Уничтожить и возродить

 — Леля, ты скоро?

Недовольная сестра заглянула в комнату и опалила меня оценивающим взглядом.

— Я уже, — весело заявила я, крутясь у зеркала.

Я столько ждала этого приема. Я так мечтала на него попасть. Даже бал в королевском дворце не привлекал меня так, так Весенний вечер в Золотой усадьбе Паневских. Потому что… потому что там будет Джулиан Паневский, моя собственная сказка. Именно его мне прочила в женихи семья. Молодой, красивый, богатый. Самый-самый. И сегодня я проведу рядом с ним весь вечер.

Золото широких юбок мягкими волнами крутилось вокруг ног. Вместе с ними летали и оставшиеся свободными светлые пряди волос. Я чувствовала себя легкой-легкой и счастливой.

В последний раз осмотрев себя в зеркале, выбежала в коридор, одновременно выталкивая туда и обнимая сестру.

— Клариса, мы едем на Весенний вечер!

Я закружила сестру в легкомысленном танце.

— Прекрати, хватит, — визжала она.

Я и прекратила, и с веселым напевом поспешила вниз.

— Птичка, ты прекрасна.

Поймал меня отец в объятья прямо у подножья лестницы. И вот он уж не стал сопротивляться моему желанию, со смехом закружил по холлу. Я звонко рассмеялась, чувствуя поддержку крепких рук отца. С ним, я уверена, можно было танцевать с утра до ночи и не устать. Партнер из папы был великолепный.

— Альберт, хватит, — грозно прогремело под потолком, и мы с отцом остановились.

Мать холодной статуэткой замерла на верху лестницы и смотрела на нас недовольно. Прямая, гордая, в строгом зеленом платье и с такой же строгой прической. Рядом такой же мрачной красавицей замерла Клариса. Она очень походила на мать. Ее молодую версию. Прямая спина, строгий наряд терракотового цвета, высокомерное выражение на круглом личике.

Мы с отцом разом склонились в поклоне и реверансе, проговорив вежливые извинения, но улыбка с наших губ так и не ушла.

Мать и сестра медленно спустились к нам. Отец величественно предложил маме руку, и прекрасная парочка поплыла к выходу. Ну а мы скорее гусятами бежали следом. Ладно-ладно, гусенком была я. Взбалмошным, любопытным и ветреным. А Клариса — моим чопорным отражением.

В карете, даже под строгим взглядом мамы, я не могла просто сидеть. Крутилась, выглядывала в окно и засыпала отца вопросами.

— Лелея, ты ведешь себя недостойно! – в очередной раз попыталась призвать меня к порядку мама.

— Да ладно, здесь же все свои! – в который раз отвечала я, с восторгом высовываясь в окошко.

Но на этот раз отец осторожно потянул меня за руку.

— Леля, сядь. Мы приехали.

Конечно, я села! И теперь с нетерпением смотрела лишь на дверь. Приехали, приехали! Жди меня, мой Джулиан.

Карета стала, и мы наконец вышли наружу. Я тут же завороженным мотыльком шагнула вперед. В ночном освещении Золотая вилла была прекрасна. Она выделялась среди других домов богатых родов и днем, но именно ночью стало понятно, почему она золотая. Драгоценным металлом блестело все. Фасад, фонтаны, украшенные цветами колонны.

— Это прекрасно, — шепнула я, цепляясь за руку отца, которой он пытался меня удержать рядом.

— Лелея, веди себя прилично, — процедила мать, и я опомнилась. Все же, теперь рядом не только семья.

К особняку мы шли все в том же строгом порядке. Родители впереди, мы за их спинами. Только когда вошли в сверкающий тысячами свечей холл, стали возле них, ожидая, пока нас представят.

— Лелея, держись рядом с нами, — улыбаясь окружающим, цедила мать. И я послушно шла у ее бока, опустив взгляд в пол. По крайней мере, стараясь. Потому что все вокруг было великолепно, и мне хотелось это великолепие рассмотреть.

Зал пестрел нарядами знати, сиял десятками улыбок. Музыка звенела, окружая, укутывая в атмосферу праздника. Лица людей, что подходили к нам и к которым подходили мы, слились в одну сплошную ленту. Да и не пыталась я их запомнить. Я высматривала в толпе хозяев. Точнее, хозяйского сына.

Где же ты, мой Джулиан?

Он появился королем. Застыл на лестнице, рядом с четой Паневских старших, и осматривал зал доброжелательным взглядом. Все молоденькие, да и не очень, леди тут же устремили взгляды на него. Конечно, Джулиан был хорош. Белоснежный костюм с золотым шитьем, вьющиеся таким же золотом волосы, лежащие на плечах, прекрасное, благородное лицо, на котором играла легкая улыбка. Принц! Настоящий!

Первым делом хозяева направились к нам. И теперь у меня и правда перехватило дыхание, а взгляд был не в силах подняться от паркета. Потому что Джулиан смотрел прямо на меня.

Ничего не значащие фразы приветствия прошли мимо ушей. Очнулась я только на фразе леди Анны, заставившей сердце сорваться в безумный галоп.

— Джулиан, пригласи леди Лелею на танец, — мягко сказала та, и мой принц легко протянул мне руку.

— Разрешите пригласить вас на танец, Лелея, — проговорил он так, что внутри разразилась буря из восторга.

Я вложила подрагивающие пальцы в широкую ладонь и послушно пошла следом.

Танец прошел словно в тумане. Я не помнила ничего, кроме прекрасного лица напротив и бархатистого голоса, шепчущего мне комплименты. А еще разочарование, когда Джулиану пришлось отстраниться. Танец закончился, и он, как воспитанный юноша, отвел меня к родителям.

Ох, каким же длинным будет этот вечер! Вряд ли Джулиан осмелится нарушить правила и пригласить меня больше, чем еще на один танец. От обиды испортилось настроение. Хотелось топнуть ножкой и сказать свое хочу. Останавливало лишь понимание, что в этот раз хочу не поможет.

Мы с матушкой сидели на диванчике, наблюдая, как танцуют другие. Сестра веселилась. Ее еще никому не предлагали, хотя она была старше меня. А вот мне приходилось развлекать стареющих дам, потому что танцевать с другими мужчинами мне не позволяла мать. Неприлично, ведь я уже обещана.

— Ох, смотрите, герцог Хелгар, — отвлек меня от недовольного самокопания удивленный шепот одной из подсевших к нам дам.

Еще удивительнее было то, что моя чопорная мать тут же вскинулась, разглядывая вошедшего в зал мужчину. Конечно, я не сдержалась и тоже посмотрела на него и… затаила дыхание. Почему-то сердце, до того лениво отсчитывающее время, затрепетало пойманной птицей.

Мужчина был… строг и высокомерен. Холоден. Он походил на каменную статую, для чего-то слезшую со своего постамента. Идеален. Идеальная осанка, костюм, скучающее выражение лица. А еще он был невероятен. Не мальчик, лет ему наверняка не меньше сорока. Короткие волосы не зализаны, как это становилось модно в последнее время, но при этом лежат в идеальной прическе. Сухое лицо, с острыми чертами. У него все было острое, нос, тонкие губы, взгляд чуть прищуренных будто в презрении глаз.

— Кто он? – выдохнула я, на миг забыв, что не наедине с матерью.

Но дамы, похоже, тоже забыли о том, где находятся. Господин заставил их забыть обо всем.

— Герцог Армано Хелгар. Один из богатейших и влиятельнейших людей страны. Жуткий тип. Жестокий, холодный и высокомерный даже по нашим меркам. Вы, милочка, избегайте его всеми способами. Герцог не женат, а уж стать его женой своей дочери не пожелает и леди Ханна.

Я удивленно округлила глаза. Леди Ханна славилась своим легким отношением к будущему дочери. Иногда в свете болтали, что та желала поскорее сплавить кровиночку замуж и отдохнуть от ее капризов. И уж если собравшиеся дамы говорили, что та не отдала бы дочь за этого господина… мне стало еще любопытнее!

Как ни странно, мать медленно кивнула соглашаясь. Герцога она больше не рассматривала прямо, но продолжала бросать на него быстрые, взволнованные взгляды. Жаль, но расстраивать дам и подходить к нам герцог не стал. Остановился у громко переговаривающихся мужчин в той стороне зала. А я не могла отвести от него взгляд. Не знаю, но слова дам, призванные напугать меня, лишь распалили интерес. Слухи всего лишь слухи. Они значат только одно, что герцог не нравится нашей знати, а вот какой он на самом деле?

Я даже не заметила, когда ко мне вновь подошел Джулиан. Вскинулась почти испуганно, заметив перед собой огромную ладонь, и расплылась в счастливой улыбке, принимая ее.

Еще один танец с принцем, разве это не повод забыть обо всем?

Мы прошли почти в самый центр зала и мягко заскользили по натертому паркету.

— Джулиан, а кто вон тот человек? – осторожно стрельнула я глазами на герцога. Как оказалось, нет, принц не может затмить собой все. Особенно когда герцог перевел взгляд на танцующих, и, могу поклясться, следил именно за нами.

Мой принц удивленно вскинул брови и перевел взгляд туда же. Помрачнел, дернув уголком губ.

— Герцог Армано Хелгар. Будьте с ним осторожны, леди. Он не самый добрый человек.

— Вот как? — протянула я, но любопытство выросло до невозможных размеров. Однако допытывать Джулиана я не стала, решила, что после расспрошу отца, и завела милую беседу.

На этот раз вернуть меня матушке Джулиан не успел. Отец перехватил нас у края танцующих и повел в следующий танец. Рядом с ним я наконец поняла, как была скована все это время. С папой стало так легко и весело, что танец прошел совсем незаметно.

— Пойдем прогуляемся, — шепнул он украдкой, когда мы пробирались сквозь толпу.

И я с благодарностью кивнула. Возвращаться на диванчик и дальше скучать мне совершенно не хотелось.

Вечер был тихим и приятным. Ночь сгустилась над головой и в стороне, под деревьями, но пугливо сбежала от дорожек. Сад полнился ароматом ночной фиалки и сирени, а мы с тихим смехом бродили по парку. Весенняя ночь оказалась не такой радостной, как я ожидала. Мне не удалось провести весь вечер с любимым, но ради этой прогулки стоило терпеть скуку и ворчание дам. Мы так давно не гуляли с отцом вот так, вдвоем, беззаботно.

— Как тебе Весенняя ночь? – словно уловив направление моих мыслей, уточнил отец.

— Ужасно скучное мероприятие, — поморщилась я и рассмеялась.

— Полностью согласен, — спокойно прозвучало со спины.

Мы с отцом развернулись, расцепив руки. И если я несколько испуганно и смущенно сжалась, то отец просиял искренней улыбкой.

— Лорд Армано, тоже устал от шума?

— Безумно, — с едва наметившейся улыбкой признал герцог и перевел взгляд на меня. Красивые глаза. Серые, блестят благородной сталью. И любопытство в них живое, несмотря на все такое же застывшее лицо.

— Позволь представить, моя дочь, Лелея, — тут же с гордой улыбкой подтолкнул меня чуть вперед отец. – Лелея, это герцог Армано Хелгар, прекрасный и достойный человек.

Я смущенно присела в реверансе, но тут же с интересом вгляделась в лицо герцогу. Нас представили, можно позволить себе любопытство. Тем более что версия отца сильно отличается от слов других опрошенных.

— Прочие с тобой бы не согласились, Ник, — и губы его растянулись в чуть более живой улыбке.

— Потому что прочие предпочитают лизоблюдов и… — отец запнулся, смущенно потупившись. – Прости Лелея, забылся.

— Все хорошо, отец. Герцог, а зачем вы прибыли на этот прием. Как я поняла по вздохам дам, вы не большой любитель таких встреч.

— Лелея, — захохотал отец, притягивая меня ближе за плечи. – Прости, Армано, она у меня сама непосредственность.

— Как и ты, — усмехнулся тот. – Не волнуйся, таким вопросом меня не обидеть. Тем более твоей дочери. Я же знаю, в кого она пошла.

Отец вновь расхохотался и предложил:

— Пройдемся?

— С удовольствием.

И… герцог предложил мне локоть, а отец! — согласно кивнул мне. Что ж, он всегда потакал моим прихотям, а сейчас мне очень хотелось узнать о герцоге побольше.

— Так отчего же? – не дала я забыть свой вопрос.

— Потому что здесь обещал появиться ваш отец. По правде сказать, потому, что он пригласил меня.

Я удивленно повернулась к тому, и еще недоуменнее заметила, как отец мне подмигнул.

— Вы друзья?

— Нас можно так назвать, — как-то осторожно проговорил отец.

— Да, мы друзья, — скупо, а оттого вдвойне веско обронил герцог. – Ваш отец, леди, достойный человек, и я могу говорить о нашей дружбе с гордостью.

— Прекрати, Армано, ты смущаешь меня, — хохотнул папа.

— Но как? Почему я не знала? Ты никогда не говорил о нем. Простите, герцог, что я о вас так, — тут же зачастила я, заглядывая герцогу в лицо, и с удовольствием заметила, как оно оживает. Он все еще был строг и сдержан, но у глаз собрались лучики морщинки, а уголки губ недвусмысленно приподнялись.

— А где вы познакомились? – не унималась я. – Почему ты не рассказывал?

И мужчины заговорили. Сначала скупо. Папа, смущаясь, а герцог, спокойный по натуре, немногословно, но постепенно все с большим интересом.

Мы обошли парк и вернулись к входу в имение. Разговор стих сам собой, слишком много здесь было лишних ушей.

— Спасибо за прогулку, лорд, леди.

Герцог чуть поклонился, а я не удержалась. Поняла, что хочу услышать его историю, а не только рассказы о проделках отца. Подалась вперед, коснулась рукава, заглядывая герцогу в глаза.

— Лорд Хелгар, приходите к нам на ужин. Завтра. Я лично испеку для вас кротенский пирог.

На уже закаменевшем лице герцога на мгновение проскользнуло удивление. Он бросил быстрый, короткий взгляд на отца, и почти сразу едва заметно улыбнулся.

— С удовольствием, леди Лелея.

— Замечательно, я буду вас ждать!

Я развернулась и почти повисла на руке отца, потому что пока мы шли в имение, постоянно оглядывалась на застывшего герцога.

Естественно, мне было уже не до танцев. Мысленно я улетела в завтрашний вечер, где вновь была рядом с этим необычным, привлекающим своей внешней мрачностью человеком.

— Где ты была? – прошипела, встречая нас, мать. Стареющих кумушек возле нее уже не было, что позволило ей проявить такие эмоции. – Джулиан хотел пригласить тебя на танец!

— Но я уже танцевала с ним два раза, — пропустила я мимо ушей возмущения.

— Анна решила дать намек людям. Ваш танец пустил бы слухи, это благотворно повлияло бы на всех нас.

Я недовольно нахмурилась. Почему-то мне не нравилась эта спешка. Нет, мне не нравилось быть поводом для сплетен. Мне нравился Джулиан, и я была бы рада провести с ним еще какое-то время в танце, но мне не хотелось привлекать этим внимание.

— Ни к чему нам такие слухи, — тихо, но непривычно жестко отрезал отец. Он так и застыл, придерживая мою руку, лежащую на его предплечье, и неприятно колючим взглядом сверлил мать. – Когда сделает предложение, тогда можете устраивать что хотите. До этого никаких выходов за рамки.

— Но Николас!..

— Я сказал!

Притихла даже я, отступив от него на шажок. Отец редко показывал строгость, но если уж становился таким, лучше было с ним не спорить. Вот и мать не спорила. Поджала губы и отвернулась. Вокруг тут же расплылось напряжение. Стоять рядом с недовольными родителями было неприятно, но сбежать я не успела. Отец коротко вздохнул и велел:

— Уходим. Я устал.

И опять непривычно безапелляционно взял мать под руку и повел к выходу. Я устремилась следом. Кларису мы ждали уже у выхода, где попрощались и с хозяевами. К сожалению, Джулиан проводить нас не вышел. Возможно, обиделся на мое отсутствие, а может, и сам уже отправился отдыхать.

Полночи я ворочалась, не в силах заснуть. Сначала пыталась думать о Джулиане. Легкая обида на него несколько грызла изнутри, вырисовывая разные картинки моего поведения при следующей встрече. Как я буду нарочито дуть губки, а он нежно обнимать и шептать милые глупости на ушко. Потом я просто вспоминала его лицо и крепкую хватку рук. А затем, как-то внезапно для себя, вспомнила другую руку. Твердую, я бы сказала незыблемую, как и весь герцог Хелгар. Его спокойный голос, едва заметную улыбку. Впервые мне было так легко и интересно с кем-то кроме отца. Наша встреча завтра искренне радовала. Так что я заснула полная предвкушения, с улыбкой на губах.

Так же и проснулась.

Привычно быстро встала и облачилась в домашнее платье. Вылетела в коридор и только тогда поняла, что дома что-то не так. Вокруг было непривычно пусто и тихо. Оттого далекий недовольный голос мамы в этой тишине прозвучал набатом. Она злилась и высказывала кому-то… отцу, наверняка ему, как недовольна его решением.

Я с настороженным любопытством сбежала по лестнице и подошла к закрытой двери малой гостиной. Именно оттуда доносились мамины реплики.

— …это глупо! Ты разрушишь наши отношения! – успела я разобрать конец фразы и едва не присела, когда оттуда же прилетел по-настоящему грозный рык отца.

— Я все сказал!

Давно он не бывал в таком состоянии. Он вообще редко повышал голос, и мне сложно представить, что же могло его заставить это сделать.

А в следующий миг я отшатнулась от распахнувшейся двери. Вышедшая из гостиной мама окинула меня полным недовольства взглядом, будто это я виновата в их ссоре, и поспешила прочь. А я мышкой юркнула в гостиную. Очень хотелось знать, почему они ругались, и отчего мать злится на меня.

— Папа?..

Отец стоял спиной к входу. Прямой, напряженный, со сцепленными за спиной руками.

— А, птичка моя, — развернулся он ко мне лицом. – Я рад тебя видеть. Иди ко мне.

И он раскинул руки, приглашая в тепло своих объятий. Я не собиралась противиться и уже через пару мгновений стояла, обнимая его за талию, а он нежно гладил меня по волосам.

— Пап, что происходит? Почему вы ссоритесь? Мама злится на меня?

— Твоя мать не слишком мудрая женщина, — помявшись, со вздохом признал отец. – Ее разозлило то, что мы пригласили Армано в гости. Она слишком подвергнута чужому влиянию.

— Прости, — уткнулась я лбом в его грудь. – Получается, это все из-за меня. Я даже не подумала, что мое желание может привести вас к ссоре.

— Не говори глупостей, — строго велел отец. – Я очень рад, что ты сделала это. И ссора с твоей матерью — совсем незначительная цена за то к чему, я надеюсь, приведет эта встреча.

— Так вот ты какой! – с шутливым укором протянула я, с улыбкой заглядывая в глаза отцу. – Пользуешься дочкиными слабостями!

— Я пользуюсь ее силой, — ласково коснулся он пальцем моего носа. – А теперь иди, ты обещала герцогу пирог, испеченный собственными руками!

Я тут же встрепенулась, округлив глаза. Чмокнула папу куда-то в бороду и под его смех убежала.

С Пирогом я провозилась долго. Он был сложный, но усилия того стоили. Спасибо хоть предупредила слуг с вечера, и они успели закупить необходимые продукты.

Мать весь день со мной не разговаривала. Недовольно поджимала губы и отвечала лишь на прямые вопросы. Вместе с ней дулась и сестра. Было несколько обидно, но волнение от предстоящей встречи быстро избавило меня от других переживаний.

Герцога встречали в холле. Недовольная, но делающая приветливый вид, мать, ее тень — сестра, фальшиво улыбались и старались держаться подальше от двери. А вот отец и я, как бы ни пыталась мама заставить меня стоять рядом, только услышали, что подъехала карета, поспешили к самой двери.

Герцог Хелгар был привычно холоден и высокомерен, но недолго. Я видела, как потеплел его взгляд, когда он наткнулся им на нас с отцом.

— Лелея, как хозяйка этого вечера, приглашай герцога за стол, — велел отец, когда все церемонии были соблюдены.

Просить дважды меня не пришлось. Я тут же уцепилась за рукав герцога и осторожно потянула за собой. Мне не терпелось продолжить прерванный вчера разговор, а также узнать хоть что-то о самом герцоге. Ведь вчера он больше расспрашивал сам и поощрял говорить отца.

Но мое любопытство пришлось отложить. Мать и так смотрела на меня волком. И сесть напротив герцога не позволила, загнала на самый дальний край стола. Отец был недоволен, я видела, но молчал. Но нас было не так много, чтобы я была послушной девочкой. Так что стоило почувствовать растекающееся за столом напряжение, и я влезла в разговор мужчин со своими вопросами. Никто, кроме мамы, не пытался меня успокоить, и беседа потекла привычно легко.

Ароматы жаркого и соусов сменились тонким и таким восхитительным запахом кофе и ванили, а дом притих в сонной дремоте, когда отец уверенно заявил:

— Лорд Хелгар, приглашаю вас на веранду, позволим себе отдохнуть от занудного этикета. Дамы оставят нас.

И он с намеком глянул на мать. Та спорить не стала, да вряд ли и желала, поднялась с готовностью и гордой лебедушкой поплыла к выходу. Потянулась за ней и сестра. Только я стиснула руками скатерть. От обиды сжались зубы и защипало глаза. Хотелось топнуть ногой и закричать, только уважение к отцу и нашему гостю не позволяли устроить скандал. Ведь папа сам сказал, что я хозяйка вечера! Ведь я столько ждала! Почему же меня выгоняют?!

Герцог словно услышал мои мысли. Негромко, но твердо проговорил:

— Лорд Артуро, вы сами сказали, что леди Лелея хозяйка вечера. Разве позволено нам выгонять хозяев? Дозвольте ей остаться.

От двери прилетел полный возмущения вздох, а я с мольбой уставилась на отца и тут же недоуменно захлопала ресницами. Папа довольно улыбнулся и кивнул.

— Воля ваша, герцог. Лелея, слышала? Проведи нашего гостя на веранду.

Я с готовностью вскочила и абсолютно довольная сложившейся ситуацией повела герцога из столовой. Отец остановил нас сразу за дверью, заговорил тихо:

— Армано, прошу меня простить, десять минут! — и он сжался как-то виновато. – Жена, понимаешь. А Лелея пока покажет тебе парк?!

— Конечно, Ник, — чуть дернул в улыбке уголками губ герцог.

— Лелея?

Я с готовностью кивнула. Отец скрылся за дверью, а мы продолжили брести по дому в сторону веранды и выхода. Герцог несколько напрягся, это чувствовалось по скованным движениям и мрачному виду, а вот я, наоборот, была искренне рада. Вместе мужчины опять будут болтать совсем не о том, что я бы хотела услышать. А так у герцога не будет шанса уйти от ответа!

На веранде уже был накрыт небольшой столик. Блестели тусклым солнцем бутылки с коньяком и вином. Пахло табаком и кофе, но задерживаться в ней я не стала. Отворила стеклянную дверь, сделала глубокий вдох, наслаждаясь свежим воздухом и запахом цветов, и, счастливо улыбаясь, махнула герцогу головой на темный двор.

— Пойдемте, герцог, я покажу вам папину гордость.

Мы осторожно ступили на мощеную дорожку сада. Герцог предложил мне локоть, за который я с готовностью вцепилась обеими руками, словно боялась, что мужчина может сбежать.

— А я думал, что папина гордость — это вы, — тихо со скрытым весельем проговорил герцог.

— Конечно, я, — не стала я спорить и лукаво стрельнула на него глазками. – Но должно же быть и что-то не такое шумное.

Армано тихонько рассмеялся. Сдержанно, вежливо. Я бы сказала наигранно, если бы это был другой человек, но в герцоге я чувствовала искренность. Казалось, этот человек вообще не умеет играть. И сейчас он рад, пусть и несколько скован. А будет необходимость, покажет и злость. Возможно, даже скорее всего, она будет такой же спокойной и сдержанной, но я уверена, узнаваемой.

— Ну какая же вы шумная, леди, вы прелестны в своей невинной жизни.

— А вы умеете делать комплименты.

— Нет, не умею, — спокойно возразил он. – Я говорю лишь правду. Вы, Лелея, само очарование. Источник жизненных сил и вдохновения для мужчин. Вашему мужу очень повезет с вами.

— Да-да, — его слова разбудили внутри какую-то неуверенность. Повезет… считает ли так же Джулиан? Буду ли я для него счастьем или только прелестным довеском к выгодному договору с моей семьей.

— Я сказал что-то не так?— прервал мои непривычно мрачные мысли тихий голос герцога.

— Нет, что вы, — тут же просияла я солнцем. Еще не хватало заставлять гостя чувствовать себя виноватым. – А вам, герцог, вам повезло хоть с кем-то? Есть ли у вас невеста? Я знаю, жены нет… но почему? Вы же такой красивый и интересный человек. Ко всему еще и богатый. Почему ни одна из леди до сих пор не смогла вас поймать? Простите, что лезу не в свое дело, — смущенно потупилась я, заметив веселый блеск в серых глазах, но тут же забыла свою бестактность, с нетерпеливым ожиданием заглядывая в его лицо. – Но мне действительно непонятно.

— Не стоит извиняться. Ваша сила в вашей непосредственности, леди. Но, боюсь, далеко не все разделяют вашу точку зрения. Считать меня красивым и уж тем более интересным можете разве что вы да ваш отец. Остальные считают меня холодным снобом, лишенным эмпатии.

— Глупые, — фыркнула я. – Во-первых, вы по-настоящему красивы. – Во-вторых, с вами очень интересно. Вот сейчас я закончу пытать вас насчет семьи, только еще узнаю о родителях, и мы вернемся к прерванному вчера разговору. Вы рассказывали мне вчера легенду о Сизифе.

Герцог не удержался. Закачал головой, вновь тихо, но по-настоящему смеясь.

— Повторюсь, леди, вы великолепны. Я рад, что вчера осмелился прервать ваш с отцом разговор. Давно я не испытывал такого восторга от общения. Что касается моей семьи, к сожалению, родня у меня осталась лишь дальняя.

— Вы поэтому такой мрачный?

Герцог опять не сдержался, улыбнулся. Не знаю, как с другими, но со мной он точно не был безэмоциональным и холодным. Да, сдержанный, но такой искренний и настоящий! А еще я поймала себя на мысли, что мне нравится его веселить. Мне приятно видеть, как он оживает. Радует, что именно я стала причиной его улыбки. К тому же она словно стирала с него возраст, делая гораздо моложе.

— Нет. Скорее, благодаря моим родителям я такой. Моя мать, Эмилия Хелгар, в девичестве Манкег, носила прозвище Ледяной герцогини. Она была прекрасна, но холодна. Думаю, именно в нее я такой. Отец, офицер армии Его Величества, лишь закрепил это, требуя сдержанности в проявлении эмоций.

— Это грустно, — шепнула я хмурясь. – Ведь эмоции — это прекрасно.

— У вас да, леди, но не у мужчины.

— Глупости, мой отец тоже эмоционален, но я не считаю это чем-то неправильным.

Герцог молчал какое-то время, потом признал.

– Пожалуй, вы правы. Но воспитание не повернешь назад.

— К сожалению, но вы мне и таким нравитесь. Я вижу ваши эмоции, как бы вы их ни прятали!

И вновь едва заметная, но такая прекрасная улыбка коснулась его губ.

— Вы обещали показать мне нечто, чем гордится ваш отец, — напомнил он.

И я виновато встрепенулась. Ну да, обещала. Но отвлеклась. Наш сад я видела каждый день и знала наизусть, а лорда Хелгара еще не успела познать даже на десятую часть.

Я замедлилась, оглядываясь. Нужно было понять, куда я успела нас завести. За пределами едва освещенной дорожки было неожиданно темно, а я даже этого не замечала. Но разноцветные бутоны чайных роз угадывались даже ночью. К тому же от них исходил тонкий, сладкий аромат, в безветрии парка висящий легким облачком.

— Это Вергенские розы! – воскликнула я, разобрав, в какой части розария нахожусь. – Их специально везли нам из самой Вергены. Даже герцог Новаро завидовал отцу, когда они зацвели. Потому как садовник самого Новаро не смог добиться пышного цветения от этих капризниц! А дальше растут Ренские лилии. Они еще не цветут, но поверьте, они очаровательны. Запах их цветов, мой любимый аромат!

Герцог слушал с любопытством, но смотрел не на цветы, а на меня. От этого взгляда внутри как-то потеплело. Даже щеки запылали приятным огнем.

— А вы знаете, откуда лилии взяли свое название? – шепнул он, осторожно коснувшись тонких листиков на крепком стебле.

— Нет, — с готовностью придвинулась я ближе, собираясь внимать.

Когда мы подошли к веранде, отец уже сидел там, закутавшись в плед.

— Ох, Армано, она совсем тебя утомила?

— Что ты, Ник, я получил удовольствие от беседы, — улыбнулся герцог, подводя меня ближе к столу.

— Лелея, будь добра, принеси еще своего пирога, — не дал мне сесть отец.

Я недоуменно подняла на него взгляд. Неужели рядом нет слуг.

— Я их отослал, – словно прочитал мысли отец. Не знаю, правда ли отослал, но в глазах отца мелькнуло неожиданно строгое выражение. Похоже, теперь он желал поговорить с лордом Хелгаром. Пришлось учтиво приседать в реверансе и идти за пирогом.

Лорд Хелгар сел в кресло и с легким интересом проследил, как Лелея вошла в дом, а потом глаза переместились к сидящему напротив Николасу и заледенели.

— Ник, что происходит?

— А что не так? – с фальшивым изумлением уточнил тот.

— Не надо, знаешь же, как я не люблю ложь. Зачем ты уговорил меня поехать к Паневским? Зачем ты оставил нас наедине? К чему вообще позволил дочери пригласить меня в гости?

— К тому что… — Ник на мгновение замялся. Лицо его, обычно живое и веселое, приобрело жесткое выражение. – К тому, что ты холост, а моя дочь явно тебе приглянулась.

— Ник! — процедил Армано, едва сдерживая гнев. — Что за черт? Я в два раза старше ее!

— Это мелочи. Главное, вы понравились друг другу.

— Если не ошибаюсь, твоя дочь вот-вот станет невестой Джулиана Паневского, — зло усмехнулся он.

— Я не позволю дочери стать женой этого… мальчишки, — непривычно жестко заговорил Николас. – Он только на балу умудрился зажать в темном углу не менее трех вертихвосток. Ты думаешь, я позволю ему сломать жизнь моей птичке?!

— Однако, — не менее жестко выдал Армано. – Свет уже говорит об их скорой помолвке.

— Мне плевать, что говорит свет! – рыкнул Ник.

— Ты идешь на поводу чувств, что для человека твоего рода занятий глупо, — устало выдохнул Армано, но замолк, повинуясь короткому жесту приятеля.

— Тебе нравится моя дочь? – жестко спросил Ник, глядя ему в глаза.

Армано поморщился, понимая, что уйти от ответа ему не дадут.

— Не скрою, — наконец осторожно начал он. – Меня действительно околдовала твоя дочь, но повторюсь, я старше ее на двадцать два года, а еще я имею неприглядную репутацию.

— А я повторюсь, это мелочи. Она нравится тебе, ты нравишься ей. Так дай вам двоим шанс!

Армано пытался возразить, но Ник вновь заткнул его, вскинув руку.

— Я не стану давить на нее, бог упаси! Никогда и ни за что я не стану навязывать свою волю моей девочке, но, Армано, дай мне надежду!

Герцог глубоко вздохнул, прикрыв глаза. Ему хотелось закончить этот глупый фарс. Встать и уйти, показав приятелю, как недоволен его играми, но… и вот это но терзало гораздо сильнее обиды на друга. Армано понравилась девушка. Понравилась настолько, что мысль отдать ее молодому Паневскому вызывала почти физическое отвращение.

— Хорошо. Но дай слово, что не станешь лезть с еще какими-нибудь идеями.

— Не буду, — во все зубы улыбнулся Ник. — Жди нас завтра в гости.

— Завтра? — слегка опешил Армано от такого напора и едва заметно дернул бровью.

А Ник опять нахмурился, прошипел, едва сдерживая злость:

— Время, Армано. У меня совсем нет времени. Вчера они пытались пустить слухи об их помолвке. Боюсь, как бы они не приехали договариваться. Я смогу выиграть пару дней, но в том то и дело, что пару. Поэтому прости, Армано, но тебе придется потерпеть нас ближайшую неделю. Если за это время она не усомнится в своем выборе, даю слово сбавить обороты и не доставать тебя.

— Забавно ты придумал, — тихо хмыкнул Армано. – Привязать меня посильнее, а потом сбежать?

Но ответить ему Ник уже не успел, хотя и покраснел, и потупился смущенно. На веранду вернулась Лелея с подносом в руках. Армано тут же поднялся и поспешил помочь. Раз добро от отца получено, можно немного перейти границы.

***

За пирогом я почти бежала. Надеялась успеть и подслушать хоть кусочек их разговора. К сожалению, слуг действительно уже не было. Похоже, отец не соврал и отпустил их до завтра. Так что я забежала на кухню, своими руками нарезала пирог, он лежал на столе прикрытый полотенцем, и поспешила обратно. У самой двери прислушалась, но ничего не разобрала. Нет, мужчины говорили, но что именно было неслышно. Так что я быстренько приняла озабоченный вид и легонько толкнула дверь. Мотыльком залетела на веранду и поняла, что безбожно опоздала. Отец, странно смущенный и раскрасневшийся, прятал взгляд на своих коленях. Оба молчали, хотя могу поклясться, еще мгновение назад разговор продолжался.

Армано, спокойный, но все же чуть насмешливый, поспешно встал и забрал у меня поднос, заставив проникнуться к себе еще большим уважением. Были у нас гости, которым так же приходилось подносить что-то собственными руками. Так вот, они даже не почесались, чтобы помочь, а поднос тогда был в разы тяжелее. Еще и с хрупкой, звенящей от каждого движения посудой.

— Лелея, — кашлянул, прогоняя смущение, отец. – Лорд Армано приглашает нас с тобой завтра…

— К себе на виллу, — улыбнулся герцог, перебив отца. Но сложилось впечатление, что тот и желал быть перебитым. Улыбнулся вон как довольно, и я с еще большим любопытством оглядела обоих мужчин. Что же между ними произошло? – Ваш отец пообещал дать моему садовнику несколько советов. К сожалению, у него так же не выходит нормально зацвести розы. А вам я бы желал показать телескоп.

— Настоящий? – ахнула я от восторга. Герцог успел рассказать мне немного о планетах и звездах. Мой учитель по мироустройству позеленел бы от злости! Но я никак не ожидала, что у него на самом деле есть этот необычный прибор, позволяющий посмотреть на них поближе.

— Самый что ни на есть, — вновь позволил себе улыбку Армано. – Ваш отец не против.

— Правда? – всем корпусом развернулась я к папе, несмотря на то, что он сам уже прямо сказал: мы едем.

— Правда.

Сдержаться не удалось. Я пискнула и в мгновение оказалась рядом с ним. Обняла за шею, чмокнула куда-то в бороду и зачастила:

— Спасибо, спасибо, спасибо, ты самый лучший в мире отец.

— Птичка, мы не одни, — с довольным намеком буркнул отец, и я послушно подскочила и вернулась на свое место, но стереть с лица довольную улыбку даже не пыталась. Так и светилась счастьем, одаривая им и мужчин. Герцог смотрел на меня как-то странно, словно с грустью, но какой-то светлой.

Дальше разговор свернул на науки. Мужчины спорили, а я просто ими любовалась. Они сейчас были такими похожими, увлеченными и восхищенными, что тепло разливалось по душе. Нет, я решительно не понимала сплетников. Как можно назвать герцога Армано скучным и холодным? Он так похож на отца! Пусть и не позволяет себе так откровенно показывать эмоции.

Расслабившись в непринужденной атмосфере тихого вечера, я незаметно для себя задремала. Распахнула глаза в привычной обстановке собственной спальни. Ажурный голубой балдахин едва заметно качался от моих движений, а солнце любопытным лучиком ковыряло тяжелые портьеры. Естественно, ни отца, ни уж тем более герцога Армано рядом не было.

Я резко села на кровати, свесив ноги, и досадливо ударила кулаком по постели. Надо же, так ждала этой встречи, что уснула в самом разгаре! Хозяйка вечера! Отцу еще и на руках тебя пришлось наверх тащить.

В дверь осторожно постучали.

— Леди Лелея, вы проснулись?

Служанка. Что это, я еще и заспалась, что ее за мной послали?

— Да, — крикнула я недовольно, понимая, что гадать глупо.

— Леди Лелея, — тут же ступила она в комнату и прикрыла за собой дверь. – Отец спрашивает, едете ли вы с ним. Потому как время, близкое к обеду, и ждать вас никто не будет, так он сказал.

Все плохое настроение тут же было забыто. Я вспомнила, что ждет меня сегодня. И как хорошо, что я заспалась! Сегодня точно не засну на самом интересном! Мысль, что отец вряд ли позволит мне дождаться темна у герцога, чтобы посмотреть в телескоп, лишь мазнула по краю сознания. Позволит! Я сама его уговорю!

Пока мысли гуляли в голове легким дуновением ветерка, я сама почти танцевала по комнате. Кричать: а мы едем к герцогу! – не позволяло только понимание, что матушка будет недовольна. Не хочу портить настроение отцу! А поездку она точно не одобрит. По ее мнению, единственный мужчина, к которому я могла приехать в гости, да и то в сопровождении ее и сестры, — это Джулиан.

Нет, его я бы тоже не отказалась навестить, даже в компании моих строгих родственниц, но не сегодня. Сегодня я хочу узнать побольше о планетах, а не слушать, какая я замечательная и великолепная. Я и так это знаю!

— Птичка моя, что же ты так долго, — встретил меня внизу веселый отец. Он стоял прямо у лестницы и скучал, разглядывая носки туфель.

Мать тут же чертом показалась из гостиной. Окинула меня подозрительным взглядом и осведомилась:

— Куда ты берешь ее?

— Поможет мне в делах. Мне нужен человек, которому я доверяю, — ответил отец спокойно, лишь позволил себе быстро мне подмигнуть.

— Какие дела? — сварливо процедила мать. Меня всегда удивляла способность этой гордой женщины к такому тону. Это же глупо и унизительно в первую очередь для нее самой. Отцу такой ее тон тоже не нравился. – Ей к свадьбе готовиться надо, а не забивать голову всякими глупостями.

Отец тут же застыл. На губах его все еще была улыбка, но неприятная, ненастоящая.

— Она еще даже не помолвлена! – тихо и почти мирно проговорил он, только у меня по спине от его тона мурашки побежали. У мамы, судя по ее лицу, тоже. Она еще процедила что-то, но тихо, чтобы отец не расслышал, и скрылась в гостиной. – Пойдем, птичка, — устало выдохнул папа, подавая мне локоть.

Я и пошла, но еще несколько раз бросала на него косые взгляды. Было очень интересно, почему его так разозлило заявление матери. Похоже, папу чем-то не устраивает мое замужество…

— Папа, — уже в карете осмелилась я заговорить, осторожно коснувшись руки отца, лежащей на его колене. Головой привалилась к его плечу, чтобы не смущать собственным взглядом. Ему всегда так было легче разговаривать о каких-то неприятных темах. – Что-то не так? Что-то с моей свадьбой?

— Нет, птичка, все хорошо, — глухо заверил он, только я-то слышала боль в его голосе! Но помолчав, отец все же добавил: — Не хочу отдавать тебя…

Ах вот оно что! Мой любимый папочка ревнует! Но шутить на эту тему мне не хотелось. Я только сильнее сжала его руками, обхватив плечи, и потерлась лбом о ткань сюртука.

— Я всегда буду твоей птичкой, пап. Всегда! И никакой Джулиан нас не разлучит!

— Я знаю, птичка, я знаю.

Карета выехала за территорию города, и я с любопытством выглянула наружу. С дороги не было видно припрягавшихся за зеленью перелесков имений, только едва поднимающиеся над травами каменные ограды свидетельствовали, что мы находимся рядом с цивилизацией, а не затерялись в диких землях.

Ехать пришлось довольно долго, хотя дорога была прекрасной. На ней даже не сильно качало. Наконец, она прошила каменные врата и вывела нас к строгому в своем минималистичном убранстве, дворцу.

Трехэтажное здание с длинными, изогнутыми крыльями, смотрело на нас огромными глазами-окнами. Словно не могло понять, что мы здесь забыли. Пожалуй, здание походило на хозяина. Такое же мрачное, несмотря на белоснежный фасад, и холодное. Прямые линии подъездной дороги и живой изгороди у нее лишь подчеркивали общую строгость имения. Но стоило карете остановиться, из дома вышел герцог Армано собственной персоной. Гордый и прямой, он был необычайно хорош собой в черном камзоле с такой же черной вышивкой, видной лишь из-за игры солнца на нитях. А вот эмоции на его лице все же были. Я могу поклясться, что герцог был рад нас видеть. Несмотря на все такое же застывшее лицо, было видно, как блестят его глаза. И морщинки… все те же лучики в самых уголках глаз добавляли ему живости.

— Лорд Хелгар, — отец с готовностью протянул герцогу руку.

Тот пожал с удовольствием и плавным движением повернулся ко мне. Склонился в учтивом поклоне, от которого зашлось сердце. Все же, в этом человеке было что-то, что заставляло его трепетать. Возможно, во всем виновата его отстраненность, возможно, чувство собственного достоинства, а может уважение ко мне? Но мне безумно нравилось за ним наблюдать. Особенно когда он вот так, вынужден был показывать уважение.

— Леди Лелея, — произнес он и слегка улыбнулся. – Ник, позволите?

Выпрямившись, он посмотрел на отца, ожидая ответа. Тот кивнул, и герцог предложил мне руку. Я с готовностью ее приняла и пошла за мужчинами к дому.

— Прошу простить, мой дом может показаться немного… запущенным.

Я слушала его извинения и крутилась, не в силах поверить, что он говорит это на самом деле. Дом был прекрасен! Мы стояли в высоком, накрытом куполом со старинными фресками атриуме. Помещение казалось настолько большим, что закружилась голова, и я сильнее сжала пальцы на руке герцога.

Тот накрыл мою ладонь своей и произнес едва различимо:

— Не бойтесь, леди, в этом доме вам ничего не грозит.

Сердце болезненно ударилось о ребра. Слова герцога пробудили непонятное, странное чувство, щекоткой пробежавшее по коже. Украдкой бросив на него взгляд, я улыбнулась, так же едва слышно шепнув:

— Спасибо.

Герцог тут же словно очнулся. Встрепенулся и пошел к лестнице, ведущей на балюстраду второго этажа.

— Ник уже был у меня в гостях, так что его вряд ли что-то удивит, а вам, леди, я бы хотел для начала показать дом. Вы не против?

— Не против, — вместо меня ответил отец весело. – Я был у вас всего раз и уже совсем забыл, где что находится. Так что с удовольствием присоединюсь к знакомству.

— Тогда прошу, — вежливо и в то же время с плохо скрытой гордостью указал герцог на ступени.

Мы шли по дому и восхищались. Отец, пусть и видел это не впервой, не мог сдержать возгласов восхищения. Дом поражал не только богатством отделки, что совсем не видно было снаружи, но и обилием ценных произведений искусств. Картины и статуи поражали воображение именами сотворивших. Гобелены притягивали взгляд проработанностью, мебель — только авторской работы, украшения — от лучших резчиков и ювелиров.

Но это не все. Цена обстановки могла пощекотать нервы гостям в любом мало-мальски богатом доме. Имение герцога же хранило еще много интересного. Залы для игр, библиотека, что наверняка больше королевской, коллекция оружия, при виде которой у отца алмазами заблестели глаза, коллекция минералов, поразивших уже меня красотой природных цветов и их сочетаний, и наконец огромный зал под стеклянным куполом, где и стоял телескоп.

Если еще вначале я шла, рассматривая скорее гордый профиль герцога, то постепенно увлеклась чудесами и совсем не заметила, что в последнем зале мы остались наедине.

Я завороженной мышкой пошла к телескопу. Осторожно провела руками вдоль корпуса из бесценного дерева с шикарным узором. Коснуться его было страшно. Будто мои руки могли оставить на великолепном приборе некрасивые пятна.

Все такая же восторженная я развернулась к герцогу, желая засыпать его вопросами, и испуганно охнула. Отца рядом не оказалось. И я потупилась, изображая смущение. На самом деле никакого смущения не было. Герцог дал слово, что мне в этом доме опасность не грозит, к тому же вчера мы полночи бродили по нашему парку одни, но приличия стоило соблюдать.

— А где отец?

— Он увлекся оружием, — неожиданно мягко улыбнулся герцог и прошел мимо меня к телескопу. – Я не хотел мешать ему. Простите.

— Он будет злиться… — задумчиво пробормотала я, уже вовсю следя за движениями мужчины.

А он неторопливо расстелил на столе огромный свиток. Прижал одну его сторону пресс-папье, а вторую - чернильницей. И я, забыв обо всем, потянулась ближе.

— Ник? Не будет. Он прекрасно меня знает и доверяет мне, иначе не рискнул бы привезти вас сюда. Да и вчера не позволил бы остаться наедине.

— Вы правы. И мне очень интересно, как вы добились такого доверия. Отец добр, но не наивен и никогда не позволял чужим людям… м-м, приблизиться к нам.

— Мы друзья, — коротко и весомо обронил герцог.

А я, кажется, наконец поняла, что значит это слово. И что до того папа, правда, никого так не называл. Это мой приятель, мой хороший знакомый, отличный человек, но никогда это мой друг. Только герцог удостоился этого звания, что пробудило просто неприличное количество любопытства.

Я сделала вид, что изучаю расстеленную на столе бумагу, оказавшуюся картой. Только не обычной, а… звездной?! Но даже эта неожиданная карта не смогла полностью отвлечь меня от герцога и его секретов. Я украдкой, из-подо лба изучала его холодное лицо и ловила себя на мысли, что он по-настоящему красив. Еще недавно он казался мне просто симпатичным, но чем больше я смотрела, тем сильнее привлекали и тянули его острые черты. Его спокойствие и отстраненность. Казалось, рядом с таким человеком можно быть по-настоящему хрупкой и нежной. Только такому человеку возможно по-настоящему доверять. Доверять и довериться. Спрятаться в надежных объятьях и знать, что никто не сможет навредить тебе. Что чтобы не произошло, этот мужчина защитит, отпугнет опасность уверенностью в себе.

Задумавшись, я не сразу заметила, что герцог точно так же из-подо лба изучает меня и тонко улыбается при этом.

— Простите, задумалась, — шепнула я, опуская взгляд в карту.

Взгляд его чувствовался на мне еще долгие минуты, а затем герцог провел рукой по карте и заговорил:

— Это моя работа. Она далеко не первая и, возможно, не самая точная, но именно она позволяет мне отвлечься от проблем.

— Вы проделали огромную работу, — шепнула я, рассматривая крохотные точки, многие из которых были соединены плавными линиями и подписаны аккуратным и очень мелким почерком.

— Не хочу показаться нескромным, но да, — хмыкнул герцог и выпрямился. Вновь отошел к телескопу, и я потянулась следом, наблюдая и ожидая, что же герцог будет делать. – К сожалению, сейчас я не могу показать вам небо, нужно ждать темноты. Поэтому предлагаю пока пойти дальше. Думаю, стол к обеду уже накрыли.

И вновь предложил мне локоть. Я со вздохом сожаления приняла его. Мне не хотелось есть или возвращаться к отцу. Я желала увидеть обещанное и услышать еще истории из уст герцога. Но не настаивать же на своем в чужом доме?!

Отца мы нашли в игровом зале. Он с самым мрачным видом сидел над шахматной доской. Противником его оказался русоволосый человек в простой, но довольно дорогой одежде. Когда мы вошли, человек лишь едва заметно кивнул и, широко улыбнувшись, обратился к отцу:

— Лорд Николас, похоже, нам пора прервать партию.

Отец встрепенулся и обернулся к нам. Тут же вскочил и полным возмущения голосом заявил:

— Герцог, ваш учитель - шарлатан!

Человек расхохотался и тоже встал. Поклонился герцогу и мне.

— Вы не умеете проигрывать, лорд Николас, — парировал он, заставив отца фыркать, словно огромного недовольного кота. Но злость его не продержалась долго. Тут же он качнул головой и расхохотался.

— Клянусь, еще никто не обставлял меня в шахматы настолько легко! Вы отлично играете, могу ли я надеяться на продолжение партии после обеда?

— Скорее, уже ужина, — усмехнулся учитель, глянув на небольшое окошко под самым потолком. Там действительно уже странно темнело.

— Значит, после ужина!

И отец протянул тому руку.

— Леди Лелея, это мой учитель, Станислав Дженери, — пока мужчины обменивались рукопожатиями, пояснил мне герцог.

Я присела в легком реверансе, с интересом рассматривая учителя. Любопытно было, кто способен воспитать такого человека, как герцог Армано Хелгар. Тот понял, что мне интересно, поклонился и улыбнулся.

— Леди, если вам будет интересно узнать о нем чуть больше, я всегда к вашим услугам.

— Станислав, — процедил герцог недовольно, но учитель лишь рассмеялся и, откланявшись, оставил нас.

— Не обращайте внимания, леди, на этого шутника, — попросил герцог, уводя нас из зала.

— Ну почему же, думаю, я воспользуюсь его предложением, — переглянувшись с таким же веселым отцом, промурлыкала я. – Вы такой скрытный и сдержанный, что вряд ли расскажете о себе какую-нибудь веселую историю. А вот ваш учитель…

— Леди, — укоризненно протянул герцог, покачав головой, но даже его глаза блестели весельем.

Ужин прошел по-семейному, по-другому и не скажешь. Отец и герцог обсуждали свои дела, но так мирно и спокойно, словно это какая-то не стоящая внимания тема. Иногда вспоминали и обо мне, тогда тема чуть сворачивала, но неизменно возвращалась к работе. Потому что я неожиданно не желала лезть с расспросами, а получала удовольствие от их тихих голосов. Кажется, я чувствовала себя по-настоящему счастливой. Мне очень не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Но, увы, герцог встал, приглашая и нас завершить трапезу.

— Вечереет, вы ведь останетесь еще на несколько часов? – уточнил он у отца, и я поддержала просьбу-вопрос, с мольбой уставившись на отца.

— Конечно. Не могу же я заставлять вас нарушить слово, а вы обещали Лелее ночное небо. Пока же прошу вас позволить мне продолжить игру с вашим учителем.

И я не заметила, как мы вновь остались с герцогом наедине. Это несколько озадачивало. Неужели отец мой настолько азартен, что готов променять дочь на шахматы?! Но недоумение длилось недолго, стоило герцогу коснуться моей руки, мысли прыгнули совсем в другое русло: еще несколько часов с Армано!

 За разговором время летело незаметно. Мы сидели в кабинете Армано. Он показывал мне свои работы, рассказывал о звездах и героях. Оказывается, все созвездия имели собственную историю, и герцог знал их все. Причем в разных вариациях. Он рассказал мне о молодом охотнике, вознесенном на небо богом за искренность и любовь. Рассказал о старом верном псе, который теперь охранял всех людей в мире. И о девушке, которой не поверил возлюбленный, а она, чтобы доказать ему свою верность, прыгнула в пучину.

Я даже не заметила, когда стемнело, а в кабинете зажгли свечи. Даже не видела, как заходили слуги. Вынырнула из мира легенд, наполненного бархатистым голосом Армано только от его прикосновения. Осторожно взяв меня за руку, он помог подняться.

— Звезды ждут, — улыбнулся, увлекая к телескопу.

Я с восторгом и каким-то ожиданием чуда смотрела, как герцог заглядывает в окуляр. Как подкручивает он ручку на приборе справа, а после слева, и вновь высматривает что-то в глубине трубы. Наконец он отошел на шаг, приглашающе протянув мне руку.

— Прошу, леди, ваша очередь.

Я с трепетом подошла ближе. Посмотрела на герцога неуверенно, будто там, в трубе, меня ждала совсем другая жизнь. Получила от него подбадривающую улыбку, склонилась к окуляру и охнула. Армано навел его на луну, и она… была прекрасна. Огромная, светящаяся, словно внутри спряталась свеча. Совсем не похожая на сыр, как доказывала мне одна из служанок.

На талию легла рука, обжигая жаром даже сквозь платье. Сердце подскочило к горлу, а луна внезапно расплылась, спрятавшись за ощущениями.

– Нравится? – прошелестело на ухо. Шеи коснулся теплый ветер чужих слов, пощекотал кожу.

— Очень, — шепнула я. Говорить громче не получалось, голос даже так дрожал, пытаясь исчезнуть. Подкашивались и ноги, мне едва удавалось держаться на них.

— Позвольте.

И Армано чуть сильнее обхватил меня за талию, отстраняя от телескопа. Заглянул в окуляр, оказавшись так близко ко мне, что я чувствовала запах его кожи… очень приятный, с нотками хвои.

— Вот теперь смотрите, — улыбнулся он, на мгновение заглянув в глаза, и позволил мне вернуться к телескопу.

На этот раз мне открылись звезды. Не такие большие, как луна, но очень-очень яркие.

— Они прекрасны, — шепнула я, а герцог опять повторил все движения.

— А теперь? – лукаво уточнил он.

Этот яркий шар был гораздо меньше луны, но больше звезды.

— Что это? – я уже без стеснения подпустила Армано к окуляру, с нетерпением вжимаясь в его бок.

— Атлант. Герой, что стоит между нами и солнцем. А если по-научному, планета, что находится к солнцу ближе, чем мы.

Я бы стояла так всю ночь, но позволять мне такое никто не собирался. Совсем скоро в кабинет вошли отец и учитель, и нам пришлось уйти.

Какой может быть сон, когда эмоции распирают, зудят мошкарой и терзают мысли и тело. Луна, звезды, Атлант, кружились в голове калейдоскопом. Горячие прикосновения Армано и его шепот заставляли меня дрожать. Грудь сдавливало от восторга, а живот крутило в непонятном томлении. Отец обещал мне еще одну поездку к Армано, но как же дождаться завтрашнего дня?! А если матушка запретит? А если Джулиан пришлет сватов и запретит уже общественное мнение?!

Я накручивала сама себя, и сама же уговаривала не паниковать раньше времени. Сама ныряла в глупые мечты и сама же успокаивала и призывала к трезвости мысли. Заснула лишь к рассвету и проснулась вновь лишь благодаря служанке.

Та странно прятала взгляд и говорила тихо, неохотно. Только выбравшись из спальни, я поняла почему. Отец и мать опять скандалили. На этот раз шумно и жутковато.

— Ты испортишь ее репутацию! – почти визжала мать.

Я с опаской подходила к двери малой гостиной. Краем глаза заметила легкую тень и с неприятным осознанием увидела сестру. Она смотрела на меня мрачно, с какой-то непонятной злостью, но стоило поймать мой взгляд, скрылась за дверью. Сердце кольнуло недоброе предчувствие.

— А ты портишь ей жизнь! – рявкнул отец так, что я подпрыгнула.

Не желая, чтобы они решили, будто я подслушиваю, я осторожно скользнула в гостиную.

— Папа, мама, что происходит?

— Все хорошо, птичка, собирайся, нам пора, — раздраженно поправляя на столе чернильницу, проговорил отец почти ровно.

— Она никуда не поедет! – тут же взвилась мать. – Завтра приедут Паневские. Думаешь, им нужна невеста, которая проводит все свое время наедине с мужчиной?!

И тут я поняла. Мои страхи сбылись. Общественное мнение собиралось испортить мне новый день. Его собиралась испортить мать.

— Еще слово, и клянусь, я подниму на тебя руку, — процедил отец, вогнав меня в ступор. Никогда он даже намекать на такое себе не позволял. Что же происходит. Что за кошка пробежала между ними?!

— Отец? – дрожащими губами шепнула я, и тот резко выдохнул, ссутулился. На мгновение сжал кулаки и разжал их словно с усилием.

— Лелея, собирайся, карета ждет. Азалия, дочь едет со мной, прекрати сама распускать эти мерзкие слухи!

И он резким шагом прошел мимо меня и вышел из кабинета.

— Побереги свою репутацию, уговори его не брать тебя с собой! – тут же зашипела мать, и я поняла, что лучше мне присоединиться к отцу. Тем более что ничего мне брать с собой не нужно было.

— Простите, матушка, воля отца - закон для меня, — и быстро присев в реверансе, я сбежала следом за отцом.

Оказывается, тот ждал в холле у лестницы. Стоило мне показаться из двери, он кивком указал на входную дверь, буркнув:

— Идем.

И, почти жестко ухватив за руку, повел к действительно ожидавшей карете.

Стоило ей отъехать от дома, я прижалась к боку отца. Обхватила его руками, насколько хватало их длины, и вжалась лицом в плечо. Так папе будет спокойнее. Когда глаз было не видно, он охотнее открывал тайны.

— Что случилось, папа? Мне не нравится, когда вы ссоритесь. Это из-за меня? Из-за моего любопытства?

Отец глубоко вздохнул и прижал огромной ладонью мою голову ближе к себе. Поцеловал в макушку, виновато шепнув:

— Прости, птичка, ты не должна была этого слышать. Но так даже лучше.

— Лучше? Отец, что случилось?

Он замолчал и молчал долго. Я уже успела испугаться, передумав обо всех причинах. Наконец заговорил. Не как со своей птичкой, а как отец с дочерью. Строго, по-деловому.

— Птичка моя, ответь мне на один вопрос. Только прошу, подумай хорошенько и не торопись.

— Конечно, папа.

— Завтра к тебе приедут свататься Паневские, и я хочу знать, любишь ли ты Джулиана.

— Конечно, — тут же отозвалась я, даже приподнявшись от его плеча и попытавшись заглянуть в глаза. Но отец не желал, отвернулся к окошку, занавешенному тонкой шторкой, и сквозь зубы процедил:

— Лелея, я попросил подумать и ответить. Любишь ли ты Джулиана?

Недоуменно сдвинув брови, я села прямо и задумалась. Люблю ли?.. Красавчика с золотыми волосами, о котором мечтает едва ли не каждая в нашем городе, а может, и за его пределами? Сильного, смелого и богатого. Идеальную партию для меня.

Не люблю.

И эта мысль поразила до глубины души.

Не люблю. Скорее тянусь к нему по привычке. Мне неинтересно с Джулианом. Я не хочу слушать глупые комплименты, восславляющие мою красоту и ум. А больше с этим человеком говорить не о чем. Он не поддержал ни один разговор, который я пыталась с ним завести. Все сводил к моей красоте. Более того, меня немного раздражает, что Паневские приедут завтра, ведь из-за них я не смогу встретиться с Армано.

— Н-нет, — шепнула я мрачно. – Но ведь Джулиан хорошо мне подходит…

— Джулиан бабник! – рыкнул отец, наконец повернувшись ко мне и глядя в глаза прямо. Похоже, теперь пойдет серьезный разговор, но я все же попыталась завершить неприятную тему.

— Отец, нельзя так…

— Хватит, птичка, ты у меня уже взрослая девочка и я могу говорить с тобой, как со взрослой! – отрезал отец, не дав продолжить.

Я кивнула, внезапно заробев.

— Джулиан бабник, каких поискать, и я не хочу видеть его рядом с тобой! Я не хочу, чтобы он поломал тебе жизнь. Чтобы ты рыдала в подушку, видя всех его любовниц.

Я чувствовала, как заливает смущение щеки, но все так же прямо смотрела отцу в глаза. Понимала, сейчас это важно.

— Поэтому я задам тебе еще один вопрос, а ты опять подумаешь, хорошенько подумаешь, птичка, и ответишь на него. Договорились?

И я вновь коротко кивнула соглашаясь.

— Тебе нравится герцог Армано Хелгар?

Я вздрогнула и все же отвела взгляд. Не потому, что меня смутил вопрос, а потому, что от него внутри вспыхнул пожар из эмоций.

Нравится ли?

Перед глазами тут же встало высокомерное лицо с острыми чертами. Блестящие сталью глаза. Гордая осанка и сдержанная реакция на окружающее. Чуть подрагивающие в улыбке губы, изучающий взгляд, горячая ладонь на талии и шелест голоса, порождающий мурашки и внутренний огонь.

— Нравится, — шепнула я едва слышно.

— Ты молодец, птичка, а теперь скажи мне, хочешь ли ты видеть герцога своим мужем? — уже гораздо теплее спросил отец, вновь вогнав меня в краску.

Мой муж? Армано? Холодный герцог, о котором ходит столько неприятных слухов? Интересный рассказчик, знающий столько легенд и просто знающий столько. Высокомерный лорд, в котором загорается огонек жизни от моих вопросов. Человек, которого я хочу оживить. Которого хочу видеть улыбающимся. Который так подходит моему нетерпению и порывистости.

— Но он ведь герцог и… — попыталась я вернуть себя в реальность из мира грез, где Армано уже был рядом. – Мы знакомы всего несколько дней…

— Герцог согласен и ждет лишь твоего ответа, — сухо проинформировал отец, а внутри словно солнце зажглось. Так вот, для чего эти посещения. Вот почему лорд так внезапно появился и никуда не спешил пропадать.

— А Паневские?

— Лелея, ответь на вопрос, — оборвал мои глупые попытки оправдать свои страхи отец.

— Хочу, — шепнула я зажмурившись.

— Я знал, что ты умная девочка, — уже весело заговорил отец, прижав меня, и поцеловал в макушку. – Сегодня герцог попросит твоей руки, от тебя нужно только ответить да. Паневских и твою мать я беру на себя. Ты умница, птичка. Ты сделала правильный выбор.

— Папа, — через долгие минуты тишины, которые я провела, прижимаясь к боку отца. – Это ведь его выбор, не какой-нибудь долг?

— Лелея? – возмущенно возопил отец, отстранив меня от себя и заглядывая в глаза. – Конечно, выбор, я бы ни за что не стал торговать тобой!

Армано встречал нас у порога. Смотреть ему в глаза я не могла. Изучала подол платья и мялась, словно впервые его увидела.

— Леди?

В его голосе слышалось недоумение, но я не могла ответить. Потому что… потому что боялась, что весь разговор лишь выдумка отца.

— Герцог, — отец заговорил все так же строго и прохладно, по-деловому, рассыпая мои глупые страхи. – Завтра в наш дом придут Паневские, будут просить руки Лелеи.

Я еще ниже опустила голову, еще и губу закусила, чувствуя себя потерянным ребенком.

— Моя дочь согласна, дальше дело за вами!

— Вы же дали слово! — процедил герцог с неожиданной злостью.

— У меня нет времени на эти глупости, — жестко отрезал отец. – Завтра все решится без вас, без меня, и даже без Лелеи. Вы хотите отступить?

— Нет, — все еще недовольно, но гораздо спокойнее прошипел Армано.

Я не видела выражения его лица, только знала, что в данный момент он смотрит на меня. Взгляд его ощущался тяжелым камнем на плечах. Но поднять глаза я все еще не могла.

— Вот и славно, — хохотнул отец, и весь холод, разившийся вокруг, пропал. – Тогда прогуляйтесь по парку, Станислава я найду сам.

И он пошел к дому, насвистывая, словно обычный садовник. Армано проводил его взглядом, тряхнул головой и осторожно коснулся моей руки.

— Леди Лелея, не составите мне компанию?

Я кивнула, все еще стараясь смотреть на него так, чтобы он сам этого не видел. Аккуратно уложила руку на согнутый локоть и побрела за герцогом по дорожке, судорожно перебирая мысли. Первый раз я не знала, что сказать! Хотелось узнать все об их договоре с отцом, но даже заикнуться на эту тему было страшно. Можно было бы пока отвлечь его, попросить рассказать что-нибудь интересное, но, как назло, мысли не желали уходить от герцога Армано. От его благородного лица и тихого голоса, от тех чувств, что бушевали внутри, когда он рядом.

Я ответила: да, - но правда ли я была готова провести с этим человеком всю оставшуюся жизнь?

Украдкой я бросала взгляды на точеный профиль, представляя, какая она будет, наша совместная жизнь. Станет ли терпеть мой характер сдержанный лорд Хелгар, или, в конце концов, я стану такой, как он. Холодной, отрешенной, а вся наша жизнь сведется к утреннему обмену любезностями и мечтам остаться, наконец, в одиночестве? Будет ли он таким же милым, пусть и сдержанным, или станет сам собой, холодным и, возможно, жестоким?

Очередной, брошенный украдкой взгляд наткнулся на насмешливые глаза Армано. Едва заметно улыбнувшись, он тихо-тихо спросил:

— Отец сильно наседал? Мне кажется, вы считаете меня монстром. Я бы хотел пояснить… все произошедшее.

Я едва не споткнулась. Отвела взгляд и тут же наткнулась им на прелестный белый ковер из крохотных цветочков. Растение цвело настолько плотно, что ни одного листика не было видно. Изучив воздушный белый поток, я с интересом огляделась. Оказывается, мы зашли в парк, в котором я до того не была. Он прятался между огромными крыльями имения и представлял собой прекрасное зрелище. Если отец любил благородные цветы с именем, то лорд Хелгар явно предпочитал дикие, простые, но в то же время изысканные в своей скромности.

— Ясколка, — воскликнула я, наконец найдя тему, чтобы отвлечься от напряженного размышления. – Не думала, герцог, что вы любите такие простые цветы.

— А я не думал, что вы знаете их, ведь в вашем саду таких нет, — с улыбкой в голосе проговорил герцог, наблюдая, как я едва не ползаю у клумбы на коленках и нюхаю цветочки. Аромат их сводил с ума сладостью.

— Они растут у нашего с папой домика в Иствене. Только тихо, — развернувшись, зашипела я, приставив палец к губам и округлив глаза. Губы то и дело расплывались в улыбке, но я старательно сдерживала их, вызывая улыбку уже у Армано.

— Почему? – таким же наигранным шепотом уточнил он.

— Потому что это наш с ним секрет. Мы уезжаем туда на месяц каждое лето, чтобы отдохнуть от чопорных правил.

Уже искренне улыбнулась я и встала. Вцепилась в руку герцога и уже без всякого смущения затараторила, рассказывая о нашем тайном убежище и цветах, что растут там совсем без ухода. Слушала о семейном замке самого герцога, находившемся в тех же землях. Именно там, по его словам, в нем зародилась любовь к диким цветам.

— Розы, — запнувшись, протянула я и коснулась глянцевой листвы пальцем. Прекрасный бледно-розовый цветок лишь чуть качнулся, спугнув желающую сесть на него пчелу. Я подняла взгляд и возмущенно ахнула. Роз было много. Прекрасно цветущих, шикарных кустов тех самых Вергенских роз!

— Садовник, значит, не может их зацвести, так? – с возмущенной угрозой прошипела я, с укоризной глядя на лорда Хелгара. – Отец, значит, даст ему совет, так?!

Армано смутился! Едва заметно покраснел и потупился, но ответил уверенно:

— Я не соврал ни словом! Цветение роз вашего отца намного пышнее, и он действительно дал совет моему садовнику!

— Ах да, вы же не любите лжецов, — фыркнула я и рассмеялась. Не знаю, но вид смущенного герцога развеселил меня сверх меры. Ухватившись за его плечо, я с искренним любопытством заглянула ему в глаза и лукаво уточнила: — Так чья же это была идея?

— Вашего отца, — признался Армано и внезапно стал собой, серьезным и надменным. Только голос стал чуть просительным, необычным. – Николас прав, времени нет. Я понимаю, леди, мы знакомы всего ничего, я гораздо старше вас и имею не лучшую репутацию, но… Вы действительно нравитесь мне. Не так… я околдован вами. Вы прекраснейший цветок, искорка жизни, которой мне смертельно не хватает. Только рядом с вами я чувствую себя настоящим, я чувствую себя живым. Только вы смогли достать меня из многолетнего панциря холода и одиночества. Растопить на сердце корку льда.

С каждым его словом я все дальше отстранялась выпрямляясь. Ослабевшие руки скользили по ткани фрака, но совсем убрать их от Армано я не могла. Казалось, тогда эта странная и пока еще пугающая сказка развеется, оставив меня наедине с «принцем» Джулианом. А я этого уже не хотела…

— Я понимаю, что полюбить меня за такой короткий срок вы не могли, но мне было бы достаточно вашей приязни. Я готов любить за двоих. Я на многое готов, ради того, чтобы быть рядом с вами. Но все же хочу уточнить, Николас сказал, что вы не против, но… это ваше решение? Или он уговорил вас?

Сердце бешено колотилось, перегоняя по телу восторг от слов Армано. Понимание, что все правда, лишало сил.

— Это было мое решение, — шепнула я едва слышно, не в силах справиться с языком.

Армано почти не изменился в лице. Лишь глаза распахнулись, отражая внутренний восторг, и губы изогнулись чуть сильнее обычного.

— Тогда я хочу услышать это сам, — проговорил он также тихо. – Вы выйдете за меня, Лелея?

Мир покачнулся, затопленный всепоглощающей нежностью к этому человеку и счастьем от произошедшего. Ноги пропали, сменившись пустотой, и если бы не Армано, прижавший меня к себе, я бы точно рухнула в обморок. Слишком много эмоций, слишком они сильные!

— Лелея, — с испугом выдохнул он, прижимая меня к себе. – Ты в порядке?

— В порядке. Я… согласна. Я хочу быть рядом с вами всегда, герцог Хелгар!

— Армано.

— Армано, — послушно повторила я и внезапно обнаружила, что больше не сползаю на землю бесчувственным кулем, а удобно прижимаюсь к нему всем телом. Что надежные руки так ласково удерживают меня рядом, а тонкие губы совсем рядом с моими.

Еще мгновение и они коснулись моих таким легким и нежным поцелуем, что эмоции вновь забрали реальность. Раскрасили ее искрами восторга и зажгли огнями, что теперь рвали тело на части.

Через секунду или целую вечность Армано отстранился. С безумной нежностью заглянул мне в глаза и, едва касаясь кожи, провел пальцем по щеке.

— Я бы подарил тебе кольцо, но не хочу отпускать.

— Но придется, — я все же немного смутилась. Слишком красноречивым был взгляд Армано, скользивший по моему лицу, задерживающийся на губах, а после падающий ниже, к натянутой ткани платья.

— Ненадолго, — уже привычно строго и уверенно сообщил он, все же отстраняясь. – Свадьбу назначим на конец месяца. Этого времени хватит, чтобы пошить тебе платье. Я бы не хотел большой церемонии, но если ты пожелаешь… Все равно времени хватит. Ты согласна?

— На все, — улыбнулась я искренне, глядя на моего жениха. На самого прекрасного, любимого и моего жениха!

— Ах да, — на мгновение засмотревшись на меня, встрепенулся Армано и полез за пазуху. Извлек маленькую коробочку из синего бархата и открыл ее, демонстрируя мне ажурное золотое колечко с пятью крупными бриллиантами. – Чтобы все как надо, — пояснил он и надел кольцо мне на палец.

Долгие минуты я стояла, завороженно разглядывая украшение. В голове было пусто. Исчезли все мысли, застыли чувства, а потом навалились все разом, вновь заставляя зажмуриться. Крепкие руки Армано тут же сомкнулись на талии. Прижался к щеке прохладный шелк фрака. Волос коснулся обжигающий шепот:

— Мой маленький цветочек, прекращай меня пугать!

— Простите, мой герцог, но счастье совсем забрало у меня силы.

— Счастье? – тихо уточнил Армано, вновь заглядывая мне в глаза. Получил уверенный кивок, улыбнулся настоящей улыбкой и вновь коснулся моих губ поцелуем.

Счастье. Самое настоящее!