Удрать от замужа, или Последний шанс императора

Всему свое время.
               Экклезиаст 3:1

                                                  Пролог

   - Женщина на борту! – истошный вопль заставил меня вздрогнуть.

   Палуба каравеллы закачалась под ногами – и вовсе не из-за морской качки. Я проводила глазами шляпу, сорванную ветром с головы. Спасительница мягко приземлилась на волны, окрашенные юным рассветом в розовый цвет, и уселась на них будто беспечная чайка. Белоснежные кудри, которыми раньше так гордилась, рассыпались по плечам. Теперь вся команда «Благочестивой Мэри» знала мой секрет. И ничего хорошего мне это не обещало.

   - За борт ее! – закричали матросы. – Чтобы не было беды!

   Все они бросились за мной, шустрым зайцем улепетывающей от них, будто от своры обезумевших гончих. Но увы, корабль все же не лес, далеко не убежишь.

   - Отстаньте! – закричала, отбиваясь от мужчин.

   Они стащили с меня мужской камзол. Белая рубаха – большая, с чужого плеча, затрепыхалась на ветру, как и я в их кольце, похожая, должно быть на птицу, атакованную кучей голодных котов.

   - Отпусти! – дернулась, оставив в кулаке одного рукав.

   Другому второй рукой ударила в лоб, что опрокинуло его на спину. Оттолкнула еще пару замешкавшихся. Наскоро юлой выкрутившись из цепкого захвата шершавых ладоней, подбежала к борту, за которым колыхалось мрачное темно-красное море. Резко развернулась, как загнанный зверь. 

   - Не подходите, а не то… прокляну! – тяжело дыша, выпалила первое, что пришло в голову.

   - Никак ведьма! – пронесся среди замерших матросов испуганный шепоток.

   - Черная ведьма! – крикнула и шагнула к ним, окружившим полукругом. – На погибель всех прокляну, вплоть до пятого колена!

   - Губительница! – хором ахнули морские волки.

   А потом наступила такая тишина, что стало слышно, как волны разбиваются о борт каравеллы, скрипят снасти, ветер треплет паруса, что шлепают о мачту, как мокрые простыни в руках ретивой прачки. Я облегченно выдохнула, решив, что лететь в морскую пучину не придется – по крайней мере, сейчас.

   - Рано радуетесь, Микаэла, - раздалось за спиной, что мигом покрылась мурашками от хорошо знакомого хрипловато низкого мужского голоса.

   Я метнулась вперед, прямиком к матросам, мечтающим отправить ведьму в гости к морским чудищам, чтобы они отвели беду от корабля. Ведь и те, и другие были не так страшны, как тот, кто стоял за мной. 

   - Надеетесь снова сбежать от меня? – смешок обжег шею, в то время как сильные руки рывком прижали к мужскому телу, намертво сжав талию. 

   - Это… - отмерли моряки. – За борт ее!

   - Да, за борт! 

   - Что выберете, Микаэла? – мужской голос лез в саму душу. – За борт или в мою каюту? 

   - Лучше за борт! – честно выдохнула в ответ.

   - Неправильный ответ, звезда моя, – металл в словах резанул кинжалом. – Все прочь! – рык, что последовал за этим, оглушил и меня, и матросов, заставив даже корабль вздрогнуть. – Эта девушка моя! Кто посмеет хотя бы приблизиться, поплатится жизнью!

   - Простите, милорд, - все тут же отступили, словно волна отхлынула от берега, спасаясь в море.

   А вот мне спасения от этого чудовища не было нигде…

Незадолго до пролога

   Как же сложно сидеть неподвижно! Я не статуя, чтобы позировать, не шелохнувшись, четыре часа в день. Вздохнув, покосилась на художника, седой чуб которого виднелся из-за мольберта. Порой из-за него высовывался и сам Риланти – мастер, что удостоился чести писать портрет невесты брата императора. То есть, мой. Маленькие глазки пожилого и попорченного славой живописца цепко пробегали по лицу. Клянусь, я даже чувствовала, как кожу покалывает, будто от острых коготков. 

   - Миледи Микаэла, не двигайтесь! – в какой уже раз прозвучало строго.

   Художник поджал губы, явно мечтая запустить в меня палитрой.

   Проклятый портрет! Покосилась в окно. На улице щедрое лето сияло во всей красе, а я тут кисла, отсидев все места для приключений. И все для того, чтобы мой отец подарил будущему высокопоставленному зятю картину, где мне не грозит даже быть похожей на себя. Там окажется приукрашенная степенная девица, надменно и лениво взирающая на всех свысока. Общим у нас будут только белоснежные волосы, зеленые глаза и родинка на щеке. 

   Мимо рыжей стрелой пронес кот, унося ноги от близнецов, которые промчались мимо вместе с воплями «Ловииии егооо!». Хихикнула, глядя вслед хулиганам. Весело им. Хотя коту не очень. Бедный Шустрик, надеюсь, сорванцы его не поймают.

   - Миледи, вам нужно сидеть неподвижно, - напомнил Риланти и стиснул зубы.

   Чувствовалось, что модному художнику хотелось бы воткнуть кисточку в глаз егозливой стрекозе, которую пришлось писать. Он бы и отказался, наверное, с превеликим удовольствием от такого сомнительного счастья, но я невеста единственного брата Повелителя. Таким не говорят нет, если хотят дожить до старости и не в застенках темницы. 

   Сверлить гневным взглядом нахальную девицу можно. Ругаться непристойно про себя тоже. А вот высказывать претензии той, что скоро войдет в семью императора – категорически запрещено. Это вредно для здоровья, чревато отделением головы от тела вследствие близкого знакомства с топором палача. 

   Не то чтобы я так уж ненавидела Риланти, конечно. Но с каждой минутой необходимость сидеть на месте, пока жизнь идет мимо, становилась все более невыносимой.

   - Не вертись, Элла! – моя старшая сестра пришла на помощь художнику. – У тебя что, спица в одном месте? – Дэрсэя принялась бранить меня, поглаживая свой сильно беременный живот. – Дай мастеру нарисовать твой портрет, посиди хоть немного спокойно!

   «Нарисовать». Я хихикнула, увидев, как побагровело лицо живописца. Давно того так не оскорбляли, должно быть. Великие пишут, а рисуют дети на клочках бумаги – читалось в глазах Риланти. Но ему еще повезло. Дэрсэя запросто могла сказать «намалевать», просто из уважения к модному живописцу решила выбрать слово получше, расстаралась. 

   - Волосы надо поправить, - не подозревая о том, как обидела ранимого гения, сестра убрала локон с моего виска. – Так лучше и…

   - Отойдите, миледи! – художник подскочил к нам, явно лелея мечты уничтожить весь наш род. – Натуру нельзя трогать, ни в коем случае!

   Дрожащими пальцами он поправил прядь, метнул в «помощницу» гневный взгляд и посоветовал сквозь зубы:

   - Идите погуляйте, будьте любезны.

   - Счастливая! – я завистливо вздохнула. – Там такая погода чудесная. Так хотелось бы сейчас на лошади прокатиться!

   - Дурочка! – Сэя покачала головой. – Это тебе все завидуют. Невесткой самого императора будешь!

   - Может, не буду, - пробормотала я и тут же прикусила чересчур болтливый язычок.

   Ей не нужно знать, что у меня уже есть любимый и это вовсе не брат Повелителя. 

   - Как это? – сестра округлила глаза. – Ты что несешь, Микаэла? – она принялась нервно гладить животик с наследником. 

   - Просто вдруг жених передумает? – выкрутилась я. – Он же и видел меня только раз, на балу.

   Будь он неладен, тот бал! Зачем только на него поехала. Сидела бы дома, не попала бы на глаза Роберту, и моя жизнь не перевернулась с ног на голову. 

   - И что с того, что лишь раз видел? Зато уже на следующий же день сделал предложение! – Сэя с гордостью улыбнулась. – Он влюбился в тебя по уши, сразу.

   Чтоб его, влюбчивого такого! Я промолчала, скрипнув зубами. Надо было как Золушке, улепетывать поскорее, а если вдогонку бы бросился, снять туфлю и огреть его по лбу, чтобы и думать забыл обо мне!
   

   - Мама говорила, что в скоропалительных решениях велик риск ошибки, - напомнила сестре. – Так что может, Роберт и в самом деле, еще изменит свое решение.

   - Не изменит! – в гостиную ворвался крик нашего с Дэрсэей отца. – Он как раз едет сюда!

   - Кто? – я вскочила.

   Риланти выругался под нос и отшвырнул палитру, проклиная все наше семейство. Кот, в которого она угодила, подпрыгнул от неожиданности, выпучил глаза и снова помчался прочь, искать более спокойное место для того, чтобы прятаться от близнецов. 

   - Кто едет? – уточнила я, глядя на бледного отца с распушенными седыми бакенбардами и дыбом вставшими остатками пуха на почти лысом черепе. – Роберт?

   - Оба, - выдохнул папа, вытирая платком пот со лба. – И жених, и его брат.

   - Император едет к нам?! – ахнула моя сестра.

   Все заметались по гостиной – не хуже Шустрика. Художник плюнул себе под ноги и, чеканя шаг, с достоинством удалился. 

   Как бы я хотела последовать его примеру!

   Хотя, скоро именно это мне и предстоит. Но об никто не должен узнать!

***
    Интересно, где прячется наш кот? Может, там и для меня местечко осталось? Закусив губу, я задумалась об этом, глядя на снующих туда-сюда слуг и родственников. Хотя, конечно, отсидеться за шторой, развлекаясь ловлей пауков, как Шустрик,  не получится. Жених явно пожелает пообщаться с будущей женой. 

   Вот бы для того, чтобы сообщить – погорячился с предложением руки, сердца, титулов и всего прилагающегося к столь выгодной партии. Бывает, вздурнулось на балу, игристые магические настойки в шальную голову ударили. 

   Тогда я снова стала бы свободной. Могла делать, что хочу – пока батюшка не видит. Тайком встречаться с настоящим женихом и не просиживать днями напролет перед модными живописцами. Красота да и только!

   Вздохнув, похихикала над картинкой всеобщего безумия. Лично меня нашествие родовитых гостей не пугало. Роберта я уже знала. Молодой – ну, по меркам демонов, всего-то сто сорок годиков, совсем юнец еще. Симпатичный, умный. 

   Правда, мы всего парой слов перекинулись на балу во дворце императора. Танцевали много, да. Местные кумушки мне из-за этого всю спину искололи своими колкими взглядами. Только и слышно было, как с треском раскрываются их веера – чтобы можно было, спрятавшись за ними, вдоволь позлословить над внезапно вспыхнувшим интересом Роберта к никому неизвестной магиссе из провинциального захудалого городка. 

   Я думала, он просто со скуки за мной увивается. И уж точно не ожидала на следующее утро гонца с гербом правящей династии и официального предложения руки и сердца. Или уж скорее уведомления, что брат императора решил на мне жениться. Честно сказать, долгое время полагала, что он просто перепутал девиц. Зачем я ему?

   Меня считают красавицей, верно. Но это у нас, в скромном городке, где даже синяк под глазом у жены бургомистра уже событие, обсуждаемое месяцами. В столице полно девиц куда краше. К тому же, с солидным приданым. А у меня только дурной характер в наличии и кот Шустрик, которого котенком отбила у собак, что хотели растерзать малыша. Так что зачем я брату императора, пока что загадка.

   В любовь с первого взгляда как-то не верится. Вот мы с Джулианом выросли вместе, а влюбилась я в него только когда мне пятнадцать исполнилось. Он-то заявляет, что всегда меня любил, но, думаю, привирает. По крайней мере, дарить букетики и пытаться сорваться с губ поцелуй Джул начал только после того, как у меня появились округлости – те, что принято оставлять соблазнительно колыхаться в вырезе корсажа. До этого мы просто шалили вместе, сбегая от учителей и доводя отцов до угроз взять ремень.

   - Его Величество император! – зычно провозгласил слуга, распахнув дверь, и мои мысли разлетелись в разные стороны пушинками одуванчика.

   Все вокруг замерло. Даже воздух загустел, превратившись в прозрачное желе – которое никак не желало входить в легкие. Слуг словно сквозняком из комнаты выдуло. Я бы хотела последовать их примеру, но пришлось остаться рядом с замершими папой и сестрой – потому что в гостиную вошел он.

   Император! 

   Я никогда не видела его раньше. На том злополучном балу Повелителя не было, он возглавлял очередную войну с соседями. Хотя где умудрился найти тех, кто в состоянии ему противостоять, ума не приложу. Давно завоевал всех, кого только мог. И хотя бунты, мятежи вкупе с прочими восстаниями вспыхивали периодически, лихорадили страну, наш правитель всегда быстро наводил порядок – железной рукой подавляя все очаги инакомыслия. 

   Взгляд налетел на него, да так и остался неподвижным. Я не разглядывала мужчину. Скорее впитала весь облик полностью: статную фигуру, подчеркнутую черным строгим камзолом, темные волосы до плеч, лицо с хищными чертами. Его властная красота улеглась внутри меня, словно заняла то место, которое всегда принадлежало ей по праву. Она просто забрала свое.

Мои хорошие, добро пожаловать в новую книгу! Она будет легкой, веселой, книгой-антистресс!
Нас ждут веселые приключения, курьезные ситуации и зарождение любви вопреки всему))
График выкладки глав по традиции ждет вас в аннотации - первое время проды будут каждый день)) 
Не забывайте подписываться на автора, чтобы ничего не пропустить)) Это можно сделать здесь:
Делаем волшебный ТЫК на красную полоску, если она не красная, Вы уже подписаны)

Раз жених, два жених, три жених. Я уже запуталась! Как умудрилась стать невестой императора, понятия не имею. Смириться? Еще чего!  Дам деру и пусть попробует догнать! 
Однако прежний суженый помогать что-то не торопится. Жизнь подкидывает одно испытание за другим. И кажется, между мной и Повелителем есть какая-то незримая связь. А я все чаще думаю о том, что сбежать от жениха несложно, но можно ли сбежать от судьбы?
властный герой
строптивая героиня
истинная пара
от ненависти до любви
искры и ехидные перепалки
дети и зверюшки
океан юмора
щепотка озорства и мистики
враги не дремлют
ХЭ – никто не отвертится

Однотомник, эксклюзивно в Литгороде
Приятного чтения!))
А вот наша красота от ButArt!

   Слуга говорил что-то еще – видимо, с пафосом представляя остальных членов делегации, что вошла в нашу гостиную и тоже заняла ее всю. Я ничего не слышала и не видела. Мой взор так и остался намертво приклеенным к Повелителю. Как ни странно, и его глаза были устремлены на меня.

   Теперь, когда он подошел ближе, я смогла рассмотреть мужчину более детально. Отметила плотно сжатые губы, волевой подбородок и крупный нос. Но в особенности яркие глаза. Такой непонятный цвет! Словно грозовое небо, что налилось непогодой и вот-вот начнет швыряться во все стороны яростно шипящими пучками огненных молний. Но в то же время из-за туч будто лился свет – прозрачно-янтарный, нежный и… такой знакомый.

   - Здравствуйте, Микаэла, - сказал император, игнорируя моего отца, рассыпающегося в подобающих моменту льстивых речах.

   Батюшка замолк, недоуменно глядя на нас. Свита тоже удивленно моргала, не зная, что и думать. Даже Роберт, с недавних пор мой жених, молчал. Только сейчас заметила его, стоявшего чуть позади брата.

   - Здравствуйте, Повелитель, - я присела в поклоне. – Добро пожаловать!

   - Формальности ни к чему, - император нетерпеливо нахмурился и сделал мне знак подняться. 

   Едва повиновалась, он сразу же продолжил рассматривать мое лицо, будто что-то выискивал в нем – ведомое лишь ему одному. В душе взвился страх. Захотелось сбежать как можно дальше, чтобы спрятаться от него, перестать быть объектом столь тщательного изучения. Я отступила, повинуясь этому желанию, но мужчина тотчас же взял меня за руку, на корню пресекая попытку спастись.

   - Помолвка отменена, - провозгласил он.

   Его голос был тихим, но наполнил собой все помещение, будто гром, доставший до каждого уголка.

   - Что? – пролепетал мой отец, побледнев еще сильнее. – Чем мы не угодили вам, Повелитель?..

   - Тихо! – тот властно вскинул вверх руку. – Свадьбы Роберта и Микаэлы не будет. 

   Сердце сжалось болью, словно пронзенное острыми ядовитыми шипами. Но почему? Мне бы радоваться, ведь так этого хотела! Я чем-то не угодила, брак не состоится, можно вернуться к своей простой и такой любимой жизни. Но…

   Именно это вездесущее, все вечно портящее «но» и царапало изнутри. Будто знала, что все далеко не так радужно и просто, как должно казаться. Все совсем не так!

    Я убедилась в этом, когда мужчина продолжил, ошарашив всех:

   - Микаэла станет моей супругой. Я беру ее в жены!

   - Вы?.. – пробормотала, попытавшись выдернуть ладонь из его руки.

   Но он не отпустил. Что происходит?!

   Мой взгляд заметался. В поисках поддержки посмотрела на жениха. Тот отвел глаза. Как и отец, ничего не сказавший, не посмевший возразить высокопоставленному гостю.

   - Ты станешь моей женой, Микаэла, - тихо сказал император, обращаясь уже только ко мне.

   - Нет! – замотала головой в панике, что наполнила всю душу, без остатка.

   Я тонула в ней, как маленькая птичка, угодившая в морскую бурю. И ждать помощи было неоткуда.

   - Да, - не терпящим возражений тоном прозвучало в ответ. – Ты будешь императрицей, - он раскрыл мою руку ладонью вверх, погладил пальцем такое чувствительное запястье, потом глянул на жреца, что стоял рядом и должен был провести помолвку, и коротко бросил, - ларец, живо!

   Пышно разодетый служитель культа замешкался. Повелитель зло сверкнул глазами, выхватил у него богато разукрашенную шкатулку и, откинув крышку, достал священный кинжал.

   В основании рукояти сиял корунд, внутри которого тяжелой волной колыхалась кровь Первого демона. Являясь самой ценной реликвией империи, этот клинок должен был разрезать ленту, которой свяжут наши с Робертом запястья. После мы стали бы женихом и невестой. Чему уже не бывать. Нервно сглотнув, я посмотрела на острие кинжала. 

   - Не бойся, - шепнул Повелитель, едва уловимо улыбнувшись. – Ничего не бойся, звезда моя, - еще тише добавил, наклонившись ко мне. – Больно не будет. 

   Его глаза вскипели первозданной тьмой. Я утонула в ней, кружась в невесомом танце безвременья. 

   Плоть и в самом деле не ощутила укуса кинжала. На запястье надулась вишневая капля крови. Повелитель одобрительно усмехнулся, глубоко порезал свою кожу чуть ниже основания большого пальца и соединил наши раны.

   Меня ослепила вспышка. С губ сорвался стон. Все закружилось бесчисленным множеством картинок, что казались такими знакомыми. 

   Я не успела разглядеть хоть что-то в их шустром хороводе, прежде чем они переполнили меня. 

   Дыхание прекратилось, словно горло сжали стальной рукой, желая вытряхнуть душу из тела. 

   Черная тень закружилась рядом в оранжевых пятнах, что наливались огнем. Ее безумный хохот безжалостными когтями продрал спину вдоль гудящего позвоночника. 

   Стало темно. 

   - Иди ко мне, звезда моя, - донеслось издалека, и в темноте вспыхнул свет.

   Тиски с горла спали. Я жадно втянула ртом воздух и закашлялась. А потом обнаружила себя на руках императора, что стоял на коленях и баюкал меня, словно ребенка.

   Остальных не видела. Они слились в разноцветное яркое пятно, как бывает, когда ретивый кавалер кружит тебя в танце на балу. 

   - Все хорошо, - шепотом влились в душу слова императора.

   Он снова взял мою руку в свою и осторожно, даже нежно погладил запястье, на котором расцветали диковинные алые цветы помолвочной метки. 

   Теперь я его невеста. 

   Остаток дня прошел будто мимо меня. Взбудораженный разум не желал мириться с крутым поворотом судьбы. Наскоро написав записку, я отправила Кнопку – единственную из служанок, которой могла доверять, к Джулиану. Теперь, когда стала невестой самого императора, все наши планы летели к чертям, дружно треща по швам. 

   Суженая брата Повелителя могла провести время до свадьбы в отчем доме, а мой новый статус такого послабления не предусматривал. Новый жених недвусмысленно заявил, что подготовка к церемонии начинается завтра, при моем непосредственном участии. Так что уже с утра мне надлежало отбыть к месту, которое должно было стать новым домом – во дворец. А сбежать оттуда куда сложнее, если вообще возможно. Так что придется удирать как можно скорее – уже сегодня. Другого шанса может не быть. 

   Дверь приоткрылась после тихого стука. 

   - Ты уже вернулась? – удивилась, увидев Кнопку – миниатюрную, умненькую, всегда мне помогавшую.

   - Да, миледи, - она проскользнула в комнату и закивала, заставив русые косы, лежавшие на плечах, запрыгать. 

   - Отдала записку Джулу? – я замерла.

   - Нет, госпожа, нет ведь его, - девушка вздохнула.

   - Как нет, что случилось?

   В голову полезли мысли, одна хуже другой. Вдруг император уже вызнал мою самую страшную тайну и попросту устранил конкурента?

   - Так уехал милорд ваш, - понизив голос, сообщила Кнопка, открыв сундук и начав там копаться. – Послал батюшка евонный по делам его, - она достала бирюзовое платье с затейливой вышивкой по корсажу. – Так что пришлось записочку-то брату его передать, Тому. Обещался как только возвертается брательник, тут же ему отдать. К ночи должен быть он, так что не переживайте. А пока давайте одеваться.

   - Зачем? – я уставилась на нее, думая о другом.

   - Ну как же, миледи, - служанка укоризненно глянула на меня. – На праздничный ужин ведь вас все ждут. В честь помолвки-то.

   - Ты права, - пробормотала, кивнув и начав рассматривать алую вязь на запястье. 

   Пока ждала Кнопку, всем уже потерла этот узор, от слюны до магической настойки. Ничего не берет, она будто мне назло еще ярче становится! 

   - Не переживайте, можно лентами ее закрыть или браслетом, - девушка начала расшнуровывать корсаж. – Почти и незаметно станет. Мы сейчас из вас такую красоточку сделаем, что никто и не будет смотреть на эту метку. Вот только свечи зажгу, а то уж вечереет.

   Она засуетилась, чиркая огнивом. А ведь и правда, сумерки уже. Успеет ли Джулиан вернуться? Не вовремя отец отправил его по делам! Что, если меня увезут во дворец, что тогда делать?

   Пока я переживала, шустрая Кнопка успела обрядить меня в праздничный наряд, заплести волосы в косы и красиво уложить их на затылке, надеть украшения – ожерелье с изумрудами легло на шею, тяжелые серьги из того же комплекта закачались в ушах, а массивный браслет, как и обещала служанка, скрыл помолвочную вязь. 

   - Последний штришок остался, - девушка подвинула стул, забралась на него и водрузила на голову диадему, больше похожую на корону – вот некстати сравнение пришло. – Теперь ножки в башмачки сувайте, - спрыгнув на пол, поставила передо мной голубую пару обуви и принялась шнуровать. – Готовенько! Желаете полюбоваться на себя родимую?

   - И так знаю, что безупречно, - улыбнулась ей через силу.

   - Тогда пойдемте, - довольная, она распахнула дверь. – Заждались уж вас, поди.

   - Идем, - вздохнула. – А ты как только вести от Джулиана будут, сразу мне докладывай, хорошо?

   - Конечно, - Кнопка закивала и русые косички снова запрыгали. – Как объявится он, сразу вам шепну об том. Ой, а это кто ж такой?

   Мы обе уставились на парня с длинными белыми волосами, что встал на нашем пути. Серебристый камзол поблескивал в свете лампад, оттеняя глаза такого же оттенка, сиявшие на треугольном почти, клиновидном лице с острым подбородком. 

   - Позвольте представиться вам, миледи Микаэла, - незнакомец отвесил поклон. – Озриэль дес Лананталь аль Камиэль кон Фралиналь.

   - Целая армия вместо имени, - хихикнула моя служанка. 

   - Как и у всех, у кого благородное происхождение, - парировал парень, наградив ее презрительным взглядом, и убрал прядь за ухо – ухо с острым кончиком!

   - Мамочки, он эльф! – Кнопка взвизгнула и спряталась за меня.

   - Причем королевских кровей, - с важным видом подчеркнул Озриэль. – Я был отдан императору как залог верности наших наместников в покоренных им землях моего родного края. И имел честь быть главой его личной охраны несколько лет. 

   - Рада за вас, - кивнула этому напыщенному эльфу. – А тут вы что забыли?

   - Хочу обыскать вас, - выдохнул с ухмылкой, - вдруг вы обвешались оружием и планируете что-то плохое против Повелителя?

   - Под юбкой искать будете? – не дрогнув, осведомилась я. – А то так долго пришлось одеваться, что если еще и досмотр будет, то на пир не поспею, жених рассердится. Но если надо, то сейчас разденусь. Донага предпочитаете или срам позволите оставить прикрытым?

   - Я пошутил, - нахал смутился. – Прошу простить неуместные слова. На самом деле император приставил меня к вам, миледи Микаэла, чтобы охранять. 

   Вот ведь не было печали. Подавила печальный вздох и спросила:

   - А второй где?

   - Кто? – эльф напрягся.

   - Как кто? Второй охранник, разумеется.

   - Он не потребуется, я сам справлюсь, - серебристые глаза обиженно сверкнули. - Если нужно, жизнь отдам за будущую императрицу!

   - Жизнь можете отдавать сколько вам заблагорассудится, - щедро разрешила ему. – Но только от вас и ваших шуточек кто меня охранять будет, вот в чем вопрос? Явно нужен второй охранник! 

   - Никаких шуток отныне. Буду нем, как… - наморщил лоб, подыскивая сравнение.

   - Как помойное ведро! – ехидно подсказала Кнопка.

   - Точно, -  кивнула. – А теперь идемте, жених заждался. Ему ведь не объяснишь, что я тут с помойными ведрами беседы веду.

   В празднично украшенном зале меня встретили аплодисментами и льстивыми улыбками. Усаженные за столы придворные уже отошли от шока, привыкли к мысли, что скоро у них появится императрица, и принялись налаживать контакт – на всякий случай, вдруг пригодится.

   Повелитель же, восседавший во главе стола, напротив, был хмур и даже будто чем-то раздражен. Учитывая, что рядом с ним сидел мой чрезвычайно довольный батюшка и сестра, которая в состоянии волнения не замолкала ни на секунду, озвучивая все мысли, приходящие в голову, то все понятно.

   Венценосному гостю можно лишь посочувствовать. Но я не собираюсь. Он сам решил меня «в замуж» позвать, не просила о такой чести. Теперь пусть отдувается.

   - Рада, что вам нравится у нас в гостях, Повелитель, - съехидничала, заняв место по его правую руку. – Выглядите счастливым. 

   - Благодарю за заботу, - ехидно раздалось в ответ. – Все очень любезны и дружелюбны, стараются развлечь беседой и всячески не дают скучать, - он покосился на Дэрсэю. – А теперь еще и вы, полагаю, расскажете мне много нового.

   - Напротив, - усмехнулась. – Предпочту, чтобы говорили вы. 

   - И о чем же?

   - Например, рассказали о себе. Я же ничего о вас не знаю, Повелитель.

   - Вы вправе обращаться ко мне по имени, Микаэла.

   - Хорошо, - кивнула и с запинкой произнесла, - Маттар. Но хоть вы и увильнули ловко от моей просьбы, я все же буду настаивать – расскажите о себе.

   Он улыбнулся, но откровенничать не спешил.

   - Вы все узнаете в свое время, - ограничился этим.

   Сказано было, вроде бы, и мягко, но в то же время таким тоном, что права протестовать не подразумевалось. Решение им принято, обозначено и точка. Между нами будто холодком повеяло, этаким трескучим морозцем, готовым вмиг обратить воздух в колкий иней. 

   Пусть так, я отвела взгляд. Началось торжество. Тосты, речи, поздравления, пожелания. Слушала их вполуха, то и дело посматривая на Кнопку. Когда наши глаза встречались, она едва заметно качала головой, давая знать, что новостей о Джулиане нет. Это расстраивало, сжимая сердце комком колючей боли – словно тот иней и до него добрался. 

   Едва досидев до десерта, сослалась на плохое самочувствие и отправилась спать. Эльф тут же увязался следом.

   - В этом нет необходимости, - сказала ему. – Поверьте, в своем доме не заблужусь.

   - Все равно я должен вас проводить, - он был непреклонен.

   Так и пришлось идти в опочивальню с остроухим хвостиком.

   - Спокойной ночи! – не без удовольствия захлопнула дверь у него перед носом и заходила по комнате. 

   Где же мой настоящий жених?!

***
   Стук в ставни раздался как раз в тот момент, когда третья луна выплыла на небосвод к заждавшимся подружкам.

   - Джулиан! – вскрикнула радостно, распахнула деревянные створки и нахмурилась, увидев брата моего любимого – розовощекого толстячка-блондина Тома. – А где Джулиан? – осведомилась обиженно.

   - Не смог вернуться сегодня, дела задержали, - отдуваясь, он принялся карабкаться на подоконник. - Помоги же, Элла.   

   Я схватила его за шкирку и втащила в спальню. Парень шумно грохнулся на пол как мешок с репой и, отдышавшись, заявил: 

   - Надо торопиться, пока тебя не хватились.

   - Так я уже готова, - накинула плащ, подхватила котомку и глянула на кровать, где оставила обманку – чтобы казалось, что невеста императора сладко почивает, укрывшись одеялом с головой.

   - Тогда полезли обратно, - Том вздохнул и начал забираться на подоконник - теперь с этой стороны.

   - А зачем слезал вообще? - воззрилась на него. - Мог снизу помахать, я бы спустилась!

   - Так ну да… - почесал затылок. - Не подумал. 

   - Да уж, зачем думать… - пробормотала я, размышляя о том, нужен ли мне такой недотепа в помощниках.

   Он ведь мог найти проблемы везде - на абсолютно ровной дорожке упасть и сломать ногу – пару раз уже такое практиковал. Но с другой стороны толстячок был самым верным другом какого только можно пожелать. Уверена, он под пытками императора наш секрет не выдал бы. 

   Так, не вовремя вспомнила. Я подскочила, когда раздался стук в дверь.

   - Это кто? - испуганный Том замер, напоминая кота, что лез на улицу через окно и застыл посередине, решая, стоит ли отправляться гулять или все ж таки лучше подремать перед камином. 

   - Повелитель, наверное, - не отказала себе в удовольствии съехидничать.

   - С-серьеззззно?! - парень надул щеки и едва не свалился по ту сторону окна, что непременно лишило бы меня напарника по удиранию от жениха. 

   - Стоять! - схватила за ремень от штанов.

   Те неуклонно поехали вниз, услужливо и щедро предъявляя моему вниманию то, чего ни за какие коврижки видеть не желала. 

   Отвернувшись, дернула на себя и, судя по грохоту, вернула парня в комнату.

   - Миледи! - раздался из-за двери глухой голос.

   А, так это эльф! Охрана всполошилась,  чует, что объект задумал нечто из ряда вон выходящее. Вернее, из окна убегающее.

   - Миледи, откройте немедленно! - упорствовал остроух.

   - Сейчас! Я не одета, ждите! – крикнула и уставилась на Тома, который пытался натянуть штаны обратно. – Прячься!

   - Куда?

   Взглянула на шкаф. Нет, с таким пузцом, каким может похвастаться брат Джулиана, двери не закроются.

   Комод – только если парня распилить на части, а на это у меня нет времени, жаль.

   - Под кровать! – скомандовала чересчур крупногабаритному помощнику по побегу и по совместительству потенциальному родственнику.

   - Узко, - простонал он, сумев залезть под мое ложе наполовину – жаль, что он не кот, у того если голова пролезла, остальное не застрянет.

   Хмурясь, посмотрела на ту половину, что никак не хотела прятаться. Вот правильно няня говорила, когда однажды на кухне магическую наливку глушила со служанками, а я подслушивала, каждая девушка хоть раз в жизни должна спрятать под постелью мужичка! А не то и внукам рассказать нечего будет. 

   А вот что делать, если кавалер под ложем не умещается, осталось тайной. Видимо, есть секрет – надо выбирать стройных молодых людей. 

   - Ну же, Том! – прошипела гневно.

   - Никак, - глухо донеслось из-под кровати. – Не лезет. 

   - Старайся! - я подтолкнула, уперевшись в его спину.

   Шло со скрипом. Поднатужившись, приподняла край кровати и велела:

   - Ползи давай, а не то император съест!

   Угроза помогла, парень пролез. Правда, штаны такого издевательства не выдержали и остались снаружи. Пришлось их отправить к хозяину ногой.

   - Миледи!!! – нетерпеливый эльф уже кулаками дубасил в дверь.

   - Что?! – рявкнула, распахнув ее.

   У меня тоже нервы есть!

   - Почему ждать заставили? - бдительный остроух с подозрением уставился на меня. 

   - Одевалась, говорю же. А это долгий процесс, -  соврала, не поморщась. – Да еще и без служанки.

   - Ну да, - окинул внимательным взглядом. - Особенно если одеваться полностью, правда? 

   Хм, я в дорожном плаще и ботинках - сообразила с опозданием. 

   - Я… просто я стыдливая, - нашлась тут же. – И вообще, вы что, хотели увидеть невесту Повелителя замотанной в простыню?

    - Да спасет меня от такого остролист! – пробормотал Озриэль. - А там что? - кивнул на котомку, что сиротливо лежала у окна.

   Черти, про нее-то я и забыла, пока Тома утрамбовывала под кровать!

   - Вещи для… бедных. Приготовила отдать. И вообще, что за допрос? Это входит в ваши обязанности? Врываться в мою опочивальню ночью и устраивать допрос? Нужно у будущего мужа уточнить!

   - Ваше право, - взгляд наглого эльфа продолжил путешествовать по комнате. - Могу лишь сказать, что Повелитель дал мне полный карт-бланш - то есть полную свободу действий на мое усмотрение.

   - И что вы пытаетесь усмотреть? - нервно улыбнулась, закрыв собой часть кровати.

   - Знаете, при обыске люди часто неосознанно встают именно там, где что-то важное прячут, - вдруг сказал охранник и, обойдя меня, присел на корточки, а потом и вовсе припал ухом к полу. – Тааак, - раздалось через секунду, - а вот и искомое! 

   - Ааааа! - как резаный порось заорал Том, которого остроух вытащил из-под постели, схватив за лодыжку. 

   - Тихо! - рявкнул эльф и добыча захлопнула рот. – Держи, - кинул ему плед – прикрыть срам, хотя тот и без того был закрыт большим животом.

   Так вот для чего он мужчинам, а я все гадала, зачем они огромное пузцо неутомимо отращивают – из стыдливости, оказывается. Страшная тайна раскрыта!

   - Итак, миледи, - взгляд Озриэля остановился на моем лице, -  что врать будете?

   - Предпочту сказать правду, - я патетически вздохнула, - это мой бывший жених.

   Глаза Тома – маленькие, глубоко запавшие, поставили рекорд по размерам. Думаю, еще огромнее они стали бы только в том случае, если бы император сказал ему, что именно его желает взять в жены, а не меня. 

   - Он пришел попрощаться, - продолжила вдохновенно врать. - Простите нас, Озриэль, - сложила руки на груди и надула губки, - но мы же больше не увидимся. Войдите в наше положение, пожалуйста! 

   Кто лучше всех играл в домашнем театре? Ха, да у меня все слуги и родня рыдали, когда я читала драматические реплики, так обильно поливая сцену слезами, что та скользкой становилась, а суфлер под ней и вовсе тонул!

   - Ну да, - эльф кивнул. – Попрощаться, несомненно, надо.

   - Конечно! Рада, что вы понимаете.

   - Я же не бездушный чурбан, - улыбнулся проникновенно, а потом на его губах снова заиграла та самая ухмылка, о которую порезаться можно было. - Но почему ваш бывший жених под кроватью?

   - Вас испугался, пришлось спрятать. Я же не думала, что вы такой понимающий окажетесь!

   - Весьма логично. А почему же на нем нет штанов, позвольте полюбопытствовать? Или прощание было столь тесным, что…

   - Нет-нет-нет, - торопливо возразил Том. - Я просто весь не влез, они сползли в процессе.

   - Да, штаны всегда сползают в процессе, - кивнул остроух. - Вот только объяснять это будете Повелителю! - он протянул руку парню. – Вставай, герой-любовник.

   - А может, не надо? - глаза того наполнились слезами.

   - Прости, придется, - Озриэль поднатужился, потянув нелегонького Тома наверх.

   Ну уж нет! Еще и ни в чем не повинному брату Джулиана достанется из-за меня? Не допущу! Я схватила статуэтку дракона, зажмурилась и обрушила ее на темечко эльфа.

   - Да твою ж перпендикулярность! – донеслось снизу и охранник рухнул на Тома. 

   - Чего лежишь? – прошипела, уставившись на полуголого парня. - Он тебе нравится, что ли? Вставай быстрее, бежать надо!

   - Точно! - тот выполз из-под остроуха и потрусил к окну.

   - Штаны надень! - взгляд отвести не успела, с тоской понимая, что этот голопопый натюрморт будет преследовать меня до  стука комьев земли о крышку гроба.

    Но все это мелочи по сравнению с гневом императора, от которого удрала невеста! Вернее, скоро удерет. 

   - Помоги, - велела Тому, когда тот натянул наконец-то портки, спрятав все свои сокровища, а я схватила веревку из комода и начала связывать эльфа.

   - Он хоть живой? - проникновенно прошептал Том.

   - А зачем, по-твоему, мы его связываем, чтобы поиздеваться над трупом? - поинтересовалась в ответ, подумав о том, что дали же мне высшие силы помощничка!

   - Кто тебя знает, - пробормотал парень, начав помогать.

   Ничего себе у него мнение обо мне!

   - Чего-то не хватает, - задумчиво протянула, оглядывая тщательно обездвиженного охранника. 

   Какой же он миролюбивый, когда тихо сопит без сознания. Впрочем, когда очнется, от спокойствия не останется и следа. Но к этому времени меня уже не найти будет!

   - Точно, кляп нужен! – спохватилась и запихала ему в рот платочек.

   Удовлетворенно кивнула – вот с первой встречи хотела это сделать, чтобы замолчал. Иногда мечты все же сбываются. А теперь самое время «сбыть» еще одну мечту.

   Мы уложили эльфа на кровать, прикрыли одеялом и вылезли через окно. Дерево помогло спуститься на землю. Мы миновали сад, перелезли через стену и вскочили на лошадей, что ждали в ближайшей рощице. Ну, то есть вскочила я, а Том умудрился залезть на коня с третьего раза. А потом мы поскакали в закат навстречу свободе, любви и…

   Армии императора!

   Она цокала копытами, бряцала латами и щетинилась пиками, растянувшись, наверное, до соседнего города. Грозный алый штандарт прыгал вверх-вниз. Да что же это такое, только ведь сбежала от ненавистного нового жениха! И для чего – чтобы угодить в лапы его армии?

   - Бежим! – крикнула Тому и натянула поводья, заставляя лошадь свернуть в лес – пока нас не заметили. 

   - Но Джул будет ждать в порту! – конь напарника догнал моего в чаще, слегка подсвеченной светом лун.

   - Мы туда и поедем, - сообщила, пригнувшись, чтобы не получить веткой по лицу. – Только чуть позже, - настороженно вгляделась в темноту, которая шевелила ветвями, рождая странные тени и звуки.

   Что-то было в ней такое, от чего все внутри сжималось, будто от плохого предчувствия. Но это лишь кажется, правда? Ведь не может же быть, чтобы в один день мою помолвку разорвали, тут же взяли в невесты императора, а потом еще и в лесу…

   Доуспокаивать себя не успела. Громко заржав, моя лошадь встала на дыбы. Я вцепилась в поводья, сжала ногами седло и все же сумела остаться на ней. Но это не помогло – со всех сторон к нам бросились тени. Руки вцепились в мою лодыжку. Сумела вырваться и  пнуть одного, второго, но скоро меня все же стащили с лошади. Рядом кулем грохнулся Том, тут же завопив:

   - Не убивайте нас, добрые разбойники, она невеста императора!

   Ой, дурак! Мне захотелось самой его прибить, но сделать это оказалось проблематично, будучи перевернутой на живот. Лицо уткнулось в лесную подстилку, пахнущую хвоей и ягодами. Руки завязали за спиной. А потом бесцеремонно закинули на плечо и куда-то понесли.

   Да уж, сбежала от жениха, называется!

***
   В темнице было холодно и темно. Чуть поодаль всхлипывал Том. Пахло какими-то солениями. Наверное, это погреб. Рядом, похоже, огурчики в кадушке доходят до готовности. А дальше копчености развешаны. Даже слюнки потекли от ароматного запаха. Я ведь на праздничном ужине так ничего особо и не съела, не смогла от волнения. 

   Ну, зато с голоду не помрем. Хотя, конечно, не хорошо нагло объедать разбойников, они все же нас как порядочных людей похитили, а не невоспитанных, которые угощаются запасами хозяев без разрешения.

   И Маттар нас тут точно не найдет. Если, конечно, разбойники не решат ему меня вернуть – за солидный выкуп. Принесут на блюдечке с золотой каемочкой, заберут мешок с золотом и отправятся лиходейничать дальше. Правда, теперь, после того, как я от него сбежала, он сам им приплатит, должно быть, лишь бы не выпускали потерявшую совесть невесту. 

   - Что делать?! – заскулил мой напарник. – Мы пропали!

   - Выберемся, – постаралась придать голосу побольше уверенности. – Не переживай.

   - Даааа, тебе хорошо говорить, - он не собирался успокаиваться. – Ты невеста Повелителя, а я…Меня они точно убьют. Мамка говорила, разбойники-то все, как один, людоеды!

   - Ну, тогда вопрос с провизией у них решен надолго, - я усмехнулась, вспомнив крупногабаритность Тома. 

   - Очень смешно, - он замолчал, и даже в темноте было легко представить, как парень обиженно надулся.

   - Прости, - стало стыдно. – Ты по моей вине во все это угодил. 

   - Да ладно, чего уж там, - вздохнул. – Я ж брату помогал.

   Тоже верно. Хорошо устроился наш Джулиан! Невеста своими силами сбегает от императора. Том вместе с ней попадает в руки гиблых людей. А сам Джул вроде как и не при делах, как говорит Кнопка. Вот все ему выскажу, когда встретимся, не буду подбирать выражения! Как о любви так он петь горазд, словно соловей, что нанюхался сирени. Букетики таскать и в обмен поцелуи просить, так всегда пожалуйста. А только до подвигов дело дошло, так по делам укатил. Хитроумный какой!

   - К Матери их тащите! – донеслось откуда-то сверху, спасая призрачного жениха от расправы – пусть пока только в мечтах.

   Заскрежетали засовы. Противно заскрипела дверь. В лицо ударил сначала ослепляющий свет, затем свежий воздух с примесью горьковатой нотки от чадящих факелов. Пока мы с Томом морщились, привыкая к новому «освещению», нас уже подхватили под руки, поставили на ноги и подтолкнули вперед.
 
   Когда ступеньки остались позади, нас привели в комнату с низким потолком, темную, пропахшую травами, дубильной кожей и чем-то резким, похожим на прокисшее молоко. Оконце имелось лишь одно, такое крохотное, что засомневалась в его способности пропускать достаточно солнечного света даже днем. 

   У стены сидела пожилая женщина с короткими седыми волосами. С изрезанного глубокими морщинами лица на нас пытливо глянули ясные, молодые не по возрасту глаза – чистые, как озеро в безоблачный день, когда каждый камешек на дне виден. Одежда, хотя скорее лохмотья ткани, давно потерявшей изначальный цвет, прикрывала сухонькое тело с впалой грудной клеткой и острыми коленками, что торчали наружу.

   Нам с Томом надавили на плечи, заставив сесть перед ней на пол. Все ушли. Остались только мы, старуха и тишина. Все четверо молчали. Хозяйка странной комнаты переводила взгляд с одного лица на другое, порой склоняла голову на бок, всматриваясь словно даже с удивлением. 

   - Они нас точно съедят! – заскулил Том, съеживаясь. 

   И бабушка вдруг расхохоталась – искренне, с удовольствием, запрокинув голову. Мы с парнем удивленно переглянулись. Сами разбойники тоже, видимо, ничего не понимали.

   - Все в порядке, Мать? – спросил один из них, открыв дверь и недоуменно посмотрев на хохочущую старуху.

   - Да, Оббен, все хорошо, - улыбаясь, ответила она. – Мир встал на свой путь. Ему дали второй шанс.

   - Ага, - тот явно ничего не понял, но предпочел не спорить.

   - Никто вас не съест, молодые люди, - посмотрев на нас, сказала бабушка, когда он закрыл дверь. – Ты, - ткнула пальцем в Тома, - доживешь до глубокой старости и родишь пятнадцать детей.

   - Это как же? – лицо друга вытянулось от удивления.

   - Жена объяснит, как, - усмехнулась. - Помрешь в почете и уважении, окруженный любовью, во сне, не мучаясь. Славно поживешь, больших бед не зная, всем бы так.

   - Это хорошо, - Том повеселел и тут же не стерпел, принялся расспрашивать. – А кто женой-то станет, бабусь?

   - Та, что стерпит тебя, любопытного такого! – прикрикнула и перевела взгляд на меня. – А ты возвращайся на небо, звезда. 

   - Что? – опять загадки какие-то пошли.

   - Месяц заждался тебя. Все глаза проглядел, давным-давно ждет. Ты прости его, за все. Непростой путь у него, очень непростой. Но без тебя никак ему, совсем. Лишь с тобой светить может. Когда один - лишь тьма вокруг. Твой свет охранял его. Да потушили недруги. Но, - ее глаза засияли, - мир встал на свой путь. Ему дали второй шанс. Как и вам.

   - А можно… - начала я, но тут же была жестко оборвана:

   - Нельзя! Ступай, живи свою судьбу. Оббен!

   - Да, Мать? – он тут же снова распахнул дверь.

   И чего ты такой шустрый? Я бы о многом еще спросила эту Мать вашу.

   - Отпусти их. Скажи, я велела не трогать. Пусть с миром идут.

   - А выкуп? – он вытаращил на нее глаза.

   - Ты слышал мое слово, - нахмурилась. – Перечить будешь?

   - Не посмею, прости, Мать, - опустил глаза.

   - То-то же. Выполняй, что велено.

   - Ступайте, - мужчина указал на дверной проем. 

   Мы с Томом поднялись и несмело шагнули вперед. Нас, правда, отпускают? Разбойники вот так просто избавляются от шанса набить карманы золотом после выкупа за невесту императора? Или они просто предпочитают не связываться с такой силищей, чтобы не получить на свою и без того грешную душу проблем сверх положенного?

   Я замерла, оглянувшись на старуху.

   - Иди, звезда, - она махнула рукой, будто выгоняла прочь. – Но помни – от судьбы не убежишь!

***
   Наших коней нам, конечно, не вернули, как и деньги. Поэтому пришлось уходить на своих дрожащих двоих и с пустыми карманами. Но и тому были рады, оставшись на опушке, куда нас привезли в мешках на головах и оставили одних. Ожидая подвоха, мы с напарником потоптались по травке, а потом понеслись прочь.

   Убегали как олени, за которыми скакали кровожадные безжалостные охотники. Слова, сказанные старухой, будто неслись следом, жалили, как пчелы. Понятия не имею, что она имела в виду, но сердце сжималось от ужаса. А в ушах стоял мерзкий хохот той черной тени, что бешеной птицей, призывающей беду, носилась вокруг, когда я выпала из реальности в момент соединения моей крови с императорской. 

   Что все это значит?!

   А может, лучше просто все оставить, как есть, и не пытаться подружиться с чужими тараканами, когда полно собственных проблем? Пусть бабуля говорит все, что в голову придет, это ее право. Мне нужно воссоединиться с Джулианом, поругать его за то, что все это пришлось переживать одной – при содействии бедняги Тома, а потом…

   Потом будет суп с хомяком, как говорила няня. Теперь вообще неизвестно, чего от будущего ожидать. Проклятый император, он всю мою жизнь перепахал вдоль и поперек!

   - Я все, - Том остановился, тяжело дыша, и рухнул.

   Пузцо смягчило падение. Упав рядом на колени, затормошила напарника. Недовольно мыча, он все же начал подавать признаки жизни. Но, судя по взгляду, уже не раз сильно пожалел, что по доброте душевной взялся помогать шебутной невесте брата. Прикопать бы ее в лесочке, вон за тем муравейником, да отправиться домой, плотно покушать вкусной матушкиной стряпни да завалиться спать на мягкий тюфяк – ясно читалось в его глазах.

   - Вставай, осталось недолго, - я поднялась и протянула ему руку. – Порт недалеко. Чувствуешь, уже морем пахнет?

   - Скорее уж очередными неприятностями, - пробурчал парень, даже не пошевелившись.

   - Лучше думай о том, что скоро сдашь меня Джулу, мы уплывем, а ты пойдешь домой.

   - Ага, а там маменька, которой придется рассказать про вас всю правду. Знаешь, что она со мной сделает, когда узнает, что ее обожаемый первенец сбежал с Микаэлой, уведя невесту у императора из-под носа?

   Н-да, мамаша у братьев была не только громкая, она еще и руку имела тяжелую, чем постоянно пользовалась, воспитывая и отпрысков, и супруга. Кстати, жених говорил, что я ему матушку напоминаю, но раньше считала, что он имел в виду сильный характер. Ведь никогда еще мне не приходилось бить благоверного. Хотя, с другой стороны, мы и женаты не были…

   - Вставай, Том! – строго посмотрела на парня. – Хватит валяться. 

   - Дай отдохнуть, - сонно зачмокал губами.

   Вот точно говорят, что мужское тело, принявшее горизонтальное положение, стремится тут же упорхнуть в свои бессовестные сновидения.

   - Если не выдвинемся в путь, отдыхать будешь на дыбе, в пыточной императора, - пропела я, перейдя к испытанному средству – угрозам. 

   - Чего это? – он приоткрыл один глаз.

   - А то это, - ответила в тон. – Что эльф уже очухался, обиделся и, если выжил после того, как сообщил Повелителю о моем побеге, то уже возглавил погоню, что пустили по нашим следам.

   - Так что ж ты молчала?! – Том подскочил бешеным колобком. 

   - Да не хотела тебе мешать нежиться, отдыхать.

   - Бежим! – подтолкнул меня вперед. – Нельзя терять ни секунды, Элла!

   И то верно. Я с трудом сдержала смех. Грамотно замотивированный мужчина творит чудеса. В том числе, ставит рекорды скорости – особенно, когда уносит ноги от императора!

   В порту нас ждал сюрприз. Вернее, там нас не ждал никто. В том и заключался обидный «нежданчик». Ночное море тьмой плескалось о гранитную набережную. Луны, напоминающие детские шарики, подкинутые вверх, оставляли на нем три серебристые дорожки. Похожие на след от когтей огромной лапы, они, дрожа, свивались в серебристую косичку, что упиралась в огромную каравеллу, мягко убаюкиваемую волнами. Воздух холодил нос и оставлял во рту едва ощутимый горьковатый привкус соли и приключений.

   Но нам с Томом было не до красот – мы вертели головами, выглядывая Джулиана. Куда запропастился мой нерадивый жених?!

   - Вы Микаэла? – спросил, подойдя к нам, невысокий юноша.

   - А кто вы? – с подозрением осведомилась я.

   - Поверенный Джулиана де Реньяка, - он отвесил поклон. – Сам прибыть не смог, передавал извинения, дела задержали его в Сиене куда дольше, чем рассчитывал.

   Дела, значит? Я скрипнула зубами. Мне пришлось от императора сбегать, в руки разбойников попадать, а теперь без гроша в кармане ночью на набережной стоять, не зная, что дальше делать! А у него дела?!

   - Джулиан просил вас приплыть в Сиену, - продолжил поверенный. – Там он вас встретит.

   Я стиснула зубы. Интересно, на первую брачную ночь жених тоже прибыть не сможет, опять дела задержат?

   - Так, постойте, - меня осенило. – А как я должна попасть в Сиену?

   - На «Благочестивой Мэри», - парень кивнул на каравеллу. – Она как раз скоро отплывает.

    Джул, я тебя прибью! Сжала кулаки.

   - Что-то не так? – поверенный нахмурился. – У вас морская болезнь?

   - Нет, - помотала головой.

   - Тогда что?

   - Я… - щеки запылали.

   Было так стыдно признаваться, что у меня ни гроша. Даже сережки и кольца отобрали разбойники. Джул не знал об этом, разумеется. Но от этого ничуть не легче!

   - Видите ли, по пути сюда мы с Томом претерпели некоторые лишения, - начала я деликатно подбираться к скользкой теме финансов.

   - Грабанули нас, - «помог» более прямолинейный напарник. – Вытрясли все, что могли. Только одежда и осталась на нас, вот как есть.

   - Но надо приобрести билет, - пробормотал парень. – Постойте, - начал выворачивать карманы. – Вот, что имеется, - выложил на ладонь монетки, смущенно улыбнулся. – Не густо, простите. Разве на половину билета хватит, наверное.

   Судьба не просто шутит, она измывается надо мной! Закатила глаза, желая закричать во все горло. Еще недавно моей самой серьезной проблемой было то, как стать женой Джулиана. А теперь… 

   Так, не надо истерить, если можно не истерить. Это тоже нянюшкина мудрость. Последую совету умной женщины. Нам нужны деньги. Значит, надо их добыть. 

   - Мальчики, - я коварно улыбнулась и спросила, - вы умеете петь?

***
   Петь они не умели. Это выяснилось, когда мы встали у храма Первородного огня и ребята затянули песню – так, что ушки сворачивались в трубочку и опадали, как листья с веток, прихваченные первым осенним морозцем. Черти, да за это нам не только не накидают монет, нас самих нужно заставить платить за то, что издеваемся в наглую над слухом благопристойных граждан, вышедших на променад перед сном.

   Придется исправлять ситуацию!

   Я взлохматила волосы, отхватила от юбки шмат ткани – чтобы видны стали ножки, и пустилась в пляс, отвлекая внимание от горе-певцов. Слушатели, превратившись в зрителей, заметно оживились. По крайней мере, мужская половина тех, кого бдительные спутницы не утащили тут же подальше от «разврата». Мои ножки заставили их терпеть ужасное заунывное пение, напоминающее вой израненных собак, которые подавились хомяком, пойманным на ужин.

   Однако раскошеливаться эти «собаки» не торопились. Вот что за скупердяйство, господа демоны? Как смотреть, так пожалуйста,  а как поддержать искусство, так шишеньки, все кошельки дома забыли? Я влилась в толпу, завлекательно улыбаясь. Кто-то тут же воспользовался случаем и погладил меня по тому месту, что усиленно зарабатывало на билет. Ах так, значит? Никакого уважения к девушке? За это придется поплатиться – в прямом смысле слова!

   Я погладила карман наглеца и извлекла оттуда пару купюр.  Уговаривая себя, что выбора нет, сжала их в потном кулачке. Было противно. Но… Мне нельзя замуж за императора. Не знаю, чего ему вдруг вздумалось взять в жены никому не известную магиссу из провинции, да еще невесту брата в довесок.  Вздурнулось что-то. Но я-то не кукла, чтобы мной поиграть, если захотелось! Я не хочу за него замуж! 

   Три его предыдущие жены умерли – неизвестно, от чего. И вообще, говорят, что он их сам на тот свет отправил, потому что надоели. Не буду четвертой, ни за что! Если для этого придется опустошить карманы осоловевших от похоти демонов, то так тому и быть! Да, стыдно, но остаться свободной мне хочется куда сильнее, чем иметь право гордиться кристально чистой совестью, уж простите меня, святые люди, как-нибудь в следующий раз!

   Монеты перетекали в мой карман одна за другой. Когда он ощутимо потяжелел, я оттанцевала обратно к моим горе-певцам.

   - Бежим! - шепнула им. 

   Мы откланялись и медленно, постепенно ускоряясь, начали отступать. А потом и вовсе припустили рысью и скрылись в темном переулке.

   Неслись до тех пор, пока не отстал Том. Тогда остановились. Посчитали добычу и довольно кивнули, когда поняли, что на билет нам теперь хватит!

   Но проблемы на этом и не думали заканчиваться.

   Поверенный Джулиана сходил на каравеллу и вернулся расстроенный.

   - Они не берут на борт женщин, - доложил, стыдливо глянув на меня.

   Как замуж так берут! А на корабль так шишеньки? Двойные стандарты и тут!

   - Но ты купил билет?

   - Да, как вы и велели, миледи, - протянул деревянный тонкий брусочек. - Скоро отплывают уже. 

   - Тогда идемте, нельзя терять время. - Я зашагала обратно в подворотню.

   Вошли в нее два парня и девушка, а вышли три парня. На двоих, правда, заметно поубавилось одежды, один так и вовсе щеголял в юбке, затейник этакий, но зато теперь я могла претендовать на место на корабле. Главное, чтобы его команда не прознала, что женщина все же проникла на каравеллу. Иначе отправлюсь я к Джулиану вплавь, наперегонки с акулами!

   - Ты уверена? - подбородок Тома задрожал, когда мы поднялись по трапу.

   - Тихо, - я поглубже надвинула шляпу поверенного, искренне надеясь, что просторный пиджак скроет мою миниатюрную фигуру, а главное, ее предательские выпуклости. 

   Уверенность сильно поколебалась, когда на нашем пути возник высоченный матрос. Раздвинув в ухмылке узкие губы и продемонстрировав отсутствие передних зубов, он сплюнул на палубу и потребовал:

   - Билеты предъявите, лордики!

   - Плывет только … - Том запнулся.

   Если скажет «она» за борт отправлю! А следом и сама полечу!

   - Плывет только мой брат, - парень похлопал меня по плечу. - Это… Джулс.

   - Джулс де Реньяк, - помог поверенный, присвоив мне фамилию моего жениха.

   - У него у самого языка что ль нет? - матрос с подозрением оглядел меня.

   - Именно, - Том закивал. - Он немой, так что не обессудьте.

   Я протянула билет. Матрос его тщательно осмотрел, разве что на зуб не попробовал, как белка.

   - Лан, немой тоже неплохо, трещать меньше будет, - кивнул наконец, - а то вы, господа, всегда громкие такие, горазды приказы отдавать. Проходь, лорд, каюта с нумером тринадцать у тебя.

   Тринадцать? Я вздрогнула. Только  такого совпадения мне и не хватало! Император как раз был тринадцатым правителем империи. Тьфу, глупая, это просто случайность. Судьба снова шутит надо мной, и все.

   - Чего, не хочется в такой ехать? - матрос расхохотался. - Уж прости, остальные распроданы, даже енти, как их там, люксовые апартАменты только что мужчина выкупил. Сразу видать, богатей благородных кровей, так что окромя тринадцатки и предложить нечего, разве что с матросней дневалить в гамаке.

   - Нам подойдет тринадцатая, - вмешался Том, покосившись на меня.

   - Тогда прощевайтесь с вашим немым и проваливайте, скоро отплываем уж, - матрос снова сплюнул на палубу и юнга, что драил ее, одарил его таким взглядом, что думала, быть швабре засунутой в горло нерадивого мужлана. Но нет, парень лишь поиграл желваками и продолжил работу.

   - Ох, что ж будет-то теперь! - Том обнял меня так, что я поняла, каково ему было протискиваться под мою кровать недавно.

   Поверенный посмел лишь пожать руку. Посмотрев на них в последний раз, я отправилась искать тринадцатую каюту, изо всех сил стараясь не вспоминать об императоре. Он остался в прошлом. Все, просто дурное воспоминание. Я свободна и таковой останусь, навсегда! Правда ведь?

***
   Каюта оказалась очень даже неплохой. Маленькая, да, лишь лежанка у стены, столик, да сундук под вещи. Все привинчено к полу, разумеется. Но имелся даже небольшой мутный иллюминатор. Сквозь него я и смотрела на родной край, что начал удаляться, когда судно отплыло, мягко покачиваясь на волнах.

   Нервная дрожь пробила тело. Я обхватила себя руками. Ничего, все будет хорошо. Нужно только добраться до Джулиана. Он встретит в порту и… Мы поженимся, и я буду больше неинтересна императору. Сбежим туда, где он нас не достанет, будем жить мирно. Потом постепенно, со временем, наладим отношения с семьями. Внуки в этом сыграют большую роль. Все будет хорошо. 

   Слезы набежали на глаза. Я все выдержу. Справлюсь. Я хоть и дурная на всю голову, но сильная и находчивая. Няня так говорила. И всегда настаивала, что надеяться надо только на себя. Не на мужчин рассчитывать, а лишь на свои силы. И то верно. И Джулса вон тоже дела поважнее спасения невесты нашлись. 

   Иллюминатор расплылся уродливой кляксой из-за горячей влаги, подступившей к глазам. Торопливо сморгнув, отправила слезинки чертить дорожки по щекам. А сама вгляделась в ярко-золотую звезду, что подмигивала мне с небес.

   От судьбы не убежишь - так говорила старуха в лесу.

   Но я убежала! Правда ведь?..

Маттар

   Этот городок неподалеку от Сиены был таким маленьким, что я даже не знал его названия. Типичные для провинции узкие улочки и до приторности милые домики замелькали перед глазами, когда верхом на Монстре въехал в него. Поморщился и задумался о своем, перестав рассматривать окрестности.
 
   Сейчас гораздо важнее понять, как наладить мир с горными. От этого много зависит. Мир всегда висит на волоске. Но я никому не позволю его порвать. Если для этого нужно быть тем императором, перед которым трепещут народы, то так тому и быть. 

   Хватит, в детстве насмотрелся на то, что приносит с собой война. В ней я потерял мать, будучи совсем ребенком. Она единственная любила меня. Остальным было не до наследника. Они строили козни друг другу, интриговали, как могли, чтобы выцарапать себе трон. У отца, и без того сурового, не имелось времени мной заниматься – выжить бы. 

   Я выжил. Чего это стоило, знаю лишь сам. Навел порядок, сразу дав понять, что возврата к прежнему не потерплю. Пять покушений за год доказали, что был слишком добр. Исправил – головы катились, как яблоки с веток по осени. Знатные семьи присмирели, заняли выжидательную позицию, изображая верных псов, что машут хвостами, а сами ждут момента впиться в твое брюхо и шею. 

   Это не пугало. Роль врагов как раз в том и заключается, чтобы держать тебя в тонусе. Это побуждает не иметь слабостей, всегда быть начеку, уметь чувствовать нутром наперед – только так можно выжить в змеином гнезде. 

   Мне удавалось, ведь слабость позволил себе лишь раз, когда встретил ту, что одним взглядом забрала мое сердце. А потом и душу – когда не смог сохранить ее. Потерял. Умер вместе с ней. Заковал себя в броню страдания. Внутри навсегда застыл крик – той боли, что переплавила меня, сделав иным, живым лишь снаружи. Человека во мне больше не было. Остался лишь император. На долгие одинокие годы. 

   Я правил железной рукой, собрал империю по крупицам. Многие отдали за это жизни, благодарен каждому. Зато теперь нет раздробленной страны, истерзанной внутренними склоками, неспособной противостоять угрозе снаружи. Есть сильное государство, бросить вызов которому не решается никто. И так будет всегда – пока я жив!

   Перестав вспоминать, недовольно нахмурился, когда на холме вдалеке показался  большой белый дом в три этажа. Сердце почему-то екнуло. Нутро свернуло воронкой огненного смерча. Почему? 

   Понял, когда увидел ее. Остальной мир перестал существовать. Была только она, замеревшая нежной птичкой посреди гостиной. Волосы, поцелованные солнцем, соперничали с белизной горного снега, мягко сияли, оттеняя белую кожу изящно вылепленного лица с тонкими скулами, небольшим носом и, будто в противовес им, пухлыми, будто детскими губками.

   Мой взгляд задержался на них, рождая жаркое томление в паху. Нервно сглотнул, заставил себя перевести глаза на ее очи – огромные, по-кошачьи раскосые, зеленовато-янтарные, с хитринкой – о, да у нас явно непростой характер, обещающий мне массу неприятностей! 

   Впрочем, сейчас в них не было и тени притворства. Лишь отсветы тех вопросов, что роились в душе девушки. Она не понимала, что с ней происходит. Мне было проще, я-то знал. И благодарил судьбу!

   Сказанные ею слова отметил краем сознания, жадно вслушиваясь лишь в то, как звучит голос Микаэлы, и не в силах отвести от нее взгляд. Такая лакомая, искушающая, невинная, непокорная. Она будет моей! Она уже моя! Моя, только моя!

   Я разорвал помолвку брата. Тот не сказал ни слова. Но было плевать на все. Свита замерла, не зная, что и думать. Такого никто не ожидал. Да, отнять невесту у родного брата крутовато даже для меня. Но их мнение никого не волновало. А вот то, как вздрогнула и изменилась в лице девушка, меня сильно царапнуло.

   Я ей противен? В душе взметнулась буря самых разных чувств, на которые уже не считал себя способным. Оказалось, она не умерла, обратившись в прах - моя способность чувствовать. Лишь затаилась, легла в спячку. А теперь пробудилась, раскинула крылья во всю ширь и… Тут же получила удар наотмашь – от этого нежного существа, что в ужасе смотрело на меня, явно желая бежать прочь, как можно дальше.

   Задохнулся от мучительных страданий, сдавивших грудь. Только она могла причинить мне боль. Лишь она одна.

   Микаэла попыталась вырвать свою руку из моей ладони, но это было бесполезно. Никогда больше не отпущу ее. Отныне и навсегда – мы будем вместе. И я обращу в прах любого, кто посмеет хотя бы попытаться встать между нами!

   Причинять ей боль не хотелось. Утонул в янтарно-зеленых глазах, уколол кончиком ритуального кинжала запястье и тут же забрал себе страдания, сомнения, страх девушки. Разрезал свою плоть, соединил кровь, впуская любимую внутрь. Вся боль досталась мне. И я смаковал ее, как изысканное лакомство. Микаэла наполнила меня, изгнав мертвую пустоту, впервые за долгие столетия вернув ощущение наполненности, такое сильное, что не вдохнуть. 

   Я снова стал живым!

   Моя звезда сияла, парила в невесомости, но ей, непривычной к такой магии, требовалась помощь. Позвав девушку, помог вернуться. Поймал оседающее на пол тело, прижал к себе. Вгляделся в лицо с прикрытыми глазами. Еще один шквал страданий заставил глухо зарычать, будто окунули в огонь – стоило подумать, что ее щечки бледны из-за того, что жизнь навсегда покинула невесту. 

   Нет, это не повторится, никогда! Никому не позволю отнять ее у меня! Ни за что!

   Длинные реснички задрожали. Залюбовался игрой теней на щечках. Улыбнулся, когда приоткрылись глаза. 

   - Все хорошо, - прошептал, улыбнувшись ей.

   Теперь все будет хорошо!

   - П-позвольте проводить вас в ваши покои, император, - засуетился отец Микаэлы, когда девушка покинула гостиную.

   Все во мне рвалось следом. Расставаться на минуту и то убийственно. Я столько был один! 

   - Мы отвели вам лучшие комнаты, - продолжал твердить мужчина, даже имя которого мне было неизвестно.

   - Позже, - остановил его. – Пройдемте в ваш кабинет, обсудим брачный договор, - махнул рукой, подзывая своего поверенного. 

   - К-как, уже? – отец девушки схватился за сердце.

   - Я не привык ждать, - сухо ответил, тщательно подавив раздражение. – Помолвка состоялась. Брак будет заключен через неделю.

   - Через неделю? Но как же успеть все подготовить?

   - Я дам указания моим людям, - усмехнулся. – Можете быть уверены, все будет готово в срок. Даже раньше, чтобы невеста смогла внести изменения, если ей что-то не понравится. Теперь идемте и обговорим все.

   - Да-да-да, - мужчина засеменил вперед.

   Я последовал за ним, краем глаза поймав взгляд брата. Да, задолжал ему объяснения. Но Роберт подождет. И простит, хотя он и не узнает, почему мне пришлось так поступить. Моя тайна останется только моей. 

***    
   - Возражений нет? – обвел взглядом собравшихся в кабинете.

   - Ваше Величество, против чего возражать? – будущий тесть развел руками. – О таких условиях и мечтать было нельзя! Те земли, что переходят нашей семье… Это же лучшие угодья в империи! 

   - Отлично, тогда подписываем, - кивнул писцу, взял из его рук перо и склонился над брачным договором.

   Привычно пробежал глазами текст. Финансовая сторона интересовала мало. Но всегда читаю, прежде, чем подписать. Все было в порядке. В душе задрожало предвкушение, когда внизу документа поставил размашистую подпись. Приложил перстень к лужице сургуча, что писец споро капнул рядом, и передал перо отцу Микаэлы.

   Его руки так дрожали, что договор покрылся россыпью мелких клякс. 

   - П-простите, - сконфуженно попросил мужчина и расписался чуть ниже. 

   - Заверяю, что при мне составлено, подписано и завизировано, - произнес поверенный, добавив свою закорючку сбоку. 

   Ароматный песок невесомой вуалью лег на документ. Запах роз. Невесте подходит - невесомо-тонкий, слегка заносчивый, обманчиво простой. 

   - Благодарю вас, император, - отвлек меня будущий тесть.

   - И я вас, - мы пожали руки, и я вышел из кабинета. – Озриэль, - подозвал эльфа, что маялся без дела на потеху служанкам, что разглядывали его и хихикали.

   Лучший боец и тот, кому могу доверить самое дорогое.

   - Охраняй мою невесту, - велел ему.

   - Благодарю за честь, император, - отвесил поклон и даже не выдал, как удивлен.

   - Отвечаешь головой, учти. 

   - Повинуюсь, - он тут же поспешил к лестнице.

   Я усмехнулся. Микаэле это не понравится, уверен. Но вариантов у девушки нет. Ее безопасность важнее. Позже, во дворце поставлю на нее защиту – лично, чтобы никто и никогда не смог пробить. Изведу весь Кристалл на это, но любимая будет в полнейшей безопасности. А потом начну приручать. Ведь мне предстоит главное – завоевать любовь той, что уже владеет мной полностью. 

   Сейчас же нужно переговорить с братом. Он заслужил.

   Разговор вышел весьма непростым. Роберт ничего не высказал мне, но глаза сияли злостью. Я опозорил его при всем дворе. Брат имел право ненавидеть меня. Но верность императору оказалась сильнее – он отвесил поклон, ответил, что согласен и принимает мою волю и покинул комнату под предлогом того, что нужно готовиться к праздничному ужину.

   Я тоже занялся этим. Хотя когда все уселись за столы, откровенно скучал, жалея о бездарно потраченном времени. Я столько всего мог сделать, а вместо этого просиживал штаны от зазря, выслушивая трескотню сестры моей невесты и будущего тестя. Они, видимо, задались целью меня развлечь. Или допечь – это у них получалось куда успешнее. 

   Сердце грело лишь то, что скоро придет Микаэла. Она стоила любого ожидания, хотя и не торопилась. Вряд ли из-за того, что хотела приодеться покрасивее ради жениха. Чувствую, девушка что-то выкинет. Но на то и приставлен к ней Озриэль, чтобы смягчить последствия неизбежного. 

   А вот и она. Встретился с ней, вошедшей в комнату, глазами, едва не застонав от райского сада, что распустился в душе. Но Микаэла тотчас отвела глаза. Явно расстроенная, она села рядом, но постоянно ловила взгляд маленькой служанки, сновавшей по залу. Та едва заметно качала головой в ответ, и девушка мрачнела еще сильнее. Чего-то ждет? Или… кого-то?

   Я помрачнел. Вот и ревность подвезли. Любовь пробудила не только мои немногочисленные светлые стороны. Она еще и все самое темное мутной взвесью со дна души подняла. Что же, не без этого. 

   Общение вышло скомканным. Микаэла попыталась разговорить, я привычно закрылся. Придется заново учиться доверию. Будет непросто. Столько столетий у меня был лишь я. Но теперь имеется Микаэла. Ради нее научусь. 

   Долго меня баловать она не стала – сослалась на усталость и покинула застолье. Озриэль тенью двинулся следом. Но через час вернулся – помятый, бледный, с бегающим взглядом.

   - Повелитель, девушка сбежала, - выдохнул, склонившись, мне на ухо.

   - Что?! – рыкнул так, что все гости замерли испуганными сусликами.

   Вскочил, оттащил остроухого в сторону.

   - Казните меня, моя вина, - покаялся тот. – Почуял неладное, шум в ее спальне услышал. Когда открыла, то… - отвел глаза.

   - Говори! – встряхнул его.

   - Под кроватью у нее парня нашел. Без штанов.

   - Что? – оторопев, уставился на него. 

   Чего угодно мог ожидать, но такого?!

   - А потом сам не знаю, как получилось, - пробормотал Озриэль. – Двинула она меня чем-то по загривку, отрубился. Очнулся связанным – и умело, должен отметить. Во рту кляп. А их и след простыл.

   Вот тебе и лучший боец империи! Моя звезда справилась с ним на раз. Недооценил, сам виноват.

   - Погоню, живо! – я зашагал к воеводе.

   - Повелитель… - крикнул эльф.

   - А с тобой разберусь позже, - бросил, обернувшись. – Ты разочаровал меня. 

   А вот Микаэла, напротив, очаровала и удивила еще сильнее.

   Чертовка моя!