Украденная невинность, или Право первой ночи

Двери распахнулись, и я глубоко вдохнула. Сжимая в руках букет ароматных лилий, сделала самый сложный первый шаг по алой ковровой дорожке. Пол подо мной не разверзся и не обрушился потолок. Второй и третий шаги дались чуть проще, но головы я поднять не смогла.

Это означало увидеть гостей, которые пришли на нашу скромную свадьбу. «Скромную» с точки зрения всех этих богачей, между именем и фамилией которых стояла приставка «дэ», недоступная моей матери. Но которая волей случая будет дарована мне вместе с новой жизнью. И супругом.

Хансэн.

Улыбнувшись, я выпрямилась и посмотрела вперед, в самый конец дорожки, где ждал он. И пусть взгляды гостей были наполнены снисходительным недоумением: как это отпрыск знаменитой фамилии дэ Ритэн может взять в жены девушку без рода и племени? Притом все считали меня аферисткой и охотницей за деньгами. Но разве их мнение имело значение?

Я полюбила его!

И вот-вот выйду замуж за того, кто стал несказанно дорог.

Хансэн протянул мне руку, и я вложила пальцы в его раскрытую ладонь. Посмотрела на жреца и приготовилась к церемонии. От счастья перед глазами плыл туман, сердце просилось из груди, а ноги подкашивались. Мой жених поддерживал меня и шептал подсказки, ведь я никогда не была на свадьбе благородных и не знала, как все происходит.

Долго. Выматывающе. Нервно...

Когда меня подвели к столу и усадили в одно из предназначенных для молодоженов кресел, я облегченно вздохнула и вымученно улыбнулась жениху... Нет! Уже мужу.

– Ты молодец, – похвалил он и сжал мою руку. – Эмилия дэ Ритэн!

– Мне до сих пор кажется, что все это сон, – призналась я и осторожно покосилась на гостей.

Сейчас, когда взгляды не прикованы ко мне, я могла свободно дышать. Одетая в цвета дома дэ Ритэн прислуга рассаживала моих однокурсников и их знатных родителей за круглые столики. Еще вчера моя мама была одной из таких... Нет, не из знати.

Видана Ллир прислуживала в одном из домов, а именно семье дэ Ниур. Я заметила их сидящими через несколько столиков от нас. Дочь дэ Ниур, роскошная блондинка Лиара, брезгливо морщила свой тонкий носик каждый раз, как смотрела на мою мать.

Как по мне, так мама выглядела роскошно! Выбранное мною темно-зеленое платье выгодно оттеняло ее изумрудные глаза, а бледность и худощавость лица казались аристократическими. Жена ректора подарила ей красивые драгоценности, которые подошли к наряду идеально, и теперь никто бы не сказал, что эта прекрасная женщина – вчерашняя прислуга.

Но все знали. И осуждали. Все!

Кроме семьи дэ Ритэн. Отец моего мужа поднялся и произнес своим глубоким звучным голосом, от которого млели все студентки столичной академии:

– Дорогие гости, благодарю за то, что нашли время и посетили скромную церемонию бракосочетания моего сына и этой прекрасной девушки. – Он поднял наполненный алым вином бокал и провозгласил тост: – За жениха и невесту!

В полном молчании мы с Хансэном прикоснулись бокалами, и я пригубила содержимое. Жидкость обожгла горло и растеклась по телу приятным теплом. Напряжение начало медленно отпускать меня.

Дэ Ритэн поставил бокал на стол и продолжил:

– Я с легким сердцем одобрил выбор своего сына и поддержал его желание провести церемонию сразу после вступительных экзаменов. Для меня двойная радость, что Эмилия оказалась не только девушкой милой, но и весьма талантливой. Как все знают, поступить на факультет целительства не так просто.

Благо, он умолчал об одном неприятном инциденте, случившимся во время этих самых экзаменов. Тогда он назвал меня одаренной, но с другим подтекстом. Однако по итогу я справилась!

Взгляд устремился к столику, за которым расположилась семья дэ Ниур. Их красавица дочь провалила все задания. Здесь Лиара лишь потому, что один из поступивших отказался от предоставленного места. Моя новая подруга утверждала, что несчастному заплатили за это...

Судя по кислому выражению лица высокомерной девицы, которая еще неделю назад кричала, что мое место на помойке, Алесия права. Зря мама передала слова о подкупе ректору, зря отец моего мужа дал понять дэ Ниур, что знает об их проделке. Лиара никогда не отличалась добрым нравом, а теперь придется опасаться ее мести.

– Поэтому я счастлив обретенной дочери, – продолжал ректор забивать гвозди в мой гроб. – И не выразить словами ту благодарность, которую я испытываю судьбе за то, что именно она оказалась рядом с моим сыном в момент трагедии. Что спасла ему жизнь. – Он поднял заново наполненный бокал: – За тебя, милая. Добро пожаловать в семью!

Я сделала вид, что пригубила и поставила вино.

– Поцелуй молодых! – крикнул кто-то – судя по веселому голосу, из моих ровесников.

Раздались редкие хлопки, но ректор поддержал инициативу, и вскоре подзадоривающих выкриков становилось все больше.

Хансэн поднялся и помог встать мне. Он повернул к себе и, откинув короткую фату, приподнял мой подбородок. Взгляды наши встретились, и я затаила дыхание. Неужели все правда? Я поступила в академию, об учебе в которой даже мечтать не могла. Я стала женой прекрасного человека. Дочь служанки, выросшая без отца, которая еще недавно жила впроголодь, сегодня вошла в одну из самых знатных семей столицы!

Я прикрыла глаза и потянулась за первым супружеским поцелуем, как вдруг услышала скучающее:

– Я требую право первой ночи с молодой женой.
~~~
Историю знакомства Эмилии и Хансэна можно почитать в бесплатном бонусе здесь - ""

Маленькая комнатка, в которой я спряталась, в панике сбежав с собственной свадьбы, с недавних пор была кабинетом матери. Когда я впервые попала сюда, то была поражена жутким состоянием забрызганных зельями стен и перекошенной мебелью. Казалось, никто не смог бы привести это помещение в надлежащий вид.

Но теперь со стола исчезли многочисленные осколки и колбочки. Папки аккуратными стопочками лежали в шкафу, а стены стали белоснежно чистыми. Младший лаборант в благодарность за предоставленное место и достойное жалование скрупулезно выполняла свою работу. Но мысли сейчас занимала не доброта ректора, который принял мою маму в академию даже без рекомендательных писем. И не квалификация нового работника...

Дрожа всем телом, я смотрела в окно, за которым покачивались высокие темно-зеленые деревья. Вдалеке виднелись дополнительные постройки академического городка, между ними двигались редкие прохожие. С утра было ясно, но сейчас синее небо быстро затягивали свинцовые тучи. Похоже, скоро начнется дождь.

– Эми? Вот ты где!

В кабинет вошла мама, и я поспешно отвернулась.

– Не хочу ничего слышать!

– Детка, – она приблизилась и обняла меня. – Это же принц Оринса! Ты не можешь отказать ему... Никто не может!

– Мам, – резко обернулась я. – Разве ты не понимаешь, что он требует?!

– Это великая честь, как считается в обществе знатных и богатых людей, – горько усмехнулась она и погладила меня по щеке. – К тому же… Поверь, первый раз тебе не понравится, с кем бы он ни был. – Она тяжело вздохнула. Поджав губы, пристально посмотрела мне в глаза. – Но дело не в этом. Девочка моя, пойми. Мы никто! Я думала, что тебя ждет такая же судьба, как и меня. И страдала, ведь ничего не могла изменить. Я давно поняла, что не сумею подарить тебе радость, как бы ни старалась...

– Нет, ты подарила! – горячо возразила я. – Много-много радости!

– Да какое там, – печально скривилась она. – Я толком накормить тебя не могла. Когда другие ходили в шелках, тебе приходилось надевать то, что я перешивала из старья.

– И я была счастлива, – снова попыталась заверить ее. – Мам, мы не знали другой жизни. Я радовалась каждой конфетке, которую ты приносила...

– А видеть это было так больно, – уткнулась она лицом в ладони, и я с ужасом осознала, что мама плачет. Не глядя на меня, она продолжала: – Эми, судьба подарила тебе невероятный шанс. Лишь в сказках добрые девочки получают принца... – Поспешно подняла голову и с сочувствием добавила: – Ох, прости! Я о твоем муже. Он замечательный! Я была безумно рада, что он по достоинству оценил, какое ты сокровище. Но...

Я заглянула ей в глаза:

– Но?

– Ты и сама понимаешь, – отвернулась она, будто собственные слова доставляли ей нестерпимую боль. – Мы всегда останемся людьми второго сорта. Пусть ректор помог тебе поступить в столичную академию и оплатил обучение, но в глазах сверстников ты всегда будешь авантюристкой и содержанкой. А вот на любовницу принца никто не посмеет посмотреть косо! Это потрясающее везение, что тер Орнанд обратил на тебя внимание.

– Да уж...

Я не разделяла энтузиазма моей приземленной и практичной матери. Однако понимала: в кое чем она права. Я сама знала, на что шла, когда соглашалась на предложение Хансэна. Была готова к высокомерному отношению, презрительным взглядам и шепоткам за спиной. Ради любимого и нашего с ним будущего! Но маме, конечно, даже мысль о моих возможных унижениях причиняла страдание. Потому она предлагала пройти одно, чтобы избежать многих.

– Подумай о семье дэ Ритэн, – продолжала убеждать меня мать. – Они были невероятно добры к нам, приняли, несмотря на низкое происхождение. Никто и слова не сказал против! Если ты откажешь тер Орнанду в праве первой ночи, принц разозлится. Кто пострадает в таком случае?

– Все, – опустила я голову. Сжимая белыми от напряжения пальцами ткань подвенечного платья, поверить не могла, что сама соглашусь на такое... Но, конечно же, произнесла: – Хорошо, мам.

Она обняла меня и, отстранившись, улыбнулась сквозь слезы:

– Закрой глаза и думай о Хансэне, девочка моя. Потерпеть придется, но это недолго. Принц удовлетворит свое эго, отец твоего мужа сохранит место ректора, и все мы наконец заживем счастливо!

Мама помогла мне привести себя в порядок, повела к выходу, а в коридоре я увидела любимого. Хансэн бросился ко мне и порывисто обнял. Моя мать деликатно пошла дальше, давая нам минутку наедине.

Муж зарылся лицом в мои волосы и хрипло попросил:

– Прости за это... Я и предположить не мог, что Вилайн появится на нашей свадьбе. Знал бы, настоял на тайной церемонии. Как же я ненавижу его и это гребанное право. Отдать тебя... Убить готов!

– Тс-с, – испуганно огляделась я. – Не говори таких слов. Я не хочу, чтобы ты пострадал. И с ним быть не хочу.

Он отпустил меня и, бессильно уронив руки, молча кивнул. Мы оба понимали, что отказать я не в состоянии, как бы сильно этого не желала. Бороться с несправедливостью, по возможности избегать стычек с более могущественными и отстаивать свою честь… Не всегда удается следовать своим принципам. Сейчас слишком многое поставлено на кон. Молчание становилось невыносимым, и я посмотрела вслед удаляющейся матери, желая хоть как-то разрядить обстановку:

– Зелья, прописанные вашим семейным целителем, замечательные. Маме намного лучше.

– Точно... – Хансэн быстро огляделся и, сунув руку в карман, достал сверкнувший алым пузырек. – Вот, возьми. Ты ничего не почувствуешь, когда… Прими это в спальне.

Муж положил мне в ладонь зелье, и я благодарно улыбнулась. Это выход! Надеюсь, я усну и все произойдет без моего участия. Нужно только подгадать момент.

Следуя обратно в зал, где остались гости, я уже не дрожала.

Там, где нас с Хансэном не так давно объявили мужем и женой, царила мертвая тишина. Казалось, люди даже дышать боялись, ошарашенные моим внезапным бегством. И сейчас, когда мы вернулись, ожидали продолжения представления. На лицах одних читалось предвкушение, другие вжимали голову в плечи, опасаясь моих слов и их последствий. Если академия лишится ректора в начале учебного года, начнется хаос.

Мой взгляд устремился к одному из столиков. Принц сидел там же, казалось, не сменив расслабленной позы. Заложив ногу за ногу и откинувшись на спинку стула, смотрел так, будто ему принадлежал весь мир... И я в том числе.

Хансэн замер и, положив холодную ладонь на мое запястье, снял мою руку со своей.

Отпускал.

Я поджала губы и решительно приблизилась к тер Орнанду. Изобразив неловкий поклон, выпрямилась в ожидании. Я не принадлежала к высшему обществу, поэтому понятия не имела, как себя вести и что говорить. Надеялась, что показное смирение даст понять о моем согласии без слов.

Различив усмешку принца, внутренне сжалась, ведь в меня словно плюнули. Как мне перетерпеть эту ночь? Как быть послушной и не нажить новых проблем - не только на мою, но и на головы теперь уже моих родных? Я даже не представляла.

– Вилайн тер Орнанд, – звучно проговорил ректор, – вы заявили о своем праве первой ночи с Эмилией дэ Ритэн. Со всем почтением к королевской семье дэ Ритэн предоставляет вам это право.

Я подавила желание оглянуться и посмотреть на отца моего мужа. Несмотря на понимание, почему тот легко согласился, появилась злость. Она придала мне сил и смелости, и я подняла голову. Встретилась взглядом с принцем, восседающем на стуле так величественно, словно на троне, который ему предстояло занять в будущем.

Парня считали самым красивым в столице, но я думаю, ореол привлекательности ему давала именно принадлежность к королевскому роду. Власть так притягательна. И пусть у Вилайна высокий чистый лоб, прямой нос и лучистые глаза цвета неба в полдень, для меня Хансэн все равно самый лучший мужчина на свете.

А принц – лишь минутное препятствие к семейному счастью... Минутное? Очень на это надеюсь!

Вилайн прищурился и, словно прочитав мои мысли, перестал ухмыляться. Резко поднялся и кивнул:

– Идем.

Шагая следом за высоким тер Орнандом, я старалась не обращать внимания на прикованные к нам взгляды и свои пылающие от стыда и ужаса щеки. В голове крутились вопросы, но кто ответит мне на них? Принц не должен никому пояснять, что привело его на мою свадьбу и каковы причины его заявленного права.

Ступив на порог спальни, я замерла на миг и прижала ладонь к груди, где надежно был спрятан пузырек с зельем. Как мне принять его незаметно? Может, сослаться на необходимость выйти в уборную? Или пожаловаться на сухость в горле?

– Передумала? – обернулся парень.

Я заметила, как сверкнули при этих словах его глаза. Кажется, он разозлился. Это не было похоже на Вилайна. Принца мне приходилось видеть лишь пару раз, но Алесия много о нем говорила. Кажется, подруга была, как и многие, влюблена в признанного красавчика академии и знала об этом человеке чуть ли не мельчайшие подробности, о которых часто рассказывала мне.

Жесткий взгляд и источаемая парнем ярость после ее хвалебных речей стали неожиданностью. Будто принц за что-то меня ненавидел. И то, как он схватил мое запястье, дернул, привлекая к себе, посмотрел сверху вниз, не на шутку испугало.

– Поздно, птичка, – скривился Вилайн и впился в мои губы злым требовательным поцелуем.

Лишая воздуха, свободы и выбора.

Я забилась в объятиях принца, будто зверек в капкане, желая вырваться на свободу. От нахлынувшей паники было невозможно отвоевать даже один вдох. Легкие запылали болью. Горло свело ужасным спазмом.

Неожиданно Вилайн отпустил меня и, отступив, смерил раздраженным взглядом:

– Я же сказал, что поздно. Раньше надо было отказываться, птичка. Теперь передумать нельзя. Последствия будут...

– Я хотела бы привести себя в порядок, – поспешила перебить его и, содрогаясь от послевкусия собственной беспомощности, попыталась улыбнуться. Но губы не слушались. – Пожалуйста, можно мне одну минутку? Церемония была долгой, и я очень хочу...

– Хорошо, – теперь прервал он и кивнул на скрытую за занавесью дверь. – Иди.

Бормоча благодарности, я отправилась к спасительной комнатке, а там облегченно привалилась к прохладной стене. Дрожа всем телом, будто оказалась обнаженной под осенним дождем, обхватила себя руками и осмотрелась.

В огромной позолоченной ванне могло бы поместиться несколько человек. Как селедки в банке, но все же… Стекло высокого узкого окна было матовым и передавало лишь неясные тени. В блестящем на полу и стенах кафеле отражались многочисленные огоньки яркого освещения.

Я поймала свое отражение в огромном зеркале в узорчатой раме и прикоснулась к распухшим губам.

Этот поцелуй. Он был так похож на мой первый, который подарил мне Хансэн. Но тогда все было иначе. Объединяла их лишь необоснованная злость. Что в прошлом с любимым, что сейчас, я не понимала причины едва сдерживаемой ярости. Впрочем, не время сравнивать двух совершенно разных мужчин. Нужно собраться с духом и подготовиться к неприятному событию. Я быстро умылась, пытаясь убрать с лица невидимую липкую паутину страха, а потом пальцами оттопырила корсет.

Платье было шикарным и очень дорогим... И, разумеется, швея не предусмотрела ни единого кармана – зелье пришлось засунуть в ложбинку меж грудей. Сделать это было легко, а вот достать пузырек оказалось сложнее. Меня так затянули шнуровками, что ткань практически впивалась в кожу.

Но зелье мне необходимо! Я не хотела чувствовать то, что мне предстояло испытать. Лучше уж заснуть – пусть принц делает все ему необходимое без моего непосредственного участия. Вот только скользкий пузырек никак не поддавался и постоянно выскальзывал, проваливаясь лишь глубже.

Я едва не застонала от отчаяния.

– Эй, птичка, – услышала голос принца. – Не могла бы ты поторопиться? Или лучше мне присоединиться к тебе там?

– Я скоро выйду! – поспешно заверила, предпринимая очередную попытку выудить зелье.

– Нет, уж, – распахнул он дверь. – Мне надоели эти игры.

Я замерла в растерянности с одной рукой в корсете. Вилайн приподнял бровь и уточнил:

– Помочь?

По позвоночнику мгновенно заструился холодный пот, колени задрожали. С трудом сдержав крепкое словцо, я кивнула и медленно повернулась к принцу спиной. Какая разница? Все равно этого не избежать, так путь развяжет эти чертовы шнуры. Тогда я доберусь до пузырька, а потом попрошу воды или вина, незаметно вылью туда зелье и усну.

Ощутив руки Вилайна на своих плечах, я задержала дыхание. Он провел кончиками пальцев по обнаженной коже и, рисуя незамысловатые узоры, неторопливо опустился к моим лопаткам. От небрежной ласки мужчины по спине побежали мурашки, дыхание сбилось. Страшно и подумать, сколько раз он проделывал подобное. Принц пользовался популярностью и вряд ли получал от девушек отказ.

От меня бы получил... В других обстоятельствах. Но сейчас, действуя по закону, он был вправе брать все, что пожелает. И, чего греха таить, я согласилась. Пошла за ним, а теперь смиренно ждала, когда он освободит меня от чертовой шнуровки.

Ощутив, что корсет ослабил свои тиски, а платье готово соскользнуть вниз, я торопливо попросила:

– Могу я что-нибудь выпить? В горле пересохло от волнения.

– Сейчас посмотрим.

Услышав ответ, я облегченно выдохнула. Стоило принцу покинуть комнатку, быстро оттопырила корсет: пузырек уже был в районе живота. Я выудила его и, прижимая ткань к груди, неохотно оставила убежище.

Вилайн находился у небольшого изысканного столика, на котором я заметила початую бутылку вина. В руках молодой мужчина держал наполненный бокал. Пригубив напиток, он довольно улыбнулся:

– Неплохо.

Посмотрел на меня и пригласил:

– Иди же, птичка. Или снова передумала?

Я решительно приблизилась и, приняв бокал, повернулась к Вилайну спиной. Рука задрожала, когда я наклонила бутылочку, – вылить зелье надо незаметно и быстро. Тягучие капли одна за другой упали и растворились в напитке. Пузырек опустел.

Я справилась!

Поднесла вино ко рту, намереваясь выпить залпом, как неожиданно ощутила на шее горячие губы мужчины...

Сердце совершило кульбит, пальцы дрогнули и выпустили бокал, который разбился об пол.

– Не понравилось вино? – обжигая кожу дыханием, тихо поинтересовался принц.

Я же готова была заплакать, наблюдая, как среди осколков растекается багровая лужа. Воскликнула с обидой:

– Вы напугали меня! Что теперь делать?

– Ничего страшного, – отмахнулся он, небрежно собирая магией и осколки, и вино. Миг – и все это исчезло в вазе для мусора. – Можешь отпить из бутылки.

– Не хочу! – огрызнулась я, едва сдерживая рыдания.

– А я хочу, – развернул он меня к себе. – Тебя хочу. Сейчас.

– Подождите, – похолодев, пролепетала я. – Пожалуйста...

– Ну уж нет! – Он рывком сорвал платье и, подхватив на руки, понес к кровати. – Я достаточно ждал и больше не намерен ни минуты.

Уложил на постель. Расстегивая пуговицы, Вилайн заскользил по моему оголенному телу жадным взглядом. Я стыдливо прикрылась руками, и принц выгнул бровь:

– Да брось! Жмешься, будто девственница.

Внезапно меня накрыло волной злости:

– А если не «будто»?!

Он замер на несколько секунд, во время которых мое сердце едва не выскочило из груди. На лице принца появилась странная усмешка, глаза сузились:

– Ты... Девственница?!

– Да, черт побери! – выкрикнула я. – Это что, преступление?

– Нет, – мягко и как-то слишком довольно протянул он. Вилайн одним движением разодрал рубашку, обнажая крепкий торс с гладкой перламутровой кожей. – Но может привести к оному. Если повезет.

Я растерялась, не понимая, о чем толкует принц, а он тем временем снял брюки... Все мысли вылетели из головы, стоило увидеть его мужское достоинство. То, о чем я читала в книгах о целительстве (и рассматривала рисунки), о чем болтала моя новая подруга... Щеки залило стыдливым жаром. От понимания, что сейчас произойдет, мне стало дурно. Захотелось броситься прочь и сделать хоть глоток свежего воздуха, ведь не может все случиться прямо сейчас. Я хотела это познать с любимым, но по итогу шла против своих же желаний.

Когда Вилайн опустился на кровать, я судорожно втянула носом воздух и, задержав дыхание, крепко-крепко зажмурилась. Может, все пройдет быстро? Пусть и болезненно (мама меня предупредила, что будет неприятно).

Но принц не спешил. Поглаживая мою кожу, он тихо рассмеялся:

– Нет, птичка. Я не стану набрасываться на тебя, как голодный зверь. Ведь мы оба не хотим, чтобы твой первый раз был ужасным. Так ведь?

Я промолчала и сильнее сомкнула веки. Мне было все равно, насколько ужасен он будет, лишь бы поскорее пройти эту пытку и вернуться к мужу.

Но, ощутив на своей ключице губы Вилайна, я крупно вздрогнула и распахнула глаза. Будто почувствовав мой взгляд, мужчина поднял голову.

– Я заберу твою девственность, но взамен подарю наслаждение.

– Обойдусь, – вырвалось у меня, и я замерла, проклиная себя за несдержанность.

Принц ухмыльнулся, но улыбка тут же растаяла, взгляд снова стал злым. А потом Вилайн накрыл мои губы своими. Раздвинув их, проник в рот языком, исследуя меня изнутри, посасывая и даже прикусывая.

Я не сопротивлялась. Позволяла мужчине делать все, что захочет, лишь бы это случилось скорее. Отметала мысли о том, что целуется он даже слишком хорошо. Не позволяла себе получать удовольствие от жарких прикосновений. Вот только дыхание само участилось, а кровь быстрее побежала по венам.

Принц отпустил мои гудящие истерзанные губы и медленно, оставляя дорожку влажных поцелуев на шее, опустился к груди. Когда он вобрал в рот сосок, я едва не вскрикнула от пронзившей меня молнии. Между ног сладко заныло, и я с силой сжала колени, запрещая себе даже думать об этом.

– Какая чувствительная, – опаляя дыханием сжавшийся бутон, прокомментировал Вилайн.

Он проводил кончиками пальцев по моей груди, сжимал нежные полушария в ладонях, продолжая ласкать соски. То посасывая их, то покусывая, вырывал у меня непослушные стоны, доводил до безумия...

Я смежила веки и, не в силах бороться с реакцией тела, представила Хансэна, но принц словно ощутил это. Приподнялся надо мной и твердо приказал:

– Смотри на меня, птичка. Не смей закрывать глаза! Поняла?

Пришлось кивнуть, хоть в груди все переворачивалось от ярости. Даже сорвалось раздраженное:

– Долго еще?

Он белозубо улыбнулся, но на меня это очарование не подействовало – я видела в глубине его глаз злость. Он будто наказывал меня и наслаждался этой пыткой. И я не понимала, за что Вилайн со мной так. Что я ему сделала? Или не я? Может, это месть дэ Ритэнам?

А нежное истязание снова продолжилось, лишая сил, наполняя тело обжигающей истомой, рождая желания, о которых я раньше не догадывалась. Принц осыпал поцелуями мой живот, опускался ниже, дразнящими ласками поглаживал ноги. Снова возвращался к груди... Терзал чувствительные соски, жарко целовал в губы.

И когда склонился, опустившись между моих бедер, я задохнулась от взрыва таких сумасшедших ощущений, что даже потемнело в глазах.

– Могу я поздравить молодую невесту с первым оргазмом? – вскоре прошептал мне на ухо этот наглец.

Захотелось оттолкнуть принца, сказать дерзость, но мужчина вновь коснулся кончиками пальцев влажного бугорка, и я невольно выгнулась, застонав в голос.

– Хочешь еще? – довольно засмеялся Вилайн. Глаза его таинственно замерцали. – Не спеши. У нас впереди вся ночь. И я намерен насладиться каждой минутой своего права.

Я очнулся и увидел перед собой великолепные голубые глаза, обрамленные густыми ресницами. Светлые волосы разметались по подушке. На лбу образовалось пару морщинок. Хрупкие плечики были напряжены, а маленькие ладошки упирались мне в грудь. Но не отталкивали…

Дыхание мое было глубоким и частым, будто я только что совершил пробежку, а по телу прокатывались приятные волны удовольствия. Кожа была влажной от любовного пота.

– Ты закончил? – прозвучало с затаенной обидой.

– Что закончил? – не понял я, продолжая изучать девушку, свои ощущения и обстановку вокруг.

Сам факт ее появления здесь настораживал. На полу белым облаком лежало платье. У изножья кровати была небрежно брошена фата. Да и отступающее напряжение в члене, погруженном в теплое пульсирующее…

Вот прах!

Я сдержал порыв отстраниться. Остался в той же позе, нависая над девушкой, и прислушался к ощущениям в теле, где расслабленность смешалась со сладким напряжением – значит, у нас уже все было.

Дважды прах!

– Ты меня чем-то опоила, – пока еще спокойным тоном поделился своим выводом и перекатился на спину.

– Да как ты… вы… – воскликнула девушка и села, тут же прикрыв покрывалом свое нагое и весьма складное тело.

Глаза заблестели. Пальчики, сжимающие ткань, побелели от напряжения. Пухлые алые губы вытянулись в тонкую линию, и незнакомка дернула покрывало на себя, тут же обмотавшись им. Спрыгнула с кровати. Поспешила к окну, будто стараясь держать дистанцию или остерегаясь чего-то.

– Вы получили то, чего хотели, а сейчас будьте добры, покиньте эту комнату.

– Но она моя, – небрежно заметил я, пытаясь спокойно и сдержанно во всем разобраться, хотя раздражение уже подступало.

А стоило девушке всхлипнуть, как я стиснул зубы. Отличная актерская игра! Но лучше сейчас отнестись ко всему с юмором и долей самоиронии, чем злиться и метать молнии. С меня ведь станется. Я прекрасно представлял, каков в гневе, потому старался решать любую проблему мирным путем.

Незнакомка быстро стала серьезной, поняв, что дешевым спектаклем меня не пронять. Схватила платье и начала со злостью ворочать его, от бурлящих эмоций не понимая, где верх, а где низ. Видимо, расстроилась, занервничала, ожидая иного результата от своей аферы. Но какого?

– Не хочешь пояснить?

– Вообще-то это вы должны здесь объясниться! – дерзко ответила девица, борясь с ворохом непослушных юбок. – Зачем я вам понадобилась? К чему весь этот фарс? Решили поглумиться, да? Поздравляю, у вас отлично получилось, принц. Не представляю, как теперь мне забыть эту мерзость, но вам желаю всего самого наилучшего, – выпалила она в сердцах.

Я повел головой, как от пощечины. Мерзость?! Скользнул взглядом по своему телу и прикрылся подушкой. Изучил комнату, посмотрел на стол, где определенно должны были стоять какие-нибудь бокалы или пузырьки – ведь я не помню ничего, начиная с момента… И память, как назло, не подкидывала мне никаких подсказок. Я лишь сегодня вечером вернулся в академию, еще не успел повидаться даже с близкими друзьями, как попал в передрягу.

Нет. Судя по холодному свету, льющемуся из окна, это было вчера.

– Как тебя зовут? – может, еще удастся разобраться в произошедшем мирным путем.

Плутовка определенно получит свое, к тому же сполна, но узнать ее методы и цели не помешало бы. Потому я быстро надел штаны и приблизился к незнакомке. Кто она? Не припомню, чтобы когда-то ее видел.

Мошенница пораженно хлопнула ресницами и, боязливо оглянувшись, отступила к двери. Дернула за ручку в попытке сбежать.

– Стоять! – приказал, в последний момент закрыв ту обратно.

Еще не хватало, чтобы кто-то увидел, как из моей комнаты утром выбегает девушка в подвенечном платье. О том, какие пойдут слухи, даже сомневаться не приходилось. Или же незнакомка того и добивалась?

Я с усмешкой покачал головой: замуж за принца захотела? Решила опоить, соблазнить и шантажировать? О, детка! Ты же знаешь, если уж начала партию, то придется дойти до финала. По моему сценарию.

– Я разрешал уходить? Хочешь поиграть со мной – я не против, поиграем. Но сперва ты ответишь на все мои вопросы. И выбор остается за тобой: будем разбираться по-хорошему или прибегнем к не самым приятным для тебя методам.

– Вы сумасшедший? – выгнула брови аферистка.

А как иначе ее назвать? Явилась ко мне в комнату в подвенечном платье, опоила… Обычно я успешно справлялся с любого рода посягательствами на мою, так сказать, честь и не раз избегал подобных ситуаций. Дело никогда до постели не доходило. Сейчас же все свидетельствовало об обратном.

– Имя? – спросил с нажимом, решив пропустить мимо ушей оскорбление.

– Эмилия Л.. дэ Ритэн, – гордо вздернула девушка подбородок.

– Дэ Ритэн, – усмехнулся я, не поверив, но улыбка быстро сползла с моего лица.

И словно в подтверждении ее слов в дверь раздался настойчивый стук.

– Тер Орнанд! – послышался оттуда голос камердинера, который уже должен был вернуться в наш родовой замок. – Господин, вас срочно вызывает к себе ее величество королева.

Я всмотрелся в голубые глаза, все еще сомневаясь в словах незнакомки.

– Дэ Ритэн, говоришь?

Я встречался с этой семьей, но не был знаком близко. Видел и мать, и старшую дочь. Эта плутовка отличалась от них как овалом лица, так и цветом волос. И я бросил бы, что ее слова ложь, если бы не свадебное платье.

Значит, девица не собиралась шантажировать меня, чтобы окольцевать?

Но что тогда?

– Уже забыли, у кого попросили право первой ночи? – с напускной дерзостью произнесла девушка, едва не дрожа под моим пристальным взглядом. – Или память отшибло?!

Я же был совершенно сбит с толку. О чем она лепечет?!

– Господин! – с удвоенной силой застучал в дверь камердинер.

– Ноель, настолько срочно? – резко распахнул я ее. – Не подождет пяти минут?

Он обреченно покачал головой, а едва скользнул взглядом по моей неприкрытой груди – побледнел.

– Пожалуйста, тер Орнанд, не заставляйте ждать свою матушку. Она в гневе.

– Сейчас, – захлопнул я дверь и посмотрел на Эмилию.

Не хотел делать поспешных выводов. Собирался подробно обо всем разузнать, ведь у каждого поступка есть предпосылки и последствия. С последними, видимо, придется разобраться сейчас. А со всем остальным – чуть позже.

– Оставайся здесь, – сказал, подхватив валяющуюся на полу рубашку.

– Вот еще.

– Это не просьба, – застегивая пуговицы, твердо глянул на незнакомку.

Она прикусила губу, явно желая что-то добавить, но в последний момент все же промолчала. Однако взгляд, который бросила на меня ведьма, был даже слишком красноречив. Будто мечтала, чтобы я сгорел на месте или провалился сквозь землю.

Девчонка поражала своей несдержанностью и желанием каждым действием, жестом или словом бросать мне вызов, будто это я сделал нечто плохое и виноват в том, что она оказалась здесь. И это настораживало еще больше. Раньше мне не встречались подобные ей. Девушки из высшего общества обычно вели себя иначе, их поступки легко предугадывались. Эта же разительно отличалась.

Родственница ректора? Вряд ли! Невеста его сына? Более вероятно. Но тогда что она делала в моей комнате на моей постели без единого клочка одежды на обнаженном и весьма соблазнительном теле?!

Я покончил с рубашкой, накинул жилет и, бросив на девушку предупредительный взгляд, вышел в коридор. Наложил на дверь чары, чтобы никто не смог ее открыть с какой-либо стороны, и быстрым шагом отправился в кабинет ректора. Только там меня могла ждать королева.

– Вилайн? – Мать не обернулась, но, стоило прикрыть за собою дверь, припечатала железным тоном: – Ты меня разочаровал.

Ясно, что для нее не секрет, кто провел ночь в моей спальне. Более того, королева явно знала больше меня.

– Чем же? – почувствовал, как меня окутывает холод от одного лишь желания поскорее покинуть это помещение. – Не оправдал твои высокие ожидания? Опозорил честь семьи? Раскрыл свою суть?

– Тише! – Оглянувшись, она все же посмотрела на меня и изящно взмахнула рукой, развеивая по помещению сверкающие крупицы водной магии. – У всех стен есть уши. Всегда! Надо было послушать меня и выбрать частных учителей. Я говорила, насколько тебе опасно находиться в академии. Это ставит нас под удар. Делает объектом внимания.

Опять она за старое! Будто не знает, что во дворце этих самых ушей в разы больше.

– Считаешь, твой брак с королем Оринса не делает тебя особым объектом внимания? – голос уже зазвенел сталью, отчего пришлось выдохнуть и хоть немного успокоиться.

Моя мать мотнула головой, не желая вновь поднимать болезненную тему. Извечные лживые ужимки. Постоянные и постыдные тайны, – свои и чужие.

Но больше свои, конечно. Например, необходимость надевать сдерживающие браслеты и раз в месяц наносить весьма болезненные татуировки. Я с самого момента, как узнал наш с ней секрет, придерживался мнения, что лучше было бы спрятаться где-нибудь и жить спокойно, не привлекая к себе внимания. Но нет! Мы расходились во взглядах. Она считала, что только с помощью власти и тотального контроля можно удержать судьбу в своих руках и выжить. Возможно, она права. Однако есть и другой путь.

– Ты хоть представляешь, что натворил?

Я прошел к ближайшему креслу и, опустившись с демонстративным безразличием, удобно расположился в нем. Но чувствовал себя крайне некомфортно. Аура королевы давила. Даже сейчас, со своим сыном, она вела себя так, как с любым из своих подданных.

– Зачем ты потребовал право первой ночи у дэ Ритена? Ты хоть представляешь, кем работает сын ректора Академии?

– Не понимаю, о чем ты, – напряженно произнес, уже второй раз за последние полчаса слыша о праве.

Девчонка тоже о нем упоминала. Но я-то знал, что ничего не требовал. Даже с учетом того, в какой пикантной ситуации я очнулся, не мог поверить в произошедшее. Но слова королевы могли убедить и камень.

И все же… Как такое может быть? Неужели существует зелье или магия, с помощью которых можно управлять чужим разумом? Нет, я верил, что подобное под силу королевским магам, но студентам академии – вряд ли.

– Вилайн, – аура королевы потяжелела, заполнила собою все пространство в кабинете, стала почти осязаемой. – Ты своей юношеской выходкой не просто опозорил наше имя, а поставил под удар всю семью. Этот Хансэн работает ищейкой, и теперь его взор будет направлен на тебя. На нас!

– Не стоит беспокоиться, я со всем разберусь, – я решительно поднялся.

– Не нужно, – взгляд матери обжег льдом разочарования. – Я сама расправлюсь и с ней, и с этим ищейкой. Единственное, что сейчас важно: она была девственницей?

Стоило принцу уйти, как я в сердцах, не сдерживаясь в выражениях, громко выругалась. Не успокоившись, со всей силы пнула подушку и гневно закричала. Но и теперь легче не стало. 

Перед внутренним взором снова появилась яркая и непристойная до потемнения в глазах картинка. Я под ним, совершенно обнаженная, а тер Орнанд надо мною, тоже без одежды. И бесстыдные ласки, которые снова и снова доводили меня до безумия...

Я с размаху села на кровать и, обхватив голову, застонала от бессильной ярости. Мне никогда не удастся смириться с этим! Моим первым мужчиной стал тот, кто потом сделал вид, будто ничего не произошло. Это унизительно и... странно.

Я поднялась и подошла к столу, на котором стояла вчерашняя треклятая бутылка. Прикасаться к ней было гадко, но пить хотелось зверски. Утолив жажду, я невидяще посмотрела в окно. Не заинтересовали ни аккуратно подстриженные кусты живого лабиринта, ни полыхающая огнем полоска рассвета.

Меня тревожил взгляд Вилайна. Ночью он был цепким, пронизывающим, злым. Будто я чем-то сильно насолила ему в прошлом, а сейчас пришла пора расплаты. Сегодня же принц смотрел недоуменно, с легкой толикой раздражения и ноткой растерянности. Так искренне...

Если бы я не провела с ним чудовищно длинную и изматывающую ночь, то решила бы, что это два разных человека. Помотала головой: да он наверняка напился! Это единственное разумное объяснение. Правильно говорят, что алкоголь меняет людей до неузнаваемости. Утром же протрезвел и...

Я снова села на кровать и уткнулась лицом в ладони.

Он даже не вспомнил мое имя.

Вздрогнула и, бросив брезгливый взгляд на испачканные простыни, рывком встала. А с какой стати я должна расстраиваться? Это же замечательно, что принц ничего не помнит! И мне тоже нужно как можно быстрее забыть произошедшее. Это лишь страшный сон. Да, именно так... Еще бы не обращать внимания на тянущую внизу живота боль. Но все можно исцелить – надо лишь зайти в кабинет лекаря и попросить зелье.

Нет, сначала нужно вернуться в свою комнату и переодеться. Бродить по академии в свадебном платье, будто привидение, да еще и без нижнего белья, я не намерена! С этого дня я не стану привлекать к себе лишнего внимания – вчера его было с лихвой. На весь семестр хватит, если не на год.

Я подошла к выходу и подергала ручку запертой двери. Прошипев проклятие, вспомнила, что принц приказал оставаться здесь.

– Мечтай, – проворчала я и пытливо огляделась.

Заметив в углу большой сундук, охваченный коваными прутьями, воодушевилась. Он был очень похож на тот, в котором хранят нечто опасное. Зелья, например. Мама близняшек, за которыми я присматривала, держала дома точно такой же. И однажды дети умудрились его вскрыть. Я тогда еще вовремя застала их за непотребным занятием, и трагедии удалось избежать...

Но двухлетки научили меня искусству взлома. Я оторвала от цветка, украшающего окно, веточку, засунула в навесной замок вместо ключа и припечатала случайно подслушанным заклинанием. Позже целительница призналась, что часто забывала код и открывала сундук именно так – дети и запомнили. Зелья в ее доме сменили местоположение, а я получила премию.

Щелкнул замок, в стороны пошел дымок, который свидетельствовал о защитном заклятии. Видишь, принц, не так просты девушки из низшего общества! И сейчас я преподам тебе урок. Так как дверь в спальню заперта не на ключ, а зачарована, то придется действовать хитростью.

Перебирая странные и очень старые книги, содержащие слова на незнакомом мне языке, я искала травы и порошки. На дне сундука обнаружила несколько свертков. Обоняние мне подсказало, что один из них мне пригодиться. Конечно, содержимое предназначалось для изготовления тонизирующего напитка, но если его поджечь, то оно взорвется. Главное – чтобы не было сырости, а в спальне принца единственный распространитель влаги – это я. Точнее, мои слезы.

Тщательно вытерев щеки и руки, я внимательно осмотрела дверь и стены, чтобы исключить конденсат. Убедившись, что все сухо, осторожно высыпала порошок, рисуя на полу у щели ровную линию. Щелкнула зажигалкой, которую обнаружила в выдвижном ящике письменного стола.

Взрыв почти оглушил – я не ожидала, что будет так громко. Зато дверь, скрипнув, приоткрылась. За ней я увидела мужчину, застывшего с круглыми глазами. В сером дыме человек, который потревожил тер Орнанда ни свет, ни заря, напоминал нежить. Кажется, Вилайн назвал его Ноль... Ноуль? Ноиль? А, не важно! Кажется, слуга королевы не в себе. Смотрит на меня, но будто не видит. Может, его взрывом оглушило? Ничего, скоро придет в себя.

Я бочком, обходя остолбеневшего слугу, проскользнула к выходу. Там подхватила пышные юбки и босиком припустила по коридору, мечтая добраться до своей комнаты как можно быстрее и никого при этом не встретить.

Но надежде не суждено было сбыться. Повернув в коридор, который вел к общежитию студентов, я со всего размаха врезалась во что-то твердокаменное... Точнее, в кого-то.

«Нечто» схватило меня за плечи и, тряхнув, как куклу, нависло грозной черной тучей. Моргнув, я поняла, что едва не сбила с ног одного из студентов. Высокий и черноволосый, он показался бы красивым, не будь выражение лица таким мрачным.

Но больше всего меня поразили глаза незнакомца. Темные, непроницаемые, они пылали непонятной мне злостью. Будто я не врезалась в него, а пырнула ножом. Два раза как минимум.

– Пустите, – попыталась вырваться я, но молодой человек оказался сильнее и с легкостью удержал меня. Услышав приближающиеся переливы девичьего смеха, я торопливо оглянулась и взмолилась: – Пожалуйста, мне нельзя здесь оставаться!

– Почему? – уголок его рта дернулся, глаза сузились. – Что тебя так напугало, отчего несешься, не разбирая дороги?

– Не ваше дело, – возмутилась я.

Понимая, что отпускать меня не собираются, просто пнула незнакомца по голени. Он разжал пальцы скорее от неожиданности, чем от боли. А вот я взвыла от удара и поскакала на одной ноге, сжимая ноющие пальцы на другой. Совсем забыла, что без обуви!

Когда боль отступила, вновь припустила по коридору, убегая и от мрачного брюнета, и от девиц, которые не преминули бы перемолоть косточки растрепанной и полуголой невесте.

Влетев в свою комнату, я захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной. Обхватив голову дрожащими руками, медленно сползла вниз и уселась на пол.

Что мне теперь делать? Как себя вести? Притвориться, что ничего не было? Что муж не отпустил меня в постель к другому, мама не настаивала на связи с принцем, а я оказалась в объятиях Вилайна, который даже не вспомнил причины?

Забыть эту наполненную жаром ночь и жить дальше? Возможно ли это?

На непродолжительном пути в мою комнату в голове звучали слова матери о возможной невинности девушки. Мысли не отпускали. Я вспоминал, присутствовали ли кровавые пятна на простынях, но в момент нашего спора, как назло, не оборачивался и не смотрел на кровать. А следовало бы.

Хотелось бы верить в порочность аферистки, но…

Прах! Это ведь я явился в столовую академии и заявил о праве первой ночи. Это могли подтвердить не меньше сотни людей. Может, тогда Эмилия дэ Ритэн жертва?

– Будет намного проще, если она не была девственницей, – вздохнул и замер посреди коридора, заметив двух приближающихся незнакомок.

Надеюсь, они не расслышали, что я сказал. Пришлось лучезарно улыбнуться. Учтивый кивок в качестве приветствия, и те кокетливо захихикали. В любое другое время я бы не упустил возможности узнать имена милашек и номера магфонов, но сейчас очень спешил. А первокурсницы в этом году отменные – будет из кого выбирать.

Направился дальше по коридору. Один поворот – и настроение мгновенно изменилось. От задумчивости не осталось и следа, все тело напряглось, как при опасности. Я подбежал к неподвижно замершему камердинеру, проверил его пульс и заглянул в щелку приоткрытой двери.

Внутри шевелилась тень.

Я наложил на себя заклятье тихой ходьбы и, осторожно прислонив Ноеля к стене, прошмыгнул внутрь.

Бутылка вина валялась на полу и была полностью опустошена, крышка сундука – откинута, а внутреннее содержимое – перевернуто. На полу виднелась тонкая серая линия, оставленная после взрыва, сильно пахло гарью. А на простыне лежал цветок с черными лепестками.

Со стороны уборной раздался щелчок. Я направился туда и распахнул дверь, но никого внутри не увидел. Вернулся и вновь внимательно осмотрелся.

Казалось, все находилось на своем месте. Я даже выпустил небольшое облако, но магическим сканированием не заметил постороннего вмешательства.

– Значит, сама сбежала, плутовка, – развернулся я и еще раз внимательно осмотрел кровать.

Никаких пятен на простыне не было. Идеально чистая, будто не использованная вовсе. Перед побегом девушка вряд ли свела грязь – первокурсницам не известны подобные заклинания. И это не могло не радовать.

С плеч спало напряжение. Я даже не подозревал, насколько меня насторожило известие о возможном образовании связи после случайного секса с девственницей. Не хотелось сходить с ума по какой-то незнакомке и бороться с непреодолимым животным влечением. Ведь принцу не свойственно выбирать себе пару по желанию. Только договорные браки! Никакой привязанности! Особенно в моем случае.

– А если она не первокурсница? – настороженно предположил я, глядя на открытый сундук. Такой не открыть без должных умений.

Вдруг девушку взяли в качестве лаборантки или учителя одной из дисциплин? Эмилия выглядела молодо, но кто в нашем-то веке не пользовался услугами изменения внешности? Подобные чары стоили дорого и приходилось их часто обновлять. Однако среди богатых женщин, желающих выглядеть идеально, они имели большой спрос.

Я еще раз окинул взглядом комнату и вышел в коридор. Затащил Ноеля внутрь. Осмотрел слегка подпорченную дверь, пострадавшую после взрыва, и усадил камердинера в кресло. Пара несложных манипуляций с воздухом – и тот моргнул.

– Ты в порядке?

– Господин, – подорвался он.

– Не вставай, – опустил я руки на его плечи. – Побудь в неподвижном состоянии еще две-три минуты. Что произошло?

– Тер Орнанд, я всего лишь…

– Просил ведь не называть меня так, когда мы наедине.

Ноель настороженно скосил взгляд вправо. Затем влево.

– Тер Вилайн, я услышал возню за дверью, а затем была серая вспышка. Громкий звон, движение нечетких силуэтов перед глазами.

– Их было несколько? – прищурился я.

– Не знаю. Не помню. – Он на пару мгновений зажмурился и вскоре посмотрел на меня. – Мне пора, господин. Метка вызова пульсирует. Что сказать ее величеству?

– Давай скроем, что девушка сбежала. Но не лги – ты же знаешь, она распознает.

– Слушаюсь, тер Вилайн, – поднялся Ноель и вскоре покинул мою комнату.

– Как же все это странно, – произнес я, вновь посмотрев на сундук, а затем на цветок с черными лепестками.

Откуда провалы в моей памяти? Зачем кому-то требовать право первой ночи у дэ Ритэнов? Как теперь оправдать свое имя и не упасть в грязь лицом?

Я не должен был никому ничего объяснять, но так или иначе возникнут вопросы. Несложно представить заголовки утренних газет.

«Принц Оринса обратил взор на замужнюю девушку».

«Что произошло между Эмилией дэ Ритэн и Вилайном тер Орнандом?»

«Эмилия дэ Ритэн – жертва или мошенница?»

Несомненно, теперь каждый просто обязан будет перемыть косточки не только мне, но и ей. Однако это заботило меня в последнюю очередь. За обычной ночью с незнакомкой стояло что-то большее.

Очередной заговор!

Мама пережила их немало. Непросто было женщине без имени пробраться в высший свет и достичь таких высот. Благо время и деньги позволяли. Здесь же крылось нечто иное. Вряд ли борьба за власть. Однако ощущение, что мной попользовались, как марионеткой, горечью осело на языке и не отпускало весь день.

Я не мог выбросить Эмилию из головы на протяжении всех занятий. И в столовой, где еда не шла в горло, думал лишь об этом.

– Руди, ты знаешь ту девушку? – спросил я у своего друга.

– Дочку ректора? – выгнул он бровь, стоило ему посмотреть на Эмилию, обедающую у самого окна в компании веселой брюнетки.

– В каком смысле, дочку?

– Дэ Ритэн сам ее вчера так называл, – широко улыбнулся Руди и похлопал меня по плечу. – И как она? Хороша в постели? Учудил ты, пры-ынц!

– Не называй меня так.

– А как теперь к тебе обращаться? Тебя ведь страшно на свадьбы звать. Захочешь ту блондиночку или рыженькую с пятого курса. Даже знакомиться с ними не надо. Пришел, потребовал, завалил, забыл. Новый метод обольщения, а главное - действенный!

– Злишься? – догадался я и отодвинул свою тарелку, полную еды.

– Нет, – встал было Руди, но под моим тяжелым взглядом сел обратно и все же поделился своими знаниями: – Это Эмилия Ллир. Она из низших, отца нет, мать работала прислугой. Ректор из жалости взял женщину в лаборантскую, а девчонке оплатил обучение в нашей академии.

Я едва не присвистнул. В Оринсе редко кто взлетает настолько высоко. Нужно сильно постараться и понравиться не только молодому человеку, но и его семье, чтобы они согласились дать ей свою фамилию. Чаще происходил обратный эффект. Богатые родители отказывались от детей, лишая имени и наследства.

– Поговаривают, Эмилия спасла своего мужа от смерти.

– Тогда ясно.

– Видимо, ректор ей очень благодарен. Другой не простили бы выходку на вступительных экзаменах, а ее вон приняли.

– Какую выходку? – подался я вперед, тем временем неотрывно следя за новоиспеченной дэ Ритэн.

Она поднялась. Грустно улыбнувшись подруге, направилась с подносом к пункту сдачи грязной посуды. Там ей преградили путь три девушки явно не с благими намерениями. Видимо, тоже первокурсницы, так как раньше я их не видел. Эмилия обошла их по большой дуге. Прикрыв глаза на брошенную ей в спину колкость, быстрее зашагала к выходу, где возле самой двери мерцала магическая ловушка…

– Почему не видит? – поразился я вслух.

Девушка не различила плывущего прямо ей в лицо сизого облака и влезла в него, будто в паутину. Под немногочисленные смешки начала выпутываться. Топталась, крутилась. К той подбежала подруга и, быстро произнеся пару вышколенных фраз, обдала ее потоком воды, смывая магическое воздействие.

– Ты меня слушаешь? – отвлек меня от устроенного представления Руди.

– Да, прости.

– Пять минут сидел и неотрывно смотрел на первокурсницу? Неужели в газетах пишут правду?

– Ты же знаешь, там всегда врут, – мне с трудом удалось удержаться и снова не повернуться в сторону Эмилии.

Я прислушался к ощущениям, вспомнив об утреннем разговоре с матерью. Вроде бы ничего не всколыхнулось внутри. Зверь спал. Никаких признаков образованной связи. Значит, все-таки не девственница и можно не беспокоиться по этому поводу.

– Так про какую выходку ты говорил?

– Ай, даже не знаю, – махнул рукой Руди и наколол на вилку несколько кусочков тушеного мяса. – Никто толком не рассказывает. Молчат, крысы. Хорс, который принимал экзамены, тоже ничего не говорит.

– Интересно, – нахмурился я и все-таки перевел взгляд в место, где недавно Эмилия запуталась в магической паутине.

– А ты?

Друг дернул бровями, явно намекая на вчерашний вечер. Вот только истинный ход событий его не устроит. Появятся новые вопросы, догадки, интерес с попыткой расследования: Руди с завидной легкостью умел добывать информацию. Он не отступит, пока не докопается до правды. Как и я! Но какая она на самом деле, эта правда?

– Не поверишь, – грустно усмехнулся я, чтобы прозвучало правдоподобнее. – Нужно для подпитки. Слышал про особый обряд, увеличивающий силу?

Мой собеседник прищурился.

– Ай, точно, – покачал я головой. – Извини, не могу рассказать детали - это тайна нашей семьи. Мне пришлось так поступить, чтобы потом стать достойным правителем. Все очень сложно.

Руди несколько минут неотрывно смотрел мне в глаза, будто влил в меня зелье правды и ждал, когда выдам себя. Однако за столько лет жизни бок о бок с матерью я научился лгать. Главное – самому поверить.

– Допустим, – нарушил затянувшееся молчание друг, принимая мое оправдание. – А в постели дэ Ритэн огонь? Поговаривают, девушки из низов ого-го какие горячие – не чета нашим избалованным барышням, позволяют все!

Я задумчиво улыбнулся. Не хотел отвечать. По сути, мне неизвестно, как прошла наша ночь и что именно происходило в моей комнате. Я пожинал лишь плоды, которые не казались сладкими. Как минимум для Эмилии!

– Прах! – выругался вслух и встал, поняв, что девушка не выходит из мыслей. – Нужно кое-что уладить.

Следовало немедленно с ней поговорить.

Я едва не выбежал из столовой. Сначала собирался отправиться в жилой сектор и там отыскать новоиспеченную дэ Ритэн, но вместо этого повернул влево – к лабораториям, где постоянно обитал Хорс. Преподаватель зельеварения любил по вечерам поэкспериментировать и потому чуть ли не до полуночи не уходил к себе.

Но стоило миновать несколько пролетов и подняться на второй этаж, как за углом послышались громкие разговоры.

– Вы скоро с этим что-нибудь сделаете? – возмущался какой-то парень.

– Не кричи так, – хриплый и вечно тихий голос Хорса.

– Я больше не могу, преподаватель дэ Мьюви. Я хочу хотя бы этой ночью выспаться!

Хлопнула дверь. Теперь вместо фраз слышались только приглушенные обрывки звуков, не складывающиеся в слова. Я приблизился к кабинету профессора, как вдруг заметил выходящую из лаборатории Эмилию. Она сделала пару шагов. Подняла голову и остановилась, тут же теряя еле уловимую улыбку.

– Так-так, – сложил я руки на груди и двинулся к девушке. – Кому я сказал ждать меня в комнате?

Я вжалась спиной в стену, глядя на неотвратимо приближающегося принца. Вот же принесла нелегкая! И чего этим богатеньким на месте не сидится? Я думала, что, обходя большие скопления студентов, сумею избежать нежеланной встречи, но нет. Стоило мне вызваться помочь профессору Хорсу, как столкнулась с тем, кого хотела бы видеть в последнюю очередь.

Из всей академии!

– Послушайте, – решила я взять ситуацию в свои руки, пока этот ненормальный ничего не произнес. – Давайте сделаем вид, будто этой ночи не было. Тем более, вы говорите, что ничего не помните. Меня это полностью устраивает. Вот бы... – Я сглотнула, не желая вспоминать сладкие пытки, продолжающиеся всю ночь. – ...Мне тоже забыть. Уж я постараюсь выбросить из головы весь этот омерзительный ужас. А теперь... Всего хорошего!

Я рванула, надеясь проскользнуть мимо принца, но тот схватил меня за локоть и прижал к стене за плечи. Закрывая любую возможность бегства своим телом, склонился надо мной и посмотрел в глаза.

Я уловила след вчерашней злости. Не такой, как было – всепоглощающей и бескомпромиссной, но принц явно разозлился. Только непонятно, на что.

– Что ты там наговорила? – с наигранной скукой переспросил он. Скривился: – Омерзительный? Это ты... Обо мне?!

Я прикусила нижнюю губу, осознав, что слова надо подбирать осторожнее. Он все-таки принц, а я никто. Даже несмотря на то, что стала женой Хансэна, которого со вчерашнего дня еще не видела. Ректор не согласился на предложение сына и не разрешил нам жить вместе. Заявил, что тогда мы совсем забудем про учебу...

Наверное, мы так и сделали бы, не вмешайся этот Вилайн с треклятым правом первой ночи! Как мне теперь жить, зная, что он со мной делал в его спальне?

Ох, не о том думаю! Надо выпутываться из положения. Так, мужчины любят, когда их хвалят... Алексия часто рассказывала, насколько парням нравятся разговоры об их мужском достоинстве. Конечно, я в этом не мастер, но попробовать-то можно. Даже нужно! Ведь я посмела употребить в отношении принца слово «омерзительный».

– Э-э, – замялась я, подыскивая что-нибудь более подходящее. Легонько нажала ладонями на грудь Вилайна, пытаясь немного его отодвинуть и получить больше воздуха. Но проще было сместить скалу. – Вам послышалось. Я сказала «до ужаса приятная ночь»... Или что-то в этом роде.

– Дурака из меня делаешь? – недобро прищурился он.

Я похолодела, поняв, что сделала только хуже. Да, лицемерие мне не под силу. Честность в данной ситуации – мой злейший враг. Как же быть? Не зная, что сказать, я...

В панике я его поцеловала. Просто потянулась к принцу и, прижавшись губами, раздвинула их, проникла в рот языком. Проделала то, чему он научил меня ночью, и, по-видимому, поразила. Потому что Вилайн остолбенел с широко распахнутыми глазами.

Я же, воспользовавшись моментом, припустила со всех ног. Рискуя сломать себе шею, сбежала по ступенькам до самого хозяйственного этажа, куда Хорс послал меня с поручением. Я передала просьбу преподавателя и попросила отнести ему заказанное. Сама же, сославшись на урок, направилась в административное крыло.

Мне хотелось увидеть Хансэна, посмотреть в глаза мужу и убедиться...

Я сама не знала, в чем. Но мне до смерти надо было увидеть любимого. Ощутить его объятия, почувствовать его тепло и перебить вкус поцелуя принца.

Вот что со мной не так? Зачем я поцеловала Вилайна?! Да, это сработало и отвлекло мужчину, но не буду же я проделывать это при каждой встрече. А он не отвяжется, это и каменной горгулье ясно! Хорошо ей... Я погладила скульптуру и вздохнула. А вот мне ничегошеньки не понятно.

Да, я вышла замуж. Да, этот чертов тер Орнанд потребовал право первой ночи. Да, он получил свое. Так что ему еще от меня надо? Не помнит? Я-то тут при чем?!

Вздохнув еще раз, я направилась к дверям, ведущим в комнаты моего мужа. Подергав за ручку, убедилась, что заперто, и постучала. С одной стороны, я была согласна с решением ректора. Хансэн не только учился, но и работал. Жил в городе, приезжал в академию только на лекции, что позволяло сэкономить время и силы. Мне не хотелось ломать его устоявшуюся жизнь. Я понимала, на что иду, соглашаясь стать его женой.

И лучше я всю себя посвящу учебе, чтобы таких дурацких случаев, как на вступительных экзаменах, больше не было. Тогда за меня не придется краснеть ни ректору, ни его сыну. Не дождавшись ответа, я задумчиво посмотрел в сторону комнаты отца моего мужа, но постучать не решилась.

Ничего, еще увидимся.

Развернувшись, я побрела обратно. На душе скреблись кошки. Может, Хансэн не хочет меня видеть? Считает оскверненной? Но он сам отпустил, а его отец во всеуслышание согласился с заявлением принца.

Да при чем тут они?! Я и сама ощущала себя грязной. Словно предала любовь, будто запятнала своим поступком наши светлые чувства. Смахнув непрошеную слезу, я уловила чье-то присутствие. Подняла голову и быстро осмотрела пустой коридор – могла поклясться, что почувствовала чей-то пристальный взгляд. Вот только никого не было. Может, показалось...

Но все равно я остановилась. После целого дня, наполненного насмешками и каверзами девушек из высшего общества, снова попадаться в ловушку не хотелось. Нужно научиться прислушиваться к интуиции...

Алексия говорила, что они это от зависти. Каждая первая хотела бы оказаться на моем месте и побывать в постели принца, в то время как я с радостью это место уступила бы. Подруга чуть с ума не сошла, пытаясь выпытать у меня подробности прошедшей ночи. Я же упрямо молчала. В конце концов, чтобы не поссориться с ней, пришлось соврать, будто приняла зелье и ничего не помню.

Она поверила.

Никого поблизости не обнаружив, я с улыбкой заметила приоткрытую дверь, со стороны которой тянулся легкий, наполненный ароматом цветов и трав, сквознячок. Шагнув в ее направлении, я придумала, что сказать принцу в следующий раз. Да, не выпила зелье, которое отдал мне муж, но кому-то об этом знать не обязательно. Если Вилайн будет думать, что и я ничего не помню, то навсегда отвяжется? Как получилось с Алексией.

За дверцей, как и предполагалось, оказался небольшой закрытый сад. Всего несколько розовых кустов, две скамейки и никаких сплетниц. Настоящий рай!

Я уселась в теньке и, втянув сладковатый аромат, с улыбкой закрыла глаза. Как же приятно оказаться вдали от богатеньких девиц, царапающих кожу взглядов и чувства, что мне не рады. Вот только не успела я в полной мере насладиться этим местом, как вздрогнула, ощутив нежное прикосновение к щеке. Рядом со скамейкой застыл брюнет, которого я раньше где-то видела. В руке парня была черная роза - ей он и дотронулся до моего лица.

– Это тебе, – произнес незнакомец.

А ему чего надо? Еще один поглумиться хочет? Предложит сравнить себя с принцем? Я отодвинулась, наученная горьким опытом непростого дня.

– Зачем?

Не принимать никаких подарков, не отвечать на комплименты, вообще лучше молчать и сразу уходить. Магией тут, казалось, владеют абсолютно все... Кроме меня.