Укрощение строптивого Дракона 2

В течении следующего часа ушли три разные команды из каравана, как я смогла опять разобрать, когда моя лошадь поворачивает влево по вьющейся среди деревьев тропе. Когда она поворачивает вправо, я вижу только лошадь, на которой везут графиню в качестве трофея.

«Зачем она им нужна вообще, почему не прибили тут же на месте — вполне могу понять. Теперь, когда граф почти наверняка отбыл в небытие, она осталась снова единственной владетельной хозяйкой солидного графства, не считая ее отца. Тот уже давно проживает в столице, служит именно королю, в свои земли приезжает время от времени, нет у него времени заниматься хозяйством. Ему смерть зятя не так важна, если можно снова выдать дочь замуж, уже не по страстной любви, а для укрепления своих и ее позиций в дворянском мире Витании. Поэтому он сам много чего простит в обмен за жизнь дочери и на переговоры с разбойниками пойдет, так же вассалы графа и графини к такому вопросу должны очень внимательно относиться. Не лезть в атаку, когда жизнь их хозяйки под угрозой. В общем, сама графиня довольно ценный приз, дающий возможность тому же Дракону реально прикрыть свою и своих людей задницы. Но графиня Цецилия должна остаться целой и не испытать насилия, к чему все еще может прийти», — понимаю я.

Когда лошадь поворачивает влево, тогда я могу посмотреть назад, а так как мы поднимаемся все выше, то получается бросить осмысленный взгляд на то, что творится в конце каравана.

Самой из-за мешков и бочонков никак ничего по сторонам не разглядеть, все тело уже затекло за эти примерно четыре невыносимо долгих часа, которые я вишу почти распятой на спине лошади.

Снимать нас с графиней пока никто не собирается, после быстрой дележки разбойники удирают на максимальной скорости теперь от будущей погони.

«Ну, не знаю, насколько быстро собравшиеся вассалы графа узнают о его смерти, и кто там возьмет на себя руководство? — не очень я уверена в полководческих талантах остальных феодалов, чтобы правильно организовать преследование и устроить правильные ловушки разбегающейся банде. — Пока до них дойдет, что ее больше нет, что нужно делить свои дружины и рассылать по всем дорогам дозоры, перехватывать бандитов вместе с добычей, так они все разъедутся по своим деревням и селам, попрячут трофеи и загонят подальше, куда-то в лес, лошадей с повозками».

Ладно, хоть никто больше по заднице смачно не хлопает и за грудь не прихватывает, все бандиты ведут повозки и лошадей, присматривают за пленниками, в общем, не до меня и моих прелестей им явно сейчас.

«Уносят ноги и имеют все шансы выжить с такой потрясающей для деревенских мужиков дисциплиной!» — хорошо понятно мне самой.

Еще очень в туалет хочется, хребет Гнедки постоянно давит мне на мочевой пузырь, но я могу потерпеть какое-то время, так как не успела с утра ничего выпить и съесть. В пути сделала пару глотков свежей водички из фляги и все.

Очень уж нас рано погнал в ружье конкретно взбесившийся граф, наверно, сам уснуть не смог, когда до него дошла вся задница того положения, в которой он вполне закономерно по итогу очутился.

«А как тут не взбеситься, когда все твои явные промахи так ловко использует какая-то банда вшивых разбойников? — я вспоминаю своих первых знакомых людей в этом мире. — Их никаким другим словом и не назвать было, просто невероятно вшивые и грязные мужики в разваливающихся лохмотьях, заросшие с головы до ног диким волосом!»

«Ну, они, как я узнала позже, уже половину года скрывались от графских дружинников и сельских лесников, сидели по самым глухим местам, даже еду готовили только по ночам, чтобы не выдать свое местонахождение дымом от костра. После пары удачных нападений на деревни графа им носу высунуть из леса не давали, таким образом довели уже до полного цугундера. Пока одичавшие мужики не повелись на мое внезапное появление, такой прямо беззащитной блондинки-снегурочки в сильно обтягивающем все прелести спортивном костюме, да еще с невероятно испуганным после переноса лицом, не забыли обо всяких своих проблемах и не полезли ко мне любви требовать!» — усмехаюсь я, все так же вися вниз головой.

«А что еще делать, только прошлое вспоминать, раз в своем новом настоящем от меня вообще пока ничего не зависит», — криво усмехаюсь я задубевшим от прилившей крови лицом.

А теперь уже совсем не такие зачуханные разбойники, а вполне нормальные мужики по внешнему виду, да еще в кольчугах и при оружии, ведут уже свои, набитые дорогим барахлом, повозки вместе с почти всеми лошадьми дружины куда-то в лес, поэтому Тереку пришлось своими ногами бежать несколько часов до Петриума.

«Почти всеми — это выжившими только, потому что магия не разбирает, где воин в броне, а где его ни в чем не повинная лошадь. После утренней атаки мало целых лошадей банде досталось, но у них и так трофейных хватает, да еще четыре повозки целыми остались, и четыре лошади из каретной упряжки».

«Но ведь дали ему разбойники, причем, весьма так продуманно, все же добраться до ушей графа, чтобы поведать тому и его Старшему над дружиной горестные вести? — понимаю я. — Тогда я ничего не поняла, а вот теперь, после полного разгрома дружины, уже дошел до меня замысел этого проклятого Дракона!»

Злюсь довольно сильно на себя за свое теперь сильно зафиксированное положение и за то, что не смогла просчитать засаду.

«Да как ее просчитаешь? Если банда лесовиков и каких-то простых крестьян должна вприпрыжку разбегаться перед дружиной — такое положение здесь только так все понимают! И я, естественно, так тоже думала! Без круто обученного мага просто полегли бы все разбойники в месте засады с концами и все!» — отвечаю себе я на упреки уже послезнания.

Граф тон Квитунг сначала гонца с такими новостями просто чуть не прибил, но потом дошло до его тупой светлости или светлой глупости, не знаю даже, как его правильно теперь назвать, что верных людей с оружием под рукой и так осталось слишком мало.

«И еще понял все-таки, что особой вины того же Терека в том, что они решили отсиживаться в таверне, а не атаковать вдвоем четыре десятка уверенных в себе разбойников, половина которых оказалась лучниками, точно нет. Если бы попробовали атаковать, то просто некому было бы потом добраться до Петриума с такой вестью», — хорошо ясно мне.

«Специально ведь выпустили парня из Вицкуля, как теперь хорошо понятно получается, чтобы разъяренный граф с остатками дружины в ловушку тут же по-глупому прилетел», — размышляю я о так ловко организованной засаде.

«Ну, никак не могут простые крестьяне так продуманно и четко действовать! Это же какой авторитет должен быть у самого Дракона, чтобы его приказы так мгновенно исполнялись? Обычными то деревенскими мужиками, вообще о какой-то дисциплине воинской не имеющими никакого понятия?» — не понимаю я, но признаю необыкновенные командирские достоинства Дракона.

С утра сбегала на горшок самой первой, пока служанки лениво сползали с кроватей, подхватила свой красивый кожаный мешок и вышла на улицу, во двор гостиницы, где сразу начала седлать Гнедку.

За три дня и три ночи проживания в Петриуме успела отдать в стирку все свое добро, еще сама несколько раз помылась, так что спать после долгого сидения с приятелями ложилась вполне себе чистой и поэтому довольной.

Ведь для жизни в средневековье не так много нужно, чтобы чувствовать себя позитивно, все обстоит определенно именно так.

Чистая одежда, удобная обувь, спальное место, неважно даже где, простая еда и немного яблочного или грушевого сидра — уже полагается чувствовать себя невероятно счастливой прямо здесь и прямо сейчас.

«А, еще пара приятелей, с кем можно откровенно поболтать, обсудить дела наши казенные при его светлости», — вспоминаю я часть уже прошлой жизни.

Все же нормальный, устоявшийся ночлег в одном постоянном месте — это тебе не скакать несколько дней подряд и только ночевать все время в разных постоялых дворах!

Еще сражаясь натуральным образом за отдельную комнату!

Денег с трофеев сама потратила немного от своей доли, потому что покупать в городке на краю обжитых земель особо нечего, а вот Норль свою небольшую часть трофейной монеты уже почти всю пропил. Терека уже я сама угощала, слушая его удивительный рассказ о таком продуманном налете банды на Вицкуль.

Деньги с обиженных мной мужиков и все добро, что перепадает нам еще вместе с поясом, мы делим совсем не поровну. Приятели и так все беспощадно прогуляют, как постоянно живущие только этим одним днем, то есть уже его свободным от службы вечером, да еще на веселых девок тратят оставшуюся монету без тормозов.

Я на девок и, тем более, мужиков ничего не трачу, покупаю, то есть заказываю через примерки очень дорогую обувь и одежду.

На этом мои расходы заканчиваются, поэтому сейчас у меня пять золотых осталось и в тайнике в моей комнатке при графском замке три десятка уже набралось.

Это при том, что все трофеи с первых разбойников пропали в Вицкуле, а в Петриуме Норль только один пояс без ножа успел продать на местном рыке.

«Эх, доберусь ли я теперь когда-нибудь до своего кошеля, спрятанного там, в тайнике под выдвигающемся камнем под моей узенькой и слишком короткой кроватью?» — мелькает грустная мысль.

Кроватка средневековая, конечно, для моего роста маловата, но вопрос решает приставленный к ней табурет, не так, чтобы насовсем, но спать можно.

«Так ведь все правильно вышло, как они сами, мои приятели, говорили про свою жизнь. „Сегодня живы и гуляем, завтра в схватке подыхаем!“ Если погибли они сегодня утром, зато без единой золотой монеты в кошеле! Не о чем жалеть, оставшегося по мелочи серебра им бы было точно не жалко!» — признаю я правильность жизненной позиции Норля с Тереком, в современных, конечно, условиях.

Поэтому они получают, то есть получали, на двоих только одну треть с трофеев, как у нас уже давно договорено.

«Так ведь у них и дел почти никаких не было, только поскорее подойти к бесчувственному телу, которое до меня докопалось на свою беду. Показать свои служебные бляхи и назваться графскими дружинниками, после чего обратиться ко мне крайне уважительно и назвать уже меня госпожой».

Раз я госпожа для матерых дружинников, значит, мои обидчики однозначно сильно попали. Поэтому должны только радоваться забранному поясу со всей наличностью и ножом, если их в подземелье под арест за обиду высокой госпожи не тащат.

«Выступала именно такой госпожой, а кто я на самом деле — пострадавшим и свидетелям никто докладывать вообще не должен, особенно мои подельники», — усмехаюсь я снова.

Все основное представление ведь сама устраивала — приходила в веселые места с сильно вызывающим видом, ждала какой-никакой явной обиды или хамского предложения разделить постель, наносила пару ударов немного жалеючи или уже совсем наповал отправляла в беспамятство самых озабоченных и попутавших берега мужланов.

«Да, погнал нас граф без всякой разведки, именно так все и случилось, а невероятно продуманный Дракон уже ждал в подходящем месте, хорошо приготовившись. Как раз дал возможность Тереку сбежать из Вицкуля, чтобы он поднял графа на дыбы, а с ним всю дружину! Где же он взял настоящего мага? Вот в чем главный вопрос! — понимаю я тот основной фактор, почему графская дружина перебита, а я теперь беспомощно вишу на лошадиной спине кверху своей хорошо тренированной задницей.

«Как тот по дружине приложился умело, видна большая практика, наверняка, что в королевской армии маг банды так нахватался воевать? Вот тебе и реальная магия, насколько у всех так по-разному получается! Со своим высоким уровнем магии наш Альфириум только кусты и деревья причесал, потому что никогда в армии не служил и вообще уже очень давно сильно расслабленно живет, ведь убил своей силой только двоих самых неудачливых разбойников. А маг банды, наверно, не такой сильный, но хорошо умелый, быстро нанес три удара и все по дружине именно попало! Двадцать пять крутых воинов не смогли ничего его ударам противопоставить, погибли на месте или уже их потом, оглушенных, бандиты добили!» — совсем уныло вспоминаю я все то, что сама видела.

«Третьего удара, правда, вообще не разглядела, разбойники сзади отвлекли, только слышала за спиной, поэтому про судьбу своих приятелей ничего не знаю», — тяжко вздыхаю я, хотя в таком неестественном положении каждый вздох уже тяжкий.

Терека с Нолем жалко до слез, но пока не стоит рыдать, нужно самой выживать, тем более наш караван начинает замедляться, из его головы доносятся громкие команды останавливаться. Насколько я смогла рассмотреть, все пленники, четыре повозки и десяток лошадей идут с людьми Дракона впереди меня.

Еще две лошади с особенно ценным грузом, это моя Гнедка и та, на которую взвалили ее светлость графиню.

Но сзади имеется еще одна команда, как я их называю кучку разбойников, которые похоже, просто провожают по какой-то договоренности Дракона с его командой.

Почему я так решила?

«Потому что мы уже серьезно поднялись в предгорья, тропа стала совсем узкой, повозки идут едва-едва между кустов. Пришло время им останавливаться, теперь груз перевалят на лошадей и людей. Куда меня, интересно, к какой категории отнесут?» — только подумала я, как услышала разговор рядом.

— Все, ваша милость? Дальше не гоним? — спрашивает грубый мужской голос.

— Нет, Никвор, дорога для лесорубов закончилась. Теперь только лошади в поводу там пройдут. Грузим все с повозок на лошадей! — отвечает уже хорошо мне знакомый мужественный голос самого Дракона.

— Мы тогда забираем повозки и уходим? — спрашивает этот самый Никвор.

— Можете уходить, но мы через половину дня, когда заберемся совсем высоко, оставим всех лошадей. Не хочешь их забрать? — предлагает обладатель мужественного голоса. — Нам они больше не нужны будут!

— Эх, ваша милость! Забрали бы, только пора ноги уносить! Сами же говорили! Что тянуть нельзя! — сокрушается от понятной жадности главный в одной из команд разбойников.

— Ну, не все так прямо опасно сейчас! Это я предлагаю не задерживаться лишнего, пока нас дворяне со своими дружинами за одну большую и опасную банду считают! Поэтому отдельно дозоры рассылать не станут еще пару дней! А так-то мог бы подождать, когда лошади освободятся! — говорит прямо согласно моим же мыслями предводитель банды.

«Черт, как-то много у нас с ним общего получается! — понимаю я. — И даже мысли со словами сходятся!»

— Да нам идти до своего села два дня получится, если далеко обходить Вицкуль! Ваша милость! Так бы забрали твоих лошадей, да своих еще прятать нужно поначалу! Туда идти полдня и обратно полдня, только к вечеру сюда вернемся! Не буду так рисковать! — все-таки не соблазняется неглупый такой мужик на еще десяток трофейных лошадей. — Да еще там эти, которые очень дорогие, они нам совсем ни к чему!

И даже поменьше, потому что среди этого десятка я четверых шалтайцев рассмотрела, а с ними никто в здравой памяти среди бандитов связываться не станет.

— Тогда давайте прощаться! Никвор, хорошо здесь погуляли! Будет и вам чего вспомнить, и я про вас не забуду! — предлагает Дракон, потом я слышу, как происходит его прощание с частью банды, теперь подчиняющейся именно своему уже главарю, какому-то деловому односельчанину.

— Да, еще погуляем! Как вернешься! Господин Дракон! — слышу я разные веселые обещания от, сильно довольных своей добычей, мужиков.

«Ну, хапнули они вообще невероятно, просто выше крыши! — признаю я. — Вот как распорядиться смогут добычей и просто выживут ли? Когда односельчане от понятной зависти побегут докладывать тем же дружинникам про своих внезапно и очень сильно разбогатевших соседей?»

И еще слышу звуки, как с большим трудом разворачивает в тесном месте освобожденные от добра повозки, сильно матерясь, разбойники и скатывают их уже вниз.

Через десять минут около меня остаются только сам Дракон с парой своих помощников.

— Что теперь делаем? Алекс? — наконец-то слышу я имя, которым называют главаря.

Значит, его старые приятели по детским играм его так именуют, кто с ним вырос и знаком очень близко.

— Теперь грузим всех лошадей и пленников до упора! Нам все эти мешки и бочонки очень понадобятся в горах! Сам понимаешь, может не получится пройти на ту сторону, так придется здесь зимовать тогда! С нашим припасом все пока получается, но расслабляться не стоит!

«Ага, есть у них план перейти через горы. Но сам Дракон в нем не очень уверен, значит, дорогу точно не знает. Сейчас конец лета, здесь довольно долгого, осень зарядят дожди, зимой горы точно непроходимы. Допускает возможность зимовки в горах, наверно, есть хорошее присмотренное место», — догадываюсь я о намерениях разбойников.

— С этими что делать? — теперь уже про мою задницу, хорошо видную на лошади, вместе с графской особой вспомнили.

— Снимайте их! Пройдут своими ногами, понесут на своих шеях хороший груз! — слышу я и очень радуюсь скорой перемене в своей судьбе.

Висеть беспомощной тушкой здорово так уже надело и просто становится невыносимо, да еще мочевой пузырь вот-вот разорвется прямо.

Кто-то подсаживается под брюхо Гнедки и, сильно ругаясь, развязывает затянувшиеся за время поездки веревки, вскоре я слышу по-прежнему негодующий вскрик графини и удар ее не тяжелого тела о каменистую землю.

Дальше и меня хватают за пояс и тащат вниз, но я умудряюсь опереться на свои ноги, которые, правда, особо меня не держат. Поэтому хватаюсь связанными спереди руками за седло и подпругу, чтобы устоять, пока меня оставили в покое.

— Поверни ее! — слышу я новый приказ знакомого голоса, меня хватает за плечи и разворачивают спиной к Гнедке.

«Ну, вот, с красной от прилившей крови рожей и перепутанными с репьями волосами, меня прямо сразу так выставляют на осмотр», — ругаюсь я про себя.

Мне нужна небольшая передышка, чтобы зажатые, одеревеневшие мышцы пришли в себя, поэтому я не ругаюсь и не сопротивляюсь нахальным рукам приятеля главаря банды.

А сама с большим любопытством смотрю так же налитыми кровью глазами на реально пепельноволосого мужчину примерно моих лет, стоящего в пяти метрах от меня

«Ну, может на два-три года постарше меня все же» — кажется мне.

«Широкоплечий, высокий, как бы не с меня ростом, лицо чистое, с аккуратной русой бородкой. Странно, волосы прямо, как у какого-то эльфа, пепельно-перламутровые, а бородка нормального цвета. Настоящий красавчик, да еще чистый такой-то» — перечисляю я себе особые приметы и немного уже радуюсь, что пока мой новый хозяин мне внешне нравится.

Прежняя хозяйка пока валяется под лошадью и громко стонет от возвращающих чувствительность членов, да еще от сильного удара о землю, а новый пока номинальный хозяин с интересом разглядывает мое лицо.

Та мне платила жалование и вообще содержала очень хорошо, а этот считает своей личной добычей и волен поступать, как ему захочется?

«Посмотрим еще, какие у него на тебя планы! — напоминает мне предчувствие. — Вдруг он просто садист и маньяк какой-нибудь! Недолго тогда будешь себя полноправным хозяином гордой северянки ощущать!»

Я вижу, что руки у меня крепко связаны спереди и уже довольно-таки затекли, но пока молчу и только радуюсь невероятно колючим иголками, пронзающим пока мои ступни, которые начинают отходить от связанного состояния.

— Вильфор, займитесь остальными пленниками. Грузи всех по полной, лошадям поменьше вешайте, им и так будет тяжело в горы лезть! — командует красавчик, а сам поближе подходит ко мне.

Помощник с приятелем сразу же убегает наводить порядок, мы с Драконом и графиней остается почти наедине.

Дракон смотрит мне прямо в глаза своими темно-коричневыми зрачками, лицо у него серьезное, явно сейчас что-то скажет про личное, всякие отношения и его пожелания, которые я должна исполнять.

— Северянка, это я приказал тебя не убивать, а взять в плен! Помни это! — начинает он разговор.

Я полка молчу, не собираясь сильно благодарить за свою оставленную жизнь.

«Неизвестно еще, что он от меня захочет, может мне было бы лучше сразу погибнуть, как мои друзья?»

— Ты и правда редкая красавица! Я таких дочерей Норльмарка еще никогда в жизни не видел! — совсем восхищенно вдруг говорит Дракон, как там его — Алекс.

«Ну, начало вообще неплохое, достоин еще немного пожить!» — мелькает мысль, а в груди появляется понятное тепло.

Я смотрю в карие глаза Дракона, вижу реальный восторг на его лице, и сама начинаю тут же постыдно таять.

«Ну, как таять, просто внизу живота появилось заметное томление, а глаза с большим интересом и удовлетворением рассматривают весьма симпатичное и бесконечно мужественное лицо главаря банды», — констатирую я себе.

Лицо именно такое, решительного и уверенного в себе молодого мужчины, парнем его уже точно не назовешь.

«Особенно, после того, что он здесь натворил!»

И еще я откровенно улыбаюсь в ответ на его радостные и приятные слова, прямо, как дурочка какая-то.

«Даже ведь не хочется его сразу убить почему-то за свой плен и позор, за мертвых дружинников и моих единственных приятелей. Ну, ты и сучка, Ольга, все-таки, ведь сама от себя такого томительного поведения не ожидала никак!» — приходится откровенно признать.

Вообще не подходящее место и совсем не та ситуация, но получилось даже с налитым кровью лицом произвести на Дракона, как уж по крутому он себя не решил называть, нужное и очень даже конкретное впечатление.

Насколько я что-то могу понять по лицу, откровенной радости и словам молодого мужчины, который мне конкретно так зашел по первым минутам нашего свидания, как его ты не назови.

«Да уж, свидание — всем свиданиям образец!»

Я, конечно, стою связанная по рукам и ногам, просто его пленница, а он пока несомненный победитель в противостоянии с моими бывшими хозяевами и со мной тоже, значит, но, что-то между нами может вспыхнуть, как я отчетливо чувствую.

«Кстати, хозяйка то еще одна живая и даже рядом находится, так что не все так однозначно с понятием „бывшие“ получается. Есть у меня перед ней еще какой-то моральный и внешний долг!» — напоминаю я себе.

«Теперь пора дольше его дожимать и влюблять, как бы сказали в правильном любовном романе», — услышала я свои циничные мысли.

«А куда деваться сейчас, только воздействовать голосом и еще тактильными ощущениями на сильно заинтересовавшегося мной мужчину. Как мужчина Дракон весьма хорош, прямо глаза и душу истосковавшейся по любви и каким-то отношениям попаданки откровенно радует, а вот какой он человек? Дел то серьезных наворотил, столько народа погибло, и мои друзья в том числе, — напоминаю себе я и тут же оправдываю его. — Время такое и люди здесь такие, других точно не будет».

— А много вы видели моих соплеменниц, господин Дракон? — как можно нежнее мурлыкаю я.

Показываю сразу, что готова к общению, потрясена его мужественным видом и иду на контакт, пусть висела столько времени вниз головой по его личному приказу.

И еще слышала всю дорогу грязные рассуждения остальных разбойников, про затрахать меня во всех позах до смерти.

Но они уже остались где-то позади, такие сильно некультурные граждане, да еще перевозбужденные разгромом настоящей дружины разбойники. Хватавшиеся меня за все выпирающие места, но про такое я уже готова забыть.

«Чего еще можно от них ожидать и хотеть?»

Понятно, что его подельники тут не из моего толерантного прошлого, самая настоящая соль от своей земли и своего времени. Убила я или не убила знакомых им хорошо мужиков, чьих-то, наверно, закадычных друзей, это все не важно, разложить меня должны были в любом случае, если бы не личная заинтересованность сильно авторитетного главаря банды.

А я ведь сама проявила тогда, как теперь определенно оказалось, совсем лишнюю инициативу, отправила на тот свет их друзей и соседей, но тоже не собираюсь как-то раскаиваться по такому поводу.

— Много? Нет, но двоих видел, в королевской армии! — слышу я в ответ, а сама не отвожу глаз. — Но они были совсем не такие красивые, как ты!

«И это очень хорошо», — мне все равно так же приятно слушать его восторги и сравнения с вообще неведомыми мне северянками.

— Куда мы идем, господин Дракон? — продолжаю я разговаривать самым нежным голоском.

— В горы. Как тебя зовут, северянка? — немного возвращается на землю главарь банды.

«В горы? А зачем, интересно? Только пересидеть или там есть путь в другие земли?»

— Зовут меня Олга. А как тебя? — почти мурлыкаю я, не собираясь пока никак оспаривать его желание шагать в горы.

— Меня Алексис, — решается назвать свое имя мой новый хозяин, властный предводитель банды.

— Алексис, не мог бы ты снять веревки с моих рук! — сразу же первым делом прошу я, невинно постреливая глазами.

Тут красавчик на несколько секунд впадает в ступор. Вроде, он никак не должен меня бояться, но чувство неправильности происходящего успевает омрачить его чело.

Как бы опять написали в приключенческом романе.

Где-то есть опасность, но не может же она исходить от такой милой и смирной девушки с так просящими о помощи прозрачно-бирюзовыми глазами.

— Они мне очень натерли кожу и уже все вены пережали! — и я доверчиво протягиваю ему свои руки.

Попытка немного подумать мелькает на лице красавчика, но он волевым решением отгоняет мысль о моей опасности и наклоняется над протянутыми к нему руками.

Знает, наверняка, что я опасная штучка, как все северянки, но сейчас у меня нет пояса с ножами и никакого оружия под рукой, поэтому решает, что я не представляю серьезной опасности для очень крепкого молодого мужчины.

Очень крутого воина, еще полностью вооруженного и в дорогой червленой кольчуге, которая так выгодно смотрится на его широких плечах и выпуклой груди. Да еще невероятно мускулистую шею подчеркивает своим тугим воротом.

Здесь его еще никогда не били женщины, никто в его мире даже не знает, что такое вообще возможно.

А скоро небо рухнет на землю, когда я покажу ему хоть что-то из своего обширного арсенала айкидо.

«Черт, он ведь вкусно пахнет!» — я уже успела незаметно принюхаться к его густым волосам наклоненной над путами головы и запаху хорошо разогретого тела.

Для меня лично — запах вообще самое главное, такая у меня имеющаяся конституция по отбору подходящих мне парней. Не так много кого я здесь успела перенюхать, но никто не зашел вообще, даже приятели мои просто не раздражали мой нос и только.

Не знаю, с чем такое выборочное отношение связано, наверно, с группой крови, раз есть такая индивидуальность в нравящихся или вызывающих отвращение запахах. У меня, если что, вторая положительная, однако местных мужиков нет никакого смысла спрашивать про группу крови, здесь до такого знания еще лет пятьсот, если не все девятьсот впереди.

Пока Алексис возится с веревками, окончательно затянутыми, наклонив голову, я только принюхиваюсь к нему и терпеливо жду, что он решит. Развяжет меня полностью, ведь ноги у меня тоже в путах, но уже немного пришли в себя?

Или все же остережется?

Бросаю взгляд в сторону, где упала на каменистую землю предгорий графиня и вижу ее прямо огнем горящий, пронзительный взгляд.

«Лежит ведь все еще скрюченная на боку, как какая-то моль на карнизе, но глазами с урожденно графским гневом так и стреляет!» — сразу понимаю я.

Которыми она требует от меня освободить ее и убить тут всех бандитов, чтобы отомстить за издевательство над потомственной графиней, ставшей несчастной вдовой по воле этого Дракона.

«Еще ведь сможешь порадоваться новому мужу, которого теперь точно подберет твой отец. Он-то по погибшему графу тон Квитунгу горевать вообще не станет, только порадуется. Понял уже хорошо, какого откровенного подонка избалованная дочурка себе подцепила».

«Сейчас еще заорет что-то сдуру! Спугнет мне желающего показать свою куртуазность и смелость Дракона!» — понимаю я и решительно киваю ей головой, говоря, что скоро так все и сделаю.

Да, сейчас я могу даже со связанными впереди руками нейтрализовать породистого красавца, перехватив его палец или кисть, взять его шею на удушение связанными ногами, но лучше все же подождать, до чего мы сейчас оба дойдем в томлении наших тел.

«Сейчас только сам Дракон и я стоим на ее стороне, а если мы погибнем в схватке, то ее участь окажется однозначно ужасна. Без такой защиты отомстят крестьяне своей угнетательнице самым простым способом, на который способны и который носят в своих портах всегда наготове. Дракон еще может спокойно подумать и решить ее участь, а вот они точно даже не задумаются ни одной секунды», — напоминаю себе я.

«Да и мне для более ласкового взятия под контроль породистого красавца требуются свободные ноги и руки, ведь иначе его придется жестко гасить, а мало кто из местных мужиков такое может простить и забыть потом», — напоминаю я себе.

«Потому что теперь передо мной открылась развилка выбора — спасти графиню и убить первого понравившегося мне здесь до дрожи в ногах мужчину? Вернуться в хорошую, полностью легальную жизнь и на почетную службу? Где ничего не радует, кроме возможности хорошенько напиться, чтобы кому-то доказать свою жизненную позицию? Так ведь приятелей у меня больше нет, погибли они однозначно! Найду ли я еще когда-то на них похожих друзей?» — мелькают быстрые мысли.

«Или остаться с ним? С этим мужественным красавчиком, в которого я явно могу влюбиться? Чтобы перейти на полностью нелегальное положение такой же бандитки и преследуемой законом особы, но с милым рядом? С милым рядом, но не в замке или городе, а в каком-то шалаше посреди глухого леса?»

«Достаточно сложный выбор, так я сразу и не решусь. Поэтому пусть пока все идет, как идет, мне нужно гораздо больше информации, а получить я могу ее только от самого Дракона!» — решаю я.

Алексису надоедает возиться с затянутыми узлами, он решительно тащит кинжал с пояса и режет веревку.

Я тут же начинаю растирать свои запястья, сексуально постанывая от прилившей в них крови.

— Ты свободна, северянка! — про мое представление он, похоже, уже забыл, так заигрался в очень благородного разбойника и его беспомощную прекрасную пленницу.

«Да что такое! У него даже все зубы на месте! И такие ровные и белые, как будто чистил их всю жизнь отбеливающей пастой!» — томление внизу живота все продолжается, иголки безудержно колют мои руки, а глаза по-прежнему гипнотизируют Дракона.

Вот так мы стоим и смотрим друг другу в лицо, но я еще внимательно прислушиваюсь к звукам вокруг и понимаю, что время любования друг другом неотвратимо уходит.

Появилась такая пятиминутка для сильно томления и переживания первого момента встречи между мной и Драконом, но текущие дела скоро оторвут его от моих широко раскрытых, призывно глядящих глаз.

«Я на него произвела большое впечатление, что совсем неудивительно, к такому давно уже здесь привыкла. Но и он мне реально зашел, такой вкусно пахнущий просто красавчик, пока поступающий со своей пленницей, как реально благородный человек!»

Помощники главаря банды, совсем простые крестьяне, как мне хорошо было видно, занимаются впереди формированием колонны из пленников. Всех возниц, служек мага, служанок графини нагружают тяжелой ношей и постоянно прикрикивают на них за большую бестолковость.

«Иначе бы зачем их вообще сюда тащили? Нужно как можно выше поднять в горы кучу всякого добра, ведь даже десятка лошадей на такое дело не хватает, вот сколько награбили разбойнички!» — понимаю я о том, что здесь творится.

Еще отвешивают пинков и лещей, чтобы не пытались как-то поспорить, могут ведь даже прибить для пущей острастки кого-то. Там их вроде совсем немного, человек пять-шесть суетится, а пленников под два десятка и еще лошадей с десяток.

Хотя, про служанок графини может так статься, что есть нормальный интерес у мужиков к ним лично, не только, как к груженым мулам, но, как к довольно холеным и упитанным девкам.

«Должны еще лошадей грузить тем добром, что сняли с повозок, довольно долгое дело само по себе, — понимаю я, почему нашлась минутка нам с Драконом полюбоваться друг на друга.

Мне пока нельзя разрывать случившийся душевный такой контакт между нами, а то Дракон сразу вспомнит про наше реальное на данный момент положение.

И что он теперь — самый главный тут на многие длинные лиги предгорной и горной местности хозяин награбленного добра и жизней пленников.

— И ноги, Алексис! Раз мы идем в горы, то меня следует полностью развязать! — напоминаю я своему номинальному хозяину все таким же заманивающим голоском.

Что готова идти с ним в горы и даже на самый край света, как определенно обещаю ментально и всем своим видом.

Со связанными ногами я довольно ограничена в прямом и переносном смысле, чтобы показать реальные по здешним временам чудеса владения собственным телом.

Могу уже перехватить руку с кинжалом, тогда окажется довольно трудно держать главаря банды под контролем и перерезать веревки на ногах одновременно.

Кинжал должен быть постоянно прижат к его красивой шее, чтобы спокойно и разумно переговорить мне с ним и его подельниками. За самого Дракона я не очень переживаю, он не должен активно сопротивляться моим рукам, а вот приятели его обязательно попробуют освободить своего предводителя.

Даже рискуя его жизнь, да и своими тоже.

Алексис тут же присаживается на корточки и уже не возится с узлами, а сразу режет веревку одним движением.

И я бы еще могла какое-то время с Драконом любезничать, пытаясь побольше понять и очаровать его, но тут случается весьма досадное столкновение его взгляда, брошенного еще с корточек, в сторону все так же связанной графини, с ее злобно-торжествующим видом на перекошенном от ненависти лице.

«Чертова дура поняла, что я освобождена от пут, теперь пытается мне пока еще безмолвно, но очень выразительно своим лицом отдать приказ гасить насмерть главаря банды, — сразу понимаю я. — А Дракон ее выражение только что рассмотрел, поэтому моя какая-то сильно приворотная магия получила серьезный удар».

«Лежала бы ты, курица, лицом вниз, и не мешала мне довести мужика до точки кипения! Тут же лезет со своим графским мнением, когда ее никто не спрашивает!» — ругаюсь я про себя на мою бывшую хозяйку.

«Сейчас до него дойдет, что он как-то очень уж сильно доверился мне! Хотелось бы побольше стоять рядом с ним, дышать запахом его тела, но теперь придется показать свое лицо в совсем другой ипостаси!» — решаю я прервать такую сладкую истому наших тел.

Тем более уже кто-то из оставшихся при Драконе разбойников бежит сюда, заранее задавая какие-то вопросы предводителю:

— Алекс! Добра слишком много! Не увезем за раз! Придется часть оставить здесь!

Однозначно, наша взаимная иллюзия внешней симпатии оказалась бы нарушена вмешательством со стороны, даже без такого заметно вызывающего лица графини.

Дракон начинает подниматься, пока он еще остается в неустойчивой позе, я пальцами обоих рук перехватываю его приподнятую вверх руку с кинжалом, поворачиваю кисть под себя, делаю перешагивание и завожу локоть себе под мышку.

После чего приседаю, давя на его локоть, обратно опускаю Алексиса на колено и выцарапываю кинжал из ослабевшей кисти. Лапа у него, конечно, здоровая и широкая, только в такой напряженный момент, когда еще немного, еще чуть-чуть надавить, и может сломаться рука в локтевом суставе, уже никак не до контроля своей кисти и кинжала в ней.

Кинжал я перехватываю другой рукой и тут же завожу руку за спину молодому мужчине, уже приставив острие очень дорогого по внешнему виду оружия к его загорелой шее.

Приставив плотно и продавив внутрь кожу на чуть-чуть.

Лицо потрясенного моими ловкими манипуляциями с его конечностью Дракона кажется онемевшим, он просто внезапно поражен моим явным коварством.

Ну и еще никогда не видел такого ловкого отбора оружия из своей сильной руки.

А она у него прямо такая сильная и еще красивая, прямо хочется моими ровными зубками вцепиться.

Только не до таких знаков симпатии, пришло время сильно удивить главаря банды и показать свою особую независимость. Что такую роковую северянку нужно бояться со всех сторон, а не только с палашом в руке.

Когда доверился вдруг прямо невероятно понравившейся девушке, а она твоей же расслабленностью так непонятно воспользовалась и взяла самого в заложники. Незнамо вообще, как держит, даже никак не вырваться со всей своей ловкостью и боевым опытом от незнакомого захвата.

— Не дергайся, родной мой, мне не придется тебя убивать! И твоих подельников тоже! — все так же ласковым голосом я предупреждаю теперь уже своего личного пленника.

Говорю не слишком тихо, потому что один из его бандитов оказался здесь, обходит лошадь, на которой привезли графиню и оказывается на расстояние в несколько метров от нас обоих.

Видит такую картину, как я явно доминирую над его вожаком, стоя сверху и нагло наваливаясь на него, да еще кинжал у меня в руке почему-то оказался.

«Никакими словами его уже не остановить! — хорошо понимаю я. — Бросится освобождать Дракона, даже если я тут же перережу тому горло!»

Поэтому убираю кинжал от шеи, пока втыкаю его в землю под своей ногой и уже двумя руками держу заломанную руку главаря банды.

«Чертова ситуация! Мне или придется их всех убить, даже так приглянувшегося Дракона, или попробовать вырубать какое-то время! Пока его подельники не соберутся толпой и не кинутся все разом! Потому что никакие мои слова и увещевания на бандитов не подействуют, не умеют они вообще к женскому полу хоть как-то серьезно в таких ситуациях относиться!» — хорошо понятно мне.

Вот и этот лохматый, явно очень сильный физически мужик молча бросился тут же на меня, вытянув вперед обе руки.

«Как какой-то сраный зомби!» — мелькнуло сравнение в голове, и я тут же, уже из удобной позиции, да еще с солидного размаха, воткнула ему носок своей правой ноги прямо в солнечное сплетение.

Ну, еще и размахнулась хорошо, сделала небольшое подшагивание, вложила свой вес в удар, поэтому полетел обратно бедолага с выбитой из тела на какое-то время душей.

А Дракон, почувствовав, что я отвлеклась и ослабила контроль над его конечностью, правой рукой, попробовал вырваться в самый неподходящий момент. Со своей медвежьей силой ему почти удалось освободиться от моего захвата одним таким рывком.

«Еще секунда, и он полностью вырвется!» — догадалась я и сама отпустила Дракона, отпихнув в сторону.

Тот по инерции движения долетел почти до графини, чуть за нее не запнулся, но все же устоял на ногах, сильно размахивая руками.

Мне пришлось подхватить с земли все так же торчащий около ноги моей кинжал, а Алексис тут же выдернул из ножен свой короткий меч.

Еще и графиня не нашла более удачного момента, чтобы заголосить на всю ивановскую:

— Убей его, Олга! Убей их всех!

Дракон разъяренно махнул мечом в руке и шагнул ко мне.

«Ну, курица титульная, твоего карканья мне только не хватало для полного счастья! — довольно зло ругнулась я про себя на графиню, но по-прежнему открыто улыбаюсь главарю банды. — И так ситуация критическая»!

Мол, не обращай внимания на слова пленницы, она не в своем уме сейчас, конечно, потому что очень долго вниз головой висела. Последние мозги к черепу прилипли, поэтому сама за себя больше не отвечает.

Ведь совсем непривычная к такому жесткому, даже жестокому упражнению на выживание, не то, что я сама, ко всему всегда готовая.

«Не понимает, дурешка, ведь я могу легко погибнуть в схватке с Драконом и его приближенным бандитом, даже если их тоже прибью, но не вытяну всех остальных сообщников. Получу рану, которая здесь не лечится и истеку кровью. Потом ее же беспощадно разорвут на клочки оставшиеся разбойники. У них луки есть под рукой, довольно много хороших стрел теперь в колчанах лежит, особенно после захвата последнего каравана. Но нет никакого стратегического мышления, чтобы что-то умное насчет судьбы самой графини придумать. Они про ее участь точно никакие переговоры с графскими вассалами вести не додумаются и просто не смогут. А у меня сейчас даже привычного палаша нет под рукой. С кинжалом против меча много не навоюешь, однозначно, со всей моей подготовкой. Тем более против такого сильно умелого воина, который явно посильнее моих приятелей будет», — размышляю я.

Да, главарь банды Дракон, он же королевский рыцарь Алексис, наверно, уже бывший, заметно выше ростом Терека с Норлем будет. Те оба мне по плечо выросли, стандартный рост для местных мужиков. Он же вровень со мной, даже может на сантиметр-два повыше будет, по сравнению с ними в плечах гораздо пошире и заметно крупнее сам выглядит.

«Да вообще — мужественный красавчик такой у родителей получился! И волосы необыкновенного цвета! Не такой смазливый, как уже покойный граф тон Квитунг, но весьма и весьма хорош!»

А уж в умении крутить мечом кадровый воин королевской армии даже самым крутым дружинникам графа точно не уступает. Воевал же на тянувшейся пару местных лет войне, с настоящими серьезными врагами сражался не один год лицом к лицу, а не при графе иногда крестьян гонял, как мои приятели.

И по внешности своей сильно незаурядной просто в одни ворота побеждает моих немного, а иногда все же весьма много, чумазых и духовитых приятелей.

Все так, только я и еще дворянин Алексис по прозвищу Дракон можем спасти графиню из ее теперь совсем безвыходного положения.

«Ну, не обязательно так уж сразу спасать, только тут есть, о чем поговорить именно между нами. На нее саму лучше пока просто внимания не обращать, хоть немного умного все равно ни за что не скажет».

Главное в ней совсем не сама светлость, а ее владетельный отец, целый королевский ноэль!

Да, ноэль — примерно, как наш герцог на Земле, мужчина огромного тут влияния и таки же возможностей.

«Только я и еще, возможно, сам Дракон под моим влиянием, можем отпустить ее обратно к отцу, дворянину очень высокого ранга. Что очень значимо здесь, никому такого врага вообще не пожелаю, потому что отомстить он легко дотянется и в соседнее королевство. Остальные бандиты, которые просто отчаявшиеся и озлобленные простые крестьяне, даже не подумают о таком варианте. Цинично изнасилуют своего неказистого классового врага несколько раз во все возможные места и повесят на ближайшем дереве болтаться ненужную им графиню. Чтобы потом безуспешно пытаться спрятаться от мести воинского командира целой четверти королевства. Так что я бы не стала дергать за усы отца графини Цецилии, а уж тем более обижать его единственную доченьку».

Да, ведь еще самой пришлось с виду так неудачно продемонстрировать свое умение ставить на болевой прием весьма самолюбивого мужчину, судя по тому, как яростно раздуваются у него сейчас ноздри.

И какие пронзительные взгляды он мечет в мое лицо, раздумывая пока, что лучше сделать со мной.

Явно же по своей внешности я ему пришлась очень сильно по душе, так что немедленной смерти я могу не опасаться.

Но очень не хотелось бы снова очутиться в связанном состоянии кверху задницей на лошади, даже просто связанной шагать не хочу.

Поэтому нужно правильно разговаривать и договариваться со своим номинальным хозяином на какие-то определенные условия.

«Все же такой красавчик даже сейчас! И пахнет так вкусно, я теперь прямо теряюсь, что мне вообще выбрать?» — понимаю сама.

Выбор придется делать довольно скоро, хотя я бы уже могла сама убежать без особых проблем.

Даже если не пытаться перебить всех бандитов, что в принципе возможно, но на деле вряд ли получится.

Кто-то да дотянется до меня из лука, или ту же графиню успеет прибить, если я исчезну.

Когда вырубила второго бандита на пару минут, а Дракон только вырвался из моего захвата, тогда могла их обоих реально успокоить. Мы находимся в конце каравана, впрочем, рвануть в кусты я могу в любом месте. С моей мгновенной стартовой скоростью, крутой координацией и сильно пересеченной местностью вряд ли кто из крестьян успеет схватиться за лук и, тем более, реально подстрелить меня.

Только вот возвращаться в Вицкуль одной и без оружия к местным дворянам, бросив свою еще живую нанимательницу — очень нехорошо получится, если по местным понятиям.

«Должна была в любом случае помереть за нее», — вот что я услышу первым делом от первого попавшегося дворянина.

Ведь все они уже много раз могли рассмотреть мою фигуру за спиной графини, еще столько же раз услышать ее рассказы про мою свирепость и умелость в бою.

А тут шагаю такая себе довольная по лесу, умудрившись спасти только свою жизнь, типа, как с гуся вода.

«Признаю себе откровенно, встреча где-то в лесу с чьей-то разъяренной дружиной снова попахивает насилием и смертью для меня, — напоминаю себе положения местного охранительного пособия. — Хороший повод так меня огорчить у всех местных дворян окажется, остается только на их порядочность надеяться, только это такая шаткая надежда совсем».

«Так что теперь, если графиня останется в лапах банды и с ней явно плохо поступят, мне здесь, в графстве или всем королевстве тоже не жить. Такую незаурядную внешность, мой рост и светлые волосы никак не спрятать, придется бежать куда-то в соседние страны и там сидеть, как мышка! — хорошо понимаю я. — Только проскочить через патрули феодальных дружин в ближайшее время вообще почти невозможно».

Сейчас, когда дороги вокруг окажутся перекрыты, из окрестных земель мне тоже выбраться без шансов, не больше десяти-пятнадцати процентов.

Но, даже не моя свобода сейчас для меня самое главное, встретив такого незаурядного мужчину, пришедшегося мне однозначно по душе, я просто не хочу с ним так сразу расставаться.

«Оставишь тут его одного, он совершит какую-нибудь глупость и попадется дружинникам. У него при себе всего пять-шесть пособников, обычных крестьян, отбиться они точно не смогут от самой маленькой дружины. Даже если как-то смогут, то окажутся все пораненные. Они же не убегают спешно в горы, как должны захватившие невероятную добычу бандиты, а ведут с собой большой караван пленников, быстро идти никак не получится. По оставленным следам их будут долго преследовать и смогут довольно быстро догнать. Особенно, когда они графиню с собой тащат зачем-то, тогда точно не отстанут», — рассуждаю я.

Поэтому я продолжаю внешне улыбаться и симпатизировать изо всех своих сил молча стерегущему меня пока главаря.

Он пока ждет, когда в себя придет и сможет держать оружие пострадавший бандит.

«Но, ведь даже хорошо, что он сам вырвался, чтобы я с ним дальше делала? Все равно требуется так определенно показать — я не безмолвная и боящаяся его бандитов до потери пульса обычная пленница, а крутая и весьма опасная северянка! Могу даже без оружия устроить проблемы и одержать победу над любым противником! Иначе местные мужики мои слова понимать просто не захотят, а разбойники именно такие самые упертые здесь получаются! Тем более они сейчас на явном эмоциональном подъеме, после невероятного, даже в теории, разгрома графской дружины и захвата его казны с кучей всего остального добра! Так просто ни за что мои предложения слушать не станут!» — быстро размышляю я.

Но неловкое молчание что-то слишком затянулось, пора брать инициативу на себя.

— Господин Дракон! Ни к чему вам замахиваться на меня своим большим мечом! Я не желаю вашей смерти, иначе бы давно уже перехватила ваше горло этим кинжалом! — успела высказаться, пока красавчик все-таки что-то решил для себя и медленно подходит ко мне. — Время и возможность у меня были, но я ведь не стала вам как-то вредить! Прошу такое учесть при решении моей судьбы!

Прямо совсем беспомощной лапушкой прикинулась, самой даже смешно немного.

— А вы, графиня, будьте добры помолчать! Не в том вы положении, чтобы приказы раздавать! — даже прикрикнула я на свою бывшую хозяйку.

А то еще придется первого здесь серьезно понравившегося мужика всерьез убивать.

«А когда я следующего такого встречу? Нет у меня никаких иллюзий по такому поводу», — вздыхаю я про себя.

Только ведь с большой очень вероятностью он меня сам прикажет вязать. Ведь уже настороже и готов жестко пресечь все мои действия, ознакомился с возможностями опасной пленницы на своем организме.

— Господин Дракон! Я убираю кинжал, вы опускаете меч, и мы разговариваем спокойно! — предлагаю я. — Как хорошие друзья!

Откуда-то снизу раздается змеиное шипение, как будто накачанный баллон спустил, но я уже не обращаю внимания на графиню.

Дракон, естественно, не согласен на мое предложение, уже зримо пострадав от пресловутого женского коварства, протягивает руку ко мне, требуя вернуть кинжал.

— Северянка, как там тебя, Олга!

Надо же, запомнил все-таки! И еще так нахально ввернул это самое «как там тебя». Но имеет сейчас право на подобное отношение, не поспоришь.

— Верни мое оружие! И никогда не смей его трогать!

Да, к личному оружию здесь очень требовательно относятся, брать чужое вообще нельзя никогда, разрешения просить положено смиренно и почтительно.

А не так нахально выцарапывать из заломанной немилосердно руки своего могучего господина.

Спорить пока нет никакого смысла с здорово разозленным могучим воином, я вытаскиваю кинжал из-за пояса, поворачиваю и за острие передаю в протянутую руку.

— Прошу прощения, господин Дракон, что позаимствовала ваше личное оружие!

«Рискую, конечно, а что еще делать? Только метнуть в лицо, но это опять та же самая попытка убить. Без возврата кинжала взбешенный красавчик явно не станет разговаривать со мной», — хорошо понятно мне.

Алексис вставляет кинжал в ножны, немного успокаивается и теперь вопросительно смотрит на меня.

— О чем ты хочешь поговорить, Олга? — звучит его голос довольно неприязненно, он еще явно злится на меня.

Хорошо еще, начал говорить, теперь есть, о чем нам пообщаться.

— Только поговорить, оценить наше положение и прийти к взаимному согласию. Оно вполне возможно, Алексис! Господин Дракон! Обещаю больше не нападать на тебя! — говорю я ему и снова обещаю взглядом все-все-все.

Мужики после такого знака внимания должны обязательно таять и медленно стекать в сапоги.

Главарь пока молчит, потом поворачивается к графине, долго смотрит на ее очень недовольное лицо, потом переводит взгляд на пострадавшего бандита, стоящего на коленях до сих пор и растирающего пострадавшую грудь.

— Как ты, Вильфор? — видно, что полученная его помощником серьезная плюха тоже озадачила самого Дракона.

— Да, так себе. Прямо, как оглоблей в живот получил! Чертова девка здорово дерется! — звучит довольно неожиданно от попавшего под сильный удар бандита.

«Честный все-таки воин, признал мою силу, даже не пытается как-то отомстить. Знает ведь, что его вождю я пришлась по душе», — понимаю я.

Хорошо хоть этот мужик, то есть довольно молодой парень, наверно, ровесник самого Дракона по детским играм, не требует моей немедленной смерти. Впрочем, многие местные мужики после выдачи мной на орехи прямо сразу становились моими искренними поклонниками, как те же приятели Терек и Норль.

«Ну вот, одному я уже кое-какое почтение внушила», — радуюсь я маленькой победе.

— И не бей моих людей! — требует тут же главарь от меня.

— Обещаю не бить твоих людей! — тут же произношу я, пока получивший в солнечное сплетение здоровый мужик смог подняться на ноги, поднял оброненное копье и вопросительно смотрит на своего вожака.

— О чем ты хочешь поговорить? Северянка? — интересуется Алексис, уже не так сердито разглядывая мое лицо.

— Предлагаю просто прогуляться вдоль каравана! Вам, господин Дракон, пора посмотреть, как идет подготовка к выходу в горы. А я тоже пройду с вами, посмотрю на людей и лошадей! И время терять не станем, и поговорим откровенно! — киваю я ему на графиню за его спиной.

Мол, давай уже уйдем отсюда, она пусть тут полежит, никуда не денется такая драгоценность.

— Да, Алекс, там нужно твое решение, по сколько на лошадей грузить, ведь не наши привычные неприхотливые лошадки, одни строевые и дворянские только! — поддерживает меня снова его ближний приятель. — Тебе такое дело явно лучше понятно!

Если таким образом, только по имени, простой парень обращается к настоящему дворянину, значит, они точно вместе выросли.

Понятное дело, сыну королевского рыцаря титул не переходит от отца, его нужно подтверждать обязательно, так что рос сам будущий Дракон вместе со своими ровесниками во владении отца таким же простым ребенком.

— Пошли! — кивает, наконец, сам Дракон. — Присмотри за ней!

Это уже Вильфору насчет меня приказ выдан.

Он шагает по тропе первым, так же держа руку на мече, за ним иду я, меня со спины начинает сразу же сторожить его ближайший подельник, сжимая бдительно копье.

Мы проходим вдоль длинной, растянувшейся по тропе цепочки из пленников банды, все они связаны спереди по рукам, несколько бандитов нагружают людей мешками из куч, оставшихся после повозок, на лошадей вешают связанные бочонки, по два с каждой стороны.

«Весьма долгое дело так всех загрузить и построить правильно», — хорошо понимаю я.

Я иду тоже, как пленница, ведь все здесь мне хорошо знакомы — возницы из нашего бывшего каравана, служки, бывшие при маге, служанки графини тоже здесь. Стоят с недовольными лицами под присмотром одного из разбойников с длинным копьем, но благоразумно помалкивают.

И правильно делают, разбойникам вообще-то надо самого разговорчивого для урока всем остальным первым делом прибить. Чтобы слушались, тащили большой груз и много не спорили.

«Где же тогда сам Альфириум? Куда вообще маг пропал? Убили его, что ли?» — не понимаю я, но ничего не спрашиваю Дракона, не этот вопрос сейчас самый главный.

Дракон проходит в начало каравана, разворачивается на высоком подъеме и смотрит на меня:

— Что ты хотела мне сказать, северянка?

Я же смотрю на стоящего впереди под присмотром одного из разбойников моего закадычного приятеля Терека.

Он стоит крепко связанный, уже немилосердно груженый мешками, сразу четырьмя, башка окровавленная, вид сильно помятый. Тяжко ему пришлось, но все же пережил разгром каравана, сам почти полностью целый, раз его бандиты для переноски мешков приставили.

«Был бы тяжко раненый, просто прирезали бы и все дела. А так хотят еще использовать крепкого парня, но потом однозначно убить!»

Приятель с обалдевшим видом таращится на меня, не понимая, почему я так свободно тут, в банде, расхаживаю, если тоже принадлежу к вражескому лагерю. И успела хорошо так отличиться, рубя этих самых разбойников.

А я меня так хорошо теплеет на душе.

«Хоть один из моих приятелей уцелел, и я даже могу ему спасти жизнь».

Придется, конечно, сильно постараться, если я сама могу спастись в любой момент, то Тереку так просто уже не помочь.

А еще нужно помнить о графине, какая-никакая нанимательница по всем понятиям и законам Витании, пусть глупая и вредная, но ее невредимой вернуть отцу для меня тоже дело чести.

«Ну, и соломки я так могу постелить себе. Если жизнь снова изменит мою позицию, переставит на другую сторону баррикад. А что, красиво будет звучать — оставила себя в заложницах вместо графини и приятеля, только, чтобы их спасти от неминуемой смерти», — доходит до меня полностью мой план.

— Хотела сказать? Много чего, господин Дракон! — все так же нежно мурлычу я.