УПС. Приручить дракона

Я сидела на стуле перед огромным столом декана факультета Темной магии. Как и положено, все вокруг было сделано из черного дерева, а на столе горела свеча, замешанная на волчьей крови. Такая не даст соврать, тут же рассеет по комнате вонючий дым. Пахло хвоей, а, значит, лорд Вульф тоже не кривил душой. Старый ведьмак, чьи густые усы и окладистая борода закрывали половину лица и добрую часть груди, смотрел на меня с сочувствием, и это злило больше всего. Ведьмы из Федейры – гордый народ, и им претит любое проявление жалости.

– Я понимаю, ведьмы Севера сильны не только магически, но и духом, но у вас, леди Светлячок, сильным оказался только дух. А его будет недостаточно для сотворения сложных заклинаний. Вам самая дорога на факультет Бытовой магии. Амулеты компенсируют любой недостаток.

– Факультет будущих жен? – я уже знала, кто учится на Бытовом.

– Выпускницы этого факультета разбираются богатыми домами, словно пирожки из тыквы на осенней ярмарке.

– Я сирота. Никто не польстится на безвестную воспитанницу ведьмы, пусть и получившую образование в УПС. Мне нужна профессия, а не перспектива выйти замуж. Назовите хоть одну выпускницу из тринадцатой комнаты общежития (да–да, я знаю о ее существовании), которая является хозяйкой, а не работницей в богатом доме.

– Легко.

Лорд Вульф улыбнулся, и меня невольно передернуло: его зубы были черны, как смоль, что говорило о неимоверной магической силе. Среди ведьмаков подобное встречается крайне редко. Во всяком случае, я видела впервые, хотя, как воспитанница ведьмы, общалась со многими представителями колдовского мира.

Ведьмак выбрался из кресла и высунулся в открытое окно. Повертев головой, поманил рукой меня.

– Видишь у входа на площадь во–о–о–н ту парочку? – он показал пальцем, но я сосредоточилась не на воротах, а на ногте, венчающем указательный палец. Он тоже был черен и походил на острозаточенное лезвие. Я живо представила, как в смертельном бою старик всаживает свои когти в живую плоть.

– Не туда смотришь, – вернул меня на землю ведьмак.

– Ну, вижу, – кивнула я. – Мужчина, по виду похожий на дракона, и с ним девушка. Явно из людей.

– Хорошее зрение, – похвалил ведьмак. – Декану факультета Бытовой магии пришлось проверить ее на вкус, прежде чем он понял, что она человек, а ты определила с лета.

– На вкус? – меня впечатлило подобное заявление.

– Да, лорд Джеромо Амброуз умеет определять наличие или полное отсутствие магии. Правда, к–хм, весьма своеобразным способом. Так вот именно эту девушку, оказавшуюся человеком, ректор послал учиться на факультет Бытовой магии. И угадай, чем закончилась их встреча?

– Ну, потому, как они смотрят друг на друга, у них любовь.

– Верно. Девушка без грамма магии, занимающая в общежитии комнату номер тринадцать, умудрилась влюбить в себя ректора УПС. А ведь он родной брат короля. Чем не пример для тебя?

– Вы опять о своем? Мне нужна профессия, а не муж. Мне еще рано думать о замужестве.

– Но факультет Бытовой Магии не только подготавливает будущих жен, но и обучает экономике и прочим практическим вещам, которые пригодятся в жизни, – декан вернулся к столу. Я, вздохнув и бросив последний взгляд на счастливую парочку, тоже отошла от окна. Взяла протянутые мне документы и записку, которую лорд Вульф милостиво чиркнул лорду Амброузу – декану факультета Бытовой магии.

– Я ни за что не поверю, что ты не мечтаешь о любви, хорошем муже и детях, – видя мое кислое лицо, продолжил уговаривать старый ведьмак. – Это заложено в самой женской природе. А у тебя появится шанс познакомиться с кем–то из высших кругов, ведь у всех барышень этого факультета есть неженатые родственники, навещающие их. И приходят они к своим сестрам намеренно. Где еще можно найти незамужних девушек королевства, собранных в одном месте, как не на факультете Бытовой магии? И, пожалуйста, не дуй губы. Да, я понял, что тебе нужна профессия, но выбора не вижу. Или Бытовой, или прощай УПС. Все остальные факультеты требуют основательной магической силы, которой у тебя нет.

– Спасибо, – буркнула я, складывая документы в свою торбу.

– Я знаком с твоей наставницей. И только потому милостив к тебе, – декан прошел к двери и распахнул ее, давая знать, что разговор окончен. – Любая другая абитуриентка, лишенная магической силы, уже стояла бы за воротами УПС. Учти, будешь тянуть, останешься и без этого места. Комната номер тринадцать свободна лишь раз в году и только для одной девушки из простых людей. Удачи тебе.

– Я ценю вашу поддержку, – я присела в низком реверансе. – Благодарю за дельный совет и потраченное на меня время.

– Увидишь леди Ганну, передавай от меня привет. Я знал ее еще молодой и красивой.

– Она и сейчас красива, – сказала я, вспоминая хрупкую фигуру, добрые глаза и аккуратно собранные на затылке седые волосы.

Я спускалась по лестнице, едва не плача. Занятая невеселыми мыслями, налетела на невесть как оказавшегося на моем пути черноволосого эльфа. Он зашипел, некрасиво скривив холеное лицо.

– Смотри, куда идешь, деревенщина.

– Простите, – я вытерла пальцами хлюпающий нос, что заставило эльфа скривиться еще больше. Я огляделась и поняла, что он единственный, кому я могу задать вопрос. – Не подскажете, как пройти в деканат факультета Бытовой магии?

– Первый этаж направо, – коротко ответил он, доставая из нагрудного кармана платок.

Почему–то подумалось, что он протянет его мне, но эльф присел и протер и без того блестящие остроносые туфли, на одну из которых я нечаянно наступила. Уверена, если бы я наклонилась ниже, то смогла бы увидеть в них свое отражение.

Я поблагодарила неприветливого парня и поспешила вниз. В огромном холле на первом этаже огляделась. Здание УПС делилось на два крыла, и мой путь лежал в правое. Однако, я задержалась у дверей, выходящих на центральную площадь. Уж больно впечатляющую увидела там картину. К университетской лестнице приближалась девушка с коротким копьем в руке и с объемным баулом на плече. Несла она себя и свою ношу легко и свободно.

Но не копье–коротыш ввело меня в ступор, я видела оружие и постраннее. Поразил наряд абитуриентки. Кроме короткой меховой юбки, больше напоминающей набедренную повязку, плетеных сандалий и бус в несколько рядов, на ней ничего не было. Ни кофточки, ни нижнего белья. Длинные светлые волосы вольно развевал ветер.

Красивая, свободная и ничуть не смущающаяся под многочисленными взглядами студентов. Такой раскрепощенности стоило позавидовать.

– А это что еще за безобразие? – черноволосый эльф бесцеремонно оттолкнул меня от двери и кинулся вниз по широкой каменной лестнице.

Я бы тоже пошла, но мелькнула мысль, что мое единственное место на Бытовом факультете может занять эта девица. Она тоже принадлежала к людскому роду, и это было заметно невооруженным взглядом.

– Простите, я могу пройти к лорду Амброузу? – спросила я у секретаря декана. Тоже эльфа, но на этот раз светловолосого, хотя и такого же надменного. Он холодным взором оглядел меня с ног до головы. По спине прошелся морозец.

– Вы по какому вопросу? – спросил он, выбираясь из-за стола. У меня создалось впечатление, что он готов грудью загородить дверь, лишь бы не пропустить меня к декану.

Однозначно я не выглядела благородной леди с Бытового факультета, к которым, видимо, господин секретарь привык. Согласно ведьмовскому канону, я, как молодая ведьма, не прошедшая инициацию, не собирала волосы в хвост, не скручивала их на затылке и не плела из них косы. Они свободно ниспадали на плечи и при ходьбе привычно хлопали по спине.

Волосы – моя гордость. Густые и красивые, в движении они переливались, точно темный шелк. Они как нельзя лучше подходили к моим ореховым глазам и бледной коже. Такими же темными были мои ресницы и брови.

Я была благодарна природе, которая наградила меня курносым носом и пухлыми губами, что являлось не совсем характерным для ведьмы. У колдуний, как правило, носы крупные, иногда с горбинкой. Высший шик, если кончик окажется крючковатым. И губы желательно иметь узкие – как раз для шепота проклятий.

А еще у меня есть родинка на подбородке. Если бы я была настоящей ведьмой (что, увы, не подтвердила приемная комиссия), то из нее со временем начал бы расти пучок волос. Может, оно и к лучшему, что я не ведьма?

Говорят, инициация сильно меняет колдуний, вплоть до смены цвета глаз на противоположный. Наставница рассказывала, что у некоторых даже характер становился другим: тихая превращалась в крикливую, а робкая в наглую. Добро и зло в ведьмах находятся в постоянной борьбе. А теперь, выходит, все эти изменения меня обойдут стороной.

– Я долго буду ждать ответа? – напомнил о себе секретарь.

– Ах да, простите. У меня к лорду Амброузу послание, – я ладонью постучала по торбе, болтающейся на плече. Увидев, как дернулся эльф, собираясь предложить мне передать послание через него, я покачала головой. – Сказано, лично в руки.

– Я доложу, – важно заявил он и нырнул в дверь, открыв небольшую щель.

Я закусила нижнюю губу. Размышления о том, что теперь я не отношусь к клану ведьм, выбило меня из колеи. Неужели во мне нет и капельки спящей силы? Мы–то с наставницей надеялись, что инициация разбудит дар, а в УПС категорично заявили, что будить нечего.

– Заходите, лорд Амброуз примет вас, – эльф открыл дверь шире и посторонился.

Я вошла в кабинет и открыла от удивления рот. Комната тонула в сизом дыме. Пахло Адом. Четверо мужчин, сидящих вокруг маленького столика с пепельницей, полной окурков, подняли на меня глаза.

– М–м–м, хорошенькая, – протянул один, выдыхая вместе со словами зеленый дым.

– Человек, – поставил диагноз второй, стряхивая пепел на пол.

– Косит под ведьму, – заметил третий.

– Неужели опять безмагийка? – четвертый – демон высоченного роста, поднялся и подошел ко мне.

Я – невеличка, и мне сразу же почудилось, что надо мной нависает скала. Я даже сделала шаг в сторону, опасаясь, что она обрушится.

Все четверо мужчин были удивительно похожи друг на друга. Смуглые, темноволосые, увешанные многочисленными амулетами, в расстегнутых до пояса черных рубашках и в неприлично обтягивающих кожаных штанах. И все с одинаковым выражением лица, где отстраненность смешивалась с чувственным удовольствием. Они явно наслаждались процессом курения. И мой приход нисколько не помешал им. Наоборот, развлек.

– Как тебя зовут? – мягко спросил демон. Как я поняла, это и был декан Джеромо Амброуз. 

Когда он наклонился, разглядывая меня, длинные серьги в его ушах качнулись и звякнули. Серебро. Да, демоны любят серебро. Его холодный цвет словно призван охлаждать их горячую натуру. Не знаю, сказки или нет, но я слышала, что демоны запросто купаются в лаве.

– Лана Светлячок.

– Сколько лет?

– Я думаю, восемнадцать.

– А почему ты не думаешь, что тебе семнадцать или, к примеру, сорок? Ты же пришла поступать? Значит, совсем недавно окончила школу.

– У меня было домашнее обучение. Мы жили высоко в горах. Это достаточно уединенное место Северной Федейры.

Я опустила глаза, смущаясь под его ощупывающим взглядом.

Декан, присев передо мной на корточки, отчего заскрипели его кожаные штаны, заставил посмотреть ему в лицо. Красивое и вместе с тем пугающее. Таких моя наставница называла плохими мальчиками и требовала держаться подальше.

До инициации мне нельзя было потерять девственность, а заезжие охотники так и норовили постучаться ко мне в комнату. Даже предлагали Ганне деньги, чтобы позволила увезти с собой. Ведьма содержала в горах небольшой постоялый двор, куда съезжался всякий люд. Добрый и не очень, богатый и без особых средств. Настоящие охотники на медведей и искатели приключений.

Был у нас один слуга, который польстился на деньги и отдал от моей комнаты ключ вот такому же демону. До сих пор, наверное, ищут его косточки в горах. Я имею в виду слугу. Демон ушел, получив хорошую отметину на лице. Клыки нашего волка легко рвали кабанью тушу, не то что холеную шкуру демона. Фамильяр наставницы верно охранял мой покой.

Я досадливо цокнула языком, вспомнив, что теперь мне не позволят завести личного фамильяра. Будущим женам не положено.

– Так почему же ты сомневаешься, сколько тебе лет? – вкрадчиво поинтересовался декан. – Родители не запомнили такого удивительного события, как рождение собственного ребенка?

– Я сирота. Меня подбросили ведьмам, когда я была младенцем. Никто не знает, кто я и откуда. Возраст определяли наобум. Я долго не понимала их язык, но и сама толком говорить не могла. Так, отдельные слова.

– Как интере–е–есно, – протянул декан, поднимаясь в полный рост и обходя меня по кругу.

– Хочешь узнать, есть ли в тебе магия? – первый демон из оставшейся сидеть троицы, потушив окурок, расслабленно откинулся на спинку кресла. С его головы упал капюшон и открыл крепкие рога, которых не было видно у остальных мужчин.

– Ромео, спрячь рога, ты пугаешь девушку, – предупредил лорд Джеромо, кончиком пальца подцепляя мою челюсть, чтобы я закрыла рот.

Я ожидала, что Ромео вернет капюшон на место, но тот поводил ладонью над головой, как ведьма водит рукой над кипящим котлом, и рога исчезли. Моя челюсть вновь упала бы, если бы лорд Джеромо убрал с моего подбородка палец, но он не убрал.

– Так что насчет магии? – спросил декан. – Хочешь узнать, ее нет или она спит? Я вижу, ты мечтала быть ведьмой, но раз тебя прислали на Бытовой, значит, попытка оказалась неудачной.

– Соглашайся, девочка, – выпустив зеленый дым в потолок, произнес второй демон. – Тебе выпал редкий шанс. Никто из нас не способен на такой фокус, кроме членов семейства Амброуз.

Я вздохнула и полезла в торбу за запиской декана факультета Темной магии. Пришла пора показать им, что я пришла не с улицы. У меня есть рекомендация.

Лорд Джеромо пробежал по записке глазами.

– Все–таки безмагийка, – произнес он разочарованно.

– Я согласна на проверку, – неожиданно для самой себя выдала я. – Вдруг приемная комиссия ошиблась? Да, я не смогла зажечь свечу, но это не значит, что однажды я не сделаю этого.

– Свеча – это самое простое проявление магии, – лорд Амброуз покачал головой, ставя этим жестом на мне крест. – Если ты не справилась с такой задачей, то...

– Джеромо, попробуй. С тебя не убудет. Смотри, какая смелая девчонка попалась, – третий демон с улыбкой затушил сигарету о подошву грубого башмака и поудобнее устроился в кресле, словно готовился увидеть нечто интересное.

– Простите, а как вы собираетесь проверять? – пролепетала я, понимая, что дело нечисто.

Какая же я глупая, разве у демонов бывают чистые дела?

Неожиданно для меня, декан подхватил меня под мышки и поставил на стул.

– Ничего не бойся, – прошептал он мне в губы. – Возможно будет немного больно, но зато мы узнаем, живет ли в тебе магия. Закрой глаза.

Я послушно закрыла. Декан обхватил ладонями мое лицо и прижался к моим губам. Сначала это был вполне приятный поцелуй, но постепенно он становился все более горячим. Я ощутила, как во мне просыпается женское естество, и уже сама готова была обхватить лицо мужчины, лишь бы он не прекращал поцелуя.

Я впустила в рот его язык, и тут появилась боль. Слабая, тянущая, неприятная. Идущая откуда–то снизу и обволакивающая болезненным коконом сердце. Я задыхалась и даже попыталась скинуть с себя чужие руки, но что я, маленькая птичка, могла сделать против этой скалы? И когда совсем не осталось сил, и я уже чувствовала, что проваливаюсь в темноту, поцелуй прекратился.

Пришла я в себя сидящей в одном из кресел. Все четверо демонов склонились надо мной. По моему подбородку текла кровь, а у декана в руках был окровавленный платок.

– Что вы со мной сделали? – я попыталась встать, но демон в капюшоне нажал на плечо, чтобы я оставалась в кресле.

– Не я, – сказал декан, смачивая платок из бутылки с резко пахнущей жидкостью. – Кто–то очень давно сотворил с тобой запретный ритуал.

– Какой ритуал? – испуганно спросила я, однако протянутый платок приняла и прижала к носу, откуда хлестала кровь.

– Я же сказал, запретный, – демон вздохнул.

– И что это значит?

– Кому–то понадобилось изменить тебя, сделать пустышкой.

– Ведьмы? – я испуганно оглядела демонов. Неужели те люди, которым я доверяла, не были мне друзьями?

– Ведьмы или кто–то, кто подбросил им младенца, – декан глотнул из той же бутылки, из которой смачивал платок.

– Я так понимаю, ребенка хотели спрятать. Убрать подальше, – подал голос один из демонов. – Какое место может быть более глухим, чем Северная Федейра?

– Не рассчитывали, что она выберется оттуда? – спросил второй.

– Да даже если выберется, кто поймет, что она убитая? – кинул реплику третий.

– Убитая?! – я с трудом проглотила колючий ком в горле.

– Как колдунья ты мертва, а как человек вполне жива. Если бы не поцелуй, ты никогда не узнала бы, что была рождена с магическим даром, – произнося это, декан почесывал подбородок.

Я опять обратила внимание на ногти. Они не были такими черными и острыми, как у старого ведьмака, но тоже внушали опасение. Демон легко мог выдрать горло у врага. Что он, боевик, делал на факультете Бытовой магии?

– Мне можно как–нибудь помочь? – от тревоги мой голос дрожал.

Только сейчас до меня начало доходить, что какие–то вражеские силы вырвали меня из рук родителей, закинули далеко в горы и лишили магического дара. Вполне возможно, что меня до сих пор ищут. Мать, потерявшая дитя, никогда не успокоится.

Хорошо, что я оказалась в УПС. Здесь находилась одна из крупнейших библиотек нашего мира, где я могла поискать сведения о событиях далеких дней. Знать бы точно, когда я родилась, было бы гораздо проще. А так придется перелопатить огромный пласт времени.

В нашем постоялом дворе тоже водились книги, но в основном это были учебники. Помогали и наши постояльцы. Из тех, что были частыми гостями, частенько привозили в качестве подарка какую-нибудь книгу, поэтому я так сильно обиделась на дурака–эльфа, назвавшего меня деревенщиной. Мои знания, по уверениям наставницы Ганны, ничем не уступали школьным.

– Я подумаю, что можно с тобой сделать, – произнес декан, отходя к массивному письменному столу. Достав лист бумаги, он что–то быстро начиркал на ней. – Эту записку отдашь коменданту общежития. В этом году недобор будущих жен, поэтому нет нужды селить тебя в комнату тринадцать. Выбери любые свободные покои.

– Но у меня не так много денег, чтобы жить в хоромах будущих жен, – заволновалась я, принимая записку. Постоялый дом хоть и приносил прибыль, мы никогда не позволяли себе лишнего, жили скромно. На факультете Темной магии я бы была равна с остальными, но здесь, как я знала, жили девушки королевских кровей. И вдруг я, сирота.

– Мне интересен твой случай. Я беру твое содержание на себя.

– То есть? – не поняла я. «Денежные вопросы лучше уточнять сразу», – вспомнила я наставления Ганны.

– Я обязуюсь присматривать за тобой. А заодно попытаюсь разгадать твое происхождение. Об оплате учебы и общежития можешь не беспокоиться. Купи на освободившиеся деньги более подходящую под статус будущей жены одежду.

Последнее замечание вогнало меня в краску. Да, я одевалась как настоящая ведьма – широкая юбка, рубашка с завязками под горлом и длинная вязанная кофта. На ногах полосатые чулки и грубые деревянные башмаки, которые сильно грохотали, когда я шла по мостовой. На голове черный колпак, через плечо объемная торба. Еще был чемодан, но я оставила его в трактире «Поросячий пятак», где успела позавтракать, прежде чем отправилась в университет.

– Если тебе нужна помощь, только скажи. Я отправлю с тобой кого-нибудь из своих, – лорд Джеромо обошел стол и направился к двери. Они, деканы, все одинаково указывали на дверь, когда считали визит завершенным.

Я присела в реверансе перед остальными демонами. Те ответили мне вежливыми поклонами, сдобренными улыбкой.

Я вышла за дверь и обессиленно опустилась на стул в приемной, чем вызвала недоуменный взгляд секретаря. Сегодня мой мир перевернулся с ног на голову. Я и так не знала, из какого рода-племени происхожу, а тут добавилась удручающая новость, что меня выкрали и насильно лишили магии. А теперь еще прибавилось знание, что не так все однозначно в УПС. Демоны, которых ведьмы недолюбливали и считали плохими, вдруг проявили ко мне такое великодушие.

– Скажите, пожалуйста, а кто те демоны, что находится сейчас в кабинете декана? Его родственники или друзья?

Секретарь нахмурил лоб.

– Это преподаватели нашего факультета. Я не собираюсь называть их поименно. Познакомишься на занятиях, – секретарь старательно делал вид, что занят работой – перекладывал папки и журналы с одного конца стола на другой.

Я вздохнула. Теперь почти весь преподавательский состав факультета Бытовой магии знает, что у них будет учиться «мертвая магичка». Не успела поступить, а уже ославилась.

Секретарь нервничал. Он не понимал, почему я расселась в приемной. Но, во–первых, у меня не было сил, чтобы двинуться дальше – поцелуй декана перенести не так просто, а во–вторых, оставались вопросы, которые я намеревалась задать.

– Скажите, пожалуйста, а почему преподаватели курят в кабинете декана? Разве это прилично?

– Неприлично курить табак, – бросил мне эльф. Я кивками головы поторопилась уверить, что тоже осуждаю пагубную привычку. – А они проводили ритуал очищения. Иногда абитуриенты так засоряют мозги, что, кроме очищающей магии, ничего не помогает. Разве ваша братия никогда не пользуется очищением?

Я возвела глаза к потолку, припоминая, что как–то по весне проходила очищающий ритуал.

– Да, мы прыгаем через костер, – подтвердила я.

– А демоны раскуривают вулканический пепел, приправленный магией.

– А, так вот откуда вонь, как из Ада...

– Довелось побывать? – иронично поднял бровь эльф.

– Я жила в горах. Там есть спящие вулканы, но из них нет–нет вырывается дым. Наставница всегда говорила, что это привет из Ада.

Я все же нашла силы подняться. Кивнув на прощание, направилась к выходу. Секретарь проводил меня скучающим взглядом. Я заметила, когда закрывала дверь.

Длинный коридор выглядел безлюдным, и мои деревянные башмаки бессовестно нарушали тишину громким стуком. Но я ошиблась. На первом этаже я находилась не одна. В холле стояла девушка и вертела головой, не понимая, в какую сторону ей идти. Она всем видом выражала беспокойство, однако совсем не обращала внимания на шум, доносящийся с улицы.

Входная дверь была закрыта, но я высунулась в распахнутое окно и поняла, что представление шикарной девицы в набедренной повязке все еще продолжается. Копье в ее руке увеличилось раза в четыре, и она время от времени потрясала им. Бусы дергались туда–сюда, обнажая красивую грудь и вызывая восторг у окруживших ее студентов.

Я не могла видеть, как на нее реагировал тот самый черноволосый эльф – он стоял ко мне спиной, но алые уши на фоне черных волос не заметить было трудно. Хорошо, что к этой парочке, растолкав студентов, пробился рыжеволосый мужчина и набросил на плечи дикарки сюртук. Он благородно спас ее от любопытных взоров.

Любопытство присуще и мне. Я высунулась чуть ли не по пояс, чтобы разобрать, о чем красавец–демон спорит с прилизанным эльфом, но меня отвлекла белокурая незнакомка.

– Извините, пожалуйста, – пролепетала она, постучав пальчиком по моей спине. – Не подскажете, где найти лорда Амброуза? Я заблудилась. Мне было назначено на двенадцать, но я умудрилась потерять записку с номером кабинета.

Я обернулась на часы, висящие над лестничным проемом.

– Двенадцать давно прошло, – сообщила я девушке, отчего она еще больше скуксилась.

– Я помню, что мне сказали свернуть направо, вот я и свернула, – девушка кивнула в противоположную от деканата сторону, – но там оказалось лекарское отделение. И теперь совершенно не понимаю, в какую сторону идти. А может, мне вообще нужен другой этаж? Какая же я растяпа!

– Я тоже часто путаю лево с право, но сдается мне, вам все же в эту сторону, – милостиво подсказала я, пальцем указав на далекую дверь деканата бытовиков. – Лорд Амброуз – это декан факультета Бытовой магии.

– Разве? Мне показалось, что он должен быть преподавателем. Меня попросили передать ему подарок, – она вытащила из изящной сумочки небольшую коробку. – Предупредили, что это редкий боевой амулет. Боевой, понимаете? А вы говорите о факультете Бытовой магии...

Я задумчиво постучала пальцем по губам.

– Декан Амброуз вполне выглядит боевиком. Я думаю, ваш амулет предназначен для укрощения его студенток. Я сама только что видела, как он успокаивался, раскуривая вулканический пепел. Будущие жены своими капризами могут довести кого угодно.

Милая блондинка улыбнулась. Белокожая, голубоглазая, с аккуратно заплетенной косой и в красивой одежде, она смотрелась настоящей леди. Такая и должна учиться на Бытовом.

– Я одна из будущих жен, – подтвердила она мои мысли. – И согласна, что мы можем своей бестолковостью довести кого угодно. Вот видите, я потеряла важную записку.

– Все поправимо, – я взяла девушку за руку. – Давайте, я провожу вас, чтобы вы больше не блуждали по коридорам.

– О, большое спасибо, вы очень любезны, – она в качестве благодарности сжала мою ладонь. – Ко мне можно обращаться на «ты».  Меня зовут Корри. Корри Мирроу.

– А я Лана Светлячок.

Секретарь вытаращил глаза, когда снова увидел меня.

– Леди Мирроу принесла лорду Амброузу подарок, – поторопилась оправдаться я.

Пока эльф докладывал и приглашал Корри в кабинет ректора, я заняла один из стульев, намереваясь дождаться новую знакомую. Вдруг ей на самом деле нужен не декан, а кто–то из преподавателей? Вполне возможно, что она перепутала не только адрес, но и имя.

Ждать пришлось прилично. Эльф скрипел пером, я от нечего делать болтала ногами. Иногда роняла с них башмак и получала укоризненный взгляд. Готова была поклясться, что эльф только делал вид, что пишет, на самом деле рисует каляки–маляки. Я даже задалась целью резко подняться, чтобы посмотреть, но мой маневр совпал с выходом Корри из кабинета.

По ее лицу шли красные пятна, а на лице блуждала улыбка умалишенного. В дверях за ее спиной стоял декан и задумчиво чесал голову. Заметив меня, нахмурился.

– Ты все еще здесь?

– А–а–а... – начала я, не придумав еще, что сказать. Но мой ответ не потребовался.

– Будь добра, проводи леди Мирроу в общежитие. Заодно она покажет тебе свободную комнату.

– Хорошо–хорошо, – согласилась я, хватая потерявшуюся в пространстве Корри под локоток. Все же не удержалась и бросила взгляд на бумаги секретаря. Страница пестрела цифрами. Ну ладно, деловитость эльфа засчитывается.

Когда мы вышли в холл, наткнулись на валяющийся у окна баул с вещами и то самое копье дикарки. Оно снова было коротким. Его хозяйку куда–то увели. На площади все еще горячо обсуждали ее появление. Эти же зеваки подсказали мне, в какой стороне находится общежитие, так как моя спутница все еще находилась во невменяемом состоянии. Улыбалась и постоянно трогала свои губы, что позволило сделать однозначный вывод.

– Тебя поцеловал декан?

– А? – она не сразу поняла, что я обращаюсь к ней. – Да, поцеловал... И мне понравилось... Знаешь, я, кажется, влюбилась в него.

– В кого?! В лорда Амброуза?!

– Я не знаю, как это произошло. Я действовала по инструкции, которая была дана в записке. Она легкая, поэтому я ее запомнила. Открыла коробку и достала оттуда амулет в виде кольца. Лорд Амброуз еще рассмеялся, что всегда хотел получить кольцо из рук такой очаровательной девушки. Но когда он надел его на свой палец, у меня вдруг помутилось сознание. Иначе это не назовешь. Демон смотрел на меня с такой нежностью, что я не удержалась и потянулась за поцелуем. И он ответил. Странно все, да?

– А остальные? Там были еще демоны? Они как себя повели? – я со всей очевидностью понимала, что моя новая знакомая попала под магическое воздействие. Но рядом с деканом находилось еще трое. Оказала на них магия влияние или нет?

– Все трое подшучивали над нами. Говорили, что декану повезло поцеловаться сразу с двумя красивыми женщинами за короткий промежуток, – Корри резко на меня обернулась. Ее лицо исказила судорога ревности. – Выходит, второй была ты?!

– Я была первой, – я умиротворенно похлопала Корри по руке. – Но мне поцелуй демона, кроме боли, ничего не принес. Так что не переживай. Я тебе не соперница.

– Да, Светлячок, я ужасно ревную, – блондинка приложила руку к груди. – Только подумаю, сколько вокруг него женщин, которых он может целовать вот так сладко, как сразу начинает болеть сердце.

– Не хочу сказать ничего плохого, но не кажется ли тебе странной такая внезапная любовь? Очень похоже на приворот, – я все же выдала свое опасение. Да, я слышала, что студентки частенько влюбляются в своих преподавателей, но здесь попахивало колдовством.

– Я пока не могу трезво мыслить. Обрушилось все как–то внезапно и с ужасающей силой. Если бы лорд Амброуз не вывел меня из кабинета, я не знаю, на что еще решилась бы.  

– Будем надеяться, что декан более стойкий к приворотам и найдет способ, как его снять.

– Мне не хочется, чтобы он его снимал, – произнося это, Корри густо покрылась краской. – Он идеал моего мужчины. Высокий красивый демон...

Нет, все–таки лорд Амброуз был плохим мальчиком. Ему ли не знать, как снимать привороты, но он не спешил погасить внезапную любовь студентки. Или ему самому понравилось с ней целоваться?

Я громко вздохнула. Первый день в УПС выдался очень насыщенным.

Комендантом оказалась пожилая ведьма. Она настороженно отнеслась к нашему появлению. А когда я протянула ей записку от декана, заявила, что свободные места есть только на последнем этаже, совершенно пустующем из–за недобора первокурсниц.

Моя отмороженная подруга, наконец, очнулась.

– Поселите Лану со мной. У меня комната с двумя спальнями.

– Не положено селить простолюдинок вместе с госпожами, – отрезала ведьма. Хоть бы проявила сочувствие – я же принадлежу той же братии, что и она. Хотя бы по внешнему виду я точно ведьма. Юбка, торба, колпак. Нет, все же я верно подметила, что в ведьмах идет непрестанная борьба добра со злом. Сейчас зло оказалось на коне.

– А я настаиваю! – нежная леди даже топнула каблучком. – Или вы хотите, чтобы я обратилась к ректору? Вам фамилия Мирроу ни о чем не говорит?

Ведьма поджала губы и пошла вперед. Мы поспешили за ней.

В красивый холл я вошла с широко распахнутыми глазами. Светло, уютно, пахнет Раем. Стены обшиты шелком, гармонирующим с легкими занавесками и высокими вазонами, заполненными цветами. На мягких диванах нарядные девушки, которые немедленно, стоило нам войти, замолчали.

Я так и знала, что меня проводят презрительными взглядами. Это на факультете Темной магии я была бы своей. Здесь я черная ворона среди райских птичек.

– У меня есть деньги, чтобы купить красивую одежду, – посчитала нужным сообщить я. – Поможешь?

– Конечно, – кивнула Корри, по-королевски гордо неся красивую головку. Мне бы так научиться. – До занятий еще есть время. Вместе изучим лавки на Кривой улице.

– Ага, заодно заберу свои вещи в трактире «Поросячий пятак». Я оставила их на хранение у трактирщика. Не хотелось таскаться с ними по университету, пока не выдадут общежитие.

Я выдохнула с облегчением. Еще одна важная задача будет решена. Хорошо иметь подругу, разбирающуюся в моде. Сама Корри одевалась красиво и со вкусом. И мне, деревенщине, конечно же, подскажет, что выбрать. Я намеренно умолчала, что меня не приняли на факультет Темной магии. И так в глазах коменданта находилась на самой низшей ступени местного дамского общества.

Мысленно я уже планировала, как славно мы с Корри проведем время, покупая новые вещи. Всегда любила ходить по лавкам. Правда, мы с наставницей редко покидали наш горный поселок. Приезжали в ближайший город от силы раза два в год верхом на лошадях и уезжали груженые по самую маковку. Постоялый двор требовал то новых простыней, то смены битой посуды. Но и впечатлений от такого путешествия мне хватало надолго.

Наверное, я никогда не привыкну к радости от покупок, а особенно, если они делаются для меня. Ганна нечасто меня баловала. Только когда замечала, что я уже выросла из прежней одежды или была с ней неаккуратна. Ох уж эта вечная нехватка денег!

– И ты не побоялась остановиться в «Поросячьем пятаке»? – Корри возмущенно свела бровки. – Там же собирается один сброд!

– Не скажите, милая барышня, – проскрипела комендантша. – «Пятак» очень уважает наш наследник. И если у вас есть желание заинтересовать его собой, советую появляться там как можно чаще. Как никак, а принц Ялдвиг до сих пор не женат.

– О–о–о! – произнесла я восторженно. – У нас есть надежда увидеть сына короля Эндороля!

– Для тебя привилегия – только увидеть принца, – ведьма бросила на меня насмешливый взгляд. – А вот леди Мирроу имеет все шансы стать его женой.

Вот так запросто комендантша поставила меня на место. Таким, как я, не светит высшее общество. Зря декан факультета Темной магии соблазнял меня холостыми родственниками, посещающих будущих жен. Не того я поля ягодка.

Ведьма проводила нас до покоев, уже занятых Корри. Сунув мне в руку ключи от второй спальни, небрежно указала, что постель я должна застелить сама. Слуги для простолюдинок не предусмотрены.

Я не была против поработать сама. Знала бы она, сколько кроватей в день я заправляла, когда открывался охотничий сезон. И сколько приходилось стирать белья – до цыпок на руках. Так что мне ее белоснежные простыни натянуть на матрас – раз плюнуть.

– Скажи, Корри, откуда ты родом? Я так понимаю, что ваша семья из знатных, раз принц может выбрать тебя в жены. Не будет ли неловко, что ты поселила меня у себя? Все же мы не равного положения.

Корри почему–то смущенно опустила глаза.

– Даже если меня упрекнут в том, что я поселила тебя у себя, мне будет на это наплевать. Всю жизнь мне указывали, с кем можно дружить, а с кем нет. Сегодня я сделала выбор самостоятельно и ничуть не жалею. Ты видела этих чванливых девиц в холле? Я устала от таких. Неискренние, лживые, кичащиеся своим положением. А ты простая и искренняя, – Корри подняла на меня глаза. – Мне с тобой легко.

– Так кто же ты такая, леди Мирроу?

– Я дочь короля Верколя, Ее Высочество принцесса Каролина Мирроу. Вторая комната предназначалась для моей личной служанки, но правила УПС не предусматривают горничных даже для принцесс.

Я дернулась, думая, что эта роль будет отдана мне. Даже успела расстроиться, что так хорошо подумала о Корри – я и подруга принцессы, но она подняла в протесте руку.

– Нет–нет, я предлагаю тебе дружбу. Мне одиноко вдали от дома так же, как и тебе. А вдвоем нам легче будет справиться с трудностями жизни в УПС.

– Раз так, я согласна, – я улыбнулась подруге.

– Мы будем доверять друг другу тайны. Ведь о первой моей тайне ты уже знаешь. Мне не нужен Ялдвиг Коверд Второй, я влюблена в демона Джеромо Амброуза...

Мы договорились пойти на Кривую улицу после обеда. А пока каждый занялся своими делами: я заправляла постель, Корри перебирала учебники, которые успела получить в библиотеке.

Я всполошилась, когда она громко вскрикнула. Вылетела из комнаты, представляя, что к нам заползла змея и ужалила несчастную принцессу. Но нет, не было никакой гадюки. Корри прижимала ладонь к губам. Она в ужасе смотрела на какую–то бумажку. Как я поняла, она нашла потерянную записку.

– Я все перепутала, – она подняла на меня испуганные глаза. – Оказывается, я должна была пойти на второй этаж на кафедру Искусства магического боя и передать амулет лорду Амброузу. Но не декану Джеромо, а преподавателю Тутто. Ведь чувствовала же, что ошибаюсь, но все равно пошла на Бытовой! Что теперь делать?

Я тоже ощущала вину. Ведь именно я сбила принцессу с пути, направив ее к декану. Вздохнув, сказала:

– Придется попросить вернуть кольцо. Чужой подарок же.

– Ой, я сама не смогу, – принцесса в панике схватилась за лоб, словно у нее вдруг сильно разболелась голова. – Неудобно. Подарила, а теперь придется лепетать: «Отдайте, пожалуйста, я дура». Представь, как я буду выглядеть.

– Но и оставлять нельзя, – я опять вздохнула. – Кстати, кто дал тебе этот амулет?

Корри замерла, так и не убрав руку со лба. Смотрела на меня из–под нее.

– Я не знаю, – наконец выдала, но почему–то шепотом. – Нашла в вещах, которые прибыли со мной из дома. Сначала думала, что коробочку с запиской положил папа, потом поняла, что почерк не его. Может, кто–то попросил маму? Она последняя проверяла, все ли упаковали служанки. Боги, как же стыдно!

Принцесса Верколя – небольшой страны, граничащей на юге с Эндоролем и с трех сторон омываемой теплым морем, бухнулась на диван и уткнулась лицом в подушку.

– Ты злишься на меня? – спросила я, присаживаясь рядом. Мы находились в общей комнате – что–то вроде небольшой гостиной с круглым столом, мягкими креслами и книжными полками до потолка.

– Что ты! – она села. – Как я могу злиться на человека, благодаря которому влюбилась? Не направь ты меня к Джеромо, я бы ни за что не отважилась его поцеловать. А тут все как–то ладно сложилось. И он был не против, я же помню его язык в своем рту.

Я покачала головой. Принцессе не позволят выйти замуж за кого попало, пусть это будет даже декан УПС. Как бы моя ошибка в итоге не привела к международному скандалу между Верколем и Демонвилем. Вечно я вляпываюсь в глупые ситуации! А все мое желание прийти страждущему на помощь.

– Поцелуй... Это было так чувственно, нежно, волнующе, – с придыханием добавила Корри, поднимая влажные глаза к потолку.

«Черт! Еще и первая любовь!» – я вгрызлась в собственный ноготь.

Как убеждала моя наставница, первая любовь всегда несчастная. Я ни разу не влюблялась, поэтому могла положиться только на опыт старших. Ганна как–то обмолвилась, что из–за обманщика, которому безоглядно верила, оказалась ни с чем. Она очень жалела, что так и не обзавелась детьми. Упустила время, потрав его на никчемного лгуна.

Поэтому считала благословением, что однажды на порог постоялого двора подкинули маленькую девочку. Меня. Она все же испытала радость материнства, хотя никогда не позволяла называть себя мамой. Внушала мне, что однажды я узнаю настоящих родителей. Говорила, что они меня ищут. Не могут не искать, ведь я человек, а не щенок. С этой верой я и жила. Шли годы, но мама так и не появилась.

– Собирайся. Пойдем к декану вместе, – я поднялась и потянула за руку Корри. – Поход по лавкам откладывается. Будем выручать кольцо. Возьмем с собой записку, покажем ее лорду Джеромо. Скажем, что не знали о существовании сразу двух Амброузов.

– Нет–нет, только не я! – Корри схватилась за подушку, словно та помогла бы ей остановить меня.

– Я сама поговорю с ним. Постоишь за дверью. Я буду тактична и постараюсь, чтобы ты не выглядела глупой. Возьмем кольцо и оттуда рванем в столовую. У меня уже живот поджимает.

Видимо, Корри тоже была голодна, поэтому согласилась. Прихватив записку и взявшись за руки, мы покинули комнату. Будущие жены, столпившиеся у общежития, проводили нас настороженными взглядами. Краем уха я услышала, что они обсасывают кости новенькой, заявившейся в УПС в одной набедренной повязке. Молодец, девчонка! Мне бы такую самоуверенность.

Пока шли, я коротко рассказала Корри о происшествии с копьеносицей и о благородном рыжем демоне, который спас ее от насмешек. В холле университета уже не было ее вещей, но и к нам в общежитие она не заявлялась, об этом не преминули бы упомянуть. Если не будущие жены, то хотя бы та же комендантша.

– Как ты думаешь, она тоже из ведьм? В УПС женщины могут учиться только на трех факультетах: у нас, у темных магов или у артефакторов, – Корри все время оглядывалась, будто высматривала пути отхода. Если бы я не держала ее за руку, она точно рванула бы назад.

– В столовой узнаем, когда она придет туда, – пообещала я и распахнула дверь в приемную. С порога хотела объявить цель визита секретарю, но того не оказалось на месте. Дверь в кабинет декана была распахнула и оттуда доносились голоса. Один, знакомый, принадлежал лорду Амброузу.

– Так и сказала, хочу на Боевой? – Джеромо громко рассмеялся. – Надо же! Огонь девка.

– Тебе смешно, а мне придется с этим огнем возиться. Ректор назначил меня ее куратором, – второй собеседник явно был расстроен.

– И где она сейчас?

– В общежитии Боевого факультета. Обустраивается на мансарде, – собеседник декана вздохнул. – А мне пришлось идти на склад, чтобы выбрать для нее комбинезон. Не ходить же ей в моем сюртуке?

Джеромо опять рассмеялся.

– Придется тебе прогуляться с подопечной по лавкам. Будешь у нее нянькой. Сразу поймешь, как нелегко мне справляться со своими студентками.

– Эта одна всех твоих наседок стоит.

Корри сделала большие глаза и потянула меня в коридор. Ей неудобно было подслушивать. Принцессы такие правильные! Я покачала головой и прижала палец к губам.

Пока мы переглядывались, не заметили, что демоны появились в дверях. Лорд Джеромо и тот второй, рыжий. Кто он, я уже догадалась. Видела же, как он накидывал на плечи дикарке свой сюртук.

Демоны молча уставились на нас, застывших подобно сусликам. Я еще смогла повернуть голову, а вот Корри точно парализовало.

– И опять ты здесь, Лана Светлячок, – вздохнув, произнес лорд Джеромо. Он оперся плечом о дверной косяк, приготовившись слушать долгое объяснение. Улыбнулся, когда увидел, что лицо принцессы обрело малиновый окрас. – Что на этот раз?

– Вот, читайте! – я сунула декану под нос записку. – Кольцо леди Мирроу предназначалось не вам. Произошла путаница. Оно должно принадлежать другому лорду Амброузу.

Взгляд рыжего сделался заинтересованным. И когда декан взял послание, заглянул в него через плечо старшего демона.

Лорд Джеромо, читая, щурился, что говорило о его плохом зрении. Мог бы и надеть очки. Так нет, увешался амулетами, чтобы поражать своих курочек. Или, наоборот, все это серебро – обереги? В любом случае, хорошо, что спрятал рога. Сейчас Корри точно упала бы в обморок.

Когда декан прочел записку неизвестного дарителя, вновь посмотрел на меня.

– Выходит, не я тот счастливый обладатель боевого амулета?

– Выходит так, – я виновато понурила голову.

– Давай–давай, дядя, снимай, – рыжий с улыбкой протянул ладонь. – Что там предназначалось Тутто Амброузу?

– Ой, – пискнула Корри, понимая, что перед нами и есть тот самый преподаватель с кафедры Боевых искусств.

– Не боишься влюбиться? – декан схватился за одно из колец, увешивающих его пальцы. – Меня, племянничек, так дернуло, что я еле сдержал себя в руках.

– После встречи с Роной мне уже ничего не страшно, – ответил рыжий и взял кольцо. Повертев, напялил на безымянный. Мы все перестали дышать. Но ничего не произошло. Демон снял амулет и поднес к носу.

– Кольцо не пахнет магией, – сказал он, возвращая «подарок» лорду Джеромо. – Посмотри сам. Ни боевой, ни любовной. Пустышка.

– Так что тогда между нами было? – подала голос Корри.

Декан перевел взгляд на побледневшую принцессу. Та едва не плакала.

– А что было? – поинтересовался племянник. – Опять целовал всех подряд?

– Нет, не всех подряд, – лорд Джеромо покачал головой. – Только этих двоих. Кстати, познакомься, Лана Светлячок – с сегодняшнего дня моя подопечная. С ней случилась очень странная история. Кто–то в младенчестве лишил ее магии.

– Не блок? – Тутто внимательно посмотрел на меня.

– Нет, совсем не то, что было с леди Амари. Здесь действовали более умело. Я решил разобраться с ее проблемой.

– А вторая? Тоже подопечная? – рыжий улыбался, глядя, как Корри обморочно закатывает глаза. Вроде принцесса, а ведет себя как трусиха.

– С ней тоже произошло нечто странное. И я тоже хотел бы разобраться. Кому–то определенно захотелось связать узами Демонвиль и Верколь.

– То есть? – не понял рыжий.

Корри дернулась, но я не дала ей убежать.

– Перед тобой наследная принцесса королевства Верколь. И она принесла мне кольцо, приправленное любовной магией. Но произошла ошибка, и приворот связал не тех. Разовый мощный всплеск выхолостил амулет до дна, поэтому ты не чувствуешь в нем магии.

– Спасибо, дядя, что принял огонь на себя, – рыжий оскалил в улыбке зубы. – Мне двоих не вынести.

– Что, милая, – декан шагнул к принцессе и присел перед ней на корточки, вновь скрипнув кожаными штанами, – не обидно, что влюбилась вместо молодого красавца Тутто в старого демона Джеромо?

– Вы не старый, – выдавила из себя моя подруга.

– Влюбилась, – вздохнул декан, взяв ее безвольные пальцы в руку. Подул, словно хотел согреть дыханием. На лице принцессы появился румянец. – Что же, будем разбираться.

– Ладно, дядя, разбирайся, а я побежал. Боюсь, пока мы с тобой разговаривали, Рона из племени Гхы–Гхы уже применила копье на практике. Сердцем чувствую.

Рыжий махнул рукой и быстро удалился. Декан поднялся в полный рост. Повертев в задумчивости кольцо–амулет, вновь напялил его на свой палец.

– Артефакт оставлю у себя. На досуге изучу. Посмотрю, где такие интересные штуки делают. А вы ступайте.

– А с нее приворот нельзя снять? – так и знала, что демон быстро скинет с себя любовную магию. В деканы не попадают простачки. – Девушка мучается...

– С нее не могу. Приворот непростой. Только через постель нейтрализуется.

– Нет–нет, не хочу постель, – испугалась Корри. – Я лучше помучаюсь.

– Вот и хорошо, – кивнул декан. Его длинные серьги при этом приятно звякнули. – Я поищу другой способ. Менее травмирующий.

Мы обе посмотрели на его кожаные штаны. Там действительно было чем травмировать. И кто позволяет деканам так неприлично одеваться?

Демоны они и есть демоны.

Пискнув извинения, мы убежали, по–прежнему держась за руки.

День завершился без приключений. Относительно, конечно, если сравнивать с первой его половиной. После обеда мы зашли в «Поросячий пятак» за моими вещами. Пришлось брать повозку, сундук оказался слишком тяжелым, да и не гоже было использовать принцессу, как гужевую лошадь. Кучер помог мне затащить его в общежитие. И конечно же, мой черный деревянный сундук, обшитый металлическими полосами с огромным амбарным замком, вызвал пересуды у будущих жен.

Ведьма–комендант пыталась запретить вносить его в «царство небожителей», но вмешалась Корри. Она напомнила, что не стоит ввязывать в конфликт два соседних государства из–за какого–то сундука.

– Мой папочка, Его Величество король Верколя, очень вспыльчивый оборотень. И если он узнает, что кто–то обижает подругу его дочери, пришлет сюда Тайного советника, а уж он точно не останется в стороне, – она оглянулась на стражников, которые охраняли общежитие, где жили девочки королевских кровей. – Мальчики, хотите размять косточки в маленькой войне?

«Мальчики» застыли со стеклянными глазами.

Услышав о папочке–оборотне, я на минуту забыла, зачем вцепилась в металлические петли сундука. Да, я знала, что население Верколя многорасовое, но совершенно запамятовала, кто стоит в этом королевстве у власти. А по всему выходило, что моя робкая нежная подруга – волчица. Судя по цвету волос, белая.

– Вот это да! – произнесла я, пребывая под впечатлением. Если бы не извозчик, потащивший сундук, словно готовился тараном пробить входную дверь, я так бы и стояла, разинув рот. Пришлось помогать.

Корри шла впереди и указывала направление.

Затащив сундук в свою комнату и расплатившись с возницей, я уселась на массивную крышку.

– Почему ты на меня так странно смотришь? – принцесса забралась на кровать. Моя спальня, как и все остальные комнаты, была обустроена в светлых тонах. Белая мебель, розовое покрывало и зеркало у окна в полный рост.

– Я видела оборотней, – я не пыталась отвертеться. Да, я рассматривала Корри и у меня были вопросы. – Видела даже после оборота. Это огромные лютые волки. Они останавливались в наших горах поохотиться на оленей. Но ты совсем не похожа на них.

Принцесса вздохнула.

– Я так и не услышала зов луны. Папа надеется, что однажды это все же случится. Возможно, только после замужества. Ну, ты понимаешь... А пока оборотень не пройдет свой первый оборот, его трудно отличить от человека.

– А если не случится?

– Тогда трон перейдет к другой королевской ветви оборотней. Знаешь, я, кажется, догадываюсь, почему мне подложили боевой амулет, который заставил влюбиться в декана.

– И почему? – я слезла с сундука и забралась на кровать, чтобы быть ближе к Корри.

– Только союз с демонами или драконами помешает отобрать у меня трон. Верколь находится под покровительством этих двух могущественных государств. Так было испокон веков. Возможно, в нашем браке с Тутто заинтересована сама королева София.

– Разве преподаватель Тутто Амброуз королевских кровей? Я знаю, что принцессы никогда не выходят замуж за тех, кто не обладает титулом.

– Значит, он у него есть.

– Можно поспрашивать, чтобы понять, верна ли твоя теория.

– Достаточно сходить в библиотеку и взять книгу с генеалогическим древом демонов.

– Завтра с утра и сходим, – сказала я, доставая из кармана ключ от амбарного замка. Пришла пора разложить вещи в гардеробе. – Заодно получу свои учебники.

– Я очень рада, что ты стала моей подругой. Я, если и волчица, то очень трусливая. А с тобой мне спокойнее. Ты сильная и уверенная в себе.

– И я никогда не дам тебя в обиду. Клянусь. Ведь именно так поступают друзья.

Корри бросилась ко мне на шею. Девчонки такие девчонки.

Ночью я проснулась, услышав, что Корри плачет. Я на цыпочках пошла к ней. Осторожно отворила дверь и просочилась через щель. Принцесса встретила меня испуганным криком.

– Уф! – сказала она, когда светоч осветил комнату и меня. – Я думала, ко мне пожаловало привидение.

– Нет, это всего лишь я.

Я растянула пальцами подол огромной белой рубашки и покружилась. Наставница сама сшила ее. Ткани не пожалела.

– Милая, почему ты не спишь? – я не стала упоминать, что слышала ее плач.

– Я страдаю по демону, – принцесса отвернулась к открытому окну. – Понимаю, что это магия, но успокоиться не могу. Знала бы, где живет Джеромо, побежала бы к нему.

Огромная луна щедро лила в окно серебристый свет. На его фоне фигурка принцессы казалось хрупкой. Я сама не из крупных, но Корри смотрелась маленькой птичкой. Какой из нее оборотень?

– Нет, нельзя бежать, – я села рядом и обняла подругу за плечи. Мне самой любовные муки были не знакомы, но подругу я понимала. – Ты же знаешь, что произошла ошибка. Не Джеромо предназначен тебе, а Тутто.

– Но рыжий демон едва взглянул на меня. И мне совсем не нравятся рыжие...

– Я думаю, что тот, кто подложил тебе амулет, рано или поздно поймет, что произошла путаница, и объявится здесь. Вот тогда мы и разберемся, кто задумал свести вас.

– Интересно, папа знает?

– А написать ему нельзя?

– И что я напишу? Что мне подложили любовный амулет, и я готова прыгнуть в кровать к декану? Боюсь на этом мое образование в УПС будет закончено. А учиться в Веркольском университете среди оборотней я сама не хочу. Скажу тебе по секрету, я не чувствую себя волчицей. Совсем.

– Просто еще не пришла пора выть на луну.

Мое замечание рассмешило Корри.

– Останься со мной, а? Хотя бы на одну ночь. Завтра, я думаю, будет легче. И может быть, лорд Джеромо что-нибудь придумает, чтобы меня не ломало от любви к нему.

Я согласилась.

Утром мы пришли в столовую первыми. Взяли по подносу и сели в уголочке, чтобы наблюдать за входящими студентами.

– Тебе не кажется, что вон та девица в платье с кружевным воротником и есть вчерашняя дикарка? – спросила я, ложкой показывая на разговаривающую с кухаркой студентку. – Такая же росла и крепкая. Видишь, как натягивается на рукаве ткань, стоит ей согнуть руку в локте? Это же просто гора мускулов. Уверена, она и медведя запросто завалит, не то что своего куратора. Бедный Тутто. Ему приготовили райскую птичку, а он вынужден бегать за дикой ослицей.

– Я не видела дикарку, откуда мне знать? – Корри пожала плечами и уставилась в чашку, где по кругу бегали чаинки. – Ты сейчас рассуждаешь совсем, как будущие жены. Девочка очень даже симпатичная, а ты сравниваешь ее с ослицей.

Я прикусила язык. Мне сделалось стыдно. У подруги с утра не было настроения. Сказалась бессонная ночь. Это я, дитя природы, засыпаю сразу, как положу голову на подушку, а принцессы – они нежные.

Однако девушку, похожую на дикарку, она все же внимательно осмотрела. Вскользь отметила коротко обрезанные ногти, загорелое лицо и веснушки на носу.

– Она не из высшего общества, – заключила Корри в итоге. – И совсем не пара Тутто.

Я еще раз с пристрастием посмотрела на Рону, вспомнив, что о ней говорил рыжий демон.

– Она из племени Гхы–Гхы. А это Оркостан. Только там население делится на племена. Теперь понятно, откуда у нее мускулы, копье и набедренная повязка.

– Из орков, что ли?

Мы недоуменно переглянулись. Таких орков нам еще не доводилось видеть. Но наш мир настолько разнообразный, что не стоило удивляться.

В голосе Корри, когда она продолжила обмусоливать недостатки рослой девицы (и ложку держит не так, и салфетки под рукой нет), проскальзывали ноты ревности, хоть она и старалась их скрыть. А все потому, что Тутто изначально был предназначен для нее, нежной принцессы, а какая–то неизвестная дикарка с копьем его увела. Можно сказать, прямо из-под носа. Разминулись всего–то на полшажочка.

– Неужели ты запала и на рыжего демона тоже? – не удержавшись, спросила я.

– С чего ты взяла? – подруга поморщилась.

– Ты его подопечную с лупой рассматриваешь. Под твоим взглядом она едва не давится завтраком. А еще меня сравниваешь с нашими наседками. Обе мы хороши, сплетницы.

В этот самый момент студентка, похожая на дикарку, оглянулась на нас. Мы тут же отвели глаза в сторону.

– Все, пошли в библиотеку, – шепнула я, чувствуя себя неловко.

Стоило нам занять очередь за стойкой, как в библиотеку вошла «соперница» на сердце Тутто. Встала в паре человек от нас. Оглядываться было неудобно, поэтому мы вскоре забыли о ней. Получив книги по списку, отошли к столу, чтобы рассортировать их и связать бечевкой. Корри вызвалась помочь донести учебники до общежития. Пока я вязала узлы, она вновь уставилась на рослую девицу. Надо же, какая ревнивая!

Если бы мы не задержались в библиотеке, не стали бы свидетелями появления рыжего демона. Он бесцеремонно дернул дикарку за руку (значит, мы не ошиблись, это была она) и попытался увести. Она запротестовала. Тутто схватил ее учебники в охапку, и девушка вынуждена была бежать за ним. В спешном порядке еще несколько посетителей покинули библиотеку, и очень скоро мы узнали причину такого бегства: в УПС произошло убийство!

– Нас это не касается, – заявила мне Корри по пути в общежитие. – Убили ведьмака, которого мы в глаза не видели. Власти разберутся и найдут виноватого. Давай лучше пойдем покупать одежду. Будем подальше держаться от всей этой грязи.

Вполне разумное предложение понравилось и мне. Мы оставили учебники, взяли с собой деньги и покинули бурлящую сплетнями и домыслами территорию УПС. До учебы оставалось не так много времени, и хотелось последние свободные деньки потратить на более приятные дела, чем на разговоры об убийстве. Нас ждал прекрасный город.

В модном салоне «Золотая леди» было не протолкнуться. По заверению Корри продающиеся здесь платья не уступали тем, что шились в столице ее страны. Ни выразительностью фасона, ни тонкостью отделки.

Как оказалось, Эндороль во многих королевствах считался законодателем моды. Даже то, что на улочке с простеньким названием Кривая, далеко не центральной и не самой чистой, нашлись достойные ее внимания лавки, очень впечатлило принцессу. Не говоря уже обо мне, только неделю назад покинувшей дикие горы.

Но когда я услышала цены, то высчитала, что на все отложенные для обновок деньги смогу купить лишь одно платье и чудесный шелковый шарфик. А мне хотелось основательно пополнить гардероб. Вот тебе и прелести столичной жизни.

– Скоро Осенний бал. Тебе так или иначе, но придется подумать о наряде, – заявила принцесса, когда я отказалась мерить выбранное ею платье.

– Когда объявят, тогда и подумаю.

Платье нравилось и мне, но я знала цену деньгам. Каждая серебрушка была заработана нелегким трудом. Наставница точно не одобрила бы подобное расточительство. Да и с чем я буду носить воздушно–розовое платье, если нет подходящей обуви? В ботинках, которые специально для меня сшили из грубой воловьей кожи, чтобы я не смогла их убить за все годы обучения?

Какое платье принцессы, если на моих руках только–только сошли цыпки? Наставница заставляла мазать их барсучьим жиром, чтобы хоть как–то привести кожу в порядок. Правда, жир был вонючим до рези в глазах, но он отлично заживлял ранки. Ганна сунула небольшую склянку с собой, если я и здесь буду возиться в холодной воде. Представляю, что скажет Корри, когда я открою эту баночку.

На мой протест подруга только вздохнула. Пошла за мной следом, когда я решительно покинула модную лавку.

– Я больше не могу идти, у меня ноги гудят, – заявила она в итоге, когда мы обошли с дюжину лавок, где продавалась одежда. А у меня из приобретений была лишь пара перчаток, которые могли пригодиться на практических занятиях по магическому домоводству. Корри тоже не обошлась без покупок, часть из которых пришлось нести и мне.

Я поискала глазами вывеску какого-нибудь заведения, где могла бы оставить подругу со всеми ее свертками и коробками, и наткнулась на миленькую «Кондитерскую тетушки Молли». Идея до такой степени понравилась подруге, что она дошла до порога будоражащей ароматами пекарни чуть ли не в припрыжку, забыв, что жаловалась на боль в ногах.

Я оставила Корри за столиком обсуждать свои вкусовые предпочтения с хозяйкой лавки – миловидной женщиной средних лет, а сама отправилась в одиночное плавание.

Не имея рядом капризную советчицу, я очень быстро нашла то, что представляла в мечтах, и что более–менее соответствовало учениям Корри. Обойдя множество лавок, я уже немного разбиралась, что модно, а что лучше оставить для женщин пожилого возраста. Выйдя из примерочной, я подошла к большому зеркалу и покрутилась, разглядывая себя.

Коричневая шерстяная юбка, густо собранная под поясок, как мне казалось, очень подходила к моим грубым воловьим ботинкам и связанной наставницей зеленой кофте. Осталось только подобрать светлую блузку с кружевным воротничком, и вышел бы отличный образ студентки–бытовички.

Я уже собиралась вернуться в примерочную, когда заметила, что любуюсь собой не одна. На высоком прилавке сидел черноволосый парень и задумчиво рассматривал меня.

– Нет, ты не то выбрала, – бесцеремонно завил он, спрыгивая с прилавка. – У мастерицы Шантай есть более подходящие для тебя вещи. Я уже отправил ее за ними.

Я только открыла и закрыла рот.

– Да, знаю, что вмешиваюсь не в свое дело, но мне невыносимо видеть, когда симпатичные женщины, сами того не понимая, уродуют себя, – незнакомец оказался настолько высоким, что мне пришлось задрать голову. Он же бесцеремонно развернул меня к зеркалу, а сам встал за спиной и положил ладони на мои плечи. – Посмотри на себя. Зачем тебе юбка, которая на полметра увеличивает твою талию? Я понимаю, если бы ее сшили из тонкой ткани, вроде шелка, но тут домотканая шерсть...

– Тепло и практично, – начала я, но потом опомнилась. – Вы здесь работаете?

Подобные суждения можно безболезненно принять от служащего лавки, разбирающегося в товаре, но если их дает посторонний, то это звучит неприлично. Чуть ли не оскорбительно. Что за фамильярный тон? Нет, я осознаю, что являюсь простой деревенской девчонкой, но вмешиваться так открыто даже я не посмела бы.

– Нет, я здесь не работаю. Зашел по делу и увидел вот это. Даже стало интересно. Я давно знаю мастерицу Шантай, и мне очень хочется, чтобы ее великолепные изделия носили правильно. А девушкам невысокого роста такие тяжелые и объемные юбки точно не подойдут. Иди снимай. Я принесу в примерочную то, что ты точно оценишь.

И подтолкнул меня в спину, словно я ребенок, выбравший дурацкую игрушку, и его послали поставить ее на место.

Я оглянулась, оскалив зубы. Еще один небрежный толчок, и я перегрызла бы ему руку. Честное слово! Птичкам–невеличкам тоже нужно уметь постоять за себя.

– Ого! – он заметил. – А ты, оказывается, злючка?

– Я не люблю бесцеремонность. Да, я из диких краев, но даже там знают, что нельзя протягивать руки куда попало.

– Хорошо–хорошо! – он поднял обе ладони вверх. – Больше пальцем не дотронусь, даже если будешь просить.

– И с каких пор мы с вами на «ты»? – я все больше зарывалась. Не знаю, что тому было виной. То ли дорогие одежды мужчины, что уязвили меня, одетую как попало и от того чувствующую себя неловко, то ли его наглые глаза. Парень был красивым до обморока, но таким бесцеремонным, что захотелось хоть чем–то его задеть.

– Ох, простите, леди Злючка, больше я вас своим присутствием не потревожу, – он театрально раскланялся и развернулся на каблуках. Дверь захлопнулась, а я осталась наедине с угрызениями совести.

Вот так всегда. Человек хотел помочь, а я вместо благодарности обидела его. Я едва не порвала юбку, стаскивая ее через ноги. Корила себя последними словами. Вот уж деревня так деревня. Человек ко мне с добрыми намерениями, а я его поганой метлой.

– А где?..  – мастерица Шантай, увидев мою пунцовую физиономию, оборвала себя на полуслове. Она все поняла и не стала расспрашивать, куда делся ее знакомый. Появившийся следом подмастерье выгрузил на прилавок целую охапку вещей.

– Что ж, займемся примеркой, – женщина придирчиво выбрала из вороха несколько изделий и протянула мне. Я улыбнулась ей и направилась в примерочную. Не хватало еще обидеть саму хозяйку.

Когда я продемонстрировала понравившиеся мне наряды, мастерица Шантай приказала подмастерью принести подходящую под них обувь: туфли на каблучке и аккуратные полусапожки на шнуровке. Я стояла перед зеркалом и никак не могла сдержать слезы.

– Что? Не нравятся? – испугалась леди Шантай.

– Нравятся. Очень. Я плачу от восторга.

Я смотрела на себя и не узнавала, так изменили меня ладно сидящие вещи. Особенно по душе пришлось платье синего цвета с серебряной отделкой и брошью в виде птички с жемчужным хвостом. Строгий черный костюм с золотыми пуговицами и юбкой колоколом делал из меня настоящую леди. А белый полушубок с капюшоном, мало того, что отлично подходил и к платью, и к юбке, делал мое лицо удивительно свежим. Словно я только что пришла с мороза. Я чувствовала себя красавицей.

– Вот и славно, – произнесла хозяйка лавки, улыбаясь моему отражению в зеркале. – Тебе останется купить две блузки, чтобы менять, когда наденешь костюм. К сожалению, мы работаем только с шерстью и кожей. Но думаю, на нашей улице найти батистовые рубашки с шитьем по вороту будет совсем не трудно.

Я уже представляла, как буду выбирать рубашки. Непременно двух цветов, и чтобы одна белая с кружевом по вороту и манжетам, а другая...

– Ой, – я сделал большие глаза. – Совсем забыла спросить, а сколько вся эта красота стоит?

Рассчитывать я могла только на те деньги, что были выделены наставницей на годовое обучение. И даже если лорд Джеромо заплатит за меня, как обещал, я все равно боялась потратить много. Вдруг он разберется с моей загадкой быстро? И какой ему резон платить дальше?

– За деньги не переживай, – хозяйка магазина заметила, как к моему лицу прилила кровь. – Я могу дать в долг. Студенты УПС частенько покупают одежду под будущие платежи. Родственники у всех у вас богатые, иначе вы не учились бы в УПС.

Я замялась. Ганна больше выслать не сможет. А узнай она, что я увязла в долгах, лично явится, чтобы надрать уши.

– Назовите всю сумму, пожалуйста.

Когда я услышала цифру, не удержалась, чтобы не полезть обниматься с доброй женщиной. Мне хватало! Мало того, еще прилично оставалось! Получится выкроить и на блузку, и на приглянувшуюся заколку для волос! Правда, до Новогодних праздников придется потуже затянуть поясок.

Я отсчитывала деньги дрожащими от возбуждения руками.

– Почему же у вас все так недорого? Вещи ничуть не хуже, чем я видела в других лавках...

– Все дело в ткани, – леди Шантай сворачивала мои вещи в пакет. Бумагу ловко перетянула бечевкой. – Шелк и атлас, тафта и бархат – все это привозное, а значит, очень дорогое. А мы шерстяную ткань делаем сами. И шкуры сами обрабатываем. Свое–то всегда дешевле. У нас за городом ферма, где мы разводим овечек, бычков и кроликов. Смотри какой получился полушубок. И ведь никто не догадается, что это кролик. Словно из дорогого песца сшито. Носи, милая, на здоровье. Как потребуются обновки, смело прибегай.

– А тот парень, что был здесь, он кто? – я все же не удержалась от вопроса.

– Друг моего сына. Мальчики вместе учились в УПС. Если хочешь поблагодарить его за помощь, сходи в «Поросячий пятак». Обычно они к вечеру там собираются.

Леди Шантай не называла имен, а я не стала допытываться. Зачем, если теперь я постараюсь обходить «Поросячий пятак» десятой стороной?  В жизни не подойду к этому парню. Мне просто будет стыдно. Обидела незаслуженно. И что на меня нашло?

Взяв пакеты, я вышла на крыльцо и вдохнула воздух полной грудью. Такое большое дело сделала! Теперь не стыдно будет показаться среди будущих жен.

Вернувшись на две лавки назад, я купила понравившуюся заколку, чтобы собирать локоны на затылке. Так делают девочки с нашего факультета.  Потом перешла на противоположную сторону, где заприметила лавку с блузками и рубашками.

Долго церемониться не стала, купила для начала одну – самую простую, с отложным воротничком и жесткими манжетами. Вдруг Корри скажет, что я опять не угадала? На первое время и так есть что носить.

Пока доплелась до кондитерской, измучилась. Пакеты оказались объемными и тяжелыми, и я оттянула все руки. Тащилась и мечтала, как закажу горячий чай и мягонькую булочку. Я заслужила. Да и хорошая передышка были бы как нельзя кстати.

Подойдя ближе, я заметила, что второй стул за крохотным столиком на уличной веранде занял лорд Джеромо. Моя подруга сияла от счастья и прыскала над шутками демона. А он, словно невзначай, то накрывал ее руку ладонью, то перебирал пальчики, отчего на лице Корри не проходил румянец удовольствия.

Я бросила пакеты на лестнице, чтобы не пихать ими стулья и столы на тесной веранде. Как только меня увидели, Джеромо убрал руку, а Корри схватилась за чашку, хотя та уже была пуста.

– Ой, Лана, мы только тебя ждем. Лорд Амброуз предложил подвести нас до УПС, иначе нам пришлось бы тащить мои огромные пакеты.

Нет, все–таки принцессы большие эгоистки. Она даже не поинтересовалась, купила ли я себе чего-нибудь. Ее лишь беспокоило, что нам придется тащить ЕЕ пакеты. И совсем не предложила отдохнуть и выпить чашечку чая. Это она нежная особа, а я ломовая лошадь.

Как только Корри соскочила с места, поднялся и Джеромо. Оставив на столе деньги, подхватил разом все пакеты принцессы и направился к лестнице. Я вынуждена была поплестись за ними. Когда Корри увидела мои свертки, округлила рот от удивления и на этом все. Свои покупки я тащила сама. Правда, декан проявил учтивость и перехватил мои покупки, чтобы уложить на задок открытой коляски.

Ехали мы с ветерком. Лорд Джеромо остановил коляску у входа в общежитие. Я похватала свои пакеты и пошла, а вот Корри растерялась. Она недовольно топнула ножкой, понимая, что свое придется тащить самой. Неудобно просить декана, чтобы он занялся вещами изнеженной первокурсницы.

Но Корри и здесь нашла выход: подцепила двух боевиков, которые не только занесли покупки, но и готовы были ее саму посадить на плечи, лишь бы попасть в царство будущих жен. Как бы ни зыркала комендантша, как бы ни топорщила усы стража, им удалось проскочить в наше крыло.

Корри хотела заплатить за услугу, но студенты взяли плату свиданием. Я ахнула от возмущения, когда выяснилось, что принцесса пообещала, что мы придем в «Поросячий пятак» вдвоем.

– Их же двое, – нашла оправдание Корри. – И нас тоже должно быть двое.

– Ты хотя бы поинтересовалась, хочу ли я идти с ними на свидание, – буркнула я, понимая, что невозможно исправить за день того, кого баловали всю жизнь. Очень ловко она устроилась. Пакеты тащили ее, а расплачиваться за это должна я. Вернее, в том числе я.

– Не могла же я пойти гулять с ними одна, – она так беззащитно хлопала ресницами, что я почувствовала себя сварливой бабкой. Напала на бедную овечку. – Мне нужна была подруга в пару. А кроме тебя, других подруг у меня здесь нет.

Логика Корри была непробиваемой. Мне осталось только скрипеть зубами. Если и дальше будет подобное повторяться, я подумаю над тем, не съехать ли мне на пустующий этаж.

Эта маленькая ссора была забыта, когда мы принялись распаковывать наши покупки. То, что купила принцесса, я видела, поэтому она быстро развесила свои вещи по местам и явилась ко мне. Ее душило любопытство.

Корри замерла на пороге, увидев меня в синем платье и в туфельках под стать.

– Какое красивое платье! – изумилась она. Шагнув потрогала жемчужный хвостик птички, провела пальцем по серебряному канту. – Какое простое по крою и вместе с тем изысканное. Подруга, а ведь я подумала, что у тебя совсем нет вкуса! А тут такая чудесная покупка. И как идет тебе!

Я зарделась. Конечно, вся похвала должна была достаться тому черноволосому парню, подсказавшему леди Шантай, что мне может подойти, но лучше я откушу себе язык, чем признаюсь, кто проявил вкус.

Я быстро разделась и вытащила следующий наряд – черный костюм с золотыми пуговицами. Юбка и белая строгая рубашка смотрелись в паре идеально. На мой взгляд. Корри сморщила носик.

– Под юбку колоколом подошла бы более женственная блузка. С пышными кружевными рукавами и объемным жабо. Я видела такие. Нужно было спросить, прежде чем покупать мужскую рубашку.

Я закусила губу. Посмотрела на себя в зеркало с одной стороны, потом с другой. Отцепив от синего платья серебристую птичку, прицепила ее на рубашку.

– Теперь более женственный образ? – я задрала нос. – В нем пойду на свидание.

Я не собиралась надевать теплый жакет с золотыми пуговицами, поэтому серебристые туфельки очень мило сочетались с брошкой–птичкой.

Я отвлеклась на рассматривание себя в зеркале и не заметила, что Корри села на мою кровать и взяла в руки жакет от костюма.

– Ты влезла в долги? – спросила она задумчиво.

– Нет, зачем? – я повернулась к подруге. Та ноготком терла выпуклый рисунок на золотой пуговице, напоминающий эмблему. – У меня даже остались деньги.

– Не может быть. Это герб королевского двора. А на простом железе герб не ставится. Это настоящее золото. У тебя денег хватило бы только на эти пуговицы, – она бросила жакет на кровать и подошла ко мне. Отстегнула от рубашки птичку. – И брошка слишком дорога для простой лавки. Жемчуг натуральный. Ты своровала все эти вещи?

Она прямо посмотрела мне в глаза. От такого страшного предположения у меня вспыхнуло лицо. Что принцесса думает обо мне? Если я одета не так, как принято одеваться в высшем обществе, явилась из окраинных земель, воспитывалась ведьмой, то уже изначально порочна?

– Завтра же я отведу тебя в ту лавку, где купила все это, и познакомлю с ее хозяйкой. Спросишь, пропадали ли у нее вещи. Я посмотрю, как глупо ты будешь выглядеть, когда получишь правдивый ответ.

– Очень надо ходить по всяким там лавкам, – Корри дернула плечом. – Я поверю тебе на слово.

– Вот и хорошо, – кивнула я, снимая с себя рубашку. Порывшись в шкафу вытащила юбку, которую мне сшила наставница – широкую, с воланами, как принято у ведьм. К зеленым цветам, идущим по подолу, подобрала вязанную кофточку. Надела свои же грубые башмаки и с вызовом произнесла: – Все, я готова идти на свидание.

– Но ты же хотела надеть все новое, – она все еще вертела мою брошку в пальцах.

– Приберегу для более торжественного случая, – ответила я, вздергивая нос. – Когда ты пообещала боевикам свидание со мной, ты же еще не знала, что у меня есть такие замечательные вещи, правда? Наверное, так и думала, что с тобой пойдет подруга, у которой совсем нет вкуса?

Я устыдила принцессу. Она вернула мне птичку и, поджав губы, вышла из комнаты.

Уже стоя на пороге, я позвала:

– Корри, мы идем на обед или тебе достаточно того, что ты съела в кондитерской?

– Да, иди одна. Я еще не скоро захочу есть, – откликнулась она из своей комнаты. В ее голосе слышались извиняющиеся нотки. Что–то новое. – Прости, что не подумала о тебе. Ты ведь осталась голодной, а я даже не предложила тебе купить что-нибудь вкусненькое.

Я не стала отвечать. Пусть прочувствует, каково это жить в обществе, где не все происходит по твоему желанию.

В столовой я обратила внимание, что будущие жены занимают крайний правый угол. Островок дорогих платьев и изысканных причесок издалека походил на цветочную клумбу. Бытовички только для приличия взяли подносы, но к еде не притрагивались. Попивали морс.

Сразу сделалось понятно, что и здесь они нашли площадку для сплетен. Где, как не в столовой, куда приходит весь УПС, можно посмотреть на его обитателей и показать себя?

Когда я с подносом отошла от раздаточной, на минутку замешкалась. Никак не могла понять, в какую сторону податься. Были бы мы с Корри, она обязательно потащила бы меня к «своим», но сейчас я наиболее остро почувствовала, что совсем не своя будущим женам. Поэтому развернулась и пошла к первому попавшемуся свободному столу.

Я уже доедала, когда напротив меня бухнулся еще один поднос. Я подняла глаза на его хозяина и обомлела. На меня смотрел человек с темно–шоколадной кожей.

– Этот стол для изгоев? – спросил меня парень, чьи черные волосы от корней были заплетены в множество мелких косичек и собирались на затылке в длинную косу, перетянутую кожаным шнурком. Я разглядела ее, когда незнакомец забросил косу, съехавшую на грудь, за спину.

Но не только цвет кожи и эта необычная прическа привлекли мое внимание. Студент был пугающе красив. Я впервые в жизни видела представителя королевства Бравендор, хотя оно граничило с моей родной Федейрой. Слышала, что в нашем мире существуют чернокожие люди, но не могла даже представить такой необычный экземпляр.

Умные светлые, то ли серые, то ли голубые глаза, достаточно крупный нос и красивые, но неестественно большие и пухлые для мужчины губы. Вместе с тем он выглядел невероятно мужественно. Или это выразительно выгнутые брови и внимательный взгляд делали его лицо таким суровым? А может, оружие, висящее на поясе?

Не меньшее удивление вызывала и его одежда. Длинный до пят плащ из тончайшей кожи был перевит множеством ремней с золотыми пряжками. На плечах металлические защитные пластины, а на предплечьях опять–таки ремни. Узкие штаны заправлены в высокие мягкие сапоги. Обилие коричневого и золота делали незнакомца похожим на экзотическое животное. Оборотень?

Я напрягла голову, чтобы вспомнить, что говорили о Бравендоре. Закрытое недружелюбное государство, где власть держали черные пантеры. Вполне похоже. Помня о статусе УПС, где в основном учатся королевские сынки, можно было предположить, что передо мной находился один из них.

Экзотический вид незнакомца не сразу позволил мне говорить. На его вопрос я покивала в знак согласия, не понимая, что только что подтвердила, что являюсь изгоем.

– Будем дружить, – сказал парень, садясь на скамью.

– Изгои должны держаться вместе? – с улыбкой спросила я. Мне нравилась его уверенность. Он даже не поинтересовался, захочу ли я дружить с ним.

– Двоих труднее сломать, чем одного.

– А почему вы решили, что я изгой?

– А кто? – он окинул взглядом столовую.

Я невольно последовала за его глазами и отметила, как на нас смотрит компания будущих жен. Мы словно были магнитом, готовым притянуть к себе пару десятков гвоздей. Они еще не прилипли, но уже почувствовали силу и развернулись головками в нужную сторону. У студенток факультета Бытовой магии появился повод посплетничать. Наседки, как их назвал декан, с нескрываемым интересом следили за нашим столом.

– Вы не пошли к ведьмам, хотя ваша одежда свидетельствует о принадлежности к их братии, – продолжил свои умозаключения бравендорец. – И по этому же признаку никак не относитесь к будущим женам. Будущие артефакторы обвешаны амулетами. Они будто хотят отгородиться ими от остальных. Показать, что сделаны из особого теста. На вас же нет ни одного амулета. Остальные факультеты не беру в расчет. Там нет женщин. И кто вы, если не изгой, раз не примкнули ни к одной из перечисленных компаний?

– А по каким признакам вы причислили себя к изгоям? – мне было интересно, как такой экземпляр – уверенный в себе на все сто, мог быть изгоем. Я ожидала, что он сошлется на свой необычный вид, но ошиблась.

– Я не изгой. Я – защитник. И терпеть не могу, когда обижают слабых.

– Думаете, наша дружба повысит мой статус в глазах остальных? – в моем голосе слышалась ирония.

– Во всяком случае, вызовет интерес. Я учусь на Боевом на четвертом курсе, и многим станет любопытно, что я нашел в молоденькой ведьме.

– И что же вы во мне нашли?

– Я вижу природную чистоту, – он взял меня за руку и погладил большим пальцем мои коротко обрезанные ногти. – Многие, несмотря на юность, ее уже утратили.

– Меня зовут Лана. Лана Светлячок. Приятно познакомиться, – я вывернула свою руку так, чтобы пожать ладонь чужестранца.

– Даже ваше имя сулит свет, – он улыбнулся, и я засмотрелась на его пухлые губы. – Меня зовут Бадрияр Бравен. И давай перейдем на «ты», если уж стали друзьями.

Не ожидая моего ответа, он принялся за еду. Если Бадрияр неторопливо, аккуратно. Я заметила, что костяшки его пальцев разбиты. Причем дрался он совсем недавно. Что уж говорить, Боевой факультет. Не удивлюсь, если его тело густо покрыто шрамами. Я слышала от охотников, окончивших УПС, какие страшные испытания ждут новичков на стрельбище университета. Именно рассказы об интересной жизни в университете подбили меня на учебу здесь.

Наставница сначала не соглашалась с моей мечтой, но настойчивость и скрупулезное откладывание денег, полученных за дополнительную работу, на учебу, сделали свое дело. Интересно, если бы я сейчас сидела в новом синем платье с жемчужной птичкой, Бадрияр подошел бы ко мне?

Скорее всего, нет. Посчитал бы за гордячку, которая не видит равных себе, поэтому одинока. Выходит, что благодаря вязанной кофте и юбке, сшитой наставницей, я обрела друга и защитника.

Я первая закончила есть, но подождала Бадрияра. Завершив трапезу, он подхватил и мой поднос, который было принято убирать вместе с грязной посудой.

– Понадобится помощь, зови, – сказал бравендорец, прощаясь со мной у выхода. – Не ищи меня в общежитии. Я снимаю номер над трактиром «Хромой рыцарь». Если придешь, спроси у хозяина. Он позовет. Обедаю обычно там же.

– А сегодня? – я оглянулась на столовую, где будущие жены, наконец, дали себе волю посплетничать. Они сбились в плотную кучку, словно пчелы, слетевшиеся на патоку и рвущиеся заполучить столь желанную сладкую каплю.

– Сегодня я заметил одинокую, но гордую девушку.

Я улыбнулась и, поблагодарив за компанию, отправилась в свое общежитие. Стоило немного привести себя в порядок перед вечерним свиданием.

Принцесса принимала ванну. Неспешно, напевая незамысловатый мотивчик. Наверняка собиралась нарядиться на свидание во все новое. Я тоже люблю так делать, но сегодня я вряд ли надену что–либо из своих покупок. Я помнила, что сказала хозяйка лавки про друга ее сына. Он будет в «Поросячьем пятаке». И возможно, если я не появлюсь в вещах, выбранных им, он меня не узнает. Я до сих пор краснела, стоило подумать, как я с ним обошлась.

Я постояла около двери, решая, постучаться сейчас и попросить Корри поторопиться или оставить затею до вечера. Выбор был сделан за меня. Судя по тому, что одна мелодия сменялась другой, а подруга не торопилась покинуть ванную комнату, ждала я напрасно. Я хотела ополоснуться и помыть голову, но поняла, что просто не успею высушить густую гриву.

Я не стала зря тратить время. Завалилась поверх покрывала и закрыла глаза. Вспомнилось, как перед расставанием наставница растопила баньку и сама вымыла меня. Волосы до сих пор пахли травяным отваром и блестели на солнце не хуже серебряка. Старые ведьмы умеют заговаривать воду, чтобы кожа была гладкой, локоны шелковистыми, а мысли чистыми.

Дорога до университета оказалась очень долгой. Из–за того, что горы находились на самом севере Федейры, пришлось пересечь родное королевство и большую часть Эндороля. Наставница позаботилась, чтобы меня сопроводили до столицы драконьего королевства. Один из старых приятелей ведьмы – заядлый охотник и наш постоянный клиент, как раз держал путь в Крессаж. Мы расстались у дверей постоялого двора.

Повертевшись с боку на бок и переходя от одного воспоминания к другому, я не заметила, как уснула. И приснился мне престранный сон: на поле с вытоптанной травой бились на мечах двое. Один – красавчик из лавки тетушки Шантай, второй – чернокожий оборотень из Бравендора. У обоих блестели от ярости глаза, а лица искажала судорога гнева.

– Она моя! – рычал Бадрияр, упираясь мечом в меч противника и не давая тому выйти тесного из захвата. С виска чернокожего сочился пот и, стекая по скуле, капал на ворот плаща. – Я стерегу ее с самого детства!

– Она предназначена мне! – парировал покрасневший от напряжения красавчик из лавки. – С богами нельзя спорить!

У меня свело зубы от противного визга металла, когда парни развели мечи, чтобы вновь сойтись в схватке.

– Лана, что с тобой? Лана, проснись!

Я открыла глаза. Меня трясла за плечо Корри. Уже одетая и высушившая волосы.

– А, что? – я еще чувствовала запах смятой травы.

– Ты плакала и скрипела зубами.

Мое лицо и вправду было мокро от слез. Я поднялась с кровати и, стукаясь спросонок о косяки, направилась в ванную комнату. В ней еще стоял влажный воздух после купания Корри. Я включила холодную воду и, набрав полные ладони, опустила в них лицо.

Ко мне и раньше приходили сны, в которых меня рвали в разные стороны. Хватали за руки и тянули. Я чувствовала, как лопалась от напряжения кожа, как выходили из собственного ложа суставы. Я кричала от боли, но ни один из тех, кто терзал меня, не уступал другому.  

Мне никогда не удавалось рассмотреть их лиц. Только руки, но и те были затянуты в железные перчатки. И впервые с тех пор, как меня начали пугать ночные кошмары, я разглядела смертельных соперников.

Я понимала, что лица во сне появились только потому, что и один, и второй произвели на меня сильное впечатление наяву, но как же мне было страшно! Изменился рисунок сна – они уже не мучили меня, а бились друг с другом! И не было рядом наставницы, которая отпоила бы сбором горных трав, помогающим отогнать пугающие видения.

– Что это было? – Корри была встревожена. Она ждала у выхода из ванной. Подала мне полотенце, чтобы я вытерла лицо.

– Кошмар приснился. Такое со мной случается, – мне не хотелось рассказывать подробности.

– И тебя тоже мучают страшные сны? – принцесса вдруг обняла меня. От ее чистых волос приятно пахло. – У меня есть один, повторяющийся из раза в раз. Я сижу в железной бочке, которая катится вниз и все больше и больше набирает скорость. Я кричу, меня тошнит от крови. Она всюду. У меня на руках, на лице, из–за чего я почти ничего не вижу. Но самое страшное, я кричу не одна. Еще один голос. Женский. «Спаси ее! Спаси мою малышку, умоляю!» – просит он.

Корри замолчала, переживая рассказанное.