Уголёк от Герлин

Лаунти истекал голодной слюной. Вечер искрился тёплой осенней нежностью, мягкие лучи солнца пробивались сквозь продырявленную ветром и дождём листву. Пахло скошенной травой, убранной в кучи ботвой, землёй и немного тленом. Этот запах Лаунти тоже знал. Такие ароматы соседствовали с ним не один век, как и источающие их мёртвые туши. Лаунти вымылся душистым мылом. Он очень надеялся, что никакого запаха теперь от него нет.

К счастью, прекрасную, юную, рыжеволосую Герлин беспокоили конфеты, сладости, размер срезанных с мягких, перекопанных в зиму огородов, овощей, бахвальство соседок, ярмарка и сахарные петушки, а никак не то, чем там пахло от её нынешнего кавалера. Девушка наслаждалась тёплым вечером, музыкой, льющейся отовсюду из инструментов уличных музыкантов, улыбками знакомых и не очень людей — всем великолепием, которое может предоставить деревенской девушке ярмарка в честь празднования сбора урожая накануне дня Всех Святых.

— Ты знаешь, какой сегодня вечер? — загадочно промурлыкала Герлин, устроив свою руку ладошкой на плече Лаунти.

— Какой? — спросил юноша, подавляя в себе голодные порывы. Девушка восхитительно пахла, и ему очень хотелось устроить свой нос на её шее, под кромкой её волос. И не только нос. Лаунти представлял, какая там тёплая, нежная и чуть солоноватая и влажная от пота кожа, и мысли его путались.

— Особенный вечер, нынешней ночью будут бесноваться разные духи. Ну знаешь, — девушка повернула к нему своё разрумянившееся лицо, — когда потусторонние духи и всякая остальная нечисть приходят в наш мир, нечистая сила беснуется, мёртвые встают из могил! Бу! — Герлин состроила страшную мордашку и ударила Лаунти обеими ладошками в грудь. — Испугался?

— Не очень, — признался юноша, поедая девушку голодным взглядом. Юная рыжеволосая Герлин слегка смутилась, и, покраснев, опустила голову вниз, прикрыв глаза. Она улыбалась.

— Я тебе нравлюсь, Лаунти? — скромно спросила она.

— Да, очень! — едва справившись с подскочившим внутри мёртвым сердцем, охрипшим голосом ответил юноша. — Ты такая сладкая, Герлин. То есть, я хотел сказать, такая красивая!

— Так сладкая или красивая? — принялась кокетничать девушка, к чему таиться, привыкшая к такой реакции на себя юношей. 

— И то, и другое, — еле как выдавил Лаунти, мысленно уже принимаясь за трапезу. 

— Ты так смотришь, как будто хочешь меня съесть! — кокетливо повела плечом девушка, улыбнувшись, а Лаунти чуть не подавился, закашлявшись. Осторожно похлопав юношу по груди и спине, прекрасная Герлин подхватила его под руку.

— А скажи мне, Лаунти, ты не проводишь меня до дома?

Юноша засомневался. Ему больше импонировала перспектива ещё немного прогуляться и всё-таки заманить юную Герлин в тёмный уголок, где им никто не помешает. Потому что Лаунти уже знал — девушка живёт в пригороде, и придётся долго следовать к её дому, где и распрощаться на пороге под строгим взором её отца.

— Моих родителей нет дома, — заговорщически, смущаясь так, что покраснели кончики ушек, призналась девушка, — мы сможем немного побыть одни.

— И где же твои родители? — едва совладал с собой измученный голодом Лаунти, готовый уже сорваться на бег, лишь бы быстрее оказаться с Герлин наедине.

— Они будут допоздна на ярмарке. Потом им ещё нужно собраться, чтобы отвезти всё домой. Мне велено прийти раньше и приготовить ужин, так что… дома точно никого сейчас нет, и…

Девушка не успела договорить, поймав согласный на всё взгляд. Она снова смущённо кивнула, крепче схватила Лаунти за руку, и они быстрым шагом направились к юной красавице домой.