Учительница для папы - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Татьяна Дубинина (самиздат)

Перемена в классе была похожа на маленький ураган. Воздух сотрясался от криков, топота и шуршания фантиками. Только в самом дальнем углу, у подоконника, было немного тише.

Маша Соловьёва, второклассница с двумя аккуратными хвостиками и бантами, которые, казалось, были завязаны раз и навсегда на атласный узел, задумчиво водила пальцем по учебнику. Рядом, болтая ногой в разношенном кеде, сидел Кирилл — её сосед по парте и главный сообщник во всех тайных делах.

— А я всё равно считаю, что она самая красивая, — тихо, но убеждённо сказала Маша, кивая в сторону учительского стола, где Елена Александровна поправляла стопку тетрадей. Учительница улыбнулась пробегающему мимо второклашке, и улыбка у неё была тёплая и понимающая. — И добрая. Вот если бы у меня была мама, я бы хотела, чтобы она была точно такая же.

Кирилл перестал болтать ногой и стал серьёзным.

— А почему нет? Ну, попроси папу, пусть познакомятся.

Маша вздохнула так глубоко, что бант на макушке дрогнул.

— Ты что, не понимаешь? Папа её ни разу даже не видел. На родительские собрания всё время бабушка ходит. Меня в школу дядя Коля на машине привозит. Папа всё время занят. У него «бизнес» и «совещания».

— А твоя мама где, ты никогда не рассказывала? — спросил Кирилл, грызя яблоко. Вопрос был прямой, без подтекста, как все вопросы в восемь лет.

— Мама? — Машины голубые глаза на секунду стали совсем взрослыми и грустными. — Мама умерла. Давно. Я её совсем не помню, только на фотографии. Но мне очень-очень хочется маму. — Она помолчала. — И сестру. Или хотя бы братика. А у папы всё работа да работа.

Кирилл задумчиво откусил ещё кусок яблока. Он смотрел на проблему комплексно: есть задача, нужно решение.

— Слушай, — его глаза загорелись. — А если сделать так, чтобы его в школу вызвали?

— Как это? — Маша насторожилась.

— Ну, например, за драку! — Кирилл даже привстал от восторга от собственной идеи. — Если ты подерёшься, учитель сразу звонит родителям! Точно-точно!

Маша посмотрела на него с сожалением, как смотрела, когда он путал безударные гласные.

— Кирилл, я отличница. Меня каждый день хвалят. Кого она вызовет? Бабушку? Нет, не сработает.

Кирилл сник, но лишь на секунду. Он был бойцом.

— А если не ты подерёшься? — хитро прищурился он. — Если, например, я с тобой подерусь? Вернее, ты мне сдачи дашь?

— Я против насилия, — твёрдо сказала Маша, скрестив руки на груди. — Нас Елена Александровна учит «решать конфликты мирным разговором».

— Так это же ради хорошего дела! — воскликнул Кирилл шёпотом, чтобы не услышала учительница. — Ради такой мамы можно и потерпеть! Слушай план, Соловьёва.

Он оглянулся по сторонам, проверяя, нет ли шпионов.

— Сейчас перемена кончится, будет урок. Я специально буду к тебе приставать. Списывать там или ручку отниму. А ты меня — раз! — и по лицу ладошкой. Не сильно, конечно, для дела. Я разревусь, пожалуюсь Елене Александровне. Меня спросят: «Кто?». Я скажу: «Соловьёва!». И всё! Твоего папу вызовут в школу. Тут уж он никуда не денется.

Маша смотрела на него огромными глазами, в которых ужас от предстоящего «преступления» боролся с надеждой.

— А тебе не достанется из-за того, что ты мне мешал?

— Нет, — важно ответил Кирилл. — Я же буду пострадавший. Меня пожалеют, конфетку дадут. А твой папа придёт, увидит Елену Александровну... и всё… влюбится… наверное…

Маша колебалась. Это было неправильно. Это был обман. Но в груди у неё рос луч надежды, как будто там зажгли маленький, но очень храбрый фонарик.

Звонок на урок прозвенел неожиданно.

— Ну? — Кирилл уже засучил рукава, готовый к подвигу. — Ты как, Соловьёва? Идёшь на дело?

Маша посмотрела на Елену Александровну, которая входила в класс с журналом под мышкой, такая красивая и светлая. Потом перевела взгляд на Кирилла — верного рыцаря, готового принять удар ради её счастья. Сердце громко стучало.

— Иду, — выдохнула она, и в этом слове смешались страх, надежда и твёрдая решимость маленькой девочки, которая решила во что бы то ни стало подарить себе маму, а папе — любовь.

Олег Ярославович появился на пороге квартиры, когда большая стрелка на кухонных часах уже перевалила за девять. От него пахло морозным воздухом и дорогим парфюмом.

Маша не спала. Она сидела на диване в гостиной с книжкой, но строчки прыгали перед глазами. Сердце всё ещё глухо стучало в ритме сегодняшнего «преступления».

— Пап, привет, — она подбежала и уткнулась носом в его пальто, пока он его расстёгивал.

— Привет, куколка, — он чмокнул её в макушку и наконец-то сбросил с плеч груз рабочего дня. — Как дела? Что сегодня в школе?

— Пап... — Маша глубоко вздохнула, готовясь к главному. — Тебя завтра в школу вызывают.

Олег Ярославович замер с полу-расстёгнутой пуговицей на рубашке. Он повернулся к дочери и посмотрел на неё с искренним изумлением. Его «куколка», тихая отличница, маленький книжный червячок?

— В смысле вызывают? Маш, ты что, разбила окно? Завалила все контрольные?

— Я побила мальчика, — выпалила она.

Папа моргнул. Потом ещё раз. Казалось, реальность дала сбой.

— Ты? Побила? — он невольно улыбнулся, представив, как его восьмилетняя дочь с хвостиками и бантиками кого-то «бьёт». — Ты серьёзно? Зачем?

Маша опустила глаза, вспоминая утреннюю легенду.

— Он мешал на уроке. Всё время ко мне приставал, ручку отнимал, разговаривал. Я не выдержала и ударила.

— Подожди-подожди, — папа прошёл на кухню, жестом показывая Маше следовать за ним. Он был голоден. — А где была учительница? Почему она не следила за порядком?

— Она ни в чём не виновата! — горячо вступилась Маша. — Елена Александровна в это время писала задание на дом на доске. Она стояла спиной. Она правда не видела.

— Маш, — голос отца стал твёрже, тем самым тоном, которым он, наверное, говорил на своих совещаниях произнёс. — Учительница несёт ответственность за класс. Если она отвернулась, и дети начали драку — это её недоработка. Я завтра приду и скажу ей об этом.

У Маши внутри всё похолодело. Операция «Мама» пошла не по плану. Папа собирался не знакомиться и влюбляться, а ругаться!

— Папочка, нет! — она дёрнула его за рукав рубашки. — Пожалуйста, не надо на неё кричать. Она самая лучшая. Она добрая. Она нас очень любит. Это я виновата, я ударила, понимаешь? Я!

— Но ты же сказала, он приставал, — нахмурился Олег Ярославович. Он не понимал этой женской логики. То виновата, то не виновата.

— Приставал, но бить — это неправильно, — Маша шмыгнула носом, и слёзы навернулись на глаза уже совсем искренние, не для плана, а от страха, что всё испортит. — Елена Александровна нас учит мириться. Я просто не сдержалась. Пожалуйста, не ругай её. Пообещай!

Олег Ярославович смотрел на дочь и видел в её глазах такую отчаянную мольбу, будто речь шла о жизни и смерти. Он устало потёр переносицу. Женщины... даже маленькие, всегда умеют поставить мужчину в тупик.

— Ладно, куколка, — сдался он, притягивая её к себе. — Не буду я никого ругать. Просто поговорю. Выясню, что случилось. Успокойся.

Маша прижалась к нему, чувствуя запах его одеколона и счастье от того, что катастрофа отложена. Но внутри неё боролись два чувства: радость, что папа всё-таки идёт в школу и увидит Елену Александровну, и страх, что он всё испортит своим серьёзным, деловым видом.

— Пап, — прошептала она в его рубашку. — Ты только приходи завтра не в этом строгом костюме. И не хмурься. И скажи ей спасибо за то, что она... ну... за то, что она есть. Ладно?

Олег Ярославович удивлённо поднял бровь, но кивнул.

Странные пошли дети. Бьют мальчиков, просят говорить спасибо учителям.

Он посадил Машу смотреть мультик, а сам вернулся к ужину, размышляя о том, что завтрашний день, который обещал быть обычным рабочим днём с переговорами в полдень, неожиданно начал обрастать странными планами. Школа. Драка. И какая-то Елена Александровна, которую его дочь, кажется, сильно любит.

— Елена Александровна... — задумчиво повторил он вслух, пробуя холодную котлету.

В соседней комнате Маша, глядя на экран, думала о том же. И надеялась, что завтра всё сложится правильно. Очень-очень надеялась.