Уроки любви

Окно спальни было настежь открыто, а прямо за ним кипела жизнь. Соседские дети играли в футбол, неумело гоняя мяч. Они шумели и резвились, как и положено детям, а рядом, на сочно - зеленой лужайке загорали девушки. Солнечные лучи блуждали и по моей коже, незагорелым рукам и щекам. Вот оно очередное желанное лето: время каникул, отпусков и яркой жизни. Многие знакомые с нетерпением ждали этого момента, но только я не разделяла их энтузиазма. На днях окончила школу и уже осенью поеду учиться в колледж. Наверное, я должна радоваться, но подобных чувств не испытывала.

Страшно делать шаг навстречу новой жизни, так как привычная была родней. Я не была звездой школы, да и вообще, не особо выделялась, но насиженное место куда лучше, чем безызвестность. Я не знала, смогу ли устроиться на новом месте, завести друзей, да и в выборе специальности тоже была не уверена. Отец всегда мечтал, чтобы я стала адвокатом. Мне ничего не оставалось, как исполнить его желание. Однако сама с трудом представляла себя в этой сфере.

Тяжело вздохнув, я вновь перевела взгляд на распахнутую книгу. Сидя на подоконнике, уже умело коротала время за прочтением романов и прослушиванием любимой музыки. Это помогало отвлечься от тяжелых переживаний и мыслей, что роились в голове. Я погрузилась в чтение, но рев мотора и завывание безвкусной музыки ознаменовали только лишь одно. Моя младшая сестра подъехала к дому и продемонстрировала ужасные навыки вождения.

Выйдя из ярко-желтого гольфа жука, она с психом хлопнула дверью и посеменила к входной двери. Я уже знала, что настроение у нее отвратительное, но мне не хотелось быть тем, кто будет утешать детские капризы и потакать всем желаниям. Мои родители обожали малышку Сесиль, которая была всего на два года младше меня, и на ее шестнадцатое день рождения они купили ей новый автомобиль, а мне помнится, подарили поддержанное авто. К Сесиль не было таких строгих требований, как ко мне. Она могла дружить с кем вздумается, получать любые оценки и сама выбирать будущую профессию.

Когда входная дверь хлопнула, я с большим усердием принялась вчитываться в строки романа, но как бы мне ни хотелось игнорировать все происходящее на первом этаже, я слышала встревоженный голос матери и писклявый визг сестры.

— Эшли, спустись, пожалуйста! — Через секунду мама уже взывала к моей помощи.

Поджав губы, я приняла попытку проигнорировать просьбу матери, но моя совесть требовательно протестовала. Я всегда была послушной дочерью так, что закрыв книгу, нехотя направилась на зов.

— Эшли!

— Да, я уже здесь, — спускаясь по ступенькам, я спокойно проговорила.

Мама встревоженно взглянула на меня, Сесиль металась из холла в гостиную, и так несколько раз, отчего у меня начало рябить в глазах.

— Что случилось? — Я решила выяснить причину, почему им потребовалось оторвать меня от дел.

— Ничего не случилось! Разве тебе есть до меня дело? — Сесиль, проходя мимо лестницы, фыркнула не желая даже смотреть в мою сторону.

Да, мы с ней не особо ладим, когда младшая сестра вошла в переходный возраст, с ней стало невозможно общаться. Она была импульсивной, эмоциональной, а я всегда была тихим интровертом. Мы слишком разные, но в детстве это не мешало нам быть друзьями, но с годами многое изменилось. Я перехватила встревоженный взгляд матери и решила продолжить попытки.

— Так расскажи, — я спокойно протянула.

Сесиль надула пухлые губы и закатила глаза, но все же не стала уходить в другую комнату. Я спокойно ждала ответа.

— Патрик меня бросил. Ну это все фигня, а суть в том, что я теперь не поеду с ними на фестиваль.

Сестра проговорила, приглаживая свои длинные черные волосы. Я понимающе закивала. Патрик и Сесиль встречались несколько месяцев, а на летние каникулы планировали посетить фестиваль с общими друзьями. Родители, конечно же, разрешили сестре подобное времяпрепровождение, а меня решили утащить на летние каникулы в Европу. По материнской линии у меня были французские корни, но меня туда даже не тянуло, как и Сесиль.

— Он тебя недостоин, — я решила подбодрить, но получила осуждающий взгляд сестры.

— Откуда тебе знать? Ты никогда ни с кем не встречалась. Это мне разбили сердце, — затараторила она, а после вновь умчалась в гостиную, оставляя за собой насыщенный цветочный шлейф парфюма.

Мы с матерью остались дожидаться, когда сестра сделает очередной круг и пройдет мимо нас. У мамы были утонченные тонкие черты лица, тонкий нос и выразительные карие глаза. Когда она волновалась тотчас теряла дар речи, поэтому мне приходилось оставаться за «старшего» и усмирять младшую сестру.

— Только не дави на нее, — она нежно напомнила, чтобы я не давила на Сесиль.

Я натянула улыбку, вспоминая, как родители поставили меня перед фактом, что каникулы перед колледжем мне доведется проводить с ними в Европе, а не со своими школьными друзьями, с которыми может уже больше никогда не увижусь. А Сесиль разрешали все на свете, даже укатить с молодым человеком на музыкальный фестиваль. Конечно, я никогда не показывала своего недовольства, как младшая сестра из-за своего мягкого характера.

— Сесиль, ты все же можешь поехать на фестиваль, если хочешь. Ведь там будут и твои школьные друзья, — я аккуратно напомнила, что все уже было оплачено.

— Я не хочу, они все мне надоели! — сестра подошла ко мне и недопонимая уставилась, сверля взглядом.

— Я поеду с вами в эту Европу, куда лучше провести время с семьей, не так ли? — Сесиль широко улыбнулась, переводя взгляд на маму.

— Конечно, дорогая, это будет самое лучшее лето, — мама оживилась и приняла обиженного подростка в распростертые объятья.

Чтобы не портить их семейную идиллию, я тихонько поднялся и улизнула в свою комнату. Что может быть лучше? Сесиль будет докучать мне в другой стране, а я так надеялась спокойно отдохнуть и свыклась с мыслью, что родители вновь все решили за меня. Этот день не мог стать еще «лучше». Я вновь не стала показывать своих чувств, а просто скрылась. Наверное, уже привыкла все держать в себе и казаться «взрослой».

Оказавшись в спальне, я с шумом выдохнула. Нужно было собирать вещи в поездку, впереди долгий и утомительный перелет. Немного угомонившись, я нашла плюс в том, что младшая сестра поедет с нами. Сесиль будет, как обычно, приковывать внимание родителей к себе, а это значит, что у меня будет время для одиночества.

Я даже не знала, какие у нас планы в Европе. Отец взял на себя всю организацию и обещал устроить мне незабываемый отдых - сюрприз перед колледжем. Я устало плюхнулась на кровать и закрыла глаза. Мне бы хотелось оказаться в Греции или в Италии, надеюсь, мы побываем там.

Воображение так разыгралось, что мне даже удалось представить себя там. Мои каштановые волосы выцвели на солнце, лицо усыпали веснушки, а голубые глаза стали еще ярче на контрасте с загорелой кожей. Я довольно улыбнулась и мягко провалилась в сон.

***

— Хорватия? — Сесиль заверещала, когда отец объявил нам.

Образ Италии начал меркнуть в моем воображении, я беззвучно открыла рот, думая сказать что-то, но так и застыла в таком положении. Глядя на счастливых родителей, язык не повернулся выразить недовольство.

— Этого всего лишь на три недели, потом мы поедем к родственникам мамы, — отец быстро пояснил.

— Да, но Хорватия, вы серьезно? У нас, что денег на Италию не хватило? — Сестра не угомонялась.

— Сесиль, у нас действительно много расходов сейчас, так что отдохнем в семейном пансионе в прекрасной стране, — мама пришла на помощь отцу.

— Пансион? Это что за место такое, это дом престарелых? — Сестра завопила еще на тон выше, округлив и без того большие глаза.

Я молча стояла и ждала, когда у кого-то их них просто не останется сил перепираться. Может быть мои родители уже поймут, что не нужно потакать всем прихотям Сесиль? Подпирая спиной стену, я перевела взгляд в окно. На улице моросил небольшой дождь, зажглись уличные фонари, и запахло свежестью и мокрой травой.

Мне, правда было непринципиально, куда лететь на каникулы, ведь многие сверстники были лишены такого подарка. Им приходилось работать, а некоторые не могли позволить себе даже колледж.

— Эшли, скажи что-нибудь, чего стоишь как статуя? — Сесиль завопила, взывая ко мне.

— Мне кажется, это будет здорово посмотреть новую страну, — я пожала плечами.

Сестра мгновенно прожгла меня ненавистью. Я и словом больше не обмолвилась, у меня было хорошее предчувствие от грядущей поездки, ну или мне было очень приятно наблюдать за паникой Сесиль. Вопли сестры продолжись, даже когда мы уже направлялись в аэропорт.

Почти весь перелет я спала, слушала музыку и смотрела фильмы, занимала себя хоть чем-то, лишь бы избавиться от мыслей о безысходности судьбы. Родители радовались предстоящему отпуску, так как много работали и довольно устали от повседневной рутины. Мой отец — успешный адвокат, а мама — доктор. Я не могла упасть в грязь лицом и снижать планку. У нас обычная семья с достатком чуть выше среднего, но порой я этого стыдилась.

Когда самолет прибыл в последний пункт назначения, мы, не спеша, спустились по трапу. Родители обсуждали чистый воздух, а сестра продолжала ныть, не довольствуясь тем, куда нас занесло. В аэропорту нас встретила машина, отец умел организовывать отдыхи, поэтому с логистикой все было на высшем уровне.

Мы с сестрой вплотную разместились на заднем сиденье автомобиля, уступая место еще и матери. Сесиль сердито взглянула на меня, поджимая губы.

— Если бы ты возразила, то сейчас нас здесь не было. Почему бы нам сразу не поехать к маминой родне во Францию? — Она прошептала.

— О чем ты? — Я захлопала глазами, обескураженная подобному высказыванию.

— Эшли, хоть раз в жизни вырази свое мнение. Ты серая и никчемная, как твои свитеры. Пора бы повзрослеть, — процедила младшая сестра, прожигая меня взглядом.

— Сесиль, даже если бы я возразила, родители не поменяли решения. Все уже оплачено, даже тот фестиваль, на который ты должна была поехать, — я все же решила напомнить, что кое-кто слишком часто разбрасывается деньгами.

Сесиль поняла подтекст и в ответ промолчала, вспоминая, что сейчас должна была проводить время с друзьями, но из-за своих капризов оказалась в Хорватии. Мы молча еще раз оскорбили друг друга взглядом и замолчали.

— Девочки, вы только посмотрите, какая красота! — Отец ликовал.

Я перевела взгляд и устремила его на виды, что открывались из окна автомобиля. Увиденное приятно удивило: широта просторов и живописная природа, что растилалась передо мной. Нам еще предстояло ехать дальше, так как родители хотели оторваться от людской суеты, и теперь мы ехали куда-то в глушь. Пансионат и во мне не вызывал приятных чувств, здесь мы с Сесиль сошлись во мнение. Это слово ассоциировалось с чем-то старым, но при этом даровало чувство спокойствия.

Если там будет мало людей, я буду только рада. Людей пожилого или среднего возраста я не боялась, так как умела поддержать разговор со всеми, достаточно просто быть любезной. Подпирая голову рукой, я порой погружалась в короткие сны, больше похожее на сладкую дремоту.

Солнце медленно заходило за горизонт, окрашивая небо ярко-розовыми бликами, а на заднем фоне отец любезничал с водителем. У него был забавный акцент, но он довольно бегло говорил на английском.

— Мистер Браун, вы не пожалеете, что приехали к нам. Это удивительная страна с самыми отзывчивыми людьми, — водитель довольно проговорил.

— Ну как же, — Сесиль шепотом проворчала.

Последние лучи солнца блуждали по зеленым полям и касались крон деревьев, провожая очередной день. Природа застыла в этом моменте, предвкушая недолгую, но темную ночь. Теплый, нежный ветер блуждал по салону автомобиля, принося с собой морской бриз и играя с моими волосами. Мое настроение улучшилось несмотря на усталость после долгого перелета, я чувствовала себя «как дома».

Когда машина подъехала к высоким чугунным воротам, я увидела вдалеке несколько больших корпусов с коричневой черепицей. В самом большом белом здании горел свет, рядом стояли небольшие домики. Под колесами хрустела галька, еще секунда и машина остановилась. Наше путешествие наконец-то закончилось.

Я выглядывала из окна, к моей двери подошел молодой человек невысокого роста и открыл ее. Незнакомец подал мне руку, но я засмущалась из-за такой формальности, так что скромно поблагодарила и самостоятельно выбралась из автомобиля. Ноги гудели, спина болела от долгого сидения в одном положении.

— Ну и это тот самый пансион? — Сесиль без энтузиазма оглядела большое здание.

— Да, Сесиль! Кажется, название переводится, как «Блаженство», — поправляя рубашку, довольно ответил отец.

Младшая сестра закатила глаза, мама заметила это и прошептала ей что-то на ухо. Пока мы любовались садом и главным корпусом, работники ловко унесли наши вещи. Когда солнце скрылось за горизонтом, я немного озябла и обняла себя за плечи. Хорошо, что нас быстро проводили до личного небольшого домика, в котором мы и проведем следующие три недели.

Мы шли по гальке, пока не перешли на обычную тропинку. Дом был одноэтажным, внутри была гостиная, две спальни и две ванной комнаты. Мне придется делить комнату с младшей сестрой, надеюсь, мы с ней не подеремся.

— Чур, я первая выбираю кровать, — она быстро вбежала в спальню.

— Как хочешь, мне без разницы, — я ответила.

Стены в спальне были приятного лимонного цвета, две кровати стояли рядом друг с другом, разделенные лишь прикроватной тумбочкой. Возле другой стены находились большой шкаф для одежды и аккуратный письменный столик. Сесиль бегала от кровати к кровати, выбирая ту, что помягче. Я подошла к окну. Вид открывался на лес, я слышала, как в нем кипела жизнь, даже несмотря на темное время суток.

— Хорошо, моя будет эта. Предупреждаю, я плохо сплю. Могу всю ночь залипать в тик-токе, — Сесиль любезно предупредила.

— Ладно, а я читаю до поздна.

Мы вновь оглядели друг друга. Даже после долгой и утомительной дороги младшая сестра выглядела эффектно, а я была весьма помятой. Сесиль тоже обдумывала нашу разницу, даже во внешности.

— Ты бы переоделась к ужину, не стоит идти в таком виде. Она указала на мои бесформенные шорты и зеленую футболку.

— Обязательно, иначе меня ведь не накормят, — я отшутилась, не желая начинать спор из-за пустяков.

Сестра в первую очередь начала искать доступ к интернету, а я отправилась в ванную и приняла горячий душ. Я высушила и распустила каштановые волосы, которые начали виться из-за повышенной влажности. Переодевшись в нежно-голубое платье до колен, сверху накинула примерно такого же цвета кардиган и надела белые балетки. Низ у платья был немного пышный, что придавало кукольный вид моему образу.

— Ты вырядилась как ребенок, — сестра не оценила моих стараний.

Сесиль выбрала облегающую юбку и кроп-топ. Я планировала просто отужинать и вернуться в комнату, а сестра хотела завоевать внимание каждого в этом пансионе. Я ничего не ответила на очередную едкую реплику и вышла из спальни.

— Мам, пап, я пойду в главный корпус и буду ждать вас там, — уходя, предупредила я.

Мне хотелось побыть в одиночестве и прогуляться на свежем воздухе, так что, оказавшись на улице, ступила на знакомую тропинку и побрела вдоль. Размышляя о своем, я не заметила, как повернула не туда. На улице горели фонари, но только все никак не удавалось найти главный корпус. Вместо этого наткнулась на очередные небольшие помещения, из которых доносилась приятная музыка.

Я теребила рукава кардигана, понимая, что заблудилась в первый же вечер. Подойдя к распахнутой двери, неуверенно начала заглядывать внутрь. В помещение было просторно, сверху тускло и одиноко, висел единственный источник света. Внутри стояли музыкальные инструменты, но музыка исходила из колонки, в помещение никого не было. Я стояла на крыльце, вытягивая шею, надеясь хоть кого-то разглядеть, как вдруг перед глазами начали сплывать зловещие кадры из фильма «Пятница 13».

Усталость и звуки животных, доносящиеся из леса, быстро сделали из меня паникершу. Я инстинктивно попятилась назад, и, сделав пару шагов, наткнулась на что-то спиной. Завизжала так, что сама испугалась собственного крика, как писклявая Сесиль.

— Тише, — раздался смех.

Темноволосый парень поднял руки вверх, словно сдаваясь при аресте.

Я поспешно зажала рот ладонью, чувствуя себя напуганным зверьком. Незнакомец с преувеличенной драматичностью схватился за грудь.

— Прости, я... проходила мимо, — пробормотала я, лихорадочно придумывая оправдание. — А тут ты.

— Проходила мимо? — Он приподнял одну бровь, и на его лице появилась насмешливая улыбка.

— Ну, то есть я заблудилась. Я подумала, что здесь кто-то есть, — кивнула я.

— Верещишь ты знатно, — напомнил он с озорной ухмылкой.

— А зачем было подкрадываться?! — вспыхнула я.

Парень прищурился, будто оценивая степень моей странности. Мне не привыкать, так как с детства была не такая, как все. Сердце все еще грохотало от адреналина, и я выдавала реплики одну за другой, не успевая фильтровать слова.

— Я не подкрадывался. Это наша репетиционная база. Можно пройти? — Парень кивнул на дверь, которую я все еще заслоняла собой.

— Маньяки тоже всегда так говорят, — пробормотала я, шагнув в сторону.

— Ну да, конечно. Маньяк бы наверняка промышлял своими темными делами на рабочем месте. Очень логично, — он фыркнул, прошел внутрь и начал копаться в черном рюкзаке.

Я на секунду замолчала, пытаясь понять, стоит ли ему доверять. На нем были узкие черные брюки и такая же рубашка. Вряд ли он маньяк — выглядел вполне вменяемо, ему, наверное, лет двадцать с небольшим. К тому же говорил на хорошем английском, только с легким, приятным акцентом. Я почувствовала себя лишней, но и уйти не знала куда.

— Ладно. Моя теория ошибочна. Так ты правда здесь работаешь? — чуть спокойнее спросила я.

Парень развернулся ко мне, театрально приложив палец к губам, будто размышляя.

— Дай угадаю... — Его губы растянулись в лукавой улыбке.

Я почти невольно улыбнулась в ответ. У парня были выразительные черты лица: четкая линия скул, резкий подбородок, светлая кожа и глаза — ярко-голубые, блестящие даже в полумраке. Темные волосы были аккуратно зачесаны назад, открывая высокий лоб. Он был выше меня, и чем дольше я стояла рядом, тем сильнее ощущала собственную неловкость.

— Ты приехала отдыхать или грабить пенсионеров?

— Что?! Отдыхать, конечно! — нахмурилась я.

— Ну, кто тебя знает. Я — маньяк, а ты — воровка. Знакомство обещает быть интересным, — хмыкнул он.

Я уже хотела возмутиться, но вспомнила, кто первый начал разбрасываться обвинениями.

— Я приехала отдыхать, — пробормотала я, глядя в сторону.

Парень прищурился, изучая мой наряд. Я опустила глаза, чувствуя, как щеки наливаются краской. Нужно было выбрать что-то более интересное.

— Я Марко, — он протянул мне руку.

Его голос был низким, чуть хрипловатым, но с мягкой интонацией.

— Эшли, — ответила я, коснувшись его теплой ладони.

— У тебя наряд, как у моей бабушки. Издалека я даже подумал, что это она приехала меня навестить, — с невинной улыбкой добавил он.

— Ну да, тогда многое проясняется. Подкрался и сразу полез обниматься, — фыркнула я, решив немного преувеличить от обиды.

Марко громко рассмеялся. Мне же хотелось как можно скорее уйти. Я не умела поддерживать легкие беседы, особенно с такими как он: уверенными и...красивыми.

Я поспешила вниз по ступенькам и оказалась на тропинке. Остановилась и бросила сердитый взгляд в его сторону — все еще не простила насмешку.

— Я тебя даже не трогал. Это ты сама на меня чуть не залезла, — сказал он, проходя мимо.

— Ну конечно, — пробурчала я.

— Так и будешь стоять? Пойдем, отведу тебя в корпус. Ужин уже начался, — парень махнул рукой, как будто знал, что я все равно пойду.

Моя гордость дрогнула, но желудок напомнил о себе предательским урчанием. Я нехотя поплелась следом.

— А кем ты работаешь? — спросила я, стараясь говорить ровнее.

— Вы будете ужинать, а мы с парнями будем вас развлекать, — весело ответил он.

— Ты стриптизер? — я попыталась поддеть его, и в тот же миг у Марко едва не подкосились ноги. Он оступился и чуть было не упал в траву, но я успела схватить его за руку и удержать.

— Чего?! Я похож на стриптизера? — возмутился он, голос стал выше от шока.

— Просто предположила. Я в живую никогда не видела, — пробормотала я, снова отводя взгляд.

— Я музыкант, — с достоинством сообщил он.

— Ну, немного ошиблась, — пробормотала я и, как Сесиль, попыталась кокетливо улыбнуться.

Марко на секунду задержал на мне взгляд, и в его глазах что-то изменилось — улыбка исчезла. Он резко повернулся и зашагал дальше, не оборачиваясь.

Мы наконец добрались до главного корпуса. Оказалось, все это время я плутала в противоположной стороне. С новым знакомым мы больше не обменялись ни словом. Было видно, что Марко старается сосредоточиться, а я только болтаю чепуху и отвлекаю. Молча плелась за ним, стараясь не отставать. Мой опыт общения с противоположным полом был... мягко говоря, ограниченным. Наверное, поэтому я вела себя так странно. Стоило оказаться рядом с симпатичным, взрослым парнем — и здравый смысл таял без следа.

— Мы пришли. Тебе осталось пройти прямо и повернуть налево. Справишься? — спросил он, когда мы вошли в холл.

Я кивнула. Его взгляд скользнул по мне в последний раз — ни на секунду не задержался. Он развернулся и зашагал прочь, с той самой уверенностью в походке, которая выдает мужчин, привыкших держать внимание на себе. Его широкие плечи — он двигался легко, будто музыка внутри него не прекращалась ни на миг. Я смотрела ему вслед, пока он не скрылся за углом.

— Идиотка... Когда ты уже научишься разговаривать с людьми? — пробормотала я себе под нос, развернулась и поплелась в указанном направлении.

В коридоре тускло мерцал свет, доносилась музыка. Я шагнула внутрь и замерла. Просторный зал с высоким потолком и огромной хрустальной люстрой напоминал бальный. Столы в белоснежных скатертях, сверкающие столовые приборы, все выглядело так чинно и немного чуждо. Постояльцы пансиона вели неспешные беседы, ужиная под джаз, звучащий со сцены.

Я оглядела музыкантов. Марко среди них не оказалось. Проклиная себя за беспочвенное волнение, я стала искать родителей. И, наконец, заметив знакомые лица, поспешила к ним.

— Эшли, ты куда пропала? — мама выглядела обеспокоенной.

— Заблудилась немного, — пробормотала я, усаживаясь между ней и Сесиль.

Младшая сестра с демонстративным скрипом провела вилкой по тарелке. От звука мурашки побежали по спине. Она делала это нарочно.

— Где тебя носило? Мне приходилось отдуваться за тебя, — фыркнула Сесиль.

— Я не специально, — пробормотала я.

— Какая же здесь тоска. К чему я притащила все свои наряды? Чтобы радовать глаз пенсионеров-извращенцев? — буркнула она себе под нос, вертя в пальцах лист салата. Я не удержалась от улыбки.

Сесиль, как всегда, не в своей тарелке, она привыкла блистать и ловить восхищенные взгляды. А здесь ее эпатаж никому был не нужен. Я усмехнулась и, придвинув стул, принялась за еду. Быстро расправилась с салатом и перешла к горячему, когда знакомый голос вывел меня из задумчивости:

— Добрый вечер, дамы и господа, — прозвучало со сцены.

Я подняла голову. Марко стоял в свете софитов, с гитарой в руках.

Он поблагодарил гостей и заиграл первые аккорды. Под мягким светом люстры его лицо казалось еще выразительнее. Четкие скулы, расслабленная улыбка, темные волосы, слегка растрепанные — в нем было что-то рок-н-рольное и беззаботное.

— Хм, не все так плохо. Здесь есть и молодые парни, — Сесиль весело крутила салатный лист, покачивая им, словно веером.

Я не услышала ни слова из песни. Все внимание ушло на желание придушить сестру. Отец, заметив ее реакцию, вмешался:

— Сесиль, мы приехали отдыхать. Ты недавно рассталась с парнем. Даже не думай устраивать здесь цирк.

— А что я сделала? Я просто ем. В стране, в которую ты нас притащил, — невинно возразила она.

— Я больше повторять не буду, — отрезал он.

Патрик был ровесником Сесиль, и отец доверял ему. После долгих бесед между ними у папы не оставалось сомнений — парень держал дистанцию. Почему они расстались, я не знала, но Сесиль явно не страдала. После утомительного перелета она оживилась, как только увидела сцену и мужчин в черных рубашках.

— Перестань таращиться, — я выхватила из ее руки салатный лист.

— А не то что? — прошептала она.

— Это невежливо.

— Девочки, хватит. Послушайте музыку, насладитесь вечером, — мама попыталась нас примирить.

Я сделала глубокий вдох и заставила себя успокоиться. Вовлеклась в разговор с родителями, обсуждая планы на завтра. Со взрослыми мне было проще, тут я не тушевалась.

Когда Марко закончил выступление, Сесиль с энтузиазмом зааплодировала и даже свистнула. Разумеется, он тут же взглянул в нашу сторону. Я мигом попыталась спряталась за крохотным букетом белых цветов.

Щеки пылали. Я не понимала, от чего сильнее — от стыда за Сесиль или от того, что мне тоже хотелось быть на виду. Хотелось, но боялась.

— Благодарю за теплый прием, — Марко улыбнулся, по-прежнему глядя на нас.

— Он такой хорошенький, — прошептала Сесиль, наклоняясь ко мне.

— Он сильно старше тебя. Угомонись.

— Пф, возраст не помеха.

Моя челюсть отвисла. Сестра снова переходила границы. Я уже собиралась отчитывать ее, но на сцену вышел пожилой мужчина в элегантном костюме.

Он поблагодарил гостей, рассказал о планах пансиона: кулинарные мастер-классы, настольные игры, спа, гимнастика и... конкурс талантов.

— Конкурс пройдет в последнюю пятницу месяца. Все желающие могут участвовать. А наши талантливые помощники, — он кивнул в сторону молодых сотрудников, в числе которых стоял Марко. — помогут вам подготовиться.

Вот кем он здесь работает — аниматор, вдохновитель, массовик-затейник. Я отвернулась, в груди что-то сжалось.

— Я хочу участвовать! — вдруг воскликнула Сесиль.

— Сесиль, ты не особо сильна в этом, — вмешался отец.

— Так меня научат! Вот, сколько «учителей», — она бросила взгляд на сцену.

Я поняла, к чему она клонит. Ей не нужен был никто конкретный. Ей нужно было внимание. Блестящее. Яркое. Желательно — мужское.

— Смотри, не подавись, — не сдержалась я и едко проговорила.

— Завидуешь? — бросила она.

Завидовала. Ее дерзости. Ее смелости. Ее способности делать то, что ей хочется. Я сжала кулаки под столом и вдруг выпалила:

— Я тоже буду участвовать.

— Это же конкурс талантов, а не зануд, — фыркнула Сесиль.

— У меня тоже есть таланты, — отрезала я.

— Может, уже хватит на сегодня? Я привез вас отдохнуть, — вмешался папа.

— Ну, девочки... — поддержала мама.

— Простите. Больше не повторится, — сказала я, встала и вышла из зала.

Я выскочила, сердце бешено стучало в ушах. Меня охватили ярость и облегчение. Я сделала шаг навстречу чему-то новому, пугающему. Подписалась на конкурс, хотя и боялась сцены до дрожи в коленях. Но внутри уже знала, к кому пойду за помощью.

С первыми лучами солнца я была полна решимости доказать Сесиль, что она глубоко заблуждается насчет меня. Хотя, если быть честной, это было нужно не столько ей, сколько мне самой — чтобы развеять навязчивую неуверенность, которая так и норовила испортить мне настроение.

Сесиль, конечно, благополучно пролежала всю ночь в обнимку с телефоном и к утру едва могла подняться с постели. Я же, выспавшись и приведя себя в порядок, и пошла на завтрак, надев синюю футболку и белые джинсовые шорты до колен.

— Где Сесиль? — спросила мама, сидя в гостиной и с трудом делая вид, что смотрит местные новости.

— Спит, — ответила я, стараясь не звучать назидательно.

Мы втроем отправились в главный корпус. При дневном свете пансионат выглядел еще более живописно, почти сказочно — словно кадр из фильма Дисней. Насыщенная зелень, ухоженные кустарники, деревья с раскидистыми кронами. Все казалось каким-то нереальным, особенно для нас, привыкших к калифорнийскому климату. Здесь каждый уголок был новым.

Небо сияло без единого облачка, воздух был еще утренне-свежим, но чувствовалось: к полудню будет жара. Мы шли с родителями по дорожке, обсуждая цветущий сад, изящные статуэтки и скульптуры. Некоторые отдыхающие уже гуляли, кто-то лениво сидел на лавочках в тени, а другие бодро тянулись на лужайке.

Мое внимание привлекла высокая стройная девушка-инструктор, которая показывала упражнения. Ее длинные ноги казались бесконечными, загорелая кожа сияла на солнце. На ней были короткие шорты и спортивный топ, обнажавший рельефный живот. Волосы были собраны в высокий пучок. Проходя мимо, я чувствовала и восхищение, и легкую зависть.

Перестав пялиться, я машинально стала оглядываться в поисках Марко, но его нигде не было. Шаркнула своими тяжелыми кедами по гравию и двинулась с родителями к столовой.

— Эшли, ты, должно быть, в предвкушении колледжа? — спросил отец за завтраком.

— Да, конечно, — ответила я заранее подготовленной фразой. На самом деле никакого восторга не чувствовала.

Мысль о колледже вызывала скорее тревогу. Вовлеченность в конкурс так отвлекла меня, что я даже на время перестала думать о будущем. Это неожиданно радовало.

Отец кивнул, а я, так и не доев, поднялась из-за стола.

— Я пройдусь, посмотрю, какие есть активности, — сказала я на ходу, думая лишь об одном: где найти Марко и уговорить помочь мне.

— Хорошо, дорогая, — отозвалась мама с улыбкой.

Я быстро вышла наружу и направилась к служебной зоне. Поиски нужной тропинки заняли немного времени, но вскоре я оказалась у домиков персонала. Чем ближе подходила, тем сильнее колотилось сердце. Несколько сотрудников, что попались мне по пути, окинули меня не слишком дружелюбными взглядами.

Я неуверенно поднялась по деревянным ступенькам и заглянула внутрь. Все выглядело почти так же, как накануне, только теперь здесь было людно. Молодые люди, разговаривающие на своем языке, сидели в кругу и, похоже, обсуждали предстоящую репетицию.

Я замерла, в панике метаясь взглядом в поисках знакомого лица. Марко был в углу и что-то записывал в блокнот.

— Привет, — пробормотала я.

Он поднял взгляд.

— Опять ты?

— Да... я хотела поговорить, — выдавила я, чувствуя, как на меня уставились остальные.

Парни были примерно его возраста. Вчера они казались такими официальными на сцене, а сегодня — простые ребята в футболках, шортах и ярких рубашках. Контраст сбивал с толку.

Марко кивнул и подошел ко мне, перебросив пару слов с парнем, сидящим ближе всего. Я не понимала языка, но догадалась, что речь шла обо мне — по их взглядам и усмешкам. Смущение накатывало волной.

Мне показалось, что прийти сюда — глупейшая идея. Может, стоило сдаться и не участвовать в конкурсе, пусть Сесиль снова купается во внимании. Но я осталась.

— Вообще-то, гостям сюда нельзя. Там на входе даже табличка висит, — Марко кивнул куда-то за спину.

— Я не заметила, — промямлила я.

Он был в синей рубашке и черных шортах. Вполне мог сойти за отдыхающего.

— Ладно, но имей в виду, больше не гуляй где попало, — сказал он спокойно.

— Я хочу участвовать в конкурсе талантов, — выпалила я.

Марко вздохнул и кивнул, будто записывая это в голове.

— Хорошо. Внесу тебя в список. Все?

Я почувствовала, что времени мало, нужноговорить быстрее.

— Есть один нюанс, — сказала я.

Он вскинул брови, пристально глядя на меня.

— Я... — я набрала воздуха в грудь, — ...не умею ничего. Ни петь, ни танцевать.

Повисла пауза.

Марко сначала слегка приоткрыл рот, будто переваривая информацию, а потом расхохотался. Его смех был громким и искренним, даже заразительным, хотя мне было совсем не до веселья. Он что-то крикнул ребятам, и они тоже засмеялись.

— Ты еще и выиграть, наверное, хочешь? — спросил парень, не скрывая иронии.

— Да, — честно ответила я, чувствуя, как щеки пылают.

— С такими амбициями — прямая дорога в президенты, — покачал он головой.

Я взбесилась. Шутка его задела, как иголка под ноготь. Мне нужно было доказать всем — себе, Сесиль, родителям, этим ребятам — что я не ничтожество.

— Постой. Это не смешно. Я отличница, быстро учусь. Просто помоги мне, — заговорила я, уже почти умоляя.

— А чему, прости, тебя учить? У нас не олимпиада.

— Хоть чему-нибудь! Я готова тренироваться дополнительно.

— Я даже жонглировать тебя не научу, — пожал плечами он. — Может, Лука сможет. Лука, эй, ты научишь ее жонглировать?

Светловолосый парень выглянул из-за двери, с интересом и усмешкой окинул меня взглядом.

— Могу взять в ассистентки. Не против, если распилим тебя пополам? Это для трюка, — хохотнул он.

Я вспыхнула. Они явно думали, что я шучу. Но я не шутила.

— Почему вы смеетесь?

— Потому что ты смешная. Пришла и требуешь.

— Я не требую, я прошу, — поправила я.

— Ну, не скажешь. Тон у тебя такой, будто я тебе денег должен.

— Точно! — Лука согласно кивнул.

— Катитесь вы оба, два болвана! Я пришла с просьбой, а вы издеваетесь, — я не выдержала и огрызнулась.

Они снова рассмеялись. Я развернулась, намереваясь уйти.

— Значит, я болван? — Марко все еще смеялся.

— Напыщенный, самовлюбленный болван, — поправила я, не оборачиваясь.

— Приятно слышать, — отозвался он.

Я уже хотела добавить что-то еще колкое, но, оступившись, запуталась в собственных ногах и полетела вниз с последней ступеньки.

Дальше — только темнота.