Учиться жить, учиться выживать!

              Пять лет назад

В небольшом, абсолютно пустом помещении с яркой лампой под потолком, на тонком, обтянутом вытертой кожей матрасе, брошенном прямо на пол, сжавшись в комок сидел парень, нет, парнем его назвать еще нельзя было, скорее подросток, мальчишка лет 12-13, одетый в красно-черную тюремную робу Тонкие мальчишеские запястья были закованы в тяжелые, жесткие кандалы. Тощий, тонкий и гибкий, он напоминал юркую ящерицу. Симпатичное, но худое лицо, с большими, зелеными глазами, аккуратным прямым носом и красиво очерченными губами могло служить моделью для ангела, если бы не выбритая почти наголо голова и затравленное выражение  обреченного, потерявшего надежду человека.  Охватив подтянутые к подбородку колени скованными руками, он как бы хотел защититься от окружающего жестокого мира. И никто, кроме занимающихся его делом следователей не сказал бы, что перед ним один из самых успешных и опасных убийц этого мира. Пользуясь своей невинной внешностью, гибкий, как змея, и быстрый, как пущенная умелой рукой стрела он мог нанести смертельный удар намеченной жертве так, что она еще несколько минут не ощущала, что она убита. В этом возрасте на его счету было уже около 20 жертв, и ни одного провала на месте преступления. Его искали долго и безуспешно. А взяли просто и банально, во время разгрома штаб-квартиры гильдии наемных убийц. Две влиятельные персоны не поделили власть,  один сдал другого и своих бывших товарищей, поддержавших его конкурента. Теперь он трясся в одном из укромных кабинетов здания Охраны порядка Империи Роунинг, ожидая мести от своих же сторонников. Предателей в гильдиях, занимающихся противозаконным ремеслом, не прощал никто. Он прятался, спасая свою жизнь,  а его бывшие товарищи один за другим поднимались на эшафот. Сегодня подошла очередь самого молодого, которого заложил тоже он. Нагрянувшие маги – правоохранители не обратили внимания на слишком юного мальчишку и уже готовы были отпустить его, приняв за сына одного из взрослых членов банды, взрослые убийцы, схваченные и связанные, отводили глаза, стараясь не показать, что они вместе, но узнавший его предатель крикнул в панике: –  Не отпускайте его, это Оса! На его счету больше 20 человек! Он потом в отместку перережет всех вас!

И мальчишку схватили. И, хотя закон запрещал казнить преступников моложе 16 лет, учитывая опасность, которую он представлял для добропорядочных граждан, для него сделали исключение. Сам император подписал приговор. Обратного пути не было.  И теперь он сидел и ждал, когда за ним придут. Ежась от холода каменной стены, щуря уставшие от белизны стен глаза, он ждал, но в душе на что-то надеялся, хотя понимал, что надежды нет. Но жить очень хотелось. В душе не было ни покоя обреченности, ни смирения. Он смиряться со своей участью не хотел. И пока тщательно гасил постепенно разгорающийся где-то в глубине души огонь. Вот раздались шаги нескольких человек, решетчатая дверь в камеру распахнулась, и противный надзиратель, ухмыльнувшись, заявил

- Ну что, птенчик, дождался! Вставай и веди себя тихо, давай, не тяни время! Твоя веревка по тебе уже скучает.

Мальчишка вскочил, распрямившись, как сжатая пружина.

- Нет! –  закричал он, –  я никуда не пойду! Ненавижу вас всех! Чистеньких! Получите!

И выпустил на свободу всю накопленные за свою короткую жизнь боль, и гнев. Волной страшной силы стражников буквально впечатало в стены. Завывая и сея ужас, по камере, по тюремному коридору раскручивалась воронка сырой силы, напитанная магией. Срывала со стен облицовку белой керамической плиткой, сминала железные решетки и двери, швыряла здоровенных мужиков, на пол, как кегли в кегельбане.

- Магов, зовите магов! – кричал давешний надзиратель, держась за обломки решетки, что бы не быть размазанным по стенам отделения смертников.  К их несчастью, отделение для магически одаренных заключенных было за глухой каменной стеной. Там было все, чем не посчитали нужным оснастить отделение для смертников – бездарей. Никто не ожидал магического выброса такой силы от абсолютно не имеющего ее, по данным первого осмотра мальчишки. А обследовали его тщательно, подозревая столь успешную карьеру убийцы, ему могла помочь обеспечить только магия.  Вбежали несколько магов  – тюремщиков, таща с собой переносные гасители магии. Бесполезно. Они гасли один за другим, не вынеся выброса магии такой силы.

- Что делать будем? Он разнесет всю тюрьму!

- Ждать. Послали за Главным магом Империи и ректором магической академии.  Этот выброс по силам только им! И потом, должны же у него закончиться силы!  Я видел его, как только его доставили в тюрьму. Тощий пацан без всяких признаков наличия магии!  Откуда столько силы?

Так рассуждали два мага, спрятавшиеся за углом коридора, и с ужасом наблюдаюшие за царившем в коридоре отделения смертников хаосом. За их спиной прятался свежий отряд стражников, готовый водворять по камерам пытающихся сбежать, оказавшихся почти на свободе преступников.

- Что у вас происходит? – спросил недовольный голос  из-за спины. Там, пытаясь разобраться в происходящем, стояли два самых сильных после императора мага страны.

Ректор магической академии и Главный маг империи.

- Сколько времени длится выброс?

- Почти час!

- И сила не слабеет?

- Пока нет, вот что странно.

- Чем спровоцирован?

- Мальчишка, смертник, сегодня должен был быть повешен. Его собирались отконвоировать на эшафот, а он такое устроил.

- Сколько лет мальчишке?

- По документам 12 и по виду не более 12.

- Обычно таких не казнят.

- Сделали исключение. Император сам подписал приговор. Более 20 человек убил.

Маги переглянулись.

- Якоб, – обратился Главный маг к ректору – по-моему у нас единое мнение?

- Да, надо звать Самого. Тем более что надо забирать парня к себе. Такой силы мага казнить нельзя. Посылай депешу.

- Сейчас. Фон очень возмущен.   Я поднимусь наверх. Кажется, сила слабеет. Не дай этим утащить парня на эшафот! Такая сила магии может быть только у…

- Сейчас приедет его величество и мы все выясним!

Сила магии стала слабеть. Постепенно зашевелились лежащие у стен стражники. Они бросились к покореженным решеткам камер, пытаясь не дать уйти десятку матерых убийц. Ректор и Главный маг поспешили к устроившему погром подростку.  На стареньком тюфяке сломанной куклой лежало тело мальчишки без кровинки в лице. Ректор пощупал пульс. Еле бьется.

- Выложился полностью. Жаль. Чудо будет, если оклемается!

- Чего вы ждете! – раздался раздраженный голос начальника тюрьмы, – одевайте блокаторы и тащите на виселицу, пока не оклемался! Приговор надо привести в исполнение!

- Приговор вынесен бездарю. А мы имеем сильного мага. Простой суд не может вынести ему приговор. Он ему неподсуден.

- Это демагогия.  Приговор подписан императором. Его надо исполнить. Стража, берите мальчишку!

- Нет, – встал на пути стражников Главный маг, – я имею полное право забрать любого, кто имеет дар. Даже с эшафота. Я клялся защищать магов. Попробуйте забрать. То, что устроил этот пацан, не более десятой доли того, что могу устроить вам я! – Приврал маг. Такая сила была ему неподвластна.

- Но император поставил подпись!

- Как поставил, так и заберу, – раздался уверенный голос. Все присутствующие склонились в поклоне перед повелителем Империи, императором Сардоном II.

- Якоб, –  спросил он ректора, – сможешь справиться с ним в своем приюте? У пацана немалая сила.

Император положил руку на покрытый холодным потом лоб мальчишки, подержал и задумчиво произнес очень тихо:

- Узнайте все об этом парне. Я думаю, что вы оба поняли, о чем я.  Вы все видели характерные особенности его силы. Вроде, никто неизвестный от меня не беременел в тот период времени.  Вроде я всех своих бастардов знаю. Такой силы магии ни у кого из них нет. Да и поздно она раскрылась!  И что бы волоса с его головы не упало, кем бы он ни был! Барри, Якоб, приходите ко мне вечером, поговорим! Жду. Якоб, пока он твой блокираторы обязательно, самые мощные, как только начнет восстанавливаться!  Я его чуть-чуть подпитал, так что магию не потеряет, жить будет.

На широкой парковой поляне, перед  боковым фасадом  императорского  дворца Асталии, размахивая ракетками, смеясь, играли в волан две совсем молоденькие девушки.

- Лиана, я так рада, что ты поступаешь в академию вместе со мной! – прокричала своей подруге прелестная 18-летняя блондинка, принцесса Асталии Лиарелла.

- А я радуюсь, что мне вообще позволили поступать! – ответила ей ее подруга, тоже красивая девушка не старше 17 лет, немного темнее принцессы. Ее волосы были скорее светло русые, чем истинный блонд. Принцесса Веллиана, дочь короля Нилиана, соседа и друга императора знала свою подругу с детства.

Еще с тех тревожных времен, когда маленькую принцессу, крошку 5-ти лет отправили в семью соседа, оберегая от мятежа, охватившего королевство. Она прожила в Асталии семь долгих лет, пока ее отец и его сторонники боролись с мятежом.  И все в их семье стало хорошо, пока три года назад, рожая братика, не умерла мама. Длительные скитания по военным лагерям, поддержка мужа, требовавшая выкладывать свои магические силы почти ежедневно, подорвали жизненные силы хрупкой красавицы с железным характером, как называли ее соратники мужа. И беременность стала для нее непомерным бременем. Но стране нужен был наследник. Гордые дворянские роды не поддержат женщину на троне. И королева решилась, несмотря на предупреждения врачей. Наследника мужу она дала, но через неделю тихо угасла сама. Четырнадцатилетняя Веллиана сама не знала, как относиться к новорожденному брату. С одной стороны, она была рада его появлению на свет, тем более он избавлял ее от бремени наследницы престола, чем она очень тяготилась. Теперь она сможет выбрать себе супруга по сердцу, из толпы разнообразных принцев, которые, как она мечтала, ринуться искать ее руки, как только она повзрослеет. А с другой стороны… из-за него умерла любимая мама. Она смогла наслаждаться близостью родных только три года по возвращению из Асталии, где жила полусиротой.  Нет, ее никто не обижал, ее любили, заботились, дарили подарки, учили вместе с Лиареллой, ставшей ей названной сестрой. Но все же это была не родная семья. И тетя Аделлиана ласковая и заботливая, не могла сравниться с родной мамочкой. 

За резвящимися принцессами из окна наблюдал император Сардон. Его не интересовали бегающие по газону резвушки. Он пытался решить для себя более сложную проблему. Что делать с Лореном? Приютскую школу он явно перерос. И по возрасту и по знаниям ему прямая дорога в академию. И он обещал ему! Но это первый год, когда они с Якобом решили, что драгоценность лучше всего прятать среди бижутерии, а человека среди ему подобных! Поэтому лучшие ученики магической школы для несовершеннолетних одаренных преступников будут учиться в академии не так, как раньше, вечерами, только, что бы освоить азы, а потом закрыть собой дыры в обороне на границе с Темными землями. А наравне с обычными студентами. Император представлял, что сейчас начнется в академии. Как все эти снобы – аристократы кинутся унижать и третировать одаренных из приюта! И хоть магии у них самих с гулькин нос, с трудом протиснулись в академию, в основном за счет заслуг своих предков, но гонора! И что делать, если приютские начнут отвечать? А ответить они могут. Опыт прошлой жизни у них в сто раз больше нежных аристократиков. Тот же Ромен, бывший подручный кузнеца, он же без магии, одной рукой согнет в бараний рог того же маркизика Сальдорана, сынка министра внешних сношений империи. И как у такого умного отца вырос такой идиот? А все мамашино воспитание. Отдали воспитание сыновей полностью на откуп женам. Да, считается, что жены тоже образованы, окончили разные пансионы и даже академию! Но какие факультеты? Бытовой, изящных искусств, что им это дало? И зачем? Если в домах все равно убирают слуги, кстати, окончившие школу магов, и владеющие магией гораздо лучше своих хозяек! Нет, надо переговорить с Якобом, ужесточить отбор в академию. Только по  силе дара! Невзирая ни на предков, ни на  родню! А для мальчиков придумать иное образование, оторвать от куриц – мамаш. Да,  да! Создать военное училище для детей аристократов. Сделать учебу в нем престижной. Дать выпускникам ряд льгот.  А назвать… назвать… Школой Юнкеров! Училище звучит как-то простонародно! Да! И первым учеником, нет, ученик не серьезно! Курсантом! Да, почти, как в Военной академии! Первым курсантом станет Лиорелл. Пока еще наследный принц. Вот за ним остальные и потянуться!  Ему почти 14, вполне приемлемый возраст для старшей ступени! Именно так!  Две ступени. Младшая и старшая. Младшая от 9-ти до 13, старшая с 14 до 18. Обдумать льготы. Например, можно пойти в армию сразу лейтенантом, а в гвардию – сержантом. В военную академию без экзаменов. И разделить классы для одаренных и бездарей. Бездарям дать усиленную физическую подготовку, а одаренным – магическую. Все, решил! Нагружу проблемой Военного министра, Барри, как Главного мага, и Якоба, нет, Якоба нельзя, на нем полностью будет Лорен! Пусть будет Министр образования! Но что делать с Лореном?  Перевести в Академию через год, когда приютские уже не будут такой новинкой? Но он дал слово. Он обещал. Нарушить обещание – порвать ту тоненькую ниточку доверия, что только-только появилась между ними! И с женой не посоветуешься!  Он так и не сообщил ей о Лорене. И с каждым днем это будет все труднее. Да и сам мальчишка был против! Для него была и останется матерью негодяйка Элоиза! Аделлиана похоронила первенца. Не будет ли появление Лорена ей тяжелым ударом, тяжелей, чем смерть? А у жены такой сложный характер! И обмануть Лорена нельзя. Он прошел слишком тяжелый путь. Шаг вправо, шаг влево и снова замкнется, отгородится от всего мира! Нахлынули непрошенные воспоминания…

Императрица Асталии была полуэльфийка королевского рода. Ее отец, король эльфов выдал одну из многочисленных дочерей за земного владыку. Тем самым прекратив постоянную войну, длившуюся уже несколько людских поколений из-за маленького клочка земли, находившегося на границе империи людей и царства эльфов.  И особо не нужно было это поле, заболоченное и покрытое кустарником, ни эльфам, предпочитавшим густые, высокие леса, ни людям, осушение этого почти болота потребовало бы слишком больших вложений и усилий. А общем-то, война шла по принципу «никто не хотел уступать»! И вот, наконец, на очередных переговорах о разделе злосчастного поля королю Эмсу, только что занявшему трон, понравилась дочь короля эльфов, золотоволосая, статная принцесса. Понимая, что выдать свою дочь за эльфа равного ей по статусу, у него шансов нет, король с радостью позволил сыграть свадьбу, отдав ненужный клочок поля раздоров в качестве приданого. Денег, конечно, тоже дал. Не уместно принцессе идти замуж с клочком ненужной земли. И украшения, и драгоценные камни, и дивных лошадей, метисов обычных лошадок и единорогов. Так что король женился выгодно, а, кроме того в стране наступил мир. Огорчало короля только отсутствие сыновей в браке. Эльфы рожали редко и тяжело. Поэтому он поступил просто, выдал единственную дочь за влюбившегося в нее тогда еще кронпринца, Сардона, с условием, что император примет его небольшое королевство под свою руку после его смерти, и не оставит матушку принцессы без своей помощи. Эльфы живут дольше людей. Так что бывшая королева осталась жить у зятя, выбрав себе один из охотничьих замков в глубине векового леса, и была вполне счастлива.

Супруги любили друг друга, несмотря на многочисленных любовниц мужа. Все-таки эльфийская кровь делала императрицу слишком холодной в постели. Она знала это, но ничего поделать не могла. Не дано!  Закрывала глаза на измены мужа, не придавая им большого значения. Главное, в сердце у него была только она. И только одно событие омрачало их счастье – неожиданная смерть новорожденного наследника в первые сутки после рождения. Ничего не сулило такой исход. Младенец, несмотря на то, что был первым из двойни, и рождался долго, прокладывая путь своей сестре, родился сильным и здоровым. Небольшое обвитие пуповины, ликвидированное сразу, как показалась головка, ему не повредило. Закричал он сразу и громко. Доктора не волновались. Его сестра, идя проторенным путем, буквально вылетела из родовых путей через полчаса после брата. Родильница, измученная после двойных родов уснула, вокруг детей дежурили няньки и кормилицы, но, несмотря на присмотр и заботу, утром наследник был найден мертвым в колыбельке. Убитая горем Аделлиана отказала лекарям во вскрытии трупика, на котором они настаивали, что бы выяснить причину смерти, и младенец был наречен посмертно Лориэнном и похоронен в родовом склепе императоров. Вся любовь матери вылилась на выжившую дочь. Через три года, как рекомендовали лекари, она снова сошлась с императором в постели на таком отвратительном ей физическом уровне. Итогом стало рождение сына, нареченного Лиореллом.

Сардон был счастлив рождением наследника, и был отлучен от постели любимой жены, заявившей, что с нее хватит!  Любящий муж нисколько не расстроился и продолжал трудолюбивым шмелем оплодотворять другие цветы, наслаждаясь покоем, уютом, и чисто платонической любовью своей снисходительной жены. Лиарелла росла обожаемой дочерью, к ее услугам было все, чем располагала империя, в пять лет судьба послала ей подругу, заменившую сестру. Что еще можно желать? 

Сардон, любящий отец, давал детям все, что они хотели. Беспокоило его только одно: слишком слабая магия у наследника. На уровне рядового мага, не более.  Считалось, что императорская семья обладала самой мощной магией в стране. Самой мощной и необычной. Императоры были универсалы.  Именно осознание того, что они одним движением пальца могли уничтожить любого врага, и придавало уверенности и спокойствия стране, и ощущение своего права властвовать. А тут средненький дар, с присущими королевскому роду особенностями, но средненький! Даже у Лиареллы был сильнее, но тоже далеко до настоящей мощи. Ощущение, что умерший первенец забрал всю силу дара себе, оставив другим детям лишь крохи! Он советовался со многими магами, обращался к колдунам и ведьмам, с вопросом, как пробудить дар в наследнике, безрезультатно.  И только одна, совсем старая ведьма, жившая в самом глухом углу, самого густого леса, дребезжащим от старости голосом сказала ему странную вещь.

– Вы, как слепые котята, тычетесь в разные стороны. Не может мертвец ни забрать дар, ни удержать его. Живого носителя ищите!

Сказала и заснула прямо над своим хрустальным шаром. Сардон долго гадал, что значат слова ведьмы. Труп младенца – наследника видели все.  Как понимать ее слова? Пока, пять лет назад, он не столкнулся со своей родовой магией, проснувшийся у приговоренного к смерти подростка, к тому же профессионального убийцы, на счету которого был уже 20 человек!  Приказал поместить мальчишку в приют для одаренных малолетних преступников при Академии магии. И самым опытным следователям – выяснить всю его подноготную. Результатом был шок. Глава гильдии убийц, в обмен на сохранение жизни пообещал рассказать все, что знал.  Император лично обещал вместо виселицы отправить на каторгу. Главарь улыбнулся. С каторги сбегают, с того света нет. Рассказ длился больше часа.  О детстве, месте рождения и родителях мальчишки ему было ничего  не известно.  Из приюта, откуда его забрали через несколько дней после его там появления, в возрасте шести с половиной лет, была только справка, о том, что новый воспитанник  жил с матерью, одиночкой, об отце сведений нет. Мать умерла, пытаясь вытравить плод.  В приют его сдал сожитель матери, дипломированный маг, Стенли Кориж, уезжающий к месту службы к себе на родину, в маленький городок на западе страны.

К ребенку он отношения не имеет, но подумал, что один мальчишка пропадет, а в приюте вырастет.  Передал небольшой узелок с вещами паренька и женскую сумку, где дама хранила свои документы. Там документов мальчишки не было, только большой конверт с надписью: - «Передать Лорену, в день 16-летия». Сумка была передана супружеской паре, усыновившей мальчика. Сейчас эти документы спрятаны в тайнике, в здании гильдии. Если их еще не нашли, он покажет, где.

Усыновителями было пара воров – домушников. Им нужен был мальчик лет 6-ти, худенький и гибкий, который пробирался бы в богатые дома через форточки, дверцы для животных, вентиляцию, летом – через каминные трубы. Мальчишка работал с ними до того момента, когда вырос и уже не мог пролезть через узкое отверстие. Тогда его перепродали Гильдии карманников. Стали обучать мастерству. Но на дело выпустить не успели. Он увидел будущего карманника, поразился быстроте и четкости движений, и выкупил его, решив сделать из него уникального убийцу. Парень попался талантливый, кроме того, ненавидевший всех аристократов и вообще зажиточных людей, а больше всего, магов. Так что убивал с удовольствием. Полностью оправдал его надежды. Гибкие пальцы, разработанные во время освоения ремесла карманника, выдержка, безукоризненное владение телом помогали незаметно подобраться к жертве,  вонзить орудие убийства в сердце, или между позвонками в шейном отделе так аккуратно, что окружающие замечали, что человек убит только, когда он падал. А если он сидел, то мог пройти час и не один.  В это время убийца был уже далеко. Кроме того, ему помогала внешность невинного ангелочка.  Так что поймать его было почти невозможно. Как думал Глава гильдии, Лорену, получившему в гильдии кличку Оса, помогали так владеть телом его эльфийские корни.  Кто его отец мальчишка не знал, мать была человеком, но у него были явные эльфийские черты во внешности – большие миндалевидные глаза зеленого цвета, и заостренные кончики маленьких ушей, совсем незаметные под волосами. А так же, роскошные белокурые волосы, вившиеся крупными локонами.

Убийцу выслушали, и император велел провести магов к тайнику и проверить, был ли он обнаружен. Если нет – то достать документы. Стражам велено было документов не касаться, только караулить преступника. После этого Император поклялся вручить Главе копию указа о помиловании и замены смертной казни каторгой.

Документы были на месте. В тайнике Главарь убийц держал компромат на членов своей гильдии. Небольшую кожаную папку с надписью: «вручить Лорену в день его 16-летия», нашли сразу. Император приказал привезти к нему сожителя проститутки Луизы, матери мальчишки.  Интересно, что он расскажет?  То, что он не отец ребенка было ясно. Он не эльф. Папка жгла императору руки. В ней была отгадка странной силы и магии юного убийцы. Остальные бумаги он велел передать следствию. Наконец, он отослал ректора и Главного мага ждать в гостиной, открыл папку, в ней был большой бумажный конверт и толстая тетрадь, исписанная женским, очень изящным почерком. Явно дама была образованной аристократкой. Тетрадь он отложил. На конверте была та же надпись: отдать Лорену. Император не раздумывая его вскрыл. Там, внутри, конвертов было уже два! Один адресован все тому же Лорену. Второй без адреса.  Сардон начал злиться. Зачем столько предосторожностей?? Он открыл не подписанный конверт, и замер!

                                      Глава 2.

На небольшом, плотном конверте было написано:  «Его Величеству, императору Асталлии Сардору II». Он нетерпеливо вскрыл конверт.

-« Ваше Величество, если вы читаете это письмо, значит, меня уже нет в живых, и я могу не бояться кары за мое преступление. Если вы не помните меня, то я напомню. Я – Элоиза  Йонисская, дочь герцога Йонисского. Не думаю, что вы забыли проведенные вместе наши ночи! Но я позволила себе пойти в мечтах чуть дальше, и вообразить, что по своему происхождению могу рассчитывать на большее, нежели быть вашей фавориткой. Я хотела вытеснить из вашего сердца вашу ледяную жену. И судьба дала мне шанс. Я забеременела. Все маги твердили, что будет мальчик! И тут же оказалось, что императрица тоже ждет ребенка, двойню. У меня оставался еще шанс, у императрицы определили одну девочку, пол второго ребенка определялся плохо. Я надеялась, что это девочки – близнецы.  Удалилась в отдаленное имение и стала ждать.  К родам вернулась в столицу, хотя все отговаривали меня. Возможно, поездка и была причиной трагедии. Мой мальчик родился мертвым! Обвитие пуповины убило его. А королева, спустя два дня родила двойню, мальчика и девочку. Я могла бы написать, что была не в себе, когда совершала преступление, но это не так. Я действовала сознательно. Я сообщила слугам, что похороню младенца в деревне, сама отпустила всех слуг, оставила только доверенную камеристку, которой пообещала сумму, достаточную, что бы купить небольшое имение. Сняла небольшой домик, и, на второй день после родов, поехала во дворец. Меня впустили беспрепятственно. Я пробралась в детскую, дождалась, когда дежурная нянька задремлет, и поменяла ребенка на трупик своего.  Сон няньки слегка углубила и смогла завернуть труп в пеленки наследника.  И бросилась прочь, унося свою добычу. Малыш начал хныкать и я дала ему свою грудь, полную молока. Это было роковой ошибкой. Дома я выждала, пока не объявят траур по умершему наследнику, я все ждала, когда обнаружат, что он умер, даже не вдохнув, в утробе матери, да еще двумя днями ранее, но этого не произошло. Его почти сразу окрестили и похоронили. Тогда я набралась смелости и пришла к вам с ребенком, торжественно объявив, что у нас сын! Но не учла одного: внешности. Вы сразу обратили внимание на уши младенца, объявили меня лгуньей и предательницей, так как и я, и вы люди, а ребенок с явной эльфийской кровью. Значит, я его прижила с каким-то эльфом, а теперь пытаюсь вас обмануть. Пригрозили всеми карами и велели больше не появляться вам на глаза. Я побоялась сознаться в краже и убежала. Первой мыслью было выкинуть младенца, но я все-таки женщина. Я его кормила, и у меня не поднялась рука.  Я поехала к отцу, и он меня выгнал. Идти мне было некуда, устроиться на работу невозможно. И я решила, что падать мне дальше некуда, и стала падшей женщиной. Вашего сына я не бросила, до сих пор не понимаю, почему. Надо было сдать его в приют, но я продолжала упорно кормить его.  Он вырос. Сейчас ему уже больше шести лет. Я решилась написать это письмо, так как мне надо избавиться еще от одного ребенка, а это опасно. И я посчитала, что необходимо вас уведомить. Не знаю, наверное, вы не сможете меня простить. Но прошу не проклинать мою грешную душу. Вкладываю в конверт свидетельство о рождении. Я зарегистрировала сына на то же имя, что вы дали моему, покойнику. Официально его зовут Лориэнн. Но дома я его зову Лорен. Лориэнн слишком аристократично и не для тех мест, где нам приходится сейчас жить.  Простите меня, и, если  сможете, помолитесь за мою грешную душу»!

 Сардон около часа сидел неподвижно, стараясь, успокоится. Он вспомнил валявщегося без сил мальчишку, выросшего профессиональным убийцей, которому он подписал смертный приговор. Чудо, что он выпустил свою силу, что бы спастись. И он, император сразу узнал родовую магию, но убеждал себя, что ему показалось, что этого не может быть. Хотелось бежать, проверить, посмотреть, как он там, в приюте, восстановился ли. Может, надо позвать лучших медиков. Нет, так нельзя. Глава Гильдии говорил, что он ненавидит аристократов. Видимо, Элоиза постаралась!  И говорить никому нельзя! Мальчишка полудикий, выращен ворами. Надо тихо, постепенно перевоспитать, выучить, хотя бы грамоте, не спешить! Он не стал открывать конверт, адресованный Лорену, и так ясно, что в нем. Приказал позвать к нему магов. Ректор и Главный маг пришли быстро.

- Якоб, Бартоломео, садитесь и читайте. Лично я растерян, впервые в жизни.  Прочли? Что вы об этом думаете?

- Если бы не тот выброс магии, я подумал бы, что это мошенничество, попытка пристроить своего ребенка поближе ко двору.  Но я сам был свидетелем. Это точно ваша родовая магия, Сардон, извините, я по старой академической привычке.

- Пустяки, Барри, – называя Главного  мага студенческой кличкой, он как бы давал своим однокашникам право не именовать его титулом, – ты видишь, в каком я состоянии. Что делать? Мальчишка озлоблен, напуган, измучен ожиданием смерти. Мы для него враги. Если я признаюсь, то нечего ждать от него, что он кинется мне на шею с криком «папочка»!

- Сарди, я все понимаю спешить не нужно. Давай просто поговорим с ним, доброжелательно, не как с наследником, а как маги с молодым магом. Объясним, что он одаренный, что нужно учиться, что он будет жить с такими же магами, попавшими в тяжелую ситуацию, и даже совершившими преступления, от безвыходной ситуации. Забудь то, что говорил Глава Гильдии. Про ненависть, про то, что он убивал с удовольствием. Я не думаю, что это правда. Есть много способов заставить на себя работать взрослых, не только мальчишку в 9 лет.  Так что, я думаю, ненавидеть сотоварищей по Гильдии у него оснований больше, чем нас.  Так что соберись, назначь время и пойдем. Повод есть. Ты император, выясняешь, есть ли повод официально снять приговор, или нужно помилование волей императора.  Я, Главный маг государства, моя обязанность защищать и руководить всеми магами. Это я ходатайствую о снятии приговора. Якоб – он поступает в приют и школу магов, которая  находится под его началом. Все логично.  Личной заинтересованности нет. Все на благо государства.

- Я не знаю, говорить ли Аделе?

- Аделлиане я бы ничего не говорил, пока он не прочитает письмо той, которую считает матерью. Пусть узнает, чего лишился по ее вине. А это возможно только через четыре года. Пока для него мать – Элоиза, ну, иначе, Луиза.  Поговорим, узнаем, какие у них были отношения. Постепенно расскажем, как его родная мать убивалась, когда думала, что он умер, как каждый день носит цветы на, как она думает, его могилу. Познакомимся с парнем поближе, узнаем, как найти к его сердцу тропинку!

- Да, Барри, ты прав! Якоб, твое мнение?

- Я согласен. Только одно «Но». Сейчас он в больничном отсеке приюта. Через него проходят многие. Почти восстановился. Пришлось надевать не простые блокираторы, а « тройку», и с накопителями. Иначе он просто может сорвать их. И, извини, Сарди, если это произойдет, то даже ты не сможешь с этим ничего поделать. Я говорю прямо. Он сильнее тебя. Чем это вызвано, не знаю. Может, тяжелой жизнью, может желанием мести. Кому? Не узнаем, пока не поговорим. Но тянуть нельзя. Сила его восстанавливается с каждым днем.  Правда, одна зацепка есть. Этот сожитель, Кориж. Он прожил с его «матерью» почти полтора года. Так что кое-что о детстве мальчишки рассказать может! Когда его привезут?

- Уже выехали. Но это такая даль! Неделя, не меньше!

- Недели у нас нет. У них по дороге небольшой городок Ош. Там последняя портальная станция. Надо дать приказ, отправить мага Корижа за счет казны прямо в столицу. Тогда он будет тут сегодня. Пусть его встретят и прямо во дворец!

- Да, так и сделаем. Может, мальчишка захочет его увидеть. Так что мы переговорим с магом и сразу к нему!

Стенли Кориж был в недоумении и растерянности. Кто он такой, что бы его лично вызвал из их глухомани сам император? Грехов за ним не числилось, Обязанности городского мага выполнял аккуратно и четко. Их район числился спокойным, прорывов темных сил никогда не было. Магом он был средним, но старательным. И матушка подобрала ему, наконец-то, понравившуюся ему невесту.  А то все подсовывала страшных, как грех дочерей своих подружек. Все-таки городской маг не последний человек в поселении. Но слишком засела у него в душе эта дурочка Луиза. Только сейчас отпустила. Почти шесть лет прошло! И чего отказалась ехать с ним? У них сейчас уже двое было бы, нет, трое, если считать Лорена.  Судьба мальчишки его не очень волновала. Все-таки в приюте, не пропадет.  И тут на тебе! Он так срочно королю потребовался, что его прямо от городских ворот городка Ош притащили на портальную станцию, как он не отговаривался, что лишних денег у него нет, сказали, что все оплачено, и затащили в портал. Выкинуло уже в столице. В него сразу вцепились и повезли прямо во дворец, в кабинет императора. Надо же! Буквально втолкнули. Он еле поклониться успел. В кабинете стол, за столом император. По бокам два мага. Одного узнал сразу – Якоб Риверейндж, ректор Магической академии. Второй, мамочки! Главный маг империи! Его начальство.  Император приказал сесть и спрашивает:

- Господин Кориж, вы шесть лет назад жили вместе с проституткой Луизой. Расскажите все о ней, и о ее взаимоотношении с сыном.

- Мальчишка что-то натворил! – мелькнуло у Стивена в голове.

- Нормальные были отношения. Жили они, конечно, бедно, но Луиза о ребенке заботилась, даже читать пыталась учить, в школу хотела отдавать.  Мальчик такой тихий был, послушный. И, как со мной сошлась, проституткой больше не работала. Мы с ней, как муж с женой жили. Я пожениться предлагал, со мной поехать. А про сына ее сказать, что от прошлого жениха, что на границе погиб. Отказалась она, о беременности мне ничего не сказала, пошла к бабке, ведьме, плод вытравлять.  И умерла. Я сынка ее не бросил, в приют отвел. Вещи его отдал и документы материнские.

- Документы не смотрел?

- Нет, так и отдал директрисе.

- Вы маг, ничего особенного за мальчиком не наблюдали?

- Нет, мальчик, как мальчик. Была бы в нем сила, почувствовал бы. Луиза о его отце никогда не говорила. Я спрашивал, а она как будто боялась говорить. Простите, а что случилось?

- Да ничего, просто сила у него обнаружилась немалая. Выброс произошел. Вот, выясняем, откуда. Спасибо вам. С мальчишкой увидеться не хотите?

- Зачем? Он просил меня не отдавать его, с собой взять, а как? городок у нас маленький, обсуждать бы стали. Матушка бы разозлилась, ему бы жизни не было. Да и чужой он мне. Совсем.

- Хорошо, господин Кориж. Можете возвращаться домой. Вам эту поездку компенсируют.  Вот записка. Стражник, отведите господина мага к казначею, а потом на портальную станцию Переход за счет казны в Ош. Вы маг, так что дважды переход вытерпите свободно. Всего хорошего!

Стивена вывели из кабинета.

 - Ну что, От Стивена ничего не услышали, кроме того, что отношения с Луизой у мальчишки хорошие были. Так что надо, что бы он ее признание сам прочел. Для этого у нас четыре года есть.

- А Стивена этого, зачем отпустил? Вдруг он его увидеть захочет?

- А мы ему про него напоминать не будем.  Он для него один из череды предателей. Не взял с собой, он его просил, а тот не взял. Молвы людской побоялся. Ладно, в приют отвел, не бросил на улице.  Поехали в твой приют, пока настроение есть!

Лорен.

Приходил в себя он долго. Болело все тело, больше всего голова. В груди, там где он почти всегда ощущал теплоту, была дыра. Черная, холодная дыра. Это пугало. Старый колдун Маврисий в гильдии говорил, что у него сила есть, но показывать ее нельзя, иначе маги утащат в приют. Или Глава повяжет пожизненной клятвой, вот, как его самого. Из приюта одна дорога, на границу с тьмой. Воевать с темными тварями, пока или не выгоришь, или тебя не убьют. Выгоришь, тоже не проживешь долго, умрешь через пару лет. Маги без силы не живут. И показал, как силу прятать. Неужели он все-таки выгорел?

Очнулся непонятно где. Потолок и стены тоже белые, как в камере смертников. Шевельнулась паника. Неужели дали в себя прийти и все равно повесят? Раз выгорел, он уже не маг! Попробовал шевельнуться, не вышло. Руки и ноги привязаны к железной кровати. Не встать, не пошевелиться. А встать надо организм требует. Он попробовал повернуть голову, тут же кто-то подошел.

- Очнулся? –  Спросил грубый голос.

- Да, мне, мне нужно… – дальше  говорить было стыдно, боялся показаться окружающим жалким.

- Что нужно? – тот же голос.

- Отойди, амбал! – женский голос – Что по твоему нужно после двух суток в беспамятстве. Сейчас, помогу.

- Не надо, я потерплю.

 – Терпила нашелся. В кровать наделаешь, как младенец! –  Женщина откинула простыню, оказалось, что на нем нет даже рубашки. Стало стыдно. Но женщина спокойно поднесла к его органу какой-то сосуд и сказала:

- Давай, хочешь же! Стеснительный нашелся! Ладно, пусть так постоит, в конце концов, не вытерпишь!

Устроила сосуд между ногами и отошла. Через пять минут он действительно не выдержал. Женщина тут же вернулась, Забрала сосуд и накрыла снова простыней.  Хотелось есть. Что-то загремело в отдалении. Женщина вновь подошла,  положила на грудь еще одну салфетку и спросила: – Есть  хочешь? Сейчас покормлю.

Села рядом на стул, в руках тарелка. Рот наполнился слюной, он сглотнул.  Ко рту приблизилась ложка с каким-то варевом.  Думал – каша, оказался какой-то полужидкий суп.  Съел всю тарелку. Решился спросить.

- Где я?

- В лечебном отсеке специального приюта для магов. Ты почти себя выжег. Восстанавливаешься.

- А разве можно восстановиться после выгорания?

- Так ты не совсем выгорел, что-то осталось, да и подпитали тебя. Так что восстановишься.

- А почему я магии не чувствую?

- Так блокаторы на тебе одеты. Чтобы снова чего не учудил. Поэтому надели и привязали.

- И отвязать нельзя?

- Придет Главный маг и ректор, осмотрят и решат. Мы только команды выполняем.

- А мужик кто?

- Какой?

- Тот, что голосом грубым говорил. Вы его Амбалом назвали.

- Стражник. Ты бы поменьше болтал, поспал бы. Магам сообщили, как соберутся, придут, будут решать, что с тобой делать.

Ничем хорошим это не кончится. Что с ним решат? Он где-то слышал, что магов судят по-особому, не обычным судом, может, у него есть надежда? Стал вспоминать, что делают с магами – преступниками, и сам не заметил, как заснул.

Проснулся уже на следующее утро. Тело все затекло, мучительно захотелось повернуться. Никак. Откуда-то изнутри поднялась злость на весь мир. Все вчерашние решения вести себя тихо и послушно, вылетели из головы. В груди уже не было дыры. Там плескалась, просясь наружу злая сила. Наручни блокаторов потрескивали. Почему-то жгло шею. Он попробовал успокоиться. Несколько минут уговаривал то, что плескалось, переполняя его, подождать, потерпеть, успокоится. Вроде получилось, стало легче. Но опять напомнили о себе потребности. Вслед за ними снова появилась злость. И все вернулось, только успокоиться уже не получалось. Подбежала давешняя тетка, попыталась подать вчерашний сосуд, стало только хуже. Женщина пискнула и выскочила за дверь. Через несколько минут в палату вошел высокий, черноволосый человек. Смело шагнул к койке и приказал:

- Все вон. Ректору и Его Величеству пока не входить!

Властная рука легла на грудь. Стало немного легче. Незнакомый маг держал в одной руке какой-то странный предмет в виде шара на ножке,  другая лежала у Лорена на груди. Сквозь красное марево перед глазами до него долетел голос:

- Лорен, слышишь меня? Помоги, постарайся держать силу, не выпускай. Сейчас станет легче. Второе выгорание за трое суток можешь не пережить.

Он постарался вновь загнать силу обратно, вглубь груди. Сердце колотилось, но пелена перед глазами светлела, становилось легче дышать. Но зато маг выглядел страшновато. Волосы дыбом, в глазах полопались сосуды, бледен, как мел. Предмет в его руке странно мерцал.

- Эй, заходите, опасности нет, поможете закрепить результат! – крикнул он в сторону двери. Вошли двое. Высокий, худой, с рыжими волосами, заплетенными в длинную косу, и плотный, крепкий здоровяк с русыми волосами. От него веяло каким-то успокаивающим теплом.

- Перехватывайте инициативу. Я выдохся, еле остановил следующий выброс. Блокаторы полетели. Слабы. Якоб, давай ты, тебе с ним в будущем справляться.

Рыжий подошел, сел с другой стороны, и тоже положил руку на грудь Лорену. Но вместо спокойствия вновь поднялся протест. Волна силы начала расти.

- Ого, – удивился маг, – и ты сказал, что опасности нет? Есть еще свободный накопитель?

Лорен прислушался к себе. Сила, немного успокоившись, вновь начала закипать.

- Нет, – собрав силы, выдавил из себя он, – не вы, вы хуже действуете, пусть он…

Он кивнул на стоящего второго мужчину.  Тот подошел, рыжий уступил ему стул. Другая рука опустилась на грудь, и, как прохладная волна приятно охладила тело. 

- Что привело почти к выбросу во второй раз? – спросил мужик, – в первый раз это явно была защита от возможной казни. Что сейчас?

- Неподвижность, – каким-то не своим голосом выдавил из себя Лорен, –  мне очень хотелось повернуться. У меня все тело затекло.  И еще, невозможно сходить…

- Ясно. Кто распорядился привязать к кровати?

- Начальник безопасности приюта. – Ответил женский голос.

- Отвяжите немедленно.

- Но начальник…

- Вы не поняли, это я приказываю! Немедленно! И вызовите санитара, проводите в уборную!

- Так у него одежды нет!

- Найдите. Мы ждем.

Его отстегнули от закрепленных на кровати кожаных браслетов, женщина принесла какую-то одежду. Первый маг помог ее натянуть.

- Давай-ка я сам тебя провожу, – вызвался он. Лорен поднялся, покачиваясь, дошел до уборной, и, наконец-то смог привести себя немного в порядок. Умылся, вымыл руки. Маг ждал.

- Спасибо вам, - тихо поблагодарил он мага, –  я сам бы не справился. Пытался, не смог.

- Пытался?

- Да, честно, не получалось.

- Верю, пошли, поговорим.

- О чем?

- Там узнаешь! Пошли, люди ждут.

Голова кружилась, Поэтому он возражать не стал, поддерживаемым магом он дошел до кровати и лег. В груди все-таки жгло.

- Простите, – попросил он, взглянув на третьего мужчину – Вы не могли бы опять положить руку мне на грудь?  Это очень помогает усмирить силу. Мужик улыбнулся и положил ладонь обратно. Лорен почувствовал облегчение.

- Сарди, парень говорит, что он пытался совладать с силой, но у него получилось только с моей помощью.

- Ты пытался?

- Да, только не получалось самому.

- Значит, от моей руки тебе легче, от Барри легче, а от Якоба хуже?

- Якоб это рыжий?

- Да!

- Да, но легче всего от вашей.

- Понятно. Значит так. Как ты уже понял, ты маг. И очень сильный. Но при этом еще и преступник, по людским меркам. Приговор твой я отменю императорским помилованием. Так что больше нервничать, у тебя причин нет.  Ты поступишь в школу при приюте для одаренных.  Выучишься грамоте, счету, письму, всему, что знают другие ребята твоего возраста. Тебе придется их догонять. Параллельно будешь учиться управлять своей магией. Что бы не она управляла тобой, а ты ей. Научишься ей пользоваться. Что хмуришься, в чем дело? И магия опять шалить начала!

- Понимаете, в приюте я уже был. Чуть не умер там с голоду. За три дня только два куска хлеба съесть получилось. Хорошо, что меня быстро забрали. Там всю еду старшие у младших забирали. И били, если не отдашь.

- В нашем приюте такого не бывает. Там преподаватели хорошо следят за поведением. Да и воспитанники опасаются. Вдруг малявка более сильный маг, чем он. Вон, тебя безобидным посчитали, а ты целый блок разнес!  Там все понимают, что без приюта пропадут, да и на многих приговоры висят, как на тебе. Так что там порядок. Что еще?

- Еще мне колдун Маврисий, в гильдии, говорил, что всех после приюта отправляют в темные земли с темными тварями биться. Там все равно смерть. Вот я силу и прятал. Он и научил.  И не велел никому говорить, особенно Главе. Иначе он на всю жизнь магической клятвой привяжет, как его. И до смерти не отпустит!

- А тебя Глава обещал отпустить?

- Да, после того, как я 100 человек убью.

- И как думаешь, отпустил бы?

- Не отпустил, стал бы 101-м.

- Даже так?

- Да. Я думаю, он это понимал. Я хоть и кровью повязан был, но клятв ему не давал. Мне совсем не нравилось то, чем заниматься приходилось.

- Но в окна добропорядочным гражданам лазал!

- Там другое. Они, которые якобы усыновили, убеждать умели. Я же голодный был. А они рассказали, что в каждом богатом доме на кухне полно еды. И пока они дом обносят, я могу есть сколько хочешь и с собой забирать. Они не отнимут. И не обманули. Все, что я из домов выносил, все мое было. Так что ел, сколько  хотел,  даже лучше, чем у мамы. Хотя и у нее каждый день что-то да находилось. Хоть каша на воде, но все еда! А если ей везло, то она мне семолу покупала и на молоке варила, и с изюмом!  Вкуснее ничего не ел с тех пор!

- Ты мать любил, вижу.

- Конечно! И она меня! Жалела часто. Только глупость сделала. До сих пор не понимаю, зачем. Ее же Стенли замуж звал, предлагал уехать втроем, в его город. Его там городским магом назначили.  Жили бы там, как все нормальные люди. Нет, отказала, и пошла ребенка убивать. Вот и умерла. Соседки шептались: Бог наказал.  А меня за что? У меня вся жизнь нормальная закончилась. Выживать пришлось. – Лорен почувствовал, что сейчас позорно расплачется, и отвернулся.

Император сидел, сжав кулаки. Разговор пора было заканчивать. Дальше слушать было невозможно.

- Значит так, – подвел итог он, – поступаешь в школу, учишься, стараешься магию в узде держать. Голодать больше не придется. Ну, ребята могут посмеяться, что так поздно учиться грамоте пришел, думаю, ты и без магии этот вопрос решишь.  Да и ты не один такой. На границу мы перспективных магов не отправляем. А у тебя дар уникальный и очень сильный. Поэтому, если ты весь курс школы нагнать сумеешь к 18 годам, то перейдешь в академию. Настоящим сильным магом станешь, вон, как Бартоломео, главный маг страны. Ясно?

- Да!

- Блокираторы носить придется, иначе с магией не справишься. Но это не постоянно. Как научишься сам ее гасить, так снимем. Но это, наверное, уже в академии. Пообещай, что больше разгромов устраивать не будешь?

- Не буду.

- Вот и хорошо. Пару дней еще полежишь, силы наберешь и в школу. Договорились.

Лорен.

И вот прошло больше пяти лет. Так много и так мало. Вчера объявили, что сегодня зачитают список тех, кто пойдет учиться в академию. Лорен был спокоен. Он там точно есть.  Их всех собрали в большом зале, ждали ректора. Но, перед тем, как выйти на трибуну, он подошел к нему и тихо сказал:

- Лорен, тебе все и так ясно. Пройди в мой кабинет, там тебя ждут. Это важнее списка, в котором ты уже есть. Поторопись.

В кабинете действительно, ждали. Император, которого он про себя называл дядюшкой Сардоном. Как бы он негодовал, узнав об этом!  А вот не надо так часто посещать и так по-доброму относиться. Действительно, прямо как будто они родственники. Иногда в голову лезли совсем уж неподобающие мысли.  А что, если он его бастард? И именно поэтому мама скрывала, кто его отец! Боялась гнева его жены. Не получается! У него явно есть эльфийская кровь. А мама была человеком! Скорее его можно принять за бастарда императрицы! Но тогда «дядюшка» Сардон его бы ненавидел,  и не тащил бы вверх все эти годы. Но все равно, хоть он и не родня, он рад его видеть.

 Он не ошибся. В кабинете ректора его ждали император и Главный маг.

- Лишили тебя минуты славы! Извини. Ты первый в списке выпускников.  Но у нас к тебе есть дело, которое нельзя больше откладывать. И так пропустили два года.   Ты был не стабилен, побоялись реакции. Но дальше тянуть нельзя. Ты поступаешь в академию. Это будет нелегко. Там много аристократов, которые, я уверен, начнут интриговать против приютских. Поэтому надо снять все маски. Надеюсь, ты поймешь все правильно. Это тебе. Садись. Читай!

Император протянул ему конверт, на котором четким, знакомым почерком было выведено: «Отдать Лорену, когда ему исполнится 16 лет»!

- Это мамин почерк! Почему вы не отдали мне раньше?

- Сейчас поймешь. Рано было. Читай!

Лорен аккуратно разорвал бумагу и впился взглядом в ровные строчки, выведенные таким знакомым почерком:

- «Лорен, после того, как ты прочтешь это письмо, ты будешь иметь полное право меня возненавидеть. Но ты его прочтешь, только, если я буду мертва. Так что я надеюсь, что ты не станешь проклинать меня, хотя имеешь на это полное право. Я преступница, Лорен. Своим преступлением я хотела возвыситься, но только сломала жизнь и тебе и себе. Хотела подняться ввысь а упала на самое дно самой глубокой ямы. Читай же мою исповедь»!

Он прочитал раз, прочитал второй, потом поднял глаза на сидящих перед ним мужчин, и тихо спросил:

- Это правда?

Зеленые глаза в упор смотрели на двух сидящих напротив мужчин.  Сардон поднял голову и твердо сказал:

- Да. Можешь прочесть вот это, это было адресовано мне!

Лорен прочел, протянул бумагу обратно и закрыл лицо руками. В кабинете было очень тихо. Наконец он поднял глаза, повернулся в сторону окна и резко сказал, как выдохнул: – Сволочь!

- Лорен, – мягко сказал Главный маг, – не суди ее строго.

- Я не о ма…Луизе. Я о Главе Гильдии. Он же все знал. Наверняка прочел, и все равно заставил меня…

- Конверты были запечатаны.

- Вы сомневаетесь, что этот старый прохиндей не смог незаметно открыть?  Все он прочел, и оставил себе спасительную лазейку. Вы ведь наверняка пообещали ему жизнь за эти документы!

- Ты прав. Он отправился на каторгу. Хочешь, там произойдет несчастный случай?

- Нет. Я хочу в этот момент видеть его глаза. Хочу, что бы выращенное им чудовище обернулось против него.

- Ты же понимаешь, что не можешь себе это позволить!

- Почему? Ах да, вы же мой отец. Будет скандал!

- Ты не понимаешь. Да, я твой отец. Ты мой первенец, значит, мой наследник.

- Я же совершенно не подхожу на эту роль. Вы же сами понимаете. И у вас есть еще один сын.

- Лиорелл не подходит. У него слишком слабая магия. Его или не примет корона, или свергнут другие семьи, способные претендовать на власть ввиду древности рода. И тогда империя погрузится в пучину гражданской войны. Наша власть держится на силе магии императорского рода.  Они нас боятся. Лиорелла никто бояться не будет. А вот тебя…

- Я понял. Но я не знаю и половины вещей, которые знает каждый ребенок древнего рода. Хотя я понял, теперь понял, зачем вы заставляли меня заниматься танцами и историей, в ущерб магии!

- Разве я собираюсь передавать власть тебе завтра? Нет. И умирать я тоже не собираюсь. Не дождетесь! Так что у нас будет еще время обучить тебя всему, что положено.  В том числе и магии, как оружию. Но пока мы твое истинное лицо открывать не будем. Нам известно о заговоре с целью свергнуть Лиорелла. Пусть резвятся. Пока они не знают о тебе, ты в безопасности, а заговорщики спокойно сидят и ждут. Поэтому твое настоящее имя и происхождение мы откроем в момент окончания тобой академии. Диплом вручат не Лорену, Лориэнну, кронпринцу империи. Но есть еще один вопрос. Я не только на два года задержал это письмо Луизы, кстати, настоящее ее имя Элоиза. Я не открыл твоей матери, что ты жив. Она все так же начинает день с того, что составляет букет и приносит его якобы на твою могилу. Давай придумаем, как лучше объявить ей правду. Самое неприятное в том, что она будет в душе упрекать себя.

- В чем? Ей-то в чем упрекать себя?

- В том, что она не позволила сделать вскрытие трупа младенца. Поторопила окрестить и похоронить. Если бы провели вскрытие, то было бы ясно, что младенец не сделал ни одного вдоха. Мы бы поняли, что произошла подмена и кинулись бы искать. И нашли бы. Но трудно судить женщину сразу после родов. У них часто бывают мозги не в порядке. Одна ворует, другая хоронит. Так что делать будем?

 - Сарди, – предложил Якоб, – мы планировали провести показательные выступления абитуриентов из приюта. Так сказать, показать их возможности. Предупредить аристократов, которые поступили только из-за знатности.  Последним выпустим Лорена. Что бы опасались.  Я думаю, Аделлиана сама догадается, откуда такая сила! Не догадается, намекнем. А ты дашь ей письмо, адресованное тебе. Объяснишь, что раньше нельзя было, что Лорен плохо контролировал свою силу. Так оно само по себе и произойдет.

- Что же, неплохо. Сможешь удержать силу, сын?

- Смогу. Последний год ни одного срыва. Даже сейчас, держу.

Сардон выразительно посмотрел на друга. Тот тихо вышел из кабинета. Император тихо сел рядом с юношей, и спросил:

- Обнять тебя позволишь? Все-таки родные люди!

- Конечно, только я до сих пор до конца не могу поверить…

Сардон приобнял обретенного сына за плечи, и привлек к себе.

- Господи, я мечтал об этом моменте все четыре года! И не мог позволить себе!

Лорен неожиданно ощутил себя маленьким мальчиком, потерявшимся в толпе и вдруг найденным. Он прижался лбом к плечу неожиданно обретенного отца и, поняв, что больше не может сдерживаться, просто разрыдался.

Сардон с облегчением  обнял трясущиеся в рыданиях плечи своего сына, и, успокаивая, баюкал его, шепча на ухо какие-то успокоительные глупости. Лорен успокоился минут через 15. Высвободился из объятий родителя, вытер лицо платком, и тихо попросил прощения за несдержанность.

- Господи, Лорен, я ждал хоть каких-то эмоций, боялся, что не дождусь, и ты останешься такой же ледяной глыбой, какой был все время, что я с тобой общался!

- Ледяной глыбой? Я?

- Ты, ты, держался так, словно боишься хоть чуть-чуть приоткрыть душу!

- Отучили. Привык, что только немного дашь слабину, так сразу получишь болезненный удар. Вот и заковал себя в ледяной панцирь. 

- Но теперь ты не один. Поверь, я сделаю все, что бы твоя жизнь стала другой.  Ты уже изменился, и, я надеюсь, будешь меняться и дальше. И еще родная мать поможет. Только не обманись ее внешним поведением. Эльфийская кровь не дает ей выражать свои эмоции на публике. Смотря на тебя, я видел ее, старательно загоняющую чувства глубоко в себя. Так что я привык общаться с ледяными глыбами!

В дверь тихо постучали. Вернулся ректор, за ним шел начальник кафедры артефакторики Академии, профессор Редблюм. На подносе он нес какие-то предметы, прикрытые куском шелковой ткани.  Лорен быстро поднялся, отошел к окну, и слегка провел рукой по лицу, снимая следы слез. Профессор поклонился, и обратился к императору.

- Ваше Величество, мы решили вопрос, как избежать ношения ошейника, в качестве третьей точки блокаторов новому студенту. И, параллельно, как скрыть его черты лица.   Посмотрите. Он снял ткань с подноса. На нем, на темно-вишневом бархате лежал комплект – два браслета и изящная серебряная маска. Все в одном стиле.

 Лорен обернулся.

- А маска зачем? – спросил он.

- Лорен, в академии будет учиться одна особа, имеющая сходство с тобой.  Если вас увидят одновременно, мы не сможем сохранить тайну. Кроме того, надо избавиться от ошейника. В некоторых соседних странах, где процветает рабство, это отличительный признак раба. Не будешь же вешать на шею табличку: – « Я ношу тройной блокатор, что бы вы остались живы»! Это не прибавит тебе популярности.  Сейчас нужно подогнать маску по лицу.

- А как она держится? У нее ни завязок, ничего!

- Магически. Именно поэтому ее и надо подогнать по лицу, что бы она прилегала всей своей поверхностью! Попробуй, приложи!

Лорен попробовал. Маска прилегала плохо, вернее, не прилегала совсем. 

- Я так и думал! – расстроился профессор, – говорил, что надо сделать слепок с лица! Боюсь, теперь мы не успеем к первому дню учебы. Я могу забрать молодого человека с собой? Что бы приступить немедленно.

- Да, конечно, – с сожалением ответил император, планировавший провести с обретенным сыном больше времени – Подожди, Лорен, я только хотел предупредить, что первые дни, до праздника демонстрации силы, с тобой будет ходить один из гвардейцев в качестве охраны. Не переживай, не тебя, а, собственно тех идиотов, что попробуют к тебе прицепиться. Отгонять будет. Ясно?

- Куда же яснее. А меня, наоборот, не примут за слабака, с этой охраной?

- Только до дня показа силы. Потом, думаю, будут обходить стороной. Ступай, маска нам нужна послезавтра. На первую общую лекцию. 

Лорен с профессором удалились.

-Я так понимаю, Сарди, общение прошло хорошо? – спросил Якоб.

-  Да, Якоб. Пришли к взаимопониманию. Давно надо было. В моем присутствии он бы силу не отпустил. Теперь осталась Аделлиана. И сохранить тайну до окончания Академии!

- Знаешь, что мне пришло в голову? Напиши Лорену список, а лучше я покажу наследников семей, вступивших в сговор против вашей фамилии, понадеявшихся на слабую магию Лиорелла, пусть он их слегка проредит, под видом магической дуэли. И никто не в обиде – ну поругалась молодежь, ну выставил слишком самонадеянный аристократ жесткие условия поединка, сам виноват!

- Подожди, рано еще. Ты же не хочешь остаться без академии! Пусть лучше овладеет силой и ее боевыми приемами.

- Хорошо, оставим до последних курсов! Но если кто полезет сам, останавливать не буду! Черт с ней, с академией, отстроим!

Наконец, все вступительные испытания остались позади, все волнения, все тревоги, и здравствуй, академия! Обычно учебный год начинался с общего построения. Потом, старшие курсы расходились по своим факультетам и кафедрам, первокурсников же делили по силе магии на два потока, и первые три месяца они обучались все вместе. После первой сессии их разделяли по специализациям. Учитывались, как способности, так и пожелания самих студентов. В этом году, на удивление, более многочисленным стал, в отличие от прошлых лет, первый поток, на который определяли самых сильных будущих магов.  Но произошло это за счет 20-ти выпускников приютской школы магов, чей магический уровень был заметно выше, чем у остальных, ведь сюда отобрали сильнейших.  Команда приютских стояла отдельно, выделяясь из толпы разношерстных первокурсников, еще не получивших форму.  Они ее получат, только после распределения по специальностям. А пока им выдали только костюмы для физической подготовки и занятиям практической магией, ну и передники и нарукавники для зельеварения и артефакторики. Приютские же щеголяли новой формой, черного цвета со светло-серой отделкой. На эту группу бросали недовольные взгляды родители тех аристократов, что попали на первый поток. Гордость за своих чад смешивалась с беспокойством за их будущее соседство с бывшими преступниками. Делегация родителей даже ходила к ректору с требованием отменить нововведение, но ничего не добились. Это был приказ императора. Поэтому им оставалось только смотреть на группу из 19-ти молодых людей в черной форме, 11 юношей и 8 девушек, стоящих спокойно, но незаметно тревожно перешептывающихся.  Прозвучала приветственная речь ректора, и  первокурсников попросили сделать шаг вперед, и принести присягу студента. Зачитала ее симпатичная девушка 17-ти лет,  принцесса Нордиана, Веллиана. После каждого параграфа первокурсники хором повторяли: – Клянемся!  Прилежно учиться, посещать занятия, соблюдать устав Академии, не обижать более слабых, не считаться родовитостью и богатством, помогать друг другу, и прочие правильные истины, которые многие считали благоглупостью и данью традициям. Потом всех отпустили на первое в этом году занятие.

 У первокурсников первого потока это было введение в общую магию. Читал предмет строгий профессор Шелдон. Его побаивались все студенты. Свою специальность он считал наиважнейшей, прогулов не прощал, опозданий тоже.  Две подружки – принцессы вбежали в аудиторию вместе, и заняли два свободных места в первом ряду, сбоку от двери. На этом настояла Веллиана.  Она так переволновалась, когда узнала, что ей поручили зачитать текст присяги, что не могла проглотить и крошки за завтраком. Поэтому она хотела во время 15-минутного перерыва между двумя спаренными часами, сбегать в кафе, купить булочку и какой-нибудь напиток. Что бы успеть, ей надо было оказаться  там первой. Поэтому она и села ближе к дверям. Прямо напротив кафедры преподавателя уселось трое юношей в довольно странных нарядах.  Свободных шароварах, длинных рубахах навыпуск, и небольших жилетах до талии. На головах у двоих были маленькие круглые шапочки, а у среднего – странно закрученный шелковый платок, сколотый спереди драгоценным аграфом с небольшим павлиньим пером. Принц Маралла. Тоже поступил в академию в этом году.  Девушки бросали настороженные взгляды в сторону иноземца. Ходили слухи, что в далеком Маралле процветало многоженства и рабство. Поэтому больше женских взглядов доставалось двум соотечественникам: сыновьям герцогов, маркизу Антиону Сальдорану, сыну министра внешних сношений и маркизу Жюльену Ваверинскому. Сыну Первого помощника Главного мага империи. Оба чувствовали себя «первыми парнями на деревне». Иноземный принц, при виде принцесс, церемонно поклонился, сложив ладони перед грудью. Девушки кивнули. В это время на кафедру поднялся профессор Шелдон. Студенты затихли, но только он открыл рот, что бы произнести первое слово, как дверь распахнулась, и в аудиторию вошел сам ректор, за ним молодой человек, видимо, студент, светловолосый, в причудливой полумаске на лице, и в мундире выпускника школы при приюте.  Ректор подошел к недовольному профессору и что-то тихо ему сказал.  То недовольно хмыкнул, и приказал:

- Что же, причина уважительная. Садитесь, молодой человек, вот, на ближайшее место, но чтоб это было первый и последний раз, Якоб!

Новый студент, бросил взгляд на последние ряды, где расположились его приятели по школе, но, не решившись вызывать дальнейшее  недовольство преподавателя, послушно опустился на свободное место, на ту же парту, которую занимали два подруги.

Профессор начал вещать. Первое, и самое неприятное известие было то, что он сообщил, что меняться местами на его лекциях запрещено. Он любит, что бы все сидели на определенных местах, что бы ему не надо было разыскивать лицо, которое он хочет спросить, или увидеть, кто отсутствует. Уточнив, все ли усвоили это требование, он начал перекличку. Начиная с самых знатных. Начал с принца Абдуллы. Затем, принцесс. Потом перешел к герцогским сынкам, потом к остальной публике. Последними шли приютские. Первым он вызвал студента Лорена. Поднялся тот самый, опоздавший. Профессор недовольно оглядел его и спросил:

 - Господин ректор сказал, что вы носите блокаторы. Как вы намереваетесь заниматься магией в них?

- Господин профессор, я ношу блокаторы с первого дня учебы в школе магов они отсекают только избыточную часть моей магии. Так что осваивать начальные заклинания они не мешают.

- Вы можете их снять?

- Да, но это категорически запрещено!

- Кем?

- Господином ректором и Главным магом империи.

- Хм, проясню этот вопрос дополнительно, но я хотел бы видеть вашу силу в полной мере.

- Я думаю, это вполне возможно в условиях экранированного полигона. – Учтиво поклонился студент.

- Хм. Ладно, следующий.

Перекличка пошла своим чередом.

Веллиана с интересом поглядывала в сторону  своего соседа. Парень достал из своего небольшого портфельчика тетрадь и ручку и приготовился записывать общие фразы вещающего с кафедры профессора.

- Зачем? – шепотом спросила она соседа, – он же говорит прописные истины!

- Меня предупредили, что на экзаменах он требует ответы слово в слово, то, что он говорил на лекциях. –  Прошептал парень, почти не раскрывая рта.

Веллиана удивилась и стала тоже записывать, бросая изредка взгляд на соседа. Он старательно писал в тетради довольно размашистым почерком, так не похожим на четкий, бисерный почерк аристократов. Иногда из-по белой манжеты мелькал серебряный браслет, чеканкой похожий на маску. Комплект? Надо же, сколько денег истратили на какого-то приютского! В это время парень поднял глаза и встретился взглядом с Веллианой. Ее поразил ярко-зеленый цвет его глаз. Она посмотрела на уши. Чуть-чуть заостренные, совсем, как у Лиареллы! У него тоже эльфийская кровь??