Улыбка Серебряного Дракона

Мощные стены родового замка клана опаловых драконов сейчас выглядели серыми из-за тумана, что клубился, скрывая чёткость линий и красоту чёрного гранита. На стенах расхаживали часовые, над кухонной трубой вился дымок, показывая, что там готовится обед, а по мрачноватым и холодным зимой, но приятно прохладным летом, коридорам замка шустро сновали слуги и воины. В огромной столовой накрывали стол, а в главном зале была тишина. Обманчивая тишина.

На кресле владыки сидел глава клана, старый опаловый дракон Фрэдевин. Он барабанил пальцами по подлокотнику и мрачно оглядывал стоя́щих перед ним девушек, которые жались в испуге друг к другу. Не то. Всё не то. Все не те. Магии с гулькин нос, красоты особой тоже нет. Перевелись красны девки. Да их и хватит всего-то на пару месяцев.

У соседей охотиться за девками стало опасно. Теперь они стерегутся. Защитных артефактов понаставили. Чуть что тревогу в колокол бьют. А стража королевская тут как тут. Последний раз еле ноги унесли их воины. Верный Гербранд смекалистый малый. Заранее позаботился, чтобы могли они купцами прикинуться. Телеги пустые, вроде товар распродали, да одежда купеческая. С толку стражу-то сбили. А то бы не миновать следствия. Жалко девки красивой ни одной не удалось умыкнуть. Вот это весь улов за последние несколько дней.

Свои деревни опустошать уже некуда. Кто-то же должен новых девок рожать. Придётся, видно, баб замужних, уже рожавших да вдовых тащить в замок. Какая ни есть, а всё подпитка. Надо решать, куда этих девать. Ему да Фраю оставит самых смазливых, тех, что поплоше воинам отдадут. А то поредели ряды солдатских шлюх. Мрут. Хоть с десяток надо выделить. Самим вон по три останется. Дожили. Придётся бережно обращаться с теми, что есть. Хотя бы вовремя ведьму звать, чтобы подлечила.

Старый владыка поднялся со своего подобия трона и спустился, чтобы разглядеть пленниц поближе. Да. Где же прошлое изобилие? Махнул двум ведьмам, стоявшим чуть поодаль. Те подбежали. Ала́ки и Тали́ка занимались гаремом и заодно были лекарки. Учили новеньких, что да как. А если кто переусердствует с девкой, то лечили страдалицу всякими мазями, отварами да заговорами. Фрэдевин указал на двух светленьких девушек.

— Этих Фраю. Пусть побалуется, — ткнул потом в двух других, уже с тёмно-русыми волосами, — этих в мои покои. Только проверьте, чтобы не сомлели сразу. Если слабые, замените на тех, что покрепче. Уж лучше не такие мордашки симпатичные пусть будут. Остальных — воинам.

Девушек быстро разбили на группы. Тех, что владыка выбрал себе и сыну, увела, подталкивая Алаки, а Талика кивнула стражнику, и они вдвоём повели остальных в крыло, где жили воины. Кто-то из девушек хотел был упереться, но пара тычков быстро сломили сопротивление, и бедняжки, роняя слёзы, поплелись за ведьмой, страшась своего будущего. Теперь казавшаяся благостной, тишина сменилась стонами, жалобами, и разрывающим сердце плачем по потерянным надеждам и загубленным жизням.

Распределив добычу, старый дракон велел позвать Гербранда.

— Что-то Укхильд не торопится. Должен был по дальним деревням проверить, не появились ли там девки с даром, да что-то ни слуху ни духу. Возьми несколько воинов, пройдись тоже с ними по отдалённым селеньям. Только с другого края владений. Особо не давите. Нужны нам селяне. Мы и так сильно опустошили деревеньки. Лучше примечай, сколько там детишек. Особенно девчонок. Хоть понимать, что имеем в запасе. Да посмотрите, если кого из свободных можно закабалить, так надо сделать.

— Понял, Господин. Как обычно, значит. Помощь предложить, да потом отметить и щедрою рукой бражки налить. Бумажку подсунуть, да заставить крестик черкануть, а через месяцок потребовать возврата.

— Ну да. Ты всё и сам знаешь. Только там, где ещё не слыхали об этом. Ежели девки есть, так ими пусть и расплачиваются. Наведайся затем к Укхильду. Напомни, что на полнолуние Фрай сам к нему пожалует. Так что пусть подготовится получше.

— Всё исполню, Господин. Разрешите отправляться?

— Ступай.

Фрэдевин махнул рукой на прощанье и отправился в свои покои. Рано ещё, конечно, но уж очень хотелось глянуть, каковы новые рабыни. Первую науку им преподать. Эх. Где времена золотые, когда не надо было сторожиться? Полно народца было в селеньях. Таскай — не хочу.

Из своих покоев Фрэдевин вышел довольный. В приоткрытую дверь прорвались стоны, будто кто-то пытался сдержать крик боли. Но всё оборвалось, как только дверь затворилась. Добротно построен замок опаловых драконов. Добротно. Ни крики, ни стоны, не прорвутся сквозь гранит и дубовые двери.

Остановив, пытающуюся незаметно проскользнуть мимо него служанку, приказал послать в свои покои либо Ала́ки, либо Тали́ку. Да побыстрее. Девушка кинулась со всех ног. Знала она, что сейчас, чем быстрее отправит лекарку к бедняжке, которая, наверное, могла только стонать, тем больше у неё шансов есть на спасение.

Хотя что за жизнь потом у страдалицы будет? Каждый раз вот так мучиться? Может, лучше уж умереть один раз. Но встряхнув головой и отогнав крамольные мысли, понеслась разыскивать ведьму. Встретив, передала приказ хозяина и постаралась сразу скрыться с глаз. Она и так, по несчастливой случайности в то крыло попала. Хорошо, легко отделалась.

Фрэдевин уже сидел за столом. Был доволен и благодушен. Скоро полнолуние. Артефакты заносчивого мага зарядят, значит, сил у него прибавится. Последние дни перед полнолунием особо тяжко приходится. Кажется, будто совсем магии не остаётся. Без артефактов и амулетов, даже оборот не по силам сделать.

Хорошо, что им удалось заполучить в плен этого гордеца с женой. Как хотелось его кралю присвоить, но пришлось отказаться от мысли. Этот наглец заявил, что сам себе руки отгрызёт или язык прокусит и в крови захлебнётся. А значит, им тогда артефактов не видать. Ну и ладно. Баба не сто́ит того, чтобы такого артефактора терять. Жаль, обыски ничего не дали и сокровище они так и не нашли. Ну да он сам как сокровище. И не всё ещё потеряно. Колдуны повсюду вынюхивают. Может, и найдут беглянок. Тогда никуда не денется маг, всё расскажет. Шум во дворе. Фрай прибыл. Его гордость, его сын, который обрёл пещеру. Уж каким чудом — неизвестно, но обрёл.

В столовую действительно ввалился молодой наследник Опалового клана. Был слегка пьян и весел. Старый дракон сразу поставил купол неслышимости. Прислуге нечего слушать, о чём они с сыном говорят.

— Отец, Гербранд сказал, что ты мне новых наложниц приготовил. Кстати, я приказал ему к Укхильду не ходить. Сам наведаюсь. Дельце есть.

— Приготовил. Где был, сын, что нового?

— Прошёлся по городишкам. Побывал на ярмарке. Познакомился поближе с парой девчонок. Наряды к свадьбе покупали. Ну я женихам чуток помог. Вдруг от волнения в брачную ночь не справятся. За девками потом приглядят, вдруг понесут драконов, тогда и заберём в гарем.

— Правильно сынок. В гарем сейчас только тех, что с даром брать надо или соседских, а остальные пусть рожают детишек. Садись, поешь. Новые девки подождут. Давай подумаем, как нам клан усилить.

— Ох, отец, только не женитьба на драконице. Я знаю, ты присмотрел кого-то из Золотого клана. Но представь себе, что будет, когда мы приведём её в замок? Она же всё увидит. Драконицу не заставишь замолчать. Если она вдруг перестанет навещать отца с матерью, они неладное заподозрят, нас к ответу потянут, не дай Великий Предок, сюда пожалуют.

— Да ты ешь, сынок. Я всё продумал. Вы будете жить в столице. Дом там у нашего клана есть. А надо тебе, всегда сюда сможешь прилетать. Спустишь пар и опять всё отлично. С женой, конечно, надо будет приличия соблюдать. Зато ты будешь зятем влиятельной семьи королевского клана. Ты у меня красавец, каких поискать. В тебя любая драконица влюбится. Тем более обряд Обретения Пещеры прошёл. Ну а обряд Обретения Сердца он сейчас редкость. Редкая семья драконов может похвастать, что у них пары только так создают. Только семья короля Рисгаста, да у серебряных семья Тэйвира. Остальные через одного. Но женятся все.

— Отец, это же надо прикидываться, сдерживаться, всякий политес соблюдать, королю кланяться, с Серебряным кланом всё время встречаться. Жену не окоротить, если что. Не гулять! А в столице столько красоток. И ни одну не потискать, да в чулан не затащить. Я сорвусь.

— Смотри, Фрай, нам нужна свежая драконья кровь. Ты же не хочешь, чтобы род на тебе закончился? Да и на меня глянь. Я ведь обряд Обретения Пещеры прошёл, а где моя магия? Без артефактов ни на что не годен. Ты тоже постоянно подпитываешь магию. Долго ли мы сможем так держать этот замок и наши земли под контролем? Думаешь, людишки ничего не чуют? Это пока нам воины подчиняются, они не бунтуют. А ослабнем мы, не сможем столько воинам платить, и всё, они станут хозяевами. Или сами воины власть захватят.

Фрай задумался. В чём-то отец был прав. Однако сейчас он жил вольной, дикой жизнью. Без правил, ограничений, законов, давления. Отец его баловал и почти ни в чём не ограничивал. Только вот лелеял мечты о величии клана. Самому Фраю было плевать на это самое величие. Однако отцу не перечил. Ну слабость такая у главы клана. Имеет право.

В конце концов, драконицы у него никогда не было. Товар штучный. Тем более из королевского клана. Как отцу вообще это удалось? Навряд ли семья невесты бедна. Они тогда не имели бы влияния в столице, на невлиятельных отец бы и не глянул. Может, стоит согласиться? Дом в столице у них роскошный. Не стыдно туда и золотую драконицу привести. В замок их клана ему всегда дорога открыта. Гарем его будет ждать в любую минуту. По их вотчине никто не запрещает гулять сколько хочешь. Им здесь никто не указ. Ну в столице придётся сдерживаться, так это по-любому нужно делать каждый раз.

— Хорошо, отец. Давай только после полнолуния. Мы должны выглядеть внушительно. Ну и не сразу я хочу попасть на службу. Сам понимаешь, мне надо привыкнуть к столичной жизни, да и к жене тоже.

— Ну конечно, сынок! — Фрэдевин облегчённо откинулся на спинку своего кресла, — Я так и планировал. Пока я только удочки закинул и кое-кто заинтересовался. Наши владения — хороший куш даже для золотых драконов. Быть женой наследника Опалового Клана лучше, чем просто женой пусть и золотого дракона. Так что ты хорошая партия.

— Да уж. Брачный рынок ничем от сельской ярмарки не отличается. Ну да и ладно. Я наелся, отец. Мне бы теперь другой голод утолить.

— Иди, сынок. Там тебя две невинные ждут. Не хочется говорить, но придётся. Ты им ведьму вовремя вызови. Не знаю, когда будет новое поступление. Соседи сторожатся. Девок никуда не отпускают самих. Постоянно стража патрулирует. Трудно новых рабынь добывать. А наших, сам знаешь, теперь осторожней приходится использовать. Поубавилось у нас девок.

— Да я помню, отец. В последний раз сильно увлёкся. Понимаю. Уж больно хороши были. Сейчас жалею. Могли бы ещё послужить. Пойду. Не терпится. А то сегодняшние невесты, что я попользовал, только раззадорили.

Старый дракон только рукой махнул. Он был счастлив. Даже не ожидал, что сын так быстро согласится. Может, наконец его сын за ум возьмётся и станет настоящим наследником клана Опаловых Драконов? Клан Опаловых Драконов… Где тот клан? Остались он да Фрай. Все остальные в усыпальнице. Все. Мерзкая ведьма. Её проклятье оказалось такой силы, что весь клан извело. Ну ничего. За это ответят все остальные ведьмы на их землях.

Фрай же в это время поднялся в свои покои. Когда он резко распахнул дверь, то увидел, как две молоденькие девушки вздрогнули, как от удара хлыстом. Удар хлыстом. У дракона в паху скрутился узел, предвещая наслаждение. Он вошёл и плотно притворил дверь. Оглядел их. Уже одеты в гаремные наряды. Причёсаны красиво. Хорошо. Молодцы их смотрительницы. Преданные, покорные и умелые ведьмы. Все бы такие были. Начать надо, пожалуй, вот с этой голубоглазой. Или нет. Сразу обе. Так лучше. Больше шансов, что вовремя остановится. Взял в руки короткий хлыст.

— Ну что, правила простые. Будете покорны, останетесь живы. Будете жить в сытости и богатстве. Вкусная еда и красивые наряды заставят вас быстро забыть о боли. И ещё. Когда всё закончится, можете попросить прислать лекарку. Я могу забыть, — он слегка повысил голос, — Понятно?

Молодой дракон смотрел, как поспешно кивают его новые наложницы, и думал, что раньше о таком вообще не приходилось заботиться. Одной наложницей больше или меньше. Какая разница? Кто выжил, той повезло. Теперь вот приходится думать. Поизрасходовались людишки. Дальше он уже не мог сдерживаться.

— Раздевайте меня и пошли в купальню.

С этими словами слегка прошёлся хлыстом по обеим. С наслаждением прислушался к их вскрикам. Пока легонько. Всё впереди.

***

Через два часа Фрай лежал в своей купальне в чистой воде. Её быстро заменили прислужницы, слив ту, в которой он проводил время с новыми девчонками. Сейчас их выхаживала Алаки. Им повезло. Правильно он решил развлекаться сразу с двумя. И душу отвёл, и рабыни живы остались. Ещё послужат. Алаки сказала, что подлатает их, и дня через три снова будут готовы. У него ещё есть наложницы. Надо будет учесть и брать их теперь парами. Может, дольше продержатся. Так что эти дни скучать не будет. Ну и прогулки по сёлам имеются. Там правда так не позабавишься, как в гареме, но хоть семя своё оставить можно.

Выйдя из купальни, оделся с помощью служанки, конопатой, рыжей девчонки, которая дрожала как осиновый лист, но эту ему не хотелось. Смотрительницы гарема знали, что рыжих и чёрных он не любит. Поэтому служанки у него были только такие. Чтобы не приходилось постоянно обучать новых. Повезло им с этими ведьмами. Умные.

Одевшись, вышел во двор замка, сказал передать отцу, что отбыл к Укхильду и, сделав оборот, отправился к колдуну.

***

Колдун довольный ходил по своей хате, собирая в сумку зелья. Наконец, наконец старая ведьма отправилась к Предкам. И смотри ж ты. Скрывали от него. Ни один не проболтался, что старухи уже в живых нет. Ну ничего. С мужичками он потом разберётся. Надо поспешить, раз осталась эта заносчивая девка одна. В силу полную ещё не вошла, с ним ей не потягаться. Теперь-то он сможет её заполучить в гарем наследника Опалового клана, которому служит верой и правдой. Там ему донесли, как раз ребёнок заболел. Вот сегодня и наведается. Зелье даст, после которого мамашка помчится к этой колдунье. Тут он и объявится. Попадётся ведьма, как пить дать попадётся. Жалость она такая. Как есть капкан для таких сердобольных.

Дом Укхильда стоял на отшибе от трёх деревень. Ещё не в лесу, но и до ближайшей деревни идти пёхом пару часов. Вокруг заросли, да невысокие деревья. В лес колдун соваться не любил. С Хозяином леса ладить надо. А тот его не жаловал. Хоть и терпел, но всячески показывал, что этого терпения может надолго не хватить. Ну ничего, наступят времена, когда эти самые магические звери будут в его власти. Он дождётся. Пока же надо делать вид, что покорен.

Как порадовался чёрный колдун, увидев ошарашено—испуганный взгляд бабы, когда он возник у неё на пороге. Кинулась к нему.

— Эрай Укхильд, водички вам? — лебезит, расстилается. Чует, что к чему, задобрить пытается, — Или обедать будете?

— Мальчонка твой заболел? Вот пришёл полечить.

— Ох, эрай, благодарствую! Да зря вы это! Дитё на солнышке чуть перегрелось. Полежит и всё пройдёт. Я уже примочку поставила. Не тратьте зелье-то. Дорогое.

— Что значит не тратить? Мне наш владыка, храни его Великий Предок, наказал лечить вас и заботиться. Я пешком два часа топал, а ты мне талдычишь, что зря? Вы совсем здесь обнаглели? Мне что плюнуть на наказ владыки? Где малец?

И не слушая причитаний матери, прошёл за занавеску, где испуганно таращил глазёнки кудрявый чёрненький малыш, сидя в деревянной кроватке, заботливо сделанной его отцом.

Укхильд присел перед ним на корточки и фальшиво улыбнулся, достав из кармана леденец на палочке.

— Ох, какой у нас тут зайчик. Смотри, малец, выпьешь лекарство и получишь его. Согласен?

Ребёнок испуганно зыркнул глазёнками на мать, но яркий леденец на деревянной палочке был так завлекателен, что он неуверенно кивнул. Колдун, не теряя времени, откупорил бутылочку и, придержав мальчонку под спину, дал отпить несколько глотков. Затем выдал ему желанное лакомство и повернулся к роняющей слёзы женщине.

— Чего ревёшь, дура! Не возьму с тебя денег. Из жалости пришёл, а ты вой устроила. К вечеру ему вроде поплоше станет, но к утру оправится. Главное не бегай никуда. Жди.

С этими словами покинул хату, хлопнув дверью, и довольный, отправился к ветхой избушке на краю деревни. Там жил пьянчуга, который жил подаянием. Укхильд давал ему иногда мелкие поручения. Особо полагаться на него не приходилось, но сейчас в самый раз. Пообещав, что если последит, не побежит ли баба к ведунье, то даст ему целую бутыль пойла, со спокойной душой отправился к себе.

Теперь только ждать. К вечеру точно будет результат. Мальчишке станет плохо уже через час. Пока он дойдёт до дома, он будет уже обморочном состоянии. Ни одна мать не выдержит. Не побежит, полетит к девке за помощью, а та отказать, ясное дело, не сможет. Тут и попалась птичка в силки.

По дороге колдун решил пройти самым краем леса и встретил отличный гриб паразит, который в народе называли Седло Ведьмы. Очень желанный в их колдовском деле. У него для сегодняшнего обряда был припасён один. Так что этот оставит на следующее полнолуние. Не придётся искать его, оглядываясь на Хозяина. Заодно собрал немного трав.

На подходе к своей избе, Укхильд увидел, что к нему летит Фрай. Ну и славно. Ему теперь есть чем его порадовать. Сейчас прямо говорить может, и не стоит. Так, намёк кинет. А то молодой дракон нетерпелив. Всё дело испортит. А девка-то свободная. Заставить её в гарем идти по доброй воле, даже пробовать не стоит. Да ещё ведунья. Тут по-другому надо. Так что пока об этой девке молчок.

Фрай приземлился и сделал оборот. Стоял, поджидая, пока Укхильд чуть не вприпрыжку во двор вбежит. Ничего. Пусть побегает. Как никак, а его сила тоже выросла, пока он для них обряды проводит. Не всё же он хозяевам отдаёт. Себе тоже оставляет. Да и как иначе. Ему надо становиться сильнее. А то любая ведунья его одолеет.

Скоро полнолуние. Надо договориться об обряде. Зарядить все артефакты, да лично ему подкинуть магии. А то что-то не чувствует прежней силы. Раньше луна не луна, полетел в пещеру, там сразу прилив сил чувствовал. А сейчас есть, конечно, но после ритуала совсем по-другому бурлить начинает. Главное, сколько для обряда Укхильд предметов раздобыл и чьи они. Вид у него загадочный и довольный. Ладно, не будет расспрашивать. Пусть сам всё выложит.

На удивление Укхильд хвастать не стал. Значит, дело ещё не совсем выгорело. Показал, что в этот раз побольше запас у него образовался. Втихую даже магическую белку подманил. Усыпил, чтобы не дай Великий Предок, её Хозяин Леса не почуял. А то беды не миновать. Но с магических животных хороший приток идёт. Потом, после обряда уже всё равно. Магии не остаётся совсем. Закопать если, никто и не узнает, что это было магическое существо. Удобно, конечно. Зверушка маленькая, а сил даёт о-го-го. Главное — не попасться. Хозяин не прощает, когда его подопечных губят.

Но, скорее всего, надеется колдун на что-то особое, да говорить не хочет. Боится, что сорвётся. Ну ладно. Пытать не будет. В пятнадцатый день полнолуния договорились, как обычно. Фрай рассказал, сколько в этот раз артефактов да амулетов заряжать придётся, оставил всё и улетел.

Довольный колдун пошёл разложить травы для просушки, которые собрал по дороге. Седло ведьмы бережно убрал в сундук. Гриб был сухой и просто идеальной формы. Укхильд прошёл через переднюю часть избы, которая отделялась от второй половины толстой бревенчатой стеной, и, открыв тяжёлую дубовую дверь, тщательно пригнанную, вошёл на ту половину, где проводил обряды.

Помещение было просторным, совершенно свободным посередине, с уже готовым расчерченным кругом, по краям которого были аккуратно выведены руны. Около каждой руны в полу было углубление, там стоял медный подсвечник, простой формы типа стакана. В середине была возможность поставить низкий столик или алтарь или же положить человека. Низкий столик и невысокий алтарь были здесь же, в углу, аккуратно накрытые тёмной тканью.

В другом углу стоял котёл с водой, вернее, с отваром, в котором колдун, когда хотел, мог с помощью заклинаний подсмотреть за селянами. Отображение было мутным, не всегда срабатывала магия, но сельчане боялись как огня этого котла, считая, что колдун в любой момент, чуть не под юбку бабе может заглянуть. Эту боязнь сам же Укхильд им и внушил. Мол, да он всевидящ и обмануть его не выйдет, как ни старайся.

По двум стенам шли закрытые шкафы, и вторые две стены были с открытыми полками, на которых лежали свечи, амулеты, артефакты, кинжалы, стрелы, пучки трав и перьев, куклы из соломы, подушки из моха, в которые были натыканы иглы. Стояли лампы, и медные чаши разного размера. Много, ох как много всякого другого колдовского арсенала хранилось на этих полках.

В шкафах теснились горшки, горшочки, крынки, бутыли, бутылочки, пузырьки, склянки, кристаллы, шары и всё, что может разбиться или то, что плохо переносило свет. Хотя в этой просторной горнице всегда были закрыты ставни, а для верности ещё и задёрнуты занавески из толстой тёмной ткани. В нескольких местах к стенам крепились подсвечники, в которых торчали толстые свечи.

Колдун прошёл к ближайшей свече из тёмного пчелиного воска и зажёг её. Затем окинул придирчивым глазом круг из рун, проверяя, не стёрлась ли какая. Прошёл к шкафам, зажёг ещё одну свечу, стал разыскивать что-то звеня бутылочками. Затем достал с полки связку чёрных свечей. Закрепил их в медных подсвечниках на полу, по свече на каждую руну.

Отошёл, полюбовался, принёс и поставил в центре круга маленький столик, на котором установил медную чашу, в неё положил седло ведьмы. Затем достал ещё свечей. Уже потолще. Тоже вставил их в подсвечники на полу. Эти свечи образовали треугольник, в который был вписан круг с рунами. По периметру горницы расставил глиняные плошки, в которых лежали мелко поломанные тонкие веточки и накрошены сухие травы.

Постоял, ещё раз оглядывая круг, и в одном из шкафов разыскал запрятанный мешок, в котором хранились собранные за месяц девичьи косы. Аккуратно разложил около рун так, что толстой частью они были направлены к руне, а тонкой как бы указывали на столик в центре. Кос хватило на все руны и осталось несколько для обрядов следующего дня. Довольный колдун бережно убрал их опять в мешок.

Напоследок достал из тёмного угла клетку, в которой лежал чуть дыша зверёк. Проверил, жива ли белка, и капнул ей ещё зелья, чтобы сон продолжался. Подготовил на алтаре чашу и кинжал. Саму клетку поставил рядом, оставив алтарь стоять, где стоял. Это тоже для самого Фрая.

На сегодня можно было отдыхать. А завтра он заглянет к ведьме. Никуда не денется она. Не имеет права вмешиваться, если он, поставленный главой клана колдун, взялся лечить. Не по закону. Здесь уже легко можно потребовать косу. Отдаст косу, отдаст силу. Попала ты, девка. Попала. И надо выгнать её из села. А там уже в безлюдном месте солдаты схватят и в замок доставят, чтобы крестьяне не видали, да не рассказывали, что беззаконие творится.

За границу земель клана ей не уйти. По косе отследят. Воины старого дракона завсегда с артефактами. Ведьма не ведьма, им всё равно. Под белы рученьки и к Опаловым. У Хозяина Леса вздумает скрыться, так тоже ненадолго. Ну сколько в лесу просидит. Всё равно выйдет. Так что дорога теперь у неё одна — гарем Фрая. Ну а в первую же ночь заберёт у неё Фрай всё, что с косой не отдала.

Будет сидеть взаперти, пока сможет служить подпиткой драконам. Ведьмы они же силу снова накапливают. Так что лакомый кусок эта девчонка, лакомый. Как она свободной оказалась, непонятно. Видно бабкиных рук дело. Ну да недолго ей свободной ходить.

С этими приятными мыслями Укхильд уснул и вскочил на восходе в предвкушении победы. Проверил всё ли в порядке в ритуальном зале, не очнулась ли белка, или не дай Предок, не сдохла, собрал себе нехитрый завтрак. Понятно, что пирог с мясом — это для крестьян праздничный завтрак, но ему-то нет. Запил взваром и, прихватив обещанную бутыль, отправился в путь. Сначала заглянет к пьянчуге. Тот ждёт его, как заяц весной первой травки. А потом, когда всё знать будет, к девке наведается.

В радостном нетерпеливом порыве, не заметил, как до села дотопал. Всё, как он и предполагал. Не выдержала баба и кинулась к этой Элике. Та, естественно, не смогла отказать и быстро поставила мальчишку на ноги. А теперь вот ей расплата пришла за то, что не умеет отказывать. Оставив радостному шпиону бутыль с пойлом, отправился в дом ведуньи.

Ну что за девка такая! Не поплакала, не повинилась. Только глазами своими зыркала, насупившись. Аж страшно стало. Кто знает, что там ей бабка в наследство оставила. Старую ведьму он сильно боялся, хоть и делал вид смелый, да решительный. Однако с девкой надо было держать себя гневно, гордо и уверенно.

Да по виду не скажешь, что сильно напугал её. На да и ладно. Она прекрасно знает, что если Опаловому владыке пожалуется, так ей быстро объяснят, где она не права. Значит, выберет косу отдать. Отдаст косу, и всё. Где коготок увяз, там и всей птичке пропасть. Поэтому постращав, ушёл восвояси.

Знал, что мужички попробует за неё заступиться. Она же после старухи им как мать родная. Со всякой болячкой к ней бегут, за обрядом очищающим, к ней опять-таки, порчу там снять или приворот, к кому снова? Да всё делает без оплаты. Селяне сами, кто сколько может столько и даёт. И не обижают. А как ему платить, так всё охают. Мол, нечем, год плохой, неурожай, саранча, засуха, потоп, столько-то и нету. Вот теперь посмотрим. Как миленькие мошну будете раскрывать, да монеты отсыпать. Любо-дорого!

Сегодня новости узна́ют от девки, побегают бабы сначала меж дворами, как заведено, потом мужикам начнут зудеть. Те вскинутся. Сообразят, что ведунья-то и скот им заговаривает, и инструмент всякий новый. Строение всякое поставят, тоже к ней бегут за обрядом, чтобы крепкое было, удачу тянуло, да от пожара защита была. Деревенька то стала зажиточная, как бабка с девчонкой поселились. Все дворы крепкие, селяне здоровые, детишки весёлые да озорные, живность справная. Сил у ведьм, значит, много. Пора, пора всю эту магию к рукам прибрать.

На следующий день с утра в полутёмной хате с десяток мужчин стояли перед вальяжно сидящим на деревянной лавке колдуном.

- Эрай Укхильд, пощадите! Что сделала вам девушка? Добрая, собирает травы, лечит нас, учит детишек. Мы же все оброки благодаря ей во вовремя платим. Даже сверх того даём, ежели требуется. Который год всходы ровные да скотина здоровая. Вы-то у нас заботник, но селений много, а вы один. Чем она вас так рассердила? Зачем её гнать из селения? Кто женится на ней, если обрезать ей косу? В чужом селении за косу-то и побить могут.

- Значит, не будет перечить главному колдуну и отменять лечение. Осмелели? Обрезать ей косу, измазать глупую девку соком жерлика и выгнать из селения. А нет, так послезавтра ваши бабы и девки все до единой в замок отправятся. Детей туда же. Воинами вырастут, а девчонки в прислуги. Забыли, кто хозяин тут? Будете знать, как спорить и защищать неугодных. Вашей лекарке не угодишь. В гарем она не желает, косу тоже не хочет продавать, а идти против меня она смелая. Вот и посмотрим теперь. И не беспокойте меня сегодня больше. Ступайте в свою деревню. Косу завтра к обеду принесите мне.

Селяне понуро вышли из жилища колдуна. К нему уже больше не подступиться с просьбами. В эти три дня полнолуния не дай, Великий Дракон, под горячую руку попадёшь, так потом останешься у него служить бессловесной тварью, а то и жизни лишишься. А пятнадцатый лунный день, как раз время для его самых страшных колдовских обрядов.

У дома старосты их уже ждали сельчане. Посланцы, горестно разводя руками, рассказали, что им придётся расстаться с Эликой. Сама виновница сидела тут же на лавке и слушала односельчан.

- Может, у бабы какой, косу срежем, да колдуну отдадим? Бабы-то покрытые ходят, а у девки коса самая гордость. Жёнка моя согласится. Девка-то наших детишек спасла. Так, мы завсегда готовы добром за добро.

Жёнка стояла тут же и согласно кивала. Толпа загудела одобрительно. Но тут чей-то здравый голос опустил всех на землю.

- Ага, Укхильд слепой. Наши бабы все черноволосые, а у Элики коса-то как золотая пшеница. К тому ж косы у наших он уже покупал, помните? Колдуна знаете. Сразу почует, что к чему. Он давно на девку зарится. Поначалу приходил к ним, в гарем зазывал, а как отказали ему, то хотя бы косу продать просил. Теперь вот отыгрывается. Просто так получить хочет. В силу вошёл. С ним и раньше-то не поспоришь, а сейчас так совсем лютый стал. Воинов запросто натравит. Разорят дома, мы и не пикнем.

Все опять согласно закивали, а потом уже вразнобой стали сыпаться несбыточные предложения по спасению их любимицы. Их остановила сама Элика. Она встала с лавки и вышла в круг. Поклонилась всем в пояс, а потом достав острый нож, под ошарашенными взглядами сельчан отрезала свою косу и положила на лавку, где до этого сидела. Кто-то из женщин тихо охнул, а кто-то всхлипнул. Девушка же, тряхнув кудрявыми волосами, которые теперь не доставали даже до плеч, повернулась к своим друзьям.

- Что бы мы ни придумывали, у нас не получится обмануть Укхильда. Поэтому вот коса. Пока замуж соберусь, успеет отрасти. А что только бабы, покрытые ходят, так это здесь у Опаловых. Вон у клана Золотых или Серебряных девушки могут носить красивые повязки, покрывала или тюрбаны. Сок жерлика, конечно, не сразу ототрёшь. Но сойдёт же. В крайнем случае месяц, другой в лесу поживу. Спасибо вам, что заботитесь обо мне. Смело говорите завтра колдуну, что все наказы его выполнили и косу ему отдайте. Бабоньки сейчас помогут мне «красавицей» стать. Колдун в котле увидит, что они мажут меня, и отстанет от вас.  А я сразу в путь отправлюсь, чтобы подальше уйти. Не будет меня, и придираться к вам ему незачем. В покое оставит.

Кивнув нескольким женщинам, чтобы шли за ней, она направилась к своему домику. Зайдя, подумала чуть и пошла к полкам. Взяла маленький горшочек, села на табуретку, и мазь из него втёрла в лицо и руки.

- А то сок жерлика въестся до кости, пока до ручья доберусь, - объяснила она плотно окружившим её женщинам, — Ну вот, можно начинать.

Женщины измазали её как могли. Вид получился ужасный. Сок жерлика использовали для окраски тканей в тёмно-фиолетовый и чёрный цвета. Если он попадал на руки или ткань, то с кожи сходил неделями, а с ткани никогда. На коже ещё мог и раздражение вызвать.

Лицо и одежда Элики теперь были в жутковатых фиолетово-чёрных пятнах. Женщины постарались не попасть соком на волосы, а то потом их пришлось бы только состригать.

Девушка глянула на себя в зеркальце.

- Ну, зато меня теперь даже лесные духи обойдут стороной, а уж люди, завидев, бежать прочь сломя голову будут. Спасибо вам за добро да ласку. Всегда помнить буду, как вы нас с бабушкой приютили. Если даст Великий Дракон, так свидимся ещё. Я тут на полках оставляю мази да настои. Всё подписано. Пользуйтесь. Вон в том сундучке есть записи как самые нужные да простые лекарства делать. Староста прочтёт если надо. Прощайте на том, пора. Пока колдун обрядами своими занят, надо уйти подальше. Котомку только возьму. Проводите меня до околицы, да в спину подталкивайте.

На улице их ждали мужики. Староста подошёл к Элике.

- Слушай, девонька, знаешь ведь где Русалочье Озеро на границе с Серебряными? Мало ли, вдруг в ту сторону пойдёшь, так там, где Бобровая речка в него впадает, сосновый бор есть, у подножия Девичьих скал, если помнишь. В том бору ещё мой дед — охотник, в одной пещерке укрытие себе сделал. Спросишь, сама знаешь, кого, он поможет найти. Пересиди в ней, пока сок жерлика не сойдёт. А там и до границы с Серебряными рукой подать, с краю озеро переплыть, и всё. Ну, счастливо тебе, дочка.

Кивнув бабам, резко повернулся и ушёл к своей хате. Женщины загалдели и, окружив Элику, повели её к околице, порой подталкивая. Там остановились, а девушка, тихо бросив им слова прощания, отправилась дальше.

Юная ведунья торопилась. Ей действительно надо было поскорее уйти из владений колдуна. Их вражда, вернее, его вражда началась практически сразу, когда он появился в этих краях. Колдуна прислали Опаловые, одного на несколько деревень, с наказом, чтобы он лечил селян и помогал им. Селян удивила такая забота. До сей поры клану Опаловых Драконов было плевать, как живут люди в их деревнях, главное, чтобы подати вовремя платили. А тут колдун на жалованье. Потом только стало понятно, что совсем не о селянах заботились их драконы. Девушек покрасивее он уговаривал пойти в услужение в замок клана, а у тех, что лицом попроще покупал косы.

Они с бабушкой жили к тому времени в деревне уже лет пять. До этого они часто переезжали, правда, больше по небольшим городкам, а тут вот осели. Уж очень полюбили их местные жители и всячески привечали. Бабушка знатная ведунья и лекарка была, да вот заканчивался её срок. Спешила она внучку лекарскому делу обучить, чтобы потом и магический дар ей передать.

Когда они переехали в первый раз, Элика не понимала, почему они вдруг бросили дом в городе и уехали. Зачем потом перебрались в эту глухомань. Не понимала, куда делись родители и почему у неё теперь другое имя, почему бабушка выглядит как настоящая старушка, а не гордая дама, какой она была до этого. Ей даже казалось, что лицо её изменилось. Глаза уж точно. Но постепенно она привыкла и к имени, и к деревне, и к их новому облику. Лишь лица родителей снились иногда, оставляя тоску на сердце. Она училась прилежно, и вскоре бабушка уже доверяла ей составлять сборы, делать настойки и мази. Затем дошёл черёд и до лечения.

Ей было пятнадцать лет, когда она впервые увидела Укхильда. Тот пришёл на сельский сход и пока он не закончился, не сводил с неё глаз. А потом пожаловал в их хату. Но бабушка не пустила его в дом. Она слышала настойчивый голос колдуна, который говорил, что в замке хорошо платят и что в этой деревне девице на выданье делать нечего. Когда бабушка пресекла эти попытки, то стал уламывать продать косу. Через год мол никто и не заметит, какой длины коса, что уже все бабы и девки свои косы ему продали и ничего с ними не случилось. И тихий, но твёрдый отказ бабушки тоже слышала. Колдун ушёл, но врага они нажили.

Пока бабушка была жива, он боялся выступать в открытую. С такой ведуньей ему было не справиться. А теперь нет бабушки. Сельчане скрывали это сколько могли. Но день назад колдун всё узнал и совсем обнаглел. Пришёл и потребовал либо отправляться в замок, либо отдать косу, в наказание за то, что взялась лечить больного ребёнка. А как не взяться, если он чуть не угробил малыша. Мать его в ногах валялась, просила помочь. Получив отказ и в том и в другом, сказал, что сама придёт.

С Укхильдом она могла бы устроить войну, силы были. Бабушкин дар оказался ношей не простой. Она и представить до этого не могла, что умеет настоящая ведунья. Однако за Укхильдом стояли Опаловые драконы, а это совсем другой расклад. Мало того, в войну окажутся втянуты сельчане, уж этого нельзя было допустить. Это она свободная, а они нет.

В последние годы селяне и так страдали от своих владык. Ни один из сыновей старого дракона не прошёл Ритуал Сердца. Говорят, что так сказывается проклятье, наложенное красавицей колдуньей на Опалового Владыку.

Когда-то он тоже не смог пройти Ритуал Сердца, а наследников хотелось. Тогда он стал собирать гарем, в надежде, что чем больше будет детей – тем крепче клан. Тащили к нему всех, кто покраше, не спрашивая желания девиц. Правда, они не сопротивлялись особо. Глава клана был молод и хорош собой. Только вот характер… Но дракон есть дракон.

Начали с аристократов. Отказать главе клана они не могли. Поэтому приходилось выдавать своих дочерей в гарем. Да только в клане и так было немного драконов. Увидев, что ждёт их девушек, драконы поначалу пробовали жаловаться Верховному Дракону, но толку не было. Всё по закону. Выдавали сами, гаремы разрешены. Глава клана в своём праве выбирать себе жён в семьях членов клана, присягнувших на верность. Тогда они потихоньку стали сбега́ть вместе с семьями, бросая дома и поместья. Так закончились аристократки.

Потом старый дракон, тогда ещё вовсе не старый, решил, что может от ведьмы у него будет сильный наследник. Молодых ведуний тогда было не очень много, а красивых всего две. Первая покорилась быстро, а вот вторая ни в какую не соглашалась стать наложницей. А ведьму так просто не взять даже дракону.

Всю её семью взяли в заложники. Весь город притих в ужасе, когда на площадь вывели отца девушки. Не верили люди, что можно казнить неповинного. А когда его голова скатилась с помоста, и следом перед палачом поставили младшего брата, сломилась дева.

Ни одного ребёнка не родила она клану за десять лет, но каждый день дракон посещал её спальню. А потом сделал наложницей её младшую сестру и тешился с ней на глазах измученной женщины. В тот же вечер взошла ведьма на башню. Никто за ней не следил, не нужна она уже была Владыке. Считал, что и магии в ней не осталось. Выпита до дна. Да только не сдалась ведунья. Собрала женщина всю свою ненависть и произнесла проклятье всему роду Клана Опаловых Драконов, а затем бросилась с башни, подтверждая этой жертвой необратимость своих заклинаний.

Сначала вроде бы ничего не случилось, и ещё пару лет драконы потешались на пирах над никчёмной колдуньей, которая ни детей не смогла родить, ни заклятье наложить. Однако потом стали гибнуть наследники клана один за одним, а новых не рождалось. Снова стали искать ведьм. Нашлась одна. Красивая. Да только амбиций у неё было, что и самому дракону не дотянуться. Хотела стать хозяйкой в замке Опалового клана. Но тут уже глава упёрся. Не по нраву ему ведьма была. Долго она дракона обхаживала, да так и не сложилось у них.

А вскоре притих замок. Гарем куда-то делся, в замке всё чинно да благородно. Владыка в лес зачастил, а потом вдруг у него сын появился. Но как только Фраю три года исполнилось, будто старые времена вернулись. К малышу приставили толпу нянек и снова девушек начали таскать в замок. Гарем набрали. Да только больше детей не было у главы клана. А сам он быстро постарел. Теперь никто уже и не помнил, каким он в молодости был.

Так и вышло, что из всех детей владыки в живых остался только Фрай, но магии у него почти не было, однако позже ритуал Обретения Пещеры он пройти смог, и этим поднял уровень магии, пусть и не сильно. Для дракона слабый уровень магии – это позор и пошли гулять нанятые им колдуны по владениям, охотясь за каждой магической крупицей. Благо Меролия – страна наполненная магия. Даже простые жители тут умели слегка поворожить.

Фрай вырос избалованным, капризным. А каким ещё ему вырасти, коли любое его желание сразу исполняли. Красив молодой дракон, девушки только от одного его взгляда млели. Пока не узнали поближе. Поползли слухи по территории клана, что сын в отца пошёл. Тоже любит над девушками издеваться. Нет для него ничего святого. Наследников тоже нет. Ни одна наложница не родила ему.

Тогда «право первой ночи» ввели. Теперь все свадьбы только с разрешения главы клана, а он мог невесту и в гарем забрать. Себе или сыну. Свободных не могли, конечно, заставить, но Фраю плевать было. Он просто насиловал невест, если не мог в замок утащить. Мол, семя драконово оставить надо. Вдруг наследник появится. А кому пожалуешься? Великий Дракон далеко. Ни разу ни одна жалоба не дошла до столицы.

К тому же подручные старого дракона научились ловко обманывать простых людей. Подпоят главу семьи, пообещают ему монет подкинуть, чтобы лавку, например, расширить или мастерскую. В пьяном-то виде бумагу не глядя подписывают. А там условия кабальные. И оказывается, что денег с гулькин нос, а отдавать столько, что хоть себя продавай. Так и продают. И себя, и семью. Потому мало свободных ремесленников осталось.

Последнее время народ уже учёный. Со стражниками из замка не пьют. Девок прячут. Либо наряжают так, что глянуть страшно. Да и поредели ряды девушек. Так поредели, что теперь воины дракона набеги на соседей совершают. Вернее, не набеги, а воровские вылазки. Девушек похищают.

Из-за этого с соседними кланами у Опаловых нелады. От обвинений тех же серебряных драконов они отбиваются. Мол, это не мы вовсе. Зачем нам. У нас свои девки есть. Но Серебряный клан не дураки вовсе. Вот у кого, кстати, пожить бы. Там нет гаремов. Рабов тоже. Там все свободные. А сами драконы, говорят, уж очень красивы.

Драконы всегда красивы. Опаловые — это напор и сила. Кажется, они сильны, как сама мощь вулкана, которая рождает их камень. И магия их — это огонь, как у вулкана. Кость у них самая крепкая, грудь самая могучая, размах крыльев второй после золотых драконов. Но сами крылья шире, и это создаёт ощущение, что они больше. Их чёрная чешуя отливает радугой на солнце, делая их каждый полёт фееричным.

При обороте они тоже красивы. Вернее, шикарны. Потому что кто устоит перед черноволосым, кудрявым мужчиной, глаза которого искрятся, как те самые чёрные опалы, а кожа отливает лёгкой бронзой. К старости, правда, кожа становится на несколько оттенков темнее, но это их не портит. Тем более что скупая улыбка красит их мужественный облик.

Да опаловые привлекают, ох, как привлекают, только если не знаешь их. А если знаешь, то лучше бежать без оглядки. Элика слышала, что когда-то было не так, и опаловые не отличались до проклятья той самой жестокостью, которая заставляет всех бояться и ненавидеть их.

Золотые — это род Верховных Драконов. У них всё «самое». Самая сильная магия, самые поражающие боевые качества. Ещё бы. Жар солнца, которому невозможно противостоять. Даже огонь, который испускает опаловый дракон, кажется слабым отблеском свечи, по сравнению с тем, что у золотого дракона. Они самые крупные, чешуя ожидаемо золотого цвета, как самое настоящее расплавленное золото. На солнце обычно жаром горит. Кстати, с возрастом чешуя становится темнее, но продолжает блестеть также ярко. Размах их крыльев поражает. А при обороте. Раз увидишь этого золотоволосого, и считай сердце потеряно. Глаза у них чаще всего голубые, как небо, в котором восходит золотое солнце. Кожа слегка золотится, будто первый загар тронул её, но ещё не заставил побронзоветь. Прибавить сюда умопомрачительную фигуру и вот вам портрет мечты.

Но серебряные — это особая статья. Изящество — это именно то слово, которое нужно, чтобы описать их коротко. Но коротко говорить о них совсем не хочется. Серебряным хочется спеть оду. И вот вроде бы нет у них той яркости, как у золотоых, и той мощи, как у опаловых, но, Великий Предок, по серебряным девушки сохнут намного чаще, чем даже по драконам королевского рода.

Тонкий стан, в сочетании с сильным разворотом плеч, серебристые или просто очень светлые волосы. А кожа! Белая, но с непередаваемым оттенком. будто посыпали серебристой пудрой, а потом стёрли, оставив лишь её отблеск. Глаза у них либо янтарные, либо зелёные, разных оттенков.

При обороте они ожидаемо становятся серебристыми и чешуя их более мелкая и более сглаженная, чем у золотых и опаловых драконов. Это создаёт ощущение гладкости. Размах крыльев меньше чем у представителей других кланов, но, тем не менее, они самые быстрые и юркие из всех. Магия их по силе вторая после королевского клана. И это магия льда. Поэтому даже огню золотых драконов трудно с ними бороться. Опаловые же проигрывают по всем статьям.

И вот вроде что такого в этом описании, но это пока не увидишь вживую. А вживую лучше не видеть. Девушки, говорят, просто на всё ради них готовы. И вот что интересно, у них нет гаремов. Они блюдут истинность как самое ценное, что есть в клане. У них вообще другой нрав, чем у опаловых и у золотых драконов. Хотя у золотых тоже нет рабства, они всё же более строгие и более консервативные. А вот серебряные справедливые и открытые. Народу на землях их клана изначально хорошо живётся. Потому они всей душой любят и чтят своих драконов.

Что-то задумалась она, а надо было поспешить. Ночь мягко накрывала лес, и это ей было на руку. Колдун теперь не сможет её увидеть в своём котле. Элика прошла ещё немного, свернула с тропинки, дошла до раскидистого дуба, на нижние ветви которого можно было легко взобраться, и присела в его тени. Вскоре по лесу пошла волна обычных ночных звуков. Девушка достала мягкий коричневый плащ и, накинув его, уцепилась за нижнюю ветку лесного великана. Затем перелезла повыше и, усевшись поудобнее, тихо прочла заклинание. Оборот не самое любимое, но выхода нет. Надо спешить. И вот уже с дуба, практически бесшумно, мягко взмахивая крыльями, сорвалась большая сова и полетела к Русалочьему озеру.

На толстой стене с бойницами, окружающей замок с высокими, стройными башнями, стоял юноша. Его серебристые волосы, собранные в высокий хвост, развевались на ветру, а глаза, цвета тёмного янтаря, смотрели на расстилающиеся перед замком долины и возвышающиеся за ними горы. Завтра он покинет дом и надеется, что вернётся, совершив все три полагающиеся ритуала: Обретение Пещеры, Обретение Сердца и Обретение Духа.

Все драконы его клана проходили инициацию в довольно короткий срок. Та́нгрифу хотелось не посрамить честь семьи и вернуться в родной замок как можно скорее уже взрослым мужчиной.

Из трёх ритуалов только ритуал Обретение Пещеры всегда шёл первым. Обретение Сердца и Обретение Духа могли меняться местами в зависимости от призыва. Кроме того, Обретение Сердца часто откладывался, ибо ритуал зависел от многих обстоятельств, но каждый дракон мечтал вернуться домой, пройдя все три ритуала.

Обретение Пещеры давало дракону силу. Там он должен был спрятать свою Жемчужину. Если всё сделает правильно, то Жемчужина сольётся с пещерой и отдаст особую магию, запечатанную в ней, и тогда Тангриф станет могущественным воином из клана Серебряных. Пещера станет его тайной, его убежищем, его источником, но воин затем должен обрести Сердце и Дух. После этого его потомки унаследуют магию серебряных драконов в полной мере.  

Вот уже второй день на рассвете он выходил на стену родного замка и, закрыв глаза, слушал зов места. Каждый раз его тянуло на юго-восток.  Если завтра на рассвете он услышит снова оттуда зов, то сразу отправится в путь. Если нет, то будет ждать следующей луны и опять три раза слушать зов.

Следующий рассвет юноша снова встречал на стене замка. И, когда над горизонтом забрезжила нежно оранжевая полоса, он в третий раз, теперь совершенно отчётливо, услышал зов с юго-востока. Сорвавшись со стены уже серебристым драконом, он помчался на поиски своей пещеры.

Тангриф был вынослив. Отец, не жалея, тренировал единственного сына с самого детства. Ещё мальчиком он побеждал соперников гораздо старше себя, но без Обретения Пещеры ему никогда не стать главой клана и, даже просто сильным воином и уважаемым драконом. А их клану нужен был наследник. Главу призывали на службу в королевский дом, куда он отправится через три месяца, и следующую сотню лет он проведёт там, со своей супругой. Готовили Тангрифа к этому с детства. Вот только ритуалы пройти осталось. Хотя бы первый.

Юноша помнил, как отец на последнем собрании клана торжественно вручил ему шкатулку с его жемчужиной. Она появилась на свет вместе с самим Тангрифом, но хранилась у отца, ожидая, когда её юный хозяин достигнет поры, когда нужно проходить первый ритуал. Было это полгода назад.

С тех пор каждую луну молодой дракон выходил слушать зов. До этого пещера молчала и вот наконец он её услышал. Серебряный спешил. Когда солнце встанет окончательно, зов будет слышать труднее. Поэтому надо было пролететь как можно больше, чтобы приблизиться к пещере до этого.

Дракон летел и слышал зов всё сильней. Он уже понял, что путь его лежит к границе их владений. Там, где из Русалочьего Озера вытекает речка Бобровая, стоят неприступные Девичьи скалы. Лишь орлы селятся там. Эти скалы так назвали, потому что издали они выглядели как группа высоких, стройных девушек, стоя́щих около озера. Зов шёл именно оттуда. Он в ликовании, рассекая мощными крыльями воздух, с каждой минутой приближался к своей пещере.

 Вот уже видна еле заметная тонкая щель почти у вершины скалы, и дракон, не снижая скорости, мчится туда. Кажется, ещё мгновенье и он врежется в скалу, но он помнит, что сворачивать нельзя. Пещере надо доверять. Лучше разбиться, чем вернуться ни с чем. Вдруг перед ним открывается вход. Вот она, его пещера!

Влетев, он аккуратно положил шкатулку с жемчужиной в самой глубине около стены и отошёл в сторону. Крышка шкатулки открылась сама. Жемчужина, сияющая мягким, прозрачно-перламутровым светом, выплыла из шкатулки и стала расти, заполняя этим светом пещеру. Пещера преображалась там, куда этот свет доходил. Стены становились гладкими и начинали искриться. Свет дошёл до Тангрифа, и он вдруг опустился на каменный пол и погрузился в сон.

Когда он очнулся, то понял, что снова принял человеческий облик. По свету, падающему в пещеру, было видно, что солнце поднялось довольно высоко. Его убежище выглядело теперь совершенно иначе. Это было что-то типа зала с серебристыми узорчатыми стенами и таким же полом. Шкатулка с жемчужиной так и стояла у стены, но крышка была закрыта. Кожа на шее сзади слегка горела. Он догадался, что это проявилась первая родовая татуировка. Она появляется после Обретения Пещеры. Когда же Тангриф обернётся драконом, это будет уже гребень, идущий от макушки почти до лопаток.

Юноша блаженно улыбнулся. Теперь он будет выглядеть настоящим драконом. Отец может спокойно доверить ему клан. В последнее время он сильно озабочен и его часто вызывают во дворец. В Меролии стали твориться странные вещи. Кто-то собирает магию. Те, кто остались в живых, ничего не могут вспомнить. А есть и те, кто пропал бесследно. Розыски до сих пор ничего не дали, и пока отец официально ещё не вступил во дворец, он ведёт тайное расследование, докладывая Верховному Владыке напрямую.

Оглядевшись, он подумал, что ему не хватает убранства, и зал начал преображаться на глазах. Появились низкие диванчики, на полу раскинулся мягкий ковёр, для шкатулки с жемчужиной он создал резной столик. Пока достаточно. Позже он сделает для жемчужины отдельный зал и создаст сокровищницу. А сейчас ему надо поставить магическую защиту и продолжить путь. Впереди ещё два ритуала. Его официальное представление в королевском дворце состоится, когда туда отправится отец, так что время есть. Если повезёт, его представят вместе с женой.

Подойдя к выходу из пещеры, Тангриф раскинул руки в порыве счастья. Силы переполняли его и требовали действия. Обернулся снова драконом и поднялся в небо. Сделав круг, он увидел под собой сосновый лес, выглядевший сверху, как пушистая шкура неизвестного животного, стройные скалы, цвета охры, блестящую нить Бобровой речки и озеро, сверкающим медальоном, надетое на эту нить.

Как прекрасна его страна. Говорят, что драконы в ней пришельцы, но сделали её прекрасной именно они. А вернее, сделал это первый золотой дракон, прилетевший сюда. Слышал он от отца, что на их прародине всё изменилось после того, как император решил получить силы Хаоса в придачу к своей магии. Одно не учёл он, что магия Хаоса увеличивает как хорошее, так и плохое. Потому что Хаос, как темнота или свет, это не добро и не зло. Где раздобыл император свиток с описанием, как можно прикоснуться к Хаосу, только Великому Предку известно, но беды после этого постигли их империю неисчислимые. Жажду всесилья императора драконов, силы Хаоса превратили в манию, погрузившую страну во мрак. 

Золотой дракон был кузеном императора, и ещё даже не обрёл пещеру, но ему пришлось бежать. Потому что решил владыка уничтожить всех, кто мог претендовать на трон. Прямых наследников у него не было несмотря на огромный гарем. По счастливой случайности юноша заметил убийц раньше, чем они его, и бежал немедля, успев только прихватить свою жемчужину. Скитался он долго, пока не прибыл в эти самые места. Здесь он и услышал зов своей пещеры.

Довольно долго золотой дракон обустраивал страну. Потом услышал, что с его бывшей родины успели сбежать серебряный и опаловый драконы, которые попытались было безуспешно образумить императора. Он разыскал их и, объявив братьями, наградил владениями. Затем сбежало ещё несколько семей золотых драконов. Приняли их ласково, верховный дракон наградил их имениями в своих владениях и принял на службу. Когда прибыли ещё несколько серебряных драконов, то их забрал к себе клан серебряных. Опаловых же драконов больше не появлялось. Клан Опаловых Драконов через несколько поколений обособился. Нет, он признавал Верховного дракона, платил подати, но жил больше сам по себе. Их редко можно было видеть при дворе. Кланы золотых и серебряных драконов, наоборот, являлись опорой короля и несли службу при дворе. Теперь вот по всему королевству стали происходить странные вещи, и отец ходит мрачнее тучи.

Тангрифу захотелось смыть все тревожные мысли, ощутив прохладу воды, и он стал спускаться к озеру, паря на своих крыльях. Хотя его буквально распирало от избытка энергии, на воду он постарался опуститься бесшумно, чтобы не устроить переполох среди русалок и других обитателей. Вода мягко обняла его, и он поплыл серебристой стрелой, к середине озера.

Отгунд чуть ли не плакал от обиды. Что плохого, если он хочет служить дракону? Опаловые, конечно, хозяева ещё те. Так, он и не собирался идти к ним. Слава Великому Дракону он из свободных ремесленников, может идти, куда захочет. Кто спорит, все его старшие братья и отец работают на кузне, которая процветает, но почему и он должен с утра до вечера стучать молотом по наковальне.

Отец говорит, что вся беда от книг. Начитался мол и возмечтал о подвигах. Ворчит, что зря в обучение его отдавал, только испортили. Книги отобрал. Запер его в наказание, а он и сбежал. Хорошо, что в лесу у него давным-давно схрон есть. Там и оружие, и припасы кое-какие. Возьмёт оттуда что надо и пойдёт к Русалочьему Озеру, откуда до владений клана Серебряных рукой подать. Главное через это самое озеро переправиться. Он обязательно своего добьётся, и отец ещё будет гордиться, что у него такой сын.

Плавает он так себе. Да ещё меч с собой. Надо будет бурдюк из схрона взять. В детстве дед научил его одной хитрости. А вдруг русалок встретит? Хотя русалки - это полбеды. Днём они вообще никого не трогают, да и ночью больше играют и шутят. Могут, конечно, закружить так, что и про дом родной забудешь. Но парни в деревне шептались, что зато любовь русалок самая сладкая. А вот, говорят, ещё водяной дракон там живёт. Правда, никто его не видел. Но отчего тогда там коровы иной раз пропадают? Волков-то, отродясь в тех местах, не бывало.

Сказитель говорил, что все воды принадлежат клану Жемчужных Драконов. Хотя все привыкли считать, что в Меролии всего три клана драконов: Золотой, Серебряный и Опаловый. У всех трёх кланов есть свои владения. Меролия поделена между ними. Золотой клан — это Королевский Клан Верховных Драконов. Потому что давным-давно именно Золотой Дракон первый прилетел в Меролию и основал здесь государство. Вернее, тогда это ещё не была Меролия. Это были дикие места, где водилось всякое. А Верховный Дракон своей магией превратил их в прекрасную страну.

Затем он разрешил здесь поселиться людям и наградил владениями своих братьев: Серебряного и Опалового. Но нигде не написано, что Верховный давал владения Жемчужному дракону, хотя уж сколько Верховных Драконов сменилось. Шестой по счёту, а правят они чуть ли не по тысяче лет. Интересно, куда потом деваются драконы? Говорят, что не умирают они, а улетают в страну свою, откуда пришли в эти миры самые первые драконы.

Хорошо тем, кто живёт у Золотого или Серебряного клана. Там по большей части люди свободные. У Опаловых же и свободный может в рабство попасть. В последнее время частенько такое случается. Особенно если в семье мастера умелые или девки красивые. Мастеров работать забесплатно, а девок в гарем.

Вон, ведуний, да лекарок почитай, совсем не осталось. Из ближайших деревень только в деревне Бразвит лекарка ещё держится. Остальных всех уже в замок Опаловых увезли. Чаще всего в долги загоняют такие, что деваться некуда. Если кто упорный, то есть и другой путь. То в воровстве обвинят, то в измене, то в неуважении к Верховному Дракону. Иди, потом докажи, что ничего подобного не было. Кому пожалуешься? Верховный далеко. Пытались, конечно, до него добраться. Да только потом секли бедолаг на площади. Шептуны всякие сразу доносят, кто и куда отправился. Ну он-то не к Верховному. Ему бы только на службу попасть. К тому же все в деревне знают, что отец его запер, а как уходил, не видел никто. Да и по дороге слава Верховному никого не встретил.

Что-то он увлёкся, а надо бы поспешить. Отгунд понимал, что утром отец может, и не обнаружит его пропажу, но к обеду точно уже будет знать. Значит, надо пройти как можно больше. Отец-то смекнёт, что ближе всего ему укрыться у Серебряных. Понятное дело, что батяня бричку запряжёт для скорости. Верхом ему никак. Могучий у них батя, но верхом ездит крайне неохотно. Да только вот их лошадка, хоть и молодая, однако норовом может с любым ослом потягаться. Будто чует, когда спешить надо. И тогда хоть заколоти её, а быстрее чинной поступи ничего не выколотишь. Польза одна, что не самому топать. Но бате и то хорошо.

Так что, шансы все есть. Малый он сильный, жилистый и не такой путь проделывал. Шёл Отгунд почти всю ночь, поспав всего пару часов перед рассветом, а затем снова продолжил путь.

Вода показалась вдали, когда солнце уже поднялось. Надо было теперь дойти до Девичьих скал, а дальше уже только вплавь. За пару часов дорогу одолеет. Полчаса на отдых и перекус и снова в путь.

После еды дело пошло веселее, и он довольно скоро увидел раскинувшееся внизу озеро. Но заметив, что от озера к соснам ковыляет огромный медведь, быстро присел за кустами и подождал пока тот, не скроется в лесу. Он узнал Хозяина Леса, но показываться ему на глаза желания не было. До этого он всего раз, ещё мальчишкой, видел его. Отец потом говорил, что Хозяин всё чует. Знает, кто и зачем через его лес ходит, и, если посчитает, что человек не с добром, так просто не отпустит. Стережёт и проверяет лес он всегда в медвежьем обличье, но может и человеком обернуться.

В тот раз отец поклонился медведю, да рассказал, что идут проведать деда на пасеку. Хозяин препятствовать не стал, он с пасечником дружил, и тот его частенько мёдом угощал. А кто знает, что сейчас будет. Вдруг он решит, что Отгунду к отцу вернуться надо. Никуда тогда не убежать. Хозяин Леса управляет зверьём всяким: и магическим, и простым бессловесным, на которое охота разрешена.

Леса в Меролии полны всяческою живностью. Но магические животные стоят особняком. Выглядят они так же, как и обычные, но у каждого зверя свои способности и свой уровень магии. Однако все они умеют исчезать мгновенно, как будто и не было их, и также мгновенно появляться. В отличие от обычных зверей, людей они не боятся. Скорее люди их побаиваются. Хотя нападать они не нападают. Служат магические звери феям, дриадам, и духам вод. Последних никто из людей никогда не видел. Русалок сколько угодно встречали, а вот духов вод нет. Хозяину леса звери подчиняются безоговорочно.

Ещё магические звери дружат с ведуньями и служат им частенько. Потому что те лечат их, если возникает такая надобность. В последнее время, говорят, кто-то стал охотиться на магических животных. Сложное это дело. Обычно стрела вылететь не успевает даже, а его уже и след простыл. Да и простой стрелой магического зверя не подстрелишь. Тут специальный заговор нужен на наконечник, а заговор этот ни одна ведьма делать не согласится. Это ж самой себе яму рыть.

Все ведуньи, да лекарки Хозяина леса почитают и дружат с ним. Потому и зверьё волшебное до последних пор чувствовало себя в безопасности. Колдуны тоже, кто почитает, а кто опасается. Но враждовать никто не враждует. Себе дороже. В лес потом не ступишь. А как колдуну без леса? Да видно, нашёлся бесстрашный, или, лучше сказать, подлый. Потому что леса – это богатство Меролии, а без магии они опустеют. Значит, если Хозяин увидит, что от людей вред идёт, то закроет вход в свои владения.

Понятно, что Хозяин леса драконов почитает. Как ни крути, а они владеют землями. Но Драконы к Хозяевам лесов тоже относятся уважительно. Леса-то были тут и до их прихода. Просто первый дракон поладил с Хозяевами. Помог им избавиться от нечисти, что зверьё изводила, вот и признали они его как владыку над землями. А как Верховный указ издал, что нельзя зверьё магическое стрелять под страхом смерти, так и вовсе почитать стали.

Когда медведь скрылся среди сосен, Отгунд вышел из укрытия. Спускаясь к берегу, он заметил, что по озеру кто-то плывёт. По одежде вроде женщина. Но следом взгляд его упал на середину озера, и он, не раздумывая, выхватил меч и бросился в воду. Воин он или не воин?

Солнце уже поднялось высоко. Сова плавно опустилась на каменный выступ и посмотрела на сосны, подступившие к самым скалам. Не видно пока Хозяина, но он почувствует быстро. Так и случилось. Вон между соснами появилась мохнатая фигура. Элика слетела со скалы к ближайшей сосне и встряхнулась, снова превратившись в девушку.

Медведь, издали увидевший её, подойдя ближе, остановился и замотал в удивлении круглой головой.

- Это как так? Что сделала с собой девонька?

- Да Укхильд, грозил деревню загубить. Всех женщин и детей в замок мол, отправит. А там сам знаешь, как долго они продержатся. Пришлось косу отдать и соком жерлика измазаться. Одежду сменила, а вот лицо…

- Всё-таки заполучил твою косу. Ну, значит, бежать надо.

- Надо. Видишь, ночью летела, торопилась. Третий день полнолуния. Ночью колдун обряды проводил. Значит, сегодня к нему Фрай Опаловый пожалует. Я, правда, косу отсекающим ножом срезала. Кто я на самом деле, надеюсь, не разберутся. Но когда Укхильд попробует мою магию вытянуть и у него не получится, то Опаловый точно захочет меня поймать. А если поймает, то сразу поймёт всё. Как этот сок оттереть, чтобы вместе с кожей не снять?

- А ты до этого, мазью из корня зарвика намазалась?

- Успела.

- Ну, уже хорошо. Пятна хоть и не сразу, но через недельку сойдут. Солнце поднимается. Пойдём, отдам тебе триглаз, да иди на озеро. Там переплыть тебе раз плюнуть.

Элика снова обернулась совой и уселась Хозяину на плечо. Они подошли к скале. Хозяин лесной отвалил огромный камень, сова влетела внутрь пещеры и вскоре вылетела обратно. Медведь снова завалил вход.

- Ничего больше не брала. Пусть здесь хранится. Староста говорил, что где-то тут у его деда пещерка была. Может, заглянем туда, чтобы я след оставила, а потом поднимусь и на скальной тропе ещё след оставлю.

- Запутать их хорошо бы. Но тебе не стоит время терять. Фрай с колдуном в погоню сразу кинутся, как поймут, что твою магию им не получить. И на территорию Серебряных не постесняются вломиться, если будут знать, что их рядом нет. Давай твою одежду, что сняла. Я сам в пещере оставлю.

- Ты прав, держи платье. Тогда я на озеро. Проплыву по воде и со стороны Серебряных в гроте спрячусь. Отсижусь там несколько дней, пока сок не сойдёт. А ты мне дай знак, как искать перестанут. Я дальше по ночам лететь буду.

- Хорошо, девонька.

Подойдя к озеру, Элика обняла Хозяина и потёрлась щекой о его мех. Затем резко повернулась, постояла, сплетая узор подготовленных заклинаний, и как была в одежде и с котомкой за спиной, сняв только сандалии и привязав их, чтобы не потерялись, бросилась в озеро. Плыть так было не совсем удобно, но она быстро привыкла. Вода для неё всегда была как родная. Медведь постоял, глядя ей вслед, и спустя какое-то время затрусил к соснам.

Поначалу Элике пришлось взять направление к середине. Потому что вдоль берега было много острых скальных обломков, которые могли сильно поранить. Вода была тёплая, и девушка, перевернувшись на спину, котомку перекинув вперёд, могла плыть и смотреть, что творится на берегу. Пока всё было тихо. Да и не время ещё. Фрай, скорее всего, ещё и до колдуна не добрался. Правда, односельчане косу её уже колдуну должны были отнести.

Руки и ноги действовали сами по себе, а мысли в голове неслись хороводом. Колдун только завершает свои обряды. Фрай Опаловый прилетал обычно после обеда, когда у колдуна всё было готово. Так что время есть. По воде её не отследить. Догадаются, что она на сторону Серебряных направилась, но про грот точно никто не знает. Попасть в него только с воды можно, и с озера его не видно. Вход спрятан за камнями. Мало того, в гроте ещё плыть надо, пока до пещер доберёшься. Скорее всего, решат, что она уже на стороне Серебряного Клана, там и будут искать. К счастью, она из свободных, поэтому попросить о выдаче не могут, а розыск будут вести тайно.

Здесь она увидела, что к озеру подбежал кто-то, размахивая мечом, и бросился в воду, крича, чтобы она остановилась и плыла назад. Элика действительно перестала плыть и завертела головой, оглядываясь, куда ей можно спрятаться от преследователя. То, что это преследователь, она не сомневалась. Что-то уж очень быстро. Когда успели только понять, куда она ушла.

К скалам плыть было ещё опасно. Она решила, что достаточно опередила этого воина, тем более что плавает она отлично, а у него меч, который он точно не бросит. Как он вообще с ним поплывёт непонятно. Затем увидела, что он положил меч на кожаный бурдюк, который, вероятно, был поначалу у него за спиной.

Элика недолго думая, быстро стала грести к середине озера. Она решила, что там она нырнёт и поплывёт под водой в нужную ей сторону. Была у неё одна хитрость. Но тут вдруг увидела, что от середины озера к ней движется что-то огромное. Она опешила. Крупнее русалок в этом озере отродясь никого не бывало, а с ними она дружила. Девушка развернулась и попыталась отплыть в сторону, но скорость надвигающегося существа была очень высокая. Элика поняла, что ничего не успевает, и в то же мгновение её схватила огромная лапа, как оказалась, драконья.

Схватил он её на удивление аккуратно и тут же сбавил скорость, с любопытством разглядывая девушку. Вдруг они услышали крик: «Отпусти немедленно! Подлый дракон, я вызываю тебя на бой!» Элика в удивлении попробовала оглянуться. Дракон, не менее обалдевший от наглости человека, повернулся тоже в сторону кричащего. Это был тот самый воин, который поплыл за ней. Он изо всех сил молотил ногами и помогал себе свободной рукой, лишь бы быстрее доплыть до них.

Дракон вдруг раскинул по воде крылья, поднял Элику чуть выше, чтобы она не нахлебалась воды, и с интересом, явно читавшемся в его глазах, стал ждать рыцаря спасителя. А тот, не переставая поносить дракона, на чём свет стоит, спешил как мог и, наконец, доплыл до них. Держась одной рукой за бурдюк, он пытался замахнуться на дракона мечом. Дракон, недолго думая, клацнул зубами и просто перекусил меч почти у рукояти, а потом, подхватив защитника второй лапой, откинул его подальше вместе с бурдюком. Затем взлетел вместе с девушкой и опустился на невысокую скалу на стороне, принадлежащей клану Серебряных.

Там он отпустил Элику и, отойдя от неё, обернулся в стройного, светловолосого юношу. Девушка так и стояла там, где он её поставил, не сводя с него глаз. Сердце её беспомощно трепыхнулось и было отчего. Серебряный был красавец, каких поискать. Их клан вообще отличался особой внешностью. Все как на подбор высокие, с широкими плечами и узкими бёдрами. Кожа у них прямо светилась, когда принимали человеческое обличье, а глаза, эти тёмно-янтарные глаза заглядывали в душу.

Всё, что она слышала об их красоте, оказалось правдой. Вернее наоборот. Неправдой. Потому что словами не передать, как он был привлекателен. Обычно, когда что-то описывают, оно представляется даже красивее, чем на самом деле. Но это был совсем другой случай. Слово «красивый» и близко не передавало тот магнетизм, которым обладали серебряные драконы. Куда там опаловым. Хотя до этого она считала, что они, ну в смысле Фрай, безусловно, красивы. Жестокий характер — это не о внешности. Так и стояла она просто не в силах отвести взгляд и лишь надеясь, что на лице не отражается всё её восхищение. Во всяком случае, она старалась, чтобы оно не отразилось.

Дракон же обошёл её со всех сторон, внимательно разглядывая, а потом начал хохотать. Весело и беззлобно.

- Дева ты необычная, конечно. Не зря за тебя на турнире сражался. Я что, обидел твоего жениха? Извини, это случайно. Я подумал, что парень гонится за тобой, а он, оказывается, защитить хотел. Хочешь, я отнесу тебя обратно? Меня Тангриф зовут. Я молодой лэрд Серебряного клана. Надеюсь, я не причинил тебе неудобства, когда выхватил из воды.

-  Спасибо, светлый эрад за помощь, что могли вы уже сделали. Это не мой жених. И он, скорее всего, действительно за мной гнался. Хотя я не знаю наверняка.

- Куда же ты направляешься, чу́дная дева, в таком виде? Не знал, что у Опаловых принято так девушек раскрашивать. Как имя твоё?

- Эликой зовут.

- Элика, ты хотела переодеться в мужчину? Потому волосы состригла? Платье, наверное, сменить не успела ещё. У тебя, пожалуй, не получится. Очень уж ты худощавая, чтобы не сказать по-другому. Если только мальчиком прикинуться. Но ты понимаешь, что если ты принадлежишь Опаловым и они потребуют твоей выдачи, то мне придётся тебя отдать?

- Я не принадлежу Опаловым. Я из свободных. Договор с ними тоже не заключала.

- Да, печатей не чувствую, а если и договора нет у них, то ты вольна идти куда хочешь. Так почему ты плыла в нашу сторону? Может, натворила что-то?

- Нет. Бабушка умерла, одна осталась. Вот и решила мир посмотреть.

- И себя показать? — в его глазах мелькнула озорная улыбка, -- Слушай, если ты жениха ищешь, так у нас девушек чуток поядрёней любят. Трудно тебе будет мужа найти. Так куда ты направляешься?

Элика больше всего боялась, что Тангриф почувствует триглаз. Он, конечно, был зашит в специальный кожаный мешочек с заклинаниями, блокирующими любое проявление магии. Да и себя она старательно защитила как могла, но дракон есть дракон. В другое время она бы не дала ему спуску и на каждую его шутку нашла бы ответ. Слава Великому Дракону она уже пришла в себя от первого впечатления, ударившего её и в сердце, и по темечку. Так что могла мыслить здраво.

Сейчас ей было важно как можно скорее уйти подальше от границ Опалового клана. Пересидеть в гроте уже не получится, поэтому она смирно слушала, как он её поддевает, стараясь при этом её не сильно задеть, и лихорадочно соображала, что же ей делать дальше. Серебряные всегда отличались благородством. На этом она и сыграет.

- Некрасивую задеть может каждый. Не думала, что у лэрдов Серебряного клана принято обижать девушку, только за то, что лицом не вышла.

- Не сердись. Согласись, ситуация и впрямь комичная. И не только для тебя. Если в моём клане узнают подробности, так смеяться будут до конца моих дней. А что за глава клана, над которым потешаться можно. Сегодня я прошёл Обряд Обретения Пещеры, и как понимаешь, ищу возможность пройти оставшиеся два ритуала. А тут на тебе. Спас деву, называется. Давай так, ты уж молчи, о том, что тут случилось, а я тебя отнесу куда хочешь. Только если ты не против, не в людное место. Ты просто так шла, или куда-то конкретно?

- Просто так. Я травница. Говорят, у вас в лесах полным-полно краснокоренника. А он, сами знаете, от ста болезней. Да и другие травы хочу собрать, которых у нас нет. Кроме того, подзаработать не против. Я хорошая лекарка, но колдун, которого Опаловые прислали, выжил меня.

- Это не он, случайно, так тебя отделал, что и лица не разобрать? А косу где потеряла?

- Он. И косу пришлось ему отдать.

Драконам никогда не стоит врать. Правду они чувствуют. Поэтому Тангриф просто кивнул, уже чуть внимательней посмотрев на неё, сочувствуя, но сказать ничего не успел, потому что они снова услышали крик незадачливого защитника. Он, оказывается, всё это время старательно плыл к берегу, доплыл вот и уже карабкался на скалу.

- Светлый эрад, не трогайте её. Она же ничего плохого не сделала! За что вы её похитили?

Тангриф повернулся к Элике, досадливо поморщившись. Его почему-то задела неугомонность парня. С чего это он вдруг так привязался к лекарке. Элика вздохнула с облегчением. Пристальное внимание её сильно тревожило. Говорят, Серебряные очень сильный клан и магия у них лишь чуточку слабее, чем у Верховных драконов. Кто знает, а вдруг этот юноша уже овладел истинным зрением. Тут и заклятья защиты могут не сработать.

- Ты уверена, что это не твой жених? Что-то он уж больно настойчиво за тобой бегает.

- Уверена.

- Хорошо, разберёмся.

Юноша встряхнулся, совершая оборот, и сорвался со скалы драконом. Элика впервые видела превращение в дракона. Это было так красиво. Особенно когда на коже юноши начинала проступать серебряная чешуя. У девушки защемило сердце. Великие Предки, как он прекрасен, век бы любовалась. Достанется ведь какой-то счастливице такой муж.

Дракон же, подхватив Отгунда, поставил его недалеко от Элики.

- Кто тебе сказал, что я похитил эту девицу?

- Так, я сам видел, как вы мчались к ней и потом схватили.

- Вообще-то, я схватил её, потому что увидел, как ты с мечом бежишь к озеру и приказываешь ей вернуться. Кто ты? И почему бегал без дела и с оружием?

- Я свободный Отгунд, младший сын кузнеца из деревни Сверад, на территории клана Опаловых. Я хочу служить дракону, а отец не отпускал меня. Вот я и сбежал. Когда к озеру подходил, увидел, что вы плывёте прямо к эрайе. Думал, это Жемчужный дракон вышел на охоту.

- Жемчужный дракон? Я о таком клане не слышал.

- Да у нас сказители, порой, поют, что все реки и озёра принадлежат клану Жемчужных. Их никто не видел, но все опасаются.

- Ох уж эти мне сказители. Где только берут свои истории. Так ты действительно защищать эрайю бросился? Ты её знаешь?

- Нет, светлый эрад, в первый раз ви… О-о-о, знаю, это же эрайя Элика из деревни Бразвит. Что с Вами, эрайя? Добрался-таки и до вас колдун? Слышали мы, что он вас выживает. На последней ярмарке к отцу приходил староста из вашей деревни, серп купить и жаловался, что сладу нет с этим колдуном. Боялся, что вас или в гарем умыкнут, или в чём страшном обвинят, чтобы сгубить.

Элика тоже вспомнила парня. Она не раз видела его на ярмарке с отцом. Торговали они железной утварью и оружием.

Тангриф уже решил, что делать дальше. Он ещё немного послушал, как парень сочувствует лекарке, глядя на неё с искренним уважением, и затем остановил его жестом.

- Я всё понял. Служить Опаловым драконам ты почему-то не хочешь, и решил искать счастья у нас. Я возьму тебя на службу. Парень ты неумелый, но храбрый. Раз с вашей лекаркой такая беда приключилась, я вас отнесу в одно место. Там есть домик и кое-какие припасы. Пусть эрайя там поживёт, пока косы не отрастут. Авось чуток краше станет, а то, пока она в  таком виде, женихи от неё шарахаться будут. Заодно в моём лесу запас своих трав пополнит, ты же её охраняй. Я заплачу. Буду к вам наведываться. После решим, куда вашу лекарку пристроить. А тебя потом в замок возьму.

Элика и Отгунд поклонились. Элику это устраивало. Похоже, дракон окончательно записал её в дурнушки. Это её опечалило, хотя признаваться в этом не хотелось даже самой себе. Главное, в благородстве ему не откажешь. Не всякий кинется защищать девушку, если она ему не приглянулась, да ещё и дурна собой. Тут уж, правда, только благородство. Хотя, конечно, мог и на лекарку клюнуть. Да не всё ли равно, какие мотивы? Ей сейчас, лишь бы спрятаться. Пожалуй, пока она может быть спокойна.

Отгунд счастливо улыбался. Надо же, как ему подфартило. Уже на службу попал. Охрана – это почётно.

Тангрифу не терпелось покончить с обустройством свалившихся на него подопечных. Уже и день перевалил к вечеру, а ему ещё отнести эту парочку в лесной домик надо. Сегодня ничего больше не успеть. Ладно, вернётся потом в пещеру, а завтра вылетит на поиски возможностей завершения ритуалов.