Укрощение босса

- Так, Волкова! На две минуты опоздала! – суровый взгляд Элины просто-таки испепеляет меня. – Понаберут тут по объявлениям! – фыркает как обычно.

- Вообще-то я по распределению. По обмену, а не по объявлениям, - поправляю ее.

Элина меня не любит. Я это знаю. Не то, чтобы я сильно переживала по этому поводу, но неприятно! Она, все-таки, помощник генерального и вес в компании имеет. А я… а я всего лишь практикантка.

- Не зли меня, Волкова, - буквально рычит Элина и ее идеально белые и ровные зубы как у акулы хищно сжимаются. Такая и укусить, пожалуй, может.

На всякий случай отхожу.

- Вот, это адрес куда ехать, - сует мне какую-то бумажку. – Это галерея современного концептуального искусства. Особо там рот не раскрывай! Опозоришь компанию! Заберешь подарок для Льва Михайловича и всё. Смотри аккуратно! – грозит мне пальцем.

- А чего я-то? – бурчу недовольно. – Я же не курьер тут у вас, вроде.

- Ну, а кто ты? – высокомерно смотрит на меня Элина. – Куда тебя еще-то? Толка от тебя больше никакого. А так… хорошее дело сделаешь! Завтра как раз Лев Михайлович прилетает! И день рождения у него. Ммм... – мечтательно вздыхает, закатывая глаза.

Ясно.

Ох, уж этот Лев Михайлович. Я его, конечно, еще не видела, но уже столько наслушалась. В том числе от Элины. Аж устала. И почему-то я уже его не люблю. Благо, мне с ним не пересекаться, поэтому…

- Ты еще здесь?! – визжит Элина.

Я даже дергаюсь.

- Иди давай! Асламбек ждет тебя!

- Кто? – спрашиваю несмело.

- Асламбек. Водитель наш. Машина у входа. Он там в курсе, отвезет тебя. Заодно и дотащить поможет. Давай, Волкова, пошевеливайся! Жду тебя с подарком! – и она буквально выталкивает меня за дверь.

Иду к лифтам и тут раздается звонок. Звонит баба Люда.

- Любаша, привет! – заводной голос моей родной бабушки всегда окрыляюще действует на меня. – Мне помощь твоя нужна! Очень-очень!

- Привет, баб Люд, чего там опять случилось?

- Мы тут с подружками подарок заказали для Кузьминичны, - как будто шепотом говорит баба Люда. – Но такое дело… Ираида, которая заказ оформляла, напутала там что-то и отправила заказ на другой конец города! Ты можешь после работы съездить забрать? А то ведь завтра день рождения!

Господи, да что ж завтра за день-то такой волшебный? Сплошные дни рождения!

- Любаша! Очень надо! Правда! Там такой подарочек… ммм… - мечтательно произносит баба Люда. – Кузьминична давно мечтала! Надо бы порадовать старушку! Что скажешь? Поможешь? Я папеньке твоему звонила, но он занят! Как всегда! Для родной матери…

- А где забирать-то? – спрашиваю я.

Бабуля называет адрес. Хм, а ведь это прямо рядышком с галереей этой.

- Ладно, баб, съезжу! – соглашаюсь я, мысленно уже нарушая корпоративные нормы, желая воспользоваться служебным транспортом в корыстных личных целях.

Спускаюсь на лифте. Стеклянные двери раскрываются передо мной. Красивый, конечно, тут офис. Повезло мне, что сюда попала. Может, и зацепиться получится? Мне как раз бы подработка не помешала. Очень хочется подкопить денег кое для чего.

Выхожу из офиса и быстро осматриваюсь. Ага, вот и машина у входа, о которой говорила Элина. Спускаюсь по ступенькам. Дверь водительского сиденья открывается и из машины выходит водитель. Асламбек? Так кажется.

Встает рядом и с кем-то разговаривает по телефону.

Быстренько осматриваю его. Ну да, Асламбек, не иначе. Борода, майка, джинсы. Водитель.

Уверенным шагом подхожу к машине. Мужик, похоже, краем глаза замечает меня, но быстро отворачивается и продолжает болтать по телефону. Ну, ладно, пусть договорит. Может, по работе что. Стою и терпеливо жду.

- Ну, котенок, ты же знаешь, как я соскучился. Сегодня заеду. Ты готова? – щебечет мужик в трубку. – Нет, я сам хочу одеть моего котенка. Сам. Одеть и сразу же раздеть!

Ясно.

- Может, вы в нерабочее время займетесь кошками? – возмущенно произношу я. Так громко, чтобы мужик услышал.

И он слышит.

Замолкает, а потом медленно поворачивает голову ко мне и нагло таращится, приподняв бровь. В его телефоне что-то пищит. По-видимому, та самая кошка без одежды.

Я демонстративно, не скрывая возмущения, открываю дверь пассажирского сиденья, сажусь в машину и громко захлопываю дверь. Некогда мне тут выслушивать уси-пуси! Нашел время!

Мужик не сразу, но тоже садится и с интересом смотрит на меня. Кладет телефон на панель.

- Ну? – опять я первая произношу. – Мы едем или как?

- Хм, - мужик хмыкает, скользит по мне тяжелым взглядом. – Едем, - кивает и заводит машину.

Дорогие читатели!

Вот и моя новая история! Очень веселая и очень горячая!

Я подарю вам море положительных эмоций! Хорошее настроение гарантировано! А взамен прошу у вас подарить книге звездочки ("мне нравится") )) И обязательно заберите книгу в бибилиотеку, чтобы не пропустить новые главы!

- Куда едем? – голос какой у водителя Асламбека приятный. Бархатный такой, с хрипотцой. Но, пожалуй, голос – единственное, что в нем приятного.

- А вы не знаете? – ехидно спрашиваю я. – А мне сказали, что вы в курсе!

- Да? Хм. Забыл значит, - усмехается мужик. – Напомни, а?

- Во-первых, - строго произношу я, садясь прямо на сиденье и задирая подбородок. - Мы не переходили на «ты». С чего бы вдруг? Для вас я – Любовь Алексеевна и будьте добры придерживаться корпоративной этики и соблюдать элементарные нормы вежливости.

Вот так. Смотрю на, похоже, знатно офигевшего Асламбека. На несколько секунд в салоне машины воцаряется тишина.

- А во-вторых? – вдруг спрашивает мужик, хмыкнув.

- А? – не понимаю я.

- Ну, что во-вторых-то, Любовь Алексеевна? Вы сказали, во-первых. Значит, есть и еще что-то максимально важное для меня?

Хм. А я уж и сама забыла, что хотела сказать. Тьфу, черт бородатый! Сбил меня с толку!

- Сначала заедем в одно место и заберем кое-что. Потом поедем в другое место и там тоже кое-что заберем.

- Ну, как скажете, Любовь Алексеевна.

Больше мы не говорим друг другу ни слова. Я стараюсь не смотреть на мужика. Он тоже пялится в лобовое стекло. Единственное, что смущает немного, - аромат, которым пропитан салон машины. Это же его аромат. Ну, мужика этого. И мне кажется, я вся им пропиталась тоже. Нет, бесспорно, аромат приятный. Но я не хочу пахнуть как Асламбек. А, если мы с ним еще поездим, то так, скорее всего, и будет! Поэтому чуть открываю окно.

Как я и прошу, водитель сначала привозит меня в пункт выдачи заказов. Я максимально быстро получаю коробку для бабы Люды и бегу обратно к машине. К счастью, коробка не очень большая и не тяжелая.

- Вот адрес, - показываю водителю бумажку, которую дала мне Элина. – Галерея современного концептуального искусства. Теперь туда!

Мужик быстро скользит взглядом.

- ХРЕН значит, - кивает и усмехается.

Послышалось? Кошусь на мужика. Но решаю больше с ним не разговаривать. Очень мутный тип! Ничего, все расскажу Элине. И про тыкание, и про нецензурщину! Погоди у меня!

Видимо, уловив мое желание ехать молча, водитель не произносит ни слова весь оставшийся путь. Наконец, машина останавливается.

- Добро пожаловать на ХРЕН! – гогочет мужик так громко и неприлично, что я даже вздрагиваю от неожиданности! Опять?!

Грозно смотрю на него, а он кивает и рукой показывает мне в окно. Перевожу взгляд и… офигеваю.

Реально ХРЕН. Вот прямо такими большими буквами и написано на здании, напоминающем железную коробку, без окон, без дверей.

ХРЕН.

От удивления у меня даже рот открывается. Сглатываю и выхожу из машины.

- Это что, а? – не могу сдержать вопроса. Таращусь на эти четыре буквы и спрашиваю саму себя, скорее.

- Художественная Резиденция Единомышленников-Новаторов! – гремит голос водителя прямо над ухом. – Проще говоря, ХРЕН!

Блин, такое ощущение, что ему ну очень нравится это слово повторять! Видит же, как меня коробит! Нет. Он точно специально! Мстит за выканье. Ну, ничего, все расскажу Элине!

Бросаю на водителя строгий взгляд. А он лыбится. Придурок.

- А вы откуда знаете? – бурчу себе под нос.

- А ты… ой, простите, Любовь Алексеевна, вы что же не в курсе? Это самая модная художественная галерея в столице! Неужели не слышали? – с ухмылкой произносит он.

- Извращение какое-то, а не галерея, - продолжаю бурчать, подходя к зданию.

- Хм… а тогда зачем мы здесь?

Ну, привет! Смотрю на него. Мда, с памятью у мужика прямо явные проблемы. Совсем плох.

- Я должна забрать тут подарок.

- О как! И кому же? – допытывается амнезийный.

- Нашему боссу.

- Нашему?

- Ну да. Моему и вашему. Странный, конечно, выбор подарка, - ухмыляюсь себе под нос.

- Ну, Лев Михайлович известный меценат и ценитель высокого искусства, - с подозрительным знанием дела произносит мужик.

- Это ХРЕН, что ли, высокое искусство? – усмехаюсь я. – Ладно, не отвлекайте меня. И так задерживаюсь! Элина опять будет бухтеть. Пошла я за подарком. Вы меня здесь ждите!

Выдыхаю и решительно направляюсь в странное здание.

- Вы за подарком? – на входе меня встречает девушка с короткими фиолетовыми волосами.

- Да, - киваю. – Здравствуйте.

- Мне Элина уже звонила. Меня Жози зовут. Пойдемте, - и она с улыбкой приглашает меня в огромный зал.

Мать честная! Чего тут только нет! Глаза разбегаются! Но по сути – один хлам! Чем-то напоминает чердак у бабы Люды на даче. Тоже много всего интересного, но бесполезного. В детстве я любила перебирать там весь этот хлам.

- Девушка! – окликает меня сотрудница. – Вот, подарок. Вы сами понесете или…

Поворачиваю голову и так и застываю, успев открыть только рот от удивления.

На постаменте из ржавого металла стоит нечто. Я даже не знаю, как и описать-то это. Хм.

- Вот это? – показываю пальцем, все еще надеясь, что не туда посмотрела.

- Да. Совершенно новое произведение талантливого Сержа Канарейки. Замечательно, не правда ли? – и она с таким восхищением смотрит на это нечто.

- Не то слово, - сглатываю я. – А… что это? – подхожу ближе, приглядываюсь.

- Это «Семичлен», - с улыбкой произносит девушка. – Просто слов невозможно подобрать, чтобы выразить свой восторг! Не правда ли!

Да уж. Это точно. Слов, по крайнем мере, приличных точно не подобрать. Потому что передо мной сейчас стоит скульптура некоего мужика, у которого во все стороны торчат вот те самые, которых у него почему-то аж семь штук! И все стоят! Прямо вот так по кругу. Как пояс, блин.

- А зачем? – вырывается у меня.

- «Семичлен» - это из древнеиндийской мифологии. Символ плодородия, успехов в работе ну и, - загадочно улыбается, - символ безграничной мужской силы. Ну, вы понимаете. Каждый из фаллосов символизирует собой одно из пожеланий имениннику. Уверена, что он оценит подарок по достоинству!

Просто молча киваю.

Девушка вздыхает и впивается взглядом в скульптуру. Видимо, прощается с ней.

- Ну, хорошо, - говорю я, подождав несколько секунд. – Мне пора ехать. Работа еще. Давайте упакуем шедевр и я…

- Нет-нет! Никаких упаковок! Вы что?!

Удивленно смотрю на нее. Это что еще за новости?

- Серж Канарейка принципиально против каких-либо пленок, бумаг, пакетов на своих произведениях! Это исключено!

- Да а как же везти-то это искусство?

- Вот так и везти. Вы же на машине?

- Да.

- Ну вот. Давайте, беритесь за третий и шестой фаллосы, - деловито командует она мне. – Так удобнее будет.

Зажмуриваюсь на мгновение. Блин, вот встряла! Теперь таскай эти фаллосы. Еще и без упаковки! Ну, ладно, тут по-быстрому до машины дотащу это бесстыдство, а возле офиса?! Это что же, мне до Элины через весь офис тащить вот это вот извращение?! Ааааа! Что делать-то?!

- Да, вот за эти, - показывает мне девушка на торчащие штуки. – Он не тяжелый. Объемный просто. Благодаря символам.

- Да я уже поняла, - ворчу я, подхватывая скульптуру.

Она и правда не тяжелая. Только за ней, блин, нифига не видно толком!

- Давайте я вас до машины провожу, - говорит девушка и идет рядом, что-то рассказывая о Канарейке.

- Жози! – ее кто-то отзывает в сторону и она убегает.

Стоять и ждать ее у меня нет времени вообще. К тому же мне хочется побыстрее запрятать куда-нибудь в багажник это многочление. Поэтому я сама подхожу к двери, локтем открываю ее и выхожу на улицу.

- Хм, - слышу тут же знакомый бархатный голос.

Выглядываю из-за туловища многочлена. Передо мной стоит водитель. Асламбек. Стоит, засунув руки в карманы брюк и наклонив набок голову. И с интересом рассматривает то, что я держу сейчас в своих руках.

- Хм, - повторяет он. – Однако.

- Хватит хмыкать, - бурчу я. – Помогите лучше. Вам вообще нормально, что перед вами стоит девушка и одна тяжести тягает?

- Ну, вы, Любовь Алексеевна, так ловко держитесь за хм… в общем, так хорошо держитесь, что я боюсь помешать.

Издевается. По глазам его вижу и по дергающемуся уголку губ вижу, что издевается. Надо будет не забыть Элине рассказать про все его косяки. Заслужил.

Недовольно громко выдыхаю и делаю шаг к машине. Мужик, наконец, решает помочь. Подходит и все никак не возьмется за скульптуру.

- Ну, хватит рассматривать! – негодую я. – Или помогайте, или не мешайте уже! Уйдите с дороги!

- Да я ведь думаю, как бы половчее ухватиться! Давайте-ка я его за ногу! Она хоть и одна у него, но, вроде, крепкая.

А я только сейчас замечаю – и правда, у мужика ведь одна нога. Зато членов семь!

Тем временем водитель ловко перехватывает у меня уродца и держа от себя на расстоянии несет к машине.

- Погодите! – догоняю его, когда он уже открывает багажник.

Он вопросительно смотрит на меня.

- Сейчас! – бросаю я и лезу на заднее сиденье за той самой коробкой, которую взяла в пункте выдачи заказов по просьбе бабы Люды.

Ну, логика тут простая. Заказ же упакован в пленку там какую-нибудь или бумагу? Вот ее и возьму. Оберну это извращение, чтобы не высмеяли в офисе, пока донесу до Элины.

- Долго еще? – ворчит мужик, пока я вскрываю коробку ключом.

- Сейчас! Погодите немного. Ай! Никак не открывается! – дергаю резко да так неаккуратно, что коробка, конечно, открывается, но от взмаха рукой подлетает вверх, распахивается и с грохотом падает. Прямо перед нами.

Но и это не самое ужасное! На асфальт вываливается содержимое коробки. Еще одна коробка, на которой изображена милая и очень довольная девушка, а в руке у нее – черный вибратор. Ну да, сомнений нет. Это оно.

Я прямо чувствую, как краска с силой цунами прибывает к моему лицу. Я вспыхиваю.

Мужик, похоже, тоже прифигел немного. Краем глаза замечаю, как он с интересом разглядывает картинку.

- Это не мое! – заявляю я, приходя постепенно в себя.

Ух, баба Люда! Ну, погоди!

- И не мое! – хмыкает мужик, наклоняясь за коробкой.

И в этот самый момент у него, похоже, звонит телефон. Громкий звук из кармана и дребезжание. От неожиданности мужик дергается и о, нет! Скульптура «Семичлена» выскальзывает из его рук и приземляется тут же рядом с коробкой с вибратором.

- Вы… вы… вы… что же наделали? А? – чувствую, как дрожат мои губы.

Я глаз не могу отвести от лежащего на боку «Семичлена», который, по сути, таковым уже не является. Потому что! Потому что два фаллоса лежат отдельно.

- Это как вообще?... – я готова расплакаться.

Мужик тем временем быстро смотрит на экран телефона, отключает его и кладет обратно в карман. Складывает губы в трубочку и, приподняв бровь, тоже смотрит на безобразие, которое творится на дороге. Там сейчас как будто дождь из фаллосов прошел. Причем из черных. Коробка с вибратором, по обе стороны от нее – по две половинки глиняных фаллосов. И в довершении картины – мужик с пятью теперь уже фаллосами.

- Мдааа, - задумчиво произносит мужик. – Неловко вышло.

- Неловко?! – тут уже я взрываюсь. Не выдерживаю. – Да вы просто… вы! Вы!

- Ну? – а он усмехается! Чем еще больше бесит!

- Вы криворукий рукожоп! Вот вы кто! – выпаливаю я, садясь на корточки перед фаллосами. – Это просто невозможно, - чуть не плачу. – Ну как так-то? Сон! Пусть это будет сон! – шепчу, зажмуриваюсь, с надеждой ожидая, когда открою глаза, увидеть, что это и правда все показалось мне.

Но распахиваю глаза и вижу перед собой мужика. Он тоже присел и с интересом смотрит на меня. Еще и улыбается.

- Я вас сейчас стукну, - говорю, хмурясь.

Он лишь ухмыляется.

- Ну и что теперь делать? – вздыхаю, чуть не плача. – Это же был подарок боссу! Элина меня прибьет.

- Элина?

- Ну да. Она выбирала сама уродца этого. Сама и подарить хотела. А я ей получается все испортила. Она наверняка рассчитывала, что босс поймет ее намеки. А теперь что? Прибьет, - вздыхаю громко и с чувством.

- Не переживай, Любовь Алексеевна. Сейчас починим все!

- Да как?

- Хм. Ну, есть два варианта.

Ух ты! Даже два! Интересно.

Мужик поднимает с асфальта коробку с черной штукой. Внимательно осматривает.

- Ну, можно попробовать эту фигню туда присобачить.

- В смысле? – хлопаю глазами.

- Ну а чего? Тоже ведь черный, - усмехается мужик, вертя в руках коробку. – Жаль, что один. Может, у тебя еще один где завалялся? – кивает мне.

- Я же сказала вам, что это не мое, - опять немного смущаюсь, заправляя прядь волос за ухо. На мужика не смотрю. – Меня просто попросили забрать заказ.

- И ты решила сделать это в рабочее время и на служебной машине. Хм.

Быстро смотрю на него. Какой же гад! Лыбится довольно, глядя на меня.

- Между прочим, вы испортили подарок босса, - напоминаю ему. – По сравнению с этим все меркнет. Вы думаете, я не расскажу, кто уронил уродца?

- О нет! – мне кажется или он и правда испугался? Брови домиком сложил и смотрит так жалобно.

- А еще что вы матом ругаетесь. Вот.

- Пощади меня, Любовь Алексеевна. Я не могу без работы остаться, - и складывает передо мной руки в мольбе. – Я же все исправлю! Клянусь!

Быстро собирает с асфальта уродца и части его тела и складывает на заднее сиденье машины. Открывает пассажирскую дверь.

- Прошу, - протягивает мне руку, приглашая сесть.

Но я встаю сама, поправляю одежду и сажусь в машину.

Мужик хмыкает, захлопывает дверь, быстро обходит машину и садится на свое место. И сразу же заводит мотор.

- Куда мы едем? – спрашиваю я, с подозрением глядя на него.

- Исправлять ошибки, - быстро поворачивается и подмигивает мне. И снова вперед смотрит.

Эх, терять все равно нечего! Ну, куда я с разбитой статуэткой? Что Элине скажу?

На! Вот тебе мужик на одной ноге с пятью членами. А вот запасные два!

- Приехали! – громко, с улыбкой произносит мужик.

Я, вот, смотрю на него и злюсь еще больше. Я, значит, переживаю, нервничаю. А ему – весело! Ну, весело ему и всё! Вижу это.

- А где это мы? – спрашиваю, волнуясь. Странное место. Еще одно.

- Да ты, ой, то есть вы заходите, Любовь Алексеевна. Не бойтесь.

- Я и не боюсь, - говорю, хотя самой немного страшновато. Но Элина же в курсе, с кем я уехала. Ничего он мне не сделает.

Вздергиваю подбородок и переступаю порог полутемного помещения со странным запахом.

- Это что? – мне кажется, я слишком часто задаю этот вопрос в общении с этим мужиком. Но другого ничего и на ум не приходит. Мужчина-загадка просто.

- Проходите, - он по-хозяйски включает слабый свет и я удивленно выдыхаю.

Таращусь по сторонам. Где же это мы?

- Ну, Любовь Алексеевна? Готова исправлять ошибки? – мужик мне весело подмигивает и толкает к очень грязному столу, на котором лежит круг и какой-то горшок.

- Что вы собираетесь делать? – строго спрашиваю я, пытаясь не испачкаться.

- Не я, а ты. Будешь доделывать скульптуре еще два члена! – слишком громко произносит он.

- Так это не я уронила уродца, а вы. Вы и доделывайте.

- Что ж ты хочешь, чтобы я члены лепил? Ну уж нет.

- А что в этом такого? – пожимаю плечами.

- Вот, если бы откололась грудь. Женская, - многозначительно добавляет он. – То я бы с удовольствием слепил. А это – тебе сподручнее. Привычнее, так сказать. А я даже глиняный член чужого мужика в руках держать не хочу, - и ржет.

Ну, что за урод, а? Желание дать ему по роже только усиливается.

Но делать нечего. Может, он и прав? Ну, в том смысле, что удастся починить уродца и никто и не заметит?

- В общем, все в твоих руках! – гремит мужик и несет откуда-то фартук. Весь запачканный в глине и краске. – Давай-ка, - подходит ко мне и надевает на меня фартук. – Чтобы не испачкалась, - разворачивает за плечи и завязывает на спине.

- А это ваша мастерская? – спрашиваю я, когда он усаживает меня на стул.

- Моего очень хорошего знакомого. Вот! Твори! – и он ставит передо мной на столе уродца с недостающими фаллосами.

А я и не знаю, за что взяться-то. Нет, конечно, я лепила в детстве из пластилина, но точно не мужские писюны. В лучшем случае что-то более-менее похожее было колбаской.

- Ты долго обдумывать-то будешь? – торопит мужик. И опять он ко мне на «ты»! Но я решаю не обращать на это внимания. Потому что я уже задумала сладкую месть. Все-все про него расскажу Элине, чтобы его уволили и я больше никогда его не увидела в своей жизни! А пока воспользуемся возможностью починить злосчастный подарок боссу-извращенцу.

Недовольно фыркнув, беру кусок глины. А приятно. Глина такая теплая, мягкая, послушная в руках.

- Ты, что ли, член никогда не видела? – хмурится мужик, приподняв бровь, глядя на мои руки с куском глины.

- Послушайте, вы можете перестать говорить это слово? – хмурюсь я.

- Какое?

- Ну, это? – и протягиваю перед ним в руке длинную такую колбаску из глины.

Он опять ржет.

- Это, - кивает на мою руку, - вообще не похоже на это слово. Халтуришь, Любовь Алексеевна! Так сразу поймут, что подделка, а не ХРЕНовый шедевр! Показать тебе, что ли? – и задумчиво потирает подбородок. Проходится по мне взглядом.

- Что показать? – мне кажется у меня по позвоночнику такой ледяной ручеек пробегает. И губы пересохли.

Быстро оглядываюсь. Я в странном полутемном помещении. Одна. С непонятным мужиком, которого знаю пару часов. И он собирается мне показать.

- Как с глиной работать! А ты что подумала? – он усмехается и прищуривается.

Подходит ближе.

- Это и подумала, - смущаюсь я и чувствую, как предательски краснеют щеки.

- Нет, если ты настаиваешь, я, конечно, могу и натурщиком поработать, - усмехается мужик. Ему явно нравится заставлять меня краснеть.

- Спасибо, - говорю тихо, заправляя прядь волос за ухо. – Я с уцелевших образцов посмотрю.

- Ну, ладно. Давай.

- А вы что? Смотреть будете?

- Почему бы и нет? Никогда в жизни еще не видел, как лепят из глины чл… ой, прости, нефритовый жезл! – гордо заявляет он.

Я смотрю на него круглыми глазами.

- Что? – вырывается у меня.

- А разве девочки не так это называют? Нефритовый жезл. Мне рассказывали, что в любовных романах именно так и называют то, что ты сейчас так нежно мнешь в ладошке.

Отбрасываю кусок глины.

- Я не читаю любовные романы, - цежу я, косясь на мужика.

- Что так?

- В любовь не верю.

- Хм. А ты интересная.

- Всё? – спрашиваю строго, вставая.

- Что «всё»? – приподнимает бровь.

- Мне кажется, мы и так слишком много узнали друг о друге. А всего-то надо было забрать долбанный подарок и отвезти его в офис! Но вы умудрились настолько все усложнить, что теперь я вынуждена жезлы лепить из глины! – не могу больше держать в себе гнев. Просто не могу. – Если бы не вы!

Возмущаюсь и договорить не успеваю. Мужик как-то слишком быстро оказывается совсем рядом. Обхватывает меня за талию, впечатывает в себя и… целует! Он, блин целует меня!

Таращусь круглыми глазами на этого наглеца. В его усмехающиеся глаза.

Это что вообще происходит? Это как?!

Мычу ему в губы, плотнее сжимая их, потому что он пытается в меня язык свой засунуть! Ну, фу! Мычу и пытаюсь головой крутить, чтобы освободиться, но прямо ощущаю неслабый такой захват на затылке.

Ну, бред какой-то! Вообще весь день – бред! А ведь всего-то и надо было: забрать подарок и привезти его Элине. Всё! А что в итоге? Я с черным вибратором и таким же черным семичленом. Так еще и непонятный мужик целует меня! Ааааа!

- Открой ротик, - мягкий шепот выводит меня из потока мыслей и я опять вглядываюсь в наглую рожу водителя.

Он чуть отпустил мои губы, но язык, как у гадюки, так и пытается пролезть в меня.

- Вы спятили?! – возмущаюсь я. Замахиваюсь и что есть силы влепляю ему пощечину.

Да так сильно впечатываю ладонь в его щеку, что у меня рука гореть начинает. Да и мужику, похоже, очень больно. Он как-то резко замирает. Прямо так, с высунутым языком. Глаза круглые. И щека просто-таки пылает от моей пощечины.

Я, конечно, не медлю. Пользуясь случаем, толкаю его от себя со всей силы и отбегаю на пару шагов. Но тут же вскрикиваю от ужаса, когда вижу, что мужик, видимо, не ожидая такой резвости и силы толчка от меня, теряет равновесие, начинает размахивать руками как ворон крыльями и с грохотом падает на тот самый стол, где стоял семичлен. Ну, вернее, то, что от него осталось.

Раздается истошный крик и я понимаю, что мужик приземлился спиной как раз на многострадальный многочлен. Потому что он как-то резко выгибается, вставая почти на «мостик», и я вижу, как от одноногой скульптуры отваливаются остальные фаллосы.

Он его доломал! Это конец!

Зажмуриваюсь, пытаясь успокоиться. А, когда распахиваю глаза, то мужик уже подскакивает, хмурится и принюхивается. Резко оборачивается и рукой проводит по своей заднице. Выставляет вперед ладонь.

- Ой, - вырывается из меня, когда я вижу на ней непонятную субстанцию подозрительного цвета.

Он что, от страха…?

- Ты совсем дикая?! – орет мужик, вытирая руку о брюки. Фу, как негигиенично! – Ты знаешь, что эта глина не отмывается?! Она специального состава!

Ах, это глина… я даже выдыхаю облегченно. Не хотелось бы, конечно, лицезреть облажавшегося мужика.

- Ну-ка, иди-ка сюда! – и мужик вдруг рыпается в мою сторону, подергивая плечами и выгибая спину.

Что это с ним? С опаской отбегаю, оглядываясь в поисках двери. Отступаю, шагая назад, чтобы не потерять из вида передергивающегося мужика. Судорога у него, что ли? А вдруг это заразно?

И тут резко торможу, потому что спиной чувствую что-то очень теплое. Прям горячее! Попу так обжигает.

Но только хочу обернуться и посмотреть, что же там, как мужик в один прыжок оказывается совсем рядом. Распахивает руки и я понимаю, что он собирается схватить меня.

Ну уж нет! Во второй раз это не прокатит!

Поэтому я быстро приседаю и отскакиваю в сторону и широко открытыми глазами наблюдаю, как мужик смыкает свои лапищи не на моем теле, а на какой-то трубе. И тут же опять истошно кричит как чайка и отпрыгивает, тряся руки в воздухе.

- Ааааа! Горю!

Быстро еще раз смотрю на трубу и понимаю, что это печка! Ну, печка самая настоящая! как у бабы Люды на даче! Но здесь-то она зачем?!

Ай, неважно, Волкова! Неважно!

Я бегу к двери, пока мужик не пришел в себя. И только слышу в спину:

- Помогите! Ай! Ай!

Застываю, хватаясь за ручку двери. О помощи просит.

Вот еще! Не вздумай, Волкова! Бежать! Ничего ему не будет! Ну, обжёгся немного! Будет знать, как лапы свои распускать!

Да!

Открываю дверь и выскакиваю на улицу.

- Бабуль, но почему черный-то? – грустно вздыхаю я, глядя в чашку чая и сидя на кухне у бабы Люды.

Так все проср… потерять. А ведь так хорошо начиналось. Хорошее место. Перспективы задержаться там. И вот, пожалуйста. Все закончилось разбитым семичленом и поцелуем с непонятным мужиком. Еще раз вздыхаю.

- Ну, потому что Кузьминична всю жизнь о сексе с негром мечтала. Призналась нам тут на днях, - как всегда с улыбкой произносит баба Люда. – А где ж мы ей целого негра возьмем? Поэтому пришлось самую важную часть! – и смеется. – Вот, спасибо тебе, что забрала заказ-то! Выручила прямо! Ну, давай, хоть гляну, как оно выглядит!

- А нету, - вздыхаю и отпиваю уже остывший чай.

- Как «нету»?

- Ну, нет кусочка негра.

- А почему? Где он? Потеряла?

- Украли.

- Да кто ж?

- Наверное, тот же, кто тоже мечтает о сексе с негром. Эх, бабуль, в какой же я заднице оказалась!

- Ну, не ругайся, Любаш. Некрасиво, - качает головой баба Люда. – Ты из-за подарка так расстроилась?

- Угу, - киваю.

- Ну, ничего страшного, Любаш! Закажем еще, а Кузьминичне скажем, чтобы подождала еще. Что аж из самой Африки подарочек-то едет! – и опять смеется.

- Да я не из-за этого подарка. Эх… - машу безнадежно рукой.

- Что-то ты запутала меня, Любаш. Что там у тебя стряслось?

Поднимаю на нее взгляд. Еще раз вздыхаю и рассказываю. Ну, а чего? Мне надо с кем-то поделиться своим горем.

- Хи-хи, - весело улыбается баба Люда после моего рассказа.

Строго смотрю на нее. Мне, например, не до «хи-хи».

- Значит, я так понимаю, что подарок Кузьминичны лежит там же? Рядом с разбитым многочленом?

- Угу, - киваю.

- Ситуация, конечно, не хорошая. Хоть и смешная. А как, кстати, поцелуй? Понравилось?

- Баб!

- Ну, а чего? Я так поняла, мужчина приличный. Помочь тебе хотел. Ну, небольшую благодарность за свою помощь заслужил же? Хотя, конечно, непонятно, что там с ним после твоих выкрутасов-то. Жив ли вообще…

- Бабуль! Приличный?! – возмущаюсь я. – Да он! Да он поцеловал меня! Тьфу! Засосал просто! Еще и язык свой пихал! Ну, фу же!

- Я уже его люблю! – смеется баба Люда. – С тобой по-другому никак! Засиделась ты за своими учебниками!

- Ой, все, баб Люда! Пошла я! – решительно встаю из-за стола.

- Постой! Что же это я? Не помогу тебе? Сядь! – и бабуля уходит куда-то.

Возвращается, держа в руках забавную статуэтку льва, а на спине у него то ли макака, то ли еще кто-то.

- Вот! – с гордостью протягивает мне.

- Зачем? – смотрю недоуменно.

- Подаришь Льву этому своему.

- Какому еще льву?

- Ну, которому многочлен везла. Начальнику!

- Боссу? Льву Михайловичу?

- Да!

- Но… как? Это же не совсем то, что ему заказали в подарок, - подхожу и все еще с сомнением осматриваю статуэтку.

- И что? Думаешь, он, когда увидит красоту эту, так и спросит: «А где же мой многочлен?» - подмигивает бабуля. – Ты посмотри только красота какая! Еще из ГДР твой дед Георгий привез! Раритет! Тьфу ты! Антиквариат! Царь зверей!

- Так-то да, красиво, - мне уже начинает нравиться эта фигня. – Только вот на спине обезьяна, что ли? Ну, как-то… Да и Элина ведь сразу поймет, что не то это!

- А мы запакуем красиво и все! Ну? А потом уж, когда развернет Лев-то, уже и поздно! Ему так понравится, что никто и не вспомнит о многочлене!

- Хм, - беру в руки льва с макакой на спине и кручу перед собой. Вроде, прикольная такая статуэтка. Не из ХРЕНа, конечно, но ГДР тоже ведь неплохо?

Асламбек этот навряд ли расскажет Элине о том, что произошло. Ему вообще бы лучше молчать и исчезнуть. Я ведь не забыла и еще отомщу за все!

Так что…

- Вот! – бабуля уже достает из шкафа бумагу для упаковки и ленточки. – Сейчас все красиво сделаем! Не переживай, Любаш! – весело подмигивает мне и принимается за работу.

На следующий день я, все еще не уверенная в правильности выбранного подарка, но смирившаяся с неизбежным, еду в офис вместе со львом и макакой в красивой упаковке.

- О, Волкова! Ты куда пропала-то?

Просочиться незаметно в приемную и поставить там упакованный подарок не получилось. Элина, как всегда, на посту. Уткнув руки в бока, смотрит на меня недовольно.

- Почему вчера не привезла? Ты вообще подарок забрала?

- Конечно, - киваю я. – Здравствуйте, Элина.

Она в ответ лишь глаза закатывает.

- Вот подарок для Льва Михайловича! – и гордо ставлю ей на стол то, что принесла от бабы Люды.

- В упаковке? Хм. Странно, - Элина как-то с подозрением оглядывает подарок. – Там, вроде, не упаковывают.

И тянется ручками своими к красной ленте! Ведь развяжет сейчас! А там! Там лев с макакой на спине!

- Не надо, - отодвигаю подарок от ее рук и она вопросительно смотрит на меня. – Пусть сюрпризом будет. Это же прикольно! Он сам распаковывает и тут… красота такая! Он сразу спросит: «А кто это такой шикарный подарок мне выбрал? Кто так хорошо знает меня! Ведь это именно то, чего мне так не хватало!»

Вижу, что от моих слов улыбка расплывается на лице Элины. Она мечтательно смотрит в окно и наверняка уже у себя в голове представляет эту картинку и как она выйдет и скажет: «Я! Это я выбрала такой шикарный подарок!»

Она ведь не знает еще, что там лев с макакой. Давлю улыбку. Не буду терять надежду, что статуэтка бабы Люды понравится Льву Михайловичу. Мне кажется, она все же лучше семичлена.

Семичлен… Асламбек… печка…

Неприятные ассоциации стирают улыбку с моего лица.

- А Асламбек… - нерешительно начинаю я, пока Элина, уже выйдя из транса своих мечтаний, поправляет ленточки на подарке.

Она поворачивается ко мне.

- А что Асламбек? – спрашивает невозмутимо. – Ты на такси вчера поехала за подарком, что ли? Асламбек говорит, ждал-ждал тебя. Так и не дождался. Я же сказала тебе, что водитель ждет. Учти, - поднимает вверх указательный палец, - такси тебе никто возмещать не будет!

В смысле, такси?!

Брррр.

Трясу чуть головой.

- То есть, погодите, - говорю я. – Асламбек меня не дождался? Тогда с кем же я… - и прикусываю губу, отворачиваюсь.

Мамочки. Кто же это был-то? Это я вообще с левым мужиком поехала? И одна с ним была? И он целоваться полез? Это даже не водитель был?!

Почему так страшно становится?

- Волкова! Волкова, ау! – опять голос Элины.

Смотрю на нее.

- Иди вниз. Там курьер цветы Льву Михайловичу привез. Иди забери.

- Да почему опять я-то?! – возмущаюсь, но одного взгляда Элина достаточно, чтобы я, недовольно фыркнув, вышла из приемной.

Пока еду в лифте пытаюсь осознать, что же вчера произошло. Очень запутанно и непонятно. Почему мужик повез меня? Почему не сказал, что я ошиблась машиной? А ремонт семичлена? Ему зачем это надо было?

Маньяк.

Он обманом завез меня в какое-то странное помещение и полез целоваться. Кто знает, чем бы все закончилось!

Так. По-хорошему надо бы в полицию заявить. Пусть составят фоторобот и ищут маньяка. Это я спаслась, а что будет с другой? Не такой резвой?

Обязательно после работы заеду в полицию. Все. Решено.

Забираю букет для босса и возвращаюсь обратно к лифтам.

От цветов исходит какой-то странный аромат. Мне не нравится. Кроме того, я начинаю чихать.

На одном из этажей в лифт заходят две женщины и как будто продолжают уже начатый разговор.

- Видела?

- Ага.

- Как думаешь, что случилось?

- Да из-за баб всё! – восклицает одна и вторая шикает на нее, кивая на меня.

Они обе осматривают меня так, словно я шпион. А я лишь чихаю в ответ.

- Допрыгался, - продолжает та, которая кивала в мою сторону. – Сейчас надо тихо, Лен. Говорят, уже начальника транспортного отдела уволили.

- А его за что?!

- Говорят, что водители там что-то напутали. Ой, я сама не в курсе, Лен. Просто тихо сидим и лишний раз не показываемся на глаза.

- Это да. А у него ведь сегодня еще день рождения!

- Ой, молчи!

Лифт останавливается и женщины выходят. Хорошо, что на другом этаже. По их разговору я понимаю, что происходит что-то страшное. Хорошо, что не рядом со мной.

А вот и мой этаж. Двери открываются и я опять чихаю. Да так неудачно, что букет падает из моих рук. Блин. Быстро поднимаю и вижу, что один из цветков сломался!

Да что ж такое-то! Все к одному!

Быстро оглядываюсь – никого. Вытаскиваю сломанный цветок и в урну его. Расправляю остальные – незаметно!

Иду к приемной, а оттуда уже крики доносятся. Я крадусь тихо к двери. Наверное, уже начали поздравлять. Как бы незаметно букет передать?

Прислушиваюсь – слышно только голос Элины. Но не разберу, что она говорит.

Осторожно приоткрываю дверь и заглядываю. И первое, что вижу спина какого-то мужика. Широкая такая спина. В пиджаке.

- Лев Михайлович! А как же подарок! Давайте тогда я распакую! Сейчас! – верещит Элина и бегает перед мужиком.

Ага, значит босс.

Машу Элине, чтобы цветы у меня забрала. Какое-то внутреннее чувство подсказывает мне, что не надо мне на глаза босса попадаться. Вот, не знаю. Прямо чувствую это!

Элина замечает меня, кивает. А я вижу, как мужик медленно поворачивает голову, обращаясь к кому-то из присутствующих. И у меня глаза круглыми становятся.

Не может быть! Это же…

Тот самый мужик, с которым я оказалась черт пойми где и который лез целоваться ко мне, стоит сейчас в паре метров от меня и вокруг него вся эта шумиха. Погодите, это что же значит-то? Мамочки!

Срочно исчезнуть и не мелькать. Потом все обдумаю.

Тут как раз Элина подбегает, тянется за букетом. А я вместо того, чтобы отдать ей его, громко чихаю. Проклятые цветы!

Чихаю и застываю, зажав ладонью нос и рот. И чувствую, как холодеют постепенно пальцы ног и рук, когда мужик поворачивается уже полностью. Наши взгляды встречаются. Его брови приподнимаются. Он быстро осматривает меня. Я тоже и в ужасе замечаю, что у него ладони перебинтованы! Обе ладони! Они перебинтованы.

Опять поднимаю взгляд и встречаюсь с очень нехорошим, я бы даже сказала недобрым взглядом ненастоящего Асламбека.

- Здравствуйте, - чуть ли не по слогам выдавливаю я из себя, часто моргая и шмыгая носом от аллергии на проклятый букет.

Мы не сводим друг с друга взглядов. Только вот я смотрю со страхом и с ужасом, понимая, что это полный кабздец. А мужик… мне кажется или ему весело становится? Уголок губ словно дергается.

Едва заметно хмыкнув, он пробегает по мне взглядом и мне кажется, замечает, как у меня коленки дрожат. Надо было брюки надевать сегодня! А не эту короткую юбку!

Очень хочется спрятаться. Хотя бы за Элину, которая пытается вырвать из моих рук букет, а у меня словно судорогой пальцы свело. Не могу отпустить и все! И хотела бы, а не получается. Вцепилась в цветы мертвой хваткой просто.

- Это мне? – мужик кивает на тот самый букет у меня в руках.

Быстро перевожу на него взгляд и, сглотнув, киваю.

Я пока не очень представляю, как вести себя. Но думаю, самое правильное – бежать. Просто вот взять сумку и бежать. И плевать с ними, с документами и всем остальным. Все равно же мне здесь работать не дадут.

- Так дарите, - хмыкает мужик, выставляя вперед свои перебинтованные ладони.

Это ведь он специально! Намекает! Да что там намекает?! Прямо говорит: «вот за это ты ответишь!»

Я зажмуриваюсь и протягиваю ему букет вместе с вцепившейся в него Элиной.

- Ах, какая жалость! – восклицает мужик и я распахиваю глаза и смотрю на его лицо, где брови так трогательно сложились домиком. – Не могу принять. Травма не позволяет. Я теперь как без рук, - и тяжело так вздыхает. – Кто же мне поможет?

- Я могу! – делает шаг Элина, выставляя вперед подпрыгивающую от волнения грудь в очень откровенном декольте. – Я готова!

Кто бы сомневался. Я непроизвольно дергаю бровью. Быстро! Но этот мой жест не остается незамеченным мужиком. Он усмехается.

- А это что же? – вдруг резко оборачивается и смотрит на красивую упаковку с алой лентой на столе. Подарок от бабы Люды! – Это мне?

- Да! – опять торопится Элина. – Вам, Лев Михайлович! С днем рождения!

- Хм, что же там такое? – мужик задумчиво прикладывает забинтованную ладонь к подбородку. – Сюрприз. Даже представить не могу, что же там.

- Это очень красивая вещь! – с волнением в голосе произносит Элина. – Она вас так характеризует! А еще она, - Элина делает паузу и с придыханием продолжает: - она символизирует ваше будущее! Ваш рост!

- Как интересно, - произносит мужик, разглядывая упаковку. – Не терпится посмотреть, что же меня так характеризует. А уж будущее мое узнать…

- Я открою, - Элина облизывает губы и берется за ленту. – И вы знаете, Лев Михайлович, я лично выбирала этот подарок, - и глазами так стреляет, что поразительно, как мужик еще не рухнул пораженный. – И даже сама съездила за ним, - врет, не краснея Элина.

Я не спорю! Пусть! Пусть лев с макакой на спине – это будет ее выбор и ее доставка. Вдруг прокатит?

- Сама, - повторяет для убедительности Элина, развязывая шикарный бант, который сотворила из ленты баба Люда. – Ведь всё на мне. Ну, абсолютно всё на мне! Никому нельзя ничего доверить! Всё сама!

Дергает ленту, бумага медленно сползает со статуэтки и перед нами предстает лев, а на спине у него макака. Стоит на лапах и держит льва за гриву.

Сейчас, в этой ситуации статуэтка играет другими красками и я зажмуриваюсь, пытаясь как страус спрятаться хотя бы так.

В комнате повисает тишина. Такая, что я, даже не прислушиваясь, слышу, как мимо меня пролетает муха.

- Однако, - прерывает это всеобщее молчание мягкий голос мужика.

Приоткрываю глаза. Он с интересом разглядывает статуэтку. Подходит ближе и даже наклоняется.

- Характеризует меня, значит? – уточняет задумчиво. – Хм…

- Это… это не то…- лепечет Элина и смотрит яростно на меня.

А я что? Я молчу. Она же сама сказала, что выбирала сама. Привезла сама. Я-то причем?

- Ну, то, что льва дарят Льву как-то слишком толсто, но понятно, - все так же задумчиво произносит мужик. – Но вот это, - и он показывает перебинтованной рукой на макаку. – Что бы значило это? Даже в голову ничего не приходит. Хм… - опять потирает подбородок бинтами, не отводя взгляда от статуэтки. – Или кого? Хм…

- Что «кого»? – робко уточняет Элина.

Мужик поворачивается к ней.

- Кого означает эта макака? – спрашивает он уже конкретнее и почему-то переводит взгляд на меня.

Я лишь пожимаю плечами, всем своим видом давая ему понять, что спрашивать надо у той, которая ВСЁ сделала САМА.

Мы так и стоим еще, как мне кажется, очень долго, разглядывая раритет из ГДР. Я так понимаю, никто не решается прервать это немое любование.

- Это очень дорогая вещь! – я решаю, что пора заканчивать это всё. Очень хочется уйти.

Взгляды Элины и мужика устремляются на меня. Щеки опять вспыхивают. Черт бы их побрал!

- Это трофейная статуэтка, - продолжаю я под их изумленные взгляды. – Я в книжке видела фотографию этой статуэтки. Она была вывезена войсками-освободителями из фашистского плена. Это… это мощная вещь!

Элина часто моргает. Наверняка в знак благодарности! Я ведь спасаю ее.

Мужик тоже с интересом смотрит на меня. Потом опять на льва с макакой.

- Что ж, - говорит он, - мне нравится. Тем более трофей.

И Элина громко выдыхает. И даже улыбается. Правда, криво пока.

- Элина, - обращается он к ней.

Та с готовностью чуть ли не поедает его взглядом.

- Помнишь, я просил поискать мне помощницу, пока руки не заживут?

- Да, Лев Михайлович. Конечно. Я сразу же приступлю сейчас.

- Не надо.

- Почему?

- Я знаю, кто ею станет, - улыбается мужик.

Элина, похоже, от счастья готова лужицей растечься. Прямо тут, в его ногах.

Я стою и смотрю на дверь. Сейчас, пока эти двое будут радоваться: один – льву с макакой, вторая – новому назначению, я незаметненько…

- Она, - раздается мягкий бас. Поднимаю взгляд и он утыкается в белую от бинта руку, направленную на меня.

- Она? – это Элина.

- Я? – а это уже я.

- Элина, займись оформлением документов, а вы, - и мужик буквально прокалывает меня насквозь взглядом. – Вы – ко мне в кабинет! – и после этих слов он приседает возле стола со статуэткой, ловко подхватывает ее подмышку и вместе с ней заходит в кабинет, в котором я еще ни разу не была и, в принципе, не собиралась…

Наверное, я бы сбежала. Ну, правда. Терять-то нечего. Просто убежала бы в открытую дверь и все.

Но у этой самой двери стоит Элина, уперевшись руками в бока. И взгляд ее красноречиво говорит о том, что просто так мне уйти не дадут. И на что она обиделась? Мне кажется, Льву Минотаврычу понравилась статуэтка. Вон, как ухватил! Хоть и без рук, но статуэтку забрал.

Блин, руки его… Как напоминание всех моих косяков просто.

Еще раз с опаской смотрю на Элину, а она еще и шаг ко мне делает. И тут выбор очевиден: либо вступить в неравную схватку с ней, либо…

В общем, я заскакиваю в кабинет босса и закрываю за собой дверь. Прислушиваюсь – вдруг ломиться будет. Элина почему-то очень разозлилась, как мне кажется. От нее прямо дым идет.

- Любовь Алексеевна, проходи, чего ты там жмешься-то? – слышу уже знакомый до боли мягкий бас и вспоминаю, что Элина – не единственное, кого мне сегодня предстоит победить.

Медленно поворачиваю голову. Мужик, он же босс, он же Лев Минотаврыч (почему-то именно так для меня звучит его отчество) сидит в кресле за столом и с ухмылкой смотрит на меня.

Так. Ну, будем исходить из того, что раз он босс, руководит большой компанией, значит здравым умом не обделен. И ничего страшного он мне не сделает. Надо просто все объяснить ему. Ну, попытаться хотя бы.

Поэтому тяжело вздохнув, отлипаю от двери и, очень тихо ступая, делаю пару шагов.

- Садись, - мужик кивает на стул напротив себя.

Я делаю вид, что не понимаю, куда он показывает, и сажусь на стул, стоящий у стены.

И тишина. Босс пялится на меня. Я пялюсь на босса. И все это в тишине. Ну, неприятно как-то. Давит, что ли. Уж, лучше бы он поругался, не знаю. Накричал.

Ладно, начну сама. Набираю побольше воздуха и произношу на выдохе:

- Понимаете, Лев Минота… ой, - трясу головой. От волнения чуть Минотаврычем его не назвала. Быстро поправляюсь: - Лев Михайлович. Произошло ужасное недоразумение.

- Да ладно? – он приподнимает брови и даже улыбается! Это знак! Я немного успокаиваюсь.

- Да, - киваю я. – Обычное недоразумение. Вы разве никого не путали никогда ни с кем? Вот, вспомните! Наверняка ведь было! А?

Он как будто задумывается.

- Было, - кивает.

- Вот! – улыбаюсь. Ура.

- Невесту свою с ее сестрой перепутал. В постели.

Улыбка сходит с моего лица. Он шутит?

- Тоже можно сказать, что недоразумение, - усмехается Минотаврыч. – Забавное.

Фу. Какой же он мерзкий.

Но я молчу.

- Так, что ты там про недоразумение говорила? – опять смотрит на меня.

- Если бы я знала… если бы не перепутала… понимаете, - лепечу я. – Я не хотела портить вам день рождения! – выпаливаю на одном дыхании. – Но подарок свой вы сами же уронили! – на всякий случай напоминаю ему.

- И поэтому ты решила подарить мне вот это? – и он кивает в сторону льва с макакой на спине, которые гордо стоят на столе мужика. – Это ведь не Элина придумала? Так? – щурится и пристально смотрит на меня.

- Нет, - вздыхаю и опускаю взгляд. – Элина вам семичлен заказала. Лучше вас знает. Наверное, - краем глаза слежу за ним.

- Мда, Любовь Алексеевна, что же мне с тобой делать? – встает и шагает ко мне.

В смысле «со мной»?!

Строго смотрю на него.

- Извиниться? – предлагаю искренне.

Мужик опять дергает левой бровью и застывает. Я воспринимаю это как согласие со мной. Он же не спорит.

- Давайте вы извинитесь за свой ужасный поступок и.. я уйду. Совсем уйду, навсегда, - продолжаю я, пока он такой смирный. – И будем считать, что ничего не произошло. Я даже льва с макакой заберу.

- Ничего не произошло? – брови мужика медленно сходятся на переносице. – Ты меня без рук оставила! – и он выставляет вперед свои лапищи в бинтах. – Я же… я ничего не могу! Ты вообще понимаешь, что натворила?

- Я?! – тут уже я не выдерживаю. Вскакиваю со стула и руки в кулаки сжимаю. С яростью смотрю на него. Пусть не думает, что я боюсь. – Вы! Вы! Вы! – и ищу подходящие слова.

- Ну? – опять усмехается он.

- Вы! Да я чуть не задохнулась от вашего языка! Вот! Фу! – складываю на груди руки и отворачиваюсь.

Я возмущена!

Боковым зрением вижу, что он подходит совсем близко. Опускаю взгляд и чуть не слепну от идеально начищенных ботинок.

- Значит так, Любовь Алексеевна, - говорит он опять ровным и спокойным голосом. – Из-за тебя я вынужден искать личную помощницу. Очень личную.

Медленно поднимаю взгляд на его лицо.

- Я считаю будет правильным, если ею станешь ты, - делает шаг и мне воздуха не хватает!

Чего он так близко-то?

Пячусь назад.

- Я? – спрашиваю, отступая.

- Ты. Что ты там про язык говорила? – улыбается и переводит взгляд на мои губы. – Повторим?

Наклоняется ко мне.

Еще шаг назад и я на что-то наступаю, спотыкаюсь. Машу рукой, чтобы удержать равновесие, пытаюсь за что-то уцепиться. Хватаю и…

- Аааа! Ай, блять! Ты что творишь?!

Я сначала зажмуриваюсь, но быстро распахиваю глаза и вижу перед собой скрючившегося босса, подпрыгивающего на одной ноге, а рядом на полу на боку валяется лев. Ну, тот самый, с макакой. Они так на пару и валяются.

Недолго думая, я отпрыгиваю и выбегаю из кабинета. Элины нет и я без препятствий исчезаю из офиса.

Остаток дня очень боюсь, что босс заявится, например, ко мне домой. Мало ли? Даже вздрагиваю на каждый звонок в дверь. Но к ночи успокаиваюсь. Никто меня не ищет.

Надеюсь, этому наглецу и хаму будет чем заняться в ближайшее время – не только руки подлечить, но и ногу, на которую приземлился ГДРовский лев.

Так и засыпаю с улыбкой на губах, представляю львов.

Утром беззаботно бегу в университет. После обеда попробую позвонить в фирму и забрать свои документы. Раз никто меня не ищет, значит пофиг.

На лекции сижу и скучаю, пропуская мимо ушей слова преподавателя. Задумчиво рисую цветочки в тетради.

- Люб, тебя! Ты не слышишь, что ли? – меня толкает в плечо одногруппница и тут только до меня доносится:

- Волкова! Волкова! Вы слышите?!

Резко встаю и удивленно смотрю на преподавателя. Что случилось?!

- Идите, не задерживайте! – отмахивается он.

- Куда? – спрашиваю с опаской.

- На кафедру вас вызывают. Вы там спите, что ли? – недовольно морщится.

- На кафедру? Меня?

- Волкова! – в его голосе уже раздражение. – Не отвлекайте аудиторию! С вещами на выход! Быстро! Там все вопросы зададите!

Ну, я быстренько собираю вещи и спускаюсь к двери. Иду на кафедру. Что там случилось-то?

У самых дверей кафедры встречаю лаборанта.

- О, Волкова! И когда ты все успеваешь? – спрашивает, как мне кажется, язвительно. – Что на этот раз натворила?

- Да ничего, - смотрю на него подозрительно. – А кто вызвал-то? Анатолий Борисович? Так я же сказала, что пересдам! Я…

- Не Анатолий Борисович.

- А кто?

- Из прокуратуры там, - и кивает на дверь.

Впиваюсь в нее взглядом. Откуда?!

Может, не ходить? Хм. А вдруг они домой придут тогда? Папа меня точно на каникулы в деревню сошлет, как и обещал, если я еще раз накосячу. Нет уж, здесь все решу. Сама.

Набираю побольше воздуха и открываю дверь. Без стука.

В кабинете за столом сидит мужчина и что-то старательно пишет. Меня не замечает.

- Кхе-кхе! – кашляю я и тяжелый взгляд черных глаз медленно ползет вверх.

Становится страшно. Потому что мужчина явно суровый. Вон, как брови сдвинул.

- Волкова Любовь Алексеевна? – строго спрашивает он таким голосом, что я понимаю, что это точно не ошибка. Он пришел по мою душу!

И в голове сразу же начинает крутиться механизм ускорения памяти: где я накосячила?!

А пока молча киваю.

- Проходите, - он кивает мне на стул напротив себя и я послушно иду.

Сажусь, сложив руки на коленях. Взгляд делаю невинный и мне кажется, у меня даже нимб над головой светится.

А мужик опять что-то пишет. Жду. Терпеливо жду.

Наконец, он кладет ручку, выпрямляется и впивается в меня взглядом. И как-то неуютно под этим его взглядом. Он как будто сканирует меня. Видит все мои косяки.

- Что вы можете рассказать о разрушении произведения новаторского искусства? Тьфу. Новаторского произведения искусства? В общем, о статуе? – внезапно спрашивает он.

- Статуи? Я статую не трогала! Честное слово! Это первокурсники ей пририсовали! Не я! Клянусь!

Первое, что всплывает в памяти про статую, - это памятник известному адвокату, установленный у входа в университет, которому какие-то придурки пририсовали первичные половые признаки.

- Так там еще и первокурсники были? ОПГ? – удивленно смотрит на меня мужик. – Тогда вы организатор? Вы проникли в мастерскую, надругались над искусством, еще и свидетеля пытались убрать?

- Мастерскую? Какую мастерскую?

- Так вот же, - мужик что-то шебуршит в бумагах и потом читает: - мастерская Сержа Канарейки, прости Господи.

И тут до меня доходит. Речь, конечно, идет о первичных половых признаках, но не у памятника адвокату.

- Подождите, - чуть трясу головой. – Вы про… - и назвать-то не знаю, как.

- Про семичлен, - выдает он.

- А вы точно из прокуратуры? – недоверчиво смотрю на него. Почему я ему не верю?

Мужик хмыкает и достает из кармана удостоверение, открывает его и протягивает ко мне. Вчитываюсь. Ну, да, блин, из прокуратуры. И имя такое странное – Таир.

- Все? Ко мне больше вопросов нет? – и он убирает удостоверение.

Мотаю головой.

- А вот у меня очень много вопросов. Разрушено монументальное произведение искусства. Расследование идет по линии Интерпола! Нанесен несоизмеримый ущерб…

- Вы серьезно? – перебиваю его я. – Это уродство – монументальное произведение? Да мир чище стал, когда не стало этого семичлена! И потом. Это же не я! Ну, не я его разрушила-то! Я вообще его не трогала! Даже пальцем!

- А кто?

Я открываю рот, чтобы рассказать все, но потом… Не знаю, что меня останавливает. Сдать Минотаврыча? А карма? Я и так столько ему вреда причинила. Не могу. Жалко его, что ли…

- Не знаю, - и отворачиваюсь. – Я так, мельком видела… не знаю, кто.

- Ну, а узнать сможете? – докапывается мужик.

- Не знаю. Нет… наверное…

- Хм. Тогда мне ничего не остается, как опираться только на показания единственного свидетеля ваших бесчинств, - вздыхает мужик и складывает губы в трубочку так, словно боится рассмеяться.

Подозрительный тип!

- Свидетеля? – с прищуром смотрю на него.

- Ну да. Вот, - и он опять как будто читает с бумажки: - Амуров Лев Михайлович.

Во мне прямо все вскипает. За секунду! Чувствую, как пламя негодования обволакивает все внутри. Лев Михайлович?! Минотаврыч?! Лев? Да не лев он, а козел!

Это же он настучал на меня! Вот гад!

Набираю побольше воздуха, чтобы загасить пламя возмущения внутри себя, но оно только еще больше разгорается. Поэтому следующую фразу я уже не говорю, а почти кричу:

- Да он! Это же он и разбил монумент этот ваш! Он проник в мастерскую! Он! И он все фаллосы поотрывал! Маньяк! Он! Он! Он поцеловал меня! Вот!

- Хех, - ухмыляется мужик. – Ну, это к делу не относится. Это ваши там амурные дела.

- Да я!

- Мое дело – найти преступника. Очную ставку вам устроить, что ли?

Смотрю на него и хлопаю глазами.

Мужик вдруг встает, идет к двери, открывает ее и выглядывает в коридор:

- Заходи, - говорит кому-то.

Я, не моргаю, таращусь на дверь и разеваю рот, когда в дверном проеме появляется Минотаврыч. Собственной персоной. Опять с перевязанными руками, но теперь еще и хромает.

Быстрый взгляд на окно – решетки. На дверь – там Минотаврыч. На мужика из прокуратуры – ухмылка. На самого Минотаврыча – и там ухмылка тоже.

Попалась.

Помогите.

- Ну, что? Дать вам возможность для примирения сторон? – с усмешкой произносит мужик из прокуратуры. – Лев? Справишься? А то я уже волнуюсь, как бы хоть что-то целое у тебя осталось! Ахаха!

- Вы знакомы? – перевожу недоуменный взгляд с одного на другого и обратно.

Мужик хлопает Минотаврыча по плечу, выходит и закрывает за собой дверь. А тот, в свою очередь, прихрамывая, проходит в комнату и садится прямо напротив меня. Между нами, наверное, меньше метра.

Я сажусь ровно и строго смотрю на него. Жду подвоха. Что он задумал? Ничего хорошего, конечно, ждать не приходится.

- Что же ты за нарушительница такая, а? – с интересом рассматривает меня. – Тебя не учили, что за свои проступки надо отвечать?

- А я ничего не совершала, - бубню себе под нос и продолжаю следить за мужиком.

- Да? А это? – и он выставляет вперед свои забинтованные руки. – Это благодаря кому? Ты знаешь, что мне больно было? Очень больно.

- А вас родители не учили, что нельзя горячее хватать? – язвительно спрашиваю я. – Обжечься можно.

- А я, может, люблю обжигаться, - как-то весело произносит Минотаврыч. Сощуривается и нагло проходится по мне взглядом. – Даю тебе последний шанс, Любовь Алексеевна.

- Чего это? – хмурюсь и отдвигаюсь от него.

- Я готов взять тебя на поруки, - и он, наоборот, придвигается на стуле.

- Зачем? Мне и так хорошо. Без ваших рук, фыркаю я, но после следующей его фразы я буквально теряю дар речи.

- Либо ты становишься моей личной помощницей, - улыбается этот гад и еще придвигается. – Либо… - тянется ко мне, но я отклоняюсь. – Либо я сдам тебя Таиру, - и вредная улыбка на лице. – А уж он свое дело знает!

- Таиру? То есть я права? Это ваш знакомый?! – возмущаюсь я. Вот это коррупция!

- Друг, - кивает Минотаврыч.

- То есть вы… вы! – воздуха не хватает от возмущения. – Вы пользуетесь своим связями, чтобы… - ужасная догадка! Я не договариваю, опускаю голову и чуть качаю ей.

- Ну, так ведь связи они для того и существуют, Любовь Алексеевна, чтобы ими пользоваться, - как ни в чем ни бывало заявляет Минотаврыч с наглой ухмылкой. Я не вижу ее, но прямо слышу в его голосе. – Поверь, Таир – классный прокурор и дело свое знает! Пока такие как он на защите правопорядка, город может спать спокойно!

- О, да! – ехидно восклицаю я, глядя в самодовольную рожу, и вкладываю в свой взгляд всю ненависть, на какую способна.

- Рад, что тут наши мнения совпадают. Так, что скажешь? Твой выбор?

- Какие обязанности у меня будут? – я уже смирилась.

Почему я верю, что этот гад может и правда попортить мне и без того подмоченную в глазах семьи репутацию? К тому же не хочу, чтобы узнал папа. Не хочу каникулы в деревне. В Москве хочу остаться.

- Вот. Это уже правильный разговор! – Минотаврыч довольно откидывается на спинку стула и лыбится.

Так и треснула бы ему!

- Ты должна помогать мне, пока у меня руки не пройдут. Сама видишь, я ничего особо с ними делать не могу. А их еще и перевязывать надо. Два раза в сутки. Поэтому пока твои ручки заменят мне мои руки.

- Не понимаю…

- Ну, по ходу поймешь.

Честно говоря, меня несколько пугает эта перспектива. Что значит «заменить его руки»? Это как, вообще?

- Ну? Решено? – и он продолжает довольно лыбиться. – Тогда поехали! – и встает.

- Куда? – испуганно смотрю на него снизу вверх.

- Туда, где мне понадобится твоя помощь, Любовь Алексеевна, - подает мне свою забинтованную руку. Ждет.

Я встаю без его помощи. Хрупкий он какой-то. Не буду лучше его трогать лишний раз. А то еще чего поврежу.

Минотаврыч хмыкает.

- Это будет небольшим испытанием для тебя, - произносит он. – Так сказать, проверка! – подмигивает.

Мы едем куда-то. Долго едем. И все бы ничего, но почему-то Минотаврыч уселся со мной на заднее сиденье. Нет бы с водителем сесть!

Я отодвигаюсь по максимуму и практически вжимаюсь в дверь. Зато этот гад расселся чуть ли не по центру. И опять уже знакомый аромат. Ничего не могу с собой поделать – теперь для меня это навсегда запах Асламбека.

Отворачиваюсь к окну.

- Любовь Алексеевна, ты какую кухню предпочитаешь? – вдруг спрашивает Минотаврыч и я оборачиваюсь к нему и пытаюсь по лицу понять, что он задумал.

- Домашнюю, - отвечаю серьезно.

- Какое совпадение, - усмехается он. – Я тоже.

- Почему вы спрашиваете?

- Думаю, где мы обедать будем.

- Мы?

- Ну, а как? Будешь кормить меня с вилки. Я же не собака, чтобы из миски есть.

- Ну, я бы не была так уверена, - тихонько хмыкаю себе под нос.

- А? Мне послышалось или те меня собакой обозвала? – прищуривается.

- Послышалось. Вам бы слух проверить.

- Думаешь?

- Уверена.

- Ну, как скажешь, - загадочно улыбается он и дальше молчит.

Мы приезжает к красивому зданию. Написано что-то на французском.

Минотаврыч выходит сам, а мне открывает дверь его водитель.

Я всматриваюсь в шикарные платья в витринах магазина.

- Нравится?

Чуть ли не отскакиваю, когда мягкий шепот раздается прямо над ухом. Этот гад подкрался сзади и опять слишком близко!

- Мне кажется, тебе подойдет вот это, - и кивает на очень красивое красное платье. Платье, конечно, красивое, но я такое точно никогда не надену.

- Мы за этим здесь? На платья смотреть? – отхожу от босса и строго смотрю.

- Нет, - смотрит на меня, наклонив голову. – Пошли.

И он первым заходит внутрь. Я следом.

- Ах, Лев Михайлович, доброго дня! – у нам подбегает какой-то забавный мужичок и жмет руку Минотаврычу. Потом смотрит на меня.

- Здравствуйте, - произношу я.

- Это помощница моя, Марк, - говорит босс. – Готово?

- Да-да. Все ждет. У нас сегодня генеральная примерка! Если все нормально, на следующей неделе костюм будет готов. Прошу.

Мы оказываемся в какой-то зеркальной комнате. По-другому не назовешь. Сплошные зеркала.

- Раздевайтесь пока, я принесу ваш костюм, - улыбается мужик и уходит.

Раздевайтесь?! В смысле?!

- Ну? Чего ждем? – голос босса прямо эхом проходится по залу.

Смотрю на него с опаской.

- Ты слышала? Раздевайтесь. Вперед!

- Вы… вы спятили? Я не буду раздеваться! – взрываюсь я.

- И не надо, - хмыкает он. – Ты должна меня раздеть.

- А? – пялюсь на него круглыми глазами.

- Мне надо померить новый костюм. Для этого надо раздеться. Сам сделать я этого не могу. Сама понимаешь, - и он показывает мне свои руки. – Поэтому это сделаешь ты. Приступай! – и он с улыбкой шагает ко мне, расставляя в стороны руки и распахивая пиджак.

- Это очень несмешная шутка.

- Никаких шуток, Волкова! Этот костюм нужен мне к важному приему и сегодня последняя примерка. Приступай. Расстегивай, - и он кивает на пуговицы на рубашке и достает телефон зачем-то.

Утыкаюсь взглядом в его грудь.

Что делать?

- Таир? – слышу голос Минотаврыча и быстро поднимаю взгляд на его лицо. Он по телефону разговаривает. – Ты пока дело по семичлену-то не закрывай, - и хитро смотрит на меня. – Может, я передумаю…

Сжимаю губы и со злостью хватаюсь за пуговицы на рубашке.

- А может и нет, - лыбится Минотаврыч в трубку.

Я стараюсь все сделать быстро и не смотреть на голую грудь босса.

- Штаны тоже снимать, что ли? – спрашиваю, хмуро глядя в пол.

- Ну, а как же, Волкова? Как же? Это же костюм.

Ему явно нравится эта ситуация. В отличие от меня.

Я не знаю, как, но мои пальцы безошибочно расстегивают ремень, опускают молнию и я дергаю брюки.

Теперь Минотаврыч стоит передо мной в одних боксерах. Но я не смотрю на него. Я смотрю в стену.

К счастью, в комнате показывается тот самый мужик с костюмом в руках. Подбегает к почти голому боссу, а я отхожу к стене. Отворачиваюсь и лишь в зеркало вижу саму примерку.

Но, когда наши взгляды встречаются, я тут же отвожу свой в сторону.

- Замечательно! – слышу голос мужчины. – С вашей фигурой, Лев Михайлович! Восхитительно! Все идеально! На следующей неделе костюм будет готов!

- Спасибо, Марк! Любовь Алексеевна!

Я поворачиваю голову.

- Помоги одеться, - и ухмылка.

Он опять в трусах!

Все же не зря Элина ему семичлен хотела подарить! Извращенец! Она его натуру получше знает.

Я вздыхаю и иду к этому гаду.

- Ты так умело и ловко это делаешь, Волкова. Ммм. У тебя большой опыт в раздевании мужчин? – спрашивает вдруг босс, когда я натягиваю ему брюки на волосатые ноги, присев на корточки.

- Не то слово, - ворчу я, подтянув брюки и пытаясь поднять замок.

Но то ли от волнения, то ли от того, что тороплюсь, замок заедает! Дергаю его. Не идет!

- Полегче, Волкова, - слышу усмешку сверху. – Еще пара трений и я за себя не ручаюсь.

От очередной попытки застегнуть замок рука соскальзывает и я провожу пальцами… мамочки! Нет! Ну, нет же! Я трогаю там босса!

Хочется провалиться сквозь землю. А еще щеки начинают гореть.

Взгляд сам устремляется туда, потому что в боксерах я замечаю какое-то движение. Там дергается!

Ааааа.

Дергается и теперь выпирает.

- Втяните в себя, - прошу я от отчаяния. – Я ведь не застегну так!

- Я бы и рад, Волкова, но не представляю, как можно втянуть возбужденный член.

- Прекратите.

- Так это ты. Ты меня трогаешь.

И мне кажется, что он нарочно двигается ко мне и моя рука снова задевает. Блин, а оно твердое.

Со всей злости дергаю долбанную молнию и ура! Резко вверх! И…

- Ссссссссука… - какое-то шипение прямо над ухом.

Смотрю, а босс склонился ко мне, сложив свои забинтованные руки на ширинке. Как раз, где я застегнула замок.

- Прищщщщщщемила… - и глубокие вдохи.

Смотрю перед собой и понимаю, что переусердствовала и, похоже, молнией прищемила ему кое-то.

- Что же вы, дорогая, как неаккуратно-то? Хозяйство мужское беречь надо! Как же в семье-то без него?

Пожилая женщина-врач строго смотрит на меня из-под очков, а потом опять возвращается к бумагам на столе. Что-то пишет.

Это просто капец. Кому рассказать – не поверят. Может, это сон все же? Разве может такое быть на самом деле?

На всякий случай закрываю глаза. Вот, сейчас открою их – и ничего нет. Ни строгой женщины-врача, ни лежащего на кушетке босса с прищемленными…

- Так! Ну? Как оно, Алла Сергеевна? – громкий задорный голос выводит меня из попытки покинуть реальность.

Распахиваю глаза – в кабинете теперь еще один доктор. Мужчина. Высокий и чем-то на Минотаврыча похож. Доктор улыбается и даже хлопает в ладоши и потирает руки. А потом подмигивает мне.

- Ничего серьезного, - отвечает Алла Сергеевна.

- Значит обойдемся без ампутации? Ахахаха! – раздается веселое.

- Паша! – а это уже грозный голос Минотаврыча. Он приподнимается и, сильно нахмурившись, смотрит на врача.

- Ладно-ладно, - кивает тот. – Спасибо, Алла Сергеевна. Я сам все дооформлю, - и он провожает за дверь женщину.

Возвращается к кушетке с лежащим на ней боссом. Смотрит на него, потом опять на меня. Протягивает мне широкую ладонь:

- Павел.

- Люба. Любовь, - чуть киваю и подаю руку.

- Мало.

Удивленно смотрю на него.

- Мало увечий! – улыбается он. – У Льва еще столько органов целых осталось!

- Паша, бл… - босс осекается и даже садится на кушетке.

- Я… - лепечу я. – Я нечаянно. Правда.

- Когда свадьба? – подмигивает новый знакомый.

- В смысле? – хмурюсь я.

- Это он так фигово шутит, - бубнит недовольно босс.

- Почему же? – смеется доктор. – Ты доверил Любови самое ценное. Даже мне Паулина штаны не застегивает. А жаль…

- Да я… - что сказать-то? Театр какой-то. Ну, точно сон!

- А ведь я тебя предупреждал! – гремит Павел и встает с кушетки. Поднимает указательный палец вверх.

- Хорош, Паш! – строго произносит босс и тоже встает.

Прижимает ладонь к паху и чуть сгибается. Косится на меня.

Я тут же опускаю взгляд. Блин, еще за увечья притянут. И рассказать-то стыдно. Как папе с мамой признаться, если из полиции придут?

Мам, я тут боссу, уже, наверное, бывшему, яйца защемила?

Блин!

- Ну, зато какой побочный эффект! – больше всего эта ситуация явно веселит доктора. Какой-то он слишком радостный! Даже раздражает! И, похоже, не только меня. Вон, как босс на него смотрит. – Руки вылечились! В одном месте защемило, в другом – все прошло! Прямо хоть докторскую на эту тему пиши!

А ведь и правда. Как только приехали в клинику, босс просто-таки настоял, чтобы с него сняли бинты с рук и стал сам ощупывать «хозяйство». Он так испугался за него! Мне его даже жалко стало. Ненадолго, правда. Потому что потом я вспомнила, какой он гад!

- Паш, еще слово… - голос у босса недовольный.

- Все. Молчу. Прости, Лев. Ну? Как там? – и доктор взглядом показывает на ширинку босса. – Не хотел тебя огорчать…

Взгляд босса тут же испуганный становится.

- В общем, нужна проверка, - хитро щурится доктор.

- Так врач сказала, что все в порядке! – вспоминает Минотаврыч.

- Нууу. Я тебе как главврач говорю: нужна проверка!

Круглыми глазами смотрю, как босс после этих слов сжимает у себя там, и быстро отворачиваюсь.

Фу, извращенец!

- Ну, не здесь же, Лев! – хохочет доктор. – Ладно, мне пора. У меня клиент скоро придет, - и он смотрит на часы. – Вы сами давайте тут. Вернее, не тут. Тут не надо.

Хлопает по плечу Минотаврыча, а мне подмигивает и уходит.

Веселый доктор. Жаль, ситуация невеселая.

Кошусь на босса. Он стоит и задумчиво смотрит в окно. Ну, хоть не мнет себе ничего.

Поправляю сумку на плече и на носочках, тихо ступая, иду к двери.

Вдруг тяжелая рука ложится мне на плечо и я, не поворачивая головы, перевожу на нее взгляд. Застываю на месте.

- Куда это ты?

Минотаврыч разворачивает за плечо меня к себе лицом и впивается грозным взглядом.

- Вы же здоровы, - откашливаюсь, потому что голос словно сел. – Теперь сами можете… - и киваю на его руку без бинтов. Сглатываю.

А он хватает меня за запястье и ступает к двери. Тянет меня за собой.

- Эй! Куда вы меня тащите! – стараюсь брыкаться под удивленные взгляды медперсонала.

- Ты же слышала. Нужна проверка! Вот и поможешь мне!

- Я?!

- Ну, а кто? Ты как раз под рукой. К тому же по твоей вине... Всё, Волкова, хватит! Проверка! Немедленно!

Ну, сколько можно? Я же не мальчик! Мне эти игры надоели. Такими темпами от меня скоро ничего и не останется. Ну, ладно руки, обошлось без сильных ожогов, хотя было больно. Нога… палец до сих пор не сгибается от приземлившейся на него головы макаки.

Но она ведь покусилась на самое дорогое! Уверен, что специально прищемила! По глазам ее вижу, что специально.

У нее прямо ненависть ко мне. Но за что? Я же ей, наоборот, помочь хотел. А за помощь надо платить. Не деньгами, естественно.

Девчонка мне сразу понравилась. Ну, я и подыграл ей. Хотел сюрприз для нее сделать. Потом. А она…

В общем, хватит. И так все слишком затянулось. Я не привык.

Поэтому решительно тащу девчонку. Главное- не дать ей еще что-нибудь защемить или уронить. Может, ей руки завязать? Ммм, а мне нравится. Но это уже дома попробуем. У меня. если мне сейчас понравится.

- Иди-ка сюда, - заталкиваю ее в какую-то темную комнату.

Осматриваюсь. Идеально. Полумрак. Только пикает что-то в углу и лампочки иногда мигают цветные. Аппаратура какая-то. Главное, что людей нет.

- Да отдайте мне мою руку уже!

И я получаю такой ощутимый удар в грудь. Чертовка! Ну, точно руки завязать!

- Ну-ка, тихо! – строго говорю я и впиваюсь в нее взглядом.

Захватываю руки за запястья и завожу их за спину.

- Эй!

- Не «эй», а Лев Михайлович, - наседаю на нее, подталкивая к столу и, когда она упирается в него попой, второй рукой ловко подсаживаю ее. – Но, так и быть, тебе разрешу в постели называть меня просто Лев.

Девчонка смотрит круглыми глазами. Ротик приоткрывает свой. Наверняка хочет что-то сказать, но я не даю. Смотрю на эти губы, вкус которых еще помню. Нежные такие и как будто совсем невинные. Как будто я первый, кто их поцеловал тогда.

Бред, конечно, но от мысли об этом чувствую, как кровь ускоряется, и понимаю, что проверка пройдена.

Усмехаюсь и накрываю эти приоткрытые губы. И даже глаза прикрываю от удовольствия. Вкус такой у девчонки… ммм… ни на что не похож.

И губы нежные. Мягкие такие и теплые. Обхватываю их ртом и слышу недовольное мычание.

Ну, что за упрямица! И руки пытается освободить, но я держу крепко. Второй рукой обхватываю ее за затылок, чтобы не увернулась. И толкаю язык.

Девчонка словно замирает. Таращится на меня круглыми глазами. А я языком ласкаю ее рот. Но хочется большего. Провожу кончиком языка по зубкам, чуть убираю язык, а потом резко толка его. Натыкаюсь на язык девчонки и подчиняю его себе.

Вот так я буду тебя иметь, Любовь Алексеевна.

Усмехаюсь про себя и уже готовлюсь совсем закрыть глаза от расползающейся по телу неги, как получаю несильный. Но неприятный удар в ногу.

Отрываюсь от девчонки и смотрю вниз.

Черт! Рано расслабился!

Отпускаю ее запястья и сразу же развожу руками ноги Любы и врезаюсь между них.

- Маньяк! Помогите! – возмущается она и бьет меня по груди.

- Ну, чего ты? – просто прижимаю ее к себе, лишая пространства для боевых действий. Улыбаюсь, видя ее возмущение.

- Вы больной? Отпустите меня немедленно!

- Не могу, - улыбаюсь и тянусь к ней.

Ее запах с ума сводит. Веду носом к тонкой шейке.

- Расслабься, малышка, - шепчу, уже касаясь нежной кожи. – Все будет хорошо, - опускаю руку и обхватываю упругую попку. – Сейчас проверим по-быстрому… а потом ко мне поедем и уже более тщательные испытания проведем.

И толкаюсь бедрами, упираясь членом в ее бедро.

Девчонка громко вдыхает и глаза еще круглее становятся.

Забавная.

Хочу.

Решительно задираю подол платья и…

Раздается суровый кашель.

Мы с Любой оба замираем и таращимся друг на друга. Это ведь не она и не я кашляли. Потом она поворачивается и ойкает.

- Кхе-кхе, - доносится сбоку. И голос почему-то кажется мне знакомым. – Я извиняюсь, что прерываю испытания. Я бы еще подождал, тем более раз «по-быстрому», хех, но собаки не кормлены дома.

Я отступаю от девчонки, поправляя подол ее платья, и поворачиваюсь.

Мурат. Ну, бля.

- Лев, ты, что ли? – щурится Мурат, ухмыляясь.

- Мурат? А ты что тут делаешь? – быстро поправляю член в штанах.

Люба уже соскочила со стола и прячется за мою спину.

- Да, вот, пришел сон проверить. Сплю плохо. В лабораторию, вот, Пашка отправил. Лежу, значит, пытаюсь заснуть, а тут… испытания… хех!

Слышу за спиной шорох. Оборачиваюсь – девчонка уже выскочила из комнаты.

- Ай! – машу рукой на Мурата и бегу за ней.

Мурат что-то там ворчит, но пофиг.

- Люба! – зову девчонку, но она и не думает останавливаться.

Догоняю ее уже на улице. Беру за запястье.

- Пустите! – поднимает на меня взгляд и как выстрел в голову.

Так смотрит! А глаза блестят. Ну, не будет же она плакать! Глупость какая! Ничего страшного и не произошло. Подумаешь… Мурат свой же… он и не такое видел.

- Люб, - начинаю, но тут же осекаюсь.

- Ой, Лёвушка! – и меня берут за локоть.

Поворачиваюсь – Лора.

Она улыбается и чмокает меня в щеку.

- Как же я скучала, Лёвушка, - прижимается ко мне.

Собираюсь оттолкнуть ее и получаю по руке от Любы. Отпускаю ее запястье и наши взгляды опять встречаются. Люба хмурится, прищуривается. А потом разворачивается и убегает прочь.

- Люба! – кричу вслед.

- Лёвушка, ты куда? – удерживает меня Лора. – У меня для тебя сюрприз!

- Да иди ты, - отлепляю ее от себя. Вглядываюсь – а девчонки уже и след простыл.

- Мам, я сегодня после занятий к бабе Люде заеду! – кричу маме из коридора. – Она на дачу уехала, попросила меня за хомячком последить.

- За каким еще хомячком? Откуда он у нее? - мама выходит из кухни и улыбается мне.

- Соседка оставила на неделю.

- Ну, ясно. Хорошо, Люба. Тогда завтра утром с папой все обсудишь.

Вопросительно смотрю на нее.

- Папа сказал, что договорился насчет практики для тебя.

- Да?! – радостно переспрашиваю. – Класс! А где?

- Ну, вот, вернется и сам все расскажет тебе. Люб?

- А? – смотрю в свое отражение.

- А точно в университете проблем не будет?

- Неа. Я же спросила. Все хорошо будет, мам! – подбегаю к ней, целую в щечку и прощаюсь.

Мне и правда нужна новая практика. В офис Минотаврыча я точно не вернусь. Прошло уже два дня с того момента, как… бррр… не хочу вспоминать!

Гад. Просто гад.

Я уже позвонила им и попросила прислать мне документы почтой. Не хочу туда даже показываться. Еще одна встреча с Минтаврычем и я…

- Не опоздаешь?

Я даже подпрыгиваю. Быстро поднимаю взгляд на голос. Вернее, на того, кому он принадлежит.

Кошмар, что ли?

Зажмуриваюсь и чуть трясу головой.

- В обморок от счастья не упади! – гогочет чудовище по имени Минотаврыч.

- Вы… вы что тут делаете?! – прихожу постепенно в себя и оглядываюсь. На улице, как назло, никого. Только он и я. И машина его.

- Документы привез, - наклоняет голову набок и щурится.

Подозрительно!

- Я просила по почте отправить, - бурчу я.

- Считай, что я почтальоном подрабатываю, - усмехается он. – Курьером. Привез документы. Забирать будешь?

Я с подозрением смотрю на него. Что-то тут нечисто! Я чувствую! Но на всякий случай киваю.

Минотаврыч открывает дверь пассажирского сиденья уже знакомой мне машины:

- Прошу, - и лыбится как тогда же. Дежавю!

- Это еще зачем? – хмурюсь я. – Достаньте документы из машины и отдайте мне. Раз уж вы почтальон, - хмыкаю.

- Ну, ты, Волкова, не наглей, - приподнимает он бровь. – И так, считай, главный босс тебе документы твои привез. Считай, что это доставка как его? До востребования! Во! Надо зайти на почту и забрать. Прошу, - и он настойчиво приглашает меня сесть в машину.

Эх! Забрать же документы надо? Надо. Ну, что он мне сделает? К тому же у меня газовый баллончик есть. Если что.

А так… заберу документы и больше уже точно его никогда не увижу!

Поэтому задираю подбородок и уверенно сажусь в машину.

Минотаврыч тут же захлопывает дверь и быстро садится на водительское сиденье. И тут же рвет с места.

- Эй! Мы так не договаривались! – толкаю его в плечо.

- Не хулигань. Ты не видишь, я за рулем? – спокойно произносит он. – И вообще. хватит драться уже!

- Вы куда везете меня? А документы? Помогите!

Пока скорость не большая, можно попытаться выпрыгнуть из машины. Поэтому хватаюсь за ручку двери. А она не открывается! Этот гад двери заблокировал.

Только собираюсь вылить на него очередную порцию ругательств и замахиваюсь, как машина резко тормозит.

Испуганно оглядываюсь. Мы на какой-то парковке.

- Доведешь ведь до аварии! – недовольно бурчит Минотаврыч. Отстегивается, тянется назад и достает оттуда…

Я продолжаю таращиться на него, не понимая нифига.

Минотаврыч протягивает мне букет. Очень красивый букет из нежных цветов.

- Это… мне? – спрашиваю недоверчиво.

- Ну, а кому? Держи!

- Зачем?

- Прощения так хочу попросить, - он больше не улыбается. Хмурится и отворачивается.

Смотрит вперед, в лобовое стекло.

Вот это поворот! Я молчу. Смотрю на цветы. Красивые.

- Можешь не считать. Тем нечетное количество, - с ухмылкой произносит Минотаврыч и я вопросительно смотрю на него.

О чем он?

- Ну, ты же подарила мне четное количество цветов.

- Я… - блин, неужели посчитал? Зануда какой!

- Ладно, я не злопамятный, - отмахивается он. – Так и быть. Поцелуешь меня и я все прощу.

- Я что-то не поняла, - прихожу в себя. – Кто у кого прощения просит?

- Давай вместе?

Он вдруг наклоняется ко мне и я вжимаюсь в кресло. Держу перед собой дурацкий букет.

- Ты меня поцелуешь, а я тебя! – улыбается Минотаврыч, приближаясь еще.

Полегче!

Поднимаю букет и он оказывается как раз между нашими лицами. Хоть какая-то защита.

- Любааааа, - тянет он за цветами.

- Какая я вам Люба? Любовь.

- Да-да, помню. Любовь Алексеевна, - смеется босс и сам опускает букет.

Встречаемся с ним взглядами. Я и моргнуть боюсь. Он так смотрит на меня. И воздух словно струна натягивается. Прямо ощущаю напряжение. И жар ощущаю.

- Вы хотели документы отдать, - напоминаю я, чтобы как-то разрядить обстановку.

- Никаких документов, - заявляет он, блуждая взглядом по моему лицу. – Практику у меня проходишь.

- Не могу.

Мне кажется или он еще приближается? Я уже задыхаться начинаю от его близости. Воздуха не хватает. Мамочки.

- Почему? – он чуть наклоняет голову набок и дергает уголком губ.

А потом поднимает руку и пальцами касается моей щеки. Я дергаюсь от неожиданности.

- Чего ты? Лепесток, - и показывает мне на пальце и правда белый лепесток, который, наверное, прилип ко мне, когда я пряталась за букетом.

- Отпустите меня, а? – спрашиваю, отодвигаясь к двери.

- Не могу.

- Почему?

- Пока компенсацию не получу за все увечья, которые ты мне нанесла, Волкова, не могу, - и даже вздыхает.

- Вы хотите, чтобы я вам отработала все? Все потери? – искренне спрашиваю я.

- Ну, можно и так сказать, - ухмыляется он. – Но вообще вот сейчас я поцеловать тебя хочу.

И он это так серьезно произносит, что мне даже кажется, что послышалось.

Открываю рот, чтобы уточнить. Ну, или отказаться. Но тут же возмущенно выдыхаю, потому что его губы опять сминают мои и слышу, как хрустит букет между нами.