Угадай суженого

Глава 1

Мимо проносился лесной пейзаж. Солнце слепило глаза и заставляло жмуриться. Деревья, одетые в снежные шубки, сверкали и притягивали взгляд.

– Варька, а ты сапоги-то уже приготовила? – от созерцания меня оторвал голос Оксаны.

– Какие сапоги? – обернулась на заднее сидение и недоуменно уставилась на подругу. Аня, сидящая рядом с Оксаной, тоже смотрела на нее с непониманием.

– Те, которые через забор кидать будем, чтобы суженого найти, – хихикнула подруга.

– Главное, не прибейте кого-нибудь этими сапогами, – отозвался папа, ведя машину, – вот же придумали. Взрослые девки, в институтах учитесь, а все туда же. Гадать собрались.

– Да ладно тебе, па. Интересно же. Святки сейчас, самое время для гаданий. Особенно сегодня, в ночь на Рождество.

– Да чего на них гадать, на суженых? Придет время, и встретите их без всяких гаданий. Хотя, кому я это говорю, – он демонстративно закатил глаза и рассмеялся.

– Смейтесь, смейтесь, дядь Коля, – протянула Оксанка, хитро улыбаясь, – вот ваша Варька сегодня возьмет, да нагадает себе какого-нибудь красавчика, а завтра уже встретит его. Вот тогда я посмотрю на вас, как вы смеяться будете.

– Девчонки, вы правда верите во всю эту чепуху? Это же бред, – папа взглянул в зеркало заднего вида.

– Бред, не бред, а мы погадаем, – заключила я, чтобы прекратить спор, и вновь уставилась вперед.

Машина с тихим шорохом устремлялась вперед к нашему загородному дому. Меня с подругами ждал отличный вечер с вином, гаданиями и натопленной банькой. И даже полные смеха взгляды, которые бросал на меня папа, не могли испортить моего благостного настроения. Отец был жутким скептиком, да и я, в общем-то, не особо верила в гадания. Да и вообще, наша семья – атеисты, а Святки считаются церковно-славянским праздником, поэтому я особых надежд не теплила. Но девчонки уговорили, заверили, что в Святки грань между мирами истончается, и духи помогают жаждущим узнать будущее.

В багажнике ехал запас еды на роту солдат и несколько бутылок вина. Чуть позже к нам с девчонками должны присоединиться Аринка с Маринкой. Они, несмотря на то, что обе были счастливы замужем, тоже решили погадать. Ну, кто в подростковом возрасте не гадал на суженого и будущее? Вот и мы, хоть и не были подростками, решили в эти Святки подурачиться и весело провести время.

На заднем сидении тихо переговаривались девчонки.

– Ты карты взяла? – спросила Аня.

– Ага, таро купила вчера специально, а обручалку у Аринки или Маринки стянем. Варь, а иголку с ниткой мы найдем там? – уже ко мне обратилась Оксана.

– Найдем. Там, если порыться, можно что угодно найти.

– Это хорошо. Маринка обещала венички купить для бани. Попаримся, – промурлыкала Оксанка.

– И на что я подписался? – наигранно тяжело вздохнул отец. – Это мне же придется и баню вам топить, и дом. И что только не сделаешь для любимой дочки.

– Я тоже тебя люблю, – улыбнулась ему и погладила по плечу.

– Дернул вас черт именно за город ехать. Дома бы погадали, – проворчал папа.

– Дома бани нет. Да и сапогами не покидаешься, только если с балкона, – заключила Аня, – но тут велика вероятность, что мы кого-нибудь убьем. И даже суженый будет не рад, если ему от потенциальной возлюбленной по голове сапогом прилетит с четырнадцатого-то этажа.

– Да уж, я бы был не рад, – отец потер лысую макушку.

Машина свернула на заснеженную дорогу садоводства и через пару минут остановилась у невысокого сетчатого забора. Дорога была наезжена. Многие соседи жили здесь круглогодично. В нашем доме тоже можно было жить: воду провели в прошлом году, печка была большая и согревала даже в самую стужу. Но мы приезжали сюда чаще летом, зимой же бывали редко. Сейчас, выйдя из машины, столкнулись с первой проблемой. Снега за половину зимы намело столько, что сугробы доходили до колена, и нам предстояло добраться до крыльца сквозь эти насыпи. Оксанка, натягивая шапку, осматривалась вокруг.

– Да-а, и как мы будем пробираться? – мы втроем, как по команде со щенячьей надеждой в глазах взглянули на папу. Он снова закатил глаза и сложил руки на груди.

– Пап, – заискивающе начала я, – а кто у нас самый заботливый, любимый и самый лучший мужчина? Самый-самый лучший!

– Подлиза, – фыркнул папа и пошел к багажнику. – Забирайте свои пакеты и пойдем. Холодно жуть!

Мы переглянулись, улыбнулись и схватили пакеты. Большую часть из них, конечно же, забрал папа.

– За мной, пингвины, – бросил он через плечо и начал проделывать путь сквозь снег там, где должна быть тропинка.

Мы с девчонками были на самом деле похожи на пингвинов, одетые в горнолыжные костюмы. Мороз покусывал щеки, воздух вырывался изо рта клубами пара, и мы хотели поскорее оказаться в доме. Поднявшись на крыльцо, стряхнули снег и вошли в дом, двери в который открыл папа. В доме было ничуть не теплее.

– Брр, – Аню передернуло от холода, – дубак-то какой.

– Не плачьте, пингвинята, – приобнял папа девчонок, – сейчас добрый дядя Коля протопит печку, а пока не раздевайтесь.

Он вышел на улицу, скорее всего за дровами, а мы принялись прямо в куртках разгребать содержимое пакетов.

Папы почему-то не было долго. Мы за время его отсутствия успели утрамбовать все продукты в холодильник, который я подключила к электросети, и даже сменить постельное белье на кроватях. Уже приплясывали от холода и согревали руки своим дыханием, когда вернулся папа с охапкой дров.

– Замерзли, птенчики?

– Это вообще капец, – отозвалась Аня.

– Сейчас, мои хорошие, печку затопим, и согреетесь, – папа с грохотом опустил дрова на пол и стряхнул мелкие щепки с куртки.

– Пап, а ты чего так долго?

– Снег расчищал до поленницы, кстати, и согрелся, – ответил он, аккуратно складывая дрова у печи.

– Девчонки, может, и мы пока дорожку от забора до крыльца расчистим? – посмотрела на подруг. Они с энтузиазмом закивали. Стоять без дела было очень холодно.

Папа выдал нам лопаты, и мы гуськом отправились во двор. Меньше чем за час втроем почистили все дорожки. И знатно согрелись. Когда стояли посреди двора и оглядывали результат наших трудов, к дому подъехала машина Маринкиного мужа.

– Привет, девчонки, – махнул он нам, как только вышел из машины. Следом появились и подруги.

– Явились, – проворчала Оксанка, – а мы тут все к вашему приезду уже подготовили, только простите, красной дорожки не нашлось.

– Молодцы, – кивнула Аринка, доставая пакеты из машины.

– Помощь нужна? – спросил Артем.

– Даже не знаю, – пожала плечами, – иди к папе, он в доме, спрашивай у него.

Артем подхватил пакеты и направился в дом.

– Короче, я подумала, что на даче без мяса не обойтись, заехала в кафе и купила шашлык. Ну, и венички, конечно же, – сказала Маринка, обнимая нас.

– Мы сюда как будто жрать приехали, столько еды навезли, – хохотнула Оксанка.

Спустя час папа с Артемом уехали. В доме стало гораздо теплее, из трубы бани вился дымок, а мы накрывали на стол, периодически подкидывая дров в печь.

– Может, по винцу? – предложила Маринка. – Для согрева, так сказать.

– Не, девчонки, давайте сначала попаримся, а потом уже и по винцу, а то еще давление скакнет у кого-нибудь, – отказалась я, и все были согласны.

Когда стол накрыли, в доме стало жарко, да и банька была уже готова. Воды нам натаскал папа с Артемом, поэтому мы взяли банные принадлежности и отправились париться. Венички заблаговременно бросили в тазы отмачиваться, и сейчас в воздухе витал запах дерева и трав.

– Хорошо-то как, – промурлыкала Аринка, переодеваясь в купальник, чтобы попариться.

Парились мы с визгом, писком и смехом. Не щадя сил, хлестали друг друга вениками, обливались холодной водой, но на предложение Оксанки понырять в сугробы отозвались несогласием. Это она у нас самая закаленная, а мы к такому готовы не были. Напарившись, еще не меньше получаса валялись в бане, не в силах подняться. По телу разливалась слабость и нега. Мы обсуждали предстоящие гадания. Еще дома накачали с интернета разных инструкций, которым и собирались следовать. Наконец, набравшись сил, завернулись в теплые халаты и прошмыгнули в дом, где нас ждал накрытый стол, карты, нитки, иголки и прочая атрибутика для гаданий. Разлили вино и, обложившись закуской, приступили к гаданию. Начать решили с карт.

Оксанка достала из сумки приготовленное черное полотно, которым и накрыла стол для гадания. Свет погасили и зажгли свечи. Атмосфера стала таинственной, треск дров в печи добавлял деревенского уюта. Девчонки с предвкушением улыбались и потирали ручки.

– Ну что, с кого начнем? – спросила Оксанка, разложив распечатанные инструкции на столе и тасуя карты.

– Давай с меня, – сказала Арина.

Гадание началось. Оксанка выкладывала по три карты на стол и зачитывала их значение с бумаг. Первая карта означала прошлое, вторая – настоящее, третья – будущее. Мы хихикали, слушая очередное предсказание. Очередь дошла и до меня. Три карты оказались на столе.

– Итак, – с видом знатока начала рассказывать Оксанка. – Твое прошлое, выпала карта «Солнце», это значит, что в прошлом у тебя было все благополучно, тебе сопутствовала удача, была крепкая дружба, хорошая семья, крепкое здоровье и кругом успех, во всем: в учебе, в творческих начинаниях. Короче, в прошлом у тебя все было радужно и прекрасно, – своими словами рассказала мне Оксанка.

И как бы скептично я не была настроена, с тем, что прошлое было у меня счастливым, не поспоришь. Единственный ребенок в семье. Мама и папа всегда меня безумно любили и баловали. У нас не было проблем, даже когда я переживала подростковый возраст. В учебе и спорте всегда была успешна, чем очень гордились родители. Друзья не предавали, а если я и переставала дружить, то только потому, что наши пути расходились. А уж здоровье у меня было такое, что врачи диву давались, я практически не болела, даже насморк был редкостью. Поэтому уже с большим интересом слушала о второй карте, на которой были изображены пятеро человек с деревянными палками в руках.

– Это «Пятерка жезлов», – сказала Оксанка, – она символизирует внутреннюю борьбу. Тебе нужно отказаться от старых, ненужных связей. Попытаться найти что-то новое. Короче, Варварка, забудь уже об этом Никите, вокруг столько новых парней, а эта сволочь только на дно тебя тянет.

Поморщилась. Подруга надавила на больную мозоль. Я вторую неделю не могла прийти в себя после расставания с Никитой. Полтора года отношений рухнули в один момент. Никита оказался не готов к серьезным отношениям, ему хотелось гулять, тусить с друзьями, флиртовать с девушками, а я мешала. Хотя я рассчитывала, что к двадцати пяти годам он уже нагулялся, но, видимо, ошиблась. Я в свои двадцать оказалась для него якорем, который тормозил его. Любила его и люблю, отчего на других даже смотреть не хотелось. Но верила, что и это пройдет. Пусть не сразу, но пройдет.

– Давай дальше. Что там меня в будущем ждет? – поторопила подругу, чтобы скорее отвлечься от неприятной темы.

– А на будущее тебе выпала карта «Влюбленных». Вот, видишь, надо забыть о прошлых отношениях, тогда в будущем ты встретишь свою истинную любовь. Карта символизирует доверие к партнеру, искренние чувства, сексуальное влечение и любовь. Так что не кисни, подруга. И на твоей улице перевернется грузовик с классным мужчиной.

Было приятно, но верилось с трудом.

Закончив с картами, решили погадать на сапогах. Нет, кидать их через забор не решились. Анька нашла другое гадание с этим атрибутом. Собрали по всему дому нужные предметы и приступили. На этот раз мне выпала честь быть первой. В сапоги бросили по предмету, когда я отвернулась. Мне предстояло выбрать один и узнать значение предмета, который окажется внутри. Эту процедуру нужно было повторить три раза. В итоге я вытащила кольцо, и дважды мне выпадали ножницы. Это значило, что ждет меня влюбленность и замужество, а еще год испытаний и тягот. После карт таро мой скептицизм заметно поумерился, поэтому год испытаний меня не обрадовал.

Когда время приближалось к полуночи, в немного опьяневшую голову Оксанки пришла идея.

– Девчонки, а кто знает про гадание на зеркальном коридоре?

– Да, я слышала что-то подобное, говорят, это довольно жуткое дело, – откликнулась Аринка.

– А давайте попробуем? – хихикнула Оксанка. – Для тех, кто не в курсе, объясняю. Нужно два зеркала поставить напротив друг друга, чтобы получился зеркальный коридор. Желательно делать это в бане, без света, только со свечой. В общем, каждая из нас раздевается, распускает волосы и встает напротив зеркала со свечой в руке. Смотрит на зеркало сквозь пламя и приговаривает: «Суженый мой, ряженый, приди ко мне наряженный». Я всегда мечтала попробовать.

Девчонки с энтузиазмом согласились. Конечно, алкоголь в крови, всем море по колено. Сняли одно зеркало из прихожей, другое – из комнаты и потащили их в баню делать коридор. Когда все было готово, начался спор, кто же будет первопроходцем. И все почему-то решили, что раз уж баня моя, то мне первой и испытывать все прелести этого гадания на себе.

Зашла в баню, девчонки остались в предбаннике. Разделась, как полагалось, догола и встала напротив одного зеркала. Единственным источником света была свеча, остальное пространство тонуло в темноте. Сотни моих зеленых глаз смотрели на меня из отражения. Зрелище было поистине жуткое. Взяла свечу и, глядя сквозь пламя, произнесла:

– Суженый мой ряженый, приди ко мне наряженный, – из предбанника раздался хохот девчонок. – Тише вы, – обернувшись, шикнула на подруг.

А когда повернулась к зеркалу, застыла в ужасе. Поверхность подернулось дымкой. Даже моего отражения больше не было видно. Странная сила потянула меня к зеркалу. Крик ужаса застрял в горле. Страшно было до коликов. А еще страшнее стало оттого, что я против собственной воли приближалась к задымленной глади зеркала. И уже проваливаясь в эту дымку, попыталась зацепиться за что-нибудь. Ухватилась за что-то, но это не помогло, я оказалась затянутой в зеркало. Несколько секунд свободного падения длились бесконечно долго. От страха зажмурилась и тут же почувствовала холод твердой поверхности под ногами. Открыла глаза и увидела в своих руках березовый веник, с которого капала вода. Звук ударяющейся влаги о каменный пол в тишине был подобен звону колокола. Веник, вот за что я ухватилась, падая в зеркало. Огляделась и приглушенно ойкнула. На меня не менее ошарашено смотрели несколько мужчин.

– Здрасте, – выдохнула я. Прикрылась веником и впервые в жизни хлопнулась в обморок.

Глава 2

Придя в сознание, услышала тихий диалог. Разговаривали мужчины. На незнакомом языке.

Перед глазами пронеслись картинки из прошлого. Зеркало, дымка, падение, мужчины. Дрожь от страха прокатилась по телу. Почувствовала, что меня прикрывает легкая ткань. Это была первая хорошая новость, потому что я осталась обнаженной. Но легче от этого не стало. Ткань не поможет защититься.

В голове проносились тысячи вопросов. Распахнула глаза и попыталась разглядеть тех, кто разговаривал. Но взгляд в панике метался по всей комнате, ни за что не цепляясь. Стены белые, простынь на мне белая. Мужчины все в костюмах. Темных. Взгляд перескакивал с одного незнакомца на другого. Я даже не запоминала, как они выглядят, все это проходило мимо сознания. Один из них начал приближаться к постели. Забилась в угол кровати, прикрываясь простынею. Ужас. На глазах навернулись слезы. Я одна, голая, в незнакомом месте, в компании незнакомых мужчин. Что они со мной сделают?

– Норе тио домэ. Так ти доре наторик, – прозвучал чей-то голос, от которого я вздрогнула. Понять, что он говорил, не смогла. Даже не определила, на каком языке это было сказано.

– Кто вы? Что вам нужно? Где я? Чего вы хотите? Отпустите меня! Как я тут оказалась? – вопросы сыпались от меня бесконечным потоком. А по лицу начали скатываться горячие слезы. Я была готова впасть в истерику. Да что там, истерика уже была со мной.

Один из них снова что-то сказал. Я была в таком состоянии, что ничего не соображала. Но когда на кровать, на которой сидела я, сел один из мужчин, поняла, что истерика захлестывает меня полностью. Мужчина дернул меня на себя, а когда я начала сопротивляться, двое других меня скрутили. Один держал руки, другой – ноги.

– Не надо, пожалуйста, – всхлипывала я, – я вас не понимаю, отпустите, я уйду. Никому ничего не расскажу, только отпустите, – умоляла их, заливаясь слезами. Но и они, похоже, меня не понимали.

Как же хотелось сейчас понять их речь. Понять их планы. Понять, что меня ждет. То, что ничего хорошего, было очевидно, но от незнания становилось еще страшнее.

Один из них схватил меня за голову и, не моргая, уставился в мои глаза. Первые секунды пыталась сопротивляться, но потом почувствовала, как темнота глаз затягивает. А потом и вовсе провалилась в глубину его зеленых омутов. Но это была странная потеря сознания. Я словно находилась в темной комнате, а вокруг меня вспыхивали странные знаки и закорючки. Вспыхивали, сменяя друг друга. Они словно впечатывались в мое сознание, потому что я могла с уверенностью повторить их в том порядке, в котором они возникали.

Очнулась от жуткой головной боли. Было ощущение, что внутри проворачивают шурупы. Глухо застонала и схватилась за голову. Хотелось умереть, чтобы не чувствовать это. Слезы покатились по щекам. Я ни о чем не могла думать, кроме избавления от неприятных ощущений.

Распахнула глаза. Свет был приглушен. В комнате находилась молодая девушка, которая, увидев, что я очнулась, молча поднялась и поднесла к моим губам стакан с водой. Приподняла голову и напоила меня. Сказала что-то на все том же странном языке и ушла.

Я вспомнила все, что происходило со мной до потери сознания, и содрогнулась. Начала ощупывать себя и прислушиваться к ощущениям. Ничего не болело, кроме головы. С облегчением выдохнула, когда поняла, что надо мной не надругались. «Может, я сошла с ума, – промелькнула мысль. – Или вино было плохим, а сейчас меня мучают галлюцинации». Это было самым правдоподобным объяснением происходящего. Но ощущения казались настолько реальными, что я начала сомневаться. Хотя сумасшедшие, наверное, тоже думают, что все, что им мерещится – реально.

Тихо скрипнула дверь, и в комнату вошел тот самый мужчина, который хватал меня за голову. Блондин с темно-зелеными глазами. Высокий и очень красивый. Но меня его красота волновала мало. Мне стало страшно. Что ему надо? Зачем он пришел? Что он сделал со мной в прошлый раз? Почему так болит голова? Бил? Нет, тело не болело.

Он снова сел на постель и положил руки на мою голову. Хотела дернуться, но сил было так мало, что ничего не получилось. Его темные глаза приблизились к моим, и я почувствовала, как снова теряю сознание. Снова оказалась в кромешной темноте, только теперь вместо знаков появлялись картинки, а вокруг раздавался мужской голос, произносящий слова. Картинка, слово, несколько уже знакомых знаков подряд. Новая картинка, новое слово, новые закорючки. Сколько это длилось, не знала, казалось, будто вечность. Очнулась снова с головной болью. Повторилась та же процедура, что и в прошлый раз. Только теперь меня напоили не только водой, но и жирным бульоном. И снова погружение в темноту со вспышками, картинками и звуковым сопровождением. Эта пытка по ощущениям длилась несколько дней. Меня поили, кормили и снова отправляли в бессознательное состояние.

Стала думать, что в воду добавляют наркотики, из-за которых я теряла сознание, чувствовала слабость и головную боль. В один из дней замотала головой, когда девушка пыталась напоить меня.

– Пей, тебе нужна вода, – сказала она. Я потрясенно уставилась на нее, потому что поняла. – Пей, – повторила девушка.

От шока раскрыла рот, и в меня влили воду. Закашлялась, но все-таки проглотила. И снова пришел он. Мой мучитель. Я не хотела его видеть. Устала от постоянной боли. А еще поняла, что когда я без сознания, со мной проводят какие-то манипуляции. Как минимум меня переодевали и мыли, потому что рубашка на мне была свежая, да и чувствовала я себя чистой, хотя в сознании не покидала пределы постели.

Сегодня голова не болела так сильно, как раньше. Хотя возможно, что я просто привыкла к этой боли. А вот мой мучитель выглядел странно. Раньше не особо удавалось разглядеть его в мельчайших подробностях, потому что перед глазами стояла пелена слез. Но сегодня я видела его отчетливо. Под его глазами пролегли темные круги, кожа отличалась болезненной бледностью. Он выглядел очень усталым. Присел на мою постель, прикрыл глаза, словно собираясь с силами, глубоко вздохнул и снова посмотрел в мои глаза. И снова темнота.

Я уже даже привыкла к этим процедурам, но не могла объяснить себе, как это происходит и что все это значит. А может, и смирилась со своим положением заложницы странных мужчин. И уже практически уверилась, что меня накачивают наркотиками, а потом, возможно, проводят какие-то эксперименты. Воспаленный от боли мозг не хотел соображать ясно и четко. Даже сопротивляться уже не хотелось. Хотелось уснуть и не проснуться. Хотелось к маме. К моей любимой и все понимающей маме. Но подумать о ней я могла только в промежуток от моего пробуждения до появления мужчины. Кроме него и девушки, которая всегда сидела в комнате, я больше не видела никого.

В этот раз сеанс светопредставления был каким-то уж чересчур коротким. Если прошлые длились по ощущениям часами, если не сутками, то этот занял совсем немного времени.

В сознание пришла, как от толчка. Распахнула глаза и почувствовала привычную головную боль. На удивление, в этот раз ко мне не подошла привычная девушка, которая оказывалась рядом сразу, как только я приходила в себя.

Огляделась. Приглушенный свет окрашивал белые стены в теплые оранжевые тона. Кроме меня в комнате никого не было. Это показалось странным, но однозначно играло мне на руку. «Надо попытаться сбежать», – мелькнула мысль. Тело нещадно ломило оттого, что последние дни, а может и недели я находилась в лежачем положении. Руки и ноги слушались плохо. Сил катастрофически не хватало. Кое-как поднявшись с постели, поняла, что побег не удастся. Я просто не убегу, потому что от такого простого действия, как подъем с постели, в глазах потемнело, а по спине побежал холодный пот. Но я должна была попробовать или хотя бы увидеть что-то помимо этой треклятой комнаты. Аккуратно по стеночке начала продвигаться к выходу. На мне болталась широкая плотная рубашка длиной до колена.

Я приоткрыла дверь, и в щель ливанул яркий свет. Глаза резануло от непривычно яркого освещения. Отшатнулась от двери и чуть не рухнула на пол из-за слабости в ногах. Облокотившись о стену, все-таки устояла. Пришлось стоять несколько минут и часто моргать, чтобы привыкнуть к яркому свету. Выглянула из-за двери и увидела широкий пустой коридор. Каменный пол оказался очень холодным. Медленно ступала босыми ногами, периодически поджимая их, надеялась, что это поможет немного согреться. Не помогало.

В глуби дома раздавались приглушенные голоса, поэтому я шла, вжимаясь в стену, будто это могло скрыть меня от внезапных встречных людей. Но никто навстречу не попался. Коридор закончился аркой, которая выводила в большое помещение, оно было практически пустым. Напротив находилась приоткрытая дверь, откуда и доносились голоса мужчин.

Оглядела помещение и дернулась назад, когда из той комнаты вышла девушка. Она была одета в длинное коричневое платье с передником. В таком же платье ходила и та девушка, что всегда сидела у моей кровати. Когда незнакомка исчезла из поля зрения, я вышла из своего укрытия. Пару минут постояла, растерянно оглядываясь, думала, куда идти дальше. Слева располагалась лестница, ведущая наверх, справа – дверь. Наверх мне не нужно, значит, к двери. Сделав шаг, услышала отрывок разговора. А главное, поняла его.

– Ты выглядишь плохо, – прозвучал голос.

– Мне еще никогда не приходилось тратить столько сил на ментал. Я уже говорил, что даже не смог пробиться в ее голову. Только вложить знания о языке. Не больше. И то, подозреваю, что смог это сделать, потому что она сама этого хотела. Что за ментальщик ставил ей блоки? Я ничего подобного не встречал, – ответил другой.

«Металл, метальщики, какие-то блоки. Неужели я попала в компанию каких-то сумасшедших строителей?» – пронеслась в голове мысль. Моя рука уже лежала на кованой ручке двери, но я не торопилась выходить. Стояла, затаив дыхание, и прислушивалась к разговору. Предположение было глупым и странным, но ничего другого в голову не приходило.

– Ты вложил все, что мог, так что теперь осталось дождаться остальных и решить, что с ней делать. Очень уж странная особа, – сказал один из мужчин. – И язык мне незнакомый. У нас на таком никто не говорит. Может, шпионка из смертников? Когда она очнется?

– Не знаю. Очень не похожа. Слишком она напугана была. Да и смертники не умеют появляться из ниоткуда. И в таком виде. Сегодня было особенно сложно. Ты же видишь, в каком я состоянии. Мне бы поспать несколько суток. Она должна очнуться к завтрашнему утру. Сира с вечера будет наблюдать за ней, как и всегда.

Единственное, что поняла, это то, что Сира – та самая девушка, которую я видела. Остальное было мне невдомек. Головная боль очень отвлекала и не позволяла трезво оценить ситуацию.

В этот момент послышались приглушенные шаги, поэтому я распахнула дверь и, не глядя, шагнула наружу. И тут же уперлась в мужскую грудь.

– Очень интересно, – прозвучал над головой леденящий душу голос.

Ноги от страха подогнулись. Если бы этот мужчина не ухватил меня за локоть, то я бы рухнула перед ним на колени. Он беспардонно вздернул меня вверх и потащил обратно в дом. На сопротивление сил не было. Приходилось спешно переставлять ослабленные ноги, чтобы поспевать за широкими и быстрыми шагами мужчины. По щекам потекли слезы бессилия и страха.

Незнакомец молча волочил меня по коридору обратно в ненавистную комнату. Подойдя к ней, он распахнул двери и громко крикнул.

– Сира! Быстро ко мне, – а после завел меня в комнату и усадил на постель.

Встал напротив и сложил руки на груди. Я впервые подняла взгляд на его лицо. Чувственные пухлые губы, большие зеленые глаза, четко очерченные скулы. Эталон. И он был бы прекраснейшим мужчиной, которого я когда-либо видела, если бы не взгляд. Ледяной, пронизывающий насквозь. Застывший, словно неживой. Никаких чувств не выражали эти глаза, даже злости не было. Только холод. По телу прокатилась дрожь. Такие глаза, наверное, имели киллеры, которые постоянно убивали людей.

Слезы хлынули непрерывным потоком. Я боялась даже всхлипывать. Закусила до боли губу и опустила голову. Слезы капали на рубаху, мгновенно впитываясь в ткань. Мама. Я так хотела к маме. Хотела, чтобы меня забрали из этого затянувшегося кошмара. Хотела домой. В привычную обстановку, где меня любили и не мучили. Тело сотрясали беззвучные всхлипы. А он стоял напротив, не двигаясь. Наблюдал за моей тихой истерикой.

Дверь открылась, и в поле зрения появилась юбка.

– Почему наша, – он запнулся, – гостья гуляет по дому одна?

До чего у него жуткий голос. Нет, он был красивым, бархатным, но таким же холодным, не выражающим никаких чувств, жутким.

«Гостья. Хорошо же они с гостями обходятся», – с досадой подумала я.

– Простите, Ваше Высочество, – пролепетала девушка. – Его Светлость Герцог Сантон сказал, что до вечера я могу быть свободна.

– Помоги ей помыться и переодень в платье, а потом приведешь в кабинет.

– Слушаюсь, – ответила она и присела.

Услышав их разговор, еще больше уверилась, что попала к сумасшедшим. Возможно, в какую-то секту. Мужчина ушел.

– Тише, девочка, тише, – зашептала, по всей видимости, Сира, помогая мне подняться.

– Где я? – всхлипнула, надеясь, что хотя бы она ответит на мои вопросы.

– Мне запрещено отвечать на твои вопросы, – сказала она, взваливая меня на себя.

Во что я вляпалась, и что меня ждет? Осознание бессилия и неизвестности невыносимым грузом давило на плечи. Зачем меня поведут в кабинет, что там будет? О каких смертниках говорили мужчины? Шпионы, металлисты. Какой-то абсурд. Да и все происходящие напоминало абсурд.

Сидела в бане с подругами, а через секунду оказалась здесь. Как это возможно? И где «здесь»? Одни вопросы и никакой ясности. Но, может быть, когда попаду к этому жуткому мужчине в кабинет, станет хоть чуточку яснее, ведь я теперь понимала их. И это было еще одной странностью, ведь раньше они говорили на незнакомом языке.

Глава 3

Сира отвела меня в конец коридора, где оказалась ванная комната. Это было небольшое помещение белого цвета, в центре которого стояла большая круглая каменная чаша, наполненная водой. Девушка усадила меня на узкую кушетку и начала бегать по комнатке. Из одного шкафа она достала белоснежное полотенце, из другого – платье, точно такое же, какое носила сама, только без передника, из третьего – маленькую каменную подставку. Сгрузив полотенце и платье рядом со мной, она подбежала к странной ванне и вытянула над ней руку с каменной подставкой. Через секунду из воды выскочил красный круглый камень, на котором испарялась с шипением вода.

Мои глаза полезли на лоб. В первую секунду подумала, что это магнит, но потом поняла, что магниты в воде нагреваться не могут.

– Что за чертовщина здесь творится? – вслух выругалась я, чем привлекла внимание Сиры.

Она непонимающе уставилась на меня и поняла, куда направлен мой взгляд. Посмотрела на камень на подставке в своей руке и спокойно сказала.

– Это обычный нагревательный камень. Самый простой, такими все служанки пользуются, – она нахмурилась еще больше.

– Служанки? Нагревательный камень?

Чем дальше, тем становилось все страньше и чудоковатей. Сира нахмурилась, но ничего не ответила. Только бросала на меня странные взгляды. Она убрала камень в шкаф и подошла ко мне. Помогла подняться на ноги и стала развязывать завязочки на груди. Я ошалело наблюдала за ней. А когда она начала поднимать рубашку, то вообще шарахнулась от нее.

– Эй! Ты чего делаешь? – возмутилась я.

– Помогаю раздеться, – она уже смотрела на меня, как на душевнобольную, и я себя ощущала примерно так же.

– Я сама справлюсь, не маленькая. Можешь идти, – совершенно неприлично ткнула ей на дверь.

– Я не уйду. Мне приказано помыть тебя. А ты слаба, еле на ногах держишься, еще захлебнешься, а меня потом стражники замучают, – она тоже начала закипать.

– Какие стражники? – последние слова резанули слух.

– Так, все, я не могу отвечать тебе. Помогу тебе помыться, и пусть они сами с тобой разбираются. Прошу тебя, не сопротивляйся.

– Ладно, – согласилась я, тем более что она была права, я слишком слаба, чтобы справиться самостоятельно.

Сира помогла мне забраться в чашу и усадила на ступеньку, которая скрывалась под водой. Я все-таки настояла на том, что тело помою сама, а она принялась за волосы. Мне выдали бутылек с густой жидкостью, которая пахла травами. За неимением выбора помылась тем, что было. Сира споро управилась с моим волосами. Уже через пятнадцать минут я была чиста и одета в платье, широковатое в талии и узковатое в груди.

Простое однотонное из грубой ткани, с длинными рукавами, белыми манжетами, оно было словно из прошлого. Я уже не возмущалась и не удивлялась ничему. Мои мысли занимала предстоящая встреча и разговор.

Сира заплела влажные волосы в косу и повела обратно. После принятия ванны сил прибавилось, головная боль поутихла, поэтому чувствовала я себя более уверенно. Девушка провела меня на второй этаж к деревянной черной двери. Тихо постучала, и из-за двери послышалось разрешение войти. Сира открыла дверь и завела меня внутрь.

Вся уверенность слетела с меня мгновенно. В кабинете в креслах сидели семеро мужчин. Тот, что поймал меня при попытке к бегству, сидел за широким столом, напротив стояло единственное пустое кресло. Видимо, для меня. На черном деревянном столе возвышался большой прозрачный кристалл, словно сделанный из огромного куска алмаза. Его грани сверкали, бросая на присутствующих и стены разноцветные блики. Я застыла на пороге. Сира присела и не выпрямлялась, а я оглядывала каждого из присутствующих испуганным взглядом.

– Ты свободна, Сира, – прозвучал голос сидящего за столом незнакомца.

Я вздрогнула, с ужасом глядя на безэмоциональных мужчин.

Руки и ноги затряслись от страха. Эти мужчины были странными и пугающими. Все невероятно красивы, все, как на подбор, зеленоглазые. Причем их глаза были такими яркими, как луговая трава. Но эти глаза замораживали, они были холодными и бесчувственными. Лишь у двоих из присутствующих во взгляде читался интерес и любопытство.

– Сядь, – приказал, судя по всему, главный из них и махнул на кресло.

На негнущихся ногах я прошла к свободному месту и рухнула на него. Вжалась в спинку кресла и посмотрела в ярко-зеленые глаза мужчины. Остальные оказались за моей спиной, отчего стало совсем неуютно. Чувствовала, как мой затылок прожигают многочисленные взгляды.

– Руки на кристалл, – приказал мужчина, и я не посмела ослушаться.

Положила дрожащие руки на ледяной кристалл. Ощущение, будто он был сделан изо льда, но поверхность под моими руками оставалась твердой, не таяла, и более того, стала нагреваться.

– Магические способности, – прозвучала очередная отрывистая фраза.

Я не успела ничего ответить, хотя хотелось покрутить пальцем у виска и сказать, что не понимаю, о чем он толкует. Кристалл под моими руками вспыхнул, и я отдернула от него ладони.

– Верни руки на место, – также бесстрастно произнес мужчина.

Вынужденно подчинилась. Кристалл снова вспыхнул, окрашиваясь то в желтый цвет, то в белый, а то и вовсе в зеленый. Внутри него словно одновременно зажглись три лампочки разных цветов. Оторвала взгляд от кристалла и посмотрела на мужчину. Его лицо выражало крайнее удивление. Он посмотрел мне за спину, а когда взглянул на меня, из его глаз опять исчезли все признаки жизни и чувств.

– Имя?

– Варвара, – прошептала я, а кристалл под моими руками наполнился белой дымкой.

– Имя рода? – тут же прозвучал новый вопрос.

– Не понимаю, о чем вы? – честно призналась ему.

– Имя рода, которому ты принадлежишь.

Я все еще не понимала, что от меня требовал мужчина, лишь спустя пару минут поняла, что он говорил о фамилии. «Имя рода», надо же, как завуалировал. Я и так в предобморочном состоянии находилась, а еще приходилось разгадывать его вопросы.

– Соколова, – так же тихо ответила я. Мужчина нахмурился и бросил быстрый взгляд на кристалл. Кристалл все так же был затянут белой дымкой.

– Титул?

– Что?

– Титул? – терпеливо повторил он.

– Какой титул? – наша беседа все больше напоминала разговор двух сумасшедших.

– При таких способностях не имеешь титула? – его брови взлетели на лоб.

– При каких способностях? – чем больше он говорил, тем меньше я понимала.

– Откуда ты? – вместо ответа задал новый вопрос.

– Из Тюмени, – осторожно ответила я.

– Что такое Тюмень?

– Город в России, – мне все меньше нравилось происходящее.

– Где?

– В России, – уже было сложно понять, кто из нас больший дурак.

– Что такое Россия?

Посмотрела на мужчину, чтобы убедиться, не шутит ли он. Но по его лицу трудно было понять что-либо. Если о Тюмени могли и не знать за границей, то не знать о России было практически невозможно, может быть, в каких-нибудь африканских племенах и не знали, но мужчины явно были не оттуда. И их незнание казалось еще удивительнее. Но я решила, что не в моем положении упражняться в сарказме и язвительности, поэтому терпеливо ответила.

– Страна такая. Самая крупная в мире.

– Страна, что это? В каком мире? – переспросил он.

– Ну да, – я начала стремительно соображать, как объяснить ему, что такое страна, но в голову не лезло ничего, кроме синонимов. – Ну, страна, федерация, государство, есть еще штаты, королевства. Как это, в каком? В нашем. На Земле, – в процессе взмахнула рукой.

– Руки на место, – прозвучал его холодный голос, и я вздрогнула, осознав, что расслабилась. – Королевство Россия, – он побарабанил пальцами по столу и сложил руки в замок. Я не стала переубеждать его, объясняя, что наша страна не королевство. – На Земле, – задумчиво повторил он. – Как ты сюда попала?

– Не знаю, – не рассказывать же бредовую сказку о зеркале. Дымка в кристалле сменила цвет на красный.

– Ложь, – прогремел его голос, и я снова вжалась в кресло. – Как ты сюда попала? – с нажимом повторил он вопрос. Делать нечего, пришлось рассказать тот бред, что со мной произошел.

– Я гадала на суженого, и меня затянуло в зеркало, очнулась уже здесь.

Мужчина посмотрел на вновь белый кристалл.

– Что значит, гадала? – он вперил в меня немигающий взгляд, от которого стало неуютно. Что за темный народ? О России не знают, о гаданиях тоже. Зато про титулы спрашивают, про способности говорят.

– Сначала на картах, прошлое, будущее смотрели, потом вот на зеркалах решили попробовать, – невнятно пробурчала я.

– Будущее смотрели? Но у тебя нет дара Видящей.

Теперь пришла моя очередь смотреть с недоумением на своего собеседника.

– Зачем смотрела будущее и что такое «суженый»?

Решила больше не заморачиваться над абсурдностью его слов и вопросов. В голове была каша, а времени проанализировать что-то не хватало.

– Ночь была особенной. Есть у нас традиция в такую ночь гадать. Вот и я решила попробовать. Суженый – это тот, кто предназначен судьбой. Любимый, вторая половинка, тот, с кем создают семью. Настоящая любовь. Говорят, что если его позвать в такую ночь, то он придет и покажется в зеркале.

– И что ты там увидела? В зеркале?

– Ничего. Меня затянуло сюда, – устало вздохнула, а на глазах появились слезы.

– Зачем ты здесь?

Как же неприятно сидеть под этим ледяным взором. Неприятно слушать эти холодные слова, будто я в чем-то виновата.

– Не знаю. Я хочу домой. Отпустите меня, – всхлипнула и с надеждой уставилась на мужчину. Но он оставался таким же бесстрастным.

– Ариан, мы же все видели, что девочка не лжет, какими бы невероятными ни были ее слова. Она напугана. Давай продолжу я, – прозвучал за моей спиной спокойный бархатистый голос, и к столу подошел темноволосый мужчина. Один из тех двоих, глаза, которого не пугали холодностью.

Ариан, видимо, тот самый, что вел этот допрос, недовольно взглянул на того, который подошел к нам. Странно, когда этот самый Ариан смотрел на этого мужчину или мне за спину, его глаза становились живыми, а когда его взгляд возвращался ко мне, создавалось впечатление, будто он смотрит сквозь. Будто вовсе не видит меня.

Новое действующее лицо в нашем разговоре присело на край стола и посмотрело на меня. В его глазах горело любопытство.

– Варвара, – он улыбнулся ослепительной доброй улыбкой, – кто из твоих родителей наделен магией и какой?

Еще один ненормальный, но этот хотя бы не настолько пугал меня.

– Вы знаете, – всхлипнула я и хотела утереть слезы, но вовремя вспомнила, что мне нельзя убирать руки от кристалла. Поэтому слезы капали с моего лица на платье. – Мне не смешно и совершенно не до шуток. Никаких титулов и магии в России не существует. Просто скажите мне, что вам от меня надо, а еще лучше отпустите.

– Видишь ли, Варвара, – задумчиво начал новый собеседник, – ни о какой России мы не слышали и не знаем. На Ореаде нет такого королевства. А магия есть.

Потрясенно уставилась на брюнета, не веря в услышанное. Он смотрел на меня с сочувствием. Без тени насмешки.

– Г-где? – заикаясь, переспросила я.

– На Ореаде. Это наш мир. Ни о какой Земле мы не слышали, тем удивительнее звучат твои слова. Камень истины обмануть невозможно, – он кивнул на кристалл, на котором лежали мои руки. – Ты говоришь правду, но что делать с этой правдой, неизвестно. Более того, ты невероятно одаренная девушка. И это тоже странно. Ты наделена сразу тремя дарами: эмпатия, вода и защита, – когда в нашем мире все маги имеют лишь один дар. Но ты утверждаешь, что в твоем мире магии не существует, камень истины подтверждает, что ты не лжешь, а значит, ты говоришь правду или искренне веришь в то, что говоришь.

Я слушала его, раскрыв рот. И была готова признаться самой себе, что сошла с ума, и это все мне снится. Но это был не сон. И мужчина, рассказывающий все эти небылицы, выглядел серьезно. Он верил в то, что говорил. Но я поверить ему не могла.

– Магии не существует. Это все сказки для детей и мечтательных девушек, – упрямо повторила я.

Мама с папой с детства говорили, что верить нужно в то, что можно увидеть собственными глазами и потрогать руками. Остальное – выдумки людей, которым это выгодно. Именно поэтому я и не верила в Бога, в магию и экстрасенсорику.

– Хорошо, – мужчина улыбнулся, щелкнул пальцами, и на его ладони вспыхнуло маленькое пламя.

Шарахнулась от него, отдернув руки от кристалла. На этот раз никто не просил меня вернуть их на прежнее место. Заворожено наблюдала за пляшущим пламенем на ладони мужчины. Но внутренний скептик нашептывал, что это простой фокус.

Видимо, что-то в моем лице ясно давало понять, что я им не верю.

– Ариан, покажешь нашей гостье? – спросил брюнет.

Ариан кивнул, положил одну руку на поверхность стола. От его ладони по столу потянулись ледяные узоры, распространяясь с бешеной скоростью. Даже температура вокруг стала стремительно падать. Я наблюдала за этим с открытым ртом.

– Теперь, думаю, достаточно? – спросил брюнет.

Кивнула, не в силах произнести хоть слово. Мой внутренний скептик был повержен. Поверить в происходящее было трудно, но выбора не осталось.

– Но ведь это невозможно, – охрипшим от шока голосом сказала я.

– Невозможно то, что ты говоришь о родителях. При твоих способностях они оба должны быть магами. Иначе бы у тебя не было магии в таком количестве, – сказал брюнет.

– Но у моих родителей нет магии. Это я знаю точно, – настаивала я.

Уж прожив с ними двадцать лет, я бы заметила такие особенности. Да и родители не были бы такими скептиками.

– Значит, кто-то из родственников. Близких, – брюнет тоже не хотел верить моим словам.

Помотала головой. Хотя на секунду задумалась, мамины родители погибли в автокатастрофе, когда они с сестрой были еще детьми. Значит, вполне возможно, что и имели какие-то способности. Но ни о чем подобном я даже не слышала. А папины – простые пенсионеры.

– Хорошо, к этому вопросу мы вернемся позже. Какой ты расы?

– В смысле? – это был, наверное, самый бредовый вопрос.

– Вид расы? – повторил мужчина с такой интонацией, будто спрашивал что-то обыкновенное.

– Человек, – ответ был очевиден, но не для всех.

– Мы все люди, но расы у нас разные. Мы инкубы, есть еще дриады, оборотни, вампиры и полукровки.

Я думала, что больше удивить меня невозможно. Ошиблась.

– Вампиры? И как вы с ними уживаетесь? Они же кровь пьют, – именно наличие этой расы напугало больше всего.

– Вампиры не пьют кровь, – рассмеялся мужчина, но внезапно замолк и нахмурился. – Или в вашем мире пьют?

– В нашем мире живут только люди. Просто люди, без всяких видов, – задумчиво проговорила я, пытаясь осознать новую информацию. Не выходило.

– Становится все интереснее. Хорошо. Теперь надо решить, что же нам с тобой делать, – сказал брюнет и посмотрел на Ариана.

– Думаю, нам стоит обратиться к Верховным Жрецам. Если они не помогут разобраться с этой ситуацией, то никто не поможет, – ответил Ариан. Остальные молчали.

– Это займет некоторое время, а что делать с гостьей? – спросил брюнет.

Я сжалась под взглядами двоих очень разных мужчин. Сейчас решалась моя участь. И я не могла быть уверена, что после разговора хоть что-то наладится. Оставалось только надеяться.

– Она будет жить здесь. Под присмотром Сиры, – прогремел голос Ариана, он взглянул на меня и продолжил, – еду будут приносить служанки. Выходить из комнаты можно только по необходимости и в сопровождении служанки. Выйдешь одна, отправишься в городскую тюрьму до решения Верховных Жрецов.

Я в заточении. И права голоса не имела. Меня не спрашивали, за меня все решали. И от этого было очень обидно. Я не виновата, что оказалась среди этих мужчин. В этом странном мире. Я хотела домой, но это никого не волновало.

– Отпустите домой, – прошептала, опустив голову.

– Мы не знаем, где твой дом и какая магия тебя сюда перенесла. Поэтому ты живешь здесь и подчиняешься правилам, – ледяным голосом повторил Ариан.

Кивнула, утирая слезы. Что меня ждет? Что решат эти неведомые жрецы? Вот уж нагадала мне Оксанка трудностей в новом году. Не думала, что они начнутся столь внезапно и скоро.

– Что мне делать все это время? – подняла взгляд на брюнета. На Ариана даже смотреть не хотелось. Он пугал меня до дрожи.

– Ждать, – коротко ответил Ариан.

– Я принесу тебе книге о нашем мире, – посмотрев на Ариана, ответил брюнет. – Успокойся, я уверен, жрецы найдут ответы на все вопросы, – он ободряюще улыбнулся и позвал Сиру.

Девушка появилась тут же. Видимо, ждала за дверью.

– Отведи ее в комнату. С сегодняшнего дня и до новых поручений ты находишься при ней. Всегда. Из комнаты не выходить без надобности. Если что-то случилось, отправляешь ко мне служанку. Можешь рассказать ей о мире, – отдавал приказы Ариан.

Он говорил обо мне, как о пустом месте, отчего становилось еще горше. Я искренне ненавидела этого мужика. Нельзя быть таким бесчувственным, совершенно не уметь сострадать. Это ужасно. Он вел себя так, будто я появилась здесь по собственному желанию и теперь мешаю ему жить. Остальные вообще молчали все время. Наблюдали за мной, как за обезьяной в цирке. Только этот брюнет, который вклинился в разговор, вызывал симпатию. Я видела, что ему жалко меня, и он хотя бы немного понимает, каково мне приходится. Да, эти сволочи даже имен своих не назвали. Хотя о чем это я, это их дом, их мир и их правила.

Глава 4

Сира подхватила меня под руку и потащила из кабинета обратно в ненавистную комнату. В душе царил полный раздрай. Непонимание смешалось с шоком и обидой, но я не собиралась лелеять эти чувства, мне просто необходимо было разобраться во всей этой ситуации. Найти ответы на вопросы. Понять, где я оказалась, и кто меня окружает. Поэтому нужно было срочно брать себя в руки и начинать получать информацию.

Глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, и искоса взглянула на Сиру. Вот она-то и станет моим просветителем, тем более что ей разрешили отвечать на мои вопросы. А их было много.

Я глубоко дышала и пыталась вспомнить все, что слышала и видела со дня попадания в этот дом, чтобы завалить вопросами девушку. Мы вернулись в комнату. Сира усадила меня на кровать, а сама выглянула в коридор.

– Тина, – позвала она. Послышались шаги, и Сира вновь заговорила. – Принеси нам ужин, Его Высочество Ариан приказал мне следить за девушкой.

– Ладно, сейчас принесу, – собеседницу Сиры было не видно. Я только слышала ее голос. – Везет же тебе, Сира, теперь отдыхать будешь, – усмехнулась девушка, и снова послышались шаги.

Сира закрыла двери и бухнулась рядом со мной на кровать.

Я осматривала комнату. Стены, затянутые белой шероховатой тканью, пол из отшлифованного камня, стол с двумя стульями у изголовья кровати. По другую сторону стола еще одна кровать, расположенная вдоль окна. Обычный деревянный шкаф с двумя створками и все. Очень скромная обстановка. Но я была рада и этому, потому что в тюрьме, куда грозился отправить меня Ариан, наверняка хуже. Глубоко вздохнула и посмотрела на Сиру. Она с нескрываемым любопытством смотрела на меня.

– Я первая задаю вопросы, – сказала ей и увидела, как Сира недовольно поджала губы. Она наверняка не меньше моего хотела задать много вопросов.

– Ну и ладно, я все равно все слышала, – она хихикнула, но тут же насторожилась, – только ты не говори никому.

Я махнула рукой. Мне было все равно, кого она подслушивала, да и говорить некому. Прикрыла глаза, пытаясь сформулировать первый вопрос. Выбрать оказалось сложно.

– Мир, значит, называется Ореада, – вслух рассуждала я. – А где конкретнее я нахожусь?

– Ага, – она кивнула, – ты в столице королевства Вир Лориан, городе Артемисе. Это дом господ. Они здесь не живут. Собираются иногда, чтобы отдохнуть и провести время. Дора говорила, что они его еще во времена студенчества купили и закатывали тут праздники с однокурсниками.

Эти ледышки умеют веселиться? Поверить в это было сложно. Мне казалось, они вообще не испытывают эмоций, но сейчас не время об этом думать.

– Как давно я здесь? – задала следующий вопрос.

– Так почти четыре декады. Все только о тебе и трещат. Особенно о твоем появлении. И всем любопытно, как ты здесь оказалась и почему совершенно голая, – она снова хихикнула.

Вот же болтливое создание. Я ей вопрос конкретный, а она мне кучу информации, но это даже хорошо. Чем больше информации получу, тем лучше. Но тот факт, что я провела в этом мире уже больше месяца, заставил ужаснуться. Я все это время провела без сознания, поэтому не могла точно определить, сколько прошло времени. Мама с папой, наверное, с ума там сходили.

На глазах навернулись слезы, но я быстро отогнала грустные мысли. Сейчас не время, подумаю обо всем позже.

– Я не понимала раньше вашего языка, сейчас же свободно разговариваю, как это возможно?

– Ментальное воздействие, – она пожала плечами. – Только его используют в крайнем случае. Слишком уж сложно это, говорят, можно сойти с ума, если менталист немного ошибется. Но тебе-то волноваться не о чем, Его Светлость Флавиан лучший и сильнейший менталист королевства, после своего отца.

– Подожди, – прервала разговорившуюся девушку. – Что такое менталист? – сейчас поняла, что и тогда в гостиной речь не шла ни о каких металлах. – И что это за воздействие?

– Маг. Он мысли читать может. А еще внушать, что угодно. Или вот, как с тобой – знания вкладывать. Даже если стоят блоки. Он сильный, может их взламывать, иногда, правда, от этого люди потом слабоумными становятся. Но это редко. Только вот с тобой что-то не так. Твои блоки он взломать не смог. А чтобы языку обучить, вообще все силы потратил. Он же от тебя зеленый уходил.

Я молчала, пытаясь понять сказанное. Не мир, а дурдом какой-то. В моей голове шарился чужой человек. Вернее, пытался, но ничего не вышло из-за какого-то блока. Повезло. Наверное, это потому что я из другого мира. Вот о каких блоках говорили мужчины, когда я пыталась сбежать.

– Понятно, – заключила я, – а кто такие смертники? – вспомнила еще одну странную фразу из разговора.

– Так это последователи Бога смерти – Карониуса. Сейчас многие начинают ему поклоняться, потому что он дает силу, как у вампиров. Да и жизнь продлевается. Они, после того, как все Боги, кроме Карониуса, покинули нас, вообще обнаглели. Поэтому сейчас наши королевства отделены магической стеной. Но эти гады все равно умудряются пролезть.

– Так, я ничего не поняла. Объясни по порядку. Кто такой Бог смерти, как это Боги ушли, почему ушли, какие королевства отгородились стеной и почему? – завалила я девушку вопросами. Она глубоко вздохнула и начала рассказывать. И чем больше я узнавала, тем сложнее было поверить.

– В общем, у нас пантеон Богов, их пять. Три сестры и два брата. Старшая – Богиня Судьбы – Ливерия, есть еще Богиня Любви – Аллория, Богиня Природы – Ассирия, Бог Правосудия – Равениус и Бог Смерти – Карониус.

– И вы в них верите? В смысле, в их существование? – скептик внутри меня не мог промолчать.

– Конечно, а почему мы не должны в них верить? – удивленно посмотрела на меня Сира.

– Ну, может, это просто сказки, кто-то придумал для своих целей, деньги там или еще что-то.

– Не говори глупостей, – отмахнулась от меня девушка, – я, конечно, не видела их, Богов, но Верховные Жрецы и люди, жившие во время войны, видели Богов. Им лгать незачем.

– Может быть, – пожала плечами, переубеждать ее не стала, тем более что после увиденного здесь можно и в Богов поверить. – Давай дальше.

– Карониус покровительствует вампирам и заведует царством мертвых. Это единственный Бог, который остался в нашем мире, но он не в силах воздействовать на другие сферы жизни, кроме тех, что связаны со смертью. Кстати, вот он, говорят, недавно появлялся в главном храме, со своим Жрецом общался. Раньше его покровительства не желал никто, кроме его вампиров, но после ухода Богов, многие решили начать ему поклоняться. Боги ушли, а вместе с ними начала пропадать магия. Говорят, раньше маги были могущественнее и жили по семьсот лет.

– Сколько?! – воскликнула я от удивления.

– Семьсот, – она кивнула в подтверждение, – до сих пор еще живы те, кто пережил войну, а она была почти пятьсот лет назад. Вот они-то и видели Богов.

Моя челюсть упала на пол. Семьсот лет жить, это же почти бессмертие, если сравнивать с длительностью жизни на земле. А Сира продолжала рассказывать, как ни в чем не бывало.

– Но с каждым поколением после войны магии становилось все меньше, и срок жизни сокращался. Сейчас маги живут в среднем лет по двести, редко, когда до трехсот доживают. И это, конечно, многим не нравится, потому что последователи Карониуса, как жили раньше, так и живут. К тому же они нашли способ, как продлить себе жизнь еще больше. В общем, за время войны они получали столько энергии, что привыкли к такому обжорству, а когда Боги остановили войну и ушли, пищи стало меньше, и они нашли способ питаться иначе.

– Подожди, – остановила ее. – Вампиры, что же, трупами питаются? – от всплывшей перед глазами картинки, как люди едят мертвых людей, меня передернуло.

– Нет, как тебе в голову могло такое прийти? – посмотрела на меня, как на сумасшедшую, Сира. – Энергией смерти они питаются. Вернее, питались. Как это происходит, я не знаю, нужно у милордов спрашивать. Но не это главное, главное, что смертей стало меньше, а значит, и энергии тоже. А вот число поклоняющихся Карониусу – больше. И они стали высасывать из людей энергию жизни, тем самым отнимая и без того немногочисленные годы. И когда это выяснилось, королевства инкубов, дриад и оборотней объединились, изгнали всех вампиров на отдельный континент и возвели магическую стену. Но это было давно. Магии становится меньше, а стену нужно подпитывать. Это с каждым годом все сложнее и сложнее. В стене появляются бреши, через которые и просачиваются эти гады. Вот и про тебя сначала решили, что ты из смертников, но оказалось, что ты вообще из другого мира.

Я молчала, пытаясь усвоить новую информацию. Со смертниками стало все более или менее понятно. Смертники – зло. Видимо, из-за этого мне и устроили допрос с пристрастием. Вампиры – они и здесь оказались вампирами, с той лишь разницей, что питаются не кровью, а энергией.

– А Боги-то почему ушли? – повторила вопрос. – И почему все, кроме этого Карониуса?

– Так из-за войны. Говорят, они были жутко злы. Много тогда погибло инкубов и оборотней. Вот они тогда вмешались, войну остановили и ушли. Я думаю, что они за нами наблюдают, но больше не откликаются на призывы. Даже к своим Жрецам не приходят. А Карониусу-то что? Ему хорошо было, столько смертей, такой заряд энергии. Да и его люди не страдали. Пострадали инкубы, которым покровительствовала Богиня Любви, и оборотни, их Богиня – Природы.

– М-да, – протянула я, – куда я попала и где мои вещи!

– Какие вещи? Ты же голая была? – тут же отреагировала Сира.

– Не обращай внимания, – отмахнулась я, витая в своих мыслях. Что поделаешь, если не понимают здесь некоторых земных фраз.

В этот момент кто-то постучал в дверь и тут же ее распахнул. Это оказалась девушка в таком же платье, как у Сиры, с подносом в руках. Видимо, та самая Тина.

Сира забрала у нее поднос и закрыла дверь. Она споро расставляла тарелки и раскладывала приборы. Ели в молчании. Мне нужно было время, чтобы переварить не только пищу, но и информацию. Информацию, которая в голове не укладывалась. Боги, магия, вампиры, оборотни всегда казались выдумкой, а сейчас ворвались в мою жизнь и перевернули ее с ног на голову. Еще эти инкубы странные. Что это за звери такие? Если с вампирами разобрались, с оборотнями все и так ясно, то, что собой представляют эти люди оставалось загадкой, а еще были неведомые дриады. Но инкубы сейчас меня интересовали больше. Они все такие холодные и безразличные ко всему. Может быть, это было связано с тем, что они подозревали во мне смертника. Хотя даже после того, как узнали правду, ничего не изменилось в отношении. Только этот брюнет попытался меня успокоить.

И стоило о нем подумать, как раздался стук в дверь. Сира тут же подскочила из-за стола и бросилась открывать, я даже среагировать не успела. Пришел тот самый брюнет. В его руках были небольшие книжки.

– Вечер добрый. Приятного аппетита, – пожелал он. – Я обещал принести книги, – он положил два потрепанных томика на кровать. – Думаю, этого будет достаточно пока. Здесь легенды о Богах и о создании нашего мира. О расах почитаешь.

– Спасибо, – кивнула ему. Хоть один человек отнесся ко мне с пониманием и сочувствием.

Он коротко кивнул и вышел. А я снова забыла узнать его имя.

– Сира, как его зовут? – спросила я, когда дверь была закрыта.

– Это Его Сиятельство Ликан Сарин.

– Сиятельства, светлости, высочества, как ты не путаешься и в чем разница? С высочеством, понятно, принц. Надо же, я, блин, Золушка недоделанная. Сразу к принцу попала, – нервно хмыкнула и получила недоуменный взгляд Сиры.

– Сиятельство – это граф, светлость – герцог. Вот и все, – она пожала плечами.

– Понятно, – протянула я, зачерпывая очередную ложку бульона. – А кто такие эмпаты?

– А, это те, кто эмоции других людей могут чувствовать. Среди инкубов таких много, кто-то сильнее, кто-то слабее.

«Чужие эмоции чувствовать могут, а своих не имеют», – подумала я, но вслух ничего не сказала. Я эмпат. В общем-то, у меня всегда была хорошая интуиция на людей. Я сразу чувствовала, с кем смогу подружиться, а с кем – нет. Бывало, что человек при первой же встрече отталкивал, хотя внешне создавал очень приятное впечатление. А спустя время всплывали какие-нибудь неприятные подробности о таком милом, на первый взгляд, человеке. Сейчас, задумавшись, поняла, что интуиция никогда меня не подводила.

– Сира, а кто такие Верховные Жрецы?

– Это служители храма Богов. Есть послушники – это ученики, жрецы, которые ведут службы, учат послушников и общаются с прихожанами. Верховные Жрецы – это те, которые напрямую общались с Богами. Боги перед уходом одарили их, теперь они живы до тех пор, пока Боги не вернутся и не решат их судьбу. Поела? Давай спать ложиться. Время позднее.

Мы сходили в уборную, умылись и вернулись обратно. Сира погасила свет.

– Доброй ночи, – пожелала соседке по комнате.

– Что? – переспросила она. – Что это значит?

– Эмм, пожелание на ночь. У вас тут что, не принято?

– А, не, у нас по-другому. Волшебных снов, ярких сновидений или магической ночи желают.

– А у нас доброй или спокойной ночи. А еще приятных сновидений.

– Приятных сновидений звучит хорошо, – сонным голосом отозвалась девушка и замолчала.

Несмотря на то, что я спала три недели практически без перерывов, уснула в одно мгновение. Наверное, это все из-за стресса.

Снов на этот раз никаких не было. И это несказанно меня порадовало. Надоели эти сны со вспышками и словами. Очень здорово, что я научилась говорить на их языке, а судя по тому, что мне принесли книги, еще и читать, но мне хотелось просто поспать. Отдохнуть от этого мира и забыться сном, пока никто не пытался залезть в мою голову.

Проснулась, потянулась и осмотрелась. Сира сидела на своей кровати и сверлила меня взглядом.

– Доброе утро, – кивнула ей.

– Утро? Сейчас полдень. Я уже с ума тут сошла от скуки, а ты все спишь. Ты точно не из аристократов?

– Нет у нас аристократов, – буркнула я.

Утро началось с претензий. А если мне испортить настроение с утра, то его не будет весь день. Мне сейчас и так порадоваться было особо нечему, а тут еще и Сира со своими непонятными возмущениями. Не любила я подниматься рано. Даже поездки в институт всегда казались адом только из-за раннего подъема. А когда выдавалась возможность поспать побольше, я всегда ею пользовалась.

– Если не аристократка, то чего бока мнешь до полудня? – продолжала ворчать Сира. Видимо, и она была не в настроении.

– Тебе-то что? Тоже бы легла и спала. Кто тебе не давал?

– Я привыкла вставать в пять и ничего с этим уже не могу поделать.

– Во сколько? – замерла я, натягивая на себя платье.

– В пять утра. Все служанки в это время поднимаются. Работы много. Никто за меня ее не сделает.

– Кошмар. Для меня в семь утра встать – это сложно. Я поспать люблю.

– Видимо, ты из зажиточной семьи, раз могла себе позволить вставать так поздно, – как-то иначе она посмотрела на меня. – Хотя ты и за столом себя вела, как аристократка.

Пожала плечами. Не сказала бы, что мы жили очень богато, но ни в чем особо и не нуждались. Папа – инженер, мама – семейный психолог. Зарабатывали они хорошо. Так что, да, по меркам Сиры, наша семья из зажиточных. Мне не приходилось в столь юном возрасте работать, а Сире, на первый взгляд, не больше семнадцати.

Глава 5

Мы с Сирой сходили в уборную, потом нам принесли обед. Завтрак, который приносили утром, остыл и был мною не тронут. Не любила я кушать с утра. Всегда обходилась кружкой кофе.

С самого пробуждения меня одолевали мысли о родных и подругах. Очень переживала за маму и папу. Они, наверное, столько пережили за это время. Мама, наверное, все слезы выплакала, напридумывала себе ужасов. Хорошо хоть с ней мой рассудительный папа. Он не позволит ей утонуть в этом несчастье. И тетя Ира, мамина сестра, наверняка сейчас с ними. Даже страшно представить, что они чувствуют. Меня, наверное, объявили пропавшей. Девчонок затаскали по допросам, а зная то, как работают в наших органах, могли еще и обвинить, что они меня убили и припрятали труп где-нибудь в ближайшем лесу. А каково им пришлось? Что с ними было, когда они обнаружили, что баня пуста, а я не покидала ее через единственный выход? Как я хотела вернуться к ним. Прижаться к маме, обнять папу, поговорить с девчонками. А будет ли у меня возможность вернуться? И как объяснить всем свое исчезновение? Даже при таких странных обстоятельствах, при которых я пропала, никто не поверит в существование волшебного мира. В психушку упекут и будут лечить.

От грустных мыслей слезы навернулись на глазах. Хотелось разрыдаться, забиться в угол и никого не видеть. Но я не могла себе этого позволить. Меня никто не пожалеет и не поймет. Надеяться на сочувствие со стороны этих замороженных местных было бы глупо.

Смахнула набежавшие слезы и взяла в руки одну из книг. Она была тоненькая, страниц на семьдесят. Твердая обложка темного цвета без рисунков. На ней были изображены знакомые закорючки. Какие-то петельки с завитушками, кружочки с узорами внутри. Я думала, что читать будет так же просто, как и говорить. Но не тут-то было. Мне пришлось не меньше минуты рассматривать эти знаки, прежде чем поняла, что это те самые символы, что видела во сне. Мозги «кипели» от напряжения, но мне все-таки удалось разобрать надпись на обложке. «Легенды Ореады», – гласила она.

– Такими темпами даже эту книженцию я буду читать больше года, – пробурчала я.

– Я могу тебе почитать, – подала голос Сира, которая все это время сидела на кровати, что-то подшивая.

– Спасибо, не надо. Придется учиться, неизвестно, насколько я тут задержусь.

Открыла книгу. Листы были желтые, шероховатые и испещренные местными буквами. Дело пошло со скрипом. Чувствовала себя ребенком, который только выучил буквы. Читала медленно, по буквам. Потом по слогам. Лишь к четвертой странице стало немного легче. Глаза привыкли к закорючкам, а в голове быстро всплывали воспоминания из снов. Я психовала, но не собиралась бросать чтение. Возможно, в этих легендах найдется полезная информация.

Мне и так было сложно, а вскоре над ухом раздался бубнеж.

– Сира, что не так? – оторвалась от книги и взглянула на девушку. Она явно была чем-то недовольна.

– Все не так! – с готовностью ответила она. – Я не понимаю, почему должна сидеть с тобой взаперти. Мне скучно и непривычно. Ты не маленький ребенок, чтобы за тобой присматривать!

– Дальше что? Не нужно выплескивать свое недовольство на меня. Не нравится что-то, вперед, к своим светлостям и остальным, им претензии высказывай. Это они тебя сюда определили, а не я.

Меня более или менее устраивало нынешнее положение. Меня кормят, поселили в чистой комнате, с чистым бельем, а не в какой-нибудь камере с крысами. Тут даже тараканов не было. Кровать нормальная, не такая, конечно, как дома, но и не холодный пол или прогнивший матрас. Меня не пытают, не обижают. Запретили покидать комнату, но это мелочи. Не издевались и не насиловали – это главное. Оставили в покое и дали возможность получить информацию. Не все так плохо, как могло бы быть.

– Ты с ума сошла? – воскликнула Сира. – Что значит, возмущайся перед господами? Они же меня уволят!

– Вот и передо мной не возмущайся! Я тебе помочь не могу. А если ты продолжишь себя так вести, мы поругаемся! Мне, знаешь ли, не хочется слушать твой бесконечный бубнеж о том, как тебе не повезло! Считай, что у тебя внеплановые выходные!

– А чем мне заняться в эти выходные? Я не могу выйти из-за тебя!

– Это не мои проблемы! Книжку почитай, – кивнула на второй томик, – только прекрати возмущаться! Я не виновата, что мы оказались здесь, и тебе придется с этим смириться, впрочем, как и мне.

Сира, наконец, затихла, и я смогла продолжить чтение.

Два дня читала принесенные книги, ела, умывалась, спала и больше ничего не делала. Да и не видела никого, кроме Сиры и служанок, которые приносили нам еду. Сира больше не возмущалась и не ворчала, хоть и была недовольна заточением. Я не обращала на нее внимания, изучая легенды мира.

Когда-то этот мир населяли простые люди. Они не верили в Богов и жили обычной жизнью, пока в их мир не пришли пять могущественных магов. Они назвались Богами. Старшие из них – Богиня судьбы и Бог Правосудия были спокойными и не вмешивались в жизнь людей. Иногда люди сами просили у них помощи в разрешении конфликтов или просили совета. А вот младшие – Богиня Любви, Богиня Природы и Бог Смерти, вскоре заскучали. И решили создать в этом мире магических существ. Сначала Богиня Природы – Ассирия создала элементалей, наделенных магией: саламандры – духи огня, сильфы – духи воздуха, никсы – духи воды и големы – духи земли; потом появились и другие магические существа: сирены, упыри, перевертыши и многие другие. Но и этого Богам оказалось мало. Они решили наделить магией людей. Ассирия даровала девушкам способность воздействовать на природу и общаться с ней, а мужчинам – менять облик на звериный. Так появились дриады и оборотни. Бог Смерти Карониус наделил людей способностью чувствовать смерть и питаться ее энергией. Так появились вампиры. Богиня Любви Аллория наделила мужчин способностью воздействовать на любовь, вызывать сильную страсть и неконтролируемое влечение у девушек. Их назвали инкубами. Со временем кровь наделенных разной магией людей смешалась. Но передавались только магические способности, связанные с природой. Дриады не воздействовали на людей магией любви, инкубы не могли превращаться в животных, а оборотни – слушать и говорить с природой, как дриады. Вампиров опасались, людей пугали их способности, поэтому они оказались самой чистокровной расой.

Эта книга заставила задуматься не только о неведомых силах этого мира, но и о нашем мире. Ведь и на Земле очень много легенд о разных Богах. Да взять хотя бы пантеон греческих Богов. Здешние Боги очень похожи на тех, о ком слагали легенды греки. Вполне возможно, что «наши» Боги тоже когда-то ушли из мира по каким-либо причинам, а люди со временем лишились магии и стали жить меньше. Теория была интересная и имела шанс на существование. Но сейчас было не время об этом думать.

Меня заинтересовали способности инкубов, раз уж я оказалась среди них. Очень уж странными они оказались. Судя по тому, что написано в книгах, они должны быть очень страстными и горячими натурами. Хотя бы живыми, с блеском в глазах. Да, они все были невероятно красивыми, притягательными мужчинами. Их красота завораживала, они были невероятно сексуальными внешне. И я бы захлебнулась слюной, увидев их в нашем мире. Если бы не глаза. И не голос Ариана. Они портили все впечатление. Только двое из всех инкубов, виденных мною, выделялись. Они были нормальными в моем понимании нормальности. Но и от них я не почувствовала никакого воздействия. Не хотелось наброситься на них. Никакого желания не возникало. Наверное, все-таки не все было правдой, что написано в легендах.

Хотела было снова завалить вопросами Сиру, но наш покой внезапно нарушил стук в дверь. Разрешения войти никто не спрашивал. Дверь отворилась, и на пороге появился Ликан, тот самый брюнет, который принес книги.

– Вечер добрый, – он тепло улыбнулся. Мне вообще нравился этот мужчина.

– Добрый, – кивнула, отложив книгу.

На Сиру он не обратил внимания. Наверное, в этом мире это нормально. Она служанка, а значит, должна не отсвечивать и не привлекать к себе внимания, выполняя свою работу. Для меня же было странно такое поведение, кем бы ни работала, она оставалась таким же человеком, как и другие. Наверное, дело в том, что я выросла в другом мире, где все равны и нет такого явного разделения на слои в обществе.

– Идем, Варвара. Нас ждет Верховный Жрец Богини Судьбы. А ты, – он, наконец, обратил внимание на служанку, – жди здесь.

Сира присела в реверансе и молчаливо приняла слова мужчины. Видимо, после встречи со жрецом меня будет ждать очередной сеанс ворчания от нее.

Я поднялась с кровати, поправила платье и направилась за Ликаном. Думала, что мы вновь пойдем в кабинет, но ошиблась. Брюнет привел меня в одну из просторных комнат первого этажа. Темно-бордовые стены отлично гармонировали с мебелью из черного дерева. В гостиной находились все те же инкубы, что и на допросе, но к ним присоединился пожилой мужчина в белой хламиде. Как только я вошла, на меня устремились все взгляды, в том числе и этого старичка. Видимо, он и был Верховным Жрецом. Чувствовала себя обезьянкой в цирке, на которую с интересом глазели зрители, мол, а что на этот раз покажет зверушка. Поежилась под таким пристальным вниманием, но голову не опустила. Посмотрела прямо в светло-голубые глаза этого жреца.

– Присядь, дитя, – мягко улыбнулся он спустя несколько секунд.

Уселась на один из диванчиков, которых здесь было множество. Рядом со мной устроился Ликан, а по другую руку от меня – русоволосый молодой парень, второй, кто не пугал ледяным взором. Он смотрел на меня с нескрываемым интересом.

– Варвара, я Верховный Жрец Богини Судьбы. Мне рассказали твою историю, но я хотел бы послушать тебя, – несмотря на пожилой возраст, голос старичка был чистым и мягким. – Расскажи, дитя, как ты попала сюда.

Этот мужчина вызывал доверие, а я привыкла полагаться на свою интуицию, которая сейчас нашептывала, что старичок хороший, и он не причинит мне зла. Рассказала все очень подробно. И о святках, и о гаданиях, и о том, как оказалась здесь. Рассказ получился длинным, потому что пришлось объяснять, что в нашем мире магии нет, мои родители никакие не маги, и я понятия не имею, откуда у меня взялись эти дары. А самое главное, как получилось, что я оказалась здесь.

– Помогите мне вернуться, умоляю. Я очень хочу домой, – этими словами закончила свой рассказ.

Жрец долго молчал, заставляя потирать от волнения ладони. Я надеялась и верила, что он поможет мне. Ведь, по словам Сиры, Жрецы живут уже много лет, а значит, и знают больше других.

– Я вижу, как ты надеешься на мою помощь, дитя, но никто, кроме Богов не сможет помочь тебе вернуться, – с сожалением в голосе ответил он.

Все надежды рухнули. Боги ушли из этого мира, а значит, никто мне не поможет. Остается ждать их возвращения, и не факт, что я доживу до этого момента.

– Но отчаиваться не стоит. Мы ждали тебя, Варвара. Очень долго ждали, и теперь можем надеяться на возвращение Богов, – его лицо озарила улыбка. В уголках глаз пролегли многочисленные лучики морщинок, делая лицо старичка еще добрее и милее.

– Что? Не понимаю, о чем вы! – нахмурилась я.

– О предсказании видящей. Она уже давно отправилась в царство мертвых, но предсказание ее хранится в старинных свитках храма и в сердцах Верховных Жрецов. Я расскажу о нем. Но прежде хочу узнать, кто из вас, – он оглядел компанию собравшихся мужчин, – присутствовал при появлении девушки.

– Мы все, и больше никого, – взял слово темноволосый мужчина, и я поняла, что не только Ариан обладает замораживающим голосом, от которого мурашки пробегали по спине.

– Значит, любой из вас может оказаться связанным с пророчеством, – кивнул жрец и продолжил. – В таком случае, вам всем нужно выслушать меня.

И мы услышали пророчество, от которого моя челюсть оказалась на полу.

– Когда Боги наказали и покинули нас, мы не верили, что они больше не откликнутся на наши призывы, – глядя на меня, рассказывал Верховный Жрец, – но время шло, а они не отзывались. Даже нам, Жрецам. Тогда Верховные Жрецы всех Богов, кроме Бога Смерти, отправились к сильнейшей видящей – Элении, с просьбой помочь вернуть Богов. Взглянув в будущее, она сказала, что Боги не просто не откликаются на наши призывы, они покинули мир. Но они вернутся. Вернутся, когда в мир придет иная. Девушка из другого мира, помеченная тремя Богами и посланная четвертым. Девушка, которая придет за любовью. И когда она найдет свою любовь, Боги вернутся в мир. Вернутся в мир и, наконец, снимут свое наказание с провинившихся.

Мужчины, сидящие в комнате, напряглись и бросали странные взгляды на меня, лишь двое, которые сидели рядом, оставались спокойными. А я многого не понимала. Жрец продолжал свой рассказ.

– Годы шли, иная не появлялась, многие забыли о предсказании Элении, но мы не переставали верить и надеяться на появление иной. И ты появилась, Варвара. Теперь будущее нашего мира в твоих руках.

– Подождите, – замахала руками на Жреца. Это же надо, молодцы какие, взяли и свалили на меня, маленькую, ответственность за будущее целого мира. – С чего вы взяли, что я и есть иная. О каких метках идет речь? Нет на мне никаких божественных меток. Я вообще до недавнего времени в Богов не верила!

– Ты одарена тремя видами магии: вода – магия Богини Природы, эмпатия – магия Богини Любви и защита – магия Бога Правосудия – это и есть метки Богов, – улыбнулся Жрец. – И, судя по словам видящей, послана ты четвертой Богиней, Богиней Судьбы.

– Ну, ни хрена себе, – выругалась я, хоть это было мне и несвойственно. – Это что же получается, ваши Боги к нам в мир перебрались?

– Я не могу знать этого наверняка, но то, что они выбрали тебя – очевидно, – спокойно ответил Жрец.

– Ладно, допустим. Но с чего вы взяли, что я любовь ищу? Я ее не ищу, – выдала последний аргумент, пытаясь прийти в себя от того, как распорядились неведомые Боги моей жизнью.

– Судя по твоему рассказу, именно в поисках любви ты гадала той ночью. И если верить тебе, ты должна была увидеть в зеркале мужчину, предназначенного тебе судьбой, ведь так?

– Так, – кивнула я, – но это просто сказки и игры. Я не верила, что кого-то увижу, – стояла я на своем.

– Не верила, но все же делала это, а значит, какая-то доля веры все же присутствовала. Тем более мужчин ты увидела в итоге. Осталось понять, кто из этих семерых тот, кто тебе нужен.

Испуганно оглядела сидевших в комнате. Если уж и придется выбирать кого-то из этих семерых, то это будет один из двоих сидящих рядом. Они могли бы мне понравиться, но не остальные.

– Вы ошибаетесь, Верховный Жрец, – прозвучал голос Ликана, – не из семерых, из пятерых. Я женат, впрочем, как и Сарон, – он кивнул на второго сидящего рядом со мной.

Ну, что за невезуха! Два нормальных мужика, и те уже заняты. Хотя это и логично, если уж смотреть на остальных, то эти двое однозначно выигрывали, вот их и женили на себе какие-то шустрые девушки.

– Это невозможно! – заявила я.

– Что невозможно? – в голос спросили Жрец, Ликан и Сарон.

– Невозможно, чтобы среди этих, – обвела взглядом оставшихся свободных от уз брака мужчин, – был кто-то, кто мог бы стать моим возлюбленным.

– Почему же? – удивился Жрец.

– Потому что они все замороженные какие-то, – в отчаянии выкрикнула я и захлопнула рот, осознав, что мне может и прилететь за такие слова.

– Ах, вот ты о чем, – усмехнулся старец. – Вы что же, не рассказали ничего юной девушке? – он обвел взглядом мужчин.

– Мы не знали, для чего она оказалась здесь, поэтому ничего не рассказывали. Не имело смысла, – подал голос темноволосый мужчина, видимо, сегодня он был за главного, а не Ариан.

– Конечно, – пробурчала я, – зачем рассказывать что-то мне. Я сама должна обо всем догадываться. Они даже имен своих не назвали, – нажаловалась Жрецу.

– Возмутительное невежество. Особенно по отношению к той, от которой зависит судьба каждого из вас. А одного из вас в особенности, – покачал головой Жрец.

– Кто же знал, что она посланница Богов, – спокойно отозвался Ликан и повернулся ко мне. – Прошу прощения, леди, за наше отвратительное поведение, обещаю, что мы исправимся и впредь будем вести себя достойно, – он поцеловал мою руку. – Меня зовут Ликан Дарин, граф.

– Приятно познакомиться, – улыбнулась ему и забрала свою руку. С ним было на самом деле приятно познакомиться.

– Думаю, знакомство вы проведете и без моего участия, – улыбнулся Жрец и начал подниматься с кресла.

– Постойте, – остановила его, – о каком наказании вы говорили? Вы сказали, что Боги наказали людей, прежде чем уйти.

– Наказали, – Жрец вновь сел на кресло. – Та война началась из-за инкубов и оборотней, они и были наказаны, но пострадали в итоге все. Инкубов лишили возможности использовать свои врожденные способности. Они не могут влиять на чувства до тех пор, пока не встретят свою любовь. Ликан, мальчик мой, покажи Варваре, – обратился он к графу.

Ликан кивнул и вынул на обозрение цепочку из черного металла. Я с интересом уставилась на украшение, не понимая, что это значит.

– Эти цепочки появляются сразу после рождения инкуба, – начал объяснять граф. – Их не снять до тех пор, пока не встретишь возлюбленную. Они заглушают способности инкубов и лишают их многих человеческих чувств. Мы не воспринимаем женщин, как объект сексуального интереса. Женщины нас не привлекают своей красотой. Мы можем дружить с ними и общаться, но влюбиться для нас очень сложно. Мы влюбляемся не потому, что женщина красива или богата, или еще по каким-либо выгодам для себя, а потому, что женщина становится интересной, без нее становится пусто. Когда инкуб влюбляется по-настоящему, цепочка расстегивается. К нам возвращаются все чувства и способности. Но если после встречи с любовью, инкуб решает изменить своей супруге или использовать свои способности на других женщинах, цепочка возвращается на прежнее место, замок исчезает, и мы снова теряем все. Поэтому инкубы так дорожат своими женами. У оборотней такие же цепочки, но они лишают оборотней возможности перекидываться в животных. Лишают их своей природной сущности и звериной силы. Они с детства учатся контролировать себя и свои эмоции. Как только оборотень овладевает контролем над эмоциями, он получает способность превращаться. Но если хотя бы один раз он использует свою силу и звериную натуру, чтобы доказать превосходство в силе над другим, цепь также возвращается на место.

Все встало на свои места. Вот почему эти двое были нормальными, а остальные заморожены. Они уже нашли свои вторые половинки и вернули себе чувства. Непонятным оставалось одно.

– Вы же женаты, почему тогда цепочка все еще висит на шее?

– Я сам ее надел. Первое время после обретения способностей очень сложно их контролировать. Я недавно женился и, пока силы не слушаются меня, ношу цепочку. Бесконтрольный всплеск сил не считается нарушением правил, но и его все стараются избежать, – объяснил Ликан.

Я взглянула на Сарона, он подтвердил слова друга и вытащил свою цепочку.

– Понятно. Хотя я вообще не понимаю, как вы можете влиять на чувства других людей, – вздохнула я.

– Покажи ей, Ликан, – сказал Жрец. – Пусть девочка поймет, для чего на вас надеты эти цепочки. Это не будет нарушением.

Мужчина долгое время сидел, не двигаясь, но потом глубоко вздохнул, встал с дивана и отошел от меня подальше. Расстегнул замок на цепочке, и началось какое-то сумасшествие.

Волна возбуждения не просто пробежалась по моему телу, а нахлынула, как цунами, снеся все мысли. Тело задрожало, по спине побежал внезапно выступивший пот. В голове билась только одна мысль: «Хочу. Его. Сейчас же». Меня не смущало, что здесь сидело много мужчин. Не смущало, что объект моего желания женат и совершенно не интересуется мною. Я просто его хотела. Это было животное желание, которое не поддавалось контролю. Ладони вспотели, одежда мешала, хотелось освободиться от нее. Каждый миллиметр кожи стал ужасно чувствительным. Желание было таким, что причиняло боль. Это было невыносимо. Я была готова наброситься на мужчину. Он словно остался единственным в мире и самым прекрасным.

– Хватит, – словно сквозь толщу воды донесся чей-то голос.

И все. Все прекратилось. Дрожь еще сотрясала тело, мне все еще было жарко, но желание получить этого мужчину пропало. Словно ушат холодной воды на меня вылили, и я протрезвела. Ловила ртом воздух, пытаясь прийти в себя. Кто-то подал мне воду. Проглотила все до последней капли и только после этого выдохнула.

– Какой кошмар, – хриплым голосом выдала я.

Мне не было стыдно за свое поведение. Я понимала, что дело не во мне, а в магии, которой обладают инкубы. Это же похуже всяких афродизиаков и прочих возбудителей. Теперь такое ограничение инкубов казалось благом, а не наказанием.

– Почему вы так долго не прекращали это воздействие? – возмутилась я, когда пришла в себя.

– Варвара, извините, – грустно улыбнулся Ликан, – но я воздействовал на вас всего несколько секунд.

– Как секунд? – ощущение было, что на меня воздействовали не меньше получаса. – Это если такие ощущения после нескольких секунд, то что же происходит после длительного воздействия?

– А после длительного воздействия можно внушить любой девушке чувство любви. Оно будет ненастоящим и потребует постоянной подпитки примерно раз в неделю, но это несложно, если захотеть. Раньше было несложно, пока Богиня Любви не одарила нас этим чудесным украшением. Но жены инкубов очень довольны, – он подмигнул мне, сверкнув улыбкой.

Конечно, еще бы они не были довольны, если каждая ночь с мужем превращается в такую феерию чувств.

– Варвара, надеюсь, вам все ясно, и ко мне больше не осталось вопросов, – поднялся из кресла Жрец.

– Спасибо, не осталось, наверное, – вымученно улыбнулась ему.

О вопросах я сейчас вообще не могла думать, после такой лавины ощущений, пережитых за несколько секунд, было трудно собрать все разбежавшиеся мысли в кучу.

– В таком случае я вас покину. Думаю, если у вас, дитя, еще появятся вопросы, господа приведут вас в храм, я всегда готов на них ответить.

– До свидания, – кивнула я.

– Что, простите? – он удивленно посмотрел на меня.

– Ну, у нас так говорят, когда человек уходит, но встреча с ним еще возможна, – пояснила ему.

– Очень мило. До встречи, Варвара, – попрощался он и вышел из комнаты.

Провожать его отправился Ликан, а я осталась одна в окружении мужчин. Под многочисленными взглядами стало неуютно. Еще и повисший в тишине вопрос: «А что теперь делать?» – добавлял напряжения.