Университет Дружбы Экзотов. Лунный кампус

Полина

Я приметила ее у входа в большой сетевой магазин и нарочно замедлила шаг, чтобы убедиться в догадке. Эге! Случай-то серьезный. Долго она так не протянет. И некому помочь кроме меня. Значит, придется отложить покупки.

Маленькая старушка с растерянным взглядом озиралась вокруг, потом принялась нервно копаться в сумочке. Будто вспомнив что-то важное, уверенно двинулась к дверям магазина и вдруг резко остановилась, странно дернула головой влево, сменила маршрут на противоположный. И пяти метров не прошла - снова заминка.

Старушка устало вытерла ладонью потный лоб и медленно побрела к светофору на оживленном перекрестке. Она впрямь не знала, куда идти и что делать. Лярве вздумалось поиграть с человеком среди бела дня.

— Бабушка, я вас провожу. Вы, наверно, живете недалеко? - тихо спросила я.

— Отстань. Я сама знаю, где живу, - прозвучал невнятный ответ. – Я иду, куда мне надо. Не меш-ш-шай.

Жирная лярва на ее сутулых плечах лениво приоткрыла пасть, обдавая меня запахом тухлятины. Я напряглась, мысленно разрезая на части бледную слизистую субстанцию с зелеными прожилками вен.

«Прочь пошла, гадина! Брысь отсюда!»

Обычно лярвы не выносят моего пристального взгляда. Тушуются, вянут, сохнут. Но эта оказалась дерзкой и сильной. Долго сопротивлялась. Пришлось вызвать видение жаркого пламени. Потом ледяного дождя. Наконец дрянь сдулась и липкой слизью потекла на впалую грудь старушки.

— Ой, плохо мне! Дышать не могу, - прошептала та.

— Ничего-ничего! Сейчас все пройдет. Держитесь за мою руку. Вот так уже хорошо. Я провожу вас к скамье и вызову «скорую».

— Спасибо, дочка! Сердце схватило. У меня лекарство в кармашке сумки. Сбоку.

— Можно мне поискать? Разрешите?

Доставая флакончик «Корвалола», я аккуратно сняла остатки гнилой плоти лярвы с ее груди, притоптала ботинком. Старушка сразу повеселела. В слезящихся глазах появился живой огонек понимания. Зато я почувствовала усталость и тошноту. Нужно скорее выпить горячего чая и принять душ. А ведь еще собиралась купить продукты. Мама составила список.

Ай-й! Меня болезненно кольнуло между лопаток. Резко обернувшись, я увидела у входа в магазин мужчину, который сосредоточенно смотрел в нашу сторону. Может, он знает эту старушку? Тогда почему не спешит подойти и помочь?

Надо сконцентрироваться и прочитать его ауру. Ух, ты! Непроницаемый щит. Ни одного цветового всполоха, ни запаха, ни звука. Умелый дядя. И жуткий холодок догадки заставил сжать кулаки.

Что если за мной наблюдает разносчик ментальной «заразы»? Подсаживает лярв-паразитов одиноким бабулькам, ждет, когда жертва станет совершенно безвольной. Можно в чем угодно убедить и легко имуществом завладеть.

Внутренне я напряглась, шепча охранный заговор. Не слишком верю в него, вот загвоздка. Мне нужен более современный и действенный метод борьбы с профессионалами темного мира. Не умею. Не знаю. И некому научить.

Мама такими сложными вещами не занимается. Бабушка Серафима сильна только в домашней бытовой магии. И вообще наша семья держится особняком от местного профсоюза ведьм.

Мама считает, что в одиночку выживать легче и меньше расходов на взносы в общий котел. И как поспоришь, если я сама по натуре не люблю светские тусовки и скучные заседания. К тому же, мы привыкли сами решать проблемы. До сих пор получалось.

Между тем незнакомый мужчина кивнул мне, словно подружке и направился к машине, припаркованной под ближайшими тополями напротив входа в гипермаркет. Я облегченно выдохнула, пытаясь запомнить его внешность на всякий случай. Надо же - не могу восстановить в памяти черты лица! И рост… даже фигуру и рост описать не способна. Во дела!

На меня не похоже. Обычно четко фиксирую детали обстановки в минуты опасности. Похоже, он использует чары невзрачности. Что ж, моя миссия выполнена. Старушке ничего не угрожает. Прижала сумочку к груди и бодренько нырнула в недра магазинчика.

А мне сегодня нельзя покупать хлеб и вообще готовить еду. После контакта с лярвой примерно до утра буду считаться нечистой. Задумавшись на пешеходном переходе, я слишком поздно расслышала сигнал водителя и скрежет шин. Слизь лярвы на ботинках намертво приклеила мои ноги к асфальту, а у фуры некстати заклинило тормоза.

Железный монстр в два счета размазал бы меня по дороге, но кто-то быстрый и ловкий подхватил под мышки и перенес на обочину. Открыв глаза, я увидела красивое мужское лицо с азиатскими высокими скулами. Черные блестящие волосы и бледная гладкая кожа.

— Кто вы?

«Неужели это мой голос - будто со дна пересохшего колодца…»

Молодой мужчина, словно с обложки модного журнала сошедший, ласково промурлыкал:

— Расслабься, детка! Я - Марат. Пролетал мимо, вижу, славная крошка вляпалась в неприятности. Жаль, если такое милое личико пострадает.

— Ты… ты инкуб? - с опаской прошептала я.

Марат брезгливо поморщился.

— Бери выше, детка! Но статусы позже обсудим. Косточки целы, сотрясения нет?

— Меня машина даже не задела. Спасибо.

— Еще бы, - самодовольно ответил Марат. - Я принял на себя основной удар. Ужасно болит крыло. Не знаешь поблизости хорошую лекарку?

Я скосила глаза на дорогу и увидела, что огромная продуктовая фура лежит на боку, кабина разбита в хлам, окровавленного водителя пытаются вытащить через дыру в лобовом стекле. И что это вокруг? Перья разбросаны?

С трудом сфокусировала взгляд на своем спасителе. Правое крыло вроде цело, а левое безжизненно повисло.

— Я… я тут неподалеку живу. Можем тебя немножко подлатать. Но лучше, конечно, обратиться к своим. Ну, ты понимаешь?

У такого пернатого красавца должна быть масса солидных знакомых среди местного магического бомонда. Начиная от стоматологов и заканчивая личным психологом.

— Я в городе второй день, - вяло улыбнулся Марат. - К Изольде Аскольдовне на поклон еще не ходил. И как теперь являться к Верховной в таком жалком виде?! Мне нужно восстановить форму, понимаешь?

— Ага! Отпусти, я в порядке.

Марат медленно разжал руки, а пыталась выиграть время и собраться с мыслями. Не каждый месяц меня спасает от смерти обольстительный демон. А кто же еще? Повезло, что рогов нет. С рогатым типом я ни за что бы не связалась. В нашей семье - это табу и вполне соответствует моим внутренним убеждениям.

— Ты пригласишь меня в гости, детка? Неделя отдыха и крыло срастется. Мы отлично проведем время, обещаю вести себя хорошо.

— Прости, но ты не в моем вкусе, красавчик! - хрипло сказала я. - Живу с родней. Попробуем оказать первую помощь, а вот разрешат ли тебе остаться - вопро-о-ос… Матушка моя - редкой породы стерва.

— Обычно я нравлюсь женщинам, - улыбнулся Марат. - Сколько ей лет? У нее есть мужчина?

— Ты даже мое имя не спросил! - обиженно буркнула я. – Или в твоем ремесле это не важно? Зачем тебя вообще принесло в нашу глухомань?

— Распределение после «универа», - самодовольно подмигнул Марат. - Я закончил УДЭ с отличием, но все равно должен полгода отслужить в вашей дыре. Однако у меня грандиозные планы. Я собираюсь встряхнуть местное болотце до самого последнего убыра на дне.

«А он забавный, - решила я. - И кажется почти безобидным. Интересно, как мама отреагирует. Если бы не Марат, ей пришлось бы меня хоронить. Или обращаться к некромантам, но у нас сроду не бывало таких деньжищ».

— Идти можешь или дождемся «маршрутку»? - миролюбиво спросила я. Тут две остановки.

— Я полон сил, детка. Только плечо болит и летать не могу.

— Ты совершил добрый поступок, - сдержанно начала я. – Жаль, что сам пострадал.

— Избавься от ботинок, - посоветовал Марат.

— Я дома их с заговоренной солью помою.

— Надо сжечь как можно скорее. Нельзя приносить в дом.

«Надеюсь, он не думает, что сниму обувь и пойду по грязи в носках. Всё-таки конец октября».

— Не понимаю, откуда столько проблем с лярвой, - поделилась я. - Трусливые жирные твари не любят, когда их разглядывают в упор. Эта чересчур долго сопротивлялась.

— Значит, ты прежде с Култышихой не сталкивалась, - снисходительно заявил Марат. – Фу-у…

Схватил за плечо и силой усадил на ближайшую лавочку под навесом.

— Ты что делаешь? - вскрикнула я.

— Меня воротит от ее вони! - прорычал Марат, расстегивая замок моего правого ботинка.

Следом за правым и левый полетел в урну. И я не удивилась, когда от плевка демона в ней вспыхнуло яркое пламя с зелеными всполохами. Редкие прохожие испуганно отшатнулись. Я уныло потупилась на свои белые носки.

— Хочешь, чтобы тоже слегла от простуды? Маратик, я всего лишь человек. И никогда летать не умела.

— Расслабься, детка! Я сегодня в ударе. Твое дело только указывать маршрут.

Он легко подхватил меня на руки и уверенно зашагал вперед. Пришлось подыграть.

— Впереди будет еще один светофор, а потом свернем во дворы, там путь короче, - старалась реагировать спокойно, хотя внутри копилось раздражение.

«Теперь придется искать удобную обувь на сезон, а ведь еще планировала купить зимний пуховик. И бабушке нужно отложить на лекарства. В последнее время она совсем расклеилась».

— Так как тебя зовут, юная ведьма? - бархатным тоном опытного соблазнителя спросил Марат.

— Полина, - отвечала с досадой.

«Не люблю свое имя. Чопорное, рыхлое, совершенно не музыкальное».

— Пол-лин, - мечтательно протянул Марат и даже причмокнул от удовольствия. - Похоже на растопленный молочный шоколад. Очень вкусно. Атмосфера тепла и домашнего уюта. У вас, наверно, дружная семья.

— Не обольщайся, - злорадно шепнула я, наклоняясь к самому уху демона. - Мамочка у меня гурман, а ты похож на свежий творожный тортик. Надеюсь, тебя на неделю хватит. Мой совет, зайчик, почуешь неладное - беги! Иначе пух и перья полетят.

— Обожаю зрелых дам с отменным аппетитом! - облизнулся наглец.

Я покрепче схватила его за шею.

— Если попробуешь нам вредить - придушу, прежде чем мамочка покусает.

— Остынь, малышка! С выпускником УДЭ тебе не справиться. Обладай ты самым мощным даром – всего лишь самоучка и вряд ли умеешь им как следует управлять.

— УДЭ означает Ужасно Дикие Эгоисты? – парировала я, борясь с желанием дернуть его за курчавые волосы на затылке.

Марат искренне рассмеялся.

— Забавно звучит! Что-то в этом есть – да… Но ты не угадала, Полинка! УДЭ – сокращенная форма Университета Дружбы Экзотов. Закрытое заведение. Очень непросто попасть.

— Экзоты? Первый раз слышу, а кто они? - насторожилась я.

— Посланцы нездешного мира. Великаны, Неприкасаемые, Оборотни и Метаморфы, Вампиры и Некромантусы… Свидетели, вроде тебя и Проводники, - начал перечислять Марат. - А еще бытовые ведьмы и прочая мелкая шушера.

— Полегче на поворотах! Твое крыло сегодня будет ведьма штопать.

— Такая же красивая, как ты? – ухмыльнулся Марат.

— Бабушке Серафиме восемьдесят пять лет. Она хороша собой, в трезвом уме и ясной памяти. А ты много болтаешь и можешь ее невзначай обидеть. Я уже сомневаюсь, стоит ли тебя приглашать в гости.

— Какая ты строгая! Дай угадаю, тебя нравятся мрачные мужчины постарше. Но сейчас ты одна. О-о, я чувствую, у тебя целый год не было партнера! Редкостное терпение. К чему эти жертвы, малышка?

Темные глаза Марата влажно блеснули, и я со вздохом уложила лоб на его плечо.

— Трудно найти достойную особь. Больше всего в мужчинах я ненавижу пошлость и отсутствии деликатности. Я даже слабость и трусость готова простить.

— Я запомню, - серьезно кивнул Марат.

И сдержал слово. Был подчеркнуто любезен с бабушкой, терпеливо перенес штопку и перевязку. Покорно выпил горький травяной отвар. И первым услышал скрип маминого ключа в дверях. Шумно потянул носом воздух и томно простонал, откидывая голову на спинку кресла:

— Благословение небес! Сочная брюнетка в расцвете лет. Сандал и амбра. Сладкая ваниль и нотки красного перца. Мой любимый типаж.

— Ее зовут Маргарита, - насмешливо сообщила я.

— Волшебное имя, и так созвучно моему… - жарко прошептал Марат и лениво приоткрыл один глаз в мою сторону. - Не грусти, детка, тебя уже готов удочерить.

— Очень надо! – фыркнула я, на всякий случай, отходя подальше от гостя.

Его тонкие ноздри возбужденно трепетали, а пора бы готовиться к худшему. Я еще никогда не приводила в дом мужчин. И тем более демонов. Мамину реакцию предсказать трудно.

Мир полон магических вещей, терпеливо ждущих,
когда наши чувства станут острее.
У. Йейтс

У меня есть подозрение, что еще один ноябрь в нашей берлоге не переживу. Я бы давно поругалась с мамой и сбежала хотя бы в съемный пансионат, но жаль бросить бабушку.

Только вдвоём мы можем хоть как-то противостоять «буйной Марго» в битве за территорию и здравый смысл.

Иначе трехкомнатная квартира окончательно превратится в магический салон, гадальный притон, сборище местных куриц вроде Светланы и Софочки - «по пять капель». Это любимые мамины клиентки. Богатые ленивые тётки немножко за сорок.

В самой большой комнате мама делает им маникюр, стрижет и красит, гадает на картах и кофе, проводит сеансы медитации, короче, всякую чепуху ради денег и общего развлечения.

Потом они идут на балкон курить, обсуждают мужчин и способы удачной охоты на них. В кухне уже открыто шампанское, порезана красная рыба и варятся большие креветки. Ненавижу эти миазмы! А еще запах сигарет и Светиных духов… А-апчхи!

— Полина, помешай и убавь температуру! - нарочно ласково прикажет мама.

— Полечка, ты уже взрослая, может, с нами по пять капель? - хихикнет Софочка.

Я демонстративно нарезаю бутерброды и уношу поднос бабушке. Мы делим с ней одну комнату, потому что спальня напротив - мамин будуар. Логово паучихи. Моя мама - черная вдова. Она досуха высасывает мужчин. Не физически, конечно, а выражаясь фигурально.

Тянет из них силы, деньги, молодость и фантазии. Остается сморщенный дряхлый пакетик плоти. Таких ментальных мумий мама быстренько передает подругам на передержку или оставляет в больничке, если дело совсем плохо. «Пан или пропал! Пусть врачи спасают».

Так же она когда-то оставила моего отца. И он оказался отнюдь не «паном».

— Ты не должна на нее сердиться, - убеждает бабушка Серафима. - Это судьба. Проклятье нашего рода. Рита не выбирала свой черный дар. Но жить по-другому не умеет.

— Лучше бы ушла в монастырь, - глухо бормочу я.

— Тогда бы тебя не было, - жалобно улыбается бабушка.

— И прекрасно! Зачем мне такая жизнь? Еще неизвестно, какие черти во мне гнездятся! Я не хочу калечить людей и не буду.

Бабушка согласно кивает. Морщинистый подбородок дрожит.

— Ты другая, Поля. У тебя терпеливое доброе сердце. Ты умеешь ждать и найдешь человека по своим силам.

Я молчу. «Доброе сердце…» Какая чушь! Даже бабушке не рассказываю про Костю Попова. Он до сих пор торчит занозой в шершавой совести.

Благодаря Косте раскрылся мой наследственный ведьмовской дар. И почему так в жизни происходит? Чтобы получить нечто ценное, нужно пройти страдания-испытания, да еще хорошенько тряхнуть людей вокруг. Прибить бы того, кто придумал такие гадкие квесты!

С Поповым мы познакомились в десятом классе. Я была новенькая, он грубо подкатил, предложил встречаться. Я грубо отшила. Костя удивился. Он – высокий, спортивный, дерзкий. Местный хулиган и сердцеед. И тут какая-то «бледная моль» с севера не хочет идти с ним в кино, а потом зажиматься в подъезде.

Самое интересное, что Костя мне внешне понравился, но его манеры вызвали протест. И настроение у меня тогда менялось по сотне раз в день. Подростковые гормоны и семейные проблемы - гремучий коктейль.

Ну, еще бы - смена климата, поиск квартиры в незнакомом городе - нам пришлось бежать с прежнего места, потому что очередной мамин поклонник попал в больницу с инсультом. У его богатенькой родни возникли неудобные вопросы и подозрения.

Мы спешно продали жилье в холодном, заснеженном городе и решили затаиться в областном центре южнее. Костя был прав, называя меня «бледной молью». Вряд ли когда-то смогу оттаять душой и телом.

У меня светло-русые волосы и бледно-голубые глаза. К тонкой, почти прозрачной коже загар не пристает. И характер не уживчивый. Не умею кокетничать и болтать зря. Интуитивно чувствую людей, их намерения, истинные мотивы поступков. Может, поэтому в школе не нашла подруг.

Костя изводил меня весь десятый класс. Еще и жил в соседнем доме. Если встречал во дворе - сыпал пошлыми шутками, задавал дурацкие вопросы. Однажды я неосторожно пригрозила навести на него проклятье. Просто сорвалось с языка. Сказала, что бабушка Серафима - потомственная ведьма и моим врагам несдобровать.

Да, не собиралась я никому жаловаться! И не виновата, что Костина мама вскоре попала в аварию, а отец ушел из семьи. Это совпадение. Хотя, если честно, однажды Попов так меня разозлил, что пожелала ему грохнуться со школьной лестницы. Вообще исчезнуть из моей жизни. Вскоре так и случилось.

Я заметила, что мои желания сбываются. Иногда нужно лишь подождать. С Костей получилось проще всего. Вместо одиннадцатого класса он пристроился на учебу в индустриальный колледж. И переехал на отцовскую квартиру в другой район города.

Мы встретились через три года, когда я тоже стала студенткой. Зашла в аптеку возле дома и услышала хриплый голос за спиной.

— Здравствуй, ведьма! Как тут без меня? Слышал, у тебя кто-то из родни гадает на картах. Запиши на прием. Хочу знать, получится ли в этом году от армии откосить. Неохота зря время терять. Там девчонок нет.

Я медленно подняла голову, посмотрела в наглые глаза Попова и захотела его убить. Или поцеловать и выпить до донца. Как мама. Как-то ведь у нее получается. В разгар очередного романа мама расцветает, молодеет, лучится энергией. Деньги к ней так и липнут.

Щедрые клиентки слетаются роем на аромат удачи и благоденствия. Со стола не сходят деликатесы, в шкафу прибавляются вешалки с платьями и пальто.

А мне тогда уже исполнилось двадцать и никаких способностей не проявлялось. И не понятно, раскроются ли они вообще. Я была молчунья и недотрога. Замыкалась в себе и хандрила. Мелкие домашние склоки жутко нервировали. Жизнь казалось бессмысленной и унылой. Вечный ноябрь.

Бабушка лечила меня травами и наговорами, а мама советовала найти любовника.

— Хочешь, чтобы поскорей съехала от тебя? - шипела я в ответ. - А кто будет мыть посуду после ваших шабашей? Кто будет бабушке помогать?

— Глупенькая, живи со мной сколько хочешь, - щебетала мама. - Просто совет - пора расстаться с невинностью и начать карьеру настоящей ведьмы. Сразу станет легче, вот увидишь. Это у нас в крови, Полина. Женщины нашего рода созданы для любви. Мы не можем нормально существовать без мужского внимания. Выбери лучшее блюдо в меню и дегустируй в свое удовольствие.

— «Не можем без мужчин…» Значит, я подкидыш! Прекрасно справляюсь одна. Оставь меня в покое.

Мама не могла догадаться - я боялась заводить отношения с мальчиками, чтобы им не навредить. Но Костю мне жалко не было, приняла решение прямо у аптечной стойки.

— Привет, «Попик»! Рада, что не забыл. Я тоже скучала. Может, куда-нибудь пригласишь? А там и про карты договоримся.

Помню, что эффектно облизнула себе губы, улыбнулась. Мне впервые хотелось ему понравиться. И крохотная надежда, что догадается о западне и сбежит.

Попов покраснел, на шее дернулся кадык, а в глазах появилось выражение удивленной радости. На миг я осознала свою власть и поняла маму. Это было вкусное чувство с пряной ноткой азарта.

Я попросила Костю для начала проводить меня домой.

— Бабушке нужно отдать лекарство.

— Так я на машине. Я тебя отвезу, - суетливо забормотал он.

— Это же рядом, - мягко напомнила я, коснувшись его плеча.

Сейчас думаю о том моменте с брезгливым стыдом.

— Полин, подожди, я тоже возьму кое-чего…

В его голосе звучало веселое смущение, и я отвернулась, чтобы не видеть, как покупает презервативы. Мы встречались несколько дней, и с каждым разом меня все сильнее тянуло остаться с ним наедине, перейти к десерту. Я хотела проверить мамину теорию насчет того, что «потом станет легче».

Костя старался ухаживать красиво. Будто осознал свой школьный промах и уже не спешил. Мне даже расхотелось ему вредить. Но отступать не стала.

Я принимала цветы и конфеты без энтузиазма, морщилась от неумелых комплиментов, позволяла себя целовать в машине. А потом согласилась пойти к нему, зная, что квартира пуста. Костина мама отдыхала и лечилась на море.

В теории я, конечно, была сильна, но практика принесла некоторые сюрпризы. Сам процесс оказался проще и быстрее, чем себе представляла, а результат превзошел тревожные ожидания.

Костя остался цел и выглядел не слишком изможденным. Быстро уснул, а я сбросила его руку с груди и захотела потихоньку удрать домой. Торопливо оделась, не включая свет, на ощупь стала пробираться к входным дверям по коридору.

И вдруг услышала над головой противный скрипучий голос:

— Проваливай! Только пиявок нам дома не хватало. И так хозяйка больна.

Сначала меня охватил страх, а потом перевесило любопытство. Я прижалась щекой к рифленым обоям на стене коридора и прошептала:

— Я пришла с добром и никого не обижу.

— Вот и вали отсюда! У него бывали девки получше, - сообщил голос с потолка.

— А ты кто?

— Я здешний покой храню, а пиявок за версту чую.

— «За версту»… - задумчиво повторила я. - Сейчас так не говорят, ты, наверно, старый домовой.

— А это не твоя забота, пиявица! Дуй своей дорогой, наших не трогай.

— Помоги дверь открыть, - вежливо попросила я. - Темно в коридоре, и замок сложный. И сделай так, чтобы Костя не проснулся, а то еще остановит.

— Ты тут не командуй! Сам знаю.

— Спасибо!

В метре от меня показался черный шаровидный сгусток с мерцающими краями. Двигался по воздуху в сторону двери, потом будто растворился в ней.

Не помню, как добралась до своего подъезда. Хорошо, что без приключений, все-таки первый час ночи. Меня бил озноб, в голове все перемешалось. И какое-то странное ликование, предчувствие перемен в жизни.

«Теперь я могу их слышать! Теперь способна с ними говорить».

Рожденная в семье потомственных ведьм, я давно знала, что наш мир не так прост. Рядом с обычной реальностью бродит крутая закваска иных сущностей. Светлых и темных. И даже тех, кто мечется от света к тьме и обратно.

Помощников человека и тех, кто жаждет его погубить. Каждый народ дает им свои названия и строит свою классификацию. Черти, лешие, домовые. Демоны, инкубы, суккубы.

У каждого народа есть мифы о жертвах Иного мира и тех, кто успешно смогли договориться с его обитателями. Жертвы мне мало интересны, а вот стать успешным Проводником я бы не отказалась.

Неужели мне достался редкий и сильный дар? Я, в самом деле, особенная ведьма, а вовсе не банальная «пиявка» и «паучиха», как мама.

Чуть было не задрала нос, но бабушка умерила восторги.

— Наивная ты, Поля! Чему радуешься? Уменье твое ценное, не спорю, но чаще достается мужчинам - охотникам на нечисть. А тебе зачем? Ты хрупкая, чувствительная девочка. Намаешься с таким даром.

Бабуля была права. Я просто не представляла, с чем придется столкнуться. В следующие пару недель насмотрелась и наслушалась столько всякой гадости, невидимой обычному человеку, что слегка с высокой температурой.

Костя звонил и приносил цветы. Я не хотела его видеть. Бабуля придумала пневмонию и карантин. Зиму я провалялась дома, а весной Костю забрали в армию, хотя отец пытался его выкупить и отмазать липовыми справками о болячках. В очередной раз не прокатило.

И так мой первый мужчина благополучно исчез, а вот моя способность видеть гостей из Другого мира никуда не делась, а только усилилась. Со временем я привыкла и смирилась. Я не выбирала свой дар. Он решил во мне появиться. И даже нет причины уходить в монастырь.

Полина Терновская, 24 года

Марат и Марго по достоинству оценили друг друга. На мой взгляд, у них было всего два варианта развития событий: лютая ненависть или бешеная страсть. К взаимной выгоде они предпочли второй.

Скоро выяснилось, что Марат не какой-то там заурядный демон-инкуб, а благородный див с элитным образованием. Сил и энергии в нем так много, что мамочка может лакомиться годами без ущерба для целостности «сосуда».

— Неужели тебя не смущает роль деликатеса на ее столе? - язвила я.

— Ментальные укусы Марго меня только дразнят и бодрят. Роскошная женщина с неуёмной фантазией - подарок судьбы. Ты же не против, если задержусь у вас в гостях до конца месяца? А, Полин? Мы ведь уже друзья?

Я неопределенно пожимала плечами. Поживем-увидим… Марат поссорился с богатыми родственниками и вынужден зарабатывать на жизнь честным трудом. А вот найти ему работу по специальности в нашем захолустье оказалось не так-то просто. К тому же мамочка решительно против его знакомства с Верховной.

Сама живет на нелегальном положении и молодого любовника учит плохому.

Наверно, заранее ревнует к местным ведьмам. С тех пор, как в доме появился Марат, вечеринок с подружками больше не проводилось. Неужели Горгона влюбилась по-настоящему? Прежде ни один мужик не сидел у нее на шее, расплачиваясь натурой.

Но хуже всего, что мама и меня записала в разряд потенциальных соперниц. Как будто и без того в наших отношениях мало проблем!

Я не давала повода, мне просто интересно общаться с Маратом. И это получается очень легко. Мы почти ровесники, притом, он бывал в разных интересных местах. И не обязательно на Земле.

Например, рассказывал, что один из кампусов УДЭ находится на лунной базе, спрятанной в ближайшем слое параллельной реальности. О нем знают только избранные, но даже если информация просочится в массовые СМИ - никто не поверит, а источник слухов будет уничтожен.

Год назад я бы тоже сочла истории Марата сказками, но после раскрытия своего дара ничему не удивляюсь. Так почему не представить лунный городок, где обучается талантливая молодежь с разных планет, в том числе и за пределами Солнечной системы?

Я размышляла об этом днем в офисе юридической компании, куда устроилась на работу, и вечерами, когда мы с Маратом вместе готовили ужин.

— А преподавателями у вас, наверно, были бледные тщедушные гуманоиды с огромной головой и слабыми ножками.

— Большинство похожи на людей хотя бы внешне, - сообщил див. - Их специально приглашают из сектора Антарес для успешной адаптации студентов-землян.

— Что такое Антарес? - спрашивала я, заворачивая куриную тушку в фольгу.

— Ближайшая к нам звезда, вокруг которой развита высокотехнологичная цивилизация.

— Зачем же им понадобились земляне? У нас вроде нет официальных контактов с пришельцами.

Марат криво улыбался.

— Насколько знаю, проект экспериментальный. В Лунном кампусе собраны разумные существа с необычными способностями. Здесь бы их держали в психушке или в секретных лабораториях.

— А таких, как наша семейка в средневековье на площадях жгли, - невинно пропела я, тормоша густую шевелюру дива.

Похоже, тактильный контакт был лишним. Рядом немедленно послышался гневный мамин голос:

— Не болтай ерунду! Жгли неудачниц и тупиц. Самые умелые выжили. Что сегодня на ужин? О, нет! Полин, тебе самой не надоела унылая кура? Бабушке предложи. Я принесла мясо и баклажаны для гриля.

И тут же мамины интонации смягчились:

— Маратик, ты же не против?

— Обожаю мясо с кровью, моя тигрица. Агар-р! – блеснул черными глазищами див.

— А еще планируется красная рыбка быстрого посола! - соблазняла мама.

— Да ты моя прелесть!

Воздух между ними вибрировал от мощных сексуальных флюидов. Меня сейчас затошнит. Вовремя отвлеклась на разбор объемных пакетов из супермаркета. Похоже, мамочка превзошла себя, выбирая вкусняшки для желанного гостя. И совсем потеряла нюх.

— Эгей! А рыбка, кажется, протухла! По скидке брала?

— Не может быть! - прошипела мама, выхватывая из моих рук сверток с форелью.

Дальше случилась несусветная жуть. Скользкая вонючая рыбина вдруг извернула голову в ее сторону, раззявила пасть, выпучила мутные глаза и прогундосила:

— Девять лет, Марго. Девять лет на исходе. Ты нарушила правила проживания в моем городе и будешь наказана.

Мама пронзительно взвизгнула, бросая форель в раковину, где та немедленно покрылась зеленоватым пушком плесени и скоро истлела до костей. Зато на маминых ладонях появились подозрительные бурые пятна. Похоже, причиняли жгучую боль. Ой-ой, теперь пошли волдыри…

Шепча охранный заговор, я бросилась мочить полотенце, а в спину полетел сердитый возглас:

— Полина, приведи бабушку! Скорее, чего застыла! Марат, сделай же что-нибудь!

Бледный див осторожно подул на мамины руки, а потом задумчиво произнес:

— За девять лет ты не нашла времени навестить Изольду Аскольдовну? Марго, ты в своем уме? Нет-нет… В такие опасные игры я не играю. Я немедленно ухожу.

— Трус несчастный! - рявкнула мама и тут же перевела на меня испепеляющий взгляд.

— Ты виновата! Притащила в дом гламурное отребье. У меня уже аллергия на этого драного петуха.

— Ну, конечно! Здесь только я - источник всех проблем. Не дергайся, приложу холодную тряпку, может, легче станет.

Пыталась сохранять спокойствие и не смотреть на искаженное болью мамино лицо. Ей сорок три, но кожа гладкая, чистая, ни одной морщинки не видно. Какую месть придумает Верховная ведьма за непослушание? Ладно бы просто велела убираться из города, нам не привыкать перетаскивать скарб и менять квартиры. А вдруг нашлет кучу болячек и резкую старость…

Марго станет совершенно невыносима и будет срываться на бабушке. Я не могу этого допустить. Нужно срочно что-то придумать.

Рядом послышалось свистящее дыхание, нос мой уловил запах камфары и аниса. Упираясь ладонями в стены и медленно передвигая отекшие ноги, к нам приближалась бабушка Серафима.

— Что… стряслось… в доме? – она задыхалась, маршрут из комнаты в кухню показался длинным.

Мама оттолкнула Маратика и бросилась навстречу бабуле, потрясая руками со свежим маникюром.

— Узнаёшь чары? Помоги сыпь убрать.

— Поля… свечи достань… белые… и сборы мои с верхней полки тоже… ух, подождите, детки, я сейчас отдышусь… свет… убери верхний свет, Поля.

Сморщенными корявыми пальцами бабушка разделила горстку сушеных трав на четыре кучки, над каждой начертила ножом древние символы против злобных сил.

Закрыла слезящиеся глаза и, покачиваясь на табурете, тихо сказала маме:

— Я тебя предупреждала, Рита, смири гордыню, поклонись старшей в этих краях. Мне-то что? Я уже доживаю век, а Полинку жалко. Все твои грехи на нее падут.

Решение пришло мгновенно. Марат еще торчал у пасмурного окна, щурился на острые огоньки свеч и почему-то медлил покидать наше логово, вдруг ставшее смертельно опасным.

Я подошла к нему, без церемоний схватила за футболку на груди.

— Слушай, ты же все равно к Изольде собрался? Возьми с собой. Надоело прятаться. Если мы адекватные ведьмы, значит, должны выполнять правила профсоюза. Я внесу посильный вклад за себя и…

Небрежно оглянулась в сторону бабушки, склонившейся над раненой рукой мамы. Пламя свечи трещало и колебалось. На темной стене чуть выше появилась горбатая двухголовая тень с десятком длинных высунутых языков. Или слипшихся прядей волос? Я зажмурилась, моргнула - видение исчезло, оставив холодок под горлом.

— … и мою семью. Покаюсь на коленях, посыплю макушку пеплом подвальных крыс. Обязуюсь выплатить долг по взносам за девять лет. Что еще Изольда может потребовать?

— В нашем роду никто никогда не служил! - мамин голос звучал непривычно слабо. - И я не стану! А вы убирайтесь оба - приспособленцы. Какой позор - моя дочь пойдет мыть сортиры в ночном клубе, а тебя, Маратик… О, тебя заставят ублажать кликуш престарелых - дряблых, потных… беззубых извращенок.

Мама не сдержала судорожный всхлип, а меня пронзила догадка, что Маратик не так уж ей безразличен, как пытается показать. И ведь неплохой парень оказался этот пернатый див.

Мы почти подружились, вместе чистили картошку на ужин и смотрели старый боевик про конец света. Жаль, если красавчик попадет под раздачу Верховной ведьмы.

— Марат, ну, чего застыл? Дорогу к Изольде знаешь? - торопила я.

— Вообще-то был один адресок, но я его, кажется, потерял в суматохе при первой встрече с тобой, - неуверенно пробормотал див.

— Тебе нянька нужна! - вспыхнула я. - И как теперь попасть на прием? Вдруг у нее запись на месяц вперед…

На балконе само собой распахнулось окно, порыв ледяного ветра метнулся по кухне - погасил свечу. И сразу раздался зловещий стук во входную дверь. Мама съежилась на табурете, стала непривычно маленькой и беззащитной. Обнажила идеальные белые зубы в оскале.

— Я никуда не пойду! Не вздумайте открывать.

— Как барсуков выкурят из норы, - прошептала бабушка. - Полечка, ты зачем? Ты чего?

На расспросы у нее не хватало сил.

— Сидите тихо, не поминайте лихом! - приказала я и потянула Маратика за поникшее крыло к выходу. - Потом не забудьте нору проветрить.

Квартира быстро наполнялась едким запахом горелой полыни, скоро к нему прибавились нотки плавящейся резины. Пошлый букет. Никакого вкуса у Верховной!

В коридоре я поспешно обулась в новые ботинки и натянула старенький пуховик. Теперь главное – быстрота и натиск. Повторный стук бил по ушам, отодвинуть засов и выскользнуть наружу оказалось делом пары секунд.

— Добрый вечер! Рада вас видеть… снова, - с приклеенной улыбкой я обратилась к дряхлой на вид старушке, которая ростиком едва доставала мне до плеча.

Неделю назад я благополучно избавила ее от Култышихи. Как тесен мир.

— Добрый, добрый, - согласно закивала старушка.

Сегодня взгляд ее был осмысленным и лукавым. К груди прижата знакомая сумочка. Судя по запаху, кошка в ней давно издохла.

— Я не ошиблась? Маргарита Петровна Терновская здесь проживает? Мне велено привет передать. И забрать кое-что взамен.

— Мамочка тяжко больна, к ней сейчас нельзя, - страдающим голосом поведала я. - Разрешите поехать с вами назад и лично поблагодарить Изольду Аскольдовну за заботу.

Старушка не успела ответить, поскольку с лестничного проема ниже послышался дребезжащий мужской голос:

— Что так долго, Любаш? Не пускают? Помощь нужна?

— Не волнуйтесь, Егор Иваныч. Мы обо всем успешно договорились.

Щеки старушки будто разгладились и зацвели приятным румянцем. Она попыталась коснуться моей руки, но я невольно попятилась.

— Вас Полиной звать, верно? Не надо бояться. Следуйте за мной в машину. Нет-нет, в лифт заходить не стоит, лучше по лестнице. Ученые уверяют, что каждые двадцать ступенек прибавляют пять секунд жизни. А вы же долго хотите прожить, Полина?

— Как повезет, - равнодушно сказала я, оглядываясь на Маратика, который покорно шёл следом, волоча крылья по пыльному бетону.

Надеюсь, к диву не будет серьезных претензий. Да и вообще, пусть сам отвечает за свои косяки. Мне бы мамулин смягчить приговор. Все же таскала еду в дом и половину "коммуналки" платила.

На следующем этаже нас поджидал тщедушный старичок с растрепанной седой бородкой и связкой ключей в руках. Увидел меня с Маратом, одобрительно прищелкнул языком.

— Сами открыли? Хе-хе… Сознательная у нас молодежь. Зря на них разные поклепы наводят. Так держать, ребятушки, только вперед и никаких гвоздей!

Наверно, любит поболтать и вспомнить героические пятилетки. Гвозди какие-то придумал. Старушка щурилась благосклонно, а я наклонилась к ее плечу и тихо спросила:

— Тётя Люба, а где же вы подцепили лярву?

— А шут её знает, может, из приёмника вырвалась. Иза любит собирать всякую пакость. Ты, Полина, главное, с ней не спорь, а уж я попробую замолвить словечко.

— Спасибо, - выдохнула я.

И вдруг остановилась, сраженная чудовищным подозрением. Ткнула пальцем на верхний этаж.

— Скажите… скажите правду! Пока я с вами катаюсь, с моими ничего плохого не сделают?

Тётя Люба ласково улыбнулась, помолодела на глазах.

— Вот дурёха! Да если б Иза пожелала, Ритку-упрямицу давно б за волосья притащили на честный суд. Помню, раньше так и случалось, а сейчас нашей сестры все меньше, да и те, что находятся - пф-ф, третий сорт не брак. Нельзя разбрасываться годным материалом. Иза хочет на тебя посмотреть. Понравишься - простит материно бунтарство, а нет…

— Туалеты мыть не буду, - глухо сказала я.

В душе клокотала обида. Если все местные ведьмы такие ехидные перечницы, долго с ними любезничать не смогу.

У подъезда Егор Иваныч направился к темно-синей машине отечественного производства. Неужели у Верховной ведьмы совсем ограничен бюджет? Или старается быть незаметной. Не в пример Марго. Мамулины доходы не особенно велики, а всегда заказывает такси бизнес-класса. Любит комфорт.

Я жадно глотнула свежий ноябрьский воздух. Преддверие зимы. Вход в ледяной грот мрака и одиночества. Мое время. Ноябрь не выдаст.

— А ты разве с нами? - тётя Люба удивленно рассматривала Марата. - Ты свое поручение выполнил. Можешь после выходных нанести визит, поцеловать ручку.

— Какое поручение? - встрепенулась я.

Див слабо взмахнул крыльями, придумывая подходящий ответ. И тут объявился дядя Саша - известный всему двору грубиян и скандалист. Как обычно, выгуливал вечером свою мелкую псину, искал к чему бы придраться, до кого докопаться.

— Ты, дед, охренел? - напустился он на нашего старичка. - Ты зачем свое гнилое корыто к моему джипу поставил?

— А что, могу от тебя блох подцепить? - парировал Егор Иваныч. - Спасибо, что предупредил, задерживаться не будем.

Старушка озорно хихикнула, устраиваясь на переднем сиденье «корыта». Дядя Саша запыхтел, как мультиварка с неисправным клапаном. Попытался взять старичка за плечо для продолжения разговора, но внезапно рухнул на дорожку, чуть песика своего не придавив.

С посланцами Изольды Аскольдовны шутки плохи. Похоже, зря мама испытывала терпение Верховной. А мне расплачиваться.

— Так что за поручение, Марат? - напомнила я, когда машина с легким дребезжанием выкатилась на центральную улицу города.

— Долго объяснять, - прошептал див.

В уютном сумраке салона глаза его сверкали красноватыми огоньками.

— Спасенье мое было не случайным… - насмешливо рассудила я. - Изольда придумала?

— Тут другое, - див вертелся, как грешник на раскаленной сковороде. - Я обещал молчать.

— Может, ты и про лунную школу соврал? - грозно спросила я.

— Очень солидное заведение, - обиделся див, - только меня отчислили с третьего курса. Долги по теории реинкарнации, а еще завалил практикум по моделированию планетарных орбит.

— Боже, какую муть в вас пихали! - искренне изумилась я.

Маратика пробило на откровения. Видимо, провал в лунной школе здорово ранил самолюбие.

— Дик Мортон обещал восстановить. Я так просто не сдамся.

— Это еще кто?

— Темная личность. Ищейка Совета Управления. Рыщет по разумным планетам в поисках интересных экзотов, потом заманивает их в УДЭ, обещая райскую жизнь, а там…

— А там надо сессию сдавать! - мстительно продолжила я. - Оказывается, ты врун и лентяй. Допустим, я тоже не любила колледж, но есть цель и ответственность. Я хотела получить специальность и самой себя содержать, поскорее свалить от Марго и забрать бабушку.

— Мечты разбились о злую реальность! - съязвил Марат.

— Я… я своего добьюсь! Подвинься! И убери от меня свои крылья. Занял весь салон, дышать нечем!

— Эх, молодежь! - снисходительно пробурчал Егор Иваныч, поглядывая на пожилую соседку на первом сиденье. – Я бы с радостью снова за парту сел. А, Любаш?

Старушка умильно вздохнула. Наверно, припомнила, как усердно толкла в ступке травы и зубрила заговоры. От скорби живота и зубной боли. "От девки простоволоски, от бабы-самокрутки, от черного и белого, от лысого-горбатого... от двое-троежёного и в котле варёного..."

Чтобы не засмеяться, пришлось Марата толкнуть плечом. Он понял мой нервный настрой и дружески ущипнул за колено в знак поддержки. Всё-таки славный парень этот Марат! Зачем-то едет со мной на разбор к Верховной. Мог бы на выходные сбежать. Неужели мамино обвинение в трусости зацепило.

Я думала, нас в загородный особняк привезут. Гадала, в каком же стиле он будет оформлен. Русская старина - печи да полати или мрачная готика - стрельчатые своды, мраморные камины.

Реальность оказалась прозаичней. Егор Иваныч припарковал машину возле сверкающей огнями высотки на центральной улице. Агентство недвижимости «Изида». Городская вотчина Верховной.

На фасаде металлический барельеф древней богини - крылья распахнуты, между изогнутых тонких рогов пламенеет сфера. Ниже рекламная строка обещает исполнение заветной мечты о доме.

Я улыбаюсь. У меня сейчас одно желание - чтобы местный кагал оставил в покое нашу семью. А потом можно помечтать о собственной норе. Мы с бабушкой уже начали откладывать сбережения на первый взнос.

Может, пока ждем Изольду, я успею полистать буклеты с выгодными предложениями? Кровь прилила к щекам, сердце стучит быстрее. Страха нет, только приятное предвкушение встречи.

В просторном холле таинственный полумрак. Я замечаю вазоны с живыми растениями, диваны и стойку администратора.

— Зачем столько пальм? - брезгливо шепчет Марат. - Ты посмотри, в каком они состоянии! Желтые кончики листьев, земля перелита. Застой энергии. Я же говорил - болото!

— Предложи свои услуги дизайнера, - шепчу я. - А-а, ты же диплом не получил!

— Истинный талант не нуждается в документах… Смотри, Полин, у них совершенно нет вкуса! Скучные скарабеи и чучело совы. Прошлый век. Провинциальные нравы.

— Попробуй это Изольде сказать! Прими удар на себя, - советую я.

— Ты думаешь, не смогу? - взвился Марат.

— Тише!

Агентство работает до восьми вечера, сотрудники уже разошлись. Лифтовая кабина кажется огромной, бесшумно скользит наверх в директорию. Аромат белых роз умиляет, а вот Марат расчихался. Заметно нервничает.

Хочется встряхнуть друга. Я прижимаюсь носом к его плечу и насмешливо спрашиваю:

— Ты еще вернешься к Марго? Обещал удочерить меня. Или тебе не давали таких поручений?

— Я мастер импровизации. Все возможно.

Одобрительно щурюсь.

«Да ты мой лапочка!»

Тётя Люба поглядывает на нас с интересом. Наверно, мы хорошо держимся. Старательно тяну губы в улыбке. Независимая молодая ведьма гордо ждет экзекуции. И только в длинном коридоре хватаюсь за дива:

— Какой этаж, Марат? Ты заметил?

— Нет, - с легкой досадой ответил он. – Тебе не все равно? А светильники я бы поменял. И картины. Смотри! Новодел- гобелены, рядом янтарь и стекло. Никакого вкуса. ما هذا الهراء!

— Вот и предложи свои услуги, - раздраженно шепчу я. - И без афоризмов, пожалуйста! Что ты сказал в конце?

— Это брань на арабском!

— Вряд ли Верховная оценит.

Доигрался. Тётя Люба велела Марату зайти в кабинет направо, а меня повела дальше. «Значит, будут допрашивать порознь…».

— Жди в приёмной, Полина! Я доложу.

Пока глазела на грамоты и сертификаты качества (в рамочках на стене) провожатая мгновенно исчезла за дверью. Пришлось упасть на диван и схватить журнал с объявлениями о продаже недвижимости. Так, сколько сейчас стоит метр в нашем районе?

Стоп, а почему именно в нашем? Разве я не хочу сбежать от Марго подальше? О, нет! Бабушка Серафима не согласится. Ей надо видеть беспутную доченьку каждый день. Или хотя бы знать, что она рядом.

Я свернула глянцевый журнал в трубочку и начала размахивать им словно мечом, представляя, как крушу вдрызг семейные узы и глупые привязанности.

Хватить быть милой домашней девочкой! Долой предрассудки!

Хочу наслаждаться свободой и одиночеством. Разорвать цепи долга. Забыть промозглый ноябрьский город. Бросить все и всех.

Улететь на… на… - я задыхалась от бури эмоций, лихорадочно выбирала маршрут.

— Да хоть на Луну! Прямо сейчас на Луну. Уф-ф-ф…

В изнеможении откинулась на мягкую спинку кресла и боковым зрением увидела, как из коридора в приемную метнулось черное мелкое существо. Спряталось за горшок с цветами. Неужели мышь? Я их не боюсь. А вот чувствительный Маратик был бы в шоке и выдал парочку крепких выражений. На древнем татарском диалекте.

Сжимая журнал в руках, я осторожно подкралась к горшку, отодвинула толстые листья фикуса… И вскрикнула от ужаса и брезгливости. В углу скорчилось крохотное козлоногое нечто, обросшее темной мохнатой шерсткой. Первый раз в жизни виду реального чёрта. С ума сойти. Хорошо еще, что ростом не больше варежки.

— Брысь! А ну, кыш отсюда!

Торопливо бормочу бабушкины заговоры, угрожающе взмахиваю журналом, а сама готова в любой момент удрать - ну, хотя бы запрыгнуть повыше в кресло. Да где же охрана?! Они по камерам не видят, что в помещение забралась нечисть?

Марат был прав. В этой «Изиде» творится бардак. Застой и болото. Только вместо тараканов и мышей по зданию черти носятся.

— Не спугни его. Теперь полшага направо. Замри.

В тихом голосе за моей спиной звенит сталь.

— Кто вы? – я оглянулась и тут же дернулась в сторону, чтобы уступить место мужчине в спортивной ветровке. Капюшон прикрывает лицо.

Поздний клиент? Приятель Изольды? Ведьмак из местной охраны униформу не носит? Мужчина медленно склонился над цветочным горшком, протянул руки в угол, по-птичьему прищелкнул языком.

Заманивал, успокаивал добычу. Я видела, как тускло блестит на запястье браслет, испещренный незнакомыми символами. Похоже на серебро.

Нечисть закопошилась, жалобно пискнула. А вдруг он ещё детеныш и его можно как-нибудь … эм-м… по- хорошему приручить.

— Что вы с ним сделаете? - дерзко спросила я, пытаясь заглянуть через плечо незнакомцу.

— Тебе подарю. Будешь воспитывать.

Мужчина встряхнул прозрачный пакет с бьющимся внутри чертёнком. Тот противно скулил и дрыгал копытцами.

«Кошма-ар! У него даже рожки есть. Тьфу-тьфу-тьфу…».

— Извините, но должна отказаться за неимением опыта.

— Шутка, - мрачно сказал мужчина. – Неужели всерьез думала, что тебе доверят опасную тварь? Держи крепче. Изольде отдашь. Скажешь, сама поймала.

— Прости-ите, - редкое слово из моих уст. - Может, вы лучше сами…

— Нет времени на протокол.

Пришлось ловить пакет на лету, а потом перекидывать с руки на руку, чтобы пореже касаться щуплого тельца внутри. Незнакомец в черной ветровке, естественно, скрылся. Теперь придется выпутываться самой. А мелкий гад в пакете пытается за палец укусить.

— Уймись, рогатый! А то журналом приложу и сяду сверху. От тебя мокрое место останется.

Когда наконец раскрылась дверь с табличкой «директор», я была взвинчена до предела. Тетя Люба кивнула, давая понять, что меня ждут за порогом. И только один вопрос задала:

— Что в суме несешь? О чарах тумана забудь. И мать не спасешь и себя погубишь.

— А вы не видите? - удивилась я. - Там же этот... лохматый, рогатый. Тьфу!

— С таким сомнительным подарком к Верховной я тебя не пущу. Положь, где взяла! - неожиданно рявкнула тётя Люба.

— Мне велено передать Изольде Аскольдовне.

Из кабинета с табличкой "директор" запахло дровяным дымом, а затем послышался грудной низковатый голос:

— Пусть зайдет.

Смело шагнув за порог, я замерла с приоткрытым ртом и чуть не шмякнула пакет на пол. Настолько резко офис Верховной ведьмы контрастировал с холлом в стиле "Египетского модерна". Здесь же пол был земляной, усеянный стружками и соломой. На бревенчатый стенах висели связки трав и мотки бечевки, а еще свечи разного калибра и ожерелья из птичьих клювиков и звериных когтей.

В углу очаг из необработаных камней, над потолком не то крупноячеистая паутина, не то сети рыбачьи. Обшаривая взглядом мрачное убранство избы-пещеры, я не сразу заметила в центре лежанку, покрытую шкурой крупного зверя. Настоящий медведь? Ух, ты!

На шкуре сидела полноватая женщина средних лет. Одну ногу в колене согнула, уперлась в нее подбородком, обхватила руками, вторую вытянула перед собой на кочку-табурет, обросшую мхом.

— Нравится у меня? - спросила Изольда.

— Очень... классно, - я не могла унять странную дрожь, по телу пробегали волны озноба, а потом вдруг бросило в жар.

Нога Верховной на табурете сразу приковала внимание. Замотала в пестрые тряпки, слишком безжизненная и прямая. Вот и костыль-коряга приставлен к лежанке. И вдруг медвежья лапа, свесившаяся к полу, слабо пошевелилась, а из-под нее показалась маленькая уродливая головка зеленого цвета. Состроила мне мерзкую рожицу и нырнула обратно в мех.

— Простите, - вежливо кашлянула я, обратившись к Изольде. - У вас, кажется, эпидемия. Черти по дому скачут.

— Где? - Верховная подалась вперед, вытянутая нога подозрительно скрипнула.

— Да вот же... прямо под шубой, то есть шкурой. Черного мы поймали в приёмной, а этот зеленый совсем. Откуда они берутся?

Я брезгливо пожала плечами и подняла выше пакет с добычей. Тётя Люба взмахнула руками и заверещала:

— Щур-щур-щур, кости-напасти рвутся на части...

Дальше глухо и неразборчиво. Огонь в камине вспыхнул, затрещали поленья, запахло растопленой хвойной смолой. На сетях в углу раскачивался еще один рогатик - красный, как из печки.

— Ты их видишь? - деловито спросила Изольда. - Мне покажи.

— Да вон - за венками спрятался. Нет, ближе, за крапивой и зверобоем. У вас есть сачок? Или ведром накрыть.

Голова Изольды вертелась как у совы на сто восемьдесят градусов. Глаза блестели, будто драгоценные камешки на свету. По бревечатым стенам метались тени, похожие на хищных птиц.

— Твари, на место! - низкий утробный рык заставил меня зажмуриться.

Спустя мгновение чувствую, кто-то пакет вырывает из рук.

— Отдай! Ну, чего вцепилась? - благодушно уговаривала тётя Люба. - Сказала бы сразу, так и так, мол, с поклоном к вам, Изольда Аскольдовна, чертушку добыли, принять просим. Развели канитель.

Я приоткрыла один глаз и поняла, что Верховная стоит над кадушкой в углу, поглаживает крышку пучком соломы, чертит свечой знаки. Еще и грозит:

— Узнаю, кто выпустил, уши оторву.

— Я тут не при чем!

"Кто дергает за язык, противное желание оправдаться..."

— Значит, с целыми ушами выйдешь, - буркнула Изольда.

И дунула в очаг с такой силой, что зола вылетела наружу, пришлось опять закрывать глаза, прятать за лицо за рукавом свитера. А потом долго моргать, привыкая к яркому свету. Чары рассеялись. Офис кардинально преобразился. Исчезли бревна, травы и шкуры. Появился новенький паркет, бежевой краски стены, современные лампы. Мебель блестит лаковой полировкой. В углу, где раньше стояла бочка с чертями, сейчас находилась тумба с аквариумом. Водичка, правда, мутновата и водрослей так много, что сами обитатели не видны.

Изольда Аскольдовна восседала на бежевом диване, пристально смотрела на меня - лицо румяное, круглое, кожа лоснится. Темные волосы убраны назад, свободно спадают на спину. "Не одну зорю в яблоневых росах купалась, - сказала бы бабушка Серафима.

— Что молчишь? Зачем явилась? Кто тебя сюда звал?

Изольда наклонила голову вправо, а я подумала - до чего шея коротенькая. И фигура расплылась, и с ногами проблемы. Наверно, артроз мучает. Правая опять вытянута, как не родная.

— Язык проглотила?! - от голоса Верховной звякнули стекла. - Я велела принести голову Марго, а ты мне чертей даришь. Знаешь, что бывает за обман?

— Оставьте Марго в покое, - я сделаю для вас все, что хотите.

— Неожиданный поворот! - Изольда поерзала лопатками по спинке дивана, будто не могла удобно устроиться. - Мне сказали, ты с матерью на ножах.

— Это правда, - тяжко вздохнула я. - Но пусть живет и потихоньку стареет. Для нее нет наказания хуже. А я умею делать массаж. Хотите, разомну вам шею и плечи? Бабушка говорит, у меня руки волшебные.

— Чего ждешь? - Изольда повернулась боком и перекинула волосы на грудь. - Приступай!

Пока шла к дивану, пыталась дыханием согреть ладони, а в мыслях вертелся ведьмак, так удачно поймавший нечисть у порога Верховной. Какие у него были глаза... Черные? Синие? Мутный тип. Странное чувство, что видела его прежде.

— Ты любишь детей? - вопрос Изольды застал врасплох.

— Мне еще рано думать.

— Неужели? - усмехнулась Изольда. - А мальчики нравятся? Или в монашки собралась? Почему до сих пор одна? Тощая, бледная, как поганка.

Я решила поплакаться на тяготы бытия.

— Какие дети, Изольда Аскольдовна... Только устроилась на работу в юридическую компанию по банкротству. Люди в долгах, психованные приходят, нам нервы мотают. А дома свои заморочки. Бабушка хворает, у мамы возрастной кризис. Я хочу жить отдельно.

— Много лярв в городе? - перебила Изольда.

— Наши клиенты через одного "с нагрузкой", - пожаловалась я.

— Значит, пора устроить облаву. А ты молодец, Полина, ниже... у правой лопатки помни. Сильнее! Ты голодная, что ли? Тебя Марго не кормит совсем?

— Поужинать не успела, очень спешила к вам.

— Сейчас мы тебя взбодрим.

Повинуясь жесту Верховной, тётя Люба включила кофемашину и достала из тостера хлебцы. А я кусала губы, чтобы не спросить о ведьмаке. Старалась отвлечься на веснушки, усыпавшие рыхлые плечи Изольды, разглядывала цепочку на коротенькой толстой шее и круглые винтажные серьги, похожие на головной убор Изиды на фасаде.

— У меня есть для тебя поручение, Поля! Нужно сопроводить двух славных девчушек в школу.

"Вот это поворот!

— Простите, няня из меня никакая. Честно! Я плохо схожусь с людьми, а современные дети капризные, у них вообще...

— Ты ведь желаешь мамуле долгих спокойных лет?

Изольда по-совиному развернула голову назад, посмотрела на меня круглыми холодными глазами.

— На год придется покинуть город, а потом, если, конечно, справишься с поручением, я найду тебе прекрасную работу в моем агентстве. Что скажешь, Полина?

На миг я представила, как выкручиваю голову Верховной из пышных плеч. Медленно, с противным ржавым скрежетом и скрипом...

— Ну, хорошо-хорошо! Подумай до понедельника, отдохни. А сейчас принеси мне кофе и сама подкрепись. Я пока довольна тобой. И не люблю разочарований.

Изольда щелкнула пальцами. Матовая стена за диваном исчезла, обнажив стеллаж с круглыми колбами. В прозрачной жидкости плавали головы - женские и мужские. Старые, морщинистые и совсем юные лица. С зашитыми ртами и разинутыми в последнем вопле. С остекленевшими взглядами и пустыми глазницами. Шрамы, следы ожогов, синюшные знаки и черные татуировки...

У меня непроизвольно сжались челюсти, и пальцы стиснулись в кулаки. Изольда смачно улыбнулась, довольная произведенным эффектом.

— Расслабься, Полина! Этой коллекции третий век пошел. Моих собственных экспонатов не так уж много. Пока.