Ученица чародея 2

Нет ничего худшего, чем блуждать в чужих краях.

Гомер

Отлично. Просто великолепно. Я в пустыне. Стою в халате и тапочках посреди бесконечных (или безначальных?) песков. И вокруг никого.

Только что я топила грустные мысли в чашке горячего шоколада и разговаривала с Атреем, а теперь стою здесь, знать бы ещё где, совершенно одна.

Нет, стоять на месте это не выход, надо идти. Так, если солнце прямо надо мной, то я где-то.. А какая разница? Вокруг всё совершенно одинаковое. Вон там какая-то верблюжья колючка растет, тут торчит из песка пучок жухлой травы, а в остальном пейзаж разнообразием не балует. Ну, значит, пойду направо, там вроде бы запад.

Как же жарко! Нет, я, конечно, люблю походы, пешие прогулки и всё такое, но предпочитаю сама выбирать, когда и куда мне отправляться. И сейчас бы вообще-то не помешала та спонтанная магия, которой вчера так удачно воспользовалась.

Вообще все не так уж плохо, скучать зато не приходится. Жизнь ученицы чародея всегда богата на события. Балует меня жизнь разнообразием. Мы с Атреем Мортом бродили по ночному лесу и искали траву, на которую нельзя смотреть, затем выслеживали таинственную нечисть в замке лорда Хартманна, а потом эту самую нечисть материализовывали (ну, превращали из полупризрака в настоящий призрак). Что ещё интересного со мной случилось? Ах да, во время теории заклинаний из портала внезапно свалились сотрудники секретной службы из другого мира и сообщили, что пришли по следу преступника, терроризирующего их страну. Некий Ривер Уиллен пытает чародеев и высасывает из них магию, а теперь он неожиданно переместился в наш мир (видимо, в своем ему разгуляться негде). И, словно этого мало, выяснилось, что часть моей магии принадлежит Уиллену и то, что я принимала за проклятье, мучающее меня уже много лет, на самом деле просто-напросто чужая магическая энергия.

- Эй, ты не заблудилась ли часом? – раздается чей-то участливый бас.

- Кто здесь? – подскакиваю от неожиданности и ищу взглядом говорившего, но тщетно – вокруг по-прежнему ни души.

- Да тут я. Просто невидимый.

- Хорошо, - мирно соглашаюсь я. Невидимый он. Ну, конечно. Попробуйте побродить по раскаленной пустыне в ночной сорочке и халате пару часиков и не такое начнёт мерещиться. Хотя я бы предпочла более приятные галлюцинации. Неужели мое подсознание даже картинку зажало? Один только голос и то непонятный какой-то, сразу даже не скажешь женский или мужской.

- Что значит непонятный? – обиделся голос. – Очень даже понятный. На себя бы посмотрела лучше – пришла в чужой дом и нет бы подарок какой принести или хотя бы поздороваться нормально, сразу хамить начинаем.

- Прошу прощения. Я ничего плохого в виду не имела, - нет, с галлюцинациями надо быть вежливой, а то мало ли..

- Про вежливость это ты правильно, - похвалил голос и тут же пригрозил, - А вот за галлюцинацию я и обидеться могу, - он помолчал немного, но, видимо, сообразив, что извинений не последует, сказал: - Но не буду. Тебе повезло, я очень отходчивый.

- Да? Ну, ладно, - медленно бреду дальше. Мне нельзя останавливаться.

- Так ты не туда идёшь.

- А ты откуда знаешь? Тебе известно только то, что мне известно, ты же у меня в голове.

- Ещё чего не хватало! Что я в твоей голове забыл? Нет уж, я тут.

- Где тут? – недоумеваю я и оглядываюсь.

- И здесь, - подтверждает он, - И там. Я, если хочешь знать, вообще довольно летучий и перемещаюсь довольно быстро. Правда, не очень далеко.

- Постой, ты настоящий? – нашла у кого спросить! У миража спрашиваешь, настоящий ли он!

- Да не мираж я! А вот однозначного ответа на твой вопрос у меня, к сожалению, нет. Это, видишь ли, вопрос, который веками занимал умы философов, а ты хочешь так сразу получить ответ. Так тебе скажу: я мыслю, следовательно, можно предположить, что я существую. И я желаю, обладаю волей и в какой-то степени именно воля, а не мышление является сутью моего «я».

Нет, мое подсознание такого выдать точно не могло.

- Но при этом я беспол и бесплотен. Меня нельзя коснуться, так существую ли я? – продолжает голос.

- Постой, - перебиваю я. – Давай не будем углубляться в философские дебри и сойдёмся на том, что ты реальный. Кто ты?

- О, это ещё более сложный вопрос. Кто я в этом мире? Ты знаешь, что нередко мудрецы проводили в пустыне сотни лет, пытаясь найти ответ.

- Да, но, к сожалению, у меня нет сотни лет, так что попробуй побыстрее сформулировать.

- Ну что же, однозначно могу сказать лишь, что я марид.

- Марид? Очень приятно познакомиться, меня зовут Лия.

- Да нет же, - если бы голос мог закатывать глаза, уверена, он сейчас так бы и поступил. – Марид это не имя, это скорее вид, к которому я отношусь. А зовут меня Бронн. Можно просто Брóня.

- Ну что же, здравствуй, Броня. Ты здесь живёшь?

- За неимением других вариантов, вынужденно обитаю. Сам бы я тут ни за что не поселился, я вообще море люблю.

- Да? Мне тоже море нравится, - особенно сейчас, когда так жарко и дышать нечем. Окунуться бы в прохладные морские воды. Или просто стакан водички бы. - Слушай, Броня, а мы вообще где находимся? Я не очень-то понимаю, как тут оказалась, но точно знаю, что ужасно хочу домой.

- Что даже чаю не выпьешь? – немного обиженно поинтересовался голос. – Ты в Срединной пустыне.

Однако.. Срединная пустыня это другой конец страны. Пустыня стала частью нашего великого государства примерно лет сорок назад при отце нынешнего короля. Он с султаном по-соседски играл в кости и взял да и выиграл полцарства, ну, полгосударства. А султан ведь тоже не дурак, он возьми да отдай королю почти всю Срединную пустыню. Король рассчитывал на плодородные земли Междуречья или богатые западные леса на худой конец, но поделать ничего не мог – полгосударства есть полгосударства. Он хотел было благородно отказаться от выигрыша, но султан заупрямился, мол он человек чести, да он сам себя уважать перестанет, если зажмет честно проигранное и так далее. Вот и пришлось перепечатывать все карты и расширять границы. Пустыня у нас теперь как чемодан без ручки: вроде и не нужна – из неё, может, и можно выжать какие ресурсы, так ведь специалистов такого профиля в стране нет. И не деться никуда от неё, да и жалко, мало ли, пригодится в хозяйстве. Пока, конечно, не пригодилась, но ведь в жизни всякое бывает. Тут ведь как с вещью, которая годами где-нибудь на чердаке валяется: в один прекрасный день терпение лопается и ты выносишь ее на помойку, гордый своим практичным отношением к жизни. А на следующий день происходит апокалипсис и выясняется, что спасти планету можно только с помощью одного весла, от которого ты вчера так гордо избавился. Так что, памятуя об этом, король решил, что пустыня у нас на карте пусть будет, а что с ней делать, потом придумаем.

- Послушай, - я вновь невольно поискала взглядом невидимого собеседника, но, разумеется, никого не увидела. Немного странно разговаривать с пустотой.

- Да? – отозвался он.

- Ты сказал, что я не в ту сторону иду. Скажи, в каком направлении мне нужно идти, чтобы выбраться? Мне бы дойти до ближайшего города или деревни. На худой конец, сгодится даже оазис какой-нибудь.

- Может, скажу, а может, и не скажу. Тут ведь дело сложное: должен ли я вмешиваться в твою судьбу и говорить, что тебе делать, а чего тебе не делать? Разве человек не хозяин своей жизни? Что же, я стану тем, кто пытается отобрать неотчуждаемое право? Имею ли я вообще на это право?

- Ты ведь ничего такого не сделаешь, просто скажешь, куда мне идти, чтобы выбраться. И я сама тебя об этом прошу! Разве моё мнение в этом вопросе не должно учитываться? Мне ужасно жарко, я хочу пить и я понятия не имею, в каком направлении двигаться, чтобы найти хоть какую-то тень и воду, не говоря уже о людях. Пожалуйста, расскажи, как мне отсюда выбраться, - взмолилась я.

Блуждать по пустыне без еды, воды и укрытия мне категорически не хотелось. Да, я, конечно, умею наколдовывать воду, но тару-то я сделать не могу, не научилась пока. А без этого моя живительная влага моментально впитается в раскалённый песок.

- Пить хочешь, а чаем пренебрегла, - пробурчал марид. – Странная ты какая-то. Ладно, я тебе сейчас объясню, как это работает.

Лёгкий порыв ветра взметнул полы моей одежды и я обнаружила, что сижу в плетёном кресле, невесть как возникшем посреди горячих песков, с запотевшим прохладным стаканом в руке.

- Это ты сделал? – спросила я. То есть этот человек, ну или не человек, а кто он там, мог создать мне.., - я сделала большой глоток, - Прекрасного лимонада и удобное кресло, а вместо этого сбивал меня с толку абстрактными рассуждениями.

- Предпочитаю без необходимости не вмешиваться в чужие дела. Каждый должен идти своим путём. С другой стороны, не хотелось бы, чтобы ты умерла от обезвоживания. Я тут уже триста лет и поговорить мне особенно не с кем, а тут ты.

- А уйти ты не можешь?

- Я связан контрактом, - марид вздохнул и лёгкий ветерок пронесся мимо. – Я привязан к этому месту до тех пор, пока не будут выполнены условия, но это довольно долгая история, а я тебе ещё должен объяснить, почему не стану показывать дорогу. Видишь ли, указывая тебе путь, я меняю твою судьбу, а это слишком большая ответственность. Вдруг ты должна была заблудиться, блуждала бы по пустыне несколько дней, а потом тебя спас бы прекрасный юноша с ясными глазами и устами нежными, как лепестки роз. Вы полюбили бы друг друга и прожили бы всю жизнь в согласии. А если ты выйдешь к деревне и благополучно вернёшься домой, то этого не случится. Понимаешь? Я не могу рушить твое будущее и брать на себя ответственность за изменения в твоей жизни.

- А лимонад? – я указала на опустевший стакан. – Разве это не вмешательство?

- Это так, крошечное волшебство. Это даже не считается. А вкусно, правда? Старинный рецепт. Секрет в цветках лаванды, они придают напитку особый аромат. Ещё хочешь?

- Да, пожалуйста, - вежливо улыбнулась я в пустоту. Стакан тут же наполнился. – А ты.. – я замялась, не зная, как бы поделикатнее спросить. – Ты разве можешь есть и пить?

- Увы, сие удовольствие мне недоступно. С другой стороны, муки голода и жажды мне тоже не грозят.

- Может, тогда придём к взаимовыгодному соглашению? Я постараюсь помочь тебе с контрактом, а ты укажешь мне нужное направление, - и, прежде чем он сказал хоть слово о том, что дороги, которые мы выбираем, это не всегда то, что нам нужно, исправилась: - Я имею в виду дорогу к ближайшему населенному пункту.

- Увы, не могу разглашать условия своего контракта, - прошелестел Броня.

- Тогда как-нибудь намекни.

Марид затих, и, когда я уже было подумала, что он оскорбился и не желает больше иметь со мной дела, откуда-то сзади раздался его голос:

- Мне кажется, здесь есть нечто, представляющее интерес. Будь я человеком, меня непременно привлек бы этот небольшой, но крайне любопытный предмет.

Я вскочила на ноги. Кресло тут же бесшумно испарилось. Песок в месте, которое Броня отметил жизнерадостным красным флажком, был точно таким же, как везде: сухой, горячий и желтый.

- Будь я на твоем месте, непременно поискал бы самым тщательным образом где-нибудь в районе вот этого кактуса.

- Поискал бы что? – поинтересовалась я и, не получив ответа, принялась разгребать песок в указанном месте.

Спустя одну алюминиевую ложку и десять минут копания в необъятной песочнице, я попыталась уточнить:

- Броня, то, что я ищу, оно большое или маленькое?

- Оно материальное, - ответил он и посоветовал: - Посмотри тщательнее в районе твоей левой руки.

Я вновь зарылась пальцами в горячий песок и почувствовала, как нечто прохладное обвило мой безымянный палец. Колечко из тусклого желтого металла выглядело так же, как и песок, простирающийся на многие мили во все стороны. Удивительно, как я вообще смогла его найти.

- Оно само тебя нашло, - сказал Броня, и полупрозрачный силуэт соткался из воздуха в двух шагах от меня.

- Так-то лучше, - удовлетворенно выдохнул он или, может быть, оно. Существо было ни на что не похоже – текучее, словно вода, изменяющееся от каждого порыва ветра. Сначала оно показалось мне высоким мужчиной с бородой, а затем я подумала, что оно больше похоже на пожилую женщину в длинных одеждах или молодого юношу в богато украшенном камзоле.

- Броня, это ты? – неуверенно спросила я, отступая незаметно назад.

- Откуда мне знать, насколько я являюсь самим собой? Много песка просеялось сквозь сито времени с того момента, как я последний раз принимал зримый облик. – Действительно ли я – еще я? Можно ли войти в одну реку дважды?

Если философствует, подумала я, значит, это точно он, и всё в порядке. Несмотря на свое краткое знакомство с маридом, я уже приблизительно понимала, что к чему.

- Отлично! Значит, я выполнила условие твоего контракта? – я отчаянно желала вернуться домой как можно скорее. Кто знает, что там случилось? Может, на дом напал Уиллен, сослав меня сюда, чтобы не мешалась? Сейчас пытает Атрея, Иветту и Питера, и высасывает из них силы? А может, это Одетта решила лишить чародея даже тех крох магии, которые у него остались после их последней встречи.. В любом случае, нужно как можно скорее вернуться домой, то есть в дом чародея.

- Боюсь, что нет, о луноликая госпожа!

- Стоп! – ткнула я в него пальцем. – Ты ифрит, привязанный к кольцу! Раб кольца, обязанный выполнять все приказания хозяина, верно? – я же читала об этом! Большой справочник нечисти всея страны и сопредельных государств! Жутко устаревшая книга, в предпоследнем разделе которой есть несколько глав об ифритах, джиннах и гулях. Там ещё было что-то о тонкостях договоров с джиннами и о.. Не помню.. А впрочем, какая разница?. В справочнике всё равно почти нет достоверной информации.

- Не совсем! – уклончиво ответил Бронн. Мариды действительно состоят в некотором родстве с ифритами и порой селятся в самых неподходящих для этого местах: старых кувшинах, лампах и другой посуде. – Марид взметнулся вверх на полметра и презрительно фыркнул.

- То есть ты здесь не живешь? – уточнила я, - И желания не выполняешь?

Не то чтобы у меня были какие-то желания. Мне бы домой вернуться, а дальше я сама разберусь и с проклятьем, и с Уилленом, и со всем остальным.

- Желания не выполняю, - скрестил Бронн руки на груди. – Это противоречит моим моральным принципам. Я же тебе говорил, что любое, даже самое незначительное вмешательство..

- Да-да, я помню! – перебила его я. Очень уважительно отношусь к убеждениям Бронна, но прослушивать еще раз нудный монолог про дороги жизни и судьбы мне совсем не хотелось. – Тогда при чем здесь это кольцо? – поднесла я руку с кольцом на оттопыренном пальце почти к призрачному лицу марида. – Если ты не раб этого кольца, то зачем я копалась в песке и тратила на него свое время?

- Я свободный марид, - горделиво выставив ногу вперед и расправив плечи, обиженно произнес Бронн. – Я хранитель кольца, но ему не принадлежу.

- То есть теперь ты можешь об этом говорить? – скептически протянула я. У меня появилось настойчивое ощущение, что мой новый знакомый водит меня за нос.

- Могу, - просто сказал он. – Прикоснувшись к этому дивному ювелирному изделию… - я внимательно еще раз взглянула на кольцо и ничего дивного не обнаружила. Ну ладно, это дело вкуса.. – Ты активировала клятву Хранителя, которую я дал несколько сотен лет назад, я тогда был гораздо моложе и не такой импозантный. Парнишка жутко переживал, что с кольцом что-нибудь случится, вот и уговорил меня на эту авантюру.

- Какой парнишка? Какую еще авантюру? Во что ты меня впутываешь? Мне, между прочим, домой надо, там без меня пропадают два чародея и один глава секретной службы.

- Ты ж сама предлагала помочь! Взаимовыгодное сотрудничество! – Броня был сама невинность, но я, имея многолетний опыт общения с двумя младшими сестрами, прекрасно знала, что таким интонациям доверять нельзя. – Ты уверен, что сотрудничество взаимовыгодное? Просто раз ты хранитель кольца, то не входит ли в число твоих обязанностей развеивание по ветру или другое физическое устранение всякого лица, прикасающегося к этой дивной драгоценности? Мне, знаешь ли, сегодня развеиваться по ветру никак нельзя, у меня дел много.

- Нет-нет, никакого вреда физическому и моральному благополучию! – поспешил заверить меня Бронн. Мне кажется или на мгновение мелькнули щупальца вместо рук? – Украшение, к которому ты так пренебрежительно отнеслась, представляло огромную ценность для одного молодого человека. Алекс Дин, по прозвищу Ал-Дин, был молод, горяч и отчаянно влюблен. А я, к своему стыду должен признаться, был слишком, очень, весьма… невероятно… в общем, несколько более мягкосердечен, чем следовало бы представителю моего рода. Алекс был бедный, но благородный юноша из Северной Фильбертии, а девица, в которую он так был влюблен, была единственной дочерью самого визиря при султане Хаммане. Парнишка собирался заработать кучу денег и посвататься к Зейнаб по всем правилам, а до тех пор кольцо, знак их взаимной и нежной любви, хранилось бы под моим присмотром. В результате целой серии неприятностей Алекс сгинул где-то в море, а я вместе с кольцом оказался здесь, в Срединной пустыне. Я не могу отойти от кольца больше чем на милю и не мог материализоваться до тех пор, пока кольцо не окажется в чьих-то руках. Так и сижу здесь уже почти триста лет.

- А я-то всё же здесь при чем? Я не понимаю.. – тряхнула я головой, пытаясь уместить все эти странные сведения.

О горе мне, бессмертному! – возопил Бронн так, что под ногами задрожал песок. – В тот злосчастный день я поклялся, что буду хранить символ их вечной любви до тех пор, пока эти двое влюбленных смогут сочетаться узами законного брака… ну или разорвут помолвку. Понимаешь теперь?

- Понимаю, - кивнула головой я. – Но постой, разорвать помолвку трехсотлетней давности невозможно. Точно так же и невозможно поженить Алекса и эту его.. Зейнаб, они ведь уже давно умерли? Я, конечно, понимаю, что ты бессмертное существо и, возможно, плохо представляешь сроки человеческой жизни, но вероятность того, что кто-нибудь из этих двоих жив, равна примерно нулю.

- Ты всегда всё воспринимаешь так безаппеляционно и прямо? В любом договоре есть лазейки. Мы найдем каких-нибудь родственников Зейнаб или их законных представителей: внуков, правнуков, внучатых племянников, племянчатых внуков, в общем, кого-нибудь, кто от ее имени сможет разорвать эту помолвку и освободить меня от этого кольца. Тебе нужно всего лишь пойти со мной к этим наследникам, поскольку сам я этого сделать не могу – они точно живут где-нибудь дальше моей компетенции.

Ну надо же, как интересно получается! То есть указать мне, в какой стороне ближайший город или деревня, он не может, ему, видите ли, моральные принципы не позволяют. А отправлять меня неизвестно куда на поиски сотни лет назад умершей неизвестной мне девушки – это для него нормально, договору не противоречит. Меня, конечно, и до него пытались облапошить, но таким оригинальным способом – ни разу.

- Знаешь ли, Броня, я бы с превеликим удовольствием пошла хоть на край света, поучаствовала бы в этой интереснейшей поисково-спасательной операции, но боюсь, что искать правопреемников Алекса и Зейнаб можно вечность, а я сейчас очень, очень нужна дома.

- О прелестная дева с глазами дикой серны! Я предполагал, что ты можешь дать такой ответ, но условия твоего договора не позволят теперь бросить меня здесь.

- Какого еще договора? Ничего я не заключала!

- Надев это кольцо на свой безымянный палец, ты встала между Алексом и Зейнаб.

- Да их и на свете нет! – попыталась я спорить с Бронном, в глубине души уже начиная понимать, что спорить смысла нет.

- Ты теперь связана с этим кольцом и со мной до тех пор, пока не вернешь его Зейнаб и Алексу, а точнее их представителям. Не надо на меня так смотреть, я и сам понимаю, что Алекса и Зейнаб уже нет на этой грешной земле.

- Ты прекрасно понимаешь, Бронн, почему я так на тебя посмотрела: ты подставил, ты подловил меня и втянул в эту авантюру!

- Ну да, да, я осознаю некоторую неэтичность моего поступка. Не думай, что долгие годы томительного заточения без общества, без возможности перемолвиться хоть единым словечком с живой душой сбили мой моральный компас… - и призрачный марид издал вполне убедительный всхлип. Мне даже почудилось, что слеза потекла по полупрозрачному колышущемуся лицу.

- Не дави на жалость! Я сейчас просто сниму это проклятое кольцо и брошу его, где взяла! – нет, я, конечно, понимаю, что человек… тьфу ты, марид, оказался в сложной жизненной ситуации, но теперь ни за что не стану ему помогать!

Однако попытки снять кольцо с пальца не увенчались успехом. То ли палец распух, то ли кольцо уменьшилось. Точно, палец распух. Я подняла руку вверх, чтобы кровь отлила, стараясь не думать о том, что зачарованное кольцо неспроста не хочет сниматься с пальца. Марид в это время горько вздыхал и стенал, растекаясь по песку у самых моих ног, и не давал сосредоточиться.

Кольцо не снималось ни в какую.

- Оно не снимется, - печально вздохнул Бронн, делая вид, что отряхивает песок с призрачных одежд. – Оно не снимется до тех пор, пока чары не будут сняты. А ты сама знаешь, как это сделать. Не трать время зря. Хочешь ли ты шатер – выспаться, отдохнуть на мягких подушках? Танцовщиц? Жареную баранью ногу? Прохладительных напитков? Фокусников для увеселения? - Теперь Бронн увивался вокруг меня, как зазывала на ярмарке, дикими выкриками и ужимками отчаянно пытаясь загладить свой свинский поступок.

- Домой хочу! – рявкнула я, с тоской подумав о сестрах и отце, о том, какая опасность, возможно, сейчас угрожает Атрею и гостям из другого мира.

- Домой нельзя, детка! – фамильярно хлопнул меня по плечу наглый Бронн и утёк в песок. – Помнишь, что я тебе говорил о вмешательстве? – спросила голова Бронна, вынырнувшая из взметнувшейся волны золотого песка.

В глазах у меня уже рябило от его мелькания, криков, от жары. Я села на песок в полном изнеможении.

- Ты устала, крошка?

- Не называй меня так! Никакая я тебе не крошка и не детка! - философ марид стал более развязным, когда понял, что мне теперь никуда уже не деться, но фамильярного обращения я не потерплю.

- Понял, прости. Ты устала? Давай-ка примешь ванну, выпьешь чашечку кофе?

И тут же в шаге от меня возник бледно-голубой полотняный шатер, а Бронн подталкивал меня в спину:

- Заходи же, не стесняйся. Тут тебя живо поставят на ноги!

Я, вздохнув, вошла. Шелка и бархат, приглушенный свет и такая вожделенная прохлада!

- Желаете розовой воды, госпожа? – невысокая смуглая девушка подала мне медный кубок, полный до краев.

Я утолила жажду и осмотрелась. За ширмой стояла большая ванна на золотистых львиных лапах, наполненная душистой водой, в которой плавали цветы. Ничего себе сервис! – подумала я. – У меня нет времени на все эти роскошества.

Быстро стянув с себя халат и сорочку, я залезла в ванну с теплой ароматной водой и позволила себе на несколько минут закрыть глаза и поблаженствовать, но потом быстро спохватилась, ополоснулась и вылезла из ванны. Девушка тут же укутала меня полотенцем и принялась было растирать.

- Нет, оставьте меня, я сама! – не хватало еще, чтобы меня вытирали, как инвалида. – Где мой халат?

Но девушка молча протягивала мне зеленый, расшитый золотом, костюм – платье и шаровары. Через три минуты я уже стояла перед маридом одетая, причесанная и отдохнувшая.

- Куда идти? – отрывисто бросила я, всё еще злясь и на Бронна за его обман, и на себя, что так глупо попалась.

- Зачем идти, радость моя? Мы сейчас поедем со всем возможным комфортом на этом прекрасном корабле пустыни! – и передо мной из воздуха соткался двугорбый верблюд, оседланный и взнузданный.

- А может, мы тогда со всем возможным комфортом просто перенесемся в нужный нам город? Уверяю тебя, это не будет вмешательством в мою судьбу: ты и так уже вмешался в нее весьма наглым образом.

- Ну что ты! – отмахнулся Бронн. – Как известно, дорога меняет человека, и ты должна пройти путь, уготованный тебе небесами. Ни шага не сможешь ты прибавить или убавить от этого нелегкого пути. Но не бойся, я буду увеселять тебя в пути, рассказывая поучительные истории.

Истории он мне будет рассказывать! Ну не сволочь ли? Совести у него нет! Заболтал меня и под шумок заставил разгребать свои проблемы! Развеять бы его по ветру за такое! Интересно, марида можно убить? А то как-то внезапно очень захотелось.

- Послушай, у тебя все равно нет другого выхода, - вмешался в мои размышления Бронн. – И убить меня ты тоже не сможешь.

- Ты знаешь, что читать чужие мысли невежливо? Мало того, что ты меня так подставил, так еще и личного пространства не оставляешь никакого! Не вторгайся в мою приватность!

- Положим, с мыслями случайно получается. Я не могу это включать и выключать. Кнопки нет. И вообще, человек приходит в этот мир ни с чем. Так что, если рассматривать ситуацию с такой точки зрения, то и мысли твои не совсем твои. В общем, очаровательнейшая из земных дев, чьи уста слаще сладчайшего рахат-лукума, залезай на верблюда и поедем. И даже не думай, что сумеешь уклониться с пути: кольцо и его хранитель, - он театрально поклонился, - Не позволят тебе, о алмаз моей души, направить свои лотосные стопы куда-либо кроме места, в которое тебе предназначено попасть.

- А если мне предназначено попасть домой? Может это ты вторгся в мою судьбу и помешал мне пережить то, что было уготовано?!

Марид лишь молча взмахнул прозрачной наманикюренной ручкой и поток ветра поднял меня и понес к верблюду.

- Знаешь, что? – вопила я, подлетая к оседланной животине, - Это сейчас я вроде как беспомощна, но рано или поздно я завершу свое магическое образование и стану ведьмой. И тогда найду тебя, Броня, и спущу с тебя твою прозрачную шкуру, можешь мне поверить!

- О, прекрасная дева, чья красота освещает все вокруг подобно дневному светилу, дарующему нам жизнь и тепло, думаю, что тебе стоит узнать историю о молодой супруге султана, которая поносила своего верного попугая точно так же, как ты сейчас честишь на чем свет стоит преданнейшего из своих слуг. Юная султанша заблуждалась, о моя высокочтимая госпожа, и ты узнаешь почему, услышав эту поистине поучительнейшую из всех поучительных историй.

Полупрозрачный Броня парил рядом со мной, то падая в воздушные ямы, то выныривая, но ни на минуту не прекращая говорить. В какой-то степени его можно понять – несколько столетий молчать, но все же, почему этому жуликоватому балаболу попалась именно я?

Вот не зря в справочнике было предупреждение насчет джиннов и ифритов. Жалко только, что шрифт маловат – не впечаталась информация в память, как полагается, - размышляла я, трясясь на верблюде и слушая витиеватый рассказ Бронна о молодой жене султана, которая хотела изменить своему мужу, а хитрый попугай каждый вечер забалтывал ее своими россказнями. И кого-то мне этот попугай напоминает.

- Совершенно верно, сходство действительно есть, - подтвердил марид. – В теле попугая находился мой троюродный брат Мигариб. Он проиграл спор одному своему знакомому альгулю, а спор, как известно дело святое, и был вынужден тридцать лет и еще три года жить в облике попугая.

- Знаешь, тебе тоже не помешало бы пожить немного в облике, ну допустим, рыбы или черепахи, - я попыталась представить себе молчаливого Бронна и поняла, что такая картина просто не укладывается у меня в голове.

- У каждого из нас есть свой путь и каждый должен пройти его до конца, - невозмутимо ответил Броня. – Мой долг сейчас состоит в другом – я должен вернуть кольцо владельцам и снять с себя бремя клятвы.

- Ага, шикарный план. Вот только кольцо-то возвращаю я, - не преминула я напомнить неблагодарному мариду, на кого он взвалил свою обязанность. – Между прочим, нам далеко еще?

- Судя по моим ощущениям, правопреемники Зейнаб не так уж далеко. Пара недель пути и мы найдем их.

- Пара недель? Броня, ты совсем что ли с ума сошел? Да я же.. Да меня дома..

- Смотри на это как на незапланированный отпуск. Знаешь, сколько людей мечтает покинуть опостылевшие города и уехать в пустыню, чтобы иметь возможность ощутить единство с природой и найти гармонию в себе?

- Да, но я совсем не хочу искать гармонию! Мне необходимо вернуться как можно скорее. Пойми, Броня, ведь еще неизвестно, как я вообще здесь оказалась. Может на нас напал Уиллен, взломал защиту Атрея и выбросил меня в пустыню? Может Уиллен сейчас пытает Атрея и Иветту, чтобы потом поглотить их магию? А я в это время катаюсь на верблюдах, слушаю сказки..

- Поучительные истории, - вклинился Бронн.

- ..И возвращаю ювелирные изделия потомкам давно почивших влюбленных, - яростно закончила я.

- Ну, может и меньше недели, - пошел на попятную марид. – Я же несколько сотен лет просто парил над местом, где захоронено кольцо, размышляя об устройстве мира. Вполне мог и ошибиться. Хочешь, я немного ускорю верблюда? – миролюбиво предложил он.

- Хочу, - ответила я. Конечно, куда больше мне хотелось бы оказаться сейчас в доме чародея, но дареному верблюду в зубы не смотрят, а с паршивого марида хоть шерсти клок, так что пусть ускоряет.

Ночь опустилась на пустыню внезапно и резко. Словно кто-то очень большой накрыл мир темным покрывалом. Словно весь наш мир это его собственная вариация клетки с попугаем и сейчас он решил, что пришла пора спать.

Холодный свет звезд освещал дорогу, которой нет. Мы продолжали свой путь, двигаясь известным лишь моему спутнику маршрутом.

Броня хотел остановиться на ночлег, обещал душистую ванну, служанок, натирающих мое тело ароматными маслами, мягкую постель с двумя-тремя сотнями подушек и шелковые покрывала, колышущиеся от легчайшего ветерка. Когда я наотрез отказалась, Броня изобразил глубокую обиду и не менее двадцати минут картинно стенал и дулся, причитая, что жестокосердные девы не ценят даров скромных маридов.

Выслушав суровую отповедь о том, что я вообще-то не по своей воле ввязалась в это путешествие и у нас, между прочим, важная миссия, а не экскурсия, что бы он себе там не выдумывал, мой спутник пристыженно замолчал примерно на четверть часа (что лично я посчитала новым рекордом Брони).

- Ладно, давай тогда хотя бы устроим тебя с комфортом, - предложил он и, покружив немного над моей головой, наколдовал прямо на моем горбатом приятеле паланкин с удобными подушками. – Вот теперь можешь спокойно спать. Мне спать все равно не нужно, так что не переживай, за дорогой я присмотрю. Пусть сны твои будут приятны и легки, как зефир, несущий прохладу.

- Спасибо, Броня, - устало поблагодарила я, задернула полог и откинулась на подушки.

День и правда был длинным и полным потрясений, так что заснула я быстро.

Мы с Атреем стояли в хорошо знакомой гостиной и он мягко улыбался, глядя на меня. Я открыла было рот, пытаясь что-то сказать, но слова застряли где-то в глотке. Так мы и стояли, глядя друг на друга. Огонь в камине тихо потрескивал, разбавляя застывшую тишину и делая эти утекающие сквозь пальцы мгновения более живыми и настоящими. Сизый дым вдруг заволок все вокруг: ловко лавируя между ножками кресел и дивана, он подкрадывался к нам, медленно пожирая реальность. Все ближе и ближе. Я закричала, но голос мой не отозвался в нереальной тиши этого вечера. Туманная дымка все приближалась и приближалась. Она внушала мне какой-то сверхъестественный ужас, я твердо знала, что этот дым несет погибель и горе. Я покрепче вцепилась в рукав Атрея. Будь что будет.

Я резко распахнула глаза. Яркие лучи утреннего солнца пробивались сквозь тонкие колышущиеся занавески. Мир слегка раскачивался и на мгновение мне показалось, что я оказалась где-то посреди моря и корабль колышется на ласковых волнах, но нет: всё та же пустыня и те же пески.. И тот же – или уже другой? – верблюд, несущий меня все дальше и дальше от того места, где я вчера пришла в себя.

Сон никак не желал выветриваться у меня из головы. Что же с Атреем? Вдруг это вещий сон? А что, у ведьм так бывает иногда. Атрею точно грозит опасность. Я это чувствую! Или просто придумываю? Может, какой-то его эксперимент пошел не так и меня запустило в пустыню, а с ним самим все в порядке и он там с Иветтой и Фоггом ищет способ меня вернуть? А я тут паникую как последняя дура и толкую сны как какая-то ярмарочная гадалка.

- Приветствую тебя, о дева, чьи локоны прекрасны словно водопады, чьи глаза бездонны, как озера, чьи.. - вклинился мягкий тенор в мои размышления. Интересно, при нашей первой встрече Бронн говорил басом, - машинально отметила я. Ах да, он же изменчив и текуч.

- Хватит-хватит, поняла, - одернула я марида. Странно, но сейчас я уже не так злилась и обижалась на него, как вчера. Даже жалко его, вон как пышет энтузиазмом, жаждет хоть с кем-нибудь пообщаться. Как знать, может, окажись я в такой ситуации, тоже сделала бы все, чтобы выбраться. А он по сути ничего опасного для моей жизни и здоровья не сделал. Вообще, если бы не Атрей, Иветта и Фогг, судьба которых мне сейчас совершенно неизвестна, я бы и сама согласилась помочь Бронну. Человек, можно сказать из-за любви пострадал: хотел помочь влюбленным, а в результате оказался в плену у кольца, коротать века посреди пустыни

- Ну, я рад, что ты немного остыла! – вклинился в мои размышления жизнерадостный голос. Броня! Вот же скотина! Подслушивал мои мысли!

- Беру назад все хорошее, что успела подумать о тебе, Броня!

- Да ладно, ты ведь уже не держишь на меня зла, Лия. И потом, знаешь, как говорят, прости своего ближнего и..

- Он тебе на голову сядет, - закончила я.

- И воздастся тебе сие, - укоризненно сказал мой собеседник. – Между прочим, я хотел сообщить, что путешествие наше подходит к своему логическому концу. Где-то через три четверти часа мы прибудем в славный город Сюзелен, где и проживают родственники прекрасной Зейнаб. А пока мы едем, я бы хотел предложить тебе вкуснейшие яства со всех концов земли, дабы усладить твой язык и умилостивить твое сердце.

- Слушай, Броня, - осенило меня. – Если уж ты можешь организовать мне яства со всех концов земли, то, наверное, доставить одно маленькое письмецо домой тебе вообще будет раз плюнуть, да? Понимаешь, там мои друзья должно быть с ума сходят от волнения. Хоть весточку им подам, чтобы знали, что я в порядке и скоро вернусь.

- Нет-нет, даже не уговаривай. Это грубое вмешательство в ход твоей жизни и я на такое не пойду. Ни в коем случае, - марид даже для убедительности помотал прозрачной головой. – И потом, какой тебе в этом прок, твой Атрей все равно увяз во времени. Ему от твоего письма сейчас ни тепло, ни холодно, так что наслаждайся теплым солнечным днем и помни главную философскую мысль, в которой содержится ответ на любой вопрос: и это пройдет.

- В смысле, увяз во времени? Если ты знаешь что-то, чего не знаю я, то немедленно расскажи! - я запальчиво ткнула пальцем во вздорного марида. – Иначе.. – чем бы ему таким пригрозить, - Иначе, я плюну на все и останусь с этим кольцом здесь. Сяду посреди пустыни и с места не сдвинусь даже. Пальцем не шевельну, чтобы вернуть эту ювелирочку потомкам твоей Зейнаб. Так что живо говори, что там с Атреем!

- Какая же ты нервная! Ты знаешь, что все болезни от стресса? Если будешь так продолжать, то к тридцати заработаешь себе сердечный приступ. Нужно беречь свое тело и заботиться о душе, в этом секрет счастливой и гармоничной жизни, - разливался соловьем марид, пока не затих под моим суровым прожигающим взглядом. – Я ничего не знаю. Правда! Просто ты о нем думаешь, а ты вроде как, формально говоря, покусилась на то, что я защищаю, поэтому я на тебя настроен. А у тебя с этим Атреем подписан магический контракт, так что ты с ним вроде как связана, и я кое-что смог уловить через тебя. А больше я ничего не знаю. Знал бы, непременно рассказал все-все-все, - он пристально посмотрел на меня и глаза его стали похожи на плошки. Этими огромными бездонными глазами Броня еще пару секунд вглядывался в меня, чтобы уж наверняка пронять до самых печенок, а потом добавил, - Так вот, по поводу времени, видишь ли, я просто ощутил, что его время остановилось. Какой-то чародей постарался. Атрей замер в каком-то одном мгновении и не может ни пошевельнуться, ни вздохнуть, ни моргнуть. Работает только его мозг. А сам этот твой чародей может в таком виде простоять и десять лет, и двадцать, и даже тридцать – не постареет ни на день. Удобная штука, если хочешь заставить врага подумать о жизни и своем поведении. Я вот такую историю знаю, там некая особа жуть как ненавидела падчерицу, так она заколдовала ее, остановила ее время и уложила девушку в хрустальный гроб, ну мол, сможешь даже немного видеть мир, но дотянуться до него не сможешь. И оставила ее так на сто лет, а потом.. – но я уже не слушала его.

Атрей пленен и выбраться не может. Что же случилось? Кто сумел разрушить его защиту? Это очень странно. Неужели Уиллен взломал чары, остановил время для чародея, выбросил меня в случайной точке посреди пустыни, а Иветту и Фогга.. Стоп! А что собственно с Иветтой и Фоггом?

- Броня, а Иветта и Фогг? Ну, еще двое, они были со мной и Атреем в одном доме, когда это произошло. Что с ними? Они живы?

- Не имею ни малейшего представления, - развел он руками. – Я ведь и о Морте узнал только потому что ты с ним договор заключила, а про остальных твоих приятелей ничего не знаю.

А что если?.. Нет-нет, Лия, не думай об этом. Они бы так не поступили. А откуда.. Откуда я вообще могу знать, как они поступили бы, а как нет. Они ведь чужие посторонние люди, ни с того ни с сего вывалившиеся из портала прямиком в дом чародея. Кто знает, действительно ли они те, за кого себя выдают? Может Иветта и Фогг только ждали удобного момента, когда мы с Атреем уснем, чтобы разделаться с нами и.. И зачем им это?. Нет, ерунда какая-то получается. Одно ясно точно: надо домой. Там я смогу со всем этим разобраться.

- Долго нам еще ехать? – чем быстрее я верну кольцо, тем быстрее буду свободна.

- Почти прибыли. Может хоть рахат-лукумчик съешь? Маленький. Или финик? Халвы? Есть еще сушеный инжир, - Броня уговаривал меня поесть, как любящая бабушка капризную внучку.

- Ладно, давай рахат-лукум, - вздохнула я. – На голодный желудок все равно никого не спасешь.

- Правильно! – жизнерадостно отозвался он и материализовал мне огромное серебряное блюдо – или скорее поднос – наполненное разнообразными сластями, – Между прочим, знаешь ли ты поучительную историю о..

Вот беда, мне же даже не деться сейчас никуда из этого паланкина. Выброситься что ли? Сбросилась с верблюда и почила во цвете лет, - представила я некролог. А что, звучит нетривиально. Весь Крумберг будет шокирован и изумлен таким концом.

- Броня, еще одной поучительной истории я сейчас не перенесу! Давай отложим до следующего раза, - практически взмолилась я. – Мне и без того есть о чем попереживать.

- Ладно, - смилостивился он. – Я тогда слетаю вперед, погляжу как изменился город за эти годы. Конечно, для такой жемчужины как Сюзелен пара столетий это ничто, но здесь наверняка появилось что-то новое. Может быть, достижения современных зодчих позволили построить здания до небес, что белизной поспорят с солнцем!

- Ты лучше потомков Зейнаб найди! – недовольно пробурчала я мариду вслед, но он уже исчез.

Мой горбатый транспорт остановился в тихом (и судя по всему, довольно богатом) районе города возле огромного особняка, окруженного высоким забором. Все дома вокруг были как под копирку - огромные и роскошные, окруженные пышными садами. Улица была пустой и абсолютно чистой. Даже немного странно. Мне всегда казалось, что города полны звуков. В каждом городе они свои, но такой мертвой тишины быть не должно. Хотя, чего это я? Это же юг! Конечно, они все в обеденное время прячутся от палящих лучей солнца. Жизнь замирает и кажется, будто бы в городе вообще никого нет. А чисто, потому что район такой. Богатый и фешенебельный. Не удивлюсь, если дороги тут шампунем моют. И все равно немного не по себе. Совсем чуть-чуть.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что вздорный марид не почтил меня своим присутствием, я пришла к выводу, что может, это и к лучшему. Мне всего лишь нужно постучать, извиниться за вторжение и спросить, проживают ли здесь родственники прелестной дочери визиря Зейнаб, жившей три столетия назад. После этого я быстренько всучу им колечко и пойду своей дорогой. А если во время всей этой операции болтливый марид не будет путаться под ногами, то что же, тем больше шансов, что все пройдет гладко. Вообще пустяки.

Итак, теперь остается только спуститься на землю. Не в метафорическом смысле – спуститься с небес на грешную землю. Нет, буквально. Так уж вышло, что за двадцать лет своей жизни я ни разу не каталась на верблюдах и если усадил меня на него марид своей магией, то слезать придется самой. Ну и ладно. Сама справлюсь. Плевое дело.

~ ~ ~

- Верблюд! Ну верблюдик! Присядь, пожалуйста на минуточку, - спустя четверть часа устало увещевала я. – Слушай, я понимаю, тебе нравится стоять тут и жевать, ну, что бы ты там ни жевал или жевала, но мне очень нужно спуститься, понимаешь? – Может, эта скотина просто не понимает языка? Может, это иностранный верблюд? Кто знает, откуда Бронн его вызвал? Ладно, попробую попроще, - Моя хочет слезать. Твоя сидеть!

Нет, ну это издевательство какое-то! Кто придумал таких высоких животных? Спасибо, конечно, Броне, что не на жирафа меня усадил. Эх, сюда бы Эмму. Уж кто-кто, а моя младшая сестренка всегда обладала невероятной ловкостью. Человек, который регулярно покидает свою комнату на чердаке через окно и спускается по плющу – конечно, она наивно полагает, что это ее огромная тайна, но старшие сестры порой видят больше, чем говорят – смог бы помочь мне преодолеть несколько футов, отделяющих меня от тверди земной. Нет, Лия, мысли о том, что было бы, если бы.. не очень конструктивны, так что отложим их до лучших времен.

Итак, я могу взяться руками вот тут и скатиться по боку животного. План очень удачный, если забыть о том, что таким образом можно запросто сломать себе шею. Нет-нет, не думать о сломанной шее. Все будет хорошо, нужно просто слезть с этого дурацкого верблюда!

- У вас все в порядке?

Темноволосый усатый мужчина лет двадцати пяти стоял внизу и внимательно смотрел на меня смешливыми темно-карими глазами. Нарядом – длинная бирюзовая туника из хлопка, такие штаны и странные туфли с загнутыми носами - и наружностью он отличался от привычных мне норм. Я внезапно остро ощутила, что нахожусь в другой стране. Незнакомец казался приятным и довольно дружелюбным. С другой стороны, Броня, так подставивший меня, тоже сначала показался милым и добродушным существом. С другой стороны, не то чтобы у меня было много вариантов.

- Добрый день, - наконец крикнула ему сверху я. – Видите ли, я, кажется, не могу слезть отсюда. Не могли бы вы мне помочь?

- А где же тот погонщик, что помог вам залезть? Просто заплатите ему, сколько попросит, и он тут же снимет вас, - усмехнулся в усы мой незнакомец. – Я не очень хочу влезать в чужой бизнес, так что лучше разбирайтесь с ним сами. А пока вам лучше отъехать немного в сторонку, вы перегородили дорогу.

- Нет-нет, все совсем не так. Мой.. – кто он мне? Нечисть, которая бросила меня в незнакомом городе? Коллега? Мы же вроде бы одним делом сейчас заняты – возвращаем кольцо и расторгаем помолвку трехсотлетней давности. То есть, это я пытаюсь вернуть кольцо, а он шатается неизвестно где! - Э-э-э.. Мой друг усадил меня сюда. Это его верблюд. И он бы помог мне спуститься, если бы ему не понадобилось срочно уехать. Просто помогите мне, пожалуйста. Я прибыла издалека в гости к своим друзьям, хозяевам вот этого дома, - я указала на шикарный особняк.

- Ладно, - согласился мужчина. – Только потому что вы меня заинтриговали до глубины души.

Я не успеваю даже испугаться, как он спускает меня на землю.

- А теперь мне будет очень интересно услышать, историю нашего с вами знакомства, старый друг, - он скрещивает руки на груди и выжидающе смотрит на меня. – Вы ведь приехали ко мне в гости.

Надеюсь, что Броня все сделал правильно и несносное животное, наколдованное им, остановилось именно здесь потому что это владения родственников Зейнаб, а не потому что у него зачесалось левое копыто или растущие здесь кусты показались ему особенно привлекательными.

- Очень, очень рада с вами познакомиться. Видите ли, я не совсем старый друг, скорее..

- Новый? – темные глаза насмешливо блестят, когда он задает этот вопрос.

- Я ищу родственников некой Зейнаб, которая жила в этом городе триста лет назад.

- Серьезно? Может быть я вас удивлю, но имя Зейнаб не является таким уж редким и необычным. Вам бы стоило это знать. Вы хоть и иностранка, но прекрасно говорите на нашем языке. Тем страннее кажется все то, что вы говорите. Это какой-то новый способ мошенничества?

Что? Прекрасно говорю на местном языке? О! О.. Это, наверное, Броня постарался. Ну, хоть какая-то польза от него. А то ввязал меня в неприятности, а я теперь должна тут разбираться.

- Зейнаб, которую я ищу, была дочерью визиря. Она еще обручилась с парнем по прозвищу Ал-Дин. Родители были против их брака и всякое такое, поэтому они обручились тайком, а кольцо отдали на сохранение своему другу. Потом он уехал, чтобы заработать денег и посвататься к ней как полагается, а она осталась в Сюзелене. Я почти уверена, - в верблюде, наколдованном Броней, - Что эта девушка ваша родственница.

- Погодите, так вам нужна тетя Зейнаб? – вот теперь он явно воспринял меня всерьез. Маска легкомысленного насмешника слетела с него в один миг, а затем вернулась на место. Вот только белозубая улыбка уже не так ярко сияла, – Давайте пройдем в дом и вы расскажете, откуда узнали историю ее помолвки. Это семейная тайна и до нынешнего дня нам удавалось сохранять ее в кругу семьи.

Я призадумалась на мгновение и двинулась за незнакомцем. Упрямый верблюд послушно последовал за нами.

- Ну, не то чтобы мне нужна сама Зейнаб, - она что, стала привидением? Или знаменитое южное гостеприимство велит моему незнакомцу оживить давно почившую прапрапрабабку, чтобы гостья могла с ней побеседовать? Надеюсь только, что он не какой-нибудь псих-убийца, а даже если так, то Броня должен вот-вот появиться. Должен же? - Скорее, кто-нибудь из ее потомков. Правопреемник, скажем так. Сгодится, наверное, кто угодно. Вот вы, например, ей кем приходитесь?

Резные кованые ворота захлопнулись за нами. Я семенила за неизвестным родственником Зейнаб, не забывая, впрочем, глядеть по сторонам. В дом мы не пошли, а двинулись по дорожке куда-то вглубь сада. Верблюд же остался у ворот и, по словам моего спутника, будет обласкан, накормлен и напоен в самое ближайшее время.

- Итак, зачем вы ищете родственников тетушки Зейнаб?

- Что, вот так сразу к делу? – удивилась я. После долгих витиеватых оборотов Брони и его привычки подходить к любому разговору настолько издалека, что даже лучшим и самым быстрым скакунам султана потребовались бы минимум сутки, чтобы добраться от начала его истории к тому, что он собственно хотел поведать, я была несколько удивлена, что мне не предложили чаю со сластями, не поинтересовались, как поживаю я и вся моя семья и так далее. Не то чтобы я жаловалась, просто довольно любопытное наблюдение.

- Не выношу долгих вступлений, - с легкой, немного натянутой улыбкой ответил он. – Это у меня от тетушки.

- Ну ладно, - пожала плечами я. Мне же в общем-то лучше. – Я пришла, чтобы вернуть вашей семье собственность Зейнаб – кольцо, подаренное ей Алексом Дином в честь их помолвки, - я протянула ему руку с украшением. – Я могу вернуть кольцо только ее правопреемнику и наследнику. Иначе оно просто не снимется с пальца.

- Можно? – спросил он протягивая ладонь.

Я торопливо кивнула. Всё что угодно, только снимите это с меня! Он внимательно осмотрел кольцо и попытался снять его. Застряло. Нет, серьезно? За что, вселенная? Я же всё сделала, как надо! Или нет?

- А вы не единственный наследник это вашей прапратетушки? Может, у неё внуки какие-нибудь есть или ещё кто? Давайте просто позовём всех и по очереди каждый попробует. А? – с надеждой предложила я.

- Думаю, учитывая обстоятельства, кольцо с вас сможет снять только сама тётя Зейнаб, - задумчиво глядя на мой палец ответил мой собеседник.

- Призраки не имеют никаких юридических прав и владеть кольцами не могут, следовательно, надо найти кого-то другого, если, конечно, вы не предлагаете оживлять Зейнаб.

- Зачем оживлять? – поинтересовался он. – Тётя Зейнаб, хвала богам, жива и здорова.

В смысле, жива и здорова? Трехсотлетняя тетка? Нет, я, конечно, понимаю, может, вода с лимоном и огуречные маски как-то помогают ей сохранить молодость и хороший цвет лица, а правильное питание и физические нагрузки продлили срок, отмеренный небесами. Ну, наверное, если исключить жареное, соленое, сладкое, жирное и вообще все вкусное, то какие-то результаты должны быть. Так что, да, с таким режимом можно прожить долгую, пусть и лишенную многих радостей жизнь, но не триста лет же!

Эликсир вечной жизни что ли пьет? Или паскудный Броня солгал мне? А может не солгал, а просто ошибся? Бывает ведь всякое. А что? Меня, например, как-то в детстве родители посадили под домашний арест на три дня. Так вот, к концу первого дня мне уже казалось, что я сижу в заточении минимум полгода. Может, с Броней так же? Застрял один посреди пустыни и дни для него тянулись как годы. Он уверен, что торчал там триста лет, а на деле прошел годик или два. Вполне разумная версия.

- А, прошу прощения, за не очень скромный вопрос, вашей тетушке сколько лет? Просто, кажется, меня немного дезинформировали. Представляете, мой.. хм.. друг сказал, что всей этой истории лет триста. Он у меня склонен к преувеличениям, - я немного нервно улыбнулась, надеясь, что это хоть немного объясняет всю ту околесицу, которую я несла у ворот.

- Тетушке Зейнаб триста двадцать три года. Ваш друг не так уж сильно ошибся.

- Э-э-э.. Ну, ладно.. Могу я ее увидеть? – в конце концов, какая мне разница, кому и сколько лет? Мне главное выпутаться из этой истории и сплавить колечко законной хозяйке. – Раз уж вы сказали, что госпожа Зейнаб в добром здравии, то, надеюсь, она сможет меня принять.

Так, теперь остается надеяться, что трехсотлетняя Зейнаб в более или менее здравом уме и сумеет понять, чего я от нее хочу. Старушки вообще могут быть ужасно подозрительными. Еще сочтет, что я какая-нибудь мошенница, пытающаяся продать ей страховку, вызовет стражей правопорядка и меня уволокут в тюрьму. В тюрьме я проведу лет десять или пятнадцать, одичаю и обрасту волосами и вредными привычками, но все еще буду лелеять мысли и свободе и мечтать вновь увидеть голубое небо и ясное солнце, почувствовать дуновение ветра на моей коже. В конце концов, я вырою подкоп ложками и покину стены своей темницы, однако, к тому времени я уже буду состарившейся раньше времени женщиной, истощенной после долгих лет заточения и дезориентированной от того, как сильно изменился за эти годы мир и как много в нем, оказывается, людей. Примчавшись в дом Атрея, я обнаружу его, все еще застывшего как статуя, в покрытой толстым слоем пыли кухне. Сама, или с помощью опытных чародеев, я расколдую его и он скажет, что в моем возрасте получать магическое образование уже несколько поздновато и вообще, все, что он увидел во мне много лет назад, давным-давно исчезло и теперь я представляю для него не больше интереса, чем засохшая между рамами муха, найденная во время весенней уборки.

Опечаленная и опустошенная, я вернусь в отчий дом и обнаружу, что сестры давно уже повыходили замуж и живут каждая своей жизнью. Эля наверняка стала светской дамой и женой какого-нибудь Александра Крамера. Она курирует несколько благотворительным организаций, устраивает ярмарки и дает званые обеды. А Эмма скорее всего вышла замуж за кого-то вроде Андрэ из Тернтона и теперь носится с ним по лесам с луком и вершит справедливость, отнимая нечестно нажитое у богатых и отдавая бедным. В общем, как ни погляди, выйдет, что я никому не нужна и все, что мне останется это устроиться архивариусом в городской архив, потому что после долгих лет одиночества большие скопления людей будут пугать меня, а архив Крумберга это довольно тихое место, о котором даже в мэрии вспоминают только раз в месяц, когда приходит пора платить жалование.

Бррр.. Какая жуткая картина. Ой!

- Что вы сказали? Прошу прощения, я немного отвлеклась. Должна заметить, что у вас просто восхитительный сад. И чудный фонтан. Что это за фигура там, в центре? – Лия, что за чушь ты несешь? Ну, какой еще фонтан? Надо быстренько встретиться с почтенной старушкой, избавиться от кольца и уносить отсюда ноги как можно скорее.

По лицу моего собеседника было непонятно, раздражает ли его мое странное поведение или он списывает все на культурные различия и воспринимает меня просто как иностранку, со своим складом ума, отличающегося от того, к чему привыкли местные. Хотя не исключено, что он твердо уверен в том, что склад мой ограбили и такую неадекватную особу не то что к тетке вести, вообще за ворота впускать нельзя было.

- Это антропоморфный образ стейновой пепельной розы, являющейся символом рода Алекса Дина – возлюбленного жениха тетушки Зейнаб. Стейновая пепельная роза изображена на гербе Динов и по преданию охраняет семью от бед и несчастий, - терпеливо объяснил родственник Зейнаб.

Как-то плохо работает эта штука с защитой. Кажется, Динам фальшивку впихнули. Нет-нет, это совершенно не мое дело и меня вообще не касается.

- Ясно. Очень интересно, - вежливо и, признаться, несколько натянуто улыбнулась я. – Так что насчет знакомства с госпожой Зейнаб? - мне стало как-то неловко называть эту особу просто по имени после того как я узнала, сколько ей лет.

- Уверен, что как только тетушка вернется из путешествия, она будет рада принять вас, - услышала я в ответ.

Так, ладно. Паниковать еще рано. Все хорошо. Старушка просто поехала куда-нибудь на воды или к месторождению лечебных грязей. Это недалеко и она скорее всего вернется максимум к вечеру.

- А когда примерно она будет дома? Могу ли я подождать ее.. Ах!..

Мир вокруг меня померк, мирно журчащий фонтан, согретый жаркими лучами южного солнца, сад и мой темноглазый смуглый собеседник исчезли в один миг. Остались только я и жгучая боль, уничтожающая все вокруг. Я знала, что боль не моя, ощущала какую-то тонкую границу между собой и этим всепоглощающим чувством, но это граница была так слаба и эфемерна, казалось, не то что движение и вдох – неосторожная мысль может разрушить ее и тогда вся эта лавина погребет меня под собой и выбраться будет уже невозможно. И вновь где-то на периферии возникло удовольствие и холодное удовлетворение. Я была мучителем и жертвой. Мой мир разделился на три части и лишь в самой меньшей из них я была собой. Две другие только отчасти принадлежали мне, отчасти же являлись средоточием чужим чувств. Чужая боль, чужое наслаждение и мой собственный отчаянный страх разрывали меня.

К счастью, насилие — не крайняя мера. Крайняя мера — шантаж.

А потом все закончилось. Внезапно и резко, будто кто-то повернул рубильник. И вот она я, отчаянно хватающая воздух, по-прежнему стоящая возле фонтана, а мой собеседник, приподняв брови, все еще ждет, когда же я закончу реплику. Словно ничего не произошло. Бесконечная агония, которую я пережила только что, на деле заняла лишь несколько секунд. Крохотная пауза в разговоре. Небольшая заминка, которую можно списать на пролетевшую птицу, или чересчур яркое солнце, или просто отклонившуюся от курса мысль. Я знаю, как это будет, потому что уже делала это. Я переживала это уже много-много раз.

Мое проклятье. Мой сияющий шар, к которому когда-то давно я осмелилась подойти слишком близко. Он опалил меня и продолжает сжигать раз за разом. И каждый раз я возрождаюсь из пепла и иду дальше. Вновь живу и вновь дышу. Зато теперь я знаю, что это магия Уиллена отзывается во мне. Уиллен колдует, а она откликается на его зов. Как ампутированная конечность, жаждущая вернуться обратно. Не знаю, почему передаются и эмоции, причем обеих сторон: и самого Ривера Уиллена и того, над кем он творит свою черную магию. Странно, но мне отчего-то легче дался этот приступ, чем предыдущие. Морально было легче, ведь на сей раз я знала, что у тех эмоций, чувств и видений, которые свалились на меня, есть вполне конкретные владельцы и одного из них я найду. Отыщу Уиллена и запихну его магию ему в глотку. Но не сейчас. Сейчас я должна быть адекватной и обыкновенной. Девушка, которая пришла вернуть госпоже Зейнаб давно потерянное колечко.

- Прошу прощения, я немного отвлеклась. Видите ли, я ведь иностранка и мне немного непривычна местная фауна, а вот та бабочка очень напомнила мне один вид ядовитых бабочек, живущий возле горы Крейвен в моих родных местах. И я не сразу взяла под контроль свои рефлексы «бей и беги». Я порой така-а-а-я бестолковая, - я старательно захлопала ресницами в надежде, что это отвлечет его от моих странностей и чудачеств. Никогда раньше не прибегала к подобным методам, но сейчас других вариантов не вижу. Да и потом, что тут сложного: кокетливая улыбка и стрельба глазками. Влево-вправо и контрольный – в голову.

- Вам что-то попало в глаз? – участливо интересуется мой собеседник.

Нет, ну бывают же такие твердолобые мужчины. Некоторые совершенно не понимают намеков. Таким хоть стреляй глазками, хоть не стреляй – объект в бронежилете. Ладно, пойдем напролом.

- Нет-нет, все в порядке. Так что, я могу подождать госпожу Зейнаб здесь?

- Боюсь, что ждать придется довольно долго. Тетушка сейчас в море и я не могу точно сказать, когда она вернется.

- Послушайте, господин.. – я растерянно хлопнула себя по лбу. Битый час разговариваю с человеком и даже не знаю, как его зовут.

- Абрим, - любезно подсказал он.

- Абрим. Очень красивое имя. Рада познакомиться с вами. Меня зовут Лия. Так вот, Абрим, мне действительно очень-очень нужно вернуть кольцо законной хозяйке. Я не знаю, почему магия кольца привела нас именно в этот город, но если это случилось, значит, здесь должен быть кто-то, кто может снять с меня эту чертову побрякушку, потому что даже мое безграничное терпение вот-вот лопнет.

Это я еще промолчала о том, что его трехсотлетняя тетка очень не вовремя умотала в свой морской круиз, в ее возрасте вообще стоило бы дома сидеть и носки многочисленным правнукам вязать.

- Наверное, чары привели вас сюда, потому что тетушка Зейнаб сейчас вроде как вне зоны доступа. Никто не знает ее маршрута, она всегда плывет туда, куда пожелает. И мы понятия не имеем, когда она вернется и вернется ли вообще.

- Лия, ты почему не сказала, что уже прибыла на место? – сизым облачком материализовался рядом марид. - Я бы пораньше вернулся. Знаешь, взглянуть на город после долгой разлуки было очень приятно. О, привет! – наконец заметил он Абрима.

- Броня, это Абрим – племянник госпожи Зейнаб. Абрим, позвольте вам представить Бронна – хранителя обручального кольца Зейнаб и Алекса, - встряла я. Очевидно, что если я не возьмусь за дело сама, то марид заговорит парня до полусмерти, а я так и останусь до конца своих дней здесь с чужим кольцом на пальце. – Броня, ни слова, - сурово ткнула в него пальцем я. – Просто ни слова. Абрим, будьте любезны, расскажите мне все, что вам известно о конечной или промежуточных точках маршрута вашей уважаемой родственницы.

- Тетушка ищет жениха, пропавшего в море. После его исчезновения она разругалась с великим визирем, своим отцом, покинула родной дом и стала капитаном корабля. Вот уже триста лет она бороздит моря и ищет Алекса. Это все. Никто не знает, где ходит ее судно и какие моря она пересекает.

- Отлично. Броня, пакуй свой ковер-самолет, мы летим к Зейнаб.

- Помилуйте, прекраснейшая из прекрасных, - взвился он. – Путь истинного философа всегда..

- Послушай, философ, мне нужно избавиться от кольца. И если ты отказываешься мне помогать, учитывая, что сам ввязал меня во все это, то мы поступим вот как: я пойду в пустыню, в самую уединенную ее часть, и буду коротать там свои дни, пока не умру от голода и жары. А ты останешься там проводить сам с собой – и моим истлевшим телом – вечность, потому что покинуть кольцо ты не в состоянии, а спасти тебя будет некому, уж я-то позабочусь об этом. Так что, выбирай, - мило улыбнулась я, предоставляя мариду самому решать свою судьбу.

Да, это шантаж, но другого выхода я не видела. И Бронн, если прочитал мои мысли, прекрасно знал, что настроена я более чем серьезно.

Дальше все пошло довольно быстро. Марид, понявший, что шутить с ним я не намерена, согласился, что небольшой портал вряд ли сильно испортит мне карму и собьет с толку судьбу. Удивительно, как лояльны становятся некоторые философы, если им правильно пригрозить. Чары кольца, сработавшие довольно грубовато и приведшие нас к дому Зейнаб, но не к ней самой, удалось немного перенастроить, благодаря чему портал должен был вывести нас именно к ней. Искренне надеюсь, что у нас все получится, а пока Броня шаманит над кольцом, мне остается только осматривать окрестности и беседовать с родственником Зейнаб.

Абрим рассказал мне, что триста лет назад, когда исчез Ал-Дин, Зейнаб была просто вне себя от горя. Отец отправлял ее на воды, поправить здоровье, выписывал заграничные лекарства, в общем, делал все, что только можно для того, чтобы любимая дочь перестала чахнуть и вернулась наконец к жизни. Но все было тщетно. Девушка теряла силы, худела, бледнела и, казалось, ничто и никогда не вызовет улыбки на ее лице. Пока однажды она не нашла ее. Надежду. Последним прибежищем Зейнаб в те дни стали волшебные истории, которые рассказывал один старик на базаре. Благовоспитанная девушка из хорошей семьи, она тайком ускользала из дома и часами слушала рассказчика, знавшего, казалось, все на свете. Эти сказки нравились ей еще и потому, что именно на базаре, у шатра старого рассказчика, она когда-то познакомилась с Алексом. Теперь же древние истории, хранящие вековую мудрость, стали для Зейнаб единственной отдушиной. Они переносили ее в чудесные миры, где возможно все и отвлекали хоть ненадолго от всепоглощающего чувства потери.

Долго-долго Зейнаб слушала сказки и терпеливо ждала, вернется ли ее возлюбленный. А может появится хотя бы марид, давший слово хранить символ их клятвы – кольцо? Хотя, какая может быть надежда на ифритов, маридов и им подобных? Бронн, хоть и очень милый малый, обладающий особой магией, но все же представитель своего вида – ветреный и легкомысленный. На таких надеяться нельзя. Она и не надеялась на него. Зейнаб верила в Алекса. Знала, что он ее любит и не подведет. Девушка была убеждена – если бы возлюбленный мог, он бы вернулся.

И вот однажды на базаре она услышала ту самую сказку - сказку, которая изменила ее жизнь. Последовавшие перемены вызвали острое недовольство у главного визиря султана – отца Зейнаб и показали девушке те стороны ее натуры, которые она прятала доселе от всех, даже от себя.