Угнала тебя, ДРАКОН!

«Я похож на птицу. На принца или на орла»

Сижу в обезьяннике в окружении двух проституток, бомжихи и какой-то странной женщины в отключке. От нее несет перегаром и только это дает мне надежду на то, что она жива. 

Пялюсь на стажера-полицейского, или как там у них называются ребята, только-только поступившие на службу?

Он печатает на древнем компьютере, от которого раздаются скрипы последнего вздоха электронной души вычислительной машины. На краешке стола лежит мой телефон. Вот бы он мне его отдал!

Полицейский бедняга! Не знаю, за что его так — посадили сюда, почти в коридор со сломанной дверью — и вот весь цветник женского обезьянника попадает под его исключительное наблюдение. 

Я почти уверена, что он не так давно вышел из возраста пубертата. И проститутки в боди и сетчатых колготках явно вызывают у него беспокойство. Вообще, кто ходит в боди без юбок? Эти дамы в курсе, что это не самостоятельный вид одежды?

Но, похоже, им нравится их работа. А обезьянник они воспринимают как очередное приключение.

Смотрю на паренька в форме не по размеру и слушаю ржач женщин асоциального поведения на фоне и понимаю, что я нахожусь здесь и сейчас ровно по той же причине, что и они — из-за своей работы.

Люблю ли я свою работу?

Если я скажу — да, то вы подумаете, что я какая-то ненормальная. Как можно любить работу в принципе? Ты же не находишься дома, устаешь, каждый день одно и тоже, рутина и…

Да, все было бы именно так, работай я в офисе.

Или проституткой — вот уж большей рутины не придумать, я серьезно!

Послушала их последние два часа — все одно и тоже настолько, что обезьянник — событие. Есть чем похвастаться перед подругами.

Я — водитель. Не, не дальнобойщица — хотя и о таких девушках-амазонках слышала.

Я — водитель бизнес-класса. Да-да — вот вы когда видите все эти «Бэнтли», «Майбахи», «Мерседесы» S-класса — за рулем в 99% случаев такие же работяги, как и я. Конечно, женщин-водителей чаще предпочитали за рулем кабриолетов или отвязных «Хаммеров», но мне достался скромный «БМВ» 7 серии. Мой любимый длинный дирижабль, на котором, при желании, могу довезти быстро даже в самой адской пробке. 

Со своим черным глянцевым конем мы срослись, как родные, за последние полгода работы. Компания, в которой я работаю, специализируется на аренде авто с водителем. Вожу обычных бизнесменов, которые туда-сюда разъезжают по командировкам, и в Москве не живут, но им приходится поддерживать люксовый образ сытой жизни. Знаю большинство портье лучших отелей, самые быстрые дороги до аэропортов и места, где варят лучший капучино. А помимо этого, многие грязные секретики командировочных мужей, их любовниц и способы делового этикета во время переговоров с другими такими же порядочными бизнесменами. Особенно по телефону.

Но, конечно же, мне очень хорошо платят и я подписала целую кипу бумажек о неразглашении и корпоративной этике. Вдобавок наш босс — дядя Вова (между нами), в миру (как зовем его на самом деле) Владимир Владимирович Ольшанский, ну просто… эм… голову открутит, мало не покажется.

Бывают у меня и интересные клиенты и заказы. Например, девочка Таня, для которой был устроен девичник. Почему не воспользовалась обычным «Яндекс-бизнес»? А кто ж ее знает, но возила ее и пару ее подруг по ночной Москве, пока девочка не заимела себе приключения. Хорош девичник, что свадьба не состоялась.

Или вот, профессор университета из Новосибирска, весь из себя важная шишка. Я прослушала лекцию про атомы, параллельные миры, возможность шагать через измерения, что мы слишком узко мыслим. А на следующий день мне досталась тантрическая женщина с энергией космоса в матке. Я устроила этим двоим знакомство. Вскоре они поженились.

Да, я Ольга Журавлёва, или купидон на «Бэхе», как забавно называет меня дядя Вова. Он знает, что я надежный сотрудник и только повышаю лояльность к нашей компании. У меня заказы расписаны на три месяца вперед. И я уже забыла, когда у меня были выходные.

Мне нравится так работать. За рулем я отдыхаю! И неважно, что у меня филологическое образование. Дорога, машина, город, люди — способ убежать от самой себя, кажется.

Но это было до сегодняшнего дня.

Меня штрафанули на пять тысяч евро, забрали моего лапочку «Бусечку», как ласково зову свою семерку «БМВ», расторгли контракт, и накатали заяву за занятие проституцией.

Меня!

Это ж звездец!

Сжимаю железные прутья своей вынужденной клетки и сдерживаю слезы.

Вы спросите — как я докатилась до жизни такой? Ну, что ж, погнали — расскажу!

— Журавлева! — орет мне в ухо Владимир Владимирович. — Выходной отменяется!

Иного я и не ждала, когда увидела имя шефа на дисплее телефона. Не взять трубку не могу — в контракте я должна быть на связи 24\7.

— Ольга я, — ворчу в трубку. И правда, женщин-водителей в его конторе целых две — я и Кристина. Ну уж как-нибудь можно по имени?

— Так, Журавлева! Хорош тут сентименталии свои вставлять!

Мой филологический диплом только что горько вздохнул, и так похороненный где-то в груде книг.

— Поедешь сейчас в Шереметьево на терминал “Д”! Встретишь там Свободного Германа Анатольевича.

— Кого?! — имя — ни дать ни взять — шикарное! Так и представляю себя с табличкой в аэропорту: СВОБОДНЫЙ ГЕРМАН.

— Ну, что ты начинаешь? Вагину Жанну забыла?

О-о! Это было феерично!

Что ж, Свободный Герман и впрямь получше звучит. 

— У Германа презентация книги в два часа дня. Он крутой психолог. Будет рассказывать какую-то чепуху про измены. 

Потрясающе! Великолепный выходной!

Терпеть не могу всех этих гуру и псевдоученых.

Расстраиваюсь я, потому что моя мама, кандидат наук, сделала очень важное открытие, а ее не только не признали, но и вышвырнули из института! Папа очень старается ее поддержать, но разве можно смириться с тем, что приходится бросить призвание всей своей жизни?

А кто-то может назвать себя Германом Свободным, надавить на людскую душу — и вот, он уже гуру и психолог! Презентует свои книги в Москве.

— Принято шеф, встречу. Сделаю все в лучшем виде!

— Умница. Знаменитость, как никак, нам важна репутация. Потому тебя и поставил на этот заказ, Олюнь.

Скриплю зубами. Уж лучше Журавлевой пусть называет.

— Скоро буду на базе!

— Не надо. Альберт пригнал тебе тачку!

— Я же просила не трогать “Бусю”! — ругаюсь. Ведь машина — это святое. Опять после длинноного амбала мне кресло двигать и высоту руля настраивать!

— Ой, все! — шеф сбрасывает вызов. Смотрю в окно — и правда мой красавчик стоит у тротуара. Ну, Альберт! Поставил его криво. Какая-то девушка с коляской не может обойти мой корабль. Вообще-то у дома есть подземка, но квартира, которую я снимаю, и так не дешевая, подземку я не потяну. Хотя ради “Буси” надо подумать об этом. Чтобы не мотать его постоянно на другой конец города. 

Живу я здесь не так давно. Чудом удалось снять эту квартиру в декабре. Просто девушка, живущая здесь, решила вернуться в Красноярск, о чем мне сообщил недовольный владелец квартиры при сдаче. Он обрадовался, что у меня прописка местная, и из Москвы я никуда точно не свалю.

Квартира красивая, просторная и светлая. За такие деньги — и правда чудо. Зарабатывала я хорошо, но об ипотеке я не думала, потому что мечтала больше о собственной машине. Откладываю деньги потихоньку. Надеюсь, когда-нибудь…

Быстро собираюсь. Надеваю свою униформу — черную рубашку, брюки и невысокие лоферы. Затянув волосы в небрежный узел и взяв с собой небольшую сумочку с карточкой, ключами от дома, документами и телефоном, спускаюсь вниз.

— Ты ж говорила, у тебя выходной! — поддевает меня консьержка, баба Валя. Вот ничего ей нельзя рассказывать. Совершенно. Ни-че-го-шень-ки! Всегда потом сделает кусь за живое!

— Отменяется, баб Валь! Работать надо! 

— Замуж тебе надо! И детишек рожать! — кричит мне вслед баб Валя, а я закатываю глаза.

— Да где ж их взять, мужиков-то нормальных! — возмущаюсь. 

— И впрямь. Даже холостых соседей всех разобрали, — вздыхает баба Валя, явно всерьез задумавшись, где мне этого самого мужика отхватить.

Знала бы она, сколько мужиков со своей работой я встретила! Ух!

Но никогда не позволяла себе лишнего, и грязные намеки всегда игнорировала. Отношения с клиентами — табу. Запрещено!

Да и по-честному, не клеилось у меня никогда. Я хочу, как у моих родителей чтобы было — раз и навсегда. Но пока что встречала только нерешительных, ждущих, когда девушка возьмет все в свои руки и… секса у меня тоже не было. Никогда. Ни разу. Совсем. И даже почти секса. Поцелуй был - один раз одноклассника в щеку на выпускном поцеловала.

Скажу бабе Вале — бедняжка в обморок упадет.

Да, я девственница. Да, в свои годы

Почему так? Не знаю. Нет у меня цели стать женщиной во чтобы то ни стало. А спать, с кем попало не хочу. Я верю в настоящую любовь и пока что я ее не встретила.

Родители смеются и говорят, что успеется. А вот моя бабушка считает, что во всем виноваты мои книжки. Что я жду принца на белом коне.

А что сразу принца! И почему на коне? Может властного дракона какого на черном “Бэнтли”? И вообще, Арвен тоже ждала своего Арагорна!

Смеюсь сама с собой от своей шутки. Сажусь в прогретую солнечным светом машину и глажу пальцами руль.

— Доброе утро, мой хороший! Сегодня отличный день для приключений!

Завожу мотор, который еле слышно, но тонкая вибрация от моего чуткого слуха не ускользает. Рад видеть меня, мой красавчик!

Вот! Единственный мужчина, готовый меня и понять, и поддержать! 

Знала бы заранее, чем закончатся наши приключения сегодня, поехала бы на своём “Бусе” в другую сторону!

Каждый, кто проходит мимо меня, получает свою порцию позитива и веселья в этот яркий солнечный майский день!

Отчаянный юморист внутри меня пытается найти во всем плюсы, но яростный берсерк подкидывает мысли порвать табличку с надписью в клочья. И распылить в воздухе, как конфетти.

Знаете, как в мультиках — там ангел и демон на плечах у известного кота? Вот у меня такие же двое, только неунывающий и непризнанный стендапер в тельняшке на левом плече, и жестокий воин в режиме терминатора с внешностью азиатской воительницы на правом. В шелке, с прической и длинной самурайской катаной.

И вот они постоянно подкидывают мне потрясающие идеи. Но последнее время я держусь за стендапера, понимая, что дай я волю воительнице, то в Москве станет очень тесно.

Поэтому стою в аэропорту Шереметьево с табличкой “Герман Свободный” и принимаю на себя роль местной звезды всех сториз и постов в соцсетях гостей и жителей нашей прекрасной столицы!

Ладно, признаю, с Вагиной Жанной все было намного хуже. Сейчас еще терпимо.

Было.

До тех пор, пока какая-то бешеная фанатка Германа не поняла, что я встречаю ТОГО САМОГО Германа Свободного!

Меня облепили странные визжащие женщины, разношерстные, среднего возраста примерно за тридцать. 

Капец! И как мне теперь его встречать?

Пытаюсь дернуться, но стальная хватка не дает мне сдвинуться с места. Тяжелый запах дешевых духов от стоящей пышногрудой дамы в леопардовых лосинах действует на меня чуть слабее дихлофоса на насекомое. Еще чуть-чуть и грохнусь в обморок! ПАМАГИТИ!

Видимо, какие-то высшие силы услышали меня — с эскалатора ступает на первый этаж терминала роскошный мужик. Дамы замирают. Я тоже. Моргаю часто-часто. Никогда такого не видела. Борода стриженная ровная. Идеальная светловолосая прическа, рубашка с короткими рукавами сидит, как надо. Облегает во всех нужных местах. Очки дорогущие. Не говорю уже о брендовых мокасинах и джинсах-скинни, подчеркивающих все его аппетитные места.

О боги…

— Он прекрасен, как герои в турецких сериалах, — вздыхает, но отпускает меня дама, носящая звериный принт на лосинах.

Один. Два. Три.

— ГЕРМАААААН! — женские крики на ультравысоких частотах рвут мне перепонки. Я жмурюсь и отхожу назад.

Этот довольный собой секс-символ улыбается во все свои тридцать два винира и подставляет лицо под объективы смартфонов. 

Мне хватает пяти минут, чтобы отдышаться и прийти в себя. Поправляю прическу, привожу в порядок рубашку. Смотрю на отцовские часы на руке — если мы будем торчать в Шереметьево — точно опоздаем на презентацию книги. И тогда дядя Вова скрутит мне мою журавлиную шейку.

Я машу, как чирлидерша, табличкой с именем Германа, пытаясь привлечь к себе внимание. Выгляжу как самая бешеная и прожженная фанатка! Не, ну а что?

Конечно, Герман от такой прыти приходит в неописуемый восторг.

Сам подходит ко мне, отведя ладонью других претенденток на его душу и тело. Мне, лично, душа его не нужна. Мне главное тело его доставить по адресу.

— Здравствуй, красавица, — воркует он, приподнимая очки и подмигивая.

— Герман Анатольевич! Вы заказали услуги водителя с машиной в транспортной компании “Крылья де Люкс”. Я — ваш водитель, Ольга Журавлева. У вас есть багаж?

Герман, часто моргает, пытаясь разглядеть недоразумение в виде меня. Оценивающе пробегается по моей фигуре. А я — ничего. Симпатичная и уверенная в себе. Я знаю, что выгляжу хорошо. И спортом занимаюсь, жопка у меня что надо и на месте! Как минимум!

И это не бравада. Но из-за моего сидящего образа жизни — спорт вынужденная мера. Иначе в тридцать буду выглядеть как пятидесятилетний водила-дальнобой или пятнадцатилетний геймер.

А я еще жду своего Арагорна, между прочим! Надо быть во всеоружии! Потому и сняла квартиру в доме с фитнес-центром на цокольном этаже.

— Вы хотите донести мой чемодан? — в конец удивляется Герман, гуру межполовых конфликтов и отношений.

— Это включено в услуги, Герман Анатольевич.

Он с сомнением подкатывает ко мне чемодан. 

— Может, там еще какие услуги поинтереснее есть в вашем контракте? — кладет мне руку на плечи и идет рядом. Вот чемоданчик его легче, чем непомерное эго и рука!

— Да! Доставить вас вовремя на презентацию вашей книги, Герман Анатольевич!

— Ну, погнали тогда, — хмыкает он, отпуская меня. И машет на прощание своим фанаткам. 

Это что? Мне еще с этим самцом ехать полтора часа минимум до презентации?

Ох, держись, Владимир Владимирович! Уж устрою я тебе веселую жизньку. И сентименталии!

— Ольга, спасибо вам! — вдруг меняется в лице Герман. Он расслабляется, снимает очки и тяжело вздыхает. Как будто снимает маску с себя. Поглядываю на него в зеркало заднего вида и удивляюсь. Такое возможно? — Извините, что пристал к вам прилюдно. Надо было скрыться оттуда и образ поддержать.

— Не мое дело, Герман Анатольевич, — так, Оля, не проникаться к клиентам! Не надо. Если окажется, что он с такой внешностью еще и не мудак, то это будет катастрофой! 

— Меня на самом деле Женя зовут. Герман Свободный — псевдоним. Все писатели так делают.

— Вы же психолог? — все же не удерживаюсь и спрашиваю, трогая “Бусечку” в путь до центра. Там в каком-то модном ресторане на Арбате будет презентация его книги.

— Я, скорее, писатель с психологическим подходом. Даю женщинам то, что они так отчаянно хотят слышать и знать, — улыбается мне Женя-Герман. 

“И смотреть”, — добавляю я про себя.

Я отворачиваюсь от зеркала.

Смотри на дорогу, Оля!

— Женщина-водитель вроде уже привычное дело, но сейчас я в полном восторге! — слышу я радостный возглас с заднего сиденья. Останавливаюсь на светофоре. Это для меня набило оскомину также, как пожелание детишек от бабы Вали.

Украдкой смотрю на Свободного. А он достает из небольшой сумки, перекинутой через плечо, черный блокнот и карандаш. 

— Расскажите, что вас сподвигло устроиться на такую работу? Я обязательно напишу о вас книгу, Ольга! — и смотрит на меня оленьими карими глазами. Сердце пропускает удар.

— Вы всегда так к девушкам клеитесь? — включаю защитную реакцию. Потому что мне самой не нравится, как действует на меня этот Свободный!

— А у меня есть в этом необходимость? — парирует Женя-Герман, приподняв брови.

Черт. Прав же. Видела, как гроздьями на нем женщины висят. И даже пусть моя самооценка правильно настроена, красивую партнершу на срок от пары часов до пары десятков лет ему не составит труда найти.

— Папа. Всю жизнь водителем был. Начальников возил. И меня заодно. Закончила филологический, даже редактором поработала в издательстве, но сбежала оттуда за руль.

— Сколько вам лет, прекрасная Ольга? — чуть не пищит от восторга Герман, царапая карандашом записи в блокноте.

— Двадцать пять.

— А что ваш парень или муж? Как относится к вашей работе?

Я не отвечаю. Меня пытается подрезать мужик на “Лэнд Круизере”, и я теснюсь между правым и левым рядом, делая все возможное, чтобы не въехать в автобус впереди.

Воительница с катаной на моем правом плече требует возмездия, или хотя бы чтобы я показала средний палец в открытое окошко, но контракт! Я не должна подвергать опасности пассажира и вести себя неподобающе.

Когда я выбираюсь из критической ситуации на дороге, выдыхаю и мысленно благодарю “Бусечку” за послушность.

— Я не готова обсуждать личную жизнь, Герман Анатольевич, — наконец, отвечаю.

— Значит, сегодня вечером ты свободна, — довольный собой, резюмирует писака голосом турецкого порно-актера — не иначе, и оставляет меня в покое, переключившись на разговор по телефону.

Я не хочу реагировать на этого мужчину. Мне такое НЕ НАДО!

Но… невольно мурашки по рукам пробегают. 

Да что за ерунда?

Мне удается быстро выехать из пробки, и у Германа даже остается время, чтобы заехать в гостиницу неподалеку и переодеться.

Я покорно жду его полчаса. 

И этот бог женской психологии является ко мне в машину в льняном костюме, сделав его еще более роскошным и импозантным. Знаете, вот эти герои в фильмах, которые могут обжигающе блуждать по героине взглядом, раздевая.

Герман делает тоже самое со мной. Мне тесно в машине!

Не реагируй, Оль! Не реагируй!

— Какая же ты красивая, Ольга Журавлева… — тихо шепчет он, специально тихо, делая вид, что не хочет, чтобы я услышала. Но я услышала.

Мои ладошки потеют, я усиливаю поток холодного воздуха в настройках кондиционера.

Довезя писателя до Арбата, мне приходится еще сопроводить его до модного ресторана под названием “Секвойя”. Менеджеры встречают Германа, а я пытаюсь выскользнуть из ресторана обратно в свою машину и постараться прийти в себя. Но Герман хватает меня под руку и шепчет на ухо:

— Останься со мной. Мне нужен сопровождающий.

И я, чтоб его, плыву и таю, как плавленный во время жары асфальт!

— И я буду рад, если потом скажешь мне честно, как пройдет выступление. Договорились?

А я что? 

Стендапер успокаивает меня, что часики тикают — и все услуги будут исправно оплачены по контракту.

А моя восточная воительница уже вовсю сбрасывает с себя шелка… 

Герман слишком шикарен, чтобы существовать по-настоящему. Я картинно фыркаю и психую от его слов, произнесенных им с импровизированной владельцами ресторана сценой. 

Позади него на разного уровня развешанных специальных тканях проектором отображаются фотографии Германа-Жени и его книг. Женщины восторженно слушают каждую его мудрость, с огромным энтузиазмом задают вопросы и отвечают на его. Они все, как одна, незаметно задирают юбки повыше, оголяют декольте поглубже, распускают и теребят волосы, причмокивая губами.

Да, блин! Здесь аура секса просто витает в воздухе! 

Но я, на самом деле, тоже испытываю дичайший восторг от его выступления. Он харизматичен, искренне верит в то, что говорит, чувствует каждое легкое колебание у публики. Если бы существовала страна Амазония, я точно знаю, кого бы избрали президентом!

— Я бесконечно благодарен своему другу, Михаилу Кострову, за приглашение и владельцу “Секвойи”, Всеволоду Воронцову за возможность презентовать здесь свои новые книги, которые уже завтра поступят в продажу на электронных площадках. А через месяц вы сможете купить их в бумажном издании!

Нервно сглатываю.

Да что ж тут за хит-парад секси-мужиков собрался. Он представляет своих друзей, и там один краше другого. Но Герман, все же, номер один среди них. 

Он СЛИШКОМ хорош! Снял льняной пиджак и остался в темно-серой рубашке с коротким рукавом. Его мускулы играют на сильных руках, заставляя пищать от восторга всю аудиторию.

Выпиваю залпом кофе. За что, Владимир Владимирович, ты мне подкинул такую работу? Неужели Альберт бы с ней не справился?

Унимаю сердцебиение и делаю глубокий вдох.

И вот представьте?

Этот бог секса и женской психологии вальяжно и неспешно идет сквозь толпу фанаток ко мне, Ольге Журавлевой, простой девчонке, любящей машины больше, чем людей.

— Ольга, поедем отсюда?

Снова этот бархатный баритон.

Чтобы не грохнуться в обморок от перевозбуждения, хватаюсь за его протянутую ладонь и опираюсь.

Какой он горячий! Уф!!!

Мы с ним неспешно идем по Арбату. Нас фоткают папарацци.

— Оля, надо улыбаться. А то подумают, что я тебя насиловать скоро буду, — шутит мне страстно на ушко, наклонившись надо мной.

— Пусть завидуют, — пискляво отвечаю на его юмор я. 

Он выгибает бровь и медленно усмехается. Но он отпускает мою руку и открывает для меня водительскую дверь.

Я даже не заметила, как мы дошли до машины.

Это знаете, вот когда смотришь на человека, а вокруг сияют солнечные лучи, блестки и вжух-вжух, этот человечище становится НАСТОЯЩИМ!

Тыкаю пальцем в его массивную грудь.

Настоящий, да. Живой. Сердце вот бьется.

— Ольга, вы меня смущаете, — растеряно бормочет он. Я краснею, бледнею, но быстро скрываюсь в салоне авто. Выдираю дверь из его рук и громко ею хлопаю. Прости, “Буся”!

Смущается он! Ха! Разве этот индивид на такое способен?

Это я тут с девственностью раз десять в мыслях простилась пока смотрела на него на сцене.

Бедные женщины, которые знают, что такое секс и не могут заполучить в постель Германа.

Он садится на переднее пассажирское сиденье, задевая меня плечом. Я дергаюсь. Ничего себе!

Оля, Оля, Оля!!!!! Это пассажир! Клиент! 

— Ольга, я очень голоден.

Ч-о-о-о-орт!!!!

Борюсь с желанием выйти из машины и выпустить столп огня из своего рта. Вот быть драконом — прекрасно, я считаю. Сожрал проблему — и нет проблем. А тут… терпи вот таких мясистых, сочных, шикарных… ОЛЯ!!!

— Куда вас отвезти, Герман Анатольевич? — осипшим голосом спрашиваю.

— Туда, где нам никто не будет мешать…

Вот гад! Я что и правда произвожу впечатление такой вот дуры, способной прыгнуть в койку, стоит лишь Герману поманить пальчиком?

— Поговорить. И поесть, — совершенно спокойно завершает Герман. — И меня Женя зовут. Напоминаю.

Разочарована ли я?

Безумно.

Но вдруг прихожу в себя. Словно меня ледяной водой окатили. 

Все верно. У меня крышу сносит от несуществующего Германа. Но вот он Женя и это совсем другой человек. Не претендующий на мою сексуальность.

— Знаю одно заведение. Там люди попроще, мясные блюда в основном и пиво. Годится?

— Идеально. Иного не ждал от тебя, — подмигивает.

Он что, думает, что я только водила и не женщина? Что брюки и баранка — это все, что есть во мне интересного?

Вот бы надеть платье какое, чтобы вернуть его на место. 

Это работа. Не буду. Но волосы распускаю. Конечно, он замечает, но делает вид, что нет. А я делаю вид, что устала. Ну или заколка слетела.

Темные волосы каскадом струятся по моим плечам…

Вспоминаю бытность свою, когда работала издателем и читала пять подобных фраз на дню.

Но была у меня одна любимая книга. Жаль только, автор отказался ее издавать и перестал выходить на связь. Писательница. А вместе с ней и я карьеру завершила. И теперь вот вынуждена страдать от выдуманных Германов.

В баре “Цветная капуста” — не спрашивайте, почему так называется, потому что ни разу не веганские блюда и уж точно не атмосфера радости и хиппи внутри. Деревянные лавки. Все красное-черно-деревянное и железное. Байкеры — завсегдатаи. И просто шикарное гриль-меню.

Пиво собственной небольшой пивоварни, поэтому у бара имелся свой фирменный магазин. Народ толкался и толпился постоянно. И в этом и есть свой абсурд. Здесь настолько много людей, приходящих просто выпить и поесть, что им абсолютно плевать, как ты выглядишь, на какой тачке приехал, с кем пришел и так далее. Самое безопасное место — никаких драк, и никто не пристает. Наверное прелесть как раз в самом названии. 

— Хм, как-то по-питерски, — удивляется Женя.

Я закатываю глаза. Вот вечно у этих интеллигентов из Северной столицы включается режим сравнения. Они до сих пор не могут простить, что столица теперь не Санкт-Петербург, а Москва, и при каждом удобном случае тыкают, что и на этот раз позаимствовали из города с белыми ночами!

— Я бы сказала по-воронежски, или по-челябински, может, по-омски, но куда уж нам всем до Питера, — делаю шутливый реверанс, вызвав смех Жени. Искренний такой, настоящий. Вот он какой! Между прочим, очень приятный!

— Кажусь тебе снобом? — спрашивает меня, усаживаясь в предложенный столик местным хостесс-мужиком в клетчатой рубахе с бородой.

— Ну стереотипами швыряешься налево и направо, — вздыхаю я, садясь напротив. Не заметила, как в такой обстановке мы переходим на “ты”.

— Как тебе мое выступление? — спрашивает он, после того как мы оба сделали заказ. Нам сразу приносят пиво. Ему алко, мне — нет.

— Слащаво. Но женщинам понравилось, — обхожу я острые углы. Он хочет поговорить о себе? Пусть говорит. В любви признаваться не буду!

— А тебе? — не унимается Женя, но не включает режим Германа. И на том спасибо!

— Скажем так, говорить может каждый…

Наклоняюсь над столиком. Он прищуривается. Я вдруг понимаю, что очень двусмысленно двигаюсь. Не хочу давать ему повод, но…

— АХ ТЫ Ж СКОТИНА!!!

Слышу вопль из самой преисподней, не иначе.

Можно, пожалуйста, без разборок. Мы еще не поели даже!

Все гости “Цветной капусты” безмолвно таращатся на нас. А мы с Женей — на источник адского крика.

Какая-то женщина, нет, девушка, в белой рубашке, завязанной на поясе узлом, рваных джинсовых шортах, рыжих сапогах-казаках с вышитой вязью. Выглядит эффектно, но кого удивишь в Москве стилем бохо в одежде? А вот бейсбольной битой на плече — очень даже. Светлые волосы-каре до плеч почти растрепались и взвились от майской влажности. Парит, и правда, как будто вот-вот гроза случится.

— КОЗЕЛ! — орет амазонка

— Юленька, ты чего? — явно офигевает Женя от происходящего. Они знакомы? Вот это да! Женя подскакивает к Юле, но она размахивает битой. Не очень точно и не очень уверенно. Женя пытается перехватить ее, но она соскальзывает и летит прямо в бар. 

Я слышу звон и грохот разбитого дорогущего алкоголя. Да, здесь не только пиво подают.

— Ты что творишь?! — вдруг взрывается Женя. Уф, даже когда злюка — секси. Я улыбаюсь и попиваю свое пивко, наслаждаясь зрелищем. Но вдруг попадаю в прицел амазонки.

— А ТЫ КТО ТАКАЯ?!

Ой-ой! Мамочки! Хочу спрятаться под стол подальше.

— Я — водитель. Сопровождаю Германа Анатольевича.

— Эскортница?! ЖЕНЯЯЯЯ! ТЫ ОХРЕНЕЛ?!

Я уже изрядно оглохла от криков Юли. Охрана бара не спешит бежать на помощь Герману. А вот официанты и бармен бодренько забивают в счет разбитый алкоголь.

— Погоди, Юля!

Бам-с! Кулаком прямо в нос! Уп-с!

Беги, Оля! Нафиг отсюда! Пусть сами разбираются!

— Я — его жена! — вдруг плачет Юля. И мне хочется ей посочувствовать, потому что Герман и правда похож на похотливую скотину. Он всем говорит, что холост, а сам женат, да еще и на такой красавице…

— Извините, я из компании “Крылья де Люкс”. Герман Анатольевич попросил отвезти его поесть и составить компанию, — лепечу я. Потому что под удар может быть поставлена моя работа. 

— Я найду тебя, курица общипанная! И пообщипываю все, что у тебя там не общипано! — визжит она, пытаясь до меня добраться, но Женя ее держит, несмотря на истерику жены.

— Уезжай, Оля. Я сам разберусь! — командует мой пассажир.

А я что?

Я только рада свалить отсюда поскорее. Бегу и уворачиваюсь от хватки Юлии и, наконец, выбираюсь к выходу и тоскливо ждущему меня “Бусе”.

Домой! Срочно!
________________________________

Ух, кажется приключения у Ольги только начинают принимать оборот :-)))

— Юля! Что ты творишь?! — пытаюсь вразумить свою благоверную.

Она дерется, царапается и кусается. Вырывается, но я не отпускаю ее. Мне несколько раз смачно прилетает от нее по лицу.

— Я так и знала! — вдруг всхлипывает и расслабляется. Теперь я держу ее, словно большую размякшую куклу, чтобы она не упала.

Мне нифига не улыбается разбираться со своей женой у всех на виду. Вижу сотовые телефоны, направленные на нас.

Мысленно молюсь, чтобы она снова не взбрыкнула, присаживаю ее за ближайший свободный столик и подхожу к бару. Счастливые официанты называют шестизначную сумму за разбитый алкоголь. Я не проверяю, а молча скриплю зубами и оплачиваю с карты счет.

После подхватываю Юлю и вывожу ее на улицу. Хрен знает, что это за район, куда меня привезла эта Ольга Журавлева. Впрочем, “Яндекс такси” никто не отменял. Но пока что рано куда-то ехать. Юля рыдает у меня на плече, а я борюсь со своей яростью.

— Что это было, Юль?! — все же ругаюсь я. — Нас снимали. Ты же знаешь, как это отразится на продажах моих книг! Что я буду объяснять своей аудитории? А издательству?

— Вот именно! Тебе важно только это! — вытирая тыльной стороной ладони потекшую тушь, упрекает Юля. — Тебе давно безразличны мои чувства! Каждый раз ты меня оставляешь в стороне, как ненужную вещь и позволяешь им всем вешаться на тебя! 

— Я всегда возвращаюсь к тебе! Ни разу не изменял тебе и не собирался! — не понимаю ее, правда!

Три года назад, когда меня заметило крупное издательство, пиар-менеджер потребовал создать легенду холостяка. Я упорно отказывался, просто сохраняя контракт на продажу книг. Я не представлял, как подобное кощунство предложить Юльке, с которой мы вместе еще с универа — мы тогда только отметили десятилетний юбилей.

К тому моменту я уже заработал неплохое имя на самиздате, и о продвижении знал довольно много, но все же старался отделять личное от писательского.

Мы познакомились с Юлей, когда прогуливали пары в универе. Она — первокурсница, а я по-шальному залетел на четвертом курсе, чтобы сдать долги. Увидел эту потрясающую девчонку, царапающую что-то в блокноте на пружине, и забыл куда шел. Она сидела на широком подоконнике в фойе второго этажа. Зыркнула на меня своими серо-голубыми глазищами, и украла мое сердце.

— Лекции удобнее писать в аудитории, — замечаю я, размышляя, как лучше подкатить к этой красотке. Ее светлые волосы закручены в уродливую гульку, которую прямо-таки обожали все студентки Питера.

— Ненавижу историю политических и правовых учений, — выдает в себе студентку первого курса.

— Что пишешь тогда? — спрашиваю, нахально садясь на подоконник. Ей приходится опустить ноги вниз и устроиться рядом.

— Да так, по мелочи. Скажи, ты фэнтези читаешь? — она закрывает блокнот и слегка краснеет, смущаясь.

— Это про хоббитов и орков? — чешу затылок. Ведь и правда, не моя специализация. Я люблю мафию, убийства, разборки. — Только если они в остросюжетном детективе.

Девушка фыркает, смеясь. Так заразительно, что я смеюсь в ответ.

— А я про драконов пишу. Про Ночь и Рассвет. Хаос. Боги. И все такое.

— Главный герой — маленький хоббит? — не унимаюсь я, хотя нахожусь в восхищении.

— Маленькая девушка. Островитянка, которую предают все близкие и она скитается, пытаясь спасти свою жизнь.

— Мило, — правда так считаю. Учусь параллельно на второй вышке — факультете психологии. И кое-что понимаю, почему она пишет такое. — Себя представляешь на ее месте?

— Ерунда, забей, — вдруг меняется в лице девушка и спрыгивает с подоконника.

— Погоди, как тебя зовут? — следую за ней. Она спешно запихивает блокнот в рюкзак, а я не нахожу решения лучше, как захватить ее в плен, уперев руки в подоконник по бокам от нее.

— Юля, — робко отвечает. Поднимает голову и… наши лица слишком рядом.

— Женя, — представляюсь в ответ, ощущая как сердце подскакивает в бешеном ритме. Кровь ускоряется в венах и приливает там, где вовсе не обязательно чтобы приливала, особенно в общественном месте. Никогда так не реагировал на девушек. С первых секунд! — Я тоже детектив пишу. Никому не говорю. Вот тебе только, — пытаюсь ее заинтересовать как-то.

На деле — какой нахрен детектив? Я сочинения по литературе в школе едва на тройки вытягивал.

— Думаешь, я поверю? — а Юльку так легко не облапошить. Но я не сдаюсь.

— Завтра. На этом же месте. Принесу свой пролог. Почитаешь?

— Может, лучше в другом месте? В кино, например? — улыбается она, раскусив меня в два счета.

— Там не поговорить, — так, я уже готов выгнать Владика с нашей съемной однушки в Купчино, и пригласить Юльку туда. 

— В “Авроре” завтра показывают “Сладкую жизнь” Феллини. Если не уснешь, поговорим, — она ныряет под мои руки и, буквально, ускользает от меня.

Я всю ночь после этого не спал. Написал не только пролог, но и пару глав детектива с кучей ошибок и нелогичным построением сюжета. И никому никогда больше не показывал эту историю, кроме Юли.

Она смеялась до слез, и уверила, что лучше не читала ничего и никогда.

А “Сладкую жизнь” мы почти не смотрели. Мне запомнилась лишь легендарная сцена в фонтане, потому что именно в тот момент мы оба сдались, наклонившись друг к другу в крышесносном поцелуе.

Надо говорить, что уже через неделю я выгнал Владика на все выходные в общагу? Еще через месяц мы съехались с Юлькой и не расставались больше никогда.

Мы и поженились спонтанно тем летом с простыми серебряными колечками. Купание в фонтане было. Поцелуи и жаркие ночи — тоже. Мы не могли насытиться друг другом.

И вот парадокс — Юлька писательство рассматривала лишь как хобби. Работала юристом в известной корпорации. А я, раздолбай с двумя вышками, нигде не приживался в коллективах и неожиданно открыл себя в писательстве. И дело всегда шло в гору. Настолько, что я вышел на стабильный заработок, а издательства сами предлагали мне контракты — один лучше другого.

В конечном счете я достиг своего потолка. И мне надо было либо менять имидж, либо смириться с этим потолком и ждущим меня регрессом.

— Чего ты такой хмурый? — однажды спросила меня Юля, когда я сидел за ноутбуком и не мог выдавить ни слова. Она увидела белый лист “Ворда” и протиснулась между мной и столом ко мне на колени.

— Анвар Миноян звонил, — Юля знала имя моего пиар-менеджера из издательства, поэтому не уточнила, кто это.

— Чего хотел? 

— Продажи книг сильно упали, — вздыхаю. — Говорит, что причина в моем имидже. И скрытности. Нужно больше пиариться и, дословно, “фейсом светить”.

— Ты у меня красивый, читательницам понравишься, — усмехается Юлька, взъерошив мои волосы. 

— Он хочет, чтобы я придумал легенду холостяка. Говорит, если читательницы узнают о том, что я женат — это убьет мою карьеру, — без прикрас передаю слова Анвара.

— И что ты? — Юля делает вид, что ее не задевает эта тема. Но я замечаю по едва опущенным уголкам губ, что она далеко не в восторге от этой идеи.

— Я послал его нахрен, — чтобы она себя не накручивала, тут же отвечаю. Взамен получаю эротичный поцелуй и не только поцелуй.

Следующим утром Юля сама меня будит и говорит:

— Соглашайся. Ты не должен тормозить свою карьеру. Легенду придумаешь, посветишься, а там что-нибудь придумаем, хорошо?

— Юль…

— Женя, ты достоин большего. И если я могу помочь тебе хотя бы таким образом, то я обязана это сделать.

— Люблю тебя, жена моя, — шепчу ей в губы и подминаю под себя.

________________________________

Евгений и Юлия - не промах оба. Болеем за героев? Как думаете, возможны здоровые отношения в таких условиях? И может ли творчество мешать семье? 

Она сама предложила и согласилась на условия Анвара. Поддерживала эти три года легенду. Ну как, три… Первые тревожные звоночки начались полгода назад. Слезы эти, смены настроения. Горькие складки на лбу, когда я куда-нибудь уезжал на презентацию.

Раньше она первая читала мои книги, активно дискутировала со мной. Лайкала посты в соцсетях, а позже словно отошла на второй план. Каждый раз обижаясь на меня из-за ерунды.

Месяц назад перебила всю посуду на кухне в истерике.

А буквально за день до моего отъезда в Москву мы поругались в пух и прах. Слово за слово, и вот я с небольшим чемоданом приземляюсь в Шереметьево, хотя мы планировали поехать вместе, просто в аэропорту разделиться по машинам.

— Я должна как вор, скрываться и прятаться. Я — твоя жена! — ни в какую не согласилась на такое посещение столицы Юля.

Ну и да, я не сдержался. А потом она. И потом… 

Летел в самолете полтора часа и думал о том, что, кажется, наши отношения изжили себя. Юля не понимает, даже не пытается понимать, меня. А я с какой бы стороны к ней не подходил, вызываю у нее истерический гнев.

И вот, пожалуйста, прилетела вслед за мной, устроила разборки в ресторане в Москве, выставив меня на посмешище.

— Так больше не может продолжаться, Юля! — внезапно вырывается из меня. Я думаю, что надо было промолчать, но о словах не жалею.

Моя жена дергает нервно головой и зарывается пальцами в своих волосах, которые она обстригла зачем-то месяц назад.

— Я тоже так считаю, Жень. Хотя, может, Герман?

— О чем ты?

— О том, что ты уже на свое имя не отвлекаешься, но тут же приходишь, когда я зову тебя Германом.

Никогда прежде этого не замечал. Но и разве это повод?

— Верни моего мужа, Герман! — истерично взвизгивает Юля. — Где мой Женька?

— Ты несешь бред, — машу я рукой и отворачиваюсь от нее, чтобы достать телефон и вызвать такси.

— Кто эта девушка, Жень? Она тебе нравится больше меня? Моложе, красивее?

Я оборачиваюсь к ней. Хочется схватить ее за плечи и хорошенько встряхнуть.

— Водитель? Теперь так называются эскортницы?

Я бы хотел рассказать ей удивительную историю об Ольге Журавлевой, и это наверняка бы заинтересовало Юлю, но я вижу, что она меня не услышит.

— Да, она мой водитель. Мне помог с организацией Костров Миша, помнишь такого? Это он заказал услуги водителя. Презентация прошла хорошо, если тебя это волнует, конечно.

— Значит, неуемный этот Костров еще и шлюх тебе подкладывает? — окончательно слетает с катушек Юлия. — Я была лучшего мнения о нем!

— Тебе лечиться надо! — ругаюсь, потому что Миха уже счастливо женат, да и холостяком по шлюхам не таскался. И уж если и дружить с кем-то, то только с такими серьезными и ответственными людьми, как Костров. Ни разу не был замечен бухим на тусовках. А уж жене он ни за что никогда не изменит!

— Это тебе надо лечить раздвоение личности и патологическое вранье. Сколько их было у тебя? Ты — мой первый и единственный, а я — жена на выходные? В свободное время от съемок и презентаций?

— Знаешь, что! — взрываюсь я окончательно. — Я остаюсь жить в Москве. И подаю на развод. За***ла ты меня!

Юлька замолкает. Только открывает рот и закрывает, хватая воздух.

Вот я придурок! Нахрена?! 

Меня отвлекает приехавшая белая “Киа” из службы такси, оборачиваюсь к жене — надо сказать, что я долбо**б и наговорил лишнего. Но она уже бежит на своих казачках. Прочь от меня.

И впервые я не хочу ее догонять и успокаивать.

Еду в такси в полной растерянности.

— Остановите! — прошу таксиста. Мы стоим в пробке, и еще минут десять-пятнадцать водитель пытается съехать на обочину, чтобы высадить меня.

Я в это время названиваю Юле, умирая от беспокойства.

Она в Москве была всего пару раз. Убежала куда-то в своих шортиках в незнакомом городе. Еще и таксист сказал, что район так себе по спокойствию. С ней может что-то случиться. А я, ее муж, бля, объелся груш, оставил ее в опасности.

— Ну, же, возьми трубку, родная, — молю в микрофон смартфона. Наконец, когда таксист меня высаживает, я бегаю по району около получаса в поисках жены. И понимаю, что потерял ее.

Звоню, но звонок срывается. Заблокировала меня!

Ночь спускается на Москву, а я в растерянности смотрю на зажигающиеся золотым искусственным светом окна. Когда-то мы оба спешили домой, чтобы встретиться друг с другом, наговориться, поделиться своей любовью и теплом. 

А теперь она вечно задерживалась на работе, а я заполнял свой календарь различными мероприятиями, задвигая семейную жизнь на дальний план.

Юля права, я перестал даже откликаться на Женю.

Но а толку, что она права? Ее найти не могу!

Звоню ее маме с просьбой связаться с ней, но в ответ слышу поток ругательств.

— Чтоб тебе импотентом стать, скотина похотливая! — выдает проклятие теща.

Импотентом быть не планирую. Мы вообще-то говорили уже несколько лет о детях с Юлей. Но, похоже, этим планам все же не суждено сбыться. 

Приходит сообщение. Юля! Открываю. А там скрин с Госуслуг, и кружочком выделено, куда нужно нажать, чтобы подать заявление на развод.

Так, значит? 

С человеком нужно прожить годы, счастливо смеяться и горько плакать — и все это вместе. Делиться всем, что у тебя есть, себя по кусочкам подарить. Чтобы в конце нажать на иконку с разбитым сердечком на Госуслугах. 

Развод — в один клик!

________________________________

 💔💔💔 Ох, Юля, что же ты делаешь!