Упрямая принцесса для несносного дракона

— Нет.

Светлая бровь Джейдана поползла вверх.

Ха, сам алмазный дракон не ожидал, что ему откажут.

— Я не выйду за тебя.

— Выйдешь, — самоуверенно заявил он. — Ты будешь моей.

— Да ни за что.

На этот раз на его красивом лице не дрогнул и мускул.

— Вот увидишь, принцесса, я всегда добиваюсь своего.

Два года спустя.

Корсет на свадебном платье был, пожалуй, слишком тугой. Дышалось с трудом, и так и хотелось оттянуть пальцем кружевной воротник.

Нельзя, на меня смотрели сотни глаз.

Полкоролевства собралось сегодня в соборе Святой Авроры.

Это должен был быть счастливейший день в моей жизни. Я выходила замуж за мужчину своей мечты, и дурацкое платье не имело права всё испортить.

— Ваше высочество, согласны ли вы взять в жены её высочество принцессу Стеллу  Лайнарийскую, чтобы любить её в горе и радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? — монотонно прочитал священник в золотых одеяниях.

— Разумеется, да.

Принц Андреас Хёлль, второй сын короля Хортии, в идеально-белом костюме смотрелся сногсшибательно. Его чёрные волосы струились по плечам, словно шёлк, а голубые глаза сияли, как звёзды. Он был чистокровным эльфом, изящным и утончённым. Идеальный мужчина, а я самая счастливая женщина во всех пяти королевствах!

— Ваше высочество, — священник повернулся ко мне. — Согласны ли вы…

Его голос вдруг стал очень тихим. Я видела, как он открывал рот, но не слышала ни одного слова.

Уши заложило, а перед глазами начало расплываться. Кружевной воротничок медленно сдавливал горло.

Я сжала букет белых роз, царапая пальцы о шипы.

Глубокий вдох, Стелла.

Это всё от волнения.

Ты и так знаешь, что надо сейчас сказать. Просто успокойся и ответь.

Священник замолчал. Его лицо превратилось в размазанное пятно.

Моё тело трясло, я перестала чувствовать ноги, но всё равно попыталась выговорить:

— Д-д…

Слова застряли в горле.

— Стелла, что с тобой? — воскликнул Андреас, говоривший словно сквозь толщу воды.

Хорошо, что он успел подхватить меня на руки.

Перед глазами мелькнул потолок с тысячей парящих свечей. Кажется, я выронила букет и, подняв руки к горлу, попыталась-таки оттянуть душный воротник.

Больно рванула кружева, но не помогло.

Я задыхалась.

Андреас что-то кричал, вокруг забегали люди. Меня куда-то потащили. Трогали, то и дело проверяли пульс и дыхание.

Всё происходило словно в замедленном темпе, как будто я спала.

— Её отравили, — сказал кто-то.

— Только не умирай! — умолял Андреас.

Кто ж умирает на собственной свадьбе?

Видимо, я.

Я напряглась, попыталась шевельнуться, но силы меня окончательно покинули. Мир стал чёрным и непроницаемым. Я только и успела, что подумать: Джейдан…

Джейдан меня убил.

***

Перед глазами плясали цветные пятна.

Это от витражей собора? Я всё ещё здесь? Но почему так тихо?

Я постепенно прочувствовала своё тело. Осторожно пошевелила пальчиками на ногах, затем на руках.

Всё было на месте. Только почему-то ощущалось каким-то большим и тяжёлым, словно из худенькой принцессы я превратилась в огромный шар.

Я медленно вдохнула.

Корсета нет. Значит, меня куда-то отнесли и переодели?

Жмурясь от света, я приоткрыла глаза.

Потолок. Деревянный. В нашем каменном дворце таких не было.

Может, я у лекаря?

— Очнулась? — послышался голос справа.

Незнакомый, женский.

Слабо контролируя своё тело, я начала медленно поворачивать голову.

— Ах ты мерзавка! — И на этих словах мне в лицо полетело что-то белое.

Вздрогнув, я напрягалась и успела вскинуть руку.

Это что, кухонное полотенце? Зачем им в меня швырять?

— Ты что думала, самоубийство — повод не работать? — кричала незнакомка.

Ну по логике…

Постойте, самоубийство?!

Распахнув глаза шире, я наконец-то увидела атаковавшую меня даму.

Лет тридцати пяти, сухонькая, с заострённым лицом, напоминавшим морду крысы. Она была одета в простое коричневое платье и белый передник горничной.

Последнее особенно озадачивало.

На меня родители-то никогда не кричали. А чтобы прислуга…

Да и если бы я не была принцессой, разве можно нападать на человека, который только пришёл в себя?

Борясь с головокружением, я села.

— Что вам от меня нужно?

На лице мадам Крысы отразились тридцать три эмоции. Она буквально захлёбывалась от удивления и возмущения.

— Что мне нужно? А ты думала, повесишься, и не придётся отрабатывать? А может, тебе напомнить, что это ты своей толстой задницей разбила любимую вазу госпожи! И теперь разлеглась тут, пока другие работают!

Она несла какую-то чушь. Ваза? Госпожа? Ещё и оскорбляет…

— Во-первых, попрошу вас сменить тон, — отчеканила я, поднимаясь с кровати.

Встретившись со мной взглядам, мадам Крыса слегка побледнела.

— Да как ты… — начала она, но я перебила:

— Во-вторых, позовите моих родителей или Андреаса. Кого-то, кто внятно объяснит, что произошло.

Мадам Крыса, пребывавшая в лёгком ступоре, наконец, очнулась.

— Ах так? Ну я позову, я так позову, в ногах валяться будешь, — пригрозив кулаком, она вылетела из комнаты.

А я несколько секунд просто смотрела ей вслед.

Что это было?

Так, ладно. Сначала надо понять, где я.

Я опустила глаза на полотенце, которое так и держала, и вздрогнула во второй раз.

Это были не мои руки. Массивные, с круглыми ладонями и толстыми пальцами. Квадратные обгрызенные ногти, сухая, покрытая мозолями кожа.

Я машинально коснулась своего лица, но не поняв, есть ли разница, вскочила.

От резкого движения немного повело, и пришлось опираться о стену.

Надо срочно найти зеркало!

Я осмотрелась. Комната напоминала подсобку, в которую просто поставили кровать. Спальней она от этого не стала. Обилие ящиков и коробок, кухонной утвари и наваленной горкой полотенец тоже говорили в пользу подсобки.

Окно здесь было одно. Небольшое, увешанное паутиной, серебрившейся на солнце.

В противоположном от кровати углу стоял пузатый шкаф. Внутри висели старые, изъеденные молью тулупы. А с другой стороны дверцы нашлось маленькое зеркальце.

Из него на меня смотрела незнакомая девушка.

Лет двадцати, как и я, но в остальном едва ли не моя противоположность. С тёмными волосами, круглым опухшим лицом, покрытым угревой сыпью, и бледно-голубыми, как будто затравленными глазами. Совсем не принцесса Лайнарии, зеленоглазая блондинка с точёной фигуркой и первая красавица королевства.

Да, я такая. Была.

Теперь же я по какой-то причине оказалась в грузном теле неизвестной девушки.

Впрочем, причина известна — Джейдан. Он сделал всё, чтобы расстроить мою свадьбу с Андреасом. И явно зашёл слишком далеко.

Надо добраться до дворца. Родители придумают, как быть. А потом Джейдан ответит за свою злую шутку. Даже для принца драконов такой фокус за гранью!

Продолжая рассматривать себя в зеркальце, я заметила на шее красный след.

Девушка и правда пыталась повеситься?

— Что с тобой случилось? — спросила я вслух, но никто, конечно, не ответил.

Я отвернулась и внимательно осмотрела свою одежду. Тёмно-коричневое платье и фартук, как на мадам Крысе. Значит, я тоже была служанкой.

Ну и чувство юмора у Джейдана…

Я сжала кулаки.

Ладно, надо выбираться отсюда.

Покинув подсобку, я оказалась в узком коридоре, откуда добралась до небольшого холла с лестницей на второй этаж и ещё одной дверью. Судя по сочившемуся из неё свету — на улицу.

Она-то передо мной и распахнулась.

Через порог шагнул мужчина лет сорока в опрятном камзоле. Похоже, управляющий. А из-за его плеча выглядывала мадам Крыса.

— Вот она, лентяйка, — взвизгнула она, тыкая в меня пальцем.

Мужчина приторно улыбнулся.

— Бонни, девочка, это правда, что ты…

— Да конечно, правда, — ответила за меня Крыса. — На конюшне удумала. Мартин еле успел вытащить из петли. Если бы не он, кто бы ещё поднял эти сто килограммов?

Бонни, значит.

Но ругаться с этими людьми не было никакого желания.

— Вы не могли бы меня пропустить? — вежливо попросила я.

И у мужчины, и у Крысы на лицах отпечаталось удивление.

— Хамка, как есть… — проворчала женщина.

— Бонни, милая, ты хорошо себя чувствуешь? — поинтересовался мужчина, шагая на меня.

— Извините, что заставила волноваться. Но сейчас мне нужно идти.

Я попыталась его обойти, но управляющий снова перегородил мне дорогу.

— Куда идти?

— Она ещё не отработала за вазу, — напомнила Крыса.

Ах да, ещё ж какая-то ваза!

— Бонни, если ты уже хорошо себя чувствуешь, — проговорил мужчина. — То мадам Кромвель права, тебе надо вернуться к своим обязанностям.

Как же мне от них отвязаться?

Подыграть?

— Что мне нужно сделать? — спросила я.

— Для начала прикусить язык, — рыкнула Крыса-Кромвель.

Ну нет, так просто меня не спровоцируешь.

— Госпожа велела прибраться в западном крыле, — сказал управляющей. — Насколько я знаю, другие горничные уже за работой.

— Остались только комнаты покойного господина, — добавила Крыса и зыркнула так, словно мне это о чём-то должно говорить.

Ну комнаты и комнаты…

— Хорошо, я сейчас пойду туда.

Я двинулась было к двери, но управляющий схватил меня за плечо.

— Это наверху, — и указал на лестницу.

— Я провожу, — вызвалась Крыса. — Чтобы она не делала вид, что заблудилась.

— В конце дня отчитайся о выполненной работе, — строго сказал управляющий.

И как-то нехорошо на меня посмотрел. Как кот на запертую в клетке птичку.

Преодолев лестницу, я остановилась, чтобы отдышаться. Должно быть, с непривычки, но двигаться в этом теле было тяжело. Крыса бросила в мою сторону уничижительный взгляд, но ничего не сказала.

В молчании мы пересекли холл и миновали ещё пару коридоров.

Это был довольно крупный особняк. Не дворец, но далеко не бедный. Картины, вазы, мягкие ковры — всё обустроено со вкусом и без крикливой навязчивости.

Интересно, кто хозяйка? Может, я её знаю, и она отвезёт меня домой?

Проход в западное крыло был отделён свисавшей с потолка не то шторой, не то простыней. За ней оказались строительные леса, мимо которых пришлось протискиваться.

Пахло краской.

Похоже, шёл ремонт.

Мы вышли к полукруглой галерее с высокими окнами. Их сейчас мыла ещё одна горничная. Миловидная девушка с золотыми кудрями.

Нас она словно почувствовала спиной и сразу обернулась.

— Мадам Кромвель, Бонни, с тобой всё…

— С ней всё в порядке. — У Крысы была отвратительная привычка говорить за других. — Лина, ты можешь идти. Бонни сама уберётся в комнатах.

Большие карие глаза Лины округлились, но через мгновение она собралась:

— Я принесу для Бонни ведро и швабру.

— Ещё чего, пусть сама… — начала было возражать Крыса, но на этот раз я её перебила.

— Да-да, Лина, пойдём.

Вместе мы нырнули в другую комнату. И Лина тут же заключила меня в объятья.

— Драконья мать, Бо, ты жива! А мне говорили… — она чуть отстранилась и осмотрела меня критически. След на шее явно заметила. — Так это правда? Из-за Мартина? Или Димитроса?

— Лина, — я вздохнула, думая, как подойти к теме. — Я… Мой вопрос прозвучит странно, но пожалуйста, помоги мне. Где мы находимся?

Горничная несколько раз моргнула.

— Как где? О, драконья мать, ты ничего не помнишь что ли? Анамне… Как это?

— Амнезия, — подсказала я.

— Вот-вот, так что ты… неужели…

Она начала тараторить, и пришлось взять её за плечо.

— Лина, где мы находимся?

— Это особняк герцогини Арлингейл.

Арлингейл… Имя было незнакомым.

— Ты Бонни Райт, — продолжила девушка. — А я Элина Диксон. Мы подруги. Это-то ты помнишь?

— Скорее чувствую, — я улыбнулась. — А скажи, Лина, какое сегодня число? И в какой мы стране?

— Нет, ты сейчас серьёзно? — она нахмурилась. — Сегодня восьмое июня, и мы в Онгарде, столице Фрионии.

Королевство Джейдана.

И почему я не удивлена?

Но это значит, что домой так просто не добраться. А ещё восьмое июня. Свадьба была первого. Куда-то делась одна неделя.

— Вы чего там шепчетесь? — послышался недовольный голос Крысы. — А ну за работу.

Лина воровато обернулась и добавила:

— Бо, может, попросишь у неё смилостивиться? Страшно тебя отпускать в проклятые комнаты…

Страх в голосе Лины был неподдельным.

— А что там такого?

— Нечистый, Бо, — с ужасом проговорила Лина. — Сводит с ума всякого, кто туда заходит. В прошлом месяце две горничных уволились, а до того, говорят, пропал рабочий. Кромвель тебя нарочно решила уморить…

— Из-за вазы, — вспомнила я.

— Да ваза — это только предлог, она просто ревнует.

— К кому?

Лина не успела ответить, потому что потерявшая терпение Крыса появилась на пороге. Пришлось браться за швабру с ведром и дефилировать к проклятым комнатам под её озлобленным взглядом.

Лина испуганно смотрела мне вслед.

— Не волнуйся, — прошептала я одними губами и открыла дверь комнаты.

Внутри царил полумрак.

Окна зашторены. Лишь редкие лучи прорывались сквозь тяжёлую ткань. И были видны очертания рабочего стола, книжных полок и дивана.

Когда-то здесь был чей-то кабинет. Сейчас безнадёжно заросший пылью. Так, что было трудно дышать.

Кромвель захлопнула за мной дверь, и замок щёлкнул.

Сволочь.

А, плевать на неё. Важнее выбраться.

Я уже знаю, что нахожусь во Фрионии в особняке некой герцогини Арлингейл. Мы с ней не знакомы, поэтому моим заверениям, что я на самом деле принцесса, она вряд ли поверит.

Да и политически это может быть опасно.

Интересно, что именно задумал Джейдан?

Мне вспомнилось, как мы познакомились.

Приём Фрионских дипломатов, первый за десятилетия противостояния. Всё было подготовлено по высшему разряду и с помпой.

Но никто не ожидал, что с ними прибудет и наследный принц, а потому в последнюю минуту пришлось менять карту посадки гостей и развлекательную программу. К дурацкой охоте добавили игры в саду и лабиринт из живой изгороди.

«Чтобы и молодым было чем заняться», ага.

Отец ворчал, а фрейлины матушки неделями судачили, какой принц красавчик, и как бы взглянуть на него хоть одним глазком.

В итоге к прибытию делегации я их уже заочно ненавидела. У нас и так с драконами были не лучшие отношения. Столетиями они пытались взять нас силой, и двадцать лет назад им почти удалось.

Мама рассказывала, как штурмовали райданский дворец и над городом летали драконы. А она рожала меня. Вот так в ужасе и впопыхах. Без папы, который командовал магами.

Тогда драконы обломали зубы и выбрали путь дипломатии. Но я-то знала, что у них на уме.

И потому ещё больше разозлилась, когда нас с принцем Джейданом посадили вместе. И ладно бы только во время приветственного ужина. Так нет, всегда и везде мы были рядом.

И наглого красавца это только радовало. Меня же раздражало в нём всё — от дурацких шуточек до пожирающего взгляда изумрудных глаз. И то, что произошло в лабиринте… Джейдан словно захотел меня присвоить. Думал, я соглашусь выйти за него замуж.

Ха три раза!

И теперь наслал непонятную магию, чтобы я поменялась телами с простой девушкой. Очевидно, что он собирался помешать нашему счастью с Андреасом. Но что он хотел доказать этим? Сделать меня беспомощной в своей стране?

Так он меня плохо знает.

Я подошла к окну комнаты и уже потянула за гардину, как за спиной что-то грохнулось.

От неожиданности я подскочила и обернулась.

На полу рядом с диваном валялись сброшенные с полки книги, а в центре комнаты парили две изогнутые сабли. Минуту назад они висели на стене. Сейчас же скрежетали друг о друга, издавая мерзкий звук и высекая мелькавшие в полумраке искры.

Было не холодно, но кожа покрылась мурашками.

Не зря Лина говорила про нечистого.

Словно заметив, что на них смотрят, сабли перестали скрежетать. И развернувшись, понеслись на меня.

Я никогда не училась в магической академии. Хотела, но отец не разрешил. Он считал, что в подобных местах сложно не попасть под скверное влияние, а принцессе и наследнице престола должно сохранять достоинство и чистоту. Проще говоря, в академии за мной было бы сложнее следить. А в том, что я и сама не буду делать глупостей, отец мне не доверял.

Я ненавидела, когда решали за меня, и на него тоже обижалась. Но надо отдать должное, образование у меня в итоге было лучше академического. Я занималась с преподавателями прямо во дворце.

А магии струн отец учил меня лично. Начал ещё когда мне было пять.

Расфокусировать зрение, увидеть тончайшие нити, пронизывающие всё живое. Представить, что это гигантская арфа, и сыграть на ней нужную мелодию.

Повторять одни и те же ноты снова и снова, и снова. Пока пальцы не будут двигаться автоматически. Пока не начнёшь делать не думая. Тогда не потребуется и фокусировать зрение. Ты просто будешь знать, чувствовать, где именно проходят нити.

Сабли рванули ко мне.

Забыв, что руки не мои, я машинально вскинула их вверх и дёрнула за струны.

Воздух передо мной стал плотным, как желе, и сабли застряли. Они дрожали, пытаясь прорваться вперёд. А я воспользовалась заминкой, чтобы присмотреться.

Сделала, как учил отец. Расслабила глаза и попыталась охватить картину целиком.

Смотреть не глядя.

Со всех сторон темноту пронзали золотые струны. Они тянулись сверху вниз, и от предметов друг к другу. И несколько, в том числе от сабель, сходились к светящемуся пятну в углу.

— Кто ты? — спросила я вслух. — Покажись!

Пятно дёрнулось, и в мою сторону полетели упавшие книги, и начал двигаться стол.

Я взмахнула руками и сыграла мелодию посложнее, заставляя все предметы застыть в воздухе.

— Покажись, и обещаю, я тебя не обижу. Слово принцессы.

Пятно замерло, словно раздумывая. Затем нити ослабли, и парившие книги с глухим «тудум» ударились о пол. Сабли чуть задержались, выдавая неуверенность своего хозяина.

Я подняла ладони вверх, убирая воздушный щит.

Рисковала, но неизвестный всё же передумал меня убивать. Лезвия отлетели к дивану.

А через мгновение пятно материализовалось в маленького чёрного дракончика.

— Привет, — я шагнула к нему.

Малыш зашипел, и сабли угрожающе поднялись в воздух.

— Всё в порядке, я тебя не обижу. Давно ты тут?

Дракончик отпустил контроль и шагнул мне навстречу. Я присела и, вытянув руку, осторожно коснулась его блестящей мордочки.

Я знала, что у аристократов Фрионии есть драконья ипостась. Может, чей-то ребёнок потерялся и теперь напуган?

— Меня зовут Стелла, — начала я. — А тебя?

Дракончик не ответил, лишь моргнул.

— Ты можешь обратиться в человека?

Он мотнул головой.

В дверь постучали, и послышался скрежет замка.

— Бо! — крикнула Лина. — Бо, ты жива?

Пуф! Дракончик исчез, и даже я его больше не видела.

— Бо! — Лина, наконец, разделалась с замком и ввалилась в комнату. В руках у неё был складной нож.

— Слава драконьей матери, жива… — Она пыталась отдышаться. — А я как услышала шум, думала — всё.

— В этой комнате и правда кто-то живёт. — Я поднялась на ноги.

— Нечистый?

— Скорее, напуганный дух. Возможно, его что-то привязывает именно к этому месту. Давай уберёмся и посмотрим.

Лина вытаращила на меня глаза, а я вернулась к окну и отдёрнула гардину.

— Бо, ты уверена?

Впустив в комнату солнечный свет, я принялась внимательно осматривать кабинет. Полки, книги, те самые сабли…

Хм.

— Возможно, это в спальне, — сказала я, останавливаясь перед дверью напротив стола.

Лина дёрнулась было ко мне, но быстро поняла, что меня не остановить. Я уже вовсю обыскивала кровать с балдахином и тумбочки.

— Ты знаешь, кто здесь раньше жил? — спросила я, выдвигая ящики.

Пустые.

— Герцог Арлингейл. Но ты не помнишь, он умер год назад.

Я подняла голову.

— Отчего?

Лина пожала плечами.

— Разве ж нам кто скажет?

И то верно.

Оставив в покое ящики, я снова расфокусировала зрение, чтобы увидеть струны. Вроде ничего необычного.

Хотя…

Возле картины на стене нити искажались, становясь вогнутыми.

Подойдя ближе, я встала на цыпочки и сняла картину с крючка. За ней оказался небольшой тайник. Ящик в стене.

— Бо, что ты делаешь? — зашипела Лина, когда я достала его. — Вдруг нас увидят?

— Сюда никто не заходит. Но на всякий случай присмотри за дверью.

— Нет уж, я хочу посмотреть, что внутри.

В неравной борьбе между страхом и любопытством победило любопытство.

Лина подошла ближе и вытянула шею.

Внутри ящика лежала одинокая золотая монетка с изображением дракона. Струны реагировали на неё.

— Она волшебная, — сказала я вслух.

— Откуда ты знаешь? — усомнилась Лина.

— Я чувствую магию. Правда, — я взяла монету в руки. Тёплая.

— Ты сегодня очень странная, — подруга качнула головой. — И не скажешь, что с утра собиралась… того.

— Близость к смерти меняет отношение к жизни. Вот что, Лина, — я сунула монету в карман и повернулась к ней. — Мне нужно идти. Выведешь меня из особняка?

Теперь на её лице отражалась настоящая тревога.

— Но если не уберёшься, тебе не заплатят. И Кромвель сделает всё, чтобы обратно тебя не наняли. Она у госпожи на хорошем счету, даже Димитрос не поможет.

Она говорила обо мне, но боялась, похоже, и за себя. Вероятно, если мы не уберёмся, у неё будут неприятности.

— Ладно, ты права.

Вернувшись в кабинет, я убедилась, что в коридоре никого не было. Прикрыв взломанную Линой дверь, я обернулась и вскинула руки.

Придётся сыграть целую композицию. Правда, не знаю, хватит ли в этом теле выносливости. Каждая нота, каждое движение пальцев должно быть точным и выверенным. Будучи принцессой, я годами оттачивала навык. А в том, справится ли Бонни, уверенности не было.

Но надо попробовать.

Я снова визуализировала перед глазами струны.

И начала играть.

Книги поднялись в воздух и сами полетели на полку. По ним прошёлся веник для пыли. Затем тряпка окунулась в ведро и принялась намыливать окна, а швабра сама натирала паркет. И даже картина, за который был тайник, вернулась на место.

Пока лилась беззвучная мелодия, Лина ей беззвучно подпевала. Во всяком случае, стояла она с открытым ртом.

— Очешуеть! — воскликнула она, когда всё вокруг заблестело чистотой.

Выглядело отлично, вот только мои пальцы начало сводить от напряжения.

Кажется, на сегодня это максимум магии, какую я могла использовать.

— Ах, Бо, — Лина подскочила ко мне. — У тебя в роду были драконы? Да с таким даром тебе надо было поступать в академию! Что ж ты раньше им не пользовалась?

Я неопределённо пожала плечами и размяла задеревеневшие пальцы.

— Это не так просто…

— Да не, правильно, — ответила за меня Лина. — А то Кромвель бы от тебя не отстала. Ещё обвинила бы в колдовстве против неё лично. А зная Димитроса, он за дар бы всё равно недоплачивал.

— Так что будет наш секрет. — Я улыбнулась. — А теперь покажешь, как выбраться на улицу?

Радостное лицо Лины помрачнело.

— Кромвель не одобрит самовольный уход раньше времени…

— Пусть думает, что я пока убираюсь. А там разберёмся. Может, я просплюсь, и завтра ко мне вернётся память. А сейчас лучше пойду-ка домой.

— А где дом-то ты помнишь?

Не дожидаясь ответа, Лина схватила со стола перо и, макнув в чернильницу, написала на листе бумаги адрес.

— Надеюсь, завтра ты почувствуешь себя лучше, — проникновенно добавила она.

Не удержавшись, я её обняла. Как хорошо, что, очнувшись в чужом теле и в чужой стране, я встретила хоть одну добрую душу.

Лина показала, где выход на улицу из западного крыла. А сама отправилась к Крысе-Кромвель, чтобы её заболтать и дать мне возможность спокойно покинуть особняк.

Оказавшись на свежем воздухе, я позволила себе несколько мгновений просто подышать.

Дом окружал цветущий сад. В этой части он был немного заброшен. Густой кустарник давно не стригли, а маленький прудик почти полностью зарос тиной. Но всё равно в этом было что-то уютное и напоминало о парке вокруг Райданского дворца.

Интересно, если я здесь, то что осталось там? Бездыханное тело, которое могли уже похоронить?

Нет, не должны были. Отец, Андреас, да и любой из советников понял бы, что использовалась магия. Вот только догадались ли они, что моя душа переместилась? Я никогда не слышала о подобных случаях.

Впрочем, много ли мы знаем о драконьей магии? Отец учил, что она отличается от нашей. Крылатые не видят струн и взаимодействуют с силой как-то иначе.

Возможно, для них обмен телами — не такой уж и нонсенс.

Вот доберусь до Джейдана и как следует выспрошу, что и как он сделал!

Заметив, что сжимаю кулаки, я заставила себя расслабить руки. А когда подняла голову, увидела идущего по дорожке управляющего.

Кажется, Димитрос, так его зовут.

Заметив меня, мужчина ускорил шаг.

— Булочка моя, вот ты где, — пролепетал он, перегораживая мне дорогу.

От остального сада нас закрывали густые заросли кустарника. Место получалось уединённое, рождая нехорошие предчувствия.

— Я выполнила задание мадам Кромвель, — сообщила я. — Позвольте пройти.

Но дипломатия не сработала.

— Ты ж моя сладкая, чего сегодня удумала, — Димитрос оказался прямо передо мной. — Напугала всех.

От него воняло дешёвым и приторно-сладким одеколоном, что хотелось зажать нос.

— Дайте дорогу, — потребовала я, сменив тон на более резкий.

— К Мартину торопишься? — не унимался он. — Думаешь разжалобить его? Да он всё равно на другой женится. Не ценит, какая ты хорошенькая и сдобная.

На последнем слове Димитрос попытался ухватить меня за зад. Но я ушла в сторону. И пока он удивлялся неожиданной ловкости его «булочки», засадила ему коленом по причинному месту.

Управляющий согнулся пополам, а я схватила его за волосы.

— Ещё раз, подонок, будешь приставать ко мне, останешься без своего крохотного друга.

Димитрос грязно выругался и попытался снова схватить меня, но я просто толкнула его бедром.

Что-что, а масса была на моей стороне. Мужчина потерял равновесие, и я довершила приём подсечкой, отправляя его прямо в заросший тиной пруд.

Эти простые упражнения дались телу нелегко. Нога заныла, а сердце заколотилось, что  казалось, вот-вот не хватит дыхания.

Спешно покинув старую часть сада, я наконец-то увидела окружавшую особняк решётку и ворота. Устремилась было к ним, но на полпути услышала.

— Бо! Бонни!

Ко мне подбежал здоровенный парень примерно моих лет. Немногим выше меня, широкоплечий, с крепкими руками. На разбухшие мышцы едва натягивалась рубашка. Светловолосый и, в общем-то, симпатичный.

— Мартин? — догадалась я.

— Бонни, как ты? — на его лице отражалось беспокойство.

— Жива, слава создателю, — ответила я и осеклась.

В Фрионии почитали драконью мать, а не нашего бога.

— Ты меня спас, — добавила я торопливо и коснулась его руки.

Мартин чуть отступил, словно хотел избежать моего прикосновения.

— Бонни, я… это, — он потёр ладонью толстую шею. — Ты не должна из-за меня так. Ты ещё встретишь своего суженого. Обязательно встретишь. Как я встретил свою…

В мгновение разрозненные куски головоломки сложились в единую картину.

Крысе нравился Димитрос, но управляющий предпочитал женщин покрупнее. Потому и приставал к Бонни, а из-за его интереса Крыса не давала девушке жить. При этом та была безнадёжно влюблена в конюха, который собрался жениться на другой.

— Бонни, ты меня слышишь? — Мартин поднял руки, как будто хотел взять меня за плечи и встряхнуть, но в последнюю минуту передумал. — Бонни, я понимаю, что сам виноват. Не стоило нам целоваться, но я был пьян и… Слушай, не молчи. Обещай, что второго раза не будет. Я не хочу снова найти тебя с петлей…

Наверное, настоящая Бонни сейчас бы извинилась.

Но меня взяло зло.

Подумаешь, девушка не писаная красавица, это что — повод к ней плохо относиться? Один лезет под юбку, второй спьяну целует, а потом отталкивает, третья заваливает работой и оскорбляет.

И ещё неизвестно, что тут за хозяйка и как она относится к прислуге.

— Это всё, что ты хотел сказать? — я скрестила руки на груди.

— Бонни… — растерянно начал Мартин, а сам смотрел с такой уничижительной жалостью, что хотелось его стукнуть.

— Нет, второго раза не будет, — заверила я. — Женись спокойно.

И не дожидаясь ответа, развернулась к воротам.

Ничего, Бонни, не волнуйся, мы им покажем, чего ты стоишь. Этот Мартин будет локти кусать, что упустил такую девушку. И в обиду я тебя тоже не дам.

Обещаю.
====================
Если вам нравится эта история, не забывайте ставить сердечки ❤️❤️❤️

Оказавшись за воротами, я спросила у прохожего, как дойти до дома Бонни по адресу, который написала Лина. У меня пока не было плана. Но как минимум нужно было место, где переночевать. Надеюсь, там безопасно и всё в порядке. А то мало ли какая у девушки семья, я уже ничему не удивлюсь.

Я погладила себя по плечам.

Непривычно касаться не своего тела. Но Бонни вызывала во мне большую симпатию.

Надеюсь, получится помочь не только себе, но и ей. В любом случае, если доберусь до Джейдана и верну наши тела обратно, то разыщу её и заберу в Лайнарию. Вряд ли она откажется, что ей терять.

«Это при условии, что Бонни ещё жива», — скользнула нехорошая мысль.

Я мотнула головой.

Будем верить в лучшее и не сдаваться.

На этой бодрой мысли я чуть не влетела в идущую впереди женщину, которая почему-то решила резко остановиться.

— Драконы! — воскликнул кто-то сбоку.

Через мгновение нас обдало волной тёплого ветра, и всё вокруг потемнело.

Гигантские ящеры заслоняли солнце.

Их было трое: зелёный и синий летели по бокам, а чуть впереди ослепительно-белый. Его чешуя блестела так, что хотелось зажмуриться.

— Принц Джейдан, — с придыханием произнесла женщина.

Моё сердце ёкнуло и забилось в удвоенном ритме.

Вот он Джейдан, совсем рядом.

— Как вы думаете, куда они полетели? — спросила я, не особенно, впрочем, рассчитывая на ответ.

— В храм, скорее всего, — предположила женщина. — Он каждый день туда летает.

— А это далеко?

— Кварталов пять выше по улице. — Она пожала плечами, закутанными в оранжевую шаль.

Пока шла, я успела заметить, что женщины во Фрионии одевались очень вольно. Не носили корсетов, не стеснялись ярких оттенков, а юбки часто едва прикрывали колени. А ещё они могли носить распущенные волосы в любом возрасте.

В Лайнарии было наоборот: тёмные строгие наряды, утягивающие корсеты и юбки в пол, что того и гляди наступишь на собственный подол. Ходить с непокрытой головой позволялось только незамужним и в кругу семьи. Даже моя матушка-королева на людях носила деликатную кружевную вуаль.

Здесь и это было непривычно.

Поблагодарив женщину за подсказку, я ринулась в указанном направлении. И быстро поняла, что бежать не могу в принципе. Лёгкие словно деревенели и начинали гореть, как будто вместо воздуха вокруг дым.

Пришлось пешком.

Сначала старалась быстро, но уже к концу первого квартала с меня градом лил пот. Хотелось где-нибудь сесть и не вставать.

Но нет, я должна увидеть Джейдана. Надо успеть.

Пересилив себя, я просто шла. Шла, ещё немного шла, и потом снова шла.

Мимо прокатила двуколка, в которую вместо лошади был запряжён крепкий молодой человек.

В Лайнарии никогда бы не подумали ездить на живых людях! А драконам нормально…

Впереди была небольшая площадь с торговыми палатками, и в стороне стояли ещё две таких двуколки. Пустые, явно в ожидании пассажиров.

Признаюсь, мои моральные устои начали шататься.

Но заметив, что я на них смотрю, как голодный пёс на куски мяса, мужчины резко отвернулись.

М-да, похоже, такая ноша не нужна им даже за деньги.

Которых у меня, впрочем, всё равно не было.

Тяжело вздохнув, я снова пошла вперёд.

Ладно, как смогу, своим темпом.

Храм драконьей матери был огромным, как собор Святой Авроры. Только находился на холме, и вело к нему не меньше сотни ступеней.

Всё я, правда, не видела, потому что у подножия лестницы собралась толпа. В основном женщины разного возраста.

Пришли поглазеть на принца, что ли?

— Простите, — я попробовала протиснуться между людьми.

Но пускать меня никто не собирался. Пришлось напирать весом и орудовать локтями.

Хоть в этом у Бонни было преимущество.

И да, мне не стыдно, потому что добраться до ужасной лестницы было важнее, чем тут со всеми толкаться.

— Куда прёшь? — не выдержал какой-то мужик и толкнул меня в спину.

Стоявшая впереди девочка отскочила в сторону, и я полетела прямо на булыжник.

Колени прорезало от боли, и перед глазами потемнело. На несколько секунд я, кажется, перестала видеть.

А потом услышала дружный вздох, словно вся эта толпа за спиной решила одновременно ахнуть.

— С вами всё в порядке? — произнёс знакомый голос.

Как будто где-то надо мной пророкотал весенний гром.

Проморгавшись, я подняла голову.

Это был он.

Широкоплечая фигура Джейдана затмевала небо. Он был выше меня на полторы головы, а с этого ракурса и вовсе казался гигантом с нереально-длинными ногами.

Он был одет в свободные тёмно-синие брюки и такого же цвета пиджак поверх белой рубашки. На груди была вышита какая-то эмблема. Всё вместе походило на студенческую форму.

Когда он наклонился, чтобы протянуть руку, его длинные светлые волосы упали вперёд, едва не закрывая словно вылепленное скульптором лицо. Идеально-красивое, с чёткой линией челюсти и мужественным подбородком. Прямым носом и широкими бровями.

Глядя на Джейдана, в первое мгновение всегда кажется, что он не настоящий. А словно сошёл с картины или всю жизнь был статуей и только сейчас ожил. Хочется дотронуться до него, провести ладонью по белой щеке, коснуться подушечками пальцев мягких губ. Убедиться, что он действительно существует.

Моргнув, я поборола замешательство и, ухватившись за его широкую ладонь, поднялась.

Долгое тягучее мгновение мы просто друг на друга смотрели.

Что-то в нём изменилось. Джейдан выглядел уставшим и как будто печальным. В его зелёных, как трава, глазах светилось сочувствие, но не было и намёка на узнавание. Он видел перед собой Бонни, а не Стеллу.

Может, это не он виноват в случившемся?

— Ваше высочество, — окликнул его один из спутников, тоже, похоже, студент.

Дракон выпустил мою руку.

— Хорошего дня, мадемуазель, — вежливо пожелал он и отвернулся.

Застыв, я смотрела на его удаляющуюся спину.

А сердце так и прыгало, словно хотело бежать за ним.

Толпа отхлынула к краям площади, и у всех на глазах молодые люди превращались в драконов. Сначала Джейдан засверкал на солнце и, взмахнув крыльями, взмыл в голубую высь. Затем последовал зелёный дракон и синий.

Дамы зачарованно смотрели вверх. И я была не лучше.

Чего говорить, в драконьем обличии он всё же был хорош. Завораживающе хорош.

Хоть и самодовольный нахал.

Нет, не стоит торопиться с выводами и прекращать на него злиться. Джейдан всё ещё мог быть замешан.

— Деточка, у тебя кровь.

Ко мне подошла пожилая женщина в белой тоге с серебряной накидкой на плечах. Та была вышита сотнями блёсток, напоминая чешую. Седые волосы жрицы были убраны под золотой обруч, и похожие браслеты украшали загорелые руки.

Я не разбиралась в градациях драконьих жриц, но по её уверенно-спокойному виду сразу поняла, передо мной кто-то высокопоставленный.

Наверное, она вышла проводить принца.

— Пойдём, подлечим твои коленки, — она мягко взяла меня под руку.

Удивительно, но рядом с этой женщиной и сотня ступеней оказалась не такой уж ужасной. Мы шли легко, словно парили. Словно я была в прежнем теле. Или она каким-то образом помогала мне магией.

Расфокусировав зрение, я увидела, как от руки женщины к моему телу протянулись золотые струны. Они обвивали меня, как кольца.

Значит, так и есть, жрица использовала магию.

У входа в храм стояли четыре девушки помоложе. Тоже в белых тогах, но без накидок. Увидев нас, они синхронно склонили головы.

— Верховная жрица Александра, — хором поприветствовали они.

— Принесите воды и полотенце, — скомандовала моя спутница.

А после мы вступили в храм.

Внутри было прохладно, царил полумрак и пахло тысячами горящих свечей. Под уходящим ввысь сводом была гигантская статуя драконьей матери. В одной из лап она держала человеческого младенца.

— Чудо соединения дракона и человека, — пояснила Александра, продолжая вести меня за собой.

Подол её одеяния шелестел о безупречно отполированный мрамор.

— Лайнарийские маги тоже могли бы познать это чудо, если бы не были так упрямы.

По коже пошёл холодок.

— Вы… — неуверенно начала я. — Вы знаете…
================

— Что ты не та, кем кажешься, — жрица снисходительно улыбнулась. — Великая мать одарила меня зрением сердца. Там, где обманывают глаза, оно всё равно видит правду. Но не волнуйся, в храме ты сможешь говорить свободно. Твоя тайна не покинет этих стен.

Мы прошли мимо алтаря и статуи драконьей матери к украшенной золотом двери. За ней был небольшой зал с ещё одним алтарём, видимо, для внутренних богослужений, и винтовая лестница вверх.

Поднявшись снова с помощью магии, мы оказались в просторной комнате с высокими стрельчатыми окнами. На полу лежал пушистый ковёр, стоял низкий квадратный столик и были раскиданы подушки.

— Присаживайся, — предложила Александра. — Как тебя зовут?

— Бонни Райт. — Я устроилась на подушках.

За нами в комнату вошла девушка с кувшином и полотенцем. Оставив всё у моих ног, она поклонилась и исчезла.

Верховная жрица обмакнула полотенце в воду и коснулась моего окровавленного колена.

— Я могу сама, — я виновато улыбнулась.

— Позволь мне за тобой поухаживать, — возразила женщина. — А ты пока расскажи, как лайнарийка оказалась в чужом теле.

За всё время она ни разу не назвала меня принцессой. Возможно, она всё-таки не знала, кто я. Мои портреты ведь не чеканили на монетах.

И тогда лучше ничего лишнего не говорить. Мало ли как жрица захочет меня использовать, узнай она правду.

— Как вы поняли, что я лайнарийка? — спросила я.

— У тебя есть магический дар, но ты не дракон и в тебе нет ни капли драконьей крови. При этом я вижу, что в этом теле тебе неуютно. Ты ещё не вполне с ним управляешься.

— Всё верно. — Я кивнула. — Ещё недавно я была дома в Лайнарии, а сегодня очнулась в теле этой девушки. Мы с ней незнакомы, и я не знаю, кто и зачем поменял нас местами. Вы раньше сталкивались с чем-то подобным?

Александра качнула седой головой.

— Если бы я не видела тебя собственными глазами, не поверила бы, что такое возможно.

На душе потяжелело. Я-то думала, она мне сейчас поможет… А выходит, надежды нет?

— Ты знаешь что-нибудь необычное об этой девушке? — спросила жрица.

— Только, что она хотела покончить с собой.

— Если её душа успела выйти из тела, то тут вы могли и поменяться. Но возможно, это вышло случайно, — продолжала рассуждать Александра. — Например, тебя хотели телепортировать в другое место, но заклинание сработала неверно, и переместилась только душа. И вселилась в первое попавшееся подходящее тело.

Я задумалась.

Возможно, жрица права. Вот только между моей свадьбой и сегодняшним днём прошла целая неделя. Как это увязывается?

Закончив с моей ногой, Александра отставила кувшин в сторону и взяла со столика поднос с фруктами. И только глядя на спелый виноград, я поняла, какая голодная!

— Наверное, это был могущественный маг… — произнесла я, отщипывая от грозди.

— Дракон, — огорошила жрица. — Я чую следы драконьих чар. Их можно наложить, только когда маг пребывает в своей звериной ипостаси.

— Вот как…

— И скорее всего, — продолжала она. — Ты его знаешь. Использовалось очень сильное заклинание. А такие могут быть только узконаправленными. Адресными. Понадобится личная вещь жертвы или частица её тела: волосы, кровь, слюна…

Дракон, личная вещь…

Кроме принца, меня познакомили ещё с несколькими драконами из Фрионской делегации. Но только Джейдан в нашу последнюю встречу вытащил из моих волос ленту и забрал себе.

Значит, это всё-таки он.

— А скажите, — спросила я, — что можно сделать, чтобы вернуть всё на место?

Александра виновато развела руками.

— Нет гарантии, что заклинание получится отменить. Но как минимум тебе понадобится… — Я подалась вперёд. — …Кровь того, кто его наложил.

Меня передёрнуло.

— А личной вещью не обойтись? — поинтересовалась я, хотя у меня не было вещей Джейдана.

У меня и своих-то сейчас не было.

— Отменять чужое заклинание всегда сложнее, чем накладывать самому, — заметила жрица. — Но да ты не унывай, дитя. Драконьи чары не действуют без воли великой матери. И если с тобой это случилось, значит, так нужно.

Кому-то, наверное, и нужно, но только не мне.

О чём я благоразумно промолчала, отправляя очередную виноградину в рот.

Наше уединение со жрицей прервала молодая послушница, сообщив, что всё готово для вечерней службы.

— Дитя, ты можешь остаться в храме, — проговорила Александра поднимаясь. — Стать одной из нас.

Она качнула головой в сторону девушки, словно приводя её в пример.

Наверное, для Бонни это был бы хороший вариант.

Но если я соглашусь, то пожертвую свободой. А мне она ой как нужна, чтобы вернуть свою жизнь.

— Благодарю, вы мне очень помогли, — вежливо сказала я. — Но сначала я бы хотела найти того, кто это сделал.

— Понимаю, — жрица ласково улыбнулась. — Я посмотрю в архивах церкви, не описывались ли подобные случаи раньше. Загляни ко мне через несколько недель, может, будут новости.

Я снова её сердечно поблагодарила. И уже на первом этаже, когда мы спустились, Александра добавила:

— Только помни, дитя, месть — оружие с двумя лезвиями. Оно может ранить не только твоего врага.

Покинув храм, я не заметила, как преодолела все сто ступеней вниз.

Было о чём подумать.

Инстинкт не обманул. Джейдан расстроил мою свадьбу и едва не разрушил мою жизнь. Но мне повезло, что он напортачил с заклинанием.

В облике Бонни я смогу подобраться к нему и…

Дальше я не была уверена. Заставлю его пролить кровь? Потребую отменить заклинание? Публично разоблачу?

Что-то из этого или все вместе. У меня будет время решить. Главное, что он ответит за свой поступок. Обязательно ответит.

Заряженная этой мыслью, я уточнила у ближайшего прохожего, как добраться до нужного адреса, и зашагала быстрее.

От злости у меня даже сил прибавилось!

***

Дым висел коромыслом. Оставалось удивляться, как подавальщицы что-то видели сквозь плотную завесу. Пышные девицы в откровенных нарядах плавали между столов, словно разноцветные рыбки.

Одну такую поймал Ксендар и усадил себе на колени. Девчушка заливисто хохотала и охотно подставляла под ласки свои прелести.

Бернард пока только смотрел, выбирая жертву с неторопливостью опытного хищника. Иногда он бросал обеспокоенные взгляды на сидевшего в углу принца.

Они пришли в «Белую камелию», чтобы Джейдан, наконец, развеялся. Но принц угрюмо молчал и смотрел в свою кружку, драконы знают сколько времени. Он даже не отпил.

— Ваше высочество, — позвал Бернард вполголоса.

Не глядя на него, Джейдан неопределённо махнул рукой. Не то в жесте «продолжайте», не то отгонял муху.

— Мой принц, ты сделал всё, что мог, — напомнил Бернард.

Но Джейдан лишь качнул головой. И оторвав-таки взгляд он полной кружки, лениво осмотрел помещение. Словно и сам не понимал, что он здесь делает.

Одна из бойких девчонок поставила перед ним вторую кружку и через мгновение прильнула к принцу. Тонкая ткань едва прикрывала её трепещущую грудь. Бернарду она сразу понравилась, аж захотелось пощупать.

Но Джейдан скользнул по белой коже всё тем же равнодушным взглядом.

— Уходи, — сказал он.

Девушка обняла его рукой за шею и попыталась залезть принцу на колени, но дракон с неизменной ловкостью перехватил её за талию и поставил обратно на пол, словно игрушку.

— Уходи, — порычал он низко.

Девица спешно ретировалась, словно услышала в его голосе угрозу своей жизни.

— Иди ко мне, — не растерялся Бернард, перехватывая её.

Оказавшись у него на коленях, девушка заметно выдохнула. Её грудь волнующе колыхнулась.

— Он всегда такой? — шёпотом спросила она.

— Он потерял кое-что очень важное.

— Что же? — любопытничала девушка.

— То, что считал своим.

Джейдан их не слышал. Он отвлёкся на что-то за окном. Вытянул шею, а потом и вовсе подскочил, едва не опрокинув стол.

Сбросив девиц, Бернард и Ксендар ринулись за ним. Нагнали принца уже в дверях.

Он стоял, растерянно глядя на улицу. Редкие прохожие, мужчины, женщины неторопливо направлялись по своим делам. Среди них не было никого примечательного.

— Что случилось, мой принц? — обеспокоенно спросил Бернард.

Джейдан провёл рукой по светлым волосам.

— Не знаю, — на его лице читалась растерянность. — На мгновение мне показалось, я увидел… увидел её.

Бернард и Ксендар переглянулись.

— Ваше Высочество, — начал Ксен. — Может, вернёмся?

Принц качнул головой.

— Мне на сегодня хватит. Вы развлекайтесь, увидимся в академии.

Не дожидаясь их возражений, Джейдан шагнул к мостовой и на ходу перевоплотился в дракона. Под восторженные ахи прохожих он взметнул в небо. Закатное солнце окрасило его белоснежные крылья в оранжевый цвет.

***

Адрес, который написала Лина, привёл меня к безликому дому из серого камня. Их здесь был целый ряд, отличались только вывески лавочек и магазинов, занимавших первые этажи.

Судя по всему, Бонни жила в квартирке над…

Хм, знакомый символ — дракон внутри зеркальца. А под ним надпись: «Ренуаль». У матушки была целая коллекция баночек и бутылочек с этим драконом.

«Лучшие кремы и средства для ухода за кожей делают во Фрионии», — говорила она.

Значит, это была лавка с косметикой.

В этот час, правда, закрытая. На окнах ставни, и свет внутри не горел.

А вот над ней как раз и было жилище Бонни.

Порыскав в карманах, я нащупала монету, которую забрала из особняка Арлингейл.

Эх, надо было, наверное, спросить о ней жрицу!

А впрочем, может, и нет. Мало ли, она бы её забрала. Пусть пока побудет у меня.

В другом кармане я нашла-таки ключ и, вставив в замок, убедилась, что он подходит.

— Я дома, — произнесла я громко, пересекая порог квартирки.

В конце узкого коридора горел свет, и через мгновение его загородила тень. Невысокий пожилой мужчина с короткой седой бородкой и в фартуке окинул меня удивлённым взглядом.

— Бо, ты как тут? Всё в порядке? Ты же обычно ночуешь в особняке.

Я растерянно улыбнулась.

— Сегодня вот решила дома.

Мужчина был слишком старым, чтобы быть отцом Бонни. Скорее, это её дедушка. 

Позже я узнала, что его звали Томас. Родители Бонни остались в деревне, а сама она перебралась к деду пару лет назад.

Снова окинув меня взглядом, он кивнул.

— Мой руки, поможешь с ужином.

В квартирке было две крохотных спальни, уборная и кухня, где мы едва помещались. Пахло рыбой, варившейся в котелке над огнём.

Когда я вошла в дом, дедушка чистил картошку. И сейчас он перепоручил это дело мне.

Что ж, всё бывает в первый раз…

— Бо, у тебя точно ничего не случилось? — поинтересовался Томас, глядя, как долго я мучила первую картофелину.

Нет, обсуждать обстановку в особняке Арлингейл — только расстраивать его. Лучше пусть не знает, что Бонни пыталась расстаться с жизнью из-за дурака-конюха.

— Я хочу поступить в академию, — выдала я.

Это было единственное место, где я могла бы подобраться к Джейдану.

Дедушка застыл с поварёшкой в руке.

— Бо, ты же знаешь, что это невозможно. Мы об этом не раз говорили, я думал, ты давно смирилась. Почему вдруг опять?

Я вскинула голову.

— А что в этом невозможного?

— Ну, во-первых, у нас нет таких денег. А во-вторых, Бо… Там же учатся драконы. Зачем тебе эти снобы?

Мне нужен был всего один сноб.

Дедушка припомнил, что Бонни давно окончила школу и вряд ли сейчас сдаст экзамены. Намекнул, что при приёме посмотрят не только на знания, но и на физическую подготовку. И под конец сообщил, что в академии было всего два факультета, куда брали обычных людей — зельеварения и исторический. И несмотря на повышенную сложность испытаний, туда ломилось столько народу, что попасть было нереально в принципе.

— Я просто не хочу, чтобы ты разочаровалась, — заключил он свою, надо признать, убедительную речь.

Конечно, можно было ответить, что мне необязательно идти на исторический или в алхимики. Хоть я и не была драконом, магией-то владела. Только это было лишь одно из условий. Всё равно придётся потрудиться. А ещё где-то раздобыть денег.

Много денег.

В серых глазах дедушки разливалось сочувствие.

— Давай лучше есть, — добавил он.

В супе, как оказалось, почти не было рыбы, только головы и хвосты.

Ели мы молча, и я вспоминала подобный разговор с моим отцом. Он тогда не убеждал, не приводил аргументы. А просто сказал «нет». Нет, и всё.

Принцесса должна была оставаться принцессой, а не общаться с простолюдинами.

Я тогда возражала, что в Лайнарийской королевской академии и простолюдинов-то почти не было. Сплошь аристократы. Но отцу были неинтересны мои доводы. Он уже всё решил.

Может, сейчас был второй шанс не только для Бонни, но и для меня?

Кстати, обо мне…

— Мы с Линой сегодня обсуждали Лайнарийскую принцессу… — начала я, надеясь услышать от дедушки хоть что-нибудь. — Как представлю, что вот так на свадьбе…

— Хуже будет, если она всё-таки умрёт, — мрачно проговорил он. — Лайнарийцы и так намекают, что причастны драконы. А если принцесса не выживет, это будет готовый повод для войны. И тогда, милая Бо, нам будет совсем не до академий…
Значит, мое истинное тело всё ещё живо и, видимо, в коме. Вот только радость от этого быстро сменилась леденящим ужасом.

Война…

Джейдан, ты хоть понимаешь, что натворил?

Мне снился коридор из зелени. Я бежала, подобрав пышную юбку, когда впереди выросла стена из колючего шиповника. Наш придворный садовник великолепно владел магией растений. Его лабиринт был во всех смыслах живой, и найти выход было сложно даже для меня.

В тот день в Лайнарию прибыла делегация из Фрионии. После приветственного ужина придворные и дипломаты распределились по беседкам, а молодёжь отправили играть. И мне, как принцессе, нельзя было отказаться.

Сначала все держались вместе: фрейлины матушки, ребята из свиты отца и молодые драконы из Фрионии. Всей гурьбой мы ввалились в лабиринт. Но коварное сооружение нас быстро разделило, создавая преграды прямо на ходу.

Я чувствовала на себе взгляд принца. Слишком внимательный, словно проникающий под бесчисленные слои одежды.

Я старалась держаться вместе с фрейлинами, но один раз не успела.

Девчонки побежали вперёд, я за ними. Уже хотела перепрыгнуть через растущий куст, как Джейдан схватил меня за руку.

— Погоди, принцесса, — произнёс он, дёргая меня на себя.

Через мгновение я оказалась прижата к его тёплой груди.

— Наконец-то мы одни, — произнёс он над ухом, опаляя горячим дыханием.

Запах морского прибоя и цитруса вскружил голову. И мне стало страшно.

Дракон был высокий и здоровенный, намного сильнее меня. Я попыталась призвать хоть какое-нибудь заклинание. Подошло бы любое, защитное или нет.

Но принц успел перехватить мою руку. Завёл мне за спину, а второй рукой заставил поднять подбородок.

— Как же ты прекрасна, — прошептал он.

В его зелёных глазах мерещилось бушующее пламя.

Принц придвинулся ближе, лишая нас последнего расстояния. Я едва могла дышать. Проклятый корсет сдавил грудь, и, казалось, я была на грани обморока.

Ну нет уж.

Согнув пальцы, я дёрнула невидимые струны.

Зелёная стена позади меня дрогнула, расступилась, и я снова пустилась наутёк. Но не успела.

Дракон настиг меня в два счёта. Обхватил со спины и поцеловал за ухом.

Это оказалось так неожиданно приятно и волнующе, что на мгновение я растерялась.

Чем Джейдан не преминул воспользоваться. Развернул к себе и нашёл мой рот.

Мой первый поцелуй вышел напористым и жадным. Губы дракона захватывали, подчиняли, заставляя мои разомкнуться и позволить ему всё что угодно. Провести языком по зубам, коснуться нёба и, наконец, найти мой язык.

Я вцепилась в плечи принца, сминая под пальцами рубашку. Хотела оттолкнуть, но не смогла. Преступно медлила, судорожно втягивая раскалённый от наших дыханий воздух. Пьянела от его запаха.

Сама не понимала, почему, но жадно ловила каждое прикосновение. Как бдуто весь мир состоял только из него одного.

Джейдан…

Алмазный дракон словно лишил меня воли. Жадно пил мои губы, больше не встречая сопротивления.

Его крепкое тело прижалось теснее. И даже сквозь слои ткани я ощутила, как моего живота касается нечто твёрдое.

Что я делаю?

По счастью, моя минутная слабость усыпила его бдительность. Очнувшись, я неуклюже лягнула принца куда-то в ногу. От неожиданности он разжал пальцы.

Вырвавшись, я понеслась так, словно от этого зависела моя жизнь.

На этот раз ветви спасли меня, ограждая от разгорячённого дракона. Уверенного, что его наглая выходка открывала все двери.

И потому так удивившегося, когда ему отказали.

Образ Джейдана во сне сменился Андреасом. Всегда обходительным и учтивым. Эльф не нападал на меня в лабиринтах и не пытался зажать в углу. Самое большее, однажды на прощание он поцеловал меня в щеку.

Наши отношения развивались плавно, без вспышек и надрывов, но заставляли предвкушать, что же будет после замужества.

Андреас посвящал мне стихи, которые приносила в лапке сизая голубка.

И на свадьбе он был обворожителен в белом.

Почему я не помню, что было дальше?

Открыв глаза, я посмотрела в незнакомый каменный потолок.

Я не дома.

Это простое осознание придавило к кровати тяжёлым грузом.

Мне не приснилось. Я была Бонни. А моё настоящее тело осталось далеко в Лайнарии на руках у Андреаса.

Уверена, он делает всё, чтобы сохранить в нём жизнь. И теперь я должна сделать всё, чтобы вернуться.

Я попыталась заснуть обратно, но не смогла. Меня не покидало ощущение, что в комнате кто-то есть.

И когда я снова открыла глаза, то увидела сидевшего на одеяле чёрного дракончика.

Однажды отец принёс на занятия запечатанную колбу. Откупорив её, он выпустил духа — белое полупрозрачное облако без определённой формы. Оно могло вселяться в различные предметы и перемещать их.

По словам отца, дух мог делать людей одержимыми. Управлять ими, как марионетками.

Духа можно было изгнать или заточить магией, но полностью избавиться от него было невозможно, пока не найдёшь вещь, с которой он связан.

Дракончик отличался от духа, которого мне показывал отец. Когда появлялся, он был не бесплотный, а вполне себе осязаемый. Его можно было потрогать.

И однако же, правило про вещь соблюдалось и здесь.

Встав с кровати, я подошла к сложенному на стуле платью и достала из кармана монету. Она была тёплой. Похоже, дракончик мог в ней исчезать и появляться.

Расфокусировав зрение, я покрутила её между пальцев. Струны, пронзающие пространство, искривлялись рядом с монетой. Но я не видела ничего, что соединяло бы её и дракона напрямую. Эта связь была вне магии струн, и я не смогла бы её разорвать.

Пока я пыталась увидеть нити, дракончик подошёл ближе и положил голову мне на колени.

— Я не знаю, как тебя освободить, — сказала я виновато. — Будь я дома, то посоветовалась бы с отцом или кем-то из придворных магов, а так…

Повернув голову, я посмотрела в его светло-зелёные глаза. Выглядели они печальными.

— А ты не голодный? — вдруг подумалось мне.

Ведь если он не совсем дух…

Дракончик кивнул.

— Так, а чем ты питаешься?

Малыш отступил и, сев на задние лапы, поднял передние две. Царапая ими воздух, он умилительно зарычал.

— Аррргх…

Я не удержалась от улыбки.

— Какой же ты хорошенький.

Дракончик снова задвигал лапами и зарычал, на этой раз с оттенком недовольства.

— Ты пытаешься меня напугать? — догадалась я.

Малыш кивнул.

— Ах вот оно что! Ты питаешься страхом? И поэтому пугал служанок и рабочих в особняке?

Так…

Значит, мне надо сильно испугаться, чтобы дракончик поел.

На самом деле страхов у меня было хоть отбавляй. Начиная от что если я останусь на месте Бонни навсегда? Что, если не смогу подобраться к Джейдану? Что, если подберусь, но отменить заклинание не получится? Что, если моё настоящее тело умрёт, его похоронят, а Андреас женится на другой?

Пока я представляла худшие варианты развития событий, дракончик кружил над головой и то и дело заглатывал что-то невидимое в воздухе. Как будто страхи были материальны!

Но надо сказать, чем дольше я думала о самом плохом, вспоминая и свою боязнь пауков, и страх потерять родителей, тем легче мне становилось.

Малыш словно забирал мои тревоги, освобождая место для надежды.

Насытившись, дракончик упал на подушку сытым пузиком вверх. Я погладила его по светло-бежевым чешуйкам.

— Интересно, как тебя зовут? Страх? Ужас? Кошмар?

На последней слове малыш кивнул.

Надо же, такое имя для такого очаровашки!

— Ладно, Кошмарный мой, давай вставать. Обратно я всё равно уже не лягу.

За окном было темно, но судя по белой полоске над домами, до рассвета не так уж и далеко.

Одевшись, я пошла умываться в ванную. И здесь придирчиво осмотрела себя в зеркале. Кожу Бонни словно атаковала сыпь. Причём не только на лице, но и на шее, и на груди. Зато волосы у неё были хорошие. Густые, цвета шоколада, правда, жирноватые у корней и с сухими кончиками. Она явно давно не стриглась, но это, к счастью, поправимо.

Закончив осмотр, я пошла на кухню. Дедушка Томас был уже на ногах и жарил на сковороде яичницу.

Яйца было всего два. В обычный день мужчина бы, наверное, съел их сам, а сегодня был вынужден разделить со мной.

Внутри кольнуло от вины.

Будучи принцессой, я никогда не задумывалась о таких мелочах, как завтрак. Он всегда у меня был. А вот теперь понимаешь, что это совсем не мелочи.

— Доброе утро, — поприветствовала я.

Я думала, дедушка удивится, что я так рано встала. Но, видимо, и это было в порядке вещей. Сам он, как я узнала позже, работал в столярной мастерской. И там всегда был раньше всех.

А мне до особняка Арлингейл ещё нужно было дойти. Так что как раз правильно, что я проснулась до рассвета.

Хотя есть ужасно хотелось, от яичницы я всё же отказалась. Сказала, что позавтракаю в особняке. И тепло попрощавшись с дедом, выскочила на улицу.

С утра Онгард выглядел немного иначе. Пустой, тихий, словно погруженный в дымку умиротворения. Редкие фонари освящали улочки. И заплутать было как нечего делать.

Благо у меня был врождённый дар ориентироваться даже на незнакомой местности. Отец не разрешал мне ходить в город, но тайком я всё равно убегала. И что примечательно — всегда находила дорогу обратно.

И сейчас благодаря чутью смогла выйти на знакомую широкую улицу, над которой тогда пролетали драконы, и по ней уже дойти до особняка Арлингейл.

Когда я добралась до кованых ворот, солнце уже выглядывало из-за горизонта. Сторож не спал и, поприветствовав меня, впустил внутрь.

Дальше я нашла в комнате для горничных Лину, которая как раз одевалась. У неё я узнала, в котором часу обычно появляется Димитрос.

— Он вчера был такой злющий, когда ты ушла, — проговорила подружка. — Сказал, что ни фриона не получишь из жалования. Ох, Бонни, боюсь я за тебя…

Пока ждала Димитроса, я сходила в столовую для работников. Словно магией меня тянуло к блинчикам с вареньем, пожаренным местной кухаркой. Выглядели они ужасно аппетитно. Видимо, уж с чем-чем, а с едой для слуг в особняке был полный порядок. Наверное, поэтому Бонни не уходила.

Снова посмотрев на блинчики, я заставила себя ограничиться овсянкой. Поела под настороженным взглядом Лины.

К управляющему она провожала, как на войну. Разве что платочком не махала.

— Ну, удачи, — на выдохе пожелала она, когда я толкнула дверь.

— О, какие люди, — скривился Димитрос, увидев меня на пороге. — Явилась, не запылилась.

— Доброго дня, — вежливо начала я. — Я пришла забрать жалование за прошлый месяц и сообщить, что ухожу.

— Это шутка? — не поверил управляющий. — Тебе совсем голову отбило? Какое жалование, когда ты…

Я шагнула вперёд.

— Что я?

Димитрос подскочил из-за стола.

— Мадам Кромвель права, ты совсем от рук отбилась. Бо, немедленно извинись за вчерашнее, и тогда может быть…

Может быть, эта сволочь отдаст Бонни то, что ей причитается за тяжёлый труд? Ага.

Сунув руку в карман, я сжала монетку. И через мгновение книги с полок полетели на пол одна за другой. Словно кто-то их выталкивал.

Димитрос растерянно обернулся.

— Что происходит?

Расфокусировав зрение, я сыграла на струнах несколько нот. Чернильница с воткнутым в неё пером поднялась со стола и, левитируя, зависла перед носом управляющего.

— У тебя пять минут, чтобы выплатить мне причитающееся, — пригрозила я.

Димитрос махнул рукой, намереваясь схватить чернильницу, но та ловко улизнула.

Между тем дракончик, оставаясь невидимым для управляющего, принялся громить статуэтки и вазы. Те с грохотом и звоном падали на пол.

Похоже, Кошмар сегодня вдоволь напитается страхом.

— Немедленно прекрати! — взвизгнул Димитрос и заорал совсем истошно: — Кто-нибудь, помогите, скорее!

— Твой кабинет под куполом тишины, — разочаровала его я. — Никто тебя не услышит. Давай деньги сразу или пиши расписку для банка.

— Но к-как… Т-ты… Откуда…

Во Фрионии магией владели только драконы или те, в ком текла драконья кровь, а от простой служанки управляющий такого, конечно, не ожидал.

Кошмар сдвинул стол. Тот ударил Димитроса под зад, заставляя приземлиться на столешницу.

Это оказалось последней каплей.

Управляющий стянул с шеи ключ. Судорожно открыв один из ящиков, он поставил передо мной пухленький кошель с монетами.

Затем глянул с опаской на чернильницу. Хватая её дрожащей рукой, написал расписку в банк.

— Здесь всё, клянусь, весь долг.

Ах, этот гад ей не только за прошлый месяц не заплатил…

— Я проверю, — пообещала я. — И если там не хватит хоть одной монеты…

— Да что ты, я всё по-честному, — проблеял он.

Белое перо отделилось от чернильницы и поднялось в воздух. Подлетая к Димитросу, оно вывело аккуратным каллиграфическим почерком у него на лбу: «Я мерзавец».

Ха, а дракончик умел писать! Это нам очень поможет.

Удовлетворившись увиденным, я забрала кошелёк и расписку и покинула разгромленный кабинет.

— Драконья мать, ты в порядке? — ко мне подскочила Лина.

— Всё выплатил. — Я кивнула. — И если вдруг начнёт юлить и откажется тебе платить, скажи, что пожалуешься мне.

— А ты сейчас…

— Ухожу, — я подтвердила её догадку. — Поищу работу в другом месте.

Мы с Линой договорились увидеться на днях, и я покинула особняк.

Отойдя немного в сторону, я нашла пустырь, где развязала кошелёк и пересчитала монеты. К фрионам я не привыкла и с ходу не могла понять, много у меня на руках или мало.

Лучший способ проверить — что-нибудь купить.

Дойдя до рынка, который я приметила ещё по дороге сюда, я прошлась по рядам.

Эйфория от маленькой победы над Димитросом быстро улетучилась. То ли Бонни платили ничтожно мало, то ли цены во Фрионии в принципе кусачие.

Купив яиц, хлеба, копчёной колбасы и овощей, я вернулась домой к дедушке и всё сложила на столе. Таскание тяжёлых сумок лишило меня сил, и несколько минут я просто сидела верхо́м на табуретке и пыталась отдышаться. Кошмар материализовался в воздухе и летал вокруг, обдувая крыльями, словно двумя веерами.

Жалко, он забирал только страхи, а не лишние килограммы.