Уроки госпожи попаданки

Я поднялась с каменного пола и протерла рукавом лицо.

— А-а-а-а, чтоб те... — слова замерли на языке.

Лучше бы я этого не делала. Стало только хуже. Сор попал в глаза, и они заслезились еще сильнее.

Пыль от обвала, казалось, была повсюду: в туннеле, в моих глазах, и даже хрустела на зубах.

Я потерла руки об одежду.

Кажется, воскресная прогулка по местным подземельям удалась на славу!

Будет тебе, Дарья Андреевна, что вспомнить зимними долгими вечерами после проверки тетрадей.

Сарказм наше все, да, особенно, в свой адрес! 

Я потрясла фонариком, чудом оставшимся в руке, но он не хотел зажигаться.

Какая прелесть! Просто чудесно! Квест удался!

Может, просто батарейка села?

Ну не выбрасывать же!

Сунула подарок коллеги на день учителя в карман спортивных штанов.

В груди тяжело бухало, отдаваясь стуком в ушах, колени подгибались, но я чувствовала себя живой и была уверена, что меня скоро спасут.

— Ребята! — попыталась позвать, но, услышав свой голос, закрыла рот ладонью.

Такой скрипучий сип никак не мог быть моим. К тому же в горле от пыли так запершило, что от моего кашля мог произойти еще один обвал. И если отвалится не за моей спиной, а на мою голову, то спасать будет некого… Или нечего.

Я прислушалась. Тишина. По ту сторону завала не было ни стонов, ни какого-либо шума.

— Надеюсь, там тоже все живы, — пробормотала себе под нос. 

Я нащупала влажную каменную кладку и, опираясь о стену, двинулась по проходу дальше. С каждым шагом дышать становилось легче. Обвал остался позади, но под ноги то и дело попадали невидимые предметы.

Я спотыкалась, останавливалась, нащупывая проход, перешагивала через препятствия, в общем, ощущала себя кротом-кладоискателем.

В голове стоял шум, глаза слезились, подташнивало, но я шла вперед.

— Буря мглою небо кроет, вихри снежные крутя, то как зверь она завоет, то заплачет как дитя… — тихо прочитала я первое, что пришло на ум, как только отошла на несколько шагов от обвала.

Это, чтобы было не так страшно топать в кромешной темноте, с Пушкиным оно как-то было веселее. Я прочитала Зимний вечер, потом Зимнее утро, отрывки из Евгения Онегина, Александра Сергеевича сменяли Тютчев и Фет, Суриков и Некрасов, помогая превозмочь усталость и страх.

Знали бы великие классики, какую силу имеют их произведения! 

Рассуждала я трезво: если есть вход, значит, есть и выход, поэтому медленно, но стойко я ползла к свету, надеясь, что мой путь не закончится тупиком. 

То, что обвал в тоннеле случился за моей спиной, можно было назвать чудом, не иначе. Еще бы какой-то метр, и все, я отправилась бы к предкам. Одна досада, что мои напарники, ученики десятого класса, близнецы Кузнецовы, собственно говоря, те, кто уговорили меня полазить по церковному подземелью, остались по ту сторону завала, и мне сейчас пришлось двигаться в гордом одиночестве, и в полной темноте.

— Дарья Андреевна, как ты могла  согласиться на опасную, глупую авантюру? — стебала я себя в те моменты, когда кто-то из классиков отказывался меня сопровождать в сем походе. — Ты не маленькая девочка, учительница, а туда же — полезла в церковный подвал за сокровищами.

От постоянного напряжения заныли ноги и руки, но я проигнорировала боль. В желудке появилась тяжесть.

— Все будет хорошо, — произнесла мотивационочку.

Ну так! Чисто поддержать себя в трудную минутку.

— Как только выберусь отсюда, напишу заявление на расчет и уеду… Лет через… четыре, — напомнила себе о долге перед государством.

В сокровища я не верила, а вот пошляться по местным подземельям, почувствовать себя диггером, встряхнуться от обыденности и однообразности, хотелось очень.

Вот и встряхнулась, любительница приключенек!

— Есть женщины в русских селеньях, — пришел мне на помощь Николай Алексеевич.

Я с ним согласилась на все сто, поддержала себя любимую, естественно, считая себя той самой русской женщиной.

Все-таки казаки в большей степени русские, хоть и намешано в наших “кровях” кого только.  

— Спасибо тебе, дорогая моя тетушка, программа “земский учитель” мне явно пошла на пользу. И домик в деревне за два миллиона достанется тебе, если я отсюда не выберусь. И отпускные на карточке, что я не успела потратить — тоже.

О, позитивчик подоспел! За упокой моей души.

— Меня найдут… найдут и спасут, не может быть, — начинала я терять уверенность, чувствуя покалывания в груди. — Неужели Платон не кинется на поиски? Тем более, мальчишки там…

Платон Гуков, это мой бойфренд. Друг и товарищ. В зону интима нам перейти так и не удалось. Увы.

Какой интим, если я все время пропадала в школе?

Нагрузка – две ставки. А кому работать? Многие, с кем училась в педагогическом колледже, на литературных порталах романы про драконов и попаданок пишут или на рынке халатами торгуют, а в школе работать некому.

Вот и загрузили меня сразу и часами, и внеурочки надавали, и технологию в старших классах подсунули — учить старшеклассниц блины печь.

Школа после капитального ремонта под ключ. Красота да и только! Сам губернатор приезжал на открытие. Все есть, чего душеньке угодно: огромные светлые кабинеты, интерактивные доски, оборудование, мебель новая. Все по последнему слову,  работать только некому.

Печалька.

Поскольку в школу я пришла по призванию, то и душа моя радела за образование.

— Я медленно сходил с ума, у двери той, которой жажду…

С Блоком нам оказалось не по пути. Я снова замолкла.

У меня галлюцинации или это… свет?

Дорогие мои читатели, самое время познакомиться с главными героями моей новинки!

 Итак, главная героиня — Дарья Андреевна Лазарева. Учительница начальных классов и литературы, закончила педагогический колледж и даже успела поработать в сельской школе три года. По совету родной тетки подписала договор по программе “Земский учитель” с Управлением Образования Н-ской области и отправилась… в мир прошлого с альтернативной реальностью…

Что из этого вышло? Предлагаю узнать вместе с автором в момент написания истории.

Не смотрите, что героиня похожа на аленький цветочек: двойки ставит только так! Впрочем, пятерки тоже не зажимает. И требует учить наизусть таблицу умножения. Дословно: “Чтобы от зубов отлетало”. (Ну, главное, чтобы без зубов!)))

Первый ученик нашей героини в альтернативном мире.

Кузнецов Данилка

Сын донского казака, возможно, будущий “Ломоносов”. Тянется к знаниям. Его девиз: “Хочу все знать!” Он не только учится, но и учит нашу героиню… Чему? Это пока секрет! Скажу только, что учителя не только учат своих учеников, но и учатся у них многому.

У Данилки есть брат Осип. Тот еще тип. 

Константин Дмитриевич (не Ушинский, нет!) всего лишь Сулин.

Земский учитель. Он встретится нашей героине при странных обстоятельствах. А что из этого получится, увидим в истории.

Ну вот. Кажется, я познакомила Вас с главными действующими лицами, а теперь можно продолжать писать историю. С почином нас!

Ваша Арина Лефлёр.

Впереди появился слабый рассеянный свет. Чем ближе я подходила, тем сильнее он лился из-за туннельного поворота.

Я не из тех, кто стал бы в подобной ситуации истерически рыдать и прыгать от радости, но голова однако закружилась, и в горле появился ком. Не очень приятный такой, и, зараза, никак не сглатывался.

Да плевать! Впереди маячил выход.

Я спасена! Три раза ура! 

— Ну вот, я же говорила, из любой ситуации всегда найдется выход, главное, этого захотеть, — закрыла я глаза, ободряя себя и, почувствовав невероятную легкость, ускорилась, насколько позволяли силы.

Боль в руках и ногах отпустила. Я даже смогла вдохнуть полной грудью. Надеялась, что глаза в этот раз прослезились от радости.

Вслед за светом послышался звук льющейся воды. Большой воды. Словно это шумел небольшой водопад или речка с преградами, типа в горах.

Странненько. Наш поселок находился в природной зоне под названием “степь”, и горных речек здесь отродясь не водилось.

Так что это уже был сюрприз. Мальчишки говорили, что этот подземный ход шел из церковного подвала точно на запад и, проходя под скалой, вел в заброшенную конюшню в балке, где протекал ручей.

Но ручей был таким маленьким и тихим, что точно это не его звуки я сейчас слышала. Тогда чьи?

Ход имел резкий поворот, и, когда я завернула за угол, зажмурилась от резкого света. Свет был таким ярким, что ослепил меня, и я прикрыла ладонью глаза. Постояла с минуту, крепко смежив веки, привыкая к свету и слушая релакс в исполнении еще невидимого водопада.

Я сделала несколько шагов из туннеля и остановилась. Опустив голову, рассмотрела утоптанную площадку. Еще одна странность. 

Что-то было не так.

Все было не так.

Ага. Трава зеленее, солнце ярче, вода громче.

Глаза привыкли к солнечному свету, и я осмотрелась. Только рассмотреть все мне не удалось. Успела только увидеть небольшой водопад, спадающий в небольшую запруду и красивую раскидистую, словно припорошенную пеплом, иву.

От созерцания местных красот меня отвлек храп лошади и стук копыт.

А что, разве конюшня не заброшенная? Или я все же того, тю-тю, а это души почивших лошадей меня встречают на выходе из тоннеля?

Я ошиблась. Лошадь была вполне себе живая, и на ней сидел всадник. Мужчина.

Он заслонил собой солнце, и я, честно сказать, забыла, как дышать.

Сердце на секунду замерло и снова ударило в грудь. Я вцепилась рукой в стенку, боясь упасть, потому что ноги подогнулись, а тело налилось свинцом.

В цветастом халате и с накрученной на голове чалмой незнакомец напоминал разбойника с большой дороги из книжки с восточными сказками.

Одной рукой он держал уздечку, а в другой, на уровне бедра,  сверкала полукруглая сабля. Прямо перед моим лицом. Это сверкание в первое мгновение парализовало меня.

Очень эта сабля напоминала серп, каким соседка траву козам резала, но серп был с зазубринами, а тут невооруженным взглядом было заметно, что не только порезаться, тут и голову срезать могли, будто масличка сливочного для бутербродика.

— Син кимсин? — услышала я хриплый голос и вздрогнула.

Я с усилием перевела взгляд от сабли на лицо незнакомца… И заорала!

— А-а-а-а-а-а-а-а!

С испугу! Где только силы нашлись.

С таким лицом только в цирке ужасов выступать, или в кино у Хичкока сниматься. Причем, даже гримировать было не нужно.

Шрамы и порванный нос, с одним глазом. Еще и огромная серьга в ухе, наверное, с бриллиантом.

Кто ж тебя так?!

Да и вообще, откуда он тут взялся?

Кто-то затеял историческую реконструкцию древних военных действий и никому об этом не сказал?

Вчера вечером в местный дворец культуры в кино ходила, никаких плакатов не висело, и работники не предупреждали.

Обычно такие мероприятия мимо нас, учителей, никогда не проходили…

Незнакомец, кажется, попытался мне улыбнуться, но лучше бы он этого не делал. Полупустой рот с черными зубами добавили жуткого очарования мужчине, от которого мне основательно поплохело.

Я даже забыла как меня зовут. Честно-честно.

Разбираться было некогда, нужно было уносить ноги, пока цела.

Я шагнула назад, в спасительную темноту туннеля, развернулась, чтобы убежать, и… Не успела.

То ли мои ноги запутались, то ли руки незнакомца оказались ловчее, но мой крик мгновенно прервался, а я каким-то образом оказалась на лошади. Причем, не сидя, а лежа на животе и вниз головой.

Руки я придавила собственным весом, и освободить их никак не получалось. Хорошо, что волосы под кепкой плотно спрятаны, а то бы сейчас копытами притоптало.

— Эй, отпусти меня сейчас же! — попыталась я образумить похитника. — Я на тебя заявление в полицию напишу, маньяк, — пригрозила, в надежде, что он меня услышит.

В ответ раздался горловой клич индейцев, и на мою филейную часть легла тяжелая рука и придавила к крупу животного.

Это еще что?! Какой кошмар! 

Он что, издевается?! Я не такая!

— Сейчас же верните меня на землю! — задергалась я, пытаясь одновременно выскользнуть из-под его тяжелой руки и не свалиться с лошади. 

Получалось не очень. Но ко мне вернулась моя смелость, и это был плюс.

— Сакин сарсилма, — прокурлыкал незнакомец и шлепнул ладонью по заднице.

Не сильно, но ощутимо.

— Что ты сказал? Курлы-мурлы? Может, хватит дурака валять? Отпустите уже меня, — взмолилась я.

Говорить вниз головой было очень неудобно. Я все время тыкалась носом в потную лошадиную шкуру.

А когда я пыталась поднять голову, перед моими глазами мелькали дырявые кожаные сапоги в стременах.

В ответ незнакомец запел.

Что он пел, я не поняла. Возможно это был вариант северных народов: что вижу, то пою, а может, бабушкина колыбельная. Не суть. Но, судя по мажорному ладу мелодии, этот странный тип был явно собой доволен, будто выиграл миллион в популярном теле-шоу.

Не могу сказать, что у него не было слуха, слух как раз-таки присутствовал, но пел он восточную песню, не очень привычную моему восприятию.

Уж построение из пяти нот я легко отличала от нашего европейского семинотного.

Зря я что-ли сама музыку в своем классе вела? И в детстве на фортепиано четыре года в музыкальной школе училась?

Поскольку дрыгаться не имело смысла, только себе вредить, (это я уже поняла по следующим трем крепким дисциплинарным шлепкам, к тому же моя попа уже горела пожаром стыда и боли) мне оставалось только одно, вернее, даже несколько занятий: слушать песню незнакомца, терпеть неудобства от нестандартного перемещения себя любимой и размышлять о ситуации,  в которую попала.

Вариантов оказалось совсем немного.

Первый — меня разыграли.

Скучный примитивный вариант, согласна.

Вопрос — кто и для чего? Кому это нужно?

Кто-то развлекался, и сейчас шла съемка ролика для чьего-то паблика? Денежки заработать захотели на чужом дискомфорте?

Видела я в интернете ролики, где учитель срывался на учеников: орал, рвал тетради, выгонял из класса. Ученики скрытно снимали это и выкладывали в социальные сети. В нашей школе, тьфу-тьфу-тьфу, такого не было.

А если все же?

Так это легко могло закончиться судебными разбирательствами.

Уж слишком все реалистично получалось.

Времена нынче другие, да и розыгрыш подзатянулся, слишком долго мы скакали по пересеченной местности.

Больше походило на настоящее действо.

Вариант второй слегка попахивал детской шалостью.

Ученики скинулись и наняли киллера, чтобы убрать меня подальше от школы.

Не выйдет, дорогие мои! Таблицу умножения я все равно заставлю вас выучить!

Откинуть глупое предположение не получалось, и я развивала эту мысль дальше в ожидании когда же это все наконец закончится.

Кто мог на такое пойти?

Это мог сделать только Бахтин, точно.

Вспомнилось вызывающее поведение нерадивого ученика и беспомощное лицо его матери.

Я ж его не аттестовала, на осень оставила гаденыша мелкого. Он таблицу на семь мне так и не сдал… и на шесть… и на восемь…  кажется.

Господи, какая чушь лезет в мою светлую, почти с высшим образованием, голову!

Кстати! Через неделю мне ехать на сессию в областной город. А вдруг это приключение затянется? А вдруг меня убьют?

В голове начинало мутиться от переизбытка крови, и мысли стали хаотично  сменять одна другую.

А вдруг… А что… А если…

Но ничего путевого так и не пришло.

И тут мне стало страшно. Мне показалось даже, что я сейчас уписаюсь, так среагировал мой организм.

В нашем двадцать первом веке и такое похищение!
__________________________________
Дорогие мои читатели!
Если вам нравится, как пишет автор, предлагаю вам другие не менее интересные книги.
   
Найти все мои книги

Училку украли! Кто будет уроки в школе вести?!

Беда! Ха-ха — три раза!

Никто и не вспомнит! Хотя… 

Во время ковида я своих учеников на дистанционке учила, по сети задания родителям отправляла каждый день. И вечером проверяла выполнение по скринам. Оценки ставила, все как обычно, только онлайн.

Вот, где родители взвыли! Вот где поняли, какую работу ведут учителя в школе с их детьми: чему учат и как воспитывают.

На второй неделе в чат посыпались открытки с признательностями и пожеланиями скорейшего прекращения карантина. Удивлялись моему терпению и сыпали благодарности за учительский труд.

“Мы с одним справиться не можем, как вы с целым классом справляетесь!”

“Сколько у вас знаний, умений, терпения, у нас уже закончилось!”

“Да когда уже он (она) в школу уйдет! Мочи уже нет!”

Ну что сказать? Приятно не то слово! Но корону пришлось снять после первой же четверти не онлайн. Забылось все быстро, будто и не было.

Ехали мы долго, поэтому я успела поразмышлять и о своей тетке, что отправила меня в сельскую школу, и про условия договора. и про мое неудачное подземное приключение.

Кстати, как далеко меня везли? До ближайшего райцентра было ровно шестьдесят три километра, так сказал гугл, иначе мне бы договор не подписали.

Мои размышления прервали. К нам, судя по звукам, подъехали еще всадники. Сколько, было непонятно, но не меньше трех.

Их речь была непонятной и громкой, а приветственные крики нервировали лошадей, и те испуганно храпели. “Наша” лошадь пританцовывала на месте, от чего мне стало еще хуже: живот болел, руки затекли, ноги болтались бесчувственными ходулями. А тут еще на мою поясницу снова опустилась тяжелая рука.

“Курлы-мурлы” (так я мысленно стала называть незнакомца, будто показывал кому принадлежало то, что он вез. 

Сказать, что я чувствовала? Ни-че-го!

Так вымотала меня дорога. Но этот жест меня возмутил, и я даже нашла в себе силы, чтобы возмутиться в очередной раз.

— Отпустите меня, сейчас же, — произнесла я, как мне показалось, с особенным негодованием. Но все было безуспешно.

В ответ послышался смех, и всадники стали удаляться. Топот копыт вскоре затих, и мы снова остались одни.

Я закрыла глаза и попыталась отключиться. Не получилось. Меня подвел мой организм.

Но, честное слово, сколько можно было терпеть? И так сколько времени молчал.

— Я писать хочу, — взмолилась я наконец. И я не врала. Неудобная поза, и мой мочевой уже просил свободы.

— Най, най? — проворковал незнакомец и натянул поводья. Потянул за кепку, пытаясь поднять мою голову.

— В туалет мне нужно, а то я вашу лошадь сейчас… — То ли он  понял, о чем просила, то ли время пришло, но мы остановились. 

И вот тут случилось то, чего я боялась — кепка свалилась, заколка расстегнулась и мои волосы водопадом рассыпались вниз.

— Вай канина! — услышала я восхищенное восклицание своего похитителя.

— Сам ты конина, — ответила возмущенно, — давай уже, стаскивай меня с лошади, а то сейчас точно уписаюсь.

Разозлилась я не на шутку и позволила себе выразить эмоцию без опаски. Мне показалось, что мы с этим “курлы-мурлы” уже нашли общий язык за то время, что скакали по степи. Ну почти.

Или во мне проснулась моя профессиональная смелость всех воспитывать и поучать?

Мой пленитель проворно спрыгнул на землю и стащил меня следом за собой.

Сильный! И мощный. Крепкий малый невысокого роста, но выше меня на голову.

Из-под пестрого халата выглядывали шаровары коричневые из странной ткани. Ни разу такую не видела. Похоже на микровельвет, но не оно. Еле удержалась, чтобы не пощупать.

Что и следовало ожидать, стоять я не смогла, поэтому вцепилась в его руку мертвой хваткой и повисла умирающей ланью. Ноги затекли, шея ныла, рук не чувствовала.

Но в душе наступило странное успокоение… или опустошение?

Размяла осторожно руки, потопталась на месте, возвращая кровоток в ноги. Тайком посматривала на незнакомца.

Покрутила головой и подняла, прижав к голове, пару раз плечи.

Комплекс общеразвивающих упражнений мне сейчас бы не помешал, чтобы привести в порядок свое тело, но кто ж мне позволит?

Незнакомец с интересом посматривал на меня, не отнимая от себя мои руки. Даже пощупал мои штаны. (А я культурно сдержалась!)

Качество заинтересовало?

Хорошие штаны, спортивные, недешевые. На сайте купила по скидке.

Мы рассматривали друг друга, будто диковинку, словно из разных миров. И эта мысль заставила меня похолодеть.

 А вдруг? 

На губах незнакомца играла кривоватая усмешка, а в глазах мелькало изумление. Его лицо уже не казалось таким уродливым, как при первой встрече, и я даже смогла угадать его примерный возраст: лет пятьдесят, плюс-минус. В общем, в отцы мне годился в самый раз.

Все эти мысли в параллель с догадкой уже не волновали меня так, как та, что я могла оказаться не в своем мире.

В последние годы на литературном поприще публиковалось столько книг о попаданцах то в разные миры, то во времени, что невольно подумаешь, что такое может вполне произойти в реальности.
В начале ж было слово?

А если сто раз произнести “дурак”, то дураком и станешь, а если тысячу?

— Орая гит, — скомандовал незнакомец, грубо толкнув меня и указав направление.

Оу! Я уже начинала понимать, чего он калякает. Еще немного и мы начнем общаться на равных!

 Кажется, кровь вернулась во все клетки моего тела, и я, почувствовав, что могу двигаться, отлипла от похитителя и двинулась к ближайшему кусту шиповника.

По пути я осматривалась. Мы находились в низине. Ничего того, чего я не видела раньше, я не заметила: обычный степной ландшафт, натоптанная дорога, впереди невысокая скала из бутового камня, выход горного кряжа на поверхность. То там, то тут колючие кусты шиповника и терна.

Дорога разветвлялась и влево тянулась наверх, вправо уходила вниз, в балку.

 За кустом меня посетила мысль: А не сбежать ли?

Но выглянув сквозь зеленые листья кустарника и посмотрев на “охранника”, передумала.

Он уже не казался мне таким злым, как раньше, да и убегать в неизвестном направлении стало страшно. 

Когда я вернулась, “курлы-мурлы” подозрительно посмотрел на меня, но не стал закидывать меня на лошадь, а взобрался на лошадь сам, а потом подал мне руку.

В мгновение я оказалась сидящей на лошади перед ним. Как только успела ноги развести по сторонам?

— Еведён, — скомандовал незнакомец своей лошади, стукнув по бокам стременами.

Мы двинулись налево, и когда поднялись я не сдержалась и воскликнула:

— Вот это да!

— Адзак, — с гордостью произнес похититель и посмотрел на меня с превосходством.

Я себя прямо букашкой почувствовала себя под его суровым взглядом.

Перед нами раскинулась огромная равнина. Вдали виднелся огромный замок за высокими каменными стенами.

Квадратные бойницы с выглядывающими дулами пушек по всему периметру и сторожевые башни с охраной по контуру выдавали, что в их “королевстве” не все так спокойно.

И, видимо, время от времени живущим за этими стенами приходилось отбиваться от нападавших. Об этом говорили мне и приличные вмятины в разных местах на каменной кладке.

Перед стенами находился глубокий ров, наполненный до краев водой. Я даже смогла заметить откуда бралась вода: за замком вдаль темной лентой убегала широкая река.

Я бы могла поклясться, что видела этот город, только в несколько другом стиле. Все портили, точнее, украшали, находившиеся за высокими стенами, башни со шпилями в средневековом антураже. Город, о котором я почему-то подумала в первые минуты, в моем мире выглядел иначе.

А таких построек, что сейчас предстала перед нами, в наших краях отродясь не было.

Не наша это архитектура, вот совсем не наша…

Тогда, куда я попала?

Не знала куда, но что попала, я уверилась именно в этот миг.

Я ощутила недостаток кислорода, стала задыхаться, перед глазами полетели черные мушки. Я стала заваливаться назад, потому что мои мышцы обмякли.

Незнакомец что-то говорил мне прямо в ухо, но я ничего не слышала, в голове стоял беспрерывный гул, будто шла стрельба из тех пушек, что выставили дула из бойниц.

Я пришла в себя только после того, как похитник слез с коня и стащил меня. Схватил за плечи и хорошенько встряхнул.

— Ясакли… Ясакли…Ясакли… — доносилось до меня, словно из трубы.

Звонкая пощечина окончательно вернула меня в жестокую реальность.

Меня мутило, но я пришла в себя и даже смогла идти сама.

К городским воротам мы уже дошли спешенные. 

Через ров вел небольшой мост. Как раз в ширину одной повозки, которая проехала прямо перед нами к узким городским воротам.

На входе повозка остановилась и подверглась, видимо, тщательному осмотру.

Повозка проехала в город, а мы стали перед двумя охранниками.

— Неред якаладим? — спросил охранник моего “курлы-мурлы”.

Он рассмеялся, и, похлопав по-дружески по плечу охранника, ответил:

— Якаладим йерде артик орада йок. — Подтолкнул меня в проход. — Дик дурма. — Это уже мне.

— Сам ты дурма, — пробормотала себе под нос, но ступила за городскую стену.

...Или спасителя?
Дорогие мои читатели! Не удержалась и попыталась пофантазировать на тему "курлы-мурлы". Вот что получилось. Как считаете? Какой ближе всего подходит описанию?
Спасибо. 
Ваша Арина Лефлёр.
   

Город встретил нас предвечерней тишиной. Пустые узкие улочки, низкие двери, каменная кладка.

Пока мы шли, нам встретилось всего три человека. В такой же одежде, как у “курлы-мурлы”, с таким же оружием на поясах.

Они  посмотрели на меня с любопытством, но как только перевели свой взгляд на моего сопровождающего, сразу постарались как можно скорее прошмыгнуть мимо.

Значит, мужик с авторитетом. Не должна пропасть.

Это я так подумала. Если я попала… ну куда-то, куда я еще не поняла, то меня могло ждать все, что угодно. А если учесть восточный колорит, что я везде наблюдала по пути, то угодить в гарем было вообще не проблема.

Знакомая моей знакомой уехала из страны и вышла замуж за “шейха”. Дружит с двумя старшими женами, ходят вместе по торговым центрам, воспитывают “общих” детей. У каждой свой дом. Но я бы так точно не смогла. Мне нужен один и навсегда, и, чтобы только мой был, и не дай бог, на кого другого посмотрит.

“Собственница” во мне жила такая, что найти себе мужика под все хотелки был квест посложнее, чем сокровища в церковном подземелье найти.

И даже Алена Апина со своим “Чтоб не пил, не курил…” охватывала только процентов тридцать от желаемого.

А вот моя тетка любила говорить на дядьку: “Пусть идет, аппетит нагуливает, не сотрется…”

Вот не понимала я такой психологии. Ни капельки не понимала и не принимала. Максималистка.

Жилище похитителя оказалось скромным и малогабаритным. За низкой деревянной дверью ютились три крошечные комнаты.

На пороге дома нас встретила согбенная старуха.

В простого кроя черном платье, из-под которого выглядывали шаровары, с платком на голове, она сурово посмотрела на меня пронзительными черными глазами. Во взгляде показалось недовольство и неприязнь. Кожа на лице была такой морщинистой, что напоминала печеное яблоко.

Сколько же лет этой женщине?

Хотя, какая мне разница? Что мне может дать это знание?

Жена это моего похитителя или мать? Возможно.

Детей, впрочем в этой хибаре не наблюдалось. Жаль. Я любила возиться с детками и, возможно, могла бы найти себе занятие в любом мире, дайте только в руки мел и указку.

Шутка.

Старуха с презрением осмотрела мою одежду: серые спортивные штаны и черную футболку. Поцокала недовольно, разглядывая яркие кеды. (Я, кстати, сама их раскрасила в цветочек).

Освободив проход, она обратилась к “курлы-мурлы”:

— Ону неден гетирдин? (тур. “Зачем ты привел ее?”) — сказала и свела руки крестом на груди.

—  Ин йакин карсия, (тур. “В ближайший базар”) — кивнул устало ей похититель, — ону сатакажим, ве зенгим олакалис (тур. “Я продам ее, и мы разбогатеем”).

Он молча подтолкнул меня в жилище мимо старухи и прошел следом.

В темноте я попыталась рассмотреть хоть что-то, но, увы. Заметила только узкое окошко почти не пропускающее свет.

— Серин ерин бурада, (тур. “Твое место здесь”) — кивнул он мне на закуток. Там я обнаружила лавку с домотканной дерюжкой.

Ну хоть так, спать буду не на земляном полу, и то хорошо.

После скромного ужина: куска сыра и ломтя пышки, которые я запила водой, в доме наступила тишина.

— Спокойной ночи, — прошептала я, скорее, себе.

Но ночь оказалась неспокойной, я бы сказала, бурной и даже варфоломеевской.