На все просьбы Иоанны приютить ее подальше от младшего сына, отвечала вежливым отказом. Не хватало еще этой старой интригантке взбаламутить ее такую спокойную, размеренную жизнь. Сама виновата. Нечего было брата травить все детство, решила, что четвертый сын ничем ответить не сможет, а то, что именно он станет императором, матери и в страшном сне не могло присниться! Вот и получила, что заслуживала. И нечего в ее, Элисабель, счастливую жизнь лезть!
К саммиту монархических планет все было готово. Хорошо, что это событие только раз в восемнадцать лет, по числу монархических планет, находящихся в явном меньшинстве. Поэтому и создали этот Союз, поддерживают друг друга. «Своим» и скидку на товар сделать могут, и деньгами помочь в случае кризиса, или катастрофы какой. Она в свое время, после переворота на Эллане, слава Богу, неудавшегося, кликнула кличь и собрала для брата приличную сумму, откликнулись все члены союза. Эльриан сумму принял, но потом, когда прабабка его жены сделала им обоим свадебный подарок на порядок больше собранных денег, потихоньку хотел помощь вернуть, но сделал хитрее – стал продавать всем им драгоценный фридоний с большой скидкой, партнерам объяснил, что отдает долг. Все довольны. Элисабель брата ждала с нетерпением, тем более, что он обещал привезти старших племянников, которых она с младенчества не видела. Она уже прикинула состав делегаций, и с обычной склонностью женщин к сватовству, прикидывала, кто мог подойти старшей принцессе Элланы. С кронпринцем было все ясно, он уже избрал себе невесту, старшую дочь друга своего отца, Наджара, три года назад ставшего эмиром Харры. Они познакомились еще в детстве, когда Наджар с семьей несколько лет прятался на Эллане от козней сестры своей жены Виолетты, Вироники, вышедшей замуж за эмира и даже родившей ему сына. Однако, в конце концов, выяснилось, что сын был не эмира, а зачат от донора, искусственным образом. Только то, что измены, как таковой, не было, что подтвердили врачи, проводившие процедуру, и спасло дуру-жену от расправы. Эмир просто ее выгнал, и помирился с племянником, утешившись, что престол все же останется у лица его крови, сына его любимого младшего брата.
Планета Парана.
Эльриан с женой и старшими детьми прилетел на Парану одним из первых. Хотелось подольше побыть с родными, познакомить детей с родственниками. С сестрой, Элисабель, Элис, по-домашнему, у него были хорошие отношения с детства. Будучи на восемь лет его старше, она с удовольствием нянчилась с младшим братом , фактически брошенным матерью, частично возмещая недополученное в раннем детстве тепло, вплоть до своего поступления в Императорский пансион Благородных девиц в 12 лет. В свое время она ему сильно помогла с финансами, правда, как оказалось, зря, учитывая щедрость Бернардетт, прабабки Аннабель, самой богатой женщины Унии. И сейчас, большая часть финансовых операций планеты шла через банк семьи Ротфеллер, часть акций которого принадлежала членам семьи Лански, в том числе и его жене, Аннабель. Зато у него появился повод продавать «своим» планетам фридоний со скидкой, ссылаясь на ту самую финансовую поддержку в трудное для Элланы время.
Встреча с родней прошла радостно, Элис понравились племянники, особенно, племянница, не будь такого близкого родства, просто идеальная жена для Джеймса, но, увы! Придется рассмотреть поближе внучек толстухи Виттории, или дочь Рейджена Итонийского, слава Богу, она от первой жены, а не от этой выскочки Адели. Кровь не порченная!
В начале саммита, по традиции был большой прием с балом, на котором все должны были перезнакомиться. Рон наслаждался атмосферой праздника. Королева Элисабель умела организовать торжество так, что бы даже самый стеснительный и нелюдимый гость чувствовал себя раскованным и нужным. Не то, что эта выскочка, его мачеха. Вторую свадьбу отцу он так до конца не простил. Слишком мало времени прошло с момента смерти матери. По дворцу до сих пор ходили сплетни об этом событии. О поспешности свадьбы, о полностью неподходящей королю невесте, ни по происхождению, ни по воспитанию, ни по внешности. О том, что прошло меньше половины срока траура по внезапно, слишком внезапно, умершей после родов жене. Говорили об оторвавшемся тромбе, об уснувшей на посту сиделке, из-за которой королева не получила помощь вовремя. Говорили, эту женщину не казнили только потому, что в ее крови нашли снотворное, правда, она сама себя приговорила, выбросившись из окна, неудачно. Осталась каким-то чудом жива, живет до сих пор, если жизнь инвалида, прикованного к кровати можно назвать жизнью, а не существованием. Рон подозревал, что она знает, кто подлил ей снотворное в чай перед дежурством, но так боится этого человека, что молчит до сих пор. Рон несколько раз просил отца заставить сиделку заговорить, но тот вздыхал – Ингрид не вернешь, нечего былое воротить.
Непонятное поведение.
Отбросив темные мысли в прошлое, Ронгвальд огляделся. Надо пользоваться моментом! Вон какой цветник съехался на Парану! Девицы одна другой краше и все в разных стилях. Две пышечки, рядом с Витторией, видимо, внучки. Нет, если посмотреть на бабушку, то они в ее года ни в одну дверь не войдут! Чуть подальше стоят две тонкие, изящные брюнетки, похоже, сестры. Одна чуть постарше второй, занята. Около нее, держа ее за руку, стоит высокий блондин, чем-то напоминающий их с отцом недавнего гостя, но, на удивление, с очень темными глазами, редкое сочетание! А по другую сторону от блондина – брюнетка, но глаза голубые, яркие, фигура отличная, видно, что спортом не пренебрегает, да и природные прелести в наличие, надо бы представиться! Интересно, кто есть кто? Тут его тихо окликнули сзади. Джеймс, Джейми, наследник Джеронимо, старый знакомый! Они как-то провели лето в одном спортивном лагере, так сказать, для деток правящих семей. Специально организованном, что бы перезнакомить молодежь. Жили в одной палатке, подружились.
- Рон, привет, я с этим праздником закрутился, с тобой даже не поздоровался! Извини! Кого приметил? Я уже всех выучил наизусть. Матушка велела невесту подобрать, а то грозится взять все в свои руки. Тебя еще отец не пытается женить?
- Тоже сказал присмотреться, только я никого не знаю, просвети!
- Хорошо, услуга за услугу, ты меня с сестрой знакомишь, а я тебя девицам представляю! Маменька все уши мне про нее прожужжала – Ритара то, Ритара се, видимо, понравилась, может и мое мнение с маменькой совпадет, тогда и голову ломать не придется!
- Хорошо, только найти их с отцом надо, вроде планет всего 18, а толпа, как будто их 180! А, вон они, с кем это они беседуют?
- С дядей, с Эльрианом. Давай подойдем, заодно еще одна рекомендация мне не помешает.
Рон обрадовался. Познакомиться с императором Элланы, получившим корону в 19 лет и сумевшим удержать планету в руках, спасти от гибельной войны, было интересно. Об императоре ходило много разных слухов, часто противоречащие сами себе.
- Сейчас подойдем, только назови девиц, а то отец спросит, не объяснять же на пальцах, кого присмотрел!
- Ну, внучек Виттории ты явно опознал, к ним не подходи, внешность у тебя подходящая, старуха вцепится, она красивых молодых людей любит, весь вечер не отделаешься. Вон те две брюнеточки, дочки эмира, харрцы недавно разрешили своим незамужним женщинам лица показывать и светское платье носить, только волосы все равно прикрывать обязательно, видишь, у обеих вуальки на голове, ничего не прикрывают, но правила соблюдены. Одна занята кузеном Эдвардом, практически с детства, вторая, помладше, свободна. За кузеном – кузина, сестра – двойняшка. Элеонора, Эля. Или Нора, все равно, позволяет себя называть, как кому нравится. Красивая, но характер отцовский, не дай Бог! Остальных представлять?
- Погоди, начну с этих, поговорю, потанцую, посмотрим, как пойдет!
- Хорошо, пошли меня сначала представлять, а потом тебя.
Оба молодых принца отправились на другой конец зала, к разговаривающим монархам и скучающей около них сестре Ронгвальда, Ритаре, молоденькой девушке похожей на брата. Только глаза разные, у Рона - серо-голубые, материнские, у Ритары – карие, отцовские. Оба правителя, увлеченные беседой, не обратили на молодых людей внимания, а музыканты на хорах уже настраивали инструменты, скоро начнется первый танец! Вмешалась Ритара, она робко потянула отца за рукав, обращая на себя внимание.
- Что тебе, Рита? – спросил Рейджен, недовольный таким нарушением приличий со стороны дочери.
- Рон с другом уже десять минут ждут, когда вы на них обратите внимание, скоро уже танцы начнутся!
- Ваша дочь права, - улыбнулся император Элланы,- молодежи нужно общаться, Да и нам стоит тряхнуть стариной, порадовать дам! Ругать Обен и Каруса мы сможем и завтра, на заседании, а сейчас бал! Позволь представить тебе и очаровательной Рите моего племянника, Джеймса, старшего сына Джеронимо и Элисабель.
Последовали взаимные расшаркивания. В свою очередь Рейджен представил Эльриану своего сына и наследника. Смерив юношу внимательным взглядом, император одобрительно кивнул.
- Пойдемте, познакомлю со своими старшими.
Рейджер с детьми подошел к двойняшкам, Эльриан представил по очереди дочь и сына, а так же, по старому знакомству, и двух сестер Аль Абиби, старшую, Лейлу и младшую, Гюзель. В этот момент к ним подошла стройная, красивая брюнетка. Аннабель, императрица Элланы. Молодых людей тут же представили и ей.
- Дорогой,- она подцепила мужа под локоть, - Я уже думала, что ты со своими умными разговорами оставишь меня без первого вальса! Давай не будем смущать молодежь, дети и так насиделись в космолете на этом ужасном Обене, пусть общаются и танцуют. Уверена, без нашего общества они вполне обойдутся. - С такими словами она увела супруга подальше от молодежи.
Рон оценил и внешность императора Элланы, и сходство со сводным братом. Почти одно лицо, только у герцога все же черты были более простыми и резкими. Но издалека спутать вполне можно. Удивительно, что Эльриан сохранил брату и жизнь и свободу, помог стать человеком. Другой монарх на его месте просто прибил бы так похожего на него брата - бастарда, или запер где-нибудь в уютной камере. На всю жизнь. Но тут его размышления прервали звуки вальса. Раздумывал он недолго, Лейла уже подала руку Эдварду, маленькую Гюзель было жаль оставлять одну, но он уже сделал выбор, галантно пригласил гордую Элеонору, которая, кивнув, приняла протянутую руку. По залу уже кружились первые пары, и в их числе императорская чета, открывшая бал.
Первый танец явно удался. Девушка танцевала прекрасно, они обменивались обычными для такой ситуации репликами об учебе, интересах, любимых занятиях. Элеонора увлекалась конным спортом, конкуром, рассказала про свою мать, которая и приобщила ее к этому виду спорта. Отец тоже любит лошадей и разбирается в них, упомянула девушка, но у него вечно не хватает времени. Так что тренировались они, обычно вдвоем, с матерью. Неожиданно танец закончился, но Рон не растерялся и пригласил Элеонору повторно. Спросил, собирается ли она продолжать образование. Ему очень понравилось, что девушка ответила утвердительно, Она уже окончила два курса Петербургского университета, на Терре, хочет стать психологом. Рон удивился, почему такая необычная специальность, психологи чаще были востребованы в дальних космических полетах, когда длительное пребывание в ограниченном пространстве с одними и теми же личностями вызывало психологическую усталость.
- Все очень просто, Рон, вы позволите мне вас так называть?- Ронгвальд радостно кивнул,- моя мама в свое время поступила на медицинский факультет, мечтала стать кардиохирургом, но еще до начала учебы встретила папу, они влюбились, объяснились, даже поженились по законам Терры, а потом он стал императором. Ну и где императрица, а где хирургия? Пришлось ей срочно переквалифицироваться в психолога, только медицинского. Это оказалось очень полезная специальность для императрицы, позволяла анализировать поступки людей, в спорах отстаивать свое мнение. В общем, она помогала отцу. Я понимаю, что я тоже войду в правящую семью какой-нибудь планеты, поэтому тоже решила стать психологом. Это очень облегчит мне жизнь.
Тут уже она поинтересовалась, где он учится и какие у него планы. Рон пояснил, что он готовится стать IT-специалистом. Элеонора засмеялась.
- Вот, а еще меня спрашивал про психологию! Более ненужная специальность для будущего правителя только у моего отца – пилот тяжелого истребителя, правда, он ее не сам выбрал, так сложились обстоятельства. Но успел и в воздушном бою случайно поучаствовать, и сумел точно к маминым родам прилететь, на обычном авионе не смог бы, опоздал.
В это время музыка стихла, Рон хотел отвести Элеонору на ее место, но она предложила:
- Пойдем, посидим на балконе, в зале душно! И тоже можешь звать меня Норой, если хочешь.
Рон обрадовался, девушка ему нравилась все больше и больше. Красивая, серьезная, не какая-нибудь хихикающая кокетка. Надо будет узнать у отца, есть ли у него перспективы, общались они с императором вроде дружески, но уточнить не помешает! Устроившись на диванчике у раскрытого окна, продолжили разговор.
- А зачем твой отец выбрал специальность военного пилота? – поинтересовался Рон.
- А он не выбирал, так получилось. Он учился на космопилота, окончил два курса Морионской академии, на втором курсе у них было изучение навыков пилотирования в воздухе, вот и освоил истребитель, а потом этот переворот, семья погибает, он – император, тут уже не до космоса, а высшее образование закончить надо, вот и пошел на Воздушный факультет нашей академии. Там, на Морионе программа сложнее в разы была, ему большую часть предметов зачли, да еще они с напарником, на глазах у декана факультета вражеский легкий истребитель сбили, так что диплом ему досрочно вручили.
- Подожди, я не понял, зачем он на космопилота учился? Он же хоть 4-м, но принцем был, неужели его отец бы отпустил летать?
- Дед тогда рассчитывал, что он займется формированием Военно-космического флота планеты, и станет его командующим, а из-за гибели семьи ничего не вышло, но флот основали, сначала во главе был Дональд Фишер, он на курс младше отца тоже на Морионе учился, а потом, когда наш двоюродный дед , Эрвин, заболел, папа Фишера министром обороны назначил, а его начальника штаба, Мотта, командующим. Тоже из курсантов с Мориона.
- А зачем твой отец в воздушный бой ввязался? Вроде не императорское это дело?
- Случайно все вышло, они приехали авиадром инспектировать, а тут летит группа с Циола, там тогда мятежники базировались, истребители есть, пилотов не хватает, не успели штат укомплектовать. А тут они с напарником. Вот и приняли бой, с группой, сбили всех, сами целы остались.
- Бурная у твоего отца была молодость, завидую!
- Не стоит, нечему там завидовать, на него столько покушений было, сам признается, что чудом выжил. Последний раз руку сильно повредили, даже вопрос об ампутации стоял, кость из кусочков чудом собрали.
Девушка замолчала, вспоминая рассказы матери.
- Нора, я хочу просить разрешения за тобой ухаживать, как ты к этому отнесешься? – слегка волнуясь, спросил Ронгвальд.
- Положительно, - улыбнулась Элеонора,- ты сначала с мамой поговори, она на это проще смотрит, чем отец, а уж она с ним сумеет справиться! А то у папы, похоже, комплекс, ему все кажется, что никто из молодых людей его дочери не достоин! А маму он послушает, а то от меня все кавалеры убегают, всех распугал!
Вернулись в зал, станцевали еще два танца, но тут Элеонора заметила, что отца опять вовлекли в разговор. Императрица стояла отдельно и тоже болтала с дамами ее ранга. Нора подтолкнула Ронгвальда, момент был удобный, они подошли к группе владетельных дам.
- Мама, - обратилась принцесса к матери, - у Ронгвальда к тебе просьба, выслушай, пожалуйста!
Аннабель с улыбкой повернулась к молодому человеку.
- Ваше Величество, я хотел просить вашего разрешения ухаживать за принцессой Элеонорой.
- Ухаживать? А она сама как к этому относится?- весело спросила императрица.
- Мама, положительно! Ты замолвишь словечко перед отцом?
- А сами что, боитесь?
- Ну ты же знаешь, как он моих потенциальных кавалеров встречает! В штыки! Я так старой девой останусь. Поговори с ним, Рон парень серьезный, будущий король Итонии, учится на программиста.
- Учится, говоришь? Простите, Ваше высочество за прямой вопрос, сколько у вас любовниц?
Ронгвальд от такой прямоты слегка обалдел.
- Мама! - с возмущением воскликнула Элеонора.
- Нет, а что? Кстати нечто похожее спросил твой двоюродный дед Рудольф, когда они за нашей с Эльрианом спиной договаривались о возможной свадьбе.
- Постоянной нет, но я обычно больше одной одновременно не завожу, - ответил покрасневший, как рак Ронгвальд,- сейчас с одной девочкой с курса встречаюсь, но там чистый секс, без обязательств.
- Белль,- прозвучал мужской голос из-за спины,- чем ты так вогнала в краску молодого человека, боюсь даже представить тему разговора!
- Джар, все в порядке, я так витиевато, как ты выражаться не умею. Вот, интересуюсь, как молодой человек обходится со своими «потребностями», Он намерен за Норой ухаживать, надо было выяснить.
- Белль, ты так мне тот неловкий разговор у отеля не простила! Вы с Ри постоянно эти «потребности» вспоминаете!
- Что ты, Джар, я тебе за него очень благодарна. И за подставу с Лолой тоже, не отрекайся, твоя же идея!
- Я и не отрекаюсь, и Лее об этом уже покаялся, она тоже благодарна, кстати, представь меня будущему ухажеру Норы!
- Наджар, познакомься, это старший сын короля Итонии, принц Ронгвальд. Ронгвальд, перед тобой эмир Харры, Наджар аль Абиби, по совместительству друг нашей семьи. Джар, посоветуй, как бы нам убедить Эльриана разрешить молодому человеку ухаживать за Норой? Он же всех кавалеров у нее распугал!
- Я бы ничего делать не стал, если у молодого человека хватит мужества от Норы не сбежать, значит у него к ней настоящие чувства и он ее достоин. Если сбежит, значит это не ее судьба!
- Вот пример истинно восточной мудрости! Кысмет! Судьба! Дерзайте, молодой человек! Эльриан не настолько страшен, он разумный человек, так что шанс у вас есть.
Парана, саммит.
Официально заседание саммита открылось на следующий день утром. Первым выступил император Элланы. Отец Норы доложил о ситуации на Обене, о своей беседе с мятежниками, о требованиях восставших, обстановке в целом. Отношение большинства присутствующих к планете было явно негативным. В течение последующей дискуссии, за ходом которой Рон следил невнимательно, явно пребывая в своих мечтах, может и не очень далеко, но явно не в зале заседаний, обсуждались варианты решения проблемы спорной планеты. С одной стороны, пополнение рядов монархических планет было бы желательно, но не за счет таких одиозных кандидатов. Поэтому было принято решение выдвинуть Обену ряд требований, после выполнения которых, могла появиться надежда на вступление в Союз. Согласование этих требований перенесли на вечернее заседание, и все отправились на обед.
Ронгвальд выбежал из зала одним из первых, но не потому, что проголодался, он хотел как-то занять за столом место поближе к Норе. Он сам удивлялся, как принцесса Элланская быстро заняла основное место в его мыслях. Все время, проведенное на заседании, казалось ему потраченным даром, ведь он не мог общаться с девушкой! И вот, наконец, они встретились в гостиной, перед обеденным залом. Он даже не заметил, как тетка Элеоноры усмехнулась, глядя на него и что-то тихо приказала официанту, накрывающему на стол. Тот незаметно поменял местами несколько табличек с именами, обозначавшими места обедающих. Ронгвальд, поприветствовав, как положено, императрицу Аннабель и ее дочь, попросил позволения прогуляться с ней по комнате, и, отведя девушку к окну, сказал глядя в ее глаза:
- Нора, я дождаться не мог, когда наступит этот перерыв и я смогу вас, нет, извини,тебя снова увидеть!
- Это очень плохо, Рон! – улыбнулась Элеонора,- тебе положено было чинно сидеть и слушать умные речи, учиться участвовать в заседаниях, а не ждать окончания! Ты же будущий правитель!
- Господь с вами, Нора, когда это еще будет! Отец еще достаточно молод, ему еще править и править, а я на его место раньше времени, совершенно не рвусь!
- И хорошо! Те, кто рвутся к власти по головам предшественников, обычно плохо кончают! Пусть все идет своим чередом – родители правят, мы учимся, так у нас будет больше времени для своих дел и развлечений! Вот сегодня нас возили на прелестную ферму, выращивающую цветы! Так красиво, просто душой отдохнула! Знаешь, о чем думала?
- Откуда?
- Мог бы догадаться, думала, букет из каких цветов меня бы порадовал больше!
- И из каких?
- Догадайся сам, иначе не интересно. Мне сразу будет понятно, кем ты меня считаешь!
- По букету? Даже обидно. Неужели ты цветам поверишь больше, чем мне самому?
- Так интереснее. Сумеешь разгадать загадку по имени Элеонора, получишь заслуженную награду!
- Какую?
- Прогулку по парку под луной!
- Тогда сразу после обеда мчусь в цветочный магазин!
За обедом они с отцом и Ритарой оказались неожиданно рядом с местами Этерлингов. Элеонора с Эдвардом переглянулись, и он понимающе усмехнувшись поменялся местами с сестрой, так что весь обед они с Роном просидели рядом. Рон был задумчив, присматривался к девушке, к ее вкусам, хотя бы в еде. Сразу после того, как все поднялись и перешли в гостиную пить кофе, Ронгвальд сорвался с места, на ходу вызывая отцовский мобивен, вынесся из дворца и поехал в самую большую в столице цветочную галерею, расположенную в большой оранжерее на одной из центральных площадей. Здесь были собраны цветы почти всех планет Галактики, кроме уж слишком пустынных, вроде Харры, или слишком индустриальных, застроенных полностью. Войдя в огромное помещение, он слегка растерялся. Дарить цветы Итонии было бы вызывающе, Элланы- бог знает, какие цветы там что означали, подарит, а окажется, что там из них венки на надгробья делают! Вспомнив, что девушка учится на Терре, решил взглянуть, на цветы, родом с планеты - прародительницы. Их было такое множество, что разбегались глаза. Тут к нему подошла элегантная дама средних лет, приметившая растерянного юношу, и спросила, не нужна ли помощь. Рон был рад неожиданной советчице. Дама, расспросив его о цели, для которой покупается букет, сказала, что на Терре, да и во всей галактике, символом любви всегда была роза, но слишком частое ее использование сделало такие букеты банальными. Девушка может посчитать, что он просто не стал задумываться, взял обычные цветы. Но, на его счастье, к саммиту к ним в галерею завезли нечто необычное, цветок тоже называют розой, но фарфоровой. Кроме того, на Терре, он олицетворяет не только любовь, но и постоянство, и стойкость, так как стоит в вазе очень долго, а особо романтичные девушки его еще и специальным образом засушивают! Дама подвела его к витрине, где за стеклом стояло несколько букетов из довольно простых на вид цветочков и веточек. Но в центре каждого букета высилась величественная Этлингера, та самая фарфоровая роза, диаиметром в 20-25см, с розовыми, усиливающими окраску к центру лепестками, как будто вылепленными из фарфора. Она гордо возвышалась над призванным только оттенить ее своеобразную, величественную красоту, мелким окружением. Рон сразу понял – вот оно, то, что ему нужно! Он сразу выбрал самую большую, не обратив внимания, что цена цветка была заоблачной. Попросил упаковать букет в красивую, но простую упаковку, не затмевающую королевский цветок, и понесся обратно. Успел только-только к началу заседания. Пришлось идти в зал с букетом, рассчитывая стыдливо спрятать его во время заседания под стулом, но по пути ему повстречалась королева Элисабель. Заметив неловкость молодого человека, спросила, в чем дело. Услышав про букет, которому не место под стулом, а девать некуда, предложила взять его на время, а, если он не против, то и передать адресатке. Рон решил, что лучше передать, если это будет удобно. Он немного стеснялся, ведь дарил цветы девушке он в первый раз. Поэтому, что-то пробормотав про то, что опаздывает на заседание и не знает, сколько оно продлится, всунул букет королеве, объяснив, кому и от кого он предназначен, попросил передать при встрече. Сам влетел в зал, когда председательствующий на праве хозяина Джеронимо, уже объявил первого оратора, заслужив, ничего хорошего не обещающий, взгляд отца. Плюхнулся на свой стул и стал ждать конца заседания.
Элисабель улыбнулась вслед опаздывающему юноше, понимая его смущение, прошла в гостиную, где сидели все «свои», то есть ее дочери, племянница и невестка. Остальные дамы были отправлены на модное дефиле, организованное домами мод Мариты и Сержа Лански специально для жен участников саммита. Они этот показ уже видели на генеральной репетиции и теперь уединились, что бы поболтать спокойно, по-семейному. Элисабель вручила племяннице упакованный в бумагу пакет от поклонника. Девушка нетерпеливо развернула и ахнула. Такого она не ожидала. Дамы столпились, разглядывая невиданный букет. Аннабель тихо прошептала:
- Надо же, как все повторяется, символично.
В ответ на удивленный взгляд дочери пояснила:
- Точь в точь, как первый букет, подаренный мне твоим отцом, Нора. - Дамы заохали.
- Так это тот цветок ты хранишь в сухом виде до сих пор, мама?
Аннабель кивнула.
- Так романтично, - вздохнула одна из дочерей Элисабель.
- Потом нам стало не до букетов, год прятались от заговорщиков, потом помолвка, тоже тайная, а после помолвки сразу тоже тайно поженились, по законам Терры. По Элланским было нельзя, Элю еще 21 год не исполнился.
- А зачем все так тайно? Родители же были не против! - спросила у Аннабель одна из племянниц.
- Нельзя было давать в руки врагам козырь, позволяющий на Эльриана влиять, то есть меня. Поэтому и скрывали все от всего света, в Кейптауне Розамунда даже одну знакомую наняла, что бы она любовницу Эля изображала, под ее прикрытием он туда ко мне и ездил. Потом Наджар уже для меня ширму изображал, даже его сестру привлекли. На коронации. Я в виде ее компаньонки приехала, обе в харрских балахонах, никто не узнал, все думали, что Гюльнар и есть невеста Эльриана, раз он около нее с компаньонкой все время крутится, знаки внимания оказывает. А поженились для того, что бы уже никто не вмешался, а то у меня отвергнутый жених, а у Эльриана мамаша, склонная в кровать к сыновьям нужных девок подкладывать! Извини, Элис, совсем забыла, что она и твоя мама тоже.
- Не бери в голову, я все понимаю! И мать свою трезво оцениваю. Я так понимаю, что Ри ее совсем прижал, раз она ко мне, бывшей паршивой овце просится!
- Было за что! Вначале попыталась Виронику Вальтрон к нему в кровать подложить, не вышло, а потом ей же письмишко написала, что если бы Эльриана устранить, то они бы зажили… та не будь дура, и подговорила влюбленного в нее парня, что бы он безоружный истребитель Эля атаковал во время экзамена по летному мастерству, в академии. Тогда они еле сели с Джанни, обоих ранило. После этого Эльриан и услал мамашу в монастырь. Разрешил на нашу свадьбу приехать, что бы приличия соблюсти, а она за старое взялась, про меня гадостей наговорила, всех перебаламутила, ну он ее обратно на второй день и отправил, уже окончательно, без права возвращения. Теперь вот тебе письма шлет. Этельберте не может, там вокруг вся моя семья, а Иоанне уже доставалось и от Бернардетт, и от моей матери, так что не рискует.
- Значит, Берта счастлива? Я ее только ребенком помню!
- Вполне. Модная художница, за портретами очередь стоит, муж, Серж, мой брат, совладелец маминых модных домов, тоже Академию художеств окончил, не так талантлив, как Берта, но не завидует, у него талант руководителя проснулся, маме помогает. Двое детей у них, как по заказу, мальчик и девочка, третьего хотят, только не решили еще, кого.
За разговорами они не заметили, как из комнаты исчезла Элеонора. За окном смеркалось. Тихо подошел слуга и пригласил на ужин. Когда рассаживались за стол, Аннабель обратила внимание, что и ее дочь, и сын короля Итонии на ужин не явились. Эльриан и Рейджен обменялись встревоженными взглядами, король что-то спросил у задумчиво ковыряющейся в тарелке дочери, та пожала плечами. Было ясно, молодежь сбежала на свидание и позабыла об ужине. Аннабель что-то тихо сказала на ухо мужу, но, видимо, не успокоила. Сразу после трапезы Рейджен стал выпытывать у дочери куда запропастился его сын, а Эльриан предпочел действовать. Он спокойно прошелся по залам дворца, и, не обнаружив нигде парочку, вышел в сад. Стояла теплая, летняя ночь, в чистом небе сияла полная луна. На скамейке у входа во дворец обнаружился хозяин. Джеронимо сидел, наслаждаясь тишиной и покоем.
- Кого потерял, брат? - спросил он шурина.
- Эленонору не видел?
- Мелькала за кустами, но не одна, с кавалером. Подожди, не заводись, молодые, пусть общаются! Сам себя в этом возрасте вспомни!
- В этом возрасте мне планета на плечи свалилась, так что гулять под луной некогда было, да и опасно. Куда они могли пойти? Проверить надо.
- Сумасшедший! Чувствуется, что у тебя одна дочка, было бы как у меня, три, радовался бы, что хоть одна жениха нашла! Проверь беседку у озера, там обычно парочки встречаются! Лучше бы Белль взял, и прогулялись бы вместе, наверстали так сказать, потерянное в молодости!
- Может, так и сделаю, - прошептал про себя император.
Ронгвальд столкнулся с Норой у входа в столовую. В руках у девушки был его букет. Заметив друг друга, они замерли, потом Рон подхватил девушку под локоть, и тихо спросил:
- Ну как, заслужил я прогулку под луной?
- Заслужил, полностью заслужил, даже две, сегодня и завтра. Ты что, знал? Хотя, откуда! Знаешь, ты мне подарил точно такой же букет, как отец матери на первом свидании. Мама была тронута. Колись, как додумался!
- Да никак, как увидел, сразу понял – это твое, гордая, самая красивая, все окружающие сравниться не могут, истинная королева! И к тому же, роза, значит, символ любви!
- Ты романтик! Никогда бы не подумала. Ну, мамино сердце ты завоевал, давай, завоевывай мое! На ужин пойдем, или поголодаем?
- Поголодаем. Потом что-нибудь перехватим. Пошли, смотри, какая луна!
- Пойдем к беседке, она на берегу озера, пока ее никто не занял.
Они подошли к легкой, ажурной беседке, Элеонора положила букет на столик посередине сооружения, подошли к перилам. Рон тихо приобнял девушку за плечи и привлек к себе. Тишину нарушала заливистая птичья трель.
- Совсем как соловей, у бабушки с дедушкой, в Ораниенбауме, под Петербургом, они поют весь июнь. Черемуха, белая ночь и соловей…
Она повернула голову к своему спутнику, Рон не выдержал и коснулся губами ее так манящих губ. Девушка не противилась, наоборот, притянула его ближе к себе, углубляя поцелуй. В это время что-то спугнуло певуна. Рон вздрогнул. На другой стороне небольшого озера заколыхались ветви кустов, на берег вышла пара.
-Тш-ш-шш, - прошептала Элеонора, присаживаясь, прячась за резными перилами.
- Ты что? – тоже шепотом спросил Рон.
- Родители. Как ты думаешь, они нас видели?
- Н-не знаю, вроде нет, хотя луна яркая, но мы в тени.
Луна действительно заливала окрестности ярким, холодным светом. Молодежь так и сидела, укрывшись за перилами, Рон воспользовался моментом и сорвал еще один поцелуй.
- И что мы теперь делать будем, - спросила девушка, - не всю же ночь так сидеть?
- Конечно, не всю! Пошли, по- моему, они нас не заметят!
- Ты не знаешь отца, он все заметит…
- Думаю, сейчас им, видимо, не до нас, смотри!
На другом берегу озера, вся облитая лунным светом, сплелась в объятиях другая пара. Родители Элеоноры самозабвенно целовались.
Молодежь, пользуясь моментом, улизнула из беседки, забыв на столике букет. Спохватились только у входа во дворец.
- Я растяпа, как ты думаешь, он долежит до утра?
- Я сейчас сбегаю, заберу.
- А если они пойдут туда?
- Но я же буду один, ничего неприличного нет.
Рон проводил Нору до ее комнат, и быстро побежал за букетом. Но беседка оказалась занята, более того, там опять целовались! Ронгвальд не знал, куда деваться от смущения, но твердо решил дождаться, когда беседка освободится и забрать букет. Он спрятался в кустах неподалеку, но до него долетали обрывки фраз, порой заставлявшие его краснеть.
- Нет, Эль, все же нам стоит на следующий год поехать встречать весну в России. Здесь хорошо, но разве эта пичуга может сравниться с нашим соловьем, представь, только начало белых ночей, в спальню заглядывает луна, цветет черемуха, ее аромат заполняет все вокруг, и соловьи заливаются, если один замолкает, то еще несколько стараются его перепеть, и так всю ночь… Ни здесь, ни на Эллане такого нет! Я так жалею, что ты этого не видел. Давай на следующий год поедем в конце мая под Петербург, соловьев слушать!
- Не будем загадывать, Анни, но обещаю, если все будет в порядке, то вырвемся на неделю, сможем. Ты мерзнешь, иди сюда, буду греть.
- Эль, мы же уже не молодые…
- Не все ли равно, если мы до сих пор влюблены друг в друга! Я думаю, вернее, надеюсь, что и когда нам будет «под сто» мы все равно сможем вот так обниматься и слушать птичек!
- В том возрасте только и останется, что птичек слушать, и то, со слуховым аппаратом. Эль, ты с ума сошел, а если кто-то тоже гуляет?
Тс-сс, тише, ты забыла, что нам не под сто, а во дворце такой проходной двор… Обопрись о перила…
Дальше ждать уже не было никакой возможности, и Рон с позором сбежал. Ничего, он встанет пораньше, и еще до завтрака купит Элеоноре еще букет, вместо потерянного. Надо же, родители Норы до сих пор любят друг друга! Как бы он хотел иметь такую же любящую семью. И у его отца с матерью тоже была любовь, если бы она не умерла так неожиданно! Надо будет тихо, не привлекая отца постараться расследовать, что же все-таки произошло на самом деле. Неужели маме умереть помогли?
Парана, саммит.
Вернувшись ни с чем во дворец, Ронгвальд не стал беспокоить Нору, а вернулся к себе. У отца в комнате горел свет. Он тихо поскребся и, отворив дверь, замер на пороге. Отец сидел за ноутбуком и играл в новомодную стратегию. Обернувшись, он смутился, что его застали за таким несерьезным занятием, но увидев сына, улыбнулся и пригласил войти.
- Сейчас, только сохранюсь! Что ты хотел?
- Папа,- замялся Рон, - ты как-то сказал, что бы я к девушкам присмотрелся, вот, получается… - он замолчал, не зная, как продолжать.
- И что, кто-то нравится?
- Да, папа, и, может быть, сегодня ее родители видели, как мы целовались!
- Уже целовались? Быстро вы! И кто же тебе так понравился?
- Элеонора Этерлинг.
Отец несколько минут сидел, осмысливая, сказанное сыном.
- Ты что, никого попроще найти не мог?- с сомнением проговорил отец,- тут не знаешь, как подступиться даже, одни сложности. Она же единственная дочка у отца! Как Эльриан отреагирует? А она сама, как? Ты-то ей нравишься?
- Похоже, нравлюсь.
Отец вздохнул. – Хорошо, завтра постараюсь в перерыве поговорить с императором, посмотрим, что получится. Тут все, конечно, от самой девушки зависит. Если ты ей по сердцу, она отца уговорит. Озадачил, сынок! Иди спать, попробуем договориться!
На следующий день, перед заседанием, Рейджен подошел к Эльриану и попросил переговорить по частному вопросу, когда у него будет время. Договорились сразу после обеда, в часы, отведенные на послеобеденный отдых. Оба монарха устроились в небольшой гостиной, предназначенной для переговоров один на один. Оба достаточно молодые, правда разница в годах достигала почти 10лет, но в таком возрасте это уже не чувствуется, тем более, по сроку пребывания у власти правящим монархом, Эльриан обгонял своего визави почти на 8 лет.
- Так о чем вы хотели поговорить, уважаемый Рейджен?- первым спросил император Элланы.
- О делах семейных, дорогой Эльриан,- ответил король Итонии.
- Внимательно вас слушаю, правда, догадываюсь, о чем пойдет речь. Вчера мы с женой в парке наблюдали весьма интересную сцену, так что, если бы вы не пригласили на разговор первым, я был бы заинтересован в нем не меньше вас.
- И что же это была за сцена, хочу поинтересоваться?
- Случайно наблюдали за поцелуями влюбленной пары, которая, видимо, не учла удивительную вчерашнюю луну. Светила, как хорошая люстра в бальном зале. А потом, обнаружив нас, парочка сбежала, даже забыв в беседке очень приметный букет, который окончательно раскрыл их таинственные личности.
- Я думаю, вы тогда не удивитесь, что поговорить с вами я решил после беседы с сыном. Скажу прямо, ему нравится ваша дочь, Элеонора. И, судя по вашим наблюдениям, он нравится ей. Что будем делать?
- По-моему, надо поговорить с самими молодыми людьми, выяснить их истинные намерения – что это, действительно влюбленность, или просто ничего не значащий флирт от скуки на скучном для них мероприятии. Позовите своего сына, поговорим, а я вызову дочь, так скажем, на полчаса позже. Спросим у них самих, что они об этом думают, а потом уже будем решать. А то мы нафантазируем себе неземную любовь, а окажется, что деткам просто скучно!
- Да, вы правы, сейчас я вызову сына.
Оба монарха взялись за коммфоны, Рейджен вызвал Ронгвальда, Эльриан – жену и попросил подойти в малую гостиную через полчаса, вместе с дочерью.
- Я думаю, присутствие моей жены не помешает, она, как мать, может помочь.
Рон влетел в гостиную буквально через две минуты и натолкнулся на внимательный взгляд императора. Внешность у молодого человека хорошая, лицо открытое, черты аристократические, красивые, глаза серо-голубые, видимо, в мать, волосы русые, с золотым отливом, слегка волнистые, по нынешней моде подстрижены не коротко. Видно, что спортом не пренебрегает, мышцы имеются. Тест на внешность прошел, посмотрим на содержание.
- Пытались подслушивать, молодой человек? - спросил он строго глядя на принца.
- Нет, Ваше Величество, просто был неподалеку, ждал отца.
- Хочу побеседовать и с вами лично. Учитывая вчерашнюю прогулку, думаю, для вас это не новость. Какие у вас дальнейшие планы? С вашим отцом мы еще ничего не обсуждали, хотели сначала переговорить с вами и с моей дочерью.
Рон замялся. Вот так, признаваться в своих чувствах при отце девушки было страшно, тем более, он сам в них еще до конца не разобрался, слишком мало времени прошло с момента первой встречи.
- Мне очень нравится ваша дочь, Ваше Величество, и, мне кажется, я нравлюсь ей.
- Меня настораживает слово «нравится», это не говорит о серьезных чувствах. Так, мимолетный флирт. Если это так, то все наши разговоры теряют всякий смысл, - слегка разочарованно произнес император.
- Я, может быть, неправильно выразился, просто не знаю, как объяснить, что я чувствую! Мы знакомы всего меньше двух суток, но нас явно тянет друг к другу!
- Ну, срок знакомства тут играет небольшую роль, иногда можно понять, что значит для тебя другой человек и через полчаса после знакомства. Ладно, послушаем, что скажет моя дочь. А теперь от чувств к материальным вопросам. Вы, молодой человек, кронпринц, преемник отца. Вы ему помогаете? В чем?
- Я, я, собственно, отец справляется, я учусь, особо в управление страной не вмешиваюсь.
- А вам вмешиваться и не положено, но начинать помогать отцу, выполнять его поручения уже пора, вы так не считаете, Рейджен?
- Я пока не нагружаю Рона государственными проблемами, да и он сам не рвется, пусть пока учится, успеет еще познакомиться с управлением страной.
- Простите, но тут вы неправы, Рейджен, тем более, что ваш сын практически единственный наследник. Не обижайтесь, об особенностях вашего младшего сплетни ходят уже не первый год!
- Да, Рональд взрослеет немного медленно, думаю, тут вина матери, она его избаловала, а я как-то пропустил этот момент!
- Ладно, у нас сейчас разговор не о нем, а о вашем старшем. И на какую специальность вы изучаете, принц?
- IT-технологии, Ваше величество!
- Интересно, и где вы их собираетесь применять? Программу напишете по управлению страной компьютером, а сами будете системным администратором?
- Нет, просто мне понравилась специальность, а о применении ее на практике я не думал!- с некоторой обидой и вызовом ответил Рон.
- Не обижайтесь, я просто хотел предупредить, что в будущем вы можете столкнуться с трудностями в управлении планетой. По себе знаю. Более неподходящая специальность для императора только у меня. Могу только сказать, что получилось это случайно, срочно потребовалось стать совершеннолетним, а для этого нужно было высшее образование. Вот и пришлось окончить воздушный факультет Военной академии, только там удавалось сократить срок обучения с двух лет до полугода. Хотя, это была не самая худшая специальность для правителя. Способность действовать в команде, полагаться на своих соратников, взаимодоверие, скорость принятия решений и уверенность в их правильности, четкое, без колебаний их выполнение – все это пригодилось в управлении людьми и планетой. Только оценил я все это позже. А первое время толкался, как слепой щенок, не зная, какое решение принять. Так что я говорю о вашей специальности со знанием дела. Человеку код не напишешь, а если напишешь, то он вряд ли будет действовать так, как компьютер. Так что готовиться к управлению людьми нужно заранее. Это я и вам, Рейджен говорю, начинайте своего преемника учить искусству управления живыми людьми.
В этот момент дверь отворилась и в гостиную вошли дамы.
- Эль, ты зачем вогнал молодого человека в краску,- оценив пунцовую физиономию кавалера, вмешалась в разговор Аннабель.
- Анни, мы еще о чувствах этой парочки еще не говорили, просто я оценил специальность молодого человека, учитывая его предназначение. Это немаловажно в вопросе о спокойном будущем нашей дочери. Теперь, когда все действующие лица в сборе, можно поговорить и о чувствах. Нора, что между вами происходит. Ты на кавалера не смотри, я хочу знать твою точку зрения.
- Папа, он мне нравится! – немного с вызовом ответила дочь.
- Опять нравится! Нравиться может картина, платье, лошадь, наконец. Это не то чувство, с которым можно строить планы на будущее.
- Но мы знакомы всего ничего, еще ничего не понятно!
- Раз ничего не понятно, то нечего целоваться в укромных уголках парка! Гуляйте, взявшись за руки, беседуйте, а поцелуи, это уже другой уровень отношений. И не смотри на меня, как на старика, который брюзжит на молодежь! Если бы вы были простыми студентами, то целуйтесь, сколько вздумается, никто слова не скажет, молодые! Но за каждым из вас стоит правящий дом, планета, наконец, а это уже совсем другой уровень ответственности. Рейджен, вы согласны?
- Вполне, хочу добавить, к отношениям вам надо подходить с ответственностью, нельзя персонам в нашем положении вести себя как обычным людям. Познакомились, пообщались, поухаживали, передумали, разбежались! Это не только подрывает престиж планеты, но и вызывает ненужные толки и сплетни. Так что я поддерживаю императора Эльриана. Уверенны в своих чувствах, заключаем помолвку и целуйтесь, в свое удовольствие, только грань не переступайте! Нет уверенности – общайтесь, знакомьтесь, но в рамках правил поведения. Будете уверенны в чувствах друг друга – вернемся к первой фразе.
- Да когда нам знакомиться ближе, - воскликнула Нора,- остался один день саммита, завтра, потом все разъедутся!
- А что, если мы пригласим Его Величество с сыном провести дней десять на Эллане?- предложила Аннабель,- если вы можете себе это позволить, отдохнуть от государственных дел. Кстати, не так уж и отдохнуть, женитьба наследника – дело наиважнейшее!
Рейджен задумался. – «Вроде на планете все спокойно, брат справится, можно себе позволить погулять неделю, а потом, как пойдет дело, самому вернуться, а Рона оставить. Заключить брак с Элланской принцессой, это же такая выгода, такой престиж! Решено, переговорю с братом и решаюсь»!
- Надо подумать, прошу простить, сразу не отвечу, переговорю с братом, он в мое отсутствие управляет, вечером дам ответ. Идея хорошая, мне нравится.
Сейлор (спутник Элланы), Итония.
Саммит закончился балом , Рон и Нора много танцевали, в предвкушении будущей поездки на Эллану. Отец дал согласие, даже намекнул на возможность провести там все каникулы. Он-то уедет домой, ну а Рону позволит остаться с девушкой и ее семьей. А в конце августа приедет и, если они будут уверенны в своих чувствах, заключат помолвку официально. Рейджен отсылал свой космолет, который должен был увезти домой Ритару, она просилась поехать с ними, но отец отказал. Зато пообещал ей на зимних каникулах приехать вновь на Парану, к принцу Джеймсу, приглашение уже было получено. Улетали они с сыном космолетом Элланского императора, и обратно на Итонию Эльриан обещал доставить их тоже.
Рона поразило то, что вместо обычного комфортабельного космолета император летел на настоящем боевом крейсере, переоборудованном под нужды императорской семьи. Объяснение было простым: по дороге пришлось завернуть на Обен, осмотреть планету, результаты ревизии доложить на саммите, поэтому пришлось ради безопасности и лететь на боевой машине под командованием не просто капитана, а вице-адмирала, заместителя Мотта Бенни, Пита Корни. Впрочем, места всем хватило – на ревизию Обена летели делегацией, в составе Боруса, короляТеллона и эмира Харры Наджара, теперь их каюты достались королю Итонии и его сыну.
Полет прошел быстро и весело. При близком контакте император Элланы уже не казался таким страшным, он был прост в общении, причем со всеми, даже с собственной охраной. В ответ на вопрос о причинах несоблюдения охраной этикета, объяснил простую вещь – чваниться перед теми, кому вручаешь свою жизнь просто недальновидно. Тем более, начальник охраны, полковник Джанни Риекки, это его бывший напарник по полетам, второй пилот его истребителя, с которым они и на соревнованиях выступали, и воевали, и однажды чуть вместе не погибли. Через три дня крейсер пришвартовался к своему причалу на первом спутнике Элланы, Сейлоре, часть поверхности которого занимал космопорт, а часть – оборудованная база военно - космического флота Элланы, в том числе и держащая под контролем коммерческую деятельность космопорта. Во избежания повторения событий 20-летней давности, когда его владельцы позволили себе излишние вольности. Здесь следовало пересесть в челноки, и спуститься на полностью заново отстроенный космодром на архипелаге Циол, откуда уже авионом лететь в столицу, Эстину. Издалека Эллана, сине-зеленая, красивая, казалась очень привлекательной. Но спуститься на нее, им не было суждено.
Почти сразу по приземлении Рейджену поступило сообщение от главы секретной службы Макса Драмма, о раскрытие крупного заговора на Итонии, и он спешно засобирался обратно. Эльриан отнесся с пониманием, приказал снарядить личную скоростную яхту, предварительно поинтересовавшись, не опасно ли возвращаться. Рейджен уверил, что заговор раскрыли, можно сказать, в зародыше, но замешаны знатные семьи, требуется его вмешательство, личное. Рон был расстроен, но собирался ехать с отцом, поддержать его. Нора плакала и уговаривала остаться. Но кронпринц был непреклонен, он уговаривал девушку, что сейчас нужен отцу, вот прояснится все с заговором, и он сможет приехать к ней чуть попозже, когда все успокоится. Этим стремлением поддержать отца он заслужил уважение императора, и тот смотрел на кандидата в женихи гораздо более благосклонно. Даже приказал командиру яхты чуть задержаться, на тот случай, если Ронгвальд сможет быстро вернуться.
Распрощались, Нора пообещала его очень-очень ждать, тайком все-таки удалось поцеловаться в укромном уголке. Оторвавшись от девушки, Рон занял место рядом с отцом, и яхта стартовала к Итонии. Если бы он знал, к каким последствиям приведет его решение!
Космопорт Итонии располагался тоже на спутнике, Икаре, до планеты добирались на челноках. Уже на космодроме, в VIP зале, короля ждал Макс Драмм, начальник секретной службы. С бумагами. Рон посмотрел вслед отцу, внимательно слушающему Драмма, и решил узнать, что произошло, по своим каналам. Набрал код своего лучшего друга, сына герцога Станвилля, но трубку взяла его сестра. Рыдая, она объяснила, что Чарон арестован, перед тем, как его увезли, просил передать, что их клуб «Молодых реформаторов» закрыла секретная служба, и что бы он, Ронгвальд берегся, а лучше бы уехал на время. Рон был просто оглушен известиями. Первая мысль была об императорской яхте, которая будет ждать еще пять дней, но он прогнал эту мысль. Бежать, означало признать, что он в чем-то виноват, но он был уверен, что ничего плохого не думал и не совершал. Кроме того, бежать – значит бросить на произвол судьбы своих товарищей, ведь только он мог объяснить отцу, чем они занимались и убедить, что ничего криминального они не затевали!
Он шагнул к отцу, но тот махнул на него рукой и велел ехать и ждать, когда он его пригласит к себе. Отец был очень зол. Ронгвальду оставалось только повиноваться. Он прошел к ожидающему королевскому мобивену, сел на заднее сиденье, и набрал код Норы. Сообщил, что долетел нормально, отец разбирается с заговором, просил девушку спокойно дождаться его, он обязательно к ней вернется. Вроде полегчало. Он отключил коммфон, посмотрел в окно, и с удивлением увидел, что мобивен въезжает во двор столичного тюремного замка.
- Зачем мы сюда приехали! – с удивлением спросил он.
- Приказ Его Величества,- коротко ответил сидящий за пультом управления знакомый водитель отца. Дверь распахнулась, вокруг мобивена стояла вооруженная охрана. Вперед выступил офицер секретной службы в чине полковника.
- Ваше Высочество, по приказу Его Величества вы арестованы по подозрению в государственной измене. Вот приказ, подписанный час назад. Надеюсь что вы проявите благоразумие и подчинитесь воле вашего отца. Иначе мне придется применить силу. Поверьте, на это у меня есть полномочия!
Ронгвальд на секунду растерялся, но собрался и как можно спокойнее сказал.
- Полковник, я имею право ознакомиться с приказом отца!
- Вне всякого сомнения, прошу, читайте.
Рон взял лист гербовой бумаги. Четкие печатные строчки плясали перед глазами:
- « Приказываю немедленно задержать и подвергнуть аресту кронпринца Ронгвальда Раверди, подозреваемого в организации заговора по свержению с трона законного правителя Рейджена II и в покушении на жизнь правящего монарха. На время следствия поместить означенную персону в заключение в Тюремном замке. Разрешаю на время следствия обращаться с принцем как с обычным подследственным, не делая для него ни исключений, ни скидок на его происхождение.
Подписано сегодня, на космодроме Итонии, подпись, Его Королевское Величество, Рейджен II»
Королевская печать.
Стараясь сохранять спокойствие, Ронгвальд вернул приказ полковнику.
- Можете быть спокойны, полковник, я подчиняюсь воле отца. Командуйте.
- Простите, Ваше Высочество, - замялся полковник, - обязательная мера, для предупреждения необдуманных поступков арестованных. Попрошу ваши руки.
На запястьях защелкнулись наручники. Принца провели в здание замка, обыскали, изъяли коммфон, блокнот, пишущий стержень, бумажник, из ботинок выдернули шнурки, забрали галстук и поясной ремень. Рон сдерживался, как мог. Пытался задавить подступаюший гнев и, неожиданно, панику. Держался до того момента, пока не очутился в камере, где-то в подвальном этаже здания. Только там он позволил себе рухнуть на продавленную железную койку и зажать рот скованными руками, что бы не закричать от ярости, отчаяния, и, что говорить, страха.
Всю ночь он просидел, пытаясь понять, что произошло. За что? За никому не вредящий проект конституции? И отец, даже не переговорил, не спросил его, в чем дело! Просто сухой приказ об аресте и все. Никаких объяснений. Ничего. Чарона тоже арестовали, и, видимо, даже его отец, министр обороны, не смог воспрепятствовать. Что же произошло? Неужели члены клуба в его отсутствие посмели перейти от обсуждения законов к проектам по смене власти? Но тогда причем он, он же отсутствовал больше недели!
Ронгвальду никогда не внушал доверия глава секретной службы королевства, хотя бы потому, что он был кузеном его ненавистной мачехи. Так что неприязнь была обоюдной. Принц прекрасно понимал, что только он стоит между троном и сыном Адели, и, возможно, именно с этим связано так много неприятных событий в его жизни, типа опасного расстройства желудка после его пятнадцатого дня рождения, или внезапного крушения только что подаренной отцом спортивной яхты. Но обвинение в заговоре?? Это уже слишком. Он сидел в холодной, сырой камере, замерзший, голодный, на койке валялся только старый комковатый матрас. Грязный до невозможности, отбивающий даже мысли о том, что бы на него прилечь. Голова болела от черных мыслей, хотелось пить, но воды в камере не было, даже у отхожего места, представляющего собой просто зловонную дыру в полу. Камера явно не предназначалась не только для лиц королевской крови, но и просто для дворян или состоятельных людей. Постепенно им овладевало отчаяние. Хотелось колотить в дверь камеры, требовать встречи с отцом, но он каким-то чутьем понимал, что именно этого от него и ждут, и явно надеются именно на такое поведение. Готовят какую-то гадость. Поэтому он старался не потерять над собой контроль, Сидел неподвижно, ждал, чего? Вызова на допрос, предъявления доказательств его «измены», хоть чего-то, хоть какого-то действия. Но время шло, определить, сколько часов прошло, не было никакой возможности, ему казалось, что прошла уже вечность в этой сырой дыре. Снаружи не долетало никаких звуков, казалось, что его все забыли, заперли, и забыли, и он так и останется здесь, пока не сдохнет. Теперь он понимал, зачем наручники, почему отобрали все, что может быть использовано, как орудие самоубийства, потому что мысли о том, что самоубийство было бы лучшим выходом из той бездны отчаяния, куда его кинули, нет-нет, да и проскакивали в голове. Он попытался отвлечься, подумать о Норе, но даже помыслить о девушке в этой дыре казались кощунством. В конце концов, им овладела какая-то апатия, и он просто сидел и тупо ждал, чем все закончится.
Рон даже обрадовался, когда раздались шаги, лязгнул ключ в замке и какой-то лейтенант в сопровождении трех стражников вошел в камеру.
- Поднимайтесь,- коротко приказал начальник конвоя. Ронгвальд поморщился, но виду не показал, что такое обращение его покоробило – титула-то его пока никто не лишал! Скорее всего, нарочитая грубость охраны и рассчитана, что бы вывести его из себя. Поэтому он спокойно встал и пошел за охраной по длинным коридорам тюремного замка. Голова слегка кружилась, подташнивало, но он посчитал, что это из-за долгого пребывания в вонючей камере. На старом, дребезжащем лифте поднялись на три этажа, сотня шагов по коридору и его завели в допросную. Там уже находился знакомый полковник, тот самый, что арестовывал его. Это было разочарование. Он надеялся, что с ним захочет поговорить отец, но нет. Ладно, переживем. Хоть узнает, в чем его обвиняют.
- Проходите, принц Ронгвальд, садитесь,- проговорил чем-то довольный полковник,- я – полковник секретной службы Аристид, назначен следователем по вашему делу…
Макс Драмм, глава секретной службы Итонии изучал документы. Выглядел усталым и недовольным. Так хорошо задуманное действо рассыпалось на глазах. Он рассчитывал, что к моменту ареста принца у него на руках будут признания основных фигурантов дела, детей самых знатных родов королевства. Но нет, получалось, он просчитался. Из всех 38 человек, арестованных по делу о заговоре против короля, удалось получить признание только 9-ти человек, и то самым значительным из них был сын какого-то мелкопоместного барона. Который упал в обморок только при виде специальной допросной и дрожащей рукой подписал все, что ему предложили, а потом озвучил «признание» под запись, причем выглядел так жалко, что в это признание мог поверить только такой простак, как Рейджен. Старательно, чуть ли не по слогам прочел всю чушь о коварных замыслах кронпринца по свержению и убийству собственного отца.
Остальные «раскаявшиеся» были мелочью, детьми лавочников, ремесленников и прочих мелких торгашей, привлеченных в элитный клуб «Молодых реформаторов» возможностью приблизится к аристократам, и даже самому будущему королю! При малейшей угрозе своему здоровью они со страху несли такую чушь, что ее показывать кому-то было стыдно. Оставались только двое основателей клуба, матерые агенты – провокаторы, которые профессионально оговаривали всех членов клуба, показательно раскаивались, уверенные, что их-то расправа не коснется. Увы, они были уже приговорены к казни первыми, без суда, так как именно им Макс лично поручил создание этого клуба, собственно, ловушки для аристократов во главе с кронпринцем, устранение которого и было главной целью. Поэтому они и должны были первыми замолчать навсегда.
На удивление дознавателей аристократы, да и большая часть простых арестованных держались стойко, признавались только в работе над проектом конституции Итонии, категорически отрицали не только намерения, но даже мысли о заговоре. Их не испугал ни возможный допрос с пристрастием, они не купились на обещание помилования в случае оговора Ронгвальда. Оставалась одна надежда, на признание самого кронпринца. Но выбивать его надо было аккуратно, не оставляя следов на внешности, что бы не было никаких подозрений в физическом воздействии. Да, король подписал приказ, позволяющий обращаться с принцем, как с обычным подследственным, но вряд ли он имел ввиду возможность применить пытки. Поэтому Макс и отдал приказ поместить Его Высочество не в обычную камеру, а сразу в карцер, и продержать там без еды и воды более суток, в неизвестности, надеясь сломать психологически. Такие указания он и дал своему заму, полковнику Аристиду, известному своими жесткими мерами ведения допросов. Сам же решил играть «доброго» следователя, остановив Аристида и попытаться уговорить принца признаться, обещая прощение отца.
Аристид небрежно кивнул Ронгвальду на стоящий перед столом стул. Дождался, когда принц опуститься на него, помолчал минуту, ожидая вопроса от молодого человека, но тот молча глядел на него, видимо, считая, что следователь заговорит первым. Полковник отметил усталость, бледность, круги под глазами, но Ронгвальд, к его разочарованию, не выглядел ни сломленным, ни потерянным. Наоборот, только внешний вид выдавал то, что он провел сутки в вонючем, промозглом каменном мешке. Принц был собран, внимателен, и явно настроен на борьбу. Ладно, так даже интереснее, не таких ломали, подумал Аристид и задал первый вопрос:
- Итак, Ваше Высочество, первый вопрос. Кто подбил вас на участие в заговоре против вашего отца? Как вы понимаете, ваше искреннее признание и раскаяние помогут вам получить прощение Его Величества!
- Никто, полковник. Никто.
- Как это понимать? Вы не желаете выдавать сообщников? Боюсь, в таком случае ваше положение сильно ухудшится!
- Полковник, - принц говорил уверенно, только голос слегка хрипел из-за пересохшего горла,- никто не подбивал потому, что заговора не было. Да, я был одним из членов молодежного клуба, именуемого «Молодые реформаторы», но единственно, чем мы занимались, так это изучением текстов и смысла конституций разных планет, примеряя, что бы больше подошло нашей планете, что бы идти в ногу со временем. И никаких даже мыслей, не говоря уже о планах по изменению действующей власти у нас не было, поверьте!
- Проекта конституции, говорите? Вот этого, что мы нашли в ящике вашего стола? Не удивляйтесь, Его Величество отдал приказ обыскать ваши комнаты в поисках улик. И знаете, что интересно, кроме этого проекта нашлись еще несколько интересных документов, хотите знать каких?
- Да, было бы интересно!
- Вот, полюбуйтесь, проект манифеста о вступлении на престол Ронгвальда II, проект воззвания к подданным с просьбой соблюдать спокойствие и законность, копии, к сожалению, но, как видно, подлинники были подписаны вами лично. Лежали в ящике стола вместе с проектом конституции, вернее, внутри него. Кстати, бумага из вашего принтера, копии сняты на нем, и отпечатки пальцев на них тоже ваши.
- Копии, говорите? Могу я на них посмотреть?
- Пожалуйста, смотрите, только не трогайте.
Ронгвальд несколько минут смотрел на лежащие перед ним бумаги. Мысль о том, что кто-то из доверенных людей вот так просто, зашел в кабинет, снял копии с фальшивок, подсунул их в проект конституции, выбивала из колеи. – «Как меня раньше просто не прирезали, или отравили? Если я так мешаюсь. Кому? Ясно же, мачехи с ее недоразвитым сынком, и кому-то еще, которому его коронация принесла бы выгоду, ради которой стоило так рисковать. Вот и ответ, кому, и почему просто не задушили подушкой – слишком явно было бы всем, кто виновен. А так, заговорщик, хотел получить власть, покушался на отца, все чисто. Тогда, ясно, кто единственный, что может такое организовать. Обидно, но с этим человеком я вряд ли справлюсь, но это не повод опускать руки. Погибать, так с высоко поднятой головой. Поборемся!»
Полковник с довольным видом наблюдал за притихшим принцем. Проняло! Понял, что не выкрутится! И он поспешил добить якобы растерявшегося противника.
- Вы очень поможете следствию, если укажете, где хранятся подлинники, Ваше Высочество. Тогда и вашим подельникам придется признать свою вину.
Принц резко поднял голову. – Так, значит, мои так называемые подельники тоже не стали возводить на нас поклеп, полковник. Я вас разочарую. Подлинники этих фальшивок наверняка сгорели в одном из каминов. Почему – объясняю,- Рон закашлялся, сухость в горле не позволяла говорить громко и твердо, но просить воды у врагов не позволяла гордость,- во-первых, не нужно делать из меня дурака, который просто сунул такие документы в незапертый ящик письменного стола, где на них мог наткнуться любой уборщик. Во-вторых, все они копии, а значит, их можно состряпать из любых, попавших в руки злоумышленников бумаг. Я отсутствовал больше недели, за это время можно на моем оборудовании не только два листка, дипломную работу напечатать. И в-третьих, обе бумажки подписаны моей простой подписью, для обычных бумаг, вроде приказа о выплате награждения кому-то из работников дворца. Бумаги такого ранга я бы подписывал полноценной подписью, с росчерками и завитушками, как и положено члену правящего дома, а не повседневной закорючкой. Таких документов мало, и все они в королевском архиве, до них добраться сложно, тем более, вырезать подпись, но увидеть подпись и сравнить, как они отличаются, вы, наверное сможете, полномочий хватит. – Рон снова не удержался и закашлялся.
- Но на бумаге ваши отпечатки пальцев!
- Полковник, я и не отрицаю очевидного. Но если принтер стоит в моем кабинете, бумагу в него заряжал я, наверняка поправлял, печатая курсовую работу, так как в университете на моем факультете не принимают работ в электронном виде, то и мои отпечатки могли появиться в любой момент. Несерьезно. Как и то, что текст вполне могли напечатать там же, потом приклеить вырезанную из любого, подписанного мной документа подпись и снова скопировать, используя мои сканнер и принтер. Дело техники. Покажите мне документ с моей, сделанной чернилами, подписью и я признаюсь, что это моих рук дело. А признавать профессионально сделанные, но фальшивки не собираюсь. А проект конституции, он не подразумевает смены королевской власти, просто слегка ограничивает власть короны и дает больше прав народу. Тем более, это только проект, никого ни к чему не обязывающий.
Полковник задумчиво смотрел на сидящего напротив него юношу. Не сломался, не растерялся, аргументы приводит вполне разумные. Надо подумать, как вести дознание дальше, тактика наскока, вопреки надеждам генерала Драмма не сработала. Так и доложим.
Извините, вчера, загружая книгу, пропустила четвертую главу. Сегодня исправилась Так что сейчас будут две сразу: пропущенная четвертая и следующая за пятой шестая.
Итония, Эллана.
После «продуктивного» разговора с полковником, Рона вернули в камеру, слава Богу, не в ту дыру, что вчера. Вполне себе стандартную камеру, с кроватью, столом, табуретом, привинченными к полу, зарешеченным окном под потолком и отхожим местом с раковиной и нормальным унитазом за низкой перегородкой. Наплевав на приличия, он напился из крана, лег на кровать даже с постельным бельем, не раздеваясь, мало ли что, и постарался заснуть, понимая, что от его психического состояния и способности к логическому мышлению может теперь зависеть будущее и, возможно, жизнь. На его удивление, поспать удалось. Проснувшись, посмотрел в окошко, убедился, что уже вечер, встал, привел, насколько возможно, себя в порядок. Вновь напился, неизвестно, что задумают его тюремщики, и стал думать, что делать дальше. Хотелось есть, но голод не жажда, терпеть можно. Чем дольше думал, тем больше понимал всю жуть своего положения. Надежды увидеть отца, нет. Ему на все просьбы будут отвечать, что Его Величество не желает его видеть, пока он не раскается и не признается. Раскаяние и признание означало одно – смерть, быструю и позорную. Значит, надо молчать, терпеть и не отступать от правды: заговора не было, была нелепая попытка поиграть в прогресс, можно даже признать ее заблуждением.
Надежды на отца почти не было. К сожалению, несмотря на то, что отца он любил, он так же прекрасно знал его слабые стороны – мягкотелость, стремление поскорее забыть неприятные моменты жизни, легкую внушаемость. Даже искренне и сильно любя его мать, отец не решился докопаться до истинной причины ее смерти, не настоял на полном расследовании, как настаивал младший брат, дядя Рона, а предпочел плыть по течению, удовлетворившись куцым заключением врачей и формулировкой – роды всегда были и будут опасным процессом. И через два месяца поразил всех, срочно женившись на забеременевшей от него фрейлине своей матери, мотивировав это непотребство тем, что именно он лишил девушку невинности, а ребенок не должен платить за грехи родителей. И вот, имеется брат, родившийся почти на два месяца раньше срока удивительно крепким ребенком, но который до сих пор не овладел даже таблицей умножения. А он, Ронгвальд, стал препятствием на дороге умственно отсталого принца к трону. Конечно, весь нынешний заговор высосан из пальца кузеном мачехи, рвущимся к трону, стремящимся занять место регента при дегенерате – короле.
Неужели отец не видит, что следующей жертвой станет он сам? А свалят все на него, Ронгвальда. Якобы так расстроил отца, что того разбил удар, или приключился инфаркт! Правда, ему самому уже будет все равно. Жаль. Жить хотелось. Больше всего его почему-то тревожила мысль, что в его предательство поверит Нора и ее семья. Хотя, император умный человек, он, наверное, поймет, что если бы Рон был причастен к заговору, то он воспользовался бы предложением остаться на Эллане, а не лететь прямо в пасть к зверю обратно на Итонию. Спустя два часа горьких размышлений, приводивших к одному, печальному выводу – ему не вывернуться, остается только проиграть с достоинством, принесли ужин – какое-то безвкусное, бесформенное варево, но он был уже так голоден, что ел и не замечал, что ест. Потом снова прилег, решив отдохнуть, неизвестно, что уготовило будущее.
И оказался прав. Будущее не сулило ничего хорошего. Его разбудили грубым тычком, сдернули с кровати и поволокли куда-то без всякого почтения. Рон вспомнил, что по ходившим в народе слухам самые жесткие допросы в секретной службе проводились именно ночью. Он понял, что щадить его не намерены, но надо держаться. Если он сможет выдержать, то вряд ли спасется сам, но его товарищей могут оставить в живых, их смерть Драмму не нужна, гораздо важнее иметь заложников, гарантируя себе лояльность знатных семейств. Он приготовился к худшему, но действительность превзошла все его самые жуткие ожидания.
Генерал Драмм со своим помощником решили не церемониться. Признание принца требовалось выбить в кратчайший срок, тянуть дальше было опасно. Конечно, можно было считать Рейджена мямлей, и недалеким простаком, но, в конце концов, даже он может заподозрить нечестную игру. К тому же был еще его младший брат, принц Ренне, который, в отличие от брата, был резок, умен, скор на принятие решений, и, скорее всего, поддержал бы любимого племянника. Тем более что тот был ему вместо сына, у него самого были только дочки. Хорошо, что он, как министр внешних сношений, был так удачно срочно вызван на переговоры по улаживанию какого-то мелкого происшествия между Итонией и планетой Рэм, в созвездии Кита, с ярым республиканским правительством, не упускавшим случая укусить монархическую планету. Так что времени у них было только до его возвращения. Надо торопиться. Ронгвальда притащили в подвал, глубоко под зданием тюремного замка, сорвали одежду, не заботясь о ее сохранности, и прикрутили к вмурованному в пол стулу, стоящему посереди комнаты. В этот раз допрос вел сам Макс Драмм. Выслав всех вон он подошел к беспомощной жертве и гнусно улыбаясь заявил:
- Итак, дорогой Рон, предлагаю начать каяться в грехах, даже если у тебя мыслей не было их совершать, иначе все равно покаешься, но тебе будет очень-очень больно. Ты даже не представляешь себе, как!
- По-моему, генерал, мы с вами на брудершафт не пили и обращаться ко мне на ты я вам не позволял! – Рон понял, что терять нечего и откровенно хамил палачу.
Последовала хлесткая пощечина.
- Заткни свой рот, мальчишка! Читал в приказе, что твой папаша сам подписал, разрешено обращаться, как с обычным подследственным, так что меня сдерживает только твой пристойный внешний вид, что бы твои признания выглядели добровольными. Поэтому по лицу больше бить не буду, но есть другие части тела, даже более чувствительные, так что через полчаса ты запоешь все, что я тебе прикажу говорить, а не запоешь, тебе же хуже!
Генерал вышел, отдал какие-то распоряжения, в помещение вошли двое здоровяков, видимо, палачи и неприметный дознаватель в чине капитана.
- Я последний раз предлагаю покаяться в своих преступлениях добровольно, даю пять минут на раздумья. – Чиновник перевернул песочные часы. Его помощники возились с чем-то за спиной у Ронгвальда. Тот молча смотрел на сыпавшийся песок, отсчитывающий последние секунды его прошлой жизни.
- Нет? Жаль. Вы еще так молоды, принц, все равно, мы добьемся своего, зря геройствуете! – Дознаватель кивнул палачам. Тот кошмар, что продолжался почти всю ночь, Ронгвальд запомнил надолго. Он терял сознание, его приводили в себя, получалась небольшая передышка, и все начиналось сначала. Но ничего добиться от него не вышло. Сначала он старался молчать, потом не смог сдержать стоны, потом кричал, пока не сорвал голос, потом его оставили в покое, сквозь красную пелену донесся ненавистный голос:
- Как ничего? На что вы годны? Ничего не добиться от изнеженного принца? Приведите его в чувство!
Жесткие пальцы вцепились в подбородок, поднимая его голову. Он открыл глаза, перед ним маячило недовольное лицо главного палача. Собрав все силы и всю слюну, что была во рту, он плюнул в эту ненавистную рожу. Попал, мелькнула мысль.
Драмм в ярости замахнулся, но его руку перехватил полковник Аристид.
- Не порть лицо, нельзя!
- Ты видел, видел! Я…
- Ты сдержись, отыграешься потом, когда признание будет. Эй, слушайте приказ, оставляем подследственного здесь, воды не давать, спать тоже, будить хоть шокером, хоть лазером, хоть раскаленным инструментом. Требование одно: голова и руки неприкосновенны, ну и на ногах он должен сам держаться. Членовредительством не заниматься, король может потребовать вскрытия после казни. Так что все должно быть в целости, а повреждения зажить в течение недели. Надумает каяться, зовите!
Отдав страшное распоряжение, мучители удалились, кошмар продолжился. Без сна он продержался почти четверо суток. Потом потерял сознание так, что палачи испугались, что он скончался. Вызванный врач уверил, что жив и оклемается. Но больше может не выдержать, так что допрос нужно прервать. Решено было больше не рисковать. Смерть принца в застенке, да еще без признания своей вины стала бы катастрофой. Ронгвальда решили оставить в покое, тем более удалось сломать еще трех человек обвиняемых. Записали на камеру признание сына одного графа и двух купеческих сынков, не выдержавших пыток. Правда, виконтик, оклемавшись, попытался опровергнуть свое признание, но его заткнули. Утром его нашли в камере повешенным, якобы не вынес осознания своего преступления. Но этих признаний для суда хватало.
Ронгвальд пришел в себя в камере, голым на кровати. С трудом поднялся, дополз до раковины и с наслаждением напился. Обнаружил свою одежду, брошенную на полу у двери, кое-как натянул на измученное тело и снова рухнул на кровать. Одеваться, конечно, не следовало, одежда причиняла только боль, прикасаясь к ожогам и ранам, но в одежде он казался сам себе не таким уязвимым и беззащитным. Через часа два пришел врач, осмотрел, выдал мазь для повреждений, посоветовал верхнюю одежду не надевать, ограничиться бельем, прежде чем уйти тихо сказал:
- Не геройствуйте, притворитесь, что у вас состояние очень плохое. Я сказал им, что еще одного допроса вы не выдержите, подыграйте мне, тогда вас не тронут!
- Спасибо, - пробормотал Рон. Кажется, его стойкость сыграла свою роль, по крайней мере, доктор уверился в его невиновности. Ничего, у него будет время сказать все на суде. Ведь должен же быть суд? Если все по закону? Увы, эта надежда на законность не сбылась. Суд был, закрытый и заочный. Отец разрешил. Предал. Так уверился в его преступлении, что даже не пожелал выслушать. Приговор был известен заранее. Все признаны виновными. Приговорены к смерти. Через повешенье. Позорная казнь. Болезненная и позорная. Оставалось только встретить ее, высоко подняв голову. И, возможно, удастся что-то выкрикнуть с эшафота. Но и это стало невозможным.
Пришедший к нему в камеру Драмм объявил, что четверо – организаторы клуба и сознавшиеся мещане и купеческие сынки казнены сегодня публично, а вот его и остальных аристократов король приказал казнить прямо во дворе тюрьмы, что бы избежать публичного позора. И если он прислушается, то услышит, как стучат молотки плотников, сооружающих виселицу. Так что пусть слушает эти звуки всю ночь. Осталось только получить подпись Его Величества на приговоре, они хотели обойтись без нее, подписались бы трое знатных людей королевства, но король категорически потребовал приговоры к себе в кабинет. Так что утром они ждут их подписанными. И другого исхода он не видит, так как уверить его отца в чем угодно очень легко. Он может поздравить принца, что на нем династия Раверди прервется, так как в его так называемом брате нет ни грамма крови его отца. Отец Рональда – он, Драмм, тот был зачат за два месяца до свадьбы, как только это выяснилось, он подсунул любовницу в постель к овдовевшему с его же помощью королю, Адель разыграла лишение девственности, простак Рейджен поверил, что отец он, и женился. Жаль, что сказалось близкое родство, и ребенок получился умственно отсталым, но ничего, он сумеет наладить его внешнее поведение, а править будет сам. Так даже лучше. А рассказал он ему все это, что бы последнюю ночь он провел заранее в аду, так как пересказать кому-то у него возможности не будет! Это ему за тот плевок ответка. Хмыкнул и удалился. Ронгвальд без сил опустился на кровать. Это последнее признание палача сломало его, как последняя соломинка спину верблюда.
Король Рейджен тупо сидел у письменного стола в своем кабинете, смотрел на лежащую перед ним бумагу и не знал, что делать. Он понимал, что не сможет, просто не сможет утвердить этот приговор, не сможет отправить Ронгвальда на эшафот, как бы виновен тот не был. Представлял неприятный разговор с главой секретной службы и заранее поеживался. Кто виноват, что у него такой характер, что каждое решение, требующее его принять, ему дается с таким трудом. И потом он долго сомневается, правильно ли он поступил. И посоветоваться не с кем. Ренне пришлось уехать на Рэм, улаживать конфликт с тамошним президентом, возмутившимся, что ему поздно отправили заказанную яхту, и он не успел подарить ее жене на годовщину свадьбы. А виноват президент сам, в последний момент потребовал поставить не предусмотренное контрактом оборудование, для чего пришлось пол-яхты, уже готовой, разбирать и собирать заново, да еще неустойку совершенно несуразную потребовал. Ничего, Ренне разрулит ситуацию. Плохо, что нет связи с Рэмом, опять какое-то космическое явление. Не связаться, не спросить его мнения. Хотя, какое у того мнение и так ясно.
На глаза опять попался злосчастный приговор. Господи, Рон, куда ты ввязался! Все же было так хорошо, впереди возможная помолвка с самой желанной невестой среди принцесс. Такой престиж, такие возможности! И все к черту. Кто отдаст свою дочь подозреваемому в измене принцу? Почему, Рон, ну почему ты не остался на Эллане, как предлагал император Эльриан? Прозрение вдруг обожгло злой догадкой. Потому, что хотел тебя поддержать, а никакой вины за собой не чувствовал! А ты даже с ним не переговорил, как увидел признания этих людишек, так сразу и поверил всему. Теперь, если он и помилует Рона, то об Эллане придётся забыть. Эльриан заговорщиков не терпит, у него самого они уничтожили всю семью. Мысль осенила его внезапно. Эльриан! Вот, кто понимает в заговорах больше него, вот с кем можно поговорить, выслушать совет и наконец, принять решение! И он знает и его и Ронгвальда, летели же вместе, в одном космолете! Нетвердой рукой он полистал блокнот в коммфоне, нашел код и набрал. Ответили почти сразу.
Аннабель тихо отворила внутреннюю дверь в кабинет мужа. Она почти никогда не позволяла себе беспокоить его в рабочие часы, но ситуация требовала немедленного разговора. Дела подождут. На кону спокойствие любимой, единственной дочери, сидящей сейчас у видеовизора и невидящими глазами глядящей на экран.
- Эль, извини, но ты нам очень нужен именно сейчас.
Эльриан отложил в сторону документ, который внимательно изучал и посмотрел на жену.
- Что произошло, Анни?
- Новости с Итонии, свежие, прошел суд. Закрытый, заочный. Все, кто подозревался в мятеже, приговорены к смерти. Все.
- Нора?
- В шоке, Эль. Не думала, что этот мальчик так ее зацепил!
- Он сознался в участии? Я, честно, не следил за событиями.
- Нет, почти никто не сознался. Из 42х человек участников этого клуба реформаторов созналось только 12, но одного на следующее утро нашли повешенным. Не смог простить себе слабости? Что делать будем?
- А что мы можем? Я даже позвонить этому тюфяку Рейджену не могу, могут расценить, как вмешательство в дела другой планеты. Вот, сам добивался принятия закона, а теперь из-за него ничего поделать не имею права. Нечисто что-то с этим заговором. Надо было уговорить принца остаться здесь, у нас. Подожди, он же сам отказался, полетел с отцом, что бы поддержать, значит точно, невиновен ни в чем, иначе бы постарался остаться и сбежать! Неужели его отец не разобрался сам, не переговорил с сыном, не выяснил, кому это было нужно, полностью доверился своим безопасникам! Ты же знаешь, у нас все началось именно с того, что глава Нацбезопасности, Эстибальд, пришел к отцу с обвинением меня в измене! Но отец его прогнал, хотя потом и пожалел, что не подыграл, из-за чего меня чуть не выкрали сардоровцы. Надо найти причину и позвонить Рейджену, пока не поздно. Давай думать.
В этот момент прозвучал вызов коммфона. Эльриан взглянул на экран. Код был незнакомый, но он ответил. Рейджен!
Король Итонии мялся и мямлил, не решаясь спросить прямо, чем безмерно раздражал. Как он планетой-то правит? С подсказки «умных» людей? Вот ему и наподсказывали! Эльриан несколько минут слушал невнятное лепетание ни о чем, не выдержал и спросил:
- Вы сказали, что вам нужен совет человека, разбирающегося в заговорах, уважаемый Рейджен. Я, конечно, не специалист, но с заговором и заговорщиками сталкивался, да и меня самого попытались обвинить в участии в заговоре. Не знали? Этому факту не придали большой огласки, но именно с него началось расследование на Эллане. Дядя отца, герцог Гаральд, в то время глава Нацбезопасности, пришел к нему с «доказательствами» моего якобы участия в заговоре по его свержению. Отец разъярился и вышиб дядюшку вон. Но потом ему пришлось об этом пожалеть, так как меня чудом не выкрали по дороге на Эллану. Опытные люди объяснили отцу, что если бы он сделал вид, что поверил клевете, то я не оказался бы в опасности. С этого момента и стали искать пути ловли заговорщиков. Потом много еще чего было, можно долго рассказывать. Давайте перейдем к тому, что тревожит вас. Вы говорили с сыном, что он вам объяснил?
Что? Не говорили, все было так однозначно, что вы сразу поверили? Вы так не доверяете Ронгвальду? У вас уже были подозрения? Нет? Да, я помню, что в ответ на упрек, что он вам не помогает в управлении планетой, он отвечал, что его вполне устраивает пребывать за вашей спиной, и не брать на себя ответственность. Что же изменилось? Признания подельников? И кто они? Его близкие друзья? Нет? Ну, оговорить практически незнакомого человека, спасая свою шкуру можно даже не задумываясь о последствиях! Документы? Манифест, воззвание? Лежали в ящике стола вместе с проектом конституции? Даже не запертом? Они подписаны им собственноручно? Ах, копии! Ну надо же понимать, что на копии сделать нужную подпись можно буквально за секунды, если у вас на руках образец подписи.
Откуда я столько знаю? Все просто, пробыл внештатным агентом службы безопасности около года, а это элементарные знания. Да, да, помогал разоблачить заговорщиков. Что делать? Вы спрашиваете мое мнение? Оно может вам не понравиться. Все равно важно? Хорошо, слушайте. Исправить можно все, кроме смерти. Она необратима. Поэтому я бы на вашем месте не торопился с приговором, как бы не настаивали даже ваши самые доверенные лица. Наоборот, я бы задумался, зачем им так нужна смерть наследника, при явно, простите, Рейджен, при явно слабоумным втором сыне от молодой жены. Улавливаете намек? Так что не торопитесь. Даже если на вас будут давить. Брат? Вернется? Тогда дождитесь брата, посоветуетесь с близким человеком. Да, я бы наказал, есть за что. Отправил бы в заключение, что бы посидел и понял, что сочинять проекты конституции в компании совсем не подходящих и ненадежных персон, да еще втайне от отца, не дело для наследника. Тоже так думаете? И приятелей туда же, за компанию! Казнили сознавшихся, и хватит, показали свою твердость. Аврааму Господь не дал убить сына! * А сами займитесь тайным расследованием заговора, чую, он был, но не против вас, а против Ронгвальда. Нет, ни в коем случае, не привлекайте тех же персон. Где гарантия, что они не замешаны! С братом посоветуйтесь! Хотите, я пришлю парочку опытных советников. Будет непредвзятый взгляд со стороны. Конечно, если вы официально, но тайно обратитесь за помощью в наш департамент Нацбезопасности. Кто? Мой кузен, Эльфред. Код коммфона я скину. Уже пять лет, так что опыт есть. Подберем самых опытных и авторитетных. Но у себя не афишируйте, пусть проведут свое, тайное, расследование! Да, конечно, связывайтесь в любое время. Почему? Все просто, оказывается, ваш сын не просто понравился моей единственной дочери. А я не хочу причинить девочке боль. Поэтому помогу. Кстати, ваш Ронгвальд и мне понравился. Хорошо, не за что, рад, что помог!
Разговор закончился.
- Все, - вздохнул с облегчением Эльриан,- Ну и тюфяк! Как его только до сих пор не скинули??
*Известный Библейский сюжет.
Эллана, Итония.
- Что? До чего договорились?- встревоженно спросила Аннабель.
- Если этому человеку можно верить, то он смертный приговор не подпишет. Но только, если на него не успеют повлиять еще раз. Удивительная тряпка. Прости, не понимаю, как человек, совершенно лишенный воли и своего мнения мог править планетой столько лет! Не говори ничего Норе, но при таком свекре я ее замуж за Ронгвальда не отдам. Небезопасно. И парня надо как-то оттуда вытаскивать. Ничему он у отца не научится. Надо посмотреть на брата Рейджена, вроде он его мнение очень уважает. Может, стоит передать власть именно брату, все равно Рон наследник, у брата только дочки.
- Эль, мне кажется, или ты сейчас готовишься сам нарушить этот закон о невмешательстве!
- Не бойся, не нарушу! Вот сейчас, король Итонии сам попросил совета, я дал, все законно. Потом еще что-то придумаем! Главное, что бы его не заставили этот чертов приговор подписать! Правда, он брата очень боится. И сам искал предлог, что бы не подписывать. Надеюсь, продержится. Нору пока не обнадеживай. Легче перенести все один раз, чем потом получить второй удар. Успокой, но не обнадеживай. Хорошо?
Аннабель кивнула и вышла из кабинета императора. Эльриан подумал и набрал знакомый код коммфона. Ответили.
- Слушай, Фред, тут такое деликатное дело…
Рейджен положил коммфон и с облегчением вздохнул. Как хорошо, что он посоветовался! Действительно, все можно изменить, кроме смерти. А с Роном он так и не переговорил. Теперь ясно, что нужно делать. Он решительно, пока вновь не одолели сомнения, взял приговоры, и на каждом, начиная с самого главного, твердой рукой начертал:
«Приговор не утверждаю, заменить казнь одиночным заключением, (или каторгой)». Расписался. Все! Взял чистый гербовый лист бумаги и написал:
« Всех приговоренных дворянского звания поместить в одиночное заключение в различные замки планеты, пока на то будет моя королевская воля. Простого звания – отправить на каторгу. Принца Ронгвальда немедленно доставить в мой кабинет.
Рейджен, король Итонии».
Вызвал дожидающегося его гвардейца. Вручил два конверта.
- Срочно, в тюремный замок, в руки командующего королевской гвардией! Лично в руки! На обратном пути доставите сюда принца, все поняли?
После бессонной ночи Ронгвальдом овладела какая-то апатия. Все. Жить осталось какой-то час. Стоило бороться?! Нет, все же стоило. И умирать следует с высоко поднятой головой, а не как виноватый трус. Даже, если нет зрителей, хотя, какие-то зрители будут. По протоколу требуются свидетели, значит, кого-то притащат. Погода была по-осеннему хмурой, не скажешь, что еще только август. Промерзнут все. Им-то все равно, а вот свидетелям предстоит мучиться с простудой. Но от протокола все же отступили. Не дали ни переодеться в чистое, ни покормили завтраком. Может, это и к лучшему. Говорят, последствия повешения не очень приятные. Не хотелось бы висеть в мокрых штанах, и не только! Господи, о чем он думает. Какое ему дело до того, что будет потом! И что тянут? Быстро бы казнили и все! Сиди тут, жди, переживай. Помолиться, что ли? Нет, он лучше будет думать о Норе. Хорошо, что они не объяснились и не наобещали друг другу вечной любви. Сможет его позабыть и снова влюбиться. Хоть это правильно.
За дверью раздались шаги. Все? Пришли! Так, плечи расправляем, голову выше, встречаем смерть достойно. Вошли конвоиры, с ними священник. Обычная процедура. Патер отошел подальше от двери, в проеме которой стояли стражники, шепотом попросил покаяться, услышав, что каяться не в чем, что-то залопотал о суде Божьем, о милости Господней. Рон нетерпеливо прервал:
- Святой отец, каяться мне не в чем, а обычные мелкие грешки, надеюсь, Господь мне, как мученику, безвинно осужденному, простит, а вы отпускайте, и заканчивайте!
Покачав головой священник грехи отпустил. У Рона мелькнула мысль рассказать все, что ему вчера сообщил Драмм, но он вспомнил о тайне исповеди и понял, что никому священник ничего не расскажет. Промолчал. Священник ушел. Ему сковали руки за спиной, и повели во двор. Все…
Во дворе красовалась новенькая виселица из свежих досок. На перекладине шесть петель ждут свою добычу. На приподнятом над землей эшафоте пять человек. Самые знатные. Принцу в компанию подобрали. Друзья. Не предал ни один. Промелькнула мысль, что виновен-то он, изо всех приговоренных Драмму нужна только его смерть. Остальные за компанию. Стало горько. Но виду не подал. Гордо неся высоко поднятую голову поднялся на эшафот, встал рядом со всеми.
- Рон,- удивленно прошептал старый друг, Чанлор, - Тебя тоже?
- Меня в первую очередь. Друзья, должен извиниться, все это действо из-за меня. А вы просто попали под раздачу. Спасибо, что не сдали, хотя это и не помогло. Драмму нужно срочно от меня избавиться.
Стоять на возвышении было холодно, порывы ветра бросали в лицо мелкую водяную пыль. Ронгвальд осмотрелся, внизу стояла кучка, человек 20 придворных и чиновников, пялились на него, как на диковинку. От холода начиналась дрожь, он старался стоять ровно, а то еще подумают, что от страха. Очередной порыв ветра распахнул полы потрепанного, когда-то щегольского пиджака. Он услышал тихий вздох своих товарищей по несчастью. Опустил глаза и понял причину. На рубашке явно проступали засохшие пятна крови. И не запахнуть, руки скованы. Ничего, пусть смотрят. Зрители тоже замерзли, перешептывания стали громче.
- Чего ждут, холодно же!
- Приговор еще не привезли, на подписи у короля!
- И сколько еще ждать?
- Короля спроси!
Минуты текли, холод пробирал до костей, стоять стало трудно, к горлу подкатывал ком, накатывала слабость, все сильнее дрожали ноги. Все-таки последние две недели на полуголодном пайке, полные боли, отняли много сил. Господи, когда же это кончится! Отец что, подпись поставить, все никак не решится? Не с кем посоветоваться. Дядя в отъезде, ему, небось, дозванивается! Раньше ему так импонировала манера отца не рубить с плеча, несколько раз консультироваться, перед принятием решений. Это казалось правильным, но сейчас, когда пришло понимание, что Рейджен просто очень нерешителен и внушаем, это начинало бесить.
Наконец, во двор влетел молодой человек в форме дежурного офицера. Остановился, повертел головой, кого-то высматривая. Драмм шагнул вперед, протягивая руку за конвертом, но офицер покачал головой и что-то сказал. Драмм скривился, но промолчал. К офицеру подошел командующий королевской гвардией, ему и был вручен пакет. Полковник распечатал конверт, прочел, и вдруг улыбнулся. Странно. Барабаны пробили дробь. К приговоренным подскочили палачи, затащили на подставки, одели мешки на головы, на шею петли. Полковник поднялся на эшафот, посмотрел на шесть замерших фигур и начал громко читать:
- Смертный приговор не утверждаю, для дворян заменить одиночным заключением, пока на то будет моя королевская воля, для простолюдинов – каторгой. Принца Ронгвальда немедленно доставит ко мне в кабинет! Выполнять волю Его Величества!
Помилованных смертников аккуратно освободили от петель, помогли спуститься с подставок, Рона повели к стоящему у въезда во двор мобивену, остальных - по камерам. Внезапно кончились все силы, что он собирал, что бы достойно встретить смерть. А зря. Расслабляться не стоило. Впереди разговор с отцом.
Рейджен нетерпеливо ждал сына. Хотел поговорить, и одновременно боялся разговора. Внутри билась мысль, что этот разговор должен был состояться раньше, до пребывания Ронгвальда в тюрьме. Вряд ли его там допрашивали вежливо. Он же сам дал разрешение относиться к сыну, как к рядовому подследственному. Так что настроение принца вряд ли будет доброжелательным. Правда, оставалась еще надежда, что он будет ему благодарен за помилование. Наверняка переживал, боялся казни. Больше всего ему хотелось, что бы сын бросился к нему с благодарностью, покаялся, он бы простил, и все стало бы по-прежнему. Но противный внутренний голос тихонько нашептывал: по-прежнему не будет, как бы самому каяться перед мальчишкой не пришлось! Послышались шаги, ведут!
Король сел за стол, постарался принять соответствующий своему титулу вид – слегка надменный и величественный, который мигом слетел с него, стоило ему увидеть сына. Он даже сначала его не узнал. Одежда потрепана, лицо серое, осунувшееся, под глазами черные круги, почти бескровные губы упрямо сжаты в тонкую линию. Давно не мытые, мокрые волосы свисают сосульками вдоль лица. И только серо-голубые, материнские, глаза горят с трудом сдерживаемым гневом. Рейджен даже не обратил внимания на все еще скованные сзади руки. Если бы кто-то пояснил королю, как провел последний час перед их встречей его сын, может быть он и не допустил бы роковую ошибку, начав разговор высокомерным тоном. Измученный до предела Ронгвальд, надеялся на отцовские объятия, ласковые слова, какое-то утешение, после последних двух недель ада. Умом понимал, что ничего подобного не будет, но в душе все же теплилась надежда. То, что он услышал, сразу вернуло его в реальность, оттолкнуло от собеседника.
- Ну что, наследничек, отличился, - язвительно вопросил отец,- это надо же умудриться вляпаться в такое д…мо!
Рон дернулся, но промолчал. Внутри начал разгораться гнев, нужно было держаться и не выплеснуть его наружу. Следовал говорить, а не ругаться. Из последних сил он сдержался. В кабинете отца было тепло, замерзшие пальцы все еще скованных рук противно ныли. Ноги почти отказывали держать, но он пытался стоять ровно, гордо подняв голову.
Не понимая, что сын на пределе, отец продолжил все тем же неприятным тоном:
- Что молчишь? Сказать нечего? Хоть бы прощения попросил, за все свое поведение! Ты нос-то не задирай, нечего гордость изображать. Тебе сейчас на коленях передо мной валяться положено, прощение выпрашивать! Или желаешь обратно вернуться, на эшафот? Так я мигом тебе это устрою!
- Устраивайте, Ваше Величество! – не смог сдержаться Ронгвальд,- не удивлюсь. Сейчас к вам на прием заявится родственничек по линии вашей второй супруги, принесет еще пачку сфабрикованных доказательств, и я не удивлюсь, если вы снова меня на виселицу отправите! Зачем только сняли, сейчас все уже было бы кончено! Тянете кота за хвост.
- Что ты несешь! – заорал король, - совесть имей! Макс о государстве печется, что бы такие безответственные юнцы, как ты с приятелями, его основ не подрывали!
- Да, он очень печется, сам мне рассказал, как он печется, меня убрать, что бы своего сынка-дебила от его шлюхи-любовницы, которую вы женой поспешили сделать, на трон посадить! – заорал совершенно потерявший всю сдержанность Рон. Старательно возведенные плотины рухнули, и весь поток боли, ужаса и отчаяния последних дней прорвался наружу, затопляя сознание.
- Щенок, как ты смеешь оскорблять брата и женщину, заменившую тебе мать! – В свою очередь заорал в ответ король.
- Как вы смеете предполагать, что шлюха, родившая ребенка от своего кузена, но хитро пролезшая к вам в постель могла заменить мне мать, которую этот негодяй, ее кузен Макс и убил!
- Что ты несешь, совсем рехнулся!
-Я несу то, что тот же Макс Драмм нес мне вчера, издеваясь, что я уже почти мертвец, все равно никому этот секрет рассказать не смогу, а его ублюдок станет моим преемником и они вместе со шлюхой-королевой станут править, смеясь над недотепой – королем.
- Замолчи, - заорал король, со всей силой давая ему пощечину. От сильного удара Ронгвальд не удержался на ногах, упал на пол, из разбитой губы потекла кровь, он еще попытался подняться, но сил больше не было, да и скованные руки помочь не могли. Рон безуспешно дернулся пару раз, ничего не вышло, он мог только беспомощно лежать и прожигать отца взглядом.
Рейджен шагнул к двери и заорал: - Стражники! Отвезти в замок Нотт, в каменный мешок, в полную изоляцию, вплоть до моего позволения никакого общения ни с кем! Посидишь, подумаешь над своим поведением, пока я не успокоюсь! А то действительно доведешь меня, и я сам тебя придушу, паршивец!
Король отвернулся к окну, что бы не видеть, как его сына выволакивают из кабинета.
В специальном мобивене, предназначенном для перевозки преступников было, на удивление тепло. Навалилась жуткая слабость, хотелось закрыть глаза и отключиться, но Рон не мог себе этого позволить. Скованные руки не позволяли прислониться к спинке сиденья, приходилось как-то сидеть полубоком, или держать спину прямо. Руки болели все сильнее. От молодого солдатика, сидевшего рядом, нестерпимо воняло потом и чесноком, стало подташнивать. Кровь из губы продолжала сочиться, он ее слизывал. Пожилой гвардеец, сидевший напротив, достал из кармана чистый носовой платок, протянул:- На, прижми.
- Как? – тихо спросил Ронгвальд,- спасибо. - Сержант хмыкнул и сунул платок ему в карман пиджака.
Стал прикидывать в уме, как долго ехать до крепости Нотт, выходило, в лучшем случае приедут к вечеру. Столько не выдержать. К тому же организму было плевать на все, происходящее вокруг, он функционировал исправно, и уже требовал избавиться от лишнего. Попросить конвоиров? Но руки все равно скованы, он просто беспомощен. Как раз в это время прозвучала команда начальника конвоя, сержанта.
- Сворачиваем на заправку, всем приготовиться!
Рон решился: - Сержант, мне нужно в уборную.
- Не положено! – Последовал ожидаемый ответ.
- Сержант, - вдруг вступился пожилой гвардеец,- Мы что, не люди? Зачем же так?
Молодой сержант гвардии задумался на минуту.
- Хорошо, под вашу ответственность, прапорщик.
- Пошли, только без глупостей!
- Спасибо, не волнуйтесь, бежать мне некуда.
Гвардеец снял плащ, накинул его на плечи Рона, сделав незаметными наручники, крепко взял взял его за локоть и повел в здание. В помещении одуряюще пахло кофе и выпечкой. Молодой солдатик, его сосед, уже пил кофе и заедал сосиской в тесте, рот моментально наполнился слюной. Прошли в туалет. Дальше – проблема.
- Вы мне поможете? – сквозь зубы прошипел Рон, готовясь к очередному унижению.
Прапорщик внимательно посмотрел на него, и тихо сказал:
- Не подведи меня, мне под арест нельзя, у меня на руках вдовая дочь и три внука. Повернись. Гвардеец разомкнул наручники, несколько секунд Рон растирал друг от друга онемевшие руки. Наконец, они заработали. Быстро справившись с проблемой, Ронгвальд вымыл руки, набрал в пригоршню воды и хотел уже напиться, как его дернул за плечо конвоир: - Ты что, это техническая вода, пить нельзя. Потерпи.
- Я с утра терплю, - тихо ответил Рон, - терпелка кончилась, и не все ли равно?
- Подожди, я сказал, решим проблему. Руки давай, пока наши не переполошились!
- Опять назад? – спросил Ронгвальд.
- Нам еще часов восемь ехать, что, каждый раз расстегивать будем, вперед давай.
Рон протянул распухшие, в кровоточащих ссадинах, запястья. Гвардеец покачал головой.
- Пошли так, без глупостей!
Вернулись в машину.
- С ума сошел, дед?!- Ахнул сержант, увидев подопечного без наручников.
- Подожди, Жак, тут такое дело, у нас аптечка есть?
Сержант подошел, глянул, охнул.
- И как быть, не положено без наручников!
- У тебя запасные, нормального размера есть?
- Есть, а что?
- Посмотри на эти, что надеты были, размер на женщину или подростка, видно, надолго не рассчитывали. Сейчас обработаем, забинтуем, и наденем твои, большие.
Добрый ты, дед, - высказался сержант, обрабатывая запястья Рона. В это время подошел молодой солдатик. –«Наелся», завистливо подумал Ронгвальд.
- Я тут сам отойду, хоть пирожок съем, пока вы с руками возитесь. Ехать еще ого-го сколько! -Старик ушел. Отсутствовал недолго, вернулся с пакетом выпечки и двумя картонными стаканчиками с чаем. Сержант как раз закончил бинтовать Рону запястья и защелкивал наручники. Уселись, Рон с облегчением откинулся на спинку сиденья, так ехать было значительно легче. Тронулись, и тут ему в руки ткнули явно купленную бутылку с водой, закрытую.
- Погоди, открою, сказал старый гвардеец. Рон с наслаждением напился. Только подумал, куда бы спрятать бутылку с остатками воды, как старик подсказал:
- В карман, на двери положи.
Он так и сделал. В следующий момент ему в руки сунули пакетик с сосиской в тесте, такой же, что ел молодой солдатик. Рон с удивлением поднял глаза на старика.
- Ешь,- коротко приказал конвоир.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги