Унесённая на край света. Дракона в напарники не предлагать!

— Подпишите здесь… и вот здесь, — молодой человек ловко переворачивал страницы, на губах его играла хищная улыбка.

Я почувствовала что-то неладное. Слишком уж радушно меня встретили в агентстве по трудоустройству «МирПро», словно ждали, и очень-очень надеялись, что я приду. Но где именно затаился подвох — понять не могла.

Бегло пробежав глазами трудовой контракт и не найдя в нём ничего подозрительного, я размашисто поставила подписи на двух страницах.

— Всего доброго, — произнёс он с тем же липким энтузиазмом. — Попросим вас покинуть офис вот через эту дверь, не ту, через которую вы пришли.

Я на мгновение замерла, удивлённо приподняв брови. Но не вдаваясь в подробности, кивнула, попрощалась и направилась к указанному выходу.

Сделала несколько шагов, коснулась холодной металлической ручки…

И тут накатила странная волна.

Тот самый вязкий туман на грани сна и яви, что накрывал меня уже не первый год. Сначала — лёгкий озноб. Затем — мерцание неясных картинок перед глазами.

Будто я смотрела чужую жизнь. Не со стороны — а изнутри. Как будто проживала её сама.

И каждый раз, просыпаясь, ощущала, что ускользнуло что-то важное. Очень личное. Очень моё.

Интернет пестрил статьями о «вспышках» из параллельных жизней и иных реальностей. Честно — верилось с трудом. Поэтому со временем я научилась просто не придавать значения этим «глюкам».

Но сейчас…

Когда я вдруг очутилась в тёмной, похожей на музей комнате с ароматом воска и старого дерева… я засомневалась. А вдруг всё это не фантазии?

Полумрак скрывал чёткие очертания интерьера. Несколько свечей отбрасывали рваные, словно пульсирующие, тени на стены и массивную мебель.

— Она здесь! — разрезал тишину высокий девичий голос. — У них получилось!

Раздался топот, захлопнулась где-то дверь, и эхом отдался удаляющийся крик — радостный или испуганный, я не разобрала.

— Слава Нарини… Теперь мы сможем дать отпор этим окаянным… Свадьба свершилась. Жалко только бедняжку… Такое горе — и прямо с порога…

Этот хрипловатый старческий голос раздался слева. В нём было всё — и облегчение, и усталость, и отчаяние.

Я обернулась.

Чуть сгорбленная старушка в чепце и просторном платье копалась в каких-то вещах. Головы не поворачивала, негромко бормотала себе под нос, время от времени вздыхая.

— Здравствуйте, — осторожно сказала я, стараясь говорить как можно вежливее. — Простите, а… где я? Что это за место?

И вдруг — знакомое ощущение.

Голос. Обстановка. Даже этот резной шкаф у стены… Всё казалось до боли узнаваемым.

Сердце сжалось. В горле встал ком. Головокружение накатило резко, жёстко.

— Проходи, присаживайся, Энджи. Скоро нам предстоит долгий, тяжёлый разговор, — старушка причмокнула губами и кивнула. – Но чуть позже, а пока подождём Мэри.

Меня передёрнуло. «Энджи». Она сократила моё имя…

Хотя «Анжелика» мне всегда казалось слишком официальным, и в этой интонации «Энджи» вдруг прозвучало так… по-настоящему. Как будто меня всегда так называли.

— Только времени у нас немного, к сожалению, — добавила она. — До королевства Талонского всего несколько часов пути.

Я едва удержалась на ногах. Всё происходящее ошеломляло. Всё тело трясло мелкой дрожью.

Я села. Не споря. Просто села — на краешек старинного кресла, тяжёлого, с потёртыми подлокотниками и пружинами, что слегка поскрипывали под весом.

Где я?

И как вообще, выйдя из кабинета в обычном офисе, я очутилась в… квартире? В доме? В этом театре теней и запахов?

Обстановка напоминала жилое пространство, но с элементами музея: антикварная мебель, приглушённый свет, пыльный воздух. И всё это — знакомо. Тревожно знакомо. Как из сна, что был, но забылся.

Я глубоко вдохнула, сцепила пальцы в замок. Надо было держаться. Паника — не выход.

— Сейчас вернётся Мэри, и мы примерим траурное платье, — произнесла старуха. — Надеюсь, подойдёт по размеру. На новое времени нет. Мы ждали тебя раньше. Готовили свадебный наряд, а не это…

— Простите… я не понимаю, — начала я, но старушка махнула рукой.

— Знаю, милая, знаю, — перебила она спокойно. — Ты ничего не помнишь. Всё будет объяснено — по дороге во дворец. Ты припозднилась. А король не любит ждать.

Мерный стук копыт немного успокаивал разбушевавшееся сердце.

Я всё ещё не могла поверить, что всё это происходит взаправду. Именно сейчас, одетая в тёмное, чуть туговатое, но надо признать — удивительно красивое платье, я мчалась навстречу своей новой судьбе: знакомиться с родителями своего… покойного мужа.

Мужа, которого я никогда не видела.

Просто какой-то бред, да и только! Как моё подсознание вообще могло придумать подобное?!

Я снова и снова ошеломлённо переводила взгляд с одной спутницы на другую, убеждённая, что это всего лишь странный, затянувшийся сон.

Девушка, та самая, что первой закричала при моём появлении в этом загадочном месте, назвалась Мэри. Горничная.

Всю дорогу она сбивчиво, со слезами и всхлипами, пыталась объяснить, что здесь происходит, куда я попала и чего мне ждать.

Но как ни старалась, понять происходящее я почти не могла. Всё звучало как плохо отрепетированная театральная пьеса: нелепо, дико и слишком… реально.

Я не перебивала. Просто слушала — и надеялась.

Надеялась, что вот-вот раздастся утренний будильник, Морфей ослабит хватку, и я проснусь в своей постели.

Но сон не отпускал.

И в этом сне я начинала понимать: бесполезно спрашивать, как такое вообще возможно.

«Если это по какой-то странной, необъяснимой причине всё-таки происходит наяву… — подумала я, разглаживая шёлковые складки платья на коленях, — …нужно хотя бы попытаться уловить суть. Детали разберу позже».

— Вы, наверное, расстроены, госпожа… — Мэри нервно заламывала пальцы. — Вам бы погоревать по-хорошему надо. Хотите взглянуть на принца? На вашего мужа… он покинул нас совсем недавно, этим утром. Вы помните, как познакомились с ним? Как выбрали его себе в супруги?

Я в изумлении вскинула бровь и покачала головой.

— Загляните в вашу сумочку. Там его портрет. А оттиск ваших разговоров с принцем можно запросить у Риша, если пожелаете…

Слегка дрожащими пальцами я раскрыла ридикюль из золотистой парчи. Нашарила внутри медальон. Щелчок — и крышка мягко откинулась. Над серебристой поверхностью поднялся голубоватый свет, мерцая, словно дыхание призрака.

Из света появилась голограмма.

На меня смотрел молодой мужчина с тёмными волосами и удивительно добрыми, пронзительными глазами.

Но сильнее всего поразил не его облик — нет. Меня будто пронзило… узнавание. Его взгляд цеплял что-то в самой глубине моего сознания, вытаскивая из небытия смутные, хрупкие воспоминания, которых, казалось бы, быть не могло.

— Жаль… — прошептала я. — Он был так молод… и красив.

Голограмма дрогнула, и перед глазами замелькали кадры — принц, идущий по старинной улочке, слегка улыбающийся.

Я непроизвольно задержала дыхание. В его движениях чувствовалась врождённая грация, спокойная сила. Он был таким… настоящим.

И всё же — что-то во всём этом было пугающе знакомо. Как если бы я уже когда-то видела эти улицы. Знала эту походку. Помнила этот голос.

— Принца все… любили… — всхлипнула Мэри, прижимая носовой платок к лицу. — Если бы вы появились хотя бы на месяц раньше… всего на месяц… беды, возможно, можно было бы избежать…

Плечи молодой девушки вздрагивали.

А я вдруг сжалась, будто от удара. Неужели теперь, даже здесь, даже во сне, на меня ляжет вина за гибель человека, которого я даже не знала?..

Даже во сне я не готова нести ответственность за то, чего не понимала. И за того, кого, быть может, уже начала чувствовать слишком остро…

— А он… точно умер? — наконец решилась я задать вопрос. — И если да, то почему? Он был болен?

— Мы не знаем ни причины, ни обстоятельств его смерти. — Ответ пришёл не от Мэри. Теперь заговорила старушка, до этого молчавшая всю дорогу. — Но я не сомневаюсь: произошло именно то, о чём в Аласе стараются не говорить вслух. Бедняга… Его настигло проклятие Трикланса. Пока мы дожидались вас, госпожа, нам передали сообщение.

Женщина — Нонна, как её назвала Мэри, — смотрела на меня пристально, будто пытаясь разглядеть что-то под поверхностью. Её глаза, выцветшие, но добрые, будто заглядывали в душу. А на морщинистом лице отражались сочувствие и… вопрос.

Чего она ожидала от меня — от той, что ещё совсем недавно не имела ни малейшего понятия о существовании ни её, ни этого мира? Слёз? Истерики? Драмы, достойной сцены?

Сомневаюсь, что могла бы оправдать такие ожидания.

Как я могу горевать по человеку, которого никогда не знала?

Даже если допустить, что всё это происходит наяву — а не во сне, как я упорно надеялась — у меня просто не было ничего, за что можно было бы уцепиться. Ни воспоминаний, ни чувств, ни истории. Только слова незнакомых женщин и голограмма с умными глазами, которая отозвалась в груди странным щемлением.

Спутанные объяснения Мэри о том, что я якобы общалась с женихом до свадьбы, мало что проясняли.

Да и женихом ли он был на самом деле?

По их словам — да. Для них он был моим мужем.

Но я-то знала: ни встречи, ни клятв, ни даже поцелуя между нами не было. Лишь какая-то помолвка, заключённая без моего сознательного участия, если верить их рассказу.

Принцесса Ринольская.

Как? Почему я?

Я — обычная жительница провинциального городка, двадцати восьми лет, мечтавшая устроиться в частную клинику помощницей психотерапевта.

И вот теперь я — вдова королевской крови в мире, где действуют свои законы, существует магия и… свои трагедии.

По словам Мэри, моё “переселение” в этот мир по неясным причинам задерживалось, и королевство откладывало свадьбу. Несколько месяцев они ждали, когда я смогу остаться здесь окончательно.

И, кажется, дождались.

— У меня… — я осмотрительно подбирала слова, — в прежнем мире, на родине, для заключения брака нужно, чтобы и жених и невеста – оба присутствовали.

А здесь… явно одна из сторон как бы… отсутствует.

— Лично мне никогда не нравился этот закон, — раздался вдруг мужской голос прямо у меня над ухом. — И зря вы согласились внести его в брачный контракт, госпожа.

Я вздрогнула и, отшатнувшись, больно ударилась затылком о стенку кареты.

— Твою ж… за ногу… Кто здесь?! — воскликнула я, хватаясь за затылок.

— Не пугайтесь, Энджи. Я всего лишь ваш верный помощник и слуга — Риш, — спокойно проговорил голос.

Над моим плечом в воздухе вспыхнуло крошечное оранжевое пламя. В самом его центре мерцал странный символ — то ли руна, то ли иероглиф, напоминавший что-то между скандинавским знаком и корейским письмом.

— О. Мой. Бог… — прошептала я, в изумлении уставившись на светящийся огонёк.

— Вы ошибаетесь, госпожа. Я не имею отношения к богам. Они, как вы, должно быть, знаете, покинули наш народ много веков назад. Я всего лишь магически созданный объект — неос, наделённый разумом и самосознанием. И да, я в курсе событий из вашей “прошлой” жизни, как и об обстоятельствах вашей роли здесь… в качестве принцессы Ринольской.

Голова шла кругом.

Слова. Голоса. Магия. Договоры. Проклятия.

И всё это — будто врывалось в моё сознание изнутри, как если бы я просто… забыла.

Забыла то, кем была.

И кем должна была стать.