Ученик Печати

– Как погодка наверху, магистр Берис?

На голову внезапно капнуло несколько капель воды. Парень вернулся в реальность, и тихо проворчал себе под нос, незаметно для всех поднимая Стандартный Щит. Увы, но наличие конспектов было необходимо для получения зачёта по Стандартной Магии, даже если помнишь каждую деталь наизусть.

Берис, молодой парень двадцати двух лет от роду, повернулся лицом к задиристому дворянину. В его светло-серых сонных глазах читалось безразличие, которое он и не думал скрывать. Авось этот дворянчик смог бы заметить бесполезность своих нападок, но увы…

Среди всего курса магических исследований Международного Магического Института, особенно выделялся первокурсник, который по силе был сравним с магистрами. О нём ходило слухов примерно столько же, сколько про Идена Дало – звезду МИМа, что претендовала на звание нового Королевского Магистра. А власть мага с таким званием в королевстве Агнессэ лишь немногим уступала королевской.

Однако, Бериса это звание совершенно не интересовало. И в МИМ он поступил не для того, чтобы терпеть издёвки со стороны всяких дворян, или слушать лекции о том, что он и так знал. Ему было интересно изучить все проявления магии, какие только существовали.

Почти всю свою жизнь Берис странствовал по Лантису, наблюдая самые необычные явления: начиная с простой радуги, и заканчивая отзвуками битв прошлого, что отразились в магии. Последние зачастую были результатом применения высших заклинаний, которые уносили сотни жизней. И теперь в таких местах было обыденностью встретить ходячего мертвеца, что желал упокоить также всех живых.

Но особенно молодого человека заинтересовало одно особое явление, что ему довелось встретить пару лет назад… И то событие побудило Бериса поступить в МИМ, чтобы расширить свои познания в области магии. Однако, всё оказалось не так радужно, как хотелось…

Странствующему магу теперь нужно было отбиваться от расплодившейся в институте знати, параллельно изучая самую лёгкую Стандартную Магию. Этот дворянчик, что «случайно» создал пару капель над ним, с наглой ухмылкой смотрел на «никчемного» простолюдина, будто он вообще не будет никогда прав на фоне столь великого и уважаемого мага, как он.

– Орлы низко летают, – заметил Берис, потягиваясь. – К дождю, наверно…

Видимо, сынку важной шишки, имя которой странник не смог запомнить, эти слова не понравились. Подобно настоящему аристократу, он выдавил из себя вежливую улыбку, в которой читалась неумело скрытая ненависть, и произнёс вежливо:

– Как приятно слышать, что вы признаёте наши таланты, магистр.

Звание магистра Берис получил от других студентов. Нередко в первый месяц обучения случалось, что он поправлял ведущих лекции по магии. И каждая поправка была абсолютно верной, что раздражало всех: и преподавателей, и студентов. И потому каждый из них при обращении к Берису добавлял это завышенное «магистр».

– Как вам угодно, – пожал безразлично парень, уходя в себя снова. Хотя на деле он видел Магическим Зрением, что тот едва ли мог осилить создание базовых заклинаний.

– Какие у вас конспекты аккуратные, магистр, – не отставал мальчишка. Его поведение уже начинало выводить Бериса из себя, но тот всё также безразлично «слушал» лекцию. – Не будете ли вы против, если я одолжу их на неопределённый срок для господина Дало?

В отличие от странствующего мага без фамилии, Иден был дворянином Агнессэ, и пользовался популярностью. Потому всё, что делали его земляки из таких же знатных родов, было именно «во имя господина Дало».

– Лекция закончится – дам вам копию. – Берис почесал нос, со скукой наблюдая за движением своего пера. Заклинание на него молодой человек наложил простенькое, но эффективное. Не настолько, как выжигание букв на бумаге, но безопасное.

– Ему нужна она сейчас! – широко улыбнулся дворянский сын, вырывая бумагу прямо из-под пера. Лишившись места для работы, оно преспокойно вспорхнуло, и опустилось прямо в чернильницу, где и осталось. Берис, лениво наблюдая за этим, широко зевнул, а после, сцепив руки за головой и прикрыл глаза.

– Как вам угодно, – сказал он безразлично, хотя в душе ревел от ярости. Прямо хотелось схватиться за палочку, которую он сделал самолично из ветки осинки, и выстрелить нахалу магией в лицо. Но этого делать не следовало, иначе его жизнь будет окончена на плахе. Вот так вот обращались со всеми неугодными простолюдинами.

Но сынишка уже совсем вышел из себя.

Внезапно вытащив из рукава свою волшебную палочку, обрамлённую различными драгоценными камнями, он произнёс вполголоса:

– Да пожрёт твою сущность первозданное пламя…

На конце его палочки начал появляться небольшой огненный шарик, который рос с каждым словом. Приоткрыв глаз, Берис вздохнул. Магическая энергия в этом мелком чудовище было очень немного, и даже если бы он всю её сконцентрировал в этом шарике, который был лишь пародией на нормальный Огненный Импульс, вряд ли эффект был таким, каким был даже от Стандартного Импульса нормального мага.

– …да вознесётся Свет, пожрав твою душу этим…

– Пуф! – Берис щёлкнул пальцами, и огненный шарик резко испарился. Аристократишка выпучил глаза, пытаясь понять, что только что произошло.

 Странник решил на этом не останавливаться. Для закрепления эффекта он взял своё перо, после чего сделал им несколько нелогичных движений, будто рисуя каракули, и создал свой собственный Импульс. Конечно, он был не огненным, и даже не стихийным. А самый такой Стандартный Импульс. Но его размер был довольно внушительным, едва ли не с человеческую голову, и это не могло не впечатлить ученика МИМа на первом курсе. Но помимо размера, в нём была и ещё одна особенность: он был абсолютно неосязаем, и не заставил бы шелохнуться даже лёгкий листочек.

– Ученик Берис!

Голос строгого лектора заставил парнишку вспомнить о том, что он не на площади и даже не в лесу, где можно хвастаться своей магией. И для учителей такой объём энергии явно был за гранью их представления о магии. Как минимум, столько за раз явно будут использовать только для атаки.

Берис поспешил развеять своё заклинание, но было уже поздно. Сынишка дворянина надменно улыбался, будто сейчас ничего не было, а лектор грозно шагал в сторону гения магии. А значит… Берису стоило ждать неприятностей.

Внезапно по спине юноши пробежался странный холодок… вернее, даже не холодок, а настоящая снежная буря. Такое он ощущал лишь в те моменты, когда грозила смертельная опасность. А учитывая то, что они находились в огромной аудитории с кучей народа…

Берис выставил Стандартный Щит вокруг себя, усилив его магической энергией настолько, сколько бы ему хватило, чтобы сдержать огромное упавшее дерево. Параллельно этому он быстро окинул Магическим Зрением аудиторию, пытаясь понять, откуда была угроза. Но всё, что он смог увидеть – это подозрительный поток магической энергии явно не для сотворения Стандартного заклинания…

– Всем на выход! Быстро! – рявкнул Берис, доставая свою волшебную палочку и сжимая Щит так, чтобы оградить эту странную энергию от других учеников.

Магистр сурово смотрел на ученика, который мало того, что прервал его лекцию, явно желая посмеяться над ним, так ещё и приказывает, что делать. Берис про себя выругался за глупость лектора – тот даже не мог использовать Магическое Зрение, иначе бы понял ситуацию.

– Берис, вам должно написать объяснительную, – сказал он, скрестив руки на груди. – И на следующую мою лекцию без допуска из деканата не приходите! Вас даже не спасёт ваша магическая одарённость!

– Я сказал уходить! – заорал во всё горло Берис. Он поддерживал Щит, ожидая скорого удара, и потому ему не следовало отвлекаться на учеников и магистра, который даже не мог понять происходящего. Но его надо было как-то убедить в том, что сейчас будет лучше послушаться опытного путешественника, который не раз сражался за свою жизнь

«Если всё обойдётся, потребую заменить этого придурка, – заключил Берис. – Даже я был бы лучшим учителем, нежели он».

Тут пространство внутри Щита Бериса пошло трещинами. Через них повалил странный чёрный дым, который не предвещал ничего хорошего. Магистр тут же перестал ругаться, и быстро достал из рукава свою волшебную палочку. В отличие от палочки путешественника, она была сделана из чёрного дерева, полностью отполирована и покрыта лаком. Ни единого изъяна, и значительное отличие от осиновой веточки Бериса. Но Щит, который магистр поднял с её помощью вокруг Щита странника, по силе едва ли мог пересилить уже поставленный.

Ученики вокруг. Увидев это зрелище, поспешили покинуть аудиторию. Делали они это неорганизованно, поддаваясь панике, и ломясь через двери и окна с криками. Впрочем, винить их было не в чем: так бы поступил любой, окажись в их ситуации…

Щиты успешно сдерживали чёрный дым. Однако, Берис ощущал, что этого, скорее всего, не хватит. Нечто, что сейчас здесь собиралось явиться, явно желало появиться свободным, и сил на разрушение Щита у него шло огромное количество.

– Я не смогу удержать Щит! – предупредил Берис.

– Я смогу! – заявил магистр. По его морщинистому лбу скатилось несколько капель пота.

Но даже всех усилий лектора было недостаточно.

Внезапно дым сломал оба Щита одновременно. Магистр вздрогнул, будто это по нему пришёлся удар, а после упал на землю безвольной куклой. Берис же, не теряя ни секунды, быстро кинул во врага несколько маленьких, но уже настоящих, Стандартных Импульсов, едва не превратив их в Осколки.

Но они явно не настигли своей цели. Берис обратился к Магическому Зрению, и узрел нечто в дыму, что по очертаниям отдалённо напоминало человека. Скорость потока магической энергии у незваного гостя был несколько меньше, чем у Бериса, но вот объём значительно превосходил объём магии гениального странника.

Лёгкая ухмылка заиграла на лице ученика. Предчувствие орало о смертельной опасности, но это будто окрыляло желание Бериса сразиться с тем, что появилось перед ним. Впервые за два месяца, что ему приходилось здесь учиться, перед ним стояло нечто, что правда могло отнять у него жизнь.  

Перед Берисом стоял явно не кто иной, как настоящий демон…

Четвёртая пара уже подходила к концу.

Занятия в МИМе у первокурсника Рафаэля Микульева с факультета магических исследований, начались ещё утром. Но эту пару ему не было особого смысла посещать, ведь ему магия была доступна, отнюдь, не такая, как всем остальным, что и делало его жизнь в институте скучной.

Рафаэль происходил из семьи сенатора Микульева, одного из влиятельнейших людей в Шиншильей Республике. И поэтому даже слабо пригодному к магии сыну сенатор запросто смог выбить рекомендацию для МИМа – величайшего международного института, в котором можно было найти применение любой магии.

Что же до Рафаэля, то его жизнь была вполне обычной по сравнению с другими знатными особами. Он был третьим ребёнком в семье, и каких-либо талантов у него не было. Да и нужен ли был этот талант вообще, когда у тебя есть старший брат, который был непревзойдённым переговорщиком, и сестра, которая без проблем могла за день выучить и отточить любую мелодию до идеала?

Внешне он ничем не выделялся на фоне своих родных: светлые длинные волосы, которые по цвету напоминали солому, особенно когда он собирал их в конский хвост, небольшой рост, немного вытянутое треугольное лицо, и большие тёмно-синие глаза. Телосложением он не блистал, да и учился не без труда. Единственное, что отличало юного Микульева от родных – его дар к магии, который был слабейшим из когда-либо виденных. Если в десять лет дети с даром к магии уже могли как-то ей управлять незначительно и заставлять миски парить в паре сантиметрах над землёй, то Раф мог, разве что, случайно «склеить» магией какую-то безделушку. Из-за этой способности отец ругался благим матом, когда пытался открыть книгу, а она была склеена таким образом.

Сейчас же, в свои семнадцать лет, Рафаэль научился более-менее контролировать подобное «склеивание», и теперь радовался, когда во сне он не прилепил одеяло к простыне. Впрочем, кроме этого, он не был способен ни на что другое. Даже на управление магической энергией у него не было дара, не то, что на Стандартную Магию…

Когда он выбирал, куда поступать, юноша решил пойти исследователем магии, ведь, в конце концов, на остальные направления ему нужно было обладать хотя бы Стандартной Магией. А так, может ему повезёт, и его возьмут простым писарем, который будет склеивать бумаги. Так ему даже клей не понадобится – всё будет держаться на магии. И уже после этого даже Тёмному не будет по силам оторвать один листок от другого.

– Так-с, – протянул Рафаль, роясь в своей сумке в поисках чего-нибудь съестного. – Сейчас лекция по Стандарту, от которой пользы мне никакой, а следом последняя пара по… философии, да?

Ответа, однако, не последовало. Видимо, его собеседник был погружён в свои мысли. Но юноша, будто засчитав это за ответ, задумчиво спросил:

– А зачем мне эта философия? Может, лучше будет вернуться в общагу, а там заняться матешей? Всё равно по философии у меня будет зачёт только в конце, а по математике контрольная уже на днях…

Рафаэль запустил руку в свою сумку и достал оттуда плитку шоколада, которую ему прислала сестра. У неё за каждый концерт набиралась целая гора обожателей и маленькая тележка всяких вкусностей, которые она не любила. Мол, сладкое повлияет на её фигуру, и тому подобное. Потому Рафаэль был совсем не против съедать все вкусности на пару с отцом. И тот, и другой слыли редкими сладкоежками, так что надолго в доме сладкого не хватало.

Впрочем, сейчас его как раз было даже слишком много: видимо, отец не справлялся с ним, и сестра то и дело отправляла братишке сладостей вместе с наличными. Первое чисто для души, а второе – на необходимые расходы. Например, на оплату жилья и прочие мелочи жизни. В конце концов, одними сластями сыт не будешь.

В последнем письме, что пришло Рафаэлю, сестра расписала много новостей. О работе отца над новым законопроектом в сенате, о походе в театр с братом, и о прелестном поклоннике, который подарил ей пурпурные розы… И больше всего Рафаэля задела новость о новом кавалере сестры с пурпурными розами. Отчасти, Микульев был рад за свою сестру, которой достался такой поклонник, а с другой ему хотелось приехать домой немедля и пнуть его за то, что тот занял большую часть письма от сестрёнки.

Впрочем, сейчас Рафаэля должна была беспокоить только учёба. А сестра могла за себя постоять без особых проблем. Как-никак, дочь видного сенатора.

– Будешь? – спросил Рафаэль, протягивая кусочек шоколадки своему собеседнику. Но тот никак не отреагировал на эту подачку. Его взгляд больше привлекал стоящий неподалёку клён. И этот взгляд юноша принял за ответ, после чего смело запустил себе кусочек в рот.

Собеседник внезапно, забыв о том, что он идёт вместе с Микульевым, со всех своих ног бросился к дубу, и с усердием стал его обнюхивать, будто надеясь в нём что-то найти. Рафаэль с любопытством стал наблюдать за ним, пытаясь понять, что это всё-таки было за существо.

После того, как юноша решил вернуться к себе в общежитие, он успел дойти лишь до крыльца, когда он встретил этого небольшого зверька, размером с трёхлетнего ребёнка. Внешне существо было чем-то похоже на ежа, о чём свидетельствовали многочисленные длинные черные иголки с белыми концами. Но его шерсть, которая просвечивалась под иголками, казалась настоящим шёлком, который нельзя было потрогать. Иглы покрывали даже мордаху существа, оставляя неприкрытыми лишь маленькие чёрные глаза-бусинки и здоровый розовый нос. Лапы у него были короткие, но с длинными и острыми когтями, которыми оно сейчас, прямо на глазах Микульева, драло тот самый дуб. Внешне, это чем-то напоминало ежа, но вот его длинный хвост, также покрытый иглами, уже заставлял его сомневаться.

Мысленно Рафаэль всё равно считал его ежом, ведь он не знал других существ с иглами из спины. Хотя длина иголок и нос заставляли его задуматься над принадлежностью этого зверя к ежам. Впрочем, он явно был травоядным, раз отказался нападать на парнишку тогда. Он просто следовал за Микульевым, будто ожидая от него чего-то. Но, как оказалось, это явно была не шоколадка.

Сам же парнишка не имел ничего против того, чтобы за ним следовали, даже если это был простой ёж. В конце концов, что плохого в одном зверьке? Не задирает, не разговаривает на какие-то тяжёлые и неподъёмные темы, не подкалывает с недобрыми намерениями… идеальный друг.

«Может приручить его? – подумал Рафаэль. – Всегда мечтал о собаке, а тут полноценный ёж… Грех не взять!»

Подумать, конечно, юноша подумал, но как приручить такого зверя – та ещё задачка. Микульев прежде не приручал никого, и уж точно не знал, как подступиться к неизвестному ежу. И едой его явно не удастся привлечь: во-первых, хвостатый уже отскрёб кусок коры, а во-вторых, у Рафа кроме шоколадки при себе ничего не было. Так что союз с юным недо-магом ему был невыгоден.

Ради интереса, Раф, скорбя сердцем о своей прелести, отломил маленький кусочек шоколадки, и положил его рядом с ежом. Тот хоть и был занят своим обедом, но с интересом наблюдал за сыном сенатора. И когда шоколадка оказалась рядом с ним, хвостатый зверь наклонил голову на бок, будто изучая подачку, а затем с прежним желанием принялся грызть дубовую кору.

Микульев грустно вздохнул. Видимо, ему не было приручить ежа сейчас. Иных идей для приручения у него не было.

– Республиканец, – послышался леденящий душу голос откуда-то позади, который в последнее время только и доставлял Рафаэлю неприятностей.

Ёж, услышав этот голос, подскочил, упал на четвереньки и ощетинился. Затем, увидев противника, поспешил убраться прочь, будто почувствовав от этого чудовища серьёзнейшую угрозу, оставляя Микульева наедине с пришедшими по его душу проблемами…

При дворах Агнессэ в особом почёте были маги-эксперты, которые разбирались в магических аппаратах и заклинаниях. И если для простых дворян такой маг был лишь показной фигурой, то при короле маг-эксперт был чуть ли не первым советником. Таких магов называли Королевскими Магистрами. И так вышло, что у предыдущего Королевского Магистра Дало не было наследников, которые были способны продолжить его род и служение королю. И потому, после более чем шестидесяти лет служения королевству, когда Королевский Магистр отошёл в мир иной, его место при дворе стало вакантным. Последней волей Королевского Магистра Дало стала просьба найти достойного кандидата на эту роль в течение года. Но при дворе начали задаваться вопросом: а правда ли им нужен новый Королевский Магистр на замену старого? Услышав эти мысли, король решил лично удостовериться в том, что маг при дворе был действительно необходим. Но пока до МИМа он так и не добрался.

И именно тогда же объявился Иден, который нарёк себя достойным наследником дела старика Дало. Многие в первое время над ним смеялись, ведь ни у кого другого бы не нашлось столько наглости, чтобы объявить себя не только наследником дела Королевского Магистра, но и взять его фамилию. Однако, его магический потенциал заставил многих заткнуться. Элементарная магия этого самого Идена оказалась настолько мощной, что Огненный Импульс приобрёл не привычный всем огненно-красный цвет, и даже не ярко-голубой, характерный для мифических архимагов. Его огонь был чёрным, и один выстрел этой магией стёр в порошок не только поставленную перед ним мишень, но и поглотил половину спортзала.

После того случая за ним увязалось несколько дворян, которые следовали за ним по пятам и служили ему, своего рода, вассалами. Но тем не менее, каждый из них был одарён в магии и отличался физически. И именно поэтому Идена в МИМе считали одной из восходящих звёзд всего Агнессэ и, возможно, следующим Королевским Магистром.

К Рафу он цеплялся из-за его происхождения: как по национальности, так и по статусу. Увы, но в королевстве сенаторов считали такими же простолюдинами, как и торговцев. Изначально, конечно, он цеплялся к другим простолюдинам, вроде Бериса, но Раф оказался целью посолиднее. Он был и неодарённым магией студентом, и иностранцем, и «простолюдином». Идеальная мишень для аристократии.

Иден Дало был немногим старше Рафа, но выглядел уже на все тридцать: высокий темноволосый мужчина среднего телосложения с изящно постриженной тёмной бородой, суровыми серо-голубыми глазами, в которых читалось знание превосходства его обладателя.

Зачастую на нём можно было увидеть белый камзол со знаком солнца – символом Церкви Света, означавший поддержку с их стороны, и шёлковые перчатки, которые он не имел привычки снимать. Даже в тёплую погоду. И сейчас Иден тоже решил не изменять своим привычкам.

 – Господин Дало, – поприветствовал Рафаэль своего недруга. В плане магии он точно был сильнейшим среди своего курса боевых магов, и драться с ним было настоящим самоубийством. – Вы меня, полагаю, искали по какому-то делу?

Дало кивнул. Затем он щёлкнул пальцами, и к дубу вышло три здоровяка во фраках. У Рафаэля засосало под ложечкой, что могло означать лишь одно – неприятности. Ухмылки молодых дворян выглядели далеко не доброжелательными. А значит, сейчас ему оставалось только быть битым…

Микульев неоднократно сталкивался с подобным отношением на протяжении последних двух месяцев. Вариантов каждый раз ему давалось всего два: или откупиться от этих разбойников, или получить по лицу. Каждый раз Рафаэлю приходилось откупаться, ведь он не был силён ни в магии, ни физически. Правда, в последнее время откупаться приходилось серьёзно: суммы начали достигать двух золотых монет, что было довольно много, ведь на такие деньги можно было есть трижды в день на протяжении месяца, если не двух. Впрочем, цены «крыши» росли постоянно, будто она хотела нарочно выжать из несчастного всё, чтобы после его избить.

– Эти господа просили устроить встречу, – пояснил равнодушно Иден, развернувшись на каблуках. Зашагав спокойным шагом прочь, он добавил: – Дальше уже всё за вами.

Именно эта черта в Идене больше всего заставляла Рафаэля задумываться над поведением этого человека. С одной стороны, он лично никогда не лез к парнишке, а с другой это совершалось во имя его…

– Ты знаешь наши законы, простолюдин, – мерзко хихикая сказал один из здоровяков. – Отдашь нам пять золотых, и мы тебя в обиду не дадим!

Рафаэль обречённо закатил глаза назад. У него осталось всего три золотых и семнадцать серебряных после оплаты комнаты.  А значит, скорее всего придётся как-то пытаться отбиться… потому как эти верзилы требовали только деньги. И даже малейшее возражение влекло за собой насилие.

– А если у меня сейчас нет такой суммы? – поинтересовался Рафаэль, искренне надеясь на то, что ему удастся договориться.

Однако, ему не повезло.

Верзила, нисколько не колеблясь, резко выкинул руку вперёд, попав своим огромным кулаком в левый глаз парнишки. От удара у Микульева поплыло перед глазами, а ноги и вовсе подкосились. Из его сумки посыпались все его книги с тетрадями. И, увы, эта судьба не обошла и его кошелёк.

Второй верзила взял Микульева за шкирку и насильно поднял его над землёй. Третий и первый поспешили обыскать всё содержимое обронённой сумки. Однако, ничего, кроме шоколадки и кошелька с последними деньгами, те лишь ехидно переглянулись.

– Не хватает, республиканец! – Первый весело похлопал несчастного по плечу. – Придётся тебе, значит, без защиты жить…

– Но… больше у меня нет! – проскрипел Микульев, чувствуя, как веки его левого глаза стремительно опухают. И судя по горящей боли вокруг глаза, фингала было уже не избежать…

– Тем хуже для тебя! – проблеял третий здоровяк. – Ну-ка Ален, подними его повыше! Я хочу отработать удар левой!

Но ударить он так и не успел. Внезапный порыв ветра был настолько сильным, что опрокинул всех, кто стоял около дуба. Почувствовав внезапную свободу, Микульев быстро встал, и рванул со всех ног к ближайшему учебному корпусу. Авось какой мимо проходящий преподаватель защитит его от этих оболтусов.

Но выбежав на дорогу, проходившей мимо тех кустов, где была встреча с Дало, Рафаэль мог лишь поддаться своим подкошенным ногам. Учебный корпус для занятий по магии трещал по швам: по стенам бежали трещины, все оконные стёкла вылетели, и ученики в панике вылезали через них, будто там появилась настоящая мантикора. Но из здания не было не видно пламени, или слышно рыка этого чудовища…

Микульев не мог пошевелиться от изумления. Здоровяки, что выскочили за ним, хотели было продолжить процесс «раскулачивания», но увидев происходящее, тут же растеряли всю свою смелость и задор, и бросились обратно в кусты. Будто бы там можно было спрятаться от того, что вот-вот должно было появиться.

– Ч-что происходит?! – крикнул Рафаэль, будто желая услышать ответ хоть от кого-то. Но мимо пробегающие ученики игнорировали не только его слова, но и его существование, то и дело толкая его, пробегая мимо. Почувствовав первый толчок, Микульев быстро сгруппировался, предчувствуя, что толпа может запросто его раздавить.

Тут несколько учеников с дикими криками пробежались чуть ли не по самому парнишке, несколько раз сильно его пнув. Не в силах противостоять этой волне набегающих людей, Рафаэль покатился кубарем перед ними, едва сдерживаясь, чтобы самому не закричать. Только не от ужаса перед чем-то непонятным, а потому что ему было до ужаса больно.

В реальности прошло всего несколько мгновений, но для Рафа это топтание длилось чуть ли не вечность. И прервалось оно благодаря тому, отчего бежали несчастные студенты.

Очередной мощный порыв ветра сбил всех бегущих с ног и снёс несколько деревьев. По голове Микульева прилетел небольшой камень, ударив его прямо в бровь над левым глазом. Тот уже опух, а теперь заболел ещё сильнее, даже несмотря на то, что удар пришёлся не по глазу. Парень тихо заскрипел, едва сдерживая своё желание крикнуть. Ведь что бы там ни происходило, от него явно было очень трудно спастись.

Рядом с парнем упало дерево, придавив его своей листвой. Вокруг воцарилась почти мёртвая тишина. Лишь звон в ушах напоминал Рафу, что он ещё жив.

Микульев лежал, не шевелясь и затаив дыхание. Будто он уже умер, и его нет нужды добивать. Пусть всё тело и ныло от побоев, пусть был шанс того, что в него ещё что-то прилетит, но так хотя бы он мог выжить куда лучше, чем все остальные, которые бежали в никуда от не-пойми-чего.

– Тьма… – послышался знакомый голос откуда-то издалека. – Я надеялся, что обойдётся без жертв. Ты убил одного из наших, демоническая сволочуга!

«Демоническая? – вздрогнул Микульев. – В нашем институте? Тьма, я хочу его увидеть! Только нужно аккуратно, чтобы никто не заметил…»

Приоткрыв правый глаз, Рафаэль вздрогнул. Недалеко от него, всего в десятке-другом метров от него, стояло два силуэта, сокрытых в пыли. Но несмотря на это, оба силуэта светились: один, самый высокий, который принадлежал магистру, горел серебристым светом, и держал волшебную палочку в сторону своего противника. Второй, судя по всему, и был демоном, хотя по телосложению мог запросто сойти за человека. Он был заметно ниже серебристого, и будто был объят пламенем. По крайней мере, его мерцающий оранжевый силуэт создавал такое ощущение. Одет он был, вроде как, почти в такой же наряд, что и магистр, но в его руках была не палочка, а какой-то шар, парящий над его ладонями.

Внезапно демонический силуэт несколько потускнел и отшатнулся назад. Шар над его ладонями оставался в том же положении.

– Сам ты демон! – послышался ответ со стороны демона. Его голос прозвучал почти также, как звучал голос Микульева, что заставило самого Рафаэля поёжиться. Единственное отличие было в небольшой хрипоте демона и некой наглой манере речи. – Я только появился, а ты на меня бросился!

– Так ты демон! – заметил магистр.

– И что? – заорал демон. – Вон у тебя рожа страшная – и что, я должен замочить тебя?!

– Сначала тебе придётся преодолеть мой Щит!

Магистр взмахнул палочкой и в демона полетел Импульс. Тот быстро отскочил в сторону, подкинул шар над ладонью, и выставил перед собой Огненный Щит.

Внезапно вся поднятая пыль резко осела, и перед взором Рафаэля предстали лица тех, кто сражался.

Демон оказался одет в чёрную однотонную рубашку с длинным рукавом и почти такие же чёрные штаны. На его ногах были видны огромные неестественные лапы с большими когтями, странно блестевшие на солнце. Микульев заметил, что его кожа была абсолютно жёлтой, а на руках было не пять привычных человеческих пальцев, а всего четыре, но на каждом пальце фаланг было тоже четыре. Лицо демона, однако, было полностью скрыто за целой копной белых, как снег, волос.

Посмотрев же на магистра, Раф не смог сдержать удивления и ахнул. Это оказался вовсе не какой не магистр, а его одногруппник – Берис! И про этого талантливого мага Микульев знал вполне достаточно, чтобы с уверенностью назвать его достойным звания магистра уже сегодня. Может, он мог бы даже посоревноваться за звание Великого Магистра…

Вдруг в голову к Рафу пришло осознание ситуации. Если Берису удастся одолеть демона, то вопрос объявления его следующим Королевским Магистром было бы лишь временным. И тогда вся ненависть местных студентов будет направлена исключительно на него. А это значило, что…

Микульев про себя ухмыльнулся. Ему нужно было лишь не лезть на рожон, чтобы вся слава досталась одному Берису. И уже тогда…

– Да перестань ты уже! – взмолился демон, снова убирая свой Огненный Щит. – Я не хочу с тобой драться!

– Ври кому другому! – крикнул Берис, крутанув палочкой по кругу. После этого вокруг неё появилось несколько десятков Импульсов, но значительно меньших по размеру, чем он использовал до этого.

Демон вздохнул. Шар в его левой руке сверкнул красным цветом, после чего принял свой привычный бледно-серый оттенок. Карлик выставил свою правую руку вперёд, будто что-то воспрещая. Затем он произнёс:

– Тогда не стану сдерживаться!

– Покажи себя во всей красе! – согласился Берис. Раф с удивлением заметил, что некогда хмурый и безразличный к учёбе парень с наслаждением дерётся против демона магией, хотя изначально пошёл на исследователя!

Рой Импульсов сорвался с места и устремился в демона. Тот лишь вздохнул, и… все Импульсы врезались ему в руку, не нанеся ему никакого урона.

Микульев удивлённо смотрел за ними. Он неоднократно видел, как работают Импульсы и Щиты, но ещё ни разу не видел, чтобы какой-либо Щит так просто подавлял их влияние, при этом никак не отзываясь внешне. Судя по всему, это была какая-то особая защита, отличная от знакомого Щита.

Демон, защитившись от первой атаки, с помощью, видимо, Левитации, поднял свой шар над головой. Тот ещё раз сверкнул, и по обе руки беловолосого возникли внушительных размеров огненные шары.

Понимая, что будет дальше, Берис быстро повторил круговое движение, и запустил ещё партию мини-Импульсов во врага. Но эффекта эта атака не возымела, вновь столкнувшись с необычным Щитом. Понимая, что времени мало, Берис немного согнул колени, наклонившись в сторону противника, а после прыгнул прямо на врага. Прыжок оказался настолько резким и сильным, что он оказался около демона чуть ли не в мгновение ока. Последний, увидев своего противника, попытался отдалиться от него, и кинул один из своих огненных шаров в своего противника в упор.

Но вместо того, чтобы испепелить свою цель, шар внезапно развалился на две неравные половинки, после чего полностью пропал. Один из демонических пальцев на ноге неожиданно отделился и упал у ног юного мага, сжимавшего уже не волшебную палочку, а призрачный серебряный меч.

 Нисколько не заботясь о потерянной части тела, демон швырнул второй огненный шар вверх, в небо. Затем, не теряя ни секунды, он быстро крутанул шар вокруг его орбиты. Потоки магической энергии, словно ураганный ветер, устремились в Бериса. Студент выставил меч перед собой, защищаясь от удара демона. Но магический ветер встретил не он, а серебристого вида Щит. Судя по всему, парень выставил перед собой свой Щит, надеясь с его помощью защититься, или просто задержать, чтобы поставить меч в самое выгодное для блока положение.

Однако, столкнувшись со Щитом, который был внешне похож на сияющую кривую стенку, ветер не стал пробивать его, а разделился на несколько потоков, и устремился по всей площади Щита, намереваясь продолжить свой путь. Потоки быстро достигли краёв Щита, и проникли за его края, стремясь одновременно вперёд и к соединению. Понимая, что ему может не поздоровиться от этого удара, Берис внезапно отскочил в упор к своему Щиту. Потоки магического ветра сталкивались со Щитом, огибали его, и снова складывались уже на некотором удалении от Щита, создавая карман между Щитом и точкой их соединения, чем и воспользовался студент МИМа.

Но стоило было Берису занять безопасную позицию, как он внезапно бросил взгляд вверх, и замахнулся. Раф даже не успел поднять глаза, как огромный огненный шар на большой скорости упал прямо на его одногруппника.

В одно мгновение над полем магической дуэли повисла мёртвая тишина. Огненный шар распался, соприкоснувшись с землёй, оставив лишь Бериса в дымящейся мантии и горящей волшебной палочкой. Магический ветер, пробив поставленный им Щит, устремился к студенту, и… почти также, как со Щитом, принялся огибать тело студента.

Демон, увидев такой результат, опустил руки и повесил свой шар над своим левым плечом. На его лице не было видно ненависти или злобы. Берис же, в свою очередь, также опустил руки, и встретился взглядом со своим оппонентом. Пылающая палочка выпала из его рук.

– Ты безоружен, – прервал тишину демон. – А я ещё способен тебя запросто испепелить.

– Глупо предполагать, что источник нашей магии заключён в какой-то волшебной вещице, – усмехнулся Берис, щёлкнув пальцами. Потоки магического ветра тут же исчезли. – Ты ведь и сам это понимаешь, демонюга?

– Я эн, а не демон, идиот! – взорвался демон. Конечно же, взорвался лишь эмоционально, а не буквально. Хотя, возможно, маг его уровня вполне мог и взорваться. – Есть разница между демонами и энами!

– Объяснишь может уже разницу, а? – предложил Берис. Рафаэль заметил, как в его серых глазах сверкнула голубая искра.

В группе Берис был самым безэмоциональным студентом и ни разу не улыбался. Серые глаза парня говорили о его какой-то внутренней тоске, которую никто не мог понять. Иногда даже казалось, что ему скорее уже минуло семь десятков, и он вот-вот был готов отправиться в мир иной. Даже насмешки из-за его происхождения его не могли вывести из себя. Но при этом его знания в Стандартной Магии были довольно обширны, за что он получил своё прозвище «Магистр Берис».

Но сейчас дело обстояло иначе…

Перед Рафаэлем стоял совершенно другой человек. Несколько потрёпанный, но никак непохожий на того Бериса, которого он знал. На лице талантливого мага, который выглядел теперь на все свои двадцать, сиял настоящий азарт и интерес. Столь кровожадную улыбку, как у него сейчас, Рафаэль не видел даже у тех громил, что готовились его избить несколько минут назад.

Шар над плечом демона, или эна, как он себя назвал, вспорхнул, и завис в сантиметре над поднятой ладонью правой руки своего хозяина. Цвет сменился на огненно-красный.

– В том, что мы существуем взаправду, – сказал демон-эн. – Предлагаю всё закончить одним ударом, если ты понимаешь, о чём я.

Берис не ответил. Его ухмылка сползла с лица. Видимо, он правда понял, о чём была речь. И этот «один удар» явно его не устраивал.

Тут Рафаэль заметил нечто, что явно не вписывалось в картину боя. Неподалеку от них сидел тот самый ёж, который увязался сегодня за ним. И зверёк с большим интересом изучал происходящее здесь, явно ожидая кульминации. Только вот, в своих лапах оно сжимало что-то блестящее, что так и хотело притянуть на себя взгляды окружающих.

Неожиданно для себя, Рафаэль встал, и, в полуприседе, с интересом попытался рассмотреть, что было в лапах у ежа. Демон и Берис резко выставили обе руки перед собой, не замечая «восставшего мертвеца». Ладони обоих сверкнули разными цветами, и испустили два Луча, направленных прямо друг в друга. Ударная волна, созданная двумя мощными потоками магической энергии, мощным порывом ветра врезалась в лицо. Микульев закрылся руками от ветра, не отрывая взгляда от происходящего.

О Лучах Рафаэль знал немного, но понимал, что на использование такого заклинания маг должен использовать всю свою магическую энергию, что у него была в запасе. И сейчас, смотря на то, как Луч демона перебивает Луч Бериса, парень понимал, что последний явно проигрывает. Но почему-то на его лице не было видно никакого беспокойства. Будто всё было по-прежнему под его контролем.

И всё оказалось именно так.

Несмотря на то, что в начале этого противостояния демон начал побеждать, Берис будто начал подбавлять в свой Луч всё больше магической энергии, постепенно перебивая магию эна. Увидев это, демон внезапно с силой подбавил магической энергии, оттолкнув Бериса обратно, но тот продолжил наступать. Весь бой был очень неоднозначным, на первый взгляд, но Рафаэлю казалось, что преимущество было на стороне его одногруппника. Ведь даже при всей своей силе, демон не отталкивал Луч Берриса на то же самое место, где он был изначально.

Внезапно ёж подскочил, и бросился на демона. Неизвестно почему, или по какой причине, но он прыгнул прямо на ногу иномирцу. Отвлечённый внезапным нападением, тот ослабил свою хватку, и Луч Бериса стремительно сбил магию демона. Не понимая, что происходит, Рафаэль встал в полный рост, и зачем-то выкинул свою руку вперёд, в сторону демона.

Что именно произошло, Микульев не смог никак понять. В глазах ярко сверкнул белый свет, ослепляя парнишку. Вдобавок, голова закружилась, и Рафаэль едва сумел устоять на ногах. Разум будто помутился, покрываясь красными искрами. Но когда всё вернулось в норму, всё было кончено.

И Берис, и демон, лежавший в обнимку с ежом, были без сознания, если не мертвы. Рафаэль, вспомнив о еже, быстро кинулся к демону, чтобы осмотреть, что с ним по итогу сталось.

Тело демона внешне выглядело таким же потрёпанным, как и Берис после столкновения с огненным шаром с неба: он буквально весь слабо дымился. Волосы на его голове были несколько подпалены, но на месте лица они приобрели странный багровый оттенок, будто вымытые в человеческой крови. Но грудь его не шевелилась, что подтверждало теорию о том, что Беррису всё же удалось его одолеть.

– Микульев?.. – послышался голос откуда-то позади.

Обернувшись, парень увидел позади несколько студентов, которые с любопытством осматривали поле боя. Но основное их внимание было приковано к тому, кто склонялся над телом поверженного чудовища. По спине Рафаэля пробежались холодные мурашки, не предвещавшие ничего хорошего.

Из толпы послышались те слова, обладателя которых Микульев был готов проклинать всю оставшуюся жизнь:

– Он убил демона…

После столкновения с демоном прошло около часа. Пары, которые проводились в этот день в Магическом Корпусе, были отменены ввиду повреждений и возможной опасности обрушения. Благо, некоторые магистры, вместе с уже прибывшими строителями, начали восстанавливать здание. Им требовалось лишь восстановить окна, у которых почти целиком были выбиты стёкла. Стену же, через которую вылетел демон в обнимку с Берисом, восстановить было совсем несложно, ввиду её небольших размеров. Больше всего проблем доставляли трещины, которые пошли из-за их столкновения, в связи с чем была повреждена и магиеизолирующий слой, который помогал предотвращать вылет магических снарядов за пределы здания. Впрочем, двух сильнейших магов он явно не смог удержать.

Что же до тела поверженного демона, то его магистры забрали себе, дабы получше изучить его и, по возможности, испытать на нём новые заклинания, чтобы понять, как подобных существ было бы проще истреблять, если подобное повторится.

Микульева и Бериса же, как одних из главных виновников всего произошедшего, направили на разговор с их деканом, магом пятого ранга Элиссой Агнессэрская, которая была, по совместительству, и племянницей нынешнего короля, вторым ребёнком правителя Кленового Герцогства.

Рафаэль был знаком с этой девушкой лично. В своё время их родители очень хорошо общались, и зачастую дети любили играть вместе. Разница между ними была в восемь лет, но ладили они прекрасно. И именно благодаря её влиянию Микульеву удалось поступить в МИМ без особых проблем.

Элисса Агнессэрская была известна своим даром к магии. Именно благодаря ему, девушка осилила программу МИМа всего за два года, вместо трёх. И с тех пор она постоянно совершенствовала свои способности, таким образом перепрыгнув за семь лет с десятого, самого низкого магического ранга, до пятого. Сейчас её считали одним из лучших кандидатов на звание магистров МИМа, по совместительству и самой молодой из всех кандидатов за всю историю. Многие в шутку прозвали её Светлым Магом, за её одарённость в области магии и светлые волосы, которые то удлинялись до лопаток, то укорачивались до шеи – желание то отпустить волосы, то подстричься постоянно меняли друг друга.

Сейчас Рафаэль, однако, видел перед собой не ту милую Элиссу, которую он знал. Перед ним сидела высокая статная женщина с насупленными тёмными бровями, из-под которых то на Микульева, то на Бериса поглядывали два сердитых голубых глаза. Широкополая, чёрная, побитая временем шляпа, которую зачастую носили ведьмы, лишь отбрасывала тень на её миловидное круглое лицо, создавая лишь ещё большую угнетающую обстановку. Её маленькая ножка под столом сердито отстукивала будто отсчитывая последние секунды перед «казнью».

– Знаете, о чём сейчас говорит весь институт? – В голосе Светлого Мага звучали жёсткие сердитые нотки.

– О демоне… – тихо ответил Рафаэль, опустив взгляд в пол.

– И о том, что этого урода убил не я, а этот… симулянт! – возмущённо дополнил Берис. Затем, обратив на Рафаэля свои серые глаза, он добавил: – Ворюга!

– Вы оба виноваты, господа-студенты, – жёстко отчеканила Элисса. Её добрые голубые глаза сверкнули, подобно штормовой молнии. – Вы не соблюли технику безопасности, согласно которой вы должны были немедленно найти укрытие и дождаться помощи со стороны учителей! Мало того, вы оба использовали боевую магию!

– Но… – начал было Микульев, но его перебил возмущённый Берис, стукнув кулаком по столу:

– Он внезапно появился на паре и почти сразу лишил сознания нашего преподавателя, а после напал на меня! Что вы мне прикажете делать в такой ситуации?!

– Вы талантливый маг, Берис! – рявкнула Элисса, резко подскочив и нависнув над студентами. – Вам следовало использовать Щит на полную мощность, дабы сдержать его! И поверьте, вам бы это труда не составило! А так передо мной сидят два студента, которых можно обвинить в убийстве!

– С каких пор демоны подпадают под человеческие законы?! – вскричал Берис, смотря прямо в глаза магу второго ранга, явно ничего не боясь. Но наследница Кленового Герцогства не уступила:

– А почему вы считаете, что демон желал смерти людям?! Кто дал вам право атаковать демона?!

– Сами будто бы не попытались сдержать эту сволочь!

– И вы решили, что лучше всего стоило его убить, – вздохнув заключила девушка, с какой-то тяжестью на сердце упав в своё кресло. – Ну как, довольны результатом?

– Нет, – ответил Берис, кинув взгляд на Рафаэля. – Его должен был сразить именно я. А не этот недомаг с парой капель магической энергии!

Тут декан покосилась на Бериса, будто тот сказал какую-то глупость. Затем, прикрыв один глаз, она пристально уставилась на наглого студента. Микульев по опыту знал, что так она применяет своё Магическое Зрение. Уже один раз она так изучала его самого, когда тот поступал, и сказала ему, что в нём магической энергии буквально пара капель – едва бы хватило на один Осколок…

– Тем не менее, каким бы недомагом он ни был, – сказала она, спустя полминуты изучения, – ты ему уступаешь в магической силе.

– Что?! – вскрикнули в унисон Рафаэль и Берис.

Ни тот, ни другой уж точно не ожидали подобного вывода. И если Микульев превосходил в магии Бериса, одного из лучших магов на всём курсе, если не во всём МИМе, то эта стычка с демоном явно была тому причиной.

На миг Рафаэль задумался: а что он по итогу сделал тогда? Как он смог убить того демона, и… забрать его силу? Или наоборот: демон просто забрал всю магическую силу Бериса этим самым Лучом? Увы, но пока парень никак не мог понять, что произошло в конце концов…

Берис же, несколько оторопевший от таких новостей, поспешил изучить Микульева своим Зрением, но отшатнулся, видимо, увидев нечто необычное… Затем он перевёл свой испуганный взгляд на декана, будто осознав что-то, что не могло не напугать даже такого великого мага, как он.

– Вы осознали тяжесть всего произошедшего, господин Берис?

Но он не ответил. Сжав кулаки, он выругался, а после резко встал, и вышел из кабинета. Элисса даже не стала его останавливать – видимо, то, что он увидел, было слишком тяжело для него. Рафаэль мог лишь ему посочувствовать – он догадался, что тот полностью лишился своего дара к магии. А узнать такое, когда ты ученик магического института… Всё равно, что узнать о своём отчислении.

– Что ж, – произнесла Элисса, постукивая своими тонкими пальчиками по столу. – Теперь насчёт тебя, Раф… Для начала: что у тебя с глазом?

Микульев вздрогнул. Только сейчас он вспомнил о своём левом глазе, в который прилетел кулак одного из подручных Идена, и который, что было самым удивительным, он до сих пор не смог открыть. Скорее всего, это было из-за отёка, который оказался слишком сильным. Только вот, почему-то казалось, что дело всё-таки в другом…

– Прилетело, – пожал плечами Микульев. Больше, по сути, ему и нечего было сказать. Декан прекрасно знала, откуда прилетел такой «подарок», и знала также, что если вмешается, то будет только хуже. Так что ей оставалось только вздохнуть, и закрыть эту тему.

Однако…

– Открыть можешь?

Этот вопрос застал Рафаэля врасплох. Он уже заранее знал ответ, но почему-то он всё же попробовал его открыть. Его веки, как бы ни напрягались, всё равно были не в силах оторваться друг от друга.

– Нет, – сказал Микульев, сдавшись. Элисса, наклонив голову немного вбок, будто изучала глаз Рафа. А после, скривив губы, произнесла:

– Не знаю почему, но на нём будто лежит то же заклинание, которым ты склеиваешь всё.

Рафаэль вздрогнул. Он вспомнил, как наблюдая за боем Бериса и демона, случайно коснулся своего левого глаза. И, скорее всего, с тех пор он и склеен. Зная о своей причуде, Микульев с уверенностью мог сказать, что ослеп на один глаз, ведь всё, чего он касался, склеивалось навсегда.

– Тьма… – простонал Раф, – Уже представляю свою жизнь вполглаза…

– Твои поиски всё также безуспешны? – спросила Элисса.

– Я даже не могу понять, как контролировать эту магию! – рассмеялся Рафаэль. – За всю историю не было ни одного мага, который бы мог владеть этой магией… Клея.

С момента поступления в МИМ, Рафаэль тратил большую часть своего времени на то, чтобы понять, что у него за магия, и как ею управлять. Почти всё время он проводил в библиотеке, в изучении истории магии, чтобы найти хоть какую-то информацию о том, что же всё-таки ему достался за дар, который не позволяет ему использовать Стандартную магию. И за те два месяца, что он здесь учился, Микульев изучил больше десятка книг по истории. Единственное, что ему удалось узнать – это то, что Священная Магия появилась не больше тысячелетия назад. Или, по крайней мере, до этого о ней не упоминалось.

Помимо Стандартной, Элементарной, Священной и запрещённой Тёмной Магии, Микульев узнал о существовании Магии Исцеления и Магии Трансформации. Если с Исцелением Рафаэлю было ясно всё из названия, то вот с Трансформацией он повозился. В итоге он узнал, что это забытый вид магии, позволявший магу при помощи магической энергии становиться почти любым зверем, но, увы, в пределах объёма собственного тела. Тем не менее, это было довольно мощной магией, на взгляд Микульева, ведь далеко не каждый мог контролировать свою магию только дыханием, и с её помощью не только изменять своё тело, но и сохранять свой рассудок. Правда, скорее всего этот процесс был болезненным.

– Тем не менее, это не простой магический клей, Раф, – заметила Элисса. – Если ты с его помощью смог одолеть демона, то твоя сила явно не так проста, как кажется на первый взгляд…

Внезапно Рафаэль замер. В книгах он также узнал и о тех, кого считали настоящими гениями магии, которых не видели больше двух, если не трёх тысяч лет – демонах. Именно они являлись обладателями сразу двух видов сложной магии, которой они владели с рождения: Трансформация, и неизвестный вид, позволявший им гулять между мирами. Единственное, что о них точно удалось узнать – это то, что они запросто могут скрываться в толпе людей, и отличить их можно по истинно синим глазам и странном чувстве страха перед ними. А в остальном многие книги противоречили друг другу, рассказывая несвязные небылицы: то они людей жрут, то пытаются поработить людей, а кое-где было описано, что те вовсе прибывали на Лантис только ради их булочек. Но почти все события происходили на территории нынешнего Королевства Агнессэ.

И во всём этом нападении на МИМ Микульев вспомнил кое-что необычное – руки демона. Почему он не замаскировался под человека, и не сделал себе сразу все пять пальцев? Почему демон так сразу напал, а не попытался сбежать, чтобы скрыться и перевоплотиться? И, что самое главное, почему он сдерживался? Именно эти вопросы не давали покоя парнишке…

«Я эн, а не демон..!»

– А что, если это не демон? – спросил Микульев. Элисса, которая до этого выглядела более-менее расслабленной, внезапно замерла. Посмотрев куда-то в потолок, она лишь покачала головой.

– Без разницы. И без этих размышлений проблем хватает.

Внезапно Агнессэрская открыла ящик своего стола и положила перед Микульевым распечатанный конверт с письмом. Но печать на нём принадлежала не МИМу, и даже не Кленовому Герцогству. Оно принадлежало королевской семье.

– Это приказ, – сказала декан, прежде чем Рафаэль успел его взять. – Если кратко, то король готовится посетить МИМ через неделю. Пришёл часа три назад.

– Слишком удачно всё пришло, – заметил Микульев. – Но почему ты мне о нём рассказываешь?

– Потому что тебя представят как лучшего ученика МИМа, – тяжело вздохнула Элисса, явно сочувствуя своему другу детства. Раф почувствовал ледяные мурашки, пробежавшие по его спине. – Ты ведь тот, чей талант превосходит талант любого другого мага, раз тебе удалось убить демона. Такова позиция нынешних Учений Магии.

– Но это ведь неправильно! – воскликнул Рафаэль, резко вскочив. – Все магистры МИМа знают, что я бездарный маг! Во мне магии едва ли грош!

Элисса улыбнулась Микульеву, скрыв свой задорный взгляд от своего друга опустив немного свою излюбленную шляпу. Рафаэль по своему опыту знал, что так она улыбается лишь тогда, когда видела его ошибку. В прежние времена девушка после этого жеста хихикала, подражая ведьмам, а после объясняла Рафаэлю, как было всё на деле. Только вот, не в этот раз…

Агнессэрская лишь взяла из стола какой-то отчёт, а после сказала:

– У тебя, боюсь, всего неделя, чтобы подготовиться к этому, друг мой… И увы, я не помощник. А сейчас прошу: иди домой, Раф.

Когда Рафаэль вышел на улицу, его встретил холодный ветерок и опускающаяся на институт тьма ночи. Людей на улице было уже немного, что было вполне естественным для начала ноября. Мало кто бы хотел гулять в такой холод по улице вечером… Потому Рафаэль мог неспешно идти в сторону общежития, наслаждаясь своим одиночеством.

Но на территории МИМа всё было несколько иначе.

Так вышло, что институт был возведён на некогда огромном поле магических цветов, которые цвели круглый год и прогревали всё вокруг. Из-за этого тогда многие думали, что здесь будет лучше всего возвести учебный городок, ведь кто откажется от вечного тепла? Но с тех пор прошло больше двух сотен лет, и цветы, которые оставили цвести на территории института, стали потихоньку слабнуть, из-за чего в ноябре и декабре МИМ жил так, как в сентябре: листья желтели и потихоньку опадали, а в феврале, когда уже все листья осыпались, природа почти сразу начинала оживать, как в конце марта…

Цветов на территории института Рафаэль особо не замечал, за исключением тех, что росли в теплице. Да и мать с сестрой снарядили его на учёбу так, что он был готов даже к зиме, не то что к лёгким холодам… Впрочем, против этого холодного ветра хватало и лёгенькой рубашки и жилетки.

После происшествия с демоном произошло около трёх, если не четырёх часов. Микульев же до сих пор не мог отойти от того, что ему пришлось лицезреть. Этот демон с его летающим белым шаром, Берис с магическим мечом в руке… всё это сильно поражало воображение Рафаэля. Он в жизни видел лишь то, как применялись заклинания Щита и Импульса, и то не больше, чем на тренировках…

Бой же между Берисом и демоном не был похож на тренировку, на которой оба мага были более-менее расслаблены. Оба были противники друг другу, которые сражались за право жить на этом свете. Скорость сотворения заклинаний, их самое необычное применение, и столь волнующее чувство в душе… Рафаэль наблюдал за этой напряжённой битвой и переживал за своего одногруппника так, как не переживал ни за одного из героев своих книг.

А затем это столкновение двух мощных Лучей… Столь ужасающая мощь, от которой даже земля дрожала. Рафаэль с восхищением наблюдал за этим, чувствуя, как у него трясутся колени, и как душа клокочет от столь прекрасной силы… Но что же всё-таки случилось – так и оставалось загадкой.

Откуда-то из кустов внезапно послышалось странное хрипение, вырвавшее Микульева из состояния задумчивости. Посмотрев в сторону кустов, парень увидел большеносую мордашку, покрытую иголками. Только вот, из-за опущенных век казалось, будто зверёк всецело осуждает проходимца…

– А, это ты, ежидзе, – выдохнул с облегчением Рафаэль. Ему на миг показалось, будто рядом с ним помирал какой-то очередной пьянчуга. Подойдя к зверьку, парень провёл аккуратно рукой по его игольчатой голове. – Как, не страшно было встретиться с демоном?

Юноша вспомнил, как зверёк внезапно в самый разгар боя бросился прямо на демона, и вцепился ему в ногу, выбивая того из колеи, и давая преимущество Берису. Именно из-за этого тогда и разволновался Рафаэль, после чего и случилось то, что в итоге случилось… В последний раз, когда Микульев видел зверька, тот валялся в объятиях с демоном.

– А… Ргха… – внезапно послышалось со стороны ежа.

Микульев замер, оторопев от услышанного. Он хотел, чтобы всё то, что только что было услышано, оказалось лишь галлюцинацией, или игрой воображения. Потому что ёж никак не мог говорить… Только если это не…

– Пожалуйста, скажи, что мне это послышалось, – тихо взмолился парнишка, искренне надеясь на то, что его предположение было ошибочным.

– Не послышалось, – хрипло сказал ёж, лапой отталкивая руку парня. – А теперь, Убийца Демонов, ответь на пару моих вопросов, если не хочешь разрушить мифы о травоядности ежей!

Худшие опасения Микульева сбылись: ёж был одержим демоном, которого якобы сразил Рафаэль. И что именно было нужно этому чудовищу, оставалось лишь гадать… Но если тот сохранил свою магическую силу при смене тела, то проблем была целая масса. Хотя был и закономерный вопрос: почему он не разнёс институт сразу по пробуждении?

Микульев, ошарашенный подобным, смог лишь тоже выдать какое-то хриплое «ага», и сесть рядом с демоном. Противостоять чудовищу было равносильно убийству, раз с ним даже Берис едва мог справиться. Чудовище тяжело вздохнуло, и село рядом, положив передние лапы на задние. Помолчав так с минутку, он сказал хрипло, но вполне разборчиво:

– Знаешь, мне твой голос не нравится.

– Э-это ещё почему? – аккуратно спросил Микульев, посмотрев на ежа, не поворачивая головы. Тот всё также осуждающе смотрел на парнишку.

– На мой похож, Убийца Демонов… – пояснил ёж, уставившись вперёд. – Или как тебя там?

– Раф, – поправил демона юноша, пытаясь понять, на что смотрел его собеседник. – Рафаэль Микульев.

– Хреновое имя, – заключил зверёк.

– Самого хоть как зовут, ёж? – фыркнул студент, сложив руки на груди.

– Дарий, – представился демон-ёж, почёсывая своей когтистой лапой шею.  – Дарий Шано. И не зови дикобраза ежом – это оскорбляет его достоинство.

– Погоди, погоди! – Микульев удивился, услышав слова демона о еже и дикобразе. – То есть в теле одновременно две души?

Демон недоверчиво покосился на Рафаэля, будто тот сказал какую-то глупость. Парнишка почувствовал, как у него взмокла вся спина от этого звериного взгляда.

– Только не говори, что ты не в курсе сам, что сотворил, – процедил сквозь зубы дикобраз, сжимая от гнева одну из своих передних лап.

– Ч-честно… – протянул Микульев, отводя взгляд прочь от демона. – Я знаю… что сделал жуткую… вещь…

– Ну-у? – с нажимом произнёс Дарий, весь трясясь от переполняемого им то ли негодования, то ли желания узнать, что…

– Я склеил душу дикобраза и демона! – выпалил Микульев. – Мне очень жаль, бедный дикобраз!

Над дорогой, где сидели Рафаэль с демоном в теле ежа, повисла тишина. Дарий явно не ожидал такого признания, а Рафаэль, в свою очередь, ожидал удара, который должен был непременно последовать за этим признанием. Однако, целую минуту ничего не происходило – оба были шокированы…

Первым, кто нарушил тишину, оказался дикобраз. Скрипнув своими зубами, он с силой вонзил свои тупые когти в мощёную дорожку, и со скрежетом провёл так по дорожке. Рафаэль аккуратно обернулся, с испугом смотря на демона. Но тот смотрел куда-то вниз, будто пытаясь смириться со своим положением дел…

– ТЬМА-А!!! – заорал Дарий во всё горло, подскочив, и бросившись на куст с когтями. Нанося удар за ударом, он продолжал орать: – Тьма-Тьма-Тьма-Тьма! ТЬМА!!!

Последний удар у него вышел странным. Когти дикобраза внезапно сверкнули рыжим светом, каким был Луч демона, и, опустившись на куст, приняли прежний цвет. Кусты, рассечённые последним ударом, почернели, и начали постепенно осыпаться. Рафаэль, наблюдавший за этим, мог лишь вздрогнуть от ужаса.

Тяжело дыша, демон встретился взглядом с юношей. Поняв, что тот несколько напуган из-за увиденного, он сделал глубокий вдох, а затем, выдохнув, и будто успокоившись, произнёс:

– Ты обязан вернуть меня в моё тело, Раф. Даже если ты не знаешь, как это произошло, ты должен исправить эту ошибку!

– А что потом? – поинтересовался Микульев, нисколько не скрывая подозрения и отсаживаясь от дикобраза. – Покараешь меня, обретя своё настоящее тело назад?

– Клянусь всеми Богами, нет! – тут же возразил Дарий. – Я не из тех сволочей, которые за помощь благодарят ножом в спину! Помоги мне, Рафаэль Микульев, и я отблагодарю тебя так, как только смогу!

Про себя Микульев согласился со словами демона. Судя по его поведению что сейчас, что в том бою с Берисом, ему явно хотелось меньше всего вредить людям. Да и не было похоже, чтобы он хоть как-то лгал. А если и лгал, то явно не про устранение Рафаэля. Для демона сейчас было выгодно, чтобы парень был при нём и искал способы «отклеить» демона от дикобраза. Мысленно он был согласен и с тем, что жизнь в шкуре животного для демона то ещё наказание, и не хотел бы, чтобы Шано от этого страдал до конца своих дней.

К тому же, Рафаэлю самому было интересно узнать о том, откуда был этот самый демон, разузнать побольше о других мирах и о том, как в них живут. Да и о магии оттуда же хотелось узнать побольше, ведь кто знает – может это подтолкнуло бы Микульева к раскрытию его собственного дара… Ведь если этот демон владел магией, значит у них также были маги.

– Ладно, – махнул рукой Рафаэль, вставая на ноги. – Помогу. Но так, или иначе, сейчас размышлять над тем, как вернуть тебе тело, не время. Давай завтра разузнаем обстановку, и что в итоге стало с твоим настоящим телом, хорошо?

Дарий тяжело вздохнул, но он явно понимал, что других вариантов у него нет. Да и сейчас в любом случае будет разумнее отдохнуть и продумать весь план тщательно, нежели лезть на рожон.

– Хорошо, – согласился Шано, скрипнув зубами. – Но остановлюсь я тогда у тебя, чтобы быть уверенным в том, что ты сможешь исправить это… недоразумение.

– Валяй, – махнул рукой Микульев. Ему и правда было всё равно, ведь он жил один. – Только учти: кормить тебя не стану. Есть возражения, демон?

– Есть возражение насчёт «демона», – отметил Шано. – Я эн.

– А в чём вообще разница?

А разница, как оказалось, была значительной.

Эны, уроженцы мира Энрион, от природы обладали выдающимся умом и магической одарённостью. Внешне они не особо отличались от людей: у каждого было по две руки и ноги, и одна голова. Лишь некоторые незначительные детали тела, вроде всего четырёх пальцев на руках и жёлтого цвета кожи отличали энов от людей внешне. Внутренности же у них располагались значительно иначе, но в эту тему Дарий решил не углубляться.

Энрион значительно отличался от Лантиса. Хотя бы тем, что эны жили как единое общество без разделений на страны, и тем, что их мир был значительно меньше, и умещался всего на одном большом острове и нескольких архипелагах. Потому среди энов были и те, что жили под водой в своих городах.

Управление всем Энрионом было доверено не одному-единственному эну, а Совету Магистратур – лидерам городов со всего Энриона. Впрочем, у такой системы был и недостаток, ведь сколько городов, столько и мнений, из-за чего многие заседания у Совета довольно редко длились меньше, чем сутки. Но зато благодаря такой системе, народ жил в достатке и не нуждался в ведении крупномасштабных боевых действиях.

К сожалению, Энрион нельзя было назвать полностью безопасным. Мир был населён далеко не только энами, но и другими животными, многие из которых были не против полакомиться и разумными существами. И хотя силы Энриона были едиными, но полностью назвать территории вне магистратур безопасными было нельзя. К тому же нередко случалось и так, что многим энам не нравился их уклад жизни, из-за чего нередко вспыхивали небольшие бунты и разбои.

Впрочем, даже самый большой бунт, который случался в истории этого мира, мог быть запросто подавлен парочкой средних профессиональных боевых магов, или, как их ещё называли, вершителями. В плане магии, Энрион серьёзно обходил Лантис, и мог похвастаться тем, что один вершитель был равноценен архимагу Лантиса, если не двум. Что уж говорить о магах-мастерах, чьё мастерство в обращении с магией значительно превосходило навыки вершителей?

Тем не менее, до демонов энам всё равно было очень далеко. Их одарённость в магии, конечно, была значительно больше, чем у людей, но демоны были значительно способнее даже на взгляд Энриона. Потому каждый эн желал освоить путешествие между мирами, и изучал магию по мере всех своих сил. Со временем Энрион всецело был охвачен этой идеей, и всё общество проводило магические исследования, чтобы однажды переместиться в другой мир.

Дарий Шано, в свою очередь, был, своего рода, таким же исследователем. Только вот, из-за его чрезмерного упора на магию, его посчитали слишком опасным, потому ему отказали в просьбе о присоединении к ведущей исследовательской команде. Шано, разгневанный таким решением, забросил дальнейшую учёбу, так и не достигнув гордого звания вершителя, и погрузился в свои собственные исследования, не прекращавшиеся на протяжении пяти лет.

Насколько было известно, общество изучало свойства Великого Портала – одного из устройств Создательской Эры, некогда связывавшее все миры. Пока что в этой области оно заходило в тупик из-за того, что они не могли связать Великий Портал Энриона с другим Великим Порталом, что был бы в соседнем мире. Потому если они чем-то и занимались, то явно пытались понять точный принцип работы Портала, чтобы при активации попытка связи была идеальной.

Дарий же сфокусировался больше на перемещении между мирами, подобно демонам. Только вот, как именно они перемещались, Шано не мог знать, ведь они не появлялись на Энрионе также, как и на Лантисе – больше двух-трёх тысяч лет. Ни одна книга не могла столько прожить, а если и могла, то была в самой охраняемой библиотеке, куда простым смертным не было хода. Потому эн потратил столько времени на то, чтобы хотя бы примерно приблизиться к пониманию работы магического перемещения в пространстве.

Но понять принцип перемещения, даже если бы это и удалось, было мало. Нужно было также ещё узнать, куда перемещаться, чтобы не угодить в пустоту и не сгинуть в ней. Дарий это быстро понял, и потому за первый год своих исследований смог сконструировать магический детектор сигналов сверхвысокой дальности.

Несмотря на то, что аппарат работал на сверхдальние дистанции, даже большие, чем весь Энрион, он был способен лишь принимать магические сигналы, но не отправлять их. Хотя, Дарий посчитал, что так было бы даже лучше – ведь его задача была найти мир, а после переместиться туда…

– …так, или иначе, – продолжал Шано свою историю, – всё пошло не по моему плану, и я переместился до того, как успел подготовиться.

– Что пошло не так? – поинтересовался Рафаэль, который уже рылся по карманам в поисках ключей от двери своей комнаты.

– Передатчик среагировал на магические переговоры в вашем мире, – ответил Дарий. – Только вот, он не просто перехватил сигнал, а зацепился за него. И потому, когда сигнал начал пропадать, детектор будто сам начал переноситься сюда. Мне пришлось снести в экстренном порядке принимающую антенну, а принимающий элемент упал, и я оказался здесь…

– Тьма! – выругался Микульев, стукнув рукой о дверь. Только сейчас он вспомнил, где был ключ…

Дарий не стал гадать, что именно произошло. Одного взгляда на парня хватало, чтобы понять, что именно заставляло его так выразиться. Именно поэтому, тяжело вздохнув, дикобраз, немного пошевелив своими когтями, создал странного рода крючок, который после с лёгкостью залетел в замочную скважину. Послышалось два щелчка, после которых дверь открылась. Рафаэль с удивлением посмотрел на это явление.

– Не знаю, как у вас, но у энов за такое принято говорить «спасибо», – вежливо намекнул Шано, медленно заходя в комнату.

Рафаэль тяжело вздохнул. Он за сегодня уже порядком устал, и просто хотел, чтобы этот злополучный день поскорее закончился. А для этого оставалось лишь войти в комнату, завалиться в кровать, и уснуть. Что же до потерянных вещей, то с ними разбираться не сильно-то и хотелось – эта деталь, по сравнению с демоном в теле дикобраза и ноющим после побоев телом, была какой-то незначительной.

Да и Дарий вроде как был не самым плохим… человеком?.. эном?.. дикобразом?.. В любом случае, пока что на него явно можно было положиться. Как минимум, он не был похож на того, кто мог бы воткнуть нож в спину тому, от кого зависит его дальнейшая жизнь…

– Спасибо, Дарий.