Учёная заноза для лорда-дознавателя

Лавиния Вайли

 Тарелка, что я схватила со стола, просвистела в воздухе и, врезавшись в стену, осыпалась мелкими осколками на пол.

— Да как ты посмел?! Гад! Как тебя только земля носит?! — кричала я так, что боялась сорвать голос, но это меня нисколько не останавливало. — Я работаю целыми днями, беру все подработки, чтобы накопить на наше собственное жилище, а не съёмное, а ты, оказывается, свободен для интрижек!

— Любимая, ты не так поняла! Честно! — попытался прокричать мне в ответ муж, прячась за креслом.

Договорить ему не дал кувшин, который повторил манёвр предыдущей тарелки и посыпал осколками голову неверного.

— И что же я опять не так поняла?! Ну что? Твои руки под юбкой той девицы в нашей гостиной оказались случайно?!

— Всё верно!

Ваза взорвалась в опасной близости от головы благоверного, что вызвало во мне жгучую радость. Почти достала!

— Видимо, ты ей чулки помогал поправлять?! Да?!

— Ну почти! — несколько неуверенно пытался юлить муж.

— Мы три года женаты, и я тебя застаю в разных пикантных ситуациях уже в пятый раз! Это не первый и не второй, и всё равно слышу эти бредовые отговорки на все лады, что ты вообще ни при чём и всё я понимаю неправильно. Всё-то я глупая! Значит, ума в академии магии преподавать у меня хватает, а разгадать твоё поведение — нет?!

— Да, когда же тебе меня понимать, ты же всегда на работе, и тебя нет дома, а я один. Мне требуются внимание и ласка! Я без них болею! — взвыл муженёк.

— А лекарство у тебя всегда под рукой, и никакая работа тебе не мешает, ведь ты её ищешь уже полгода, именно поэтому я не могу попасть домой, ведь я одна нас содержу! — взвилась уже я, запустив чашку, которую так любил Дротом, в его же дурную голову.

— Ты меня обижаешь! Как я должен себя чувствовать в роли содержанки?!

— Надо полагать, превосходно! Ведь это у меня круги под глазами и нет ни на что сил после четырнадцати часов работы, а вот ты полон энергии и готов на подвиги, но не ради семьи, а только ради себя любимого. Ненавижу!

Блюдце вылетело в открытое окно.

Надо бы потренировать меткость, только когда? Может, ночью, вместо сна, чтобы уж наверняка упасть от полного упадка сил.

— Вот именно, а должна любить, холить и лелеять! Ведь я лучшее, что с тобой случалось в жизни! — очень убеждённо сообщил мне муж.

Я на пару секунд замерла, вспоминая, что тогда, три с половиной года назад, действительно считала, что мне повезло и боги послали мне счастье в виде мага-воздушника, что сиял обаятельной улыбкой, сыпал комплиментами и смотрел на меня, будто я единственная в мире девушка.

Мне снились его голубые глаза и волнистые светлые волосы, слышались смех и слова «Моя ведьмочка, только моя»!

Полгода я прожила будто в раю и не мыслила своей жизни без этого человека. Как-то незаметно он переехал ко мне, я хлопотала над ним, только что пылинки не сдувала. И, когда он потерял работу, поддерживала как могла, устроилась на ещё одну подработку, а то, что женщины липли к благоверному, так он же не виноват. Такой красавчик не может быть незаметным.

Мне всё это казалась таким правильным, когда мы поженились, я всё ещё витала в облаках, а прозрение стало наступать только недавно. Даже коллеги по работе стали намекать, что я явно не вижу недостатков мужа, ведь он пользуется моей добротой или попросту сидит на моей шее, а я как ненормальная работаю на его счастье.

Сегодня пораньше пришла домой, чтобы серьёзно с ним поговорить, обсудить его безработицу и мою усталость, а дома застала картину, где милый сидел на диване, запустив руки под юбку молоденькой девицы, что вызывающе хихикала и просила не тянуть. Даже моего воображения хватило домыслить остальное. Вот тут-то во мне и проснулся зверь.

Девицу я быстрее ветра вытолкнула за дверь, она только и успела что-то пискнуть, а вот благоверный оказался прытким и тут же юркнул за кресло.

Я же осознала, что все те странные случаи, что он всегда объяснял мне с совершенно невинным видом, точно ими не являлись.

Один раз в доме застала молодую девицу на выходе, но муж сказал, что она приходила узнать, не съезжаем ли мы, хотела снять дом.

Следующий подозрительный случай — когда, открыв дверь спальни, я увидела девицу в окне, а муж сообщил, что эта женщина подошла спросить дорогу, хотя, по мне, лезть через забор и изгородь крайне неудобно, так как калитка заперта, но Дротом вёл себя спокойно, и ничто не говорило, что он врёт.

Потом я как-то наткнулась на него в городе: муж выходил из дверей таверны под ручку с очередной девицей, но он заявил, что это сестра его друга и они нечаянно встретились внутри.

— Дорогая, ну что я должен был сделать? Притвориться, что я её не знаю? Это невежливо! — натурально возмутился муж.

— Конечно, нет, просто она так на тебя смотрела, и не скажешь, что вы просто знакомы.

— Лавиния! Я не могу девушкам запретить на меня смотреть или испытывать чувства ко мне. Это же не в моей власти, но люблю я только тебя!

Видимо, он любил только жён-трудоголиков, готовых на всё ради него, а остальные просто любили его! Хорошо устроился!

Муж, видя, что я перестала швыряться вещами, решил, что я успокоилась, и выпрямился.

— Родная, ну что ты так нервничаешь, ты же знаешь, что я люблю только тебя! Эти девицы ничего не значат! Успокоилась? Иди ко мне, я тебя пожалею. — Он протянул ко мне руки.

— Себя пожалей! — психанула я, так как от его тона у меня даже волоски на теле вздыбились! Совсем меня за дурочку держит.

С этими словами запустила в него вторым кувшином и в этот раз не промахнулась. Дротом рухнул как подкошенный.

— Я подаю на развод! Нет больше Лавинии Ингрен, в мир возвращается Лавиния Вайли.

Но мою пламенную речь выслушать было некому, так как муженёк лежал без движения.

— Одни растраты с этого лежебоки, — проворчала я и вызвала целителя.

Тот подлатал болезного, и, пока я его ожидала, собрала вещи теперь уже бывшего мужа.

Как только он очнулся, я заплатила целителю, а мужа с сумкой вытолкала за дверь.

— Лавиния, ты же это несерьёзно? Открой дверь! Давай поговорим! — Он барабанил, стараясь просочиться обратно.

Но я больше не желала иметь с ним ничего общего. Меня ведь предупреждали все вокруг, однако правду говорят, что от любви глупеют. И я оказалась не исключением.

Лавиния Вайли

 О, я-то думала, что на этом мои воспоминания о муженьке-предателе закончатся, но нет!

Этот гад решил действовать мне назло! Он написал на меня жалобу в городскую управу, что я его избила. Его, мага-воздушника, и привёл в качестве свидетелей соседку, что слышала нашу ссору, и того самого целителя, кого я же и оплатила, потребовав компенсацию причинённого его нежной душе и телу вреда.

Когда меня вызвали в суд и ознакомили с претензией, я думала, что меня разорвёт от злости.

— Это я-то ему должна что-то компенсировать, а как насчёт моей моральной компенсации за годы унижений от его любовниц и сидения на моей шее?! — резонно, как мне казалось, возразила я.

— Это тогда вам самой надо подавать жалобу, а сегодня рассматриваем его, — меланхолично сообщил судья, который с тоской посматривал на дверь, так как время близилось к обеду.

— Я сама оплатила ему целителя! — возмутилась я с обидой в голосе. — Так, о какой компенсации может идти речь?!

— Эта часть обвинения снимается, целитель подтвердил ваш вызов и оплату. Осталась моральная сторона дела.

— И сколько же хочет этот упырь, то есть мой муж?

— Тридцать золотых.

— Сколько?! — практически проорала я.

— Согласен, это много, учитывая, что он цел. Так что постановляю выплату десяти, и на этом закончим заседание. Уплатить можете казначею суда, он оформит и выплатит пострадавшему. Плюс золотой за проведение заседания.

— Ничего я этому магу-лентяю платить не буду! Это он мне должен!

— Тогда три дня городской тюрьмы и неделя общественных работ, — так же невозмутимо выдал судья.

Я оглянулась на Дротома, что сидел за столом позади меня, и его мерзкая ухмылка меня просто доконала. Фиг ему, а не деньги.

— Выбираю тюрьму!

Надо было видеть выражение лица моего муженька. Он скис прямо на глазах.

— Стража! Привести приговор в исполнение. О назначенных вам работах сообщат вестником после отбытия срока. Всего хорошего! — уже более живо сказал судья и очень быстро удалился из зала.

Следом меня вывела стража, а куда там делся мой благоверный, не знаю. Лучше ему не попадаться мне на глаза, а то я такой сглаз на него наведу, что век не отмоется! Никаким судом не докажет. Главное — обождать!

Три дня в камере меня не успокоили. Я была зла, и это никак не проходило. Было так стыдно, что ничего не хотела видеть. Теперь стыдно на работу идти и видеть там все эти сочувственные или не очень взгляды, слушать шёпотки за спиной. Может, задуматься о поиске другой работы, где нас с мужем не знали ранее?

В камере я сидела одна, это было легко устроить, выдав стражнику серебряную монетку и пообещав сглазить самое ценное. Он тут же признал, что негоже такой красивой даме тесниться, и выделил апартаменты.

Мужчина так произносил это слово, будто и вправду собирался меня в царскую комнату определить, но было хотя бы действительно не тесно, хоть серые стены и жёсткий лежак не радовали глаз.

Но мне было не до удобств, когда в жизни такой бардак.

Очень надеялась, что меня не улицы заставят мести. То-то будет позорище! Знакомые и студенты «умрут от радости», созерцая такое зрелище.

Но даже позор не заставит меня выплатить этому предателю ни медяшки. Пусть идёт работать! Или по бабам своим побирается!

Тут меня посетила мысль, что он, скорее всего, найдёт следующую бедняжку, к которой присосётся, как паразит. Вот чего бойся!

Даже заметалась по камере, размышляя, как же этого не допустить. Если я буду бегать по городу и сообщать всем девушкам, что мой бывший совсем не любящий человек, то меня сочтут злобной бывшей и я ему только на руку сыграю. Надо что-то придумать, но что?!

Даже кулаком себя по лбу стукнула, пытаясь выбить нужную и, главное, дельную мысль.

— Милая, ну что? Ты успокоилась? — Вдруг опять я услышала ненавистный голос мужа. — Не терзайся так. Давай я скажу судье, что мы помирились, и пойдём домой.

Выглядел он будто прощал меня, грешную, со святым терпением.

— Я не держу зла. С кем не бывает? Сорвалась, наговорила лишнего, даже меня стукнула, но я же мужчина и не буду таить на тебя за это обиду.

— Боги, скажите, что мне это просто снится, — простонала я.

— Нет, я вправду тут и готов всё забыть.

Опомниться не успела, как запустила в дверь стулом.

— Убирайся, а то я тебя ещё раз приласкаю чем-нибудь! — крикнула я.

А за дверью раздались возня и торопливые шаги.

— Чтоб духу твоего здесь не было! Чтоб у тебя всё поотсохло!

— Уходите! — прозвучало грозно за дверью. — Госпожа ведьма гневается, а вы говорили, что ждёт. Обманули.

— Она просто очень темпераментная, — стал юлить муж.

— А за стул кто из вас будет платить? Мне неприятности не нужны. Авось ещё поранится госпожа, так совсем беда будет.

— Всё, пора мне. — Муженёк сразу же засобирался, как только разговор коснулся денег. — Раз не хочет мириться, значит это судьба.

Дальше стало тихо, и я легла на кровать. Закончится когда-то этот кошмар или нет? Как только этому болтуну в голову пришло, что я его прощу?!

Неужели нет на свете мужика, чтобы не болтал и работал?! Ну где взять такого? И чтобы не изменял! Я многого хочу?

Вдруг стало невыносимо горько, и, отвернувшись к стене, я расплакалась. Так горько, как со мной с детства не случалось, когда не стало родителей и я осталась одна с бабушкой.

Дениэл Краут

Надо полагать, что я чем-то провинился перед богами, иначе зачем они испытывали моё терпение? Мне-то казалось, что не должен был навлечь на себя их гнев, ведь я усердно работаю, служу своему королю и людям, населяющим наше государство. Так почему же сейчас всё это слушаю?

— Дениэл, послушай, ведь это не наказание. Я хочу тебя повысить однажды до своего места, но его дают только знати. Тебе ли это не знать. Есть такой шанс получить титул на твоих-то делах! Неужели ради этого нельзя доучиться и сдать экзамен? — увещевал меня лорд-следователь начальник нашего отдела.

Ему хорошо говорить, его образование оплатили родовитые родители в своё время, а каково мне сидеть за партой со студентами. Я уже двадцать лет разыскиваю преступников, воров и вещи, а теперь приду с тетрадкой и с умным видом усядусь среди молодёжи.

Не буду же я всем рассказывать, что пробился в дознаватели от самых низов, городских стражников, так как не хотел быть ремесленником и шить одежду, как мой отец!

Конечно, из образования у меня только городская школа! Никаких академий я не заканчивал!

И вот теперь такой шанс пробиться ещё выше, но через такие унижения, что я даже не знаю. Может остаться там, где я есть?

— Послушай, вот если бы у тебя была жена, она бы меня поддержала, — уверенно сказал сэр Альберт.

— Боюсь, если бы она у меня имелась, то давно бы бросила меня от своего одиночества, я же почти всё время, что не сплю, работаю.

— Да ты и спишь здесь частенько, как докладывают дежурные, — отмахнулся он. — Надо двигаться дальше, неужели ты до конца дней собрался спать на диване в кабинете?

— Не знаю, так далеко я не задумывался.

— Послушай, ты стал таким нелюдимым, что многих это просто пугает. С тобой же невозможно разговаривать. Ты или рычишь, или игнорируешь! Так нельзя работать среди людей.

Скептически посмотрел на начальника, ибо уже двадцать лет как-то справляюсь.

— Послушай, тебя ещё держат только за твоё упорство и превосходные результаты, но у тебя даже напарника нет, а ведь он положен всем, кто работает по магическим делам! Тебя некому прикрыть!

— Не я виноват, что все они сбегают. Нестойкие приходят, — пожал я плечами, надеясь уйти от скользкой темы.

И сам знаю, что должен работать в паре по инструкции, да никак не срабатываюсь с теми, кого присылают работать со мной. Судьба!

— Не наговаривай на всех подряд, ты тоже хорош. О тебе уже все знают и ни под каким предлогом к нам идти работать не хотят, зная, что ты им достанешься в напарнички!

— Так что мне делать? Ходить с улыбкой до ушей? Желать всем доброго утречка и спокойного дня? — удивился я.

— Хотя бы с этого начни.

— Мне нужен смекалистый напарник, тот, что не будет ко мне в душу лезть, звать через день посидеть в таверне и хвастаться тем, сколько блюд умеет готовить его жена, — процедил я сквозь зубы. — И уж тем более не тот, кто меня домой будет тянуть, чтобы я познакомился с его семьёй и детишками, что будут по очереди нести мне погладить кота, канарейку, лошадку поиграть и побеседовать с плюшевым мишкой! Я же не циркач!

— Ого, сколько требований! Значит, если я найду человека, что будет соответствовать всем этим требованиям, ты его возьмёшь в напарники и проработаешь год, хоть кровь из носу, раз перечисленные требования соблюдены? — вдруг спросил сэр Альберт.

— У вас есть кто-то на примете?

— Ещё нет, но я поищу, раз уж список требований имеется, — задумчиво отозвался начальник. — Теперь что касается твоего обучения, давай сделаем так. Я найду человека, что позанимается с тобой индивидуально, а ты напряжёшься и усиленно проучишься всё отведённое время. Хорошо?

— Но частное обучение стоит больших денег. Его наше управление оплатит?

— Не плачься, ты тоже не нищий, но я постараюсь не растратить твои средства, — улыбнулся сэр Альберт.

Мне даже неловко стало. Он ведь мне не родственник, а так печётся обо мне. Даже учителя хочет найти, а я тут стою с недовольным лицом, хотя должен быть благодарным. Любой другой зубами бы уцепился за такую возможность. А у меня ж поганый характер. Это я и сам знаю, но вот поди ж ты.

— Спасибо лорд-следователь за ваши заботы, я благодарен, — поклонился я ему, так как, в общем-то, и сказать более было нечего.

— Отлично, как что-то решится — я тебе сообщу, так что жди, — кивнул он мне.

Я вышел за дверь и отправился к себе в кабинет. По пути мне попадались сослуживцы, что только чуть кивали мне в знак приветствия. Никто не останавливался со мной поболтать, так как я давно отбил у них всякую охоту на такие развлечения.

— Ну что, нам повезло и тебя наконец уволили? — угрюмо поинтересовался дознаватель Рэдклиф.

О, этот маг терпеть меня не мог и не пытался даже это скрыть. Его подколки меня мало трогали. Мы были равны по силе, да и драки между сотрудниками могли моментально привести к увольнению, поэтому я молчал в большинстве своём, а он упражнялся в остроумии. По крайней мере, ему так казалось.

— Нет, — кратко отозвался я и пошёл дальше, даже не сбавив шага.

— Жаль, а ведь могли бы уже и пойти навстречу коллективу, — пробурчал тот.

Думается мне, что истоки его неприкрытой нелюбви лежат в том, что начальство мне благоволит, а он это видит. Я не выслуживаюсь, просто я такой и не собираюсь меняться.

Работа — моё увлечение и страсть в одном лице. Почему я должен за это оправдываться?

Размечтались. Ничто меня не изменит, пусть и не надеются.

Лавиния Вайли

Из тюрьмы я вышла с настроем начать искать работу, только бы тихо уйти из академии. Уверена, там уже мне все кости перемыли, да и на бывших своего мужа натыкаться на всех поворотах нет желания. Это я знаю про пятерых, а сколько их было на самом деле, ещё неизвестно, так что за спиной моей будут посмеиваться. Я и так еле держусь, чтобы ни одной из них в волосы не вцепиться.

Мне пришлось послать вестника ректору академии, почему меня не будет целых три дня на работе. Унизительно, но факт. Теперь уже каждая мышь в замке об этом в курсе, так как секретарша ректора — злобная тётка, которой только дай разнести скандальную сплетню.

Вот как там после этого работать, если при каждом чихе будут напоминать, что я в тюрьме сидела? Но десять золотых было жалко: это же мой месячный оклад! Да и нос утереть Дротому хотелось жутко! Что ж, своё самолюбие я потешила, теперь буду разбираться с последствиями.

Не успела утром войти в учебный корпус, как за моей спиной начались смешки и шепотки, я явно что-то слышала про ненормальную, бешеную и будущую каторжницу. Ничего себе у коллег фантазия, будто я ограбила казну короля, а не мужа по голове вазой огрела.

Но всё равно было неприятно, так что я поднималась в свой кабинет с прямой спиной, будто кол проглотила.

Закрыв дверь в своём кабинете, прикрыла глаза и прислонилась к ней лбом. Слёзы жгли глаза. Напортачил муж, а смеяться будут надо мной. Где же справедливость?

— Трудное утро? — вдруг раздался за спиной очень приятный и вежливый голос, отчего я подпрыгнула и волчицей обернулась на говорящего.

Я же у себя в кабинете, так откуда тут посторонние?! Или его уже передали другому преподавателю? Или вообще меня уволили, а сказать забыли?!

— Трудное!

— Тише, госпожа Вайли, не надо так бурно реагировать на моё присутствие. — Незнакомец поднял руки в примирительном жесте. — Я по поводу ваших общественных работ по решению суда.

— Ах да, но говорили же, что вестника пришлют. — Я «отлипла» наконец от двери и прошла за свой стол, чтобы уже нормально разговаривать с посетителем.

Выглядел он весьма представительно. Хоть и немолод, но подтянут, волосы уложены, дорогой камзол и рубаха, золотые перстни на руках. Это явно непростой смертный ко мне пожаловал. Значит, жди подлянку. Такие маги на побегушках не работают.

Тяжёлый вздох вырвался у меня из груди до того, как я успела его сдержать.

— Ведьмы. Такие страстные и непосредственные натуры, — сказал мужчина с улыбкой. — Позвольте представиться, я сэр Альберт, лорд-следователь при департаменте правопорядка.

Мой взгляд невольно метнулся к рукам мага.

— Да, я не просто следователь, а начальник столичного управления, — правильно понял он моё недоверие.

— И что же такого большого начальника привело в мой скромный кабинет? — прямо спросила я у него.

— О, ведьминское чутьё не проведёшь. Есть у меня для вас отработка и предложение, если договоримся, так сказать. — Маг прищурился.

— Ой ли?

— Да-да, не думайте, что я благотворитель, предложение и впрямь сложное, но и награда хорошая. В вашей же непростой ситуации, возможно, даже очень хорошая.

— Говорите прямо, прошу вас, устала я уже от загадок.

— Печально это слышать, но раз вы просите, то у меня есть довольно сложный сотрудник.

— Насколько трудный?

— Невыносимый, если быть совсем уж откровенным, но работник — каких поискать. Он из простых горожан, однако имеет все шансы получить титул за заслуги. Но ему нужно сдать экзамен по академическим дисциплинам, чтобы дотянуть до необходимого уровня образования. Хотя бы минимума. Естественно, ему не пристало сидеть за партой, так как работает уже двадцать лет, да и работу же не бросишь, поэтому я прошу вас с ним позаниматься после работы в вечернее время.

— Я так понимаю, что этот ваш работник не сильно рвётся учиться, иначе бы вы тут не сидели?

— Так и есть.

— Он ваш сын?

— Нет, просто давно его знаю и вижу его потенциал.

— То есть растите себе замену, — задумчиво пробормотала я.

— Говорю же, ничего от вас не скроешь, — улыбнулся маг.

— В чём же моя выгода? Отработку мне суд назначил, отказаться я не могу.

— О, это уже вторая часть предложения, но позвольте уточнить во избежание недоразумений. У вас есть дети?

— Нет.

— Вы болтушка?

— Не сказала бы, — мрачно выдала я в ответ, не совсем понимая, к чему эти странные вопросы.

— Любите ли вы свою работу?

— Вполне.

— Можете задержаться, если увлечётесь?

— Могу, однако как это влияет на процесс образования?

— Никак, но для моего предложения важно. Любите приглашать гостей к себе?

— Не помню, чтобы хоть раз такое делала, — сообщила я и поняла, что совсем стала дикой, ведь я и вправду никогда никого не приглашала домой, если детства не считать.

— Если сможете вытерпеть своего ученика и не прибить, то предлагаю перейти в мой отдел на работу.

У меня даже сердце ёкнуло. Сменить работу! И не какой-то там торговкой в лавке или учительницей в городской школе!

— И что же я буду у вас делать? — немного удивилась я.

— Будете напарником этого самого ученика, вести расследования, а в дополнение у меня есть должность при хранилище артефактов. Никто из моих не хочет этим заниматься, там бардак лет сто никто не разгребал. Но вы не думайте, это за отдельную плату.

— Так, а сколько же платят напарникам невыносимых типов? — осторожно уточнила я.

— Тридцать пять золотых в месяц, а за хранилище ещё двадцать пять и от себя могу предоставить бонус в виде казённого жилья. Домик недалеко от управления.

— Слушайте, это что же там за тип, если столько всего лишь за работу с ним?

— Лавиния, не думайте, что просто так. Работа ненормированная, иногда опасная для жизни, требует вечного напряжения и умственного труда. Вы ещё прибавку просить будете, уж поверьте. Но сначала сработайтесь с Дениэлом. Если половину его слов пропускать мимо ушей, то всё будет в порядке, — жизнерадостно улыбнулся мой потенциальный начальник.

Наверное, я ещё пожалею, но сейчас особого выбора нет, да и плата за работу немалая. Что ж, посмотрим на этого лорда-дознавателя, ведьмы тоже не лыком шиты.

Лавиния Вайли

Занятия с невыносимым напарником были назначены на следующий вечер, так что я тщательно подбирала материал, который нужно изучить, раз маг не обучался в академии, значит, наверстать ему придётся много.

Надо понимать, что за столь короткий период выучить много материала тяжело, да ещё, если в придачу ты на работу ходишь, которая ненормированная.

Задумчиво постучала пальцем по подоконнику, смотря во двор, где ходили студенты. Вот кто у нас махинаторы, сколько только способов было придумано, чтобы за последние три дня выучить курс за семестр, даже представить трудно. Правда, они почти все были нерабочими и давали массу презабавных эффектов, хотя иногда совсем не забавных. Помню, как одного мальчишку погрузило в летаргический сон почти на три месяца.

Но всё же есть одно действенное ведьминское средство для улучшения памяти, но у него необычный побочный эффект, из-за чего его крайне редко применяют. Только если жизненно необходимо.

Предстоит решить, насколько мне нужно, чтобы мой подопечный хорошо подготовился.

Со слов его начальника, я так понимаю, что благодарности от него можно не ожидать, но мне-то место нужно. Если что, побуду напарником этого буки, а потом останусь на работе как хранитель артефактов. Оплата достойная в любом случае, пока буду собирать на свой дом.

Я очень надеюсь, что этот Дениэл не бабник, иначе он из состояния моего напарника перекочует сразу в зомби, второго такого гада я не переживу.

— Вини! Это правда?! — раздался за моей спиной голос, полный поддельного сочувствия.

И я прикрыла глаза, начинается.

— Тебя посадили в тюрьму? Ты почти убила мужа?!

Ещё чуть-чуть, и наш библиотекарь слюной подавится от восторга. Она уже тут, чтобы первой узнать, что же произошло и как я это объясню!

— Прошу тебя, не называй меня так, будто кошку зовёшь, — вздохнула я, оборачиваясь к невольной собеседнице.

— Да что такого-то? Хорошее сокращённое имя?! — театрально изумилась она. — Да, боги с ним, с этим именем. С тобой-то что?!

— Ничего, видишь же, что отпустили, и дражайший Дротом жив-здоров и не знает, как обратно пролезть домой.

— Так ты его простишь? — Тереза просто лучилась интересом.

— Нет! — твёрдо ответила я ей, чтобы та донесла до всех интересующихся.

— Жаль, вы чудесно смотрелись вместе.

— Да что ты?

— Да, многие вам завидовали, — вздохнула библиотекарь.

— Что ж, теперь могут не завидовать, путь свободен. Моё сокровище ныне стало бесхозным, забирайте!

— Ой, ну нельзя же так говорить о живом человеке, да ещё таком красавчике, — хихикнула собеседница.

— Его красотой сыта не будешь, а работать он совсем не любит, так что даром она мне не нужна. Одни проблемы я получила от этого брака!

— Мы тебе очень сочувствуем, — скорчила самую сочувствующую мордашку, что смогла, Тереза и грустно посмотрела на меня.

— Не нужно мне сочувствие, теперь я буду счастлива, избавившись от этого паразита! Слушай, а тебе на рабочее место не пора? — решила я напомнить женщине о её должностных обязанностях.

— Не особо, думаю, если кому нужна книжка, попозже придут.

— Счастлива за тебя. Но у меня занятия, так что больше болтать не могу.

— Жаль, тебе сейчас так нужно утешение, — вздохнула Тереза, идя со мной к двери.

— Справлюсь и утешусь, — отозвалась я и пошла в сторону нужного мне кабинета.

А библиотекарь свернула в сторону, где библиотеки отродясь не было.

— Сплетница! — буркнула я ей вслед.

Точно можно сказать, что через пять минут наш разговор будет знать вся кухня, а Тереза успеет попить чайку и скушать пару булочек.

В кабинете меня уже ждала выпускная группа ведьм, и сегодня состоится занятие по зельеварению.

— Добрый день, группа! — как можно жизнерадостнее объявила я, чтобы не переносить своё настроение на студенток.

Но, судя по тем неуверенно-сочувствующим взглядам, что на меня бросали девушки, уже и они в курсе моих бед. Ну вот как тут будешь работать?

— Сегодня я решила дать вам зелье, которое редко используют из-за побочных эффектов, но вдруг будет сильная надобность, — улыбнулась я как ни в чём не бывало.

— А что это за зелье? — тут же полюбопытствовала Вайолет.

— Зелье абсолютной памяти.

Группа зашумела, выражая свой восторг и доставая шустро свои гримуары на стол. Я обождала это время, чтобы дать ведьмам выпустить эмоции. Мы существа эмоциональные, так что надо иметь это в виду.

— Это ж какие побочные у него эффекты, что студенты не пьют его постоянно? — наконец раздался нужный вопрос, откуда-то из задних рядов.

— О, не очень приятные. Во-первых, как любое мощное зелье, его нельзя пить постоянно, а то отравитесь, во-вторых, оно вызывает спонтанную слепоту или немоту. И сразу скажу, что, сколько ни пытались, устранить побочки не удалось. Некоторые считают, что это плата за память. Вроде как что-то прибыло, а что-то убыло.

— Ого!

— Ничего себе!

— А как мы сможем проверить, что оно работает? — спросила Роззи.

— Только выпив его, — серьёзно ответила я.

Девушки задумчиво переглядывались. Естественно, каждой хотелось получить и использовать такой ценный продукт, но вот как учиться слепой или глухой?

— Сколько дней его можно пить? — опять поинтересовалась Вайолет.

— Десять, но после седьмого дня наступает головная боль, — предупредила я.

— Лишний раз убеждаюсь, что халявы в мире нет, — вздохнула Блуми.

— Всё верно, все результаты получаются за счёт труда. Но я вам оставлю по пузырёчку на три дня, вы их используете летом на каникулах. Подумайте заранее, что вы хотите выучить за этот период.

Опять поднялся переполох, так как многие тут же стали вслух излагать свои мечты по поводу этих трёх дней.

— Выучу всё, что смогу из бабкиного гримуара! — восторженно заявила Лиззи. — Его из её рук хоть бы на три дня вырвать. Там же такие рецепты красоты, что озолочусь!

— Выучу все ведьминские песни и призывы, — мечтательно прошептала Поппи.

— А я сразу все современные пьесы запомню. Мне теперь в театре не откажут! — Майра грезила сценой.

— Постойте, но как же учить, если нападёт слепота? — задала вопрос прагматичная Блуми.

И все повернулись в мою сторону.

— Вот он, самый сложный вопрос! Побочные эффекты, кроме головной боли, наступают на то же время, что вы пили зелье, после окончания его приёма! Ну что, будем учиться его готовить или передумали?

— Будем! — хором закричали девушки.

Мы занялись любимым делом — изготовлением зелий.

Вот так ненавязчиво я готовилась к встрече с Дениэлом Краутом. Я ему помогу, даже если он будет потом совсем не рад!

Добро пожаловать в наш литмоб!

Лавиния Вайли

Признаться, когда до назначенного срока оставалось около часа, я стала заметно нервничать. Видимо, за это время себя порядком накрутила.

Как-то я уже начала привыкать к мысли, что покину этот кабинет, но вот теперь стали одолевать страхи и сомнения. Ведь здесь у меня коллектив хоть и змеюшный, но знакомый, а там, что будет, неизвестно. Вот поменяю шило на мыло. Не сработаюсь и останусь нигде.

Сэр Альберт, конечно, хорошо рассказывал, однако работать там, где тебе треплют нервы и день и ночь, тоже не хочется.

В общем, я мерила кабинет шагами во всех направлениях и никак не могла присесть и успокоиться. Для педагогических подвигов настроение не очень.

Пять раз переложила книги и передвинула листы. Занятия решила проводить у себя, а не в учебном кабинете, чтобы меньше нервировать своего ученика, а заодно поменьше маячить по коридорам.

И хоть я ждала Дениэла, резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть, а ладошки — вспотеть. Быстро вытерла их о юбку и вскинула подбородок повыше. Просто так я не сдамся! Хватит с меня унижений!

— Войдите, — как можно твёрже отозвалась я на стук, быстро сев за стол.

Дверь распахнулась, и я сразу поняла, что у нас будут проблемы. У этого мужика на лице было написано, что плевать он хотел на образование и время его тратится даром, да и в целом его весь этот мир достал.

Красавцем его, пожалуй, не назовёшь, слишком резкие черты лица, худой, я бы даже не постеснялась назвать его жилистым. Взгляд вроде бы небрежный, но цепкий. Такого, если ухватится, не стрясёшь. Профессия ему подходит как мало кому. Этот до прошлой жизни дознается, не то что до содеянного докопается.

— Это вы Лавиния Вайли? — угрюмо спросил он.

— И вам доброго вечера, да, это я, — улыбнулась я как можно шире, сама не знаю зачем. Очень уж хотелось пробить безразличие ученика.

— Добрый вечер, это когда я дело раскрыл. — Тот скривился, как от боли в боку. — А это чистой воды издевательство.

— Ну что вы, учиться никогда не поздно и не стыдно, — ласково заметила я, не показывая, что его отношение меня несколько задевает. Я его на аркане не тащила.

— Вам виднее.

— Так вы зайдёте? — уточнила я у мужчины, что так и стоял в дверях.

— Придётся, — хмуро пробормотал он и, пройдя вперёд, упёрся взглядом в парту, что я распорядилась поставить для него рядом с моим столом.

— Вы издеваетесь? — Гость поднял полный муки взгляд.

— Ничуть. Вы же учиться пришли? У меня тут не модный салон для дам с диванами, пуфиками и зеркалами, а академия! — чуть не по слогам выговорила я.

— Не зря я в ней не учился.

— Вовсе нет, если бы в ней учились, то уже бы были лордом, — подцепила я его.

— Сэр Альберт проговорился?

— Естественно, не думаете же вы, что я во дворец бегала про вас узнавать?

Мужчина как-то так пожал плечами, будто хотел дать понять, что и такое могло случиться. Не много ли он на себя берёт? Ещё не титулован, а уже зазнайка.

Незнакомец крайне неохотно уселся на приготовленное для него место и с тоской посмотрел в окно, где вечер входил в свои права и начинало темнеть.

— Что ж, думаю, давайте начнём с основ. Вспомним, что есть основа магии и какие виды её бывают. Из этого, казалось бы, простого раздела бывает до пяти экзаменационных вопросов, — решила я не растягивать наше общение, которое дознавателю не доставляло удовольствия.

Мне вот было очень интересно, а посвятил ли сэр Альберт своего подчинённого в планы по поводу меня? Мне кажется, что нет, иначе бы я уже выслушала много чего интересного, а учитывая, что я женщина, то он и вообще мог не прийти. Видимо, сюрприз будет. Или сэр Альберт решил не тревожить нервное сознание Дениэла раньше времени, пока я точный ответ не дала по поводу его предложения.

— Итак, тёмная магия основана на разрушении, светлая — на созидании, плюс стихийная магия, куда входят огненная, водная, воздушная и магия земли. Ведьмы стоят особняком, так как мы обладаем всеми магиями по чуть-чуть, плюс бытовая магия ведьм и наша сила, что существует внутри каждой ведьмы. Я так понимаю, вы у нас тёмный маг.

— Вы прозорливы до невозможности. Видимо, вы у нас ведьма? — ехидно спросил он.

— Вот видите, вы уже научились узнавать в собеседниках ведьм и магов! — радостно я улыбнулась ему, как малышу, что сделал первый шаг.

— Опять издеваетесь?

— Это вам навыки дознавателя подсказали или личный дар? — уже с ехидцей уточнила я. — Мне не нравится ваше отношение к учёбе. Выучить надо огромный объём материала, и я не очень хочу биться за каждое произнесённое слово. Я вас сюда на верёвке не притащила, чтобы выслушивать остроты и колкости!

— А у меня полно работы, и я не сам к вам напросился, чтобы ночами зубрить эти ваши тонкости или слушать то, что я и так знаю!

— Вы можете отказаться. Я не настаиваю на ваших визитах. — Я сделала безразличное лицо.

— Не могу, я обещал, — вздохнул маг. — Ладно, извините, продолжайте.

И за это спасибо. Я продолжила рассказ, ведь точно не знаю, что он знает. Явно прошёл при управлении курсы для дознавателей, но там учат атаковать и защищаться, то есть обучают практике, теорию там не зубрят. Раз он жив и столько лет работает, значит силён. Тёмных магов любят бросать на трудные задания.

К концу вечера Дениэл даже задал пару уточняющих вопросов и ушёл, сказав, что завтра вернётся в то же время.

Прикинув объём пройденного материала, я вздохнула. Не успеть нам без зелья совсем. Ой, аукнется мне эта затея. Чую всем нутром. Добрые дела никогда не остаются безнаказанными.

Встала, чтобы тоже идти домой, как дверь опять отворилась. Вот уж кого я не ожидала увидеть на работе в десятом часу, так это Терезу.

— Ой, от тебя сейчас такой мужчина вышел! — радостно залепетала она. — Ну ты интриганка! Только мужа выгнала, а уже себе нового поклонника нашла. Мы тут тебе сочувствуем всем коллективом, а ты и расстраиваться не собираешься! Хитрюга!

— Тереза, — наконец смогла я вставить хоть слово, — что ты так поздно здесь делаешь?

— Переучёт в библиотеке! Вот и задержалась.

Хотелось рассмеяться ей в лицо. Уже лет пять каждое заседание кафедр с ректором начинается с того, что неизвестно точно, сколько нужно книг и все ли они целы, так как переучёт ещё не закончен, а тут такое рвение!

— О, ректор будет счастлив! — улыбнулась я, беря сумку с намёком, что ухожу, но нашу библиотекаршу намёками не проймёшь. — Он тёмный маг, вот зашёл поболтать. Недавно познакомились.

— Завидую тебе! Хотя чему удивляться? Ты, красотка, конечно, не будешь одной. Тебе бы повеселее быть, а то ты только книжки свои и видишь, в остальном природа тебя не обидела, — вздохнула Тереза. Сама-то она была плоская и высоченная, с волосами цвета шёрстки крыски.

— Спасибо на добром слове, а сейчас мне пора, с утра ничего не ела! — Я протиснулась мимо женщины, буквально вытолкнув её в коридор, и закрыла дверь. — Удачного переучёта!

Дениэл Краут

Когда сэр Альберт вновь вызвал меня, я уже понял, что он нашёл того, кто согласится меня обучать. Внутри всё узлом завязалось, как же мне не хотелось никуда идти.

Как раз появилось интересное дело. Пропал один из королевских министров, которого должны были отправить послом в соседнюю Гракийскую империю. Надо полагать, будет громкое дело, а я занят! Но делать нечего, пошёл в кабинет к начальнику.

— А, Дениэл, заходи. Тебе повезло, вот просто неимоверно! Я нашёл ту, что возьмётся за твою подготовку!

У меня даже сердце ёкнуло, он ещё и магиню нашёл, не мага?!

— Даже от вас не ожидал такой прыти, — честно признался я ему. — Очень надеюсь, что это не студентка-воздушник, что будет строить мне глазки и глупенько хихикать?

— Ну что ты! Разве я жену тебе ищу? Это преподаватель, очень учёная ведьма.

— Вы смерти моей хотите? Ведьма?! У них же или характер поганый, или любвеобильность повышенная. А ещё хуже, если оба эти качества встретились в одном теле!

— Кто бы говорил, — скептически произнёс начальник. — Ты, может, и не ловелас, зато своим «чу́дным» характером всем фору дашь. Нормальная она. Сам увидишь. Характер, если надо, потерпишь. Ради карьеры стараешься, а не чтобы окружающих поразить своим упорством.

— Надеюсь, нового напарника уже не нашли?

— Работаю над этим вопросом прямо сейчас, — улыбнулся сэр Альберт.

И как-то он это жизнерадостно сообщил, что мне сразу почудилось, что кандидатура у него уже есть, просто не говорит пока. Только не это!

— А дело с министром кому поручите?

— Рэдклифу.

— Так я и знал.

— Ему полезно покрутиться среди верхушки, а то он привык языком ляпать всё подряд, вот пусть потренирует свою вежливость, — хмуро сказал начальник.

— Когда мне начинать?

— Завтра вечером и начинай. Её зовут Лавиния Вайли, академия магических наук, кабинет двести тридцать пять. Она будет ждать тебя к шести. Только прошу тебя, будь повежливее. Ты скоро разучишься с людьми разговаривать. Только с преступниками общаешься. Надо и в общество выходить.

— Вот завтра и начну. Схожу в академию, — криво улыбнулся я сэру Альберту и освободил его кабинет от своего присутствия.

Настроение было не ахти, поэтому я решил, что надо бы сходить домой, раз дело мне всё равно не дадут. Пора бы уже и выспаться.

Но не успел я дойти до двери, как меня нагнал голос Рэдклифа.

— Неужели ты идёшь домой? — Он ехидно уточнил. — Надеюсь, ты не обиделся, что дело по министру отдали мне. Ведь тебе же учиться надо!

— О, ты сильно-то не гордись, а то не найдёшь такую важную персону и будешь до старости охранять министерство! — Я обернулся к нему. — Представляешь, как обидно будет.

На этом и ушёл, даже препираться было лень. Толку от этого?

По пути зашёл в таверну, чтобы поесть и прихватить с собой курицу и пирог на завтрак. Готовить я не умел совершенно, не до того. Я же не повар.

Я снимал полдома, даже домика, где была одна комната, ванная и кухонька, куда мог вместиться только один человек, но мне большего и не надо. Сдавал мне её пожилой вдовец, который раньше служил в страже и всё понимал. Никаких вопросов о том, когда я прихожу и часто ли убираюсь, не присутствовало, именно поэтому я тут и обитаю уже более десяти лет.

 Не скажу, что мой дом отличался богатым убранством. Многого мне не нужно. Присутствовали кровать, письменный стол, камин и кресло перед ним. Ковёр в некоторых местах протёрся до основы, как-то даже подумал, что нужно его заменить, но руки так и не дошли.

Я не бедствовал, в этом начальник прав. Платят мне давно уже хорошо, и счёт в банке приличный, однако мне ничего особо-то и не нужно. Иной раз одежду прикупаю, и то, если на заданиях порву или испорчу, ещё еду и дрова. За аренду плачу раз в полгода.

Взгляд почему-то приковала каминная полка, на которой слой пыли скоро достигнет толщины в палец. Посмотрел на неё хмуро, и пыль осыпалась чёрным пеплом, что истаял, недолетев до пола. Да, есть некоторое счастье быть тёмным магом, я могу удалить что угодно. Мусор лет тридцать не выносил.

Закинул еду на кухню, снял сапоги, камзол кинул на кресло. Приоткрыл окно, чтобы впустить свежий воздух. Лето было не слишком душным. Вокруг дома росло несколько кустов и бурьян, которые хозяин дома гордо называл садом. Возможно, во времена жизни его жены они и были этим самым садом, но теперь эти заросли никого не интересовали.

Единственное их преимущество — это создание тени, и в них жили птички, что щебетали по утрам.

Улёгся на кровать и попытался представить свою будущую преподавательницу. Я как-то забыл спросить, сколько ей лет. Если это старая карга, что лет пятьдесят преподаёт в академии студенткам, то, чую, мы не поладим. С такой ведьмой и тёмному магу сто́ит опасаться связываться. Они же и демона призовут, чтобы извести кого-то, хоть и живут те в другом мире. Я бы таких на допросы посылал к матёрым преступникам. Они душу вывернут наизнанку, до того противные и въедливые, плешь по волоску образуют.

Может, у неё и бородавка на носу будет?

Так и заснул под столь тревожащие мысли. Проснулся, надо сказать, за пару часов до срока встречи. Ничего себе я вымотался!

Собирался бегом. Академия от моего дома находилась на противоположном конце столицы. Это ж надо так попасть! Мылся и жевал курицу параллельно.

Извозчика ловил битых сорок минут, поэтому был зол. Будто назло, всем куда-то сегодня было нужно, и все заняты.

Так что в дверь кабинета ведьмы я стучал в растрёпанных чувствах. Столько проспав, я бы ещё повалялся, видимо слишком большой недосып.

Когда мне предложили войти, я сразу понял, что никакой каргой там и не пахнет. Уж больно мелодичный голос, поэтому хмуро посмотрел на его обладательницу.

Н-да, зелёные как листва глаза, пухлые губки, рыжие, чуть вьющиеся волосы и слегка надменный взгляд. Видимо, это будет нелёгкое обучение.

Сэр Альберт, интересно, долго её искал?

Лавиния Вайли

 Спала я плохо, снилась всякая дрянь. Хорошо, что я не вещунья, а то совсем бы тошно стало. Поэтому утром чувствовала себя несколько разбитой.

Ещё и соседка добавила беспокойства, когда сказала, что мой муженёк вечером крутился у двери, видимо меня ждал, а я долго не появлялась, вот он, не выдержав, ушёл.

Так хотелось добавить пару ласковых к его незабвенной персоне, но нечего соседей смешить, а вот переехать всё же придётся.

Дротом решил взять меня измором, не иначе. Вот что ему не живётся? Взял бы и нашёл себе лучший дом и жену, не такую, как я. Нет же, прилип, как колючка к шерстяной юбке!

На работу шла и осматривалась, так и психом можно стать, всё мне казалось, что бывший муженёк выскочит из-за угла какого-нибудь дома и устроит очередной скандал.

Документы на развод я подала в тот же день, как выпустили из камеры, но надо два месяца ждать, пока состоится заседание и выпишут бумагу с магической печатью.

На работу пришла взвинченная и просто закрыла кабинет изнутри, чтобы никого не принесло. Сегодня у меня не было занятий, нужно написать характеристики на выпускную группу ведьм, чтобы подать их заместителю ректора для распределения на практику.

Это непростое дело. Тридцать бумаг с характеристикой на каждую девушку хочется написать получше, но и врать нельзя. Не люблю я это дело, но приходится им заниматься.

Села за стол, разложила бумаги, свои заметки, которые я веду целый год, куда вношу все достижения учениц, чтобы ничего не забыть и не перепутать.

Когда успокоилась, приступила к первой. Дело это затягивало. Раза три кто-то тянул ручку двери, но я никаких признаков жизни не подавала, чтобы не отвлекаться.

После обеда почувствовала, что палец стал болеть, так дело и до мозоля дойдёт, поэтому я отложила грифель и просто решила почитать, чтобы рука отдохнула. Про столовую даже думать не стала: не хочу никого встретить. Съела припасённые бутерброды, потом увлеклась романом и на пару часов выпала из реальности.

В четыре часа села обратно за работу, решив, что успею написать ещё парочку характеристик до прихода своего ученика.

Видимо, снова увлеклась, так как громоподобный стук в дверь заставил меня дёрнуться всем телом, и по листу прошла жирная полоса.

— Дырявый котёл! — ругнулась я.

Взгляд метнулся к часам, и я поняла, что явился дознаватель, так что встала, чтобы открыть дверь.

— Добрый вечер, — почти любезно сказал Дениэл. — Решили закрыться от меня?

— Нет, от любопытствующих.

— Это по какому поводу оно разыгралось? — спросил он.

— Что за симпатичный мужчина приходит ко мне по вечерам? — выдала я правду.

Наступило несколько минут тишины, пока мужчина усаживался за парту и что-то обдумывал.

— И что вы ответили?

— Ничего, но, естественно, никто мне не поверил, так что вы мой поклонник.

— А если я это опровергну? — уточнил дознаватель.

— Попробуйте, — усмехнулась я, — даже желаю вам удачи. Теперь давайте поговорим о материале.

Мы начали говорить о сложных материях, я даже схемы рисовала, но тут открылась дверь, которую Дениэл, конечно, не закрыл.

— О, ты не одна, — глупо хихикнула Тереза. — Извини, я только хотела спросить, не нужно ли тебе чего.

Сама библиотекарь пожирала глазами моего ученика.

— Ничего не надо, я занята, — спокойно ответила ей.

— Я вижу, такие занятия у тебя интересные, — протянула она. — Тоже бы не отказалась кого-то обучать. У вас друга нет, сэр?

— Нет, — холодно отозвался дознаватель.

— Жаль, но, если появится, обязательно меня зовите, — улыбнулась нисколько не смущённая Тереза.

Мне же она столь игриво подмигнула, что хотелось проклясть её, чтоб успокоилась, но пришлось ждать, пока та сама удалится.

Стала далее объяснять схему, которую нарисовала, затем вторую, потом пояснять, как нужно отвечать на вопросы экзамена, пользуясь ими обеими.

Вдруг опять стук в дверь. Только и осталось, что вздохнуть.

— Войдите!

На пороге оказалась кухарка с подносом пирожков, кофе и кексами.

— Лавиния, ты не пришла в столовую, вот я подумала, что надо бы тебе поесть, а то и так худая, — начала причитать Эмма, проходя вперёд. — Извини, не знала, что ты не одна, а то побольше бы принесла припасов, но, надеюсь, хватит.

Пока она говорила, смотрела исключительно на мужчину, что сидел передо мной.

— Спасибо, Эмма, мы благодарны.

Мой нос учуял запах пирожков, и живот жалобно булькнул. Надо полагать, что бутерброды уже переварились.

Как только кухарка вышла, дознаватель внимательно на меня посмотрел, после встал и закрыл дверь на ключ.

— Интересно у вас тут, и часто вы столько едите? — спросил он, разглядывая гору еды на подносе.

— Вот сегодня и начну, — ответила я ему, а сама подумала, что Эмму сами боги послали. Вот он, удачный момент подлить зелье, только бы уговорить Дениэла выпить кофе, что скроет и без того несильный вкус зелья.

— Хотите перекусить? — поинтересовалась я, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

— А вы? — уточнил мужчина.

— Не отказалась бы, а то и правда не ходила на обед, дел полно.

— Тогда не буду отказываться.

Я шустро подошла к подносу, разлила кофе и вылила маленький пузырёк в его чашку, закрыв поднос собой, затем подала ему.

— Что я бегаю, давайте поставим угощение между нами, — вздохнула я, будто только сейчас об этом подумала, и водрузила поднос как раз посредине.

Со своей чашкой кофе села на своё место и отхлебнула, смакуя напиток. Потом и пирожок прихватила, есть-то хотелось по-настоящему.

Дознаватель взял пирожок, съел его, затем ещё два.

Я напряжённо следила за ним, недоумевая, почему он не пьёт кофе.

— Всё, больше ничего не возьму, — вдруг сказал он.

— Почему?

— Вы так на меня смотрите — я так понимаю, что объедаю вас, поэтому мне трёх хватит, остальные ваши. — С этими словами гость подвинул поднос в мою сторону и залпом выпил кофе.

Как же я так засмотрелась!

— Нет, мне вовсе не жалко. Простите, просто задумалась, — постаралась я скрыть неловкий момент.

— Да? Странно? Мне обычно не мерещится.

Ну что за противный тип! До всего дай ему докопаться!

Мы продолжили заниматься. Было сразу видно, что ученик стал схватывать на лету, и к десяти часам мы успели намного больше, чем в прошлый раз.

— Какой у вас знатный кофе и полезные пирожки, — хмыкнул дознаватель, — учиться после них стало будто бы легче.

— Да? Вот и отлично! Завтра также придёте?

— Пожалуй.

Когда он, наконец, ушёл, я без сил опустилась в кресло, сил моих нет. Теперь мне страшно. Сяду-ка я ещё характеристики посоставляю, нервы никуда не годятся.

Лавиния Вайли

 Видимо, характеристики были чрезвычайно увлекательными, так как я проснулась утром на одной из них, и текст отлично отпечатался на одной щеке, о чём мне поведало зеркало.

Потёрла её, но получилось только размазать. Судорожно взглянула на часы. Ещё только пять утра, значит студенты ещё спят, и преподавателей на работе тоже нет, поэтому пойду домой и там уж приведу себя в порядок, так как платье тоже помялось, а на рукаве пятно.

Красотка, что ещё сказать?

С пятном на щеке боролось как могла, остальное домою дома.

По коридорам прошла спокойно, там и вправду никого не было, главное — мимо привратницкой проскочить, чтобы к девяти все уже не узнали, что я ночь в академии провела. Ещё невесть чего насочиняют, никто же не поверит, что я характеристики на подопечных писала. Это слишком банально, а любовь крутила с загадочным мужчиной — вот это тема!

Мне повезло, привратник с самым благодушным видом спал на стуле, сладко посапывая и причмокивая, надо полагать, в ожидании завтрака, так что я проскочила за ворота никем не замеченная.

Домой почти бежала, как же хотелось забраться в кровать и доспать, но, видимо, совсем не судьба, так как сегодня у меня тоже рабочий день. Ещё и шея болит, и спина. Стол совсем не подходящая поверхность для сна.

Ну хоть позавтракаю в тишине и помоюсь, а то перед ученицами в таком виде представать нельзя. Хорошо хоть, первого занятия нет, лишний час в запасе.

Обо всём этом я думала, приближаясь к дому.

Вот и родное крылечко! Стала искать ключи в кармане, когда за моей спиной раздался ненавистный голос почти бывшего мужа:

— И где это моя благоверная ночь провела? — Он протянул это с такой противной интонацией, что захотелось залепить ему пощёчину изо всех сил. — Мне, значит, претензии высказывает, а сама дома не ночует! К чему тогда из себя строила саму невинность?! — возмущался он всё громче.

Я же прикрыла глаза и сделал ещё один глубокий вдох и выдох. Только не нервничать.

— А ты зачем по кустам караулишь бывшую жену? — насмешливо уточнила я у него. — Неужто ни одна из твоих таких желанных не приютила тебя бедненького?

— Не надо язвить! Я люблю только тебя! — строго сказал мужчина, будто издеваясь. — Ты не бывшая, а нынешняя моя жена, так что я обязан знать, где ты.

— Ещё чего! Топай, не позорься на всю округу. Я жду документы о разводе. Свою любовь оставь себе! — Я возилась в замке с ключом, что сегодня никак не хотел проворачиваться. Что за напасть?

— Я пытаюсь спасти наш брак, но вижу, что ты уже решила жить свободно! — горячился благоверный.

Обратила внимание, что занавески в соседних домах стали колыхаться. Дротом своими воплями разбудил опять всю округу.

— Надо было раньше об этом думать! Теперь иди, не мешай жить!

— Нет! Ты просто обязана дать нам шанс! Я тебе всё прощу и ни разу даже не упрекну в измене, — сообщил он мне и взбежал на крыльцо.

В этот момент прокля́тая дверь открылась, и я заскочила на порог, муж за мной, но я не имела никакого желания впускать его к себе, поэтому оттолкнула муженька и захлопнула дверь, задвинув щеколду.

Короткий вскрик заставил меня насторожиться, звук же падения и вовсе заледенил кровь.

Отдёрнула занавеску на окне, чтобы убедиться, что Дротом свалился с крыльца и не подаёт признаков жизни.

— Да чтоб тебя муравьи закусали! — не сдержалась я. — Сколько ж можно портить мне жизнь?!

Но делать нечего, пришлось спуститься и посмотреть, что с ним.

— Что, опять башку разбил?! — крикнула соседка напротив, высунувшись в окно.

— Да! Его ноги не держат, а я на целителей траться! — крикнула я в ответ.

— Нечего тебе было за этого малахольного выходить! Мужик должен быть крепок как дуб, а этот хуже дитяти!

— Ваша правда! — не стала пререкаться я, так как отправила вестника целителю.

Одно счастье, что целитель есть через три улицы и долго ждать его не приходится.

Пошла, поставила греться воду на чай, тут уж как раз и мэтр Фортис подоспел. Он скептически оглядел пациента и стал его лечить.

— Молодка, ты долго мужика калечить будешь? У меня для постоянных клиентов скидки, так что зови меня, если что.

— Если он доживёт до развода, то перестану.

— Жаль, такой постоянный клиент намечается, — пробормотал старикан.

— Вот вам за работу, а я пошла завтракать, а то на работу опоздаю, пусть идёт домой, как вылечите.

— Как скажешь, голубушка, — усмехнулся мэтр.

Я же решила бегом вымыться и поесть, сколько можно терять время, так что водные процедуры сократила как могла, надела чистое бельё и платье, переплела волосы и даже успела съесть один бутерброд и запить кружкой чая, как опять раздался стук в дверь.

— Именем короля откройте!

С грустью посмотрела на второй бутерброд, потом быстро завернула его в полотенце и сунула в карман, в другой карман — немного денег и пошла открывать.

— Лавиния Ингрен? — спросил стражник.

— Бывшая, развожусь, — с достоинством сообщила я мужчине.

— Это мне без разницы, но вас велено доставить в городскую управу, на вас подана жалоба за нанесение телесных повреждений.

— Он сам упал, — вздохнула я, — ноги не держат, совсем слабенький, а ещё по городу бегает!

— Там разберутся, моё дело — доставить.

Хотелось завыть, но делать нечего, пришлось идти. Опять на работу не явлюсь, даже уже несмешно, меня оттуда за непосещаемость выгонят раньше, чем я уволюсь!

Когда я увидела того же судью, меня начал разбирать истерический смех, хмурый Дротом сидел на первой скамье.

Моя очередь подошла минут через сорок.

— Лавиния Ингрен, вы обвиняетесь в побоях своего мужа.

— Враньё, он с крыльца упал.

— Она меня столкнула! — обиженно заорал Дротом.

— Истец просит тридцать золотых за ущерб.

— А рожа у него не треснет?! — не выдержала я. — Он упал, я целителя оплатила, а ему ещё и компенсация?!

— Согласен, много, десять золотых, — меланхолично решил судья.

— Не буду платить.

— Три дня тюрьмы и общественные работы неделю.

— Согласна!

— Привести приговор в исполнение! — крикнул судья.

И меня увели.

Когда стражник опять увидел меня, только крякнул.

— Ну что, в ту же камеру? — спросил тот у меня тихо.

— Угу, она мне как родная, — вздохнула я грустно, выдала монетку мужчине и села на жёсткую кровать.

Вот тут-то меня посетила мысль, что я забыла о самом главном: о Дениэла, что придёт вечером, а меня вообще три дня не будет. Кошмар!

Как скрыть моё отсутствие, не представляла, поэтому написала в вестнике честно: «Меня не будет три дня, сижу в тюрьме».

Может, он передумает заниматься у заядлой заключённой и про зелье говорить не придётся. С этой мыслью улеглась спать, у меня и так хронический недосып, нечего зря время терять.