Уроки подчинения или Это приличная Академия! Часть первая

Книга относится к циклу , события происходят спустя сотню лет после появления Избранной в Виригию. Можно читать отдельно!!!

Все книги цикла: (первая часть трилогии) (вторая часть трилогии) (третья часть трилогии) (спин-офф, предыстория Селины Хайд) “Уроки подчинения или Это приличная Академия!” (отдельная, независимая история, второстепенные персонажи могут перекликаться)

Глава 1

Когда дверь гостиничного ресторана с тихим скрипом открылась, я крепче сжала в руках сумку фармацевта. Всё было слишком чисто и слишком красиво. Настолько, что у меня желудок сжался скользким угрём, а ноги просились срочно покинуть это помещение и не осквернять его своим присутствием. 

Зализанный мужчина в белоснежной рубашке остановился передо мной и даже вполне убедительно поклонился, удерживая на согнутом локте такое же белоснежное полотенце. 

 — У вас заказано, мисс…?

 — Меня ожидают, – я проигнорировала его попытку узнать мою фамилию. Отдам товар, возьму оплату – и сразу уйду. Свежестиранное и тщательно выглаженное платье на фоне присутствующих дам казалось теперь настолько непристойным, словно год пролежало в помойке, прежде чем оказаться на моих плечах.

Мужчина что-то ещё хотел сказать, но тут его внимание привлекли двое. Очень похожие. Слишком. Братья-близнецы, оба высокие, широкоплечие и с короткими хвостами шикарных русых волос. У одного тонкая коса возле лица была слева и свободно свисала, у другого – справа, и была убрана в хвост вместе с остальными волосами.

 — Здорово, Клигли, – один из них хлопнул работника ресторана по плечу, да с такой силой, что тот едва удержался на месте. – Как у нас сегодня с цыпочками? Есть какая-нибудь аппетитная жопка в этом местечке, а?

Зализанный выпрямился и жестом подозвал девочку-официантку. Та, увидев гостей, буквально просияла и, подхватив пустой поднос, поспешила мелкими шажочками на высоченных каблуках-шпильках. 

 — Добро, – усмехнулся второй из братьев и, подмигнув первому, пошёл навстречу официантке. 

Полукровки.

Я на таких насмотрелась в академии: ведут себя, как избранные, а по факту не сильно-то от людей отличаются. Даже перевоплощаться не все умеют.  

 — Позвольте вас проводить, – обратился ко мне работник ресторана, заставив, наконец, отвести взгляд от парней. Высокомерные, но чертовски привлекательные, чтоб их. – На чьё имя заказан столик?

 — Мистер Никольз, – ответила я после секундного размышления.

Мужчина ещё раз поклонился, хотя теперь куда более небрежно, и подошёл к установленной возле входа подставке с раскрытой тетрадью. Пробежался глазами по странице.

 — Следуйте за мной, мисс. 

Мистер Никольз, известный в столице банкир, сидел за столиком у самого бара и, поедая огромную порцию жирного мяса, смотрел в окно. Челюсти ритмично двигались, заставляя подрагивать внушительные жировые складки, а тройной подбородок лоснился от стекающего по нему мясного сока. Сопроводив меня до нужного столика, работник ресторана неслышно удалился, словно и не было его вовсе, а я замерла перед клиентом, до боли стискивая в руках сумку. Прямо за спиной хохотали над чем-то близнецы-полукровки, что совсем не придавало мне уверенности.

 — А, Стелла Грофф, – пробасил Никольз и некоторое время ещё продолжал жевать, изучающе меня рассматривая. – Всё готово?

Я присела на самый краешек стула и трясущейся рукой положила на стол небольшой пакетик с моим новым изобретением. Круглые желтоватые таблетки, такие тонкие, что легко ломались, и их пришлось упаковать в несколько слоёв бумаги.

 — Даже лучше, чем вы можете представить. Совершенно новая форма.

 — М-да? – Никольз утёр белоснежным полотенцем лицо и, отложив его в сторону, взял пакетик, чтобы покрутить перед самым своим носом. – И что же в ней такого особенного?

 — Это быстродействующий препарат. Он за секунды растворяется в любой сладковатой жидкости, будь то сок, вино или просто чай с небольшим количеством сахара, и усваивается почти мгновенно, что позволит вам крепко уснуть буквально в течение получаса. Ещё его плюс в том, что за счёт скорости воздействия он не сохраняет сонливости наутро и в течение следующего дня, вместо этого наоборот прибавит вам бодрости и ясности ума.

Я выпалила это всё единым потоком и теперь резко вдохнула. Речь эта крутилась у меня в голове полдня, и я нервно повторяла её раз за разом, боясь, что она окажется не слишком убедительной.

Так и случилось.

 — Врёшь, – с улыбкой покачал головой Никольз. – Цену набиваешь. 

 — Отнюдь нет. Вы легко сможете убедиться в его действенности. Скорее всего вам хватит всего четверти таблетки. Ну, или половинки, учитывая массу тела.

Никольз громко прокашлялся, и я прикусила язык. 

 — Прошу простить мою нетактичность, – поспешно извинилась я и поторопилась закрыть вопрос: – Цена та же, что и для обычного препарата: три золотых за весь пакетик. 

Конечно, это была цена не для всех. Три золотых за шестьдесят таблеток снотворного, пусть и качественного, – столько заплатить могли себе позволить только зажиточные люди. А в наш дом приходили всякие. Мама отдавала порой десяток пилюль за медяк или два, если человек был беден и в самом деле нуждался, даже несмотря на то, что работа над ними могла длиться месяцами. 

Но Никольз не из таких. Он вполне мог даже нанять какого-нибудь Лорана-полукровку, который бы каждый вечер приходил к нему и усыплял магией. Сильно подозреваю, что снотворное ему нужно вовсе не для себя.

 — Три золотых за пакетик, – расхохотался Никольз. – Брось, девочка, куда тебе столько. 

 — Ваш заказ, сэр, – к столику подошёл официант и поставил перед нами блюдо с разнообразными закусками в кляре, вазочку мороженого и свиную рульку с овощами гриль. Мужик, конечно, крупный, но в какой третий желудок он собрался всё это складывать?

 — Благодарю, можете быть свободны. 

Мой клиент положил на поднос золотой и три сребряка, чем полностью удовлетворил тут же испарившегося официанта. Драконята плешивые, да он за один обед заплатил половину той суммы, что я просила за препараты высшего качества!

 — Всего три золотых, – напомнила я. – За шестьдесят таблеток. Вам этого хватит на два с половиной месяца ежедневного употребления. 

Никольз, кряхтя, поднялся со своего стула, потом опёрся о столешницу и, склонившись надо мной, произнёс:

 — Девочка, этот обед стоил почти полтора золотых. Я оставляю его тебе – и мы в расчёте. 

 — Мистер Никольз, – я резко встала. – У нас с вами был договор! Вы обязаны выплатить мне три золотых! Кроме того, этот препарат значительно улучшен и…

 — Какой договор? – произнёс он высоким, изумлённым голосом. – Где бумаги? Где подпись, гербовая печать? Не было никакого договора. Ты по доброте душевной решила помочь старому больному человеку, а я тебя отблагодарил чем смог. – Никольз указал рукой на стол: – Угощайся. Что останется, забирай домой. Тебе нужно массу набирать, а то даже подержаться не за что.

 — Но мы же договаривались!.. – вновь попыталась я, но Никольз уже, переваливаясь с ноги на ногу, двигался прочь из ресторана – и мои руки бессильно упали.

Конечно, я могла бы шарахнуть его молнией и силой заставить выплатить мне честно отработанное. Вряд ли он соизволил выяснить, что я не просто фармацевт, но при этом носитель дара, хотя наверняка носит при себе защитные артефакты. Нервы попортить или сломать парочку артефактов мне вполне хватило бы сил. Другое дело, что если после этого меня посадят, пусть даже всего на месяц или два, – кто будет оплачивать комнату, обучение и питание для Ники? 

С трудом взяв себя в руки, я села обратно за стол. Аппетита, конечно, не было. Да и до еды ли, когда сроки горят, а денег как не было, так и нет? Вся надежда была на этот заказ! Но пока у меня нет высшего образования, заключать официальные договора я не имею права, что позволяет подобным ушлым банкирам просто не оплачивать созданные мной препараты. 

Мысли лихорадочно крутились в поисках решения. Деньги нужны были срочно. Уже сегодня хозяин дома начнёт трясти нас на предмет оплаты следующего месяца, и вряд ли мне удастся выбить просрочку больше, чем на три дня. Вынув из сумки оставшиеся у меня таблетки, пилюли и шоты, я сдвинула тарелки на край стола и расставила свои сокровища по типу эффекта. Не густо. Пилюли от простуды слишком дешёвые, с них при всём желании не заработать. Снотворные таблетки – вещь хорошая, но, во-первых, у меня их мало осталось, а во-вторых, на них не так часто приходят заказы. Также есть несколько редких шотов, которые я готовила почти год: парочка бутыльков невидимости, три бутылька уменьшения, один бутыль силы. За последний драконы дали бы много, если бы у меня была лицензия. Можно попытаться продать на чёрном рынке, но…

Но это будет последним, что я попытаюсь предпринять, и только в самом крайнем случае. Эх, жаль, что девственность второй раз не продать.

Последние оставшиеся снотворные таблетки лежали в спичечном коробке. Столько работы – и всё зря. Убрав всё обратно в сумку, я вытащила таблетку: с одной стороны она была идеально гладкая, с другой – с лёгкими надрезами, чтобы удобнее было ломать пополам и на четверти. 

 — Гладкая – пойду на чёрный рынок, – прошептала я, откидываясь на спинку стула. – Надрезанная – к драконам.

И подбросила таблетку, как монетку, но в последний момент потеряла равновесие: стул качнулся назад, рука рефлекторно вскинулась, чтобы удержаться на месте, и в следующий момент я уже бухнулась обратно на передние ножки стула, что привлекло ко мне всеобщее внимание. Не знаю, краснела я или наоборот бледнела в тот момент, но первое, о чём подумала  – это таблетка. Куда улетела таблетка? 

А потом лицо моё вытянулось.

Стоящее на столике двух драконов вино характерно шипело в полупрозрачном бокале.

Вот драконята плешивые!

Некоторое время я просто зачарованно смотрела, как последние пузырьки поднялись к поверхности благородного напитка. Братья-близнецы сидели за баром по обе стороны от довольно хрупкой девушки, слишком маленькой и тоненькой, чтобы быть драконицей или хотя бы полукровкой, хотя и достаточно обеспеченной, чтобы обедать в этом месте. Судя по развороту и широко расставленным ногам, у этих ребят были на неё вполне конкретные и вполне близкие планы.

Не знаю, сколько бы я на них так смотрела, если бы один из парней не взялся за бокал, в котором только что растворилась таблетка снотворного. Целая таблетка! Да такая доза медведя свалит! 

 — Простите, – рванулась я к ним. – Не угостите девушку вином?

Где были мои мозги? Не знаю. Первой мыслью было просто “уронить” бокал, но для этого надо было как-то до него добраться, а стоял он аккурат под рукой одного из парней.

Братья окинули меня оценивающим взглядом и, видимо, не сильно вдохновились. Что же, мне их вдохновение и не нужно было, пить эту убойную смесь алкоголя с препаратом не собиралась ни в коем случае, а вот отобрать у них бокал посчитала весьма кстати. Поэтому просто попыталась его схватить, но один из братьев оказался быстрее меня. Взметнув бокал над моей головой, он приблизился и с заговорщицким прищуром уточнил:

 — А что мы за это получим?

 — Искреннюю благодарность, – выпалила я, размышляя, как бы поудачнее толкнуть этого товарища, чтобы вино банальнейшим образом разлилось. Но строение тела у него было самое драконское, мышцы напоминали каменное изваяние, вряд ли он даже шевельнётся под моим весом. 

 — Мне пора, – пискнула в этот момент девушка и, воспользовавшись тем, что фокус внимания близнецов сменился, выбежала из ресторана, стуча каблучками. 

Брат с зачёсанной косичкой хмыкнул:

 — Ты же хотел аппетитную жопку, вот она сама к тебе и пришла.

Другой обхватил меня за талию и передал бокал брату, который тут же отпил половину. Я потянулась было к нему, надеясь в последний момент забрать вино, но сообразила, наконец, что уже поздно. Смотрела только зачарованно, как покачивается рубиновая жидкость и размышляла, чем это всё может обернуться. Даже наглая ладонь, которая спустилась к моим ягодицам, не привлекла внимания, пока не сжалась, крепко схватив.

 — Эй, вы что себе позволяете! – опомнилась я.

 — Да ладно, ты же из простых, – второй сел на табурет, где только что сидела девушка и, склонившись ко мне, потянул носом. – Если будешь хорошей девочкой, то сегодня отлично проведёшь день.

 — Но всё по предоплате, – добавил первый и залпом осушил бокал, я даже пискнуть не успела.

Драконята плешивые…

Всё, теперь оба вырубятся в течение пятнадцати-тридцати минут. И будут дрыхнуть в лучшем случае до полуночи – это если их организмы окажутся не очень восприимчивы к веществам в составе таблеток. 

 — Мне нужно идти, – я попыталась высвободиться из крепких объятий. – Меня там ждут…

 — Врё-ёт, – пропел второй, я обернулась и, встретившись с ним глазами, запоздало осознала: Лоран. – Ты ведь так хочешь остаться с нами наедине. 

 — Это неземное удовольствие, – добавил второй и провёл кончиком носа по моей щеке. 

 — Целых два дракона для одной тебя…

 — Ты знаешь, как драконы умеют делать приятное. 

 — Неужели есть хоть что-то важнее, чем задержаться с нами на часок?

Первый приоткрыл рот и теперь уже кончиком языка провёл по моей щеке вдоль уха, и от этого по телу пробежала сладкая дрожь.

Я знала, что всё это – тонкое искусство Лоранов, их внушение, способность влиять на сознание. Знала. Понимала. И ничего не могла с собой поделать. 

 — Мне нужно забрать свои вещи, – слабо проговорила, едва прилагая усилие для того, чтобы отстраниться от дракона. Это всё, на что хватило моей воли. 

Люди вокруг косились на нас. Я была для них одной из многих дурочек из малообеспеченных семей, которые стремятся поправить своё положение, услужив драконам, пусть даже полукровкам. Они смотрели на меня пренебрежительно. Высокомерно. Но всё же старались делать вид, что ничего особенного не происходит, даже когда дракон потянул за широкую горловину платья и, натянув резинку, спустил его под грудь, обнажив её перед всеми, а потом обхватил ладонью и умело, с силой, сжал.

Это было приятно. Против воли – приятно. Ни один другой дракон не смог бы сделать со мной ничего подобного, я давно зареклась иметь с ними хоть что-то общее. Кроме, разве что, силы. Но эти подонки не поступились самым гнусным методом. 

 — Эл, прекращай, – хлопнул его по плечу брат, и тот, разжав хват, склонился, чтобы укусить мой сосок, после чего вернул горловину платья на место, а я обессиленной лужицой растеклась в его руках.

 — Продолжим в более подходящем месте, – шепнул Эл мне на ухо, вызвав очередную волну дрожи. Прежде чем он, подхватив меня за талию, повёл прочь из ресторана, краем глаза я успела отметить, что сумка моя у его брата, а еда на столе Никольза так и стоит нетронутая. Жаль. Ника бы порадовалась таким гостинцам…

Какое-то время мы шли по коридорам отеля. Я едва отмечала, насколько он красив изнутри, почти всё сознание было сосредоточено на пламени, которое охватило всё тело и теперь требовало реализации. Бездна меня раздери, только не с драконами! Они, конечно, бывают весьма благодарными, но у меня не настолько всё плохо, чтобы пойти таким низким путём. 

Наконец, мы дошли до номера. После того, как брат открыл дверь, Эл резко подхватил меня на руки, усадив на собственные бёдра, и буквально уронил в кровать. Юбка задралась, демонстрируя отсутствие белья. Драконы присвистнули.

 — А у нас тут плохая девочка, – заметил один из них. – Похоже, она подготовилась к этой встрече.

 — Не надо было её уговаривать, – добавил второй. – Я даже люблю, когда сопротивляются. 

 — Но ведь жаль было бы, если бы такая жопка сорвалась.

Конечно, ничего подобного у меня и в мыслях не было. Просто бельё – это тоже деньги, пусть и не очень большие, но у меня на счету был каждый грош. Пока лето, я решила не снашивать ничего лишнего и одевалась в простые просторные платья, которые не требовали никакой дополнительной одежды. 

Эл провёл языком по губам, смачивая их и опустился на кровать между моих ног. Развёл осторожно складочки и, раскрыв уже возбуждённый бугорок, нежно его облизнул. Я содрогнулась. 

 — Слушай, её никто не трогал уже года полтора. 

 — Мне кажется, даже больше.

Не ваше дело, приду… о-о-ох!

Он истязал меня. Доводил до самого края – и замирал, наблюдая за тем, как я извиваюсь, требуя продолжения. Ему нужно было разогреть моё тело до такой степени, чтобы даже без влияния меня продолжало трясти от желания, ведь во время секса драконы потеряют силу и не смогут поддерживать контроль надо мной. Всё, как обычно. Всё, как рассказывают по ночам друг другу школьницы, собравшиеся на совместную ночёвку.

В очередной раз Эл заставил меня подрагивать от подступающего оргазма и вновь замер, отодвинувшись. Я требовательно застонала, потянулась к нему бёдрами, но вопреки ожиданию не почувствовала ни прикосновения языка, ни проникающих внутрь пальцев. Осторожно приподняла голову и с резким выдохом упала обратно на постель.

Уснули. Оба. Один – развалившись в кресле и придерживая в кулаке собственное достоинство. Он был уже раздет и явно готов перехватить инициативу. Второй – у меня между ног. Туловищем он лежал на кровати, а коленями стоял на полу. Более нелепой позы для сна я не видела, тем более что он тоже успел как-то раздеться, и одежда его лежала на полу у ног хозяина. 

Я отползла немного от дракона и, вставила пальцы между ног резко и глубоко, выдохнула со стоном и несколькими сильными движениями наконец завершила дело.

 — Ну, простите, – проворчала я, моя руки в умывальнике, который располагался в просторной ванной номера. – Полтора года без секса. Не до отношений мне!

Умывшись, я отыскала свою сумку и собралась было уходить, но тут оскорблённое достоинство дало о себе знать. В нестерпимом желании проучить мерзавцев, я собрала всю одежду драконов, сложила аккуратной стопочкой и, вынув из сумки шот невидимости, утрамбовала туда трофей. Выпавший кошелёк думала оставить, но потом решила, что заслужила и моральную компенсацию, хотя бы в размере тех трёх золотых, которые мне не выплатил сегодня клиент. Заглянула в кошель, а там… а там всего пять золотых, серебром да медью. 

 — Вряд ли это последние деньги у них, – пробормотала я и сделала книксен. – Спасибо, благодетели, за то, что неравнодушны к тем, кому не повезло родиться драконами, и за то, что даёте им шанс получить образование и устроиться в этой жизни. Век не забудем, век благодарны будем. И… я всё верну. Обещаю. Вот получу лицензию, и подарю вам, каждому, по три шота силы. 

Утешившись на этом, я вынула пробку из крошечной пробирки и одним резким глотком выпила зелье невидимости. Жалко, конечно. Его можно было продать на чёрном рынке. Но драконы не оставят меня в покое и самое глупое, что я могу сейчас сделать – это выдать себя, показавшись под артефактами слежения.

Подождав несколько секунд, подошла к зеркалу. Мой образ медленно таял в воздухе, пока не исчез совсем, и лишь сумка время от времени становилась чуть заметной. 

Я прижала к себе сумку и выскользнула из номера.

На четвёртом этаже в комнате под самой крышей уже пахло едой. Ника сидела на полу, скрестив ноги, и перемешивала в небольшой кастрюльке кипящий на маленькой горелке супчик. Хотя ей было уже одиннадцать, я всё ещё боялась, когда она бралась готовить ужин: горелка была старенькая и время от времени не слушалась, а пол в комнате – деревянный.

 — Как в школе? – спросила я, выкладывая содержимое своей сумки. Одежду драконов можно перешить под себя или вовсе продать по скромной цене на местном рынке.

 — Хорошо, – ответила Ника и, накрыв кастрюлю крышкой, выключила газ. – Определили к профессору Логану. 

 — А Беллу?

 — Белла не набрала баллов. А вот Скотт набрал, и теперь будет ещё год донимать меня.

Скотт – феномен нашего района. Отец у него страшный пьяница, мать – женщина “лёгкого поведения”, и только засчёт этого они как-то живут и даже могут позволить себе оплатить ребёнку учёбу. Полагаю, в первую очередь для того, чтобы большую часть года попросту его не видеть. Откуда у него такие выдающиеся способности – неизвестно. Но в результате совершенно невоспитанный парень учится у лучших учителей из тех, кто доступен для простого люда торговых задворок, и выражает свою приязнь к девочкам в самой неприятной форме. 

 — Сегодня он догнал меня по пути домой, – продолжала Ника, с любопытством разглядывая драконьи штаны. – Отобрал сумку и не отдавал. А потом пришёл Стив, пригрозил Скотту кулаком, тогда он согласился вернуть сумку.

 — И с какими словами он это сделал? – полюбопытствовала я.

 — “Ну, так не интересно”, – Ника довольно похоже изобразила хулигана. – Хорошо, что они не стали драться.

Ох уж эти дети. С одной стороны смешно, с другой – гордость берёт за такой интерес к младшей сестре, а с третьей – сколько раз Ника возвращалась с глазами на мокром месте, руки так и чесались всыпать им по самое “не балуйся”!

 — Накрывай на стол, – велела я и забрала у неё пару штанов. – Время уже позднее.

Сестра взялась за дело: перелила в супницу готовую луковиху, расставила на маленьком низеньком столике приборы, соль с перцем, несколько кусочков позавчерашнего подсохшего хлеба. Когда я закончила разбирать сумку и переоделась в поношенное домашнее платье, всё было уже готово.

 — А у тебя как? – спросила Ника, макая краюшку в суп. 

 — Отлично, – соврала я, улыбаясь. – Осталась только формальность, небольшое вступительное испытание.

 — Круто, – Ника выдохнула и некоторое время мечтательно смотрела в потолок. – Через два года у меня будет самая крутая на свете сестра.

 — Прям уж.

 — Ага. Нам сегодня говорили, что даже при наличии дара на углубленные курсы берут всего четыре процента людей. 

Я задумалась, пытаясь подсчитать, сколько человек дошли до драконьих курсов из тех, кто поступал в академию с самого начала. Из тысячи трёхсот абитуриентов взяли четыреста. За первый год отчислили половину, за второй и третий – ещё около четверти, и до выпуска дожили всего шестьдесят семь человек. Драконьих курсов шесть, по числу кланов, и можно было бы здорово распределить всех по одиннадцать на курс, но для людей на каждом курсе оставили всего по три места, да и на те ещё надо будет умудриться попасть.

 — Полтора.

 — Что полтора? – не поняла Ника.

 — Полтора процента. 

 — О… Так вот, а Белла взяла да растрепала, что ты закончила Академию и теперь поступаешь на курс Лоранов. Я думала, что надо мной все издеваться начнут, что у меня такая умная сестра, и я не в неё пошла, но, представляешь, после этого ко мне подошла даже Селина, от которой я вообще не ожидала…

Раздался стук в дверь – и Ника встревоженно замолчала. Я даже ложку положить не успела, прежде чем из коридора раздался грозный голос домовладельца:

 — И не делайте вид, что никого нет дома, я голоса слышал! 

 — А мы и не собирались, – крикнула я в ответ и, взяв из сумки единственное, что в ней оставалось, открыла дверь.

 — Не думай, что в этот раз я дам вам больше одного дня просрочки, – проговорил он, потрясая бульдожьими щёчками, но осёкся, когда я потрясла перед ним звенящим мешочком.

 — И будете в полном праве. Поэтому для разнообразия можете взять оплату вовремя. 

Домовладелец нахмурился, высыпал содержимое мешочка на толстую ладонь и несколько раз пересчитал серебро.

 — Но ведь вчера только закончились школьные сборы, – пробормотал он. Видимо, по его кошельку обучение детей ударило не менее ощутимо.

 — Если мы в расчёте, то прошу меня извинить, – мило улыбнулась я. – Мы как раз ужинаем.

 — Конечно, конечно, – растерянно покивал домовладелец. – Приятного аппетита. 

Я вернулась к столу со вторым мешочком и положила его перед Никой. 

 — Это взнос на питание. Мне показалось, или мистер Новак мечтал нас сегодня же выселить? 

 — Так ведь студенты съезжаются, и многие могут оказаться более надёжными арендаторами, – спокойно пожала плечами Ника. Она открыла мешочек, заглянула в него… и охнула. – Стелла! Ты… ты как… откуда? 

 — В чём дело? Слишком много? Ты говорила, цены поднялись, так что я…

 — Нет, всё правильно, – она покачала головой и быстро пересчитала монетки. – Но это же на трёхразовое!

Я немного смутилась и принялась усиленно есть. Не так часто удавалось сделать для Ники что-то приятное, и хотя мне было немного совестно за то, как пришлось поступить с драконами, искреннее счастье ребёнка того стоило. Весь прошлый год мы тянули только двухразовое питание, и ей приходилось таскать из столовой хлеб или брать еду у одноклассников, которые по какой-то причине не смогли поужинать. Но чаще всего ужина в её жизни просто не было. Она сильно вытянулась за этот год – и так же сильно похудела. 

 — Стелла, – Ника грозно сдвинула брови. – Ты же не ходила туда, куда нельзя ходить?

 — Не ходила, – заверила её я. – Просто удачный день.

У меня тряслись руки. 

Это стало моей бедой с тех самых пор, как отец упал с лестницы, разбив при этом голову. Та сцена вновь и вновь всплывала перед глазами, особенно по ночам, и сколько я ни гнала её, сколько ни готовила себе успокоительные отвары, всё равно порой просыпалась в поту и с трясущимися руками.

Но сейчас дело было не в воспоминаниях и не во снах. 

Пришло время вступительного испытания.

 — Боишься? – Алек подпихнул меня под локоть. – Вот и пришёл момент истины. 

 — А ты, похоже, совсем не сомневаешься в собственном успехе, – мрачно отозвалась я.

Конечно. С его-то родословной бояться нечего! Если бы он решил пройти курс Артасов, его бы наверняка взяли без конкурса, ведь генеалогическое древо Алека в какой-то из ветвей восходит к Эмилии Эванс и Ирбису из грозовых драконов. Чешуйчатые не очень любят эту историю, но талантливым потомкам помогают, хоть те и плодятся, как поганки. 

Испытание проходило на одном из множества специальных полигонов академии, которые расположились за её пределами и даже выходили за черту города, скрываясь в горной расщелине. На этих полигонах проходило обучение драконов – в основном полукровок, – где они могли в полную силу использовать свои стихийные возможности. 

Данный полигон принадлежал Лоранам, лесным драконам, мастерам ботаники и врачевания, и представлял собой поляну в долине между двух небольших гор, к которой вела всего одна тропа, и та встречала на своём пути мощный энергетический щит. Преодолеть его теоретически можно было, но только отдав большое количество силы, и если полнокровный дракон скорее всего пройдёт без потерь, то я лично рисковать не стала бы. 

Сегодня на тропе дежурил профессор Блейн Лоран, настоящий Проклятый Дракон, родившийся до Великих Перемен*. Если бы руки так не тряслись, если бы не страх провалиться, меня бы наверняка охватил благоговейный восторг перед профессионалом такого уровня, исторической по сути личностью. Но вместо этого я на его просьбу показать пропуск, заикаясь, сказала:

 — В-вот. По-похожа?

И прикусила язык, готовая провалиться под землю от смущения. 

 — Что ж вы так переживаете, – улыбался дракон. Несмотря на то, что ему было уже в районе пяти сотен лет в уголках глаз проступили лишь первые морщинки, которые только подчёркивали его обаятельную улыбку, от которой внутри всё таяло. Лораны всегда нравились мне больше всех, но Блейн - особенно, с тех самых пор, как мне в руки попались его учебники по фармацевтике, написанные простым и весёлым языком.

Кажется, я покраснела ещё больше, и так бы и стояла истуканом, если бы Алек не взял меня за локоть и не потянул вперёд по тропе. 

Дорога до поляны была недлинной, но даже за те пять минут, что мы пересекали лес, я успела отследить некоторые довольно редкие лекарственные травы. Пока мама была жива, мы часто с ней ходили в горы за ингредиентами для лекарств, уже тогда я неплохо находила их среди кустарников и высоких колосьев, а последние годы и вовсе поднаторела в этом деле. 

 — Как думаешь, в чём будет заключаться испытание? – спросила я, старательно запоминая расположение разных трав. – Было бы неплохо подготовиться к нему хоть немного.

Алек пожал плечами.

 — Говорят, в прошлом году нужно было лечить кроликов. Большая часть погибла. 

 — Кроликов? – заволновалась я. Лечить людей – это одно, животных – совсем другое. И если в первом у меня был достаточно большой опыт, то вот когда дело доходило до ветеринарных курсов, я перебивалась с “удовлетворительной” оценки на “неудовлетворительную”.

 — Кроликов, конечно. Каждый год испытание проходит по-разному, – продолжал Алек. – Однажды заданием было отыскать живое существо на безжизненном каменном полигоне в скалах. В другой раз – вырастить дерево за несколько часов. Вот если бы пошла с нами в бар на той неделе, давно бы всё знала и подготовилась!

На поляне уже собралось довольно большое количество народу, и почти все – лораны-полукровки. Всё-таки нечестно это: драконам, чтобы держать себя в форме, достаточно лишь время от времени перекидываться и летать в своей чешуйчатой ипостаси. Полёты дают достаточно большую нагрузку на все группы мышц, а особенность метаболизма – взрывную дозу гормонов и микроэлементов, которые питают всю тушку. При этом им приходится довольно много есть, но всё съеденное идёт далеко не в жирок.

Среди прочих можно было заметить несколько Лоранов, которые всё же обросли жирком или не обладали выраженным рельефом мышц – в них крови драконов осталось слишком мало, и их сил не хватало для перекидывания. Они были своего рода маргиналами, оставшись между двух прослоек: вроде не люди, но уже и не драконы. Таких порой становилось жаль, но чаще они вызывали отвращение, потому как куда больше других кичились своей принадлежности к клану. 

Примерно по центру поляны расположились экзаменаторы. Их окружали портативные варочные аппараты, столы с самыми разнообразными кухонными и алхимическими приборами, а также экраны, на которых отображались разные уголки полигона в реальном времени. 

Оставив Алека возле пары наших одногруппников, которые уже внесли свои имена в список экзаменуемых, я медленно направилась вдоль варочных аппаратов в сторону профессоров. Оборудование, надо признать, на высоте. Такого количества режимов я в жизни не встречала, лишь только на ярмарках удавалось заглянуть в алхимические лавки, но оттуда быстро выгоняли, потому как с платёжеспособностью у меня было туго, а испортить что-нибудь очень легко. 

Осознав, что нам наверняка придётся что-то готовить, я обернулась в надежде увидеть что-то намекающее на суть экзамена, но упёрлась в широкую грудь какого-то дракона.

 — Прошу прощения, – извинилась я, отступая на шаг – и как настоящая неуклюжая корова пнула пяткой варочный аппарат.

Округлив глаза, я обернулась обратно, понимая, что уже всё, конец, колба из сверхтонкого стекла сейчас разобьётся, и варочный аппарат станет недействительным, а на меня повесят огромный счёт за него. Наступила на ногу тому дракону, в которого врезалась секунду назад, и только после этого осознала, что колбу поймал резко выросший цветок. 

 — Ау-у-у, – выдавил дракон за моей спиной.

 — Фух, успел, – выдохнул другой, поднимая с огромной жёлтой сердцевины одуванчика пузатую колбу. 

 — Воимя Золотой Драконицы, простите, – воскликнула я, приложив ладонь к груди. Сердце теперь готово было выскочить наружу. – Спасибо огромное, если бы не вы…

Я осеклась. 

 — О, аппетитная жопка, – прокомментировал тот, что сзади, заправляя тонкую косичку за ухо. 

 — И правда, – хмыкнул второй из близнецов.

Вот теперь точно конец.

 — Что вы себе позволяете, – нахмурилась я, решив прикинуться дурочкой. – Как вы смеете так со мной разговаривать! 

 — Слушай, это ж та самая девчонка, которая нас опоила и обокрала.

 — Ну да, та самая.

 — Как вы смеете! – возмутилась я, лихорадочно соображая, как теперь быть.

 — Ништяк, не придётся теперь её искать, – довольно осклабился первый.

 — Если вы собираетесь продолжать в том же духе, я предпочту закрыть этот разговор. Ещё раз спасибо за помощь.

Гордо вскинув нос, я поспешила к экзаменаторам и только когда отошла на несколько шагов, позволила себе осторожно обернуться. К великому моему облегчению, драконы не спешили меня догонять, они стояли всё у того же варочного аппарата и что-то обсуждали с таким видом, словно говорят про погоду.

 — Здравствуйте, – я обратилась к седому профессору. – Стелла Грофф, должна сегодня проходить вступительное испытание.

 — Стелла Грофф, – старческим голосом проговорил профессор и трясущимися руками протянул мне бланк. – Заполните эти бумаги и ожидайте. Мы скоро приступим. 

С благодарностью приняв бумаги и ручку, я села за стол и углубилась в заполнение бланка, а потому даже не заметила, когда близнецы-Лораны сели на скамью по обе стороны от меня, зажав при этом плечами.

 — Опять вы, – собралась было ругаться я, но почувствовала, как у меня перехватило дыхание – и замолчала. Опять эти подонки не брезгуют силу применять. Я бы против таких, как они, закон бы ввела, запрещающий использовать магию по отношению к людям без обоюдного согласия или особого разрешения!

 — Стелла Грофф, – протянул один из них, изучая мой бланк. – Посмотрим… Эл, да она еле закончила основной курс. Вылетит отсюда, как пробка из бутылки.

 — Вижу, – протянул Эл с прищуром. – Жопка хороша, а вот с мозгами, видимо, так себе. 

 — Так не интересно. Я-то надеялся, мы с ней хоть один семестр успеем поразвлечься.

Эл цокнул языком:

 — Ничего, у неё есть ещё миллион способов оплатить нам ущерб.

 — Какого… – с трудом выдавила я сквозь плотно сжатые зубы.

 — Малышка, ты же не надеялась, что тебе сойдёт с рук та выходка в отеле? – поднял бровь не-Эл. – Придётся отвечать за свои поступки. Знаешь, сколько стоила одежда, которую ты выкрала? Да плюс содержимое кошельков и ещё моральный ущерб…

 — Сотня золотых, не меньше, – добавил его брат. 

 — Пошли в задницу, – прошипела я еле слышно. Они продолжали держать под контролем мой речевой аппарат, но не настолько сильно, чтобы я не могла произнести вообще ничего. 

 — Не думаешь же ты, что мы возьмём деньгами? – продолжил не-Эл, который был из этих двоих чуть более интеллигентным и менее грубым. – Денег у нас достаточно. А вот личная рабыня нам бы не помешала.

 — Но ты не поступишь, поэтому будешь отдавать нам долг в постели. Ной, как считаешь, сколько раз она должна с нами переспать, чтобы выплатить долг?

 — Элитная проститутка, готовая обслужить сразу двух драконов стоит около десятки за ночь, – протянул интеллигентный брат. – Выходит, десять ночей – и мы в расчёте. 

Ох, врезать бы им по похотливым яйцам, чтобы не подкатывали их к кому ни попадя!

 — Ну так что? – нежно произнёс Ной, погладив меня кончиком пальца по щеке – и я почувствовала, что контроль над телом снова за мной.

 — А с чего вы взяли, что я не поступлю, имбицилы?

 — Как ты нас назвала?! – Эл привстал, нависнув надо мной живой горой.

 — Фу, как грубо, – добавил Ной. 

 — Да пошли вы с вашими влажными фантазиями! – я вырвала бланк из рук Ноя, который так и не выпустил его после изучения моего табеля успеваемости. – Как студентка Высшей Академии Магии Виригии я имею право на полную защиту от любых посягательств драконов! Так что лапы прочь!

Я встала и собиралась уже уйти и заполнить бланки в другом месте, но Ной, который всё ещё сидел на скамье, расслабленно облокотился о стол и с таким видом хмыкнул, что я не смогла просто так уйти, не выслушав его.

 — Ну, сегодня ты может и студентка, но через несколько часов провалишься и потеряешь всякую защиту. И тогда уже закон будет на нашей стороне. 

 — И не только закон, – добавил Эл с мрачной ухмылкой. – Но ещё и сила.

Упыри. 

 — Вот через несколько часов и посмотрим, – тихо отозвалась я и, подумав, добавила: – Вам не нужны деньги, но нужны развлечения, ведь так?

Близнецы заинтересованно переглянулись и видом своим дали мне понять, что я могу продолжать.

 — Так давайте поиграем. Заключим пари. Если я не поступлю, то вы вправе взимать с меня задолженность за тот случай. 

 — Что, даже не будешь отрицать свою вину? – удивился Ной.

Я пожала плечами:

 — Что было, то было, я не из тех, кто не отвечает за свои поступки.

 — Но есть какое-то но, – с недоверием добавил Эл. 

 — Сами понимаете, шансов поступить у меня не так много. Из одиннадцати человек, которые оказались допущены до экзамена, возьмут только троих, а табель мой вы видите сами. Значит, вы почти ничем не рискуете.

 — И что же ты предлагаешь? – с нескрываемым удовольствием прищурился Ной.

 — Если я поступлю, на семестр не я становлюсь вашей рабыней, а вы – моими рабами.

Закончив свою речь, я замерла, ожидая чего угодно. Полукровки часто бывают вспыльчивы и несдержанны в своих эмоциях, поэтому прямо сейчас они могут отреагировать самым неприятным образом. Однако, вопреки моим худшим ожиданиям, они расхохотались: сначала Ной, а следом и Эл. 

 — По рукам! – воскликнул первый.

 — Слушай, я такой наглой девахи не встречал ещё! – добавил Эл и протянул руку таким жестом, словно собирался вступить со мной в спаринг на руках. Ной повторил за ним. 

 — Э-э-э, – протянула я, не понимая, что им от меня нужно. 

Ной с усмешкой поднял мою руку в ту же позу, и оба обхватили её с двух сторон, имитируя тройное дружеское рукопожатие.

 — Так значит… договорились? – осторожно спросила я. 

 — Слово Лорана, – отчеканил Эл.

 — С нетерпением буду ждать следующей ночи, – ласково пропел Ной у меня над ухом. – Поверь, тебе понравится. Может, после этого ты даже останешься в ещё большем долгу, чем была. 

Эл подмигнул и открыл было рот, чтобы добавить что-то ещё, но над поляной раздался громкий звуковой сигнал, оповещающий о том, что испытание вот-вот начнётся.

* Великие Перемены – речь идёт о событиях, описанных в трилогии “Брачные игры драконов” 

Мысленно ругая себя последними словами, я прошла туда, куда уже стянулись почти все присутствующие – к небольшому постаменту, напоминающему передвижную сцену. На постамент уже взобрался один из профессоров и, рассматривая бумаги, тёр переносицу под очками. Время от времени он поднимал глаза, окидывал взглядом поляну, и вновь возвращался к просматриванию бумаг. Наконец, дождавшись, когда все соберутся и затихнут, он прокашлялся, протянул: “А-а-а-а-а”, – настраивая громкость своего голоса и, наконец удовлетворившись, заговорил:

 — Приветствую вас в первый день нового учебного года. Погода в этот раз нам благоволит, а полигон, как вы можете заметить, самый приятный для проведения небольшой полевой работы. В этот раз у нас нет никаких объектов для работы, вам не придётся лечить крыс и спасать урожай. Сегодня у вас есть только вы, этот полигон и кое-какая аппаратура. 

Я облизнула пересохшие губы и с волнением обернулась. Чуть позади стоял Алек, вытянув длинную шею. Он заметил мой взгляд и в два шага приблизился, чтобы обнять за талию и опустить голову к моему уху:

 — Всё ещё волнуешься?  – прошептал он. 

 — Алек, прекрати, – я смущённо толкнула его в лоб, и он чуть отступил.

 — Испытание в этот раз будет простым до безобразия, – продолжал вещать профессор. – Однако, студенты, пришедшие к нам после основного курса, или те, кто не обладает способностью к обороту, имеют право отказаться от участия в нём. 

В толпе поднялся тихий гул. Кто-то перешёптывался взволнованно, кто-то высокомерно и даже с чрезмерной храбростью. 

 — Вам предстоит выпить яд. Мы не будем говорить, из какой он группы или в чём выражается его действие, всё это вы должны будете понять сами, прибегая к вашим знаниям и способностям. Вы не ограничены в своих действиях, правила только два: не выходить за пределы полигона (хотя некоторые из вас и не смогут) и уложиться в отведённое вам время. На поляне дежурит бригада, которая окажет скорую помощь тем, кто не успеет приготовить себе противоядие, и я смею вас заверить, что спасти она сможет каждого из вас. Но право отказаться всё ещё остаётся за вами. 

Я взглянула на Алека. Его спокойствие и уверенность как рукой сняло: теперь он был напряжён и хмур, а во взгляде читалась усиленная работа мысли. 

 — Бездна раздери, – прошептал он. – Вот в ядах-то я не силён.

 — А кто силён? – ответила я. – У нас же алхимии был всего один курс, и тот ознакомительный.

 — Но они должны давать такие испытания, с которыми справятся адепты даже низшей ступени, иначе это всё теряет смысл!

Профессор тем временем объявил:

 — Прошу всех подойти к моим помощникам, которые помогут вам принять препарат. Это немного неприятно, но в целом ничего особенного. Главное – глотайте быстрее.

На негнущихся ногах я двинулась вперёд, подчиняясь потоку полулюдей-полудраконов. Парни при этом демонстрировали показную храбрость и даже заключали пари, кто быстрее справится с заданием, девчонки смеялись над ними и даже собирали группы поддержки. 

Кажется, Лоранам было всё равно. Ещё бы. Им вообще достаточно перекинуться, побыть ящером какое-то время – и желудок с особым составом кислоты, сам избавится от яда, расщепив его до мельчайших частиц. Чтобы отравить дракона, надо ещё постараться. 

 — Что это? – спросила я Алека, когда перед нами осталось всего два человека. В качестве яда выдавали пузатое семя размером с половину ладони, которое нужно было проглотить целиком. 

 — Понятия не имею, – честно признался он. 

Я сильнее сжала лямку своей сумки. Бутыльки, которые лежали в ней, теперь казались совершенно бесполезными, потому что от яда меня не спасёт ни невидимость, ни повышенное количество силы. 

 — О, решилась таки, – весело произнёс один из близнецов, который как раз проходил мимо. Эл или Ной, я не могла отличить одного от другого, пока они не были рядом. Да и рядом тоже вряд ли сразу распознала бы.

 — Как я могу отказаться от такой прекрасной перспективы, как два дракона в моём личном рабстве, – оскалилась я в ответ и указала на Алека: – Вот, кстати, свидетель. В случае, если вы забудете, что пообещали в случае проигрыша, он будет очень мил и напомнит.

 — Не совсем понимаю, о чём вы, – проговорил Алек, а потом поднял голос: – Конечно, подтвержу! Вы ведь не поступитесь своей честью?

 — Ты бы спросил у неё, что будет, если она проиграет, – проговорил дракон, остановившись рядом с Алеком. Потом подмигнул и, окликнув кого-то, ушёл в сторону приборов. В соседнем ряду второй из братьев как раз глотал семя.

 — Фамилия, – спросила меня драконица в больших круглых очках. 

 — Эт-эт… – запнулась я. – Это… Стелла Грофф. 

Тьма побери, вывели меня из себя эти двое! 

Девушка отметила что-то в своих бумагах и, открыв одну из небольших баночек, протянула её ко мне:

 — Глотайте сразу целиком. Действие яда начнётся примерно через семь-десять минут. Если почувствуете себя плохо, сразу зовите помощь с помощью сигнальной ракеты.

Маленькую сигнальную ракету она протянула сразу после того, как я взяла в руки жирное семечко. Наощупь оно было мягковатым, но при этом упругим и жутко скользким, напоминая нечто вроде мёртвой пиявки. 

 — Проглотите при мне, пожалуйста, – добавила драконица.

Наверное, если бы не её испытующий взгляд и не смех близнецов, которых я краем глаза видела неподалёку, я бы не решилась. Но отступать было некуда.

Проглотить семечко оказалось легко, оно буквально само проскользнуло в горло, вызвав рефлекторный кашель. Алек подхватил меня под локоть. 

 — Кажется, её сейчас стошнит! – весело заметил он. 

Но я медленно выпрямилась, прикрывая рот ладонью и покачала головой:

 — Спасибо, всё в порядке. Семь-десять минут, говорите?

Девушка кивнула и всё же вручила мне сигнальную ракету, после чего поставила несколько символов в своих бумагах и обратилась к Алеку:

 — Ваша фамилия?

Я отошла в сторону, лихорадочно соображая, что теперь делать. Опыта с ядами у меня почти не было, если не считать одну старую мамину книжку, истрёпанную и забытую, которую я прочитала в своё время, мечтая о работе при Золотой Драконице. Но через время оказалось, что куда полезнее и выгоднее делать микстуры от кашля и капли для потенции, чем противоядия от редких видов шипокрылых. 

 — Первое, что необходимо сделать, – шептала я себе, глядя на собственные руки, – это определить симптоматику яда. По симптоматике можно определить группу и, при долговременном течении заболевания, подгруппу. 

По времени испытание ограничено только скоростью действия яда, значит, он должен быть достаточно быстрым, но не стремительным. Скорее всего от одного до четырёх часов до того, как охватит весь организм. 

 — Группы… группы и подгруппы… – бормотала я, расхаживая по поляне.

 — Есть идеи? – рядом появился Алек. Обычной весёлости и лёгкости в нём не было, но и страха тоже не наблюдалось. 

 — Мы сейчас не в одной лодке, – ответила я. – Всего три места.

 — Лили с Крис отказались, – Алек кивнул на девчонок, которые сидели на пригорке и разговаривали между собой. – Дрейк провалится, я уверен. Нас остаётся всего восемь.

 — Это почти три человека на место. Алек… 

 — Да ладно, мы же всегда с тобой справлялись со всеми испытаниями, – он толкнул меня локтем, и я вновь покачала головой:

 — Прости, но… не сегодня. Надеюсь, мы оба поступим и встретимся уже завтра на первой паре.

Мой сокурсник помрачнел. 

 — Это из-за них?

Я бросила короткий взгляд в ту сторону, куда он кивнул, и утомлённо прикрыла глаза.

 — Это из-за того, что мне очень надо поступить.

 — И что они сделают, если не поступишь? Они же поставили на то, что ты провалишь?

 — Алек, – взмолилась я, и он потрепал меня по плечу.

 — Встретимся завтра. 

Я проводила его взглядом и неторопливо пошла в сторону тропы. Когда появятся симптомы, мне нужно будет быстро отыскать нужные травы. 

Группы и подгруппы. Чтоб я ещё помнила, какие они бывают! Глаз упал на растущую вдоль тропы черноголовку, основное действие которой – противосудорожное. Улыбнувшись, сорвала несколько цветков и аккуратно сложила их в сумку. Группа, в которой один из симптомов – судороги, точно есть, и даже если черноголовка не нейтрализует сам яд, она даст мне дополнительное время. 

Собрав по такому принципу ещё несколько трав и кору дендерского дерева, я вновь посмотрела на ладони. Руки не тряслись, не пожелтели, но ногти приобрели лёгкий синюшный оттенок.

 — Муравьи, – пробормотала я, всматриваясь в траву.

Нужно отыскать муравейник и поставить несколько соломинок. Возможно, решением будет жидкость, которую они выделяют, у меня в памяти сохранился даже образ иллюстрации из учебника по ядам, хотя особых надежд угадать с первого раза не питала.

Через несколько минут, отыскав муравейник, обнаружила Алека, который уже аккуратно втыкал в него соломинки. 

 — Тоже думаешь, что это яд Корифея? – он поднял на меня косой взгляд.

 — Честно? Понятия не имею, о чём ты. 

И присела рядом, чтобы воткнуть несколько своих соломинок. 

 — Нам рассказывали о нём на одном из практикумов. 

 — В программе вроде такого не было.

 — А тебя не было на практикумах. 

Мы помолчали.

 — Алек, не обижайся, – произнесла я. – Просто для меня это правда очень важно.

 — А ты не подумала, что не только ты можешь помочь мне в этом испытании, но и я тебе? – спросил он неожиданно резким тоном и замолчал, услышав шаги за спиной. 

 — Подвиньтесь, ребят, – между нами пристроился дракон.

Пришлось молча сидеть и ждать, когда пройдёт достаточное время для того, чтобы соломинки покрылись муравьиным соком. Наконец, выудив свои импровизированные лекарства, мы с Алеком отошли в сторону. 

 — Предлагаешь объединиться? – спросила я, осторожно сбрасывая муравьёв с соломинки. Алек, в свою очередь, не сильно ими смутился и облизнул свою прямо так, вместе с муравьями. Один из них остался на губе, и только это спасло его от неминуемой гибели. 

 — Если объединимся, то точно поступим оба.

 — Или оба провалимся. – Я остановилась, прислушиваясь к себе, и добавила: – Печень начинает болеть.

 — Есть идеи?

 — Не знаю, ерунда какая-то…

Сделав небольшой круг по перелеску, мы вышли на тропу, с которой открывался вид на главную поляну. Драконы в основной своей массе находились здесь, и не сильно-то торопились искать противоядие: то ли потому, что могли справиться с ядом без растений, только при помощи собственной силы, то ли потому, что им было попросту плевать на результат этого испытания. Среди прочих я приметила и близнецов, которые сидели на одном из варочных столов и весело общались с двумя моими сокурсницами. 

 — Вот как надо было испытание проходить, – Алек кивнул в их сторону. – Подружиться с Лоранами.

 —  Это не они подружились с Лоранами, а Лораны нашли способ выиграть пари, – зло ответила я. – Подлые ящеры, подонки чешуйчатые. 

Алек промолчал. Настроение его портилось на глазах, и это означало только то, что шансов у нас крайне мало. А ещё то, что ему постепенно становилось хуже.

 — Основные симптомы проявятся позже, – заметила я, утирая со лба начавший проступать пот. – Но когда они проявятся, будет уже поздно искать травы, поэтому нужно собрать максимум возможного. 

 — Идём, – коротко бросил Алек.

Почти час мы ходили по лесу, собирая по чуть-чуть всего, что попадало на глаза, и гадая о возможных способах излечения. При этом становилось всё хуже: дыхание утяжелилось, нас начало знобить, пот катился градом. С разных сторон начали выстреливать сигнальные огни, и над лесом залетали изумрудно-зелёные драконы, отлавливая тех, кто уже не был готов продолжать испытание.

 — Надо возвращаться, – заметил Алек, и я не стала с ним спорить.

Оказавшись на поляне, мы отыскали свободный варочный стол и стали выложили свои находки в несколько стройных рядов по типу действия. После чего я тяжело опёрлась на него. Соображать уже не было сил, стоять – тоже, но новая симптоматика никак не проявлялась. 

 — Я сдаюсь, – выдохнул Алек и лёг на траву. – Если ты срочно что-то не придумаешь, то пойду за антидотом. 

 — Слабак, – бросила я и вновь попыталась сосредоточиться.

Передо мной лежала почти полноценная аптечка фармацевта, недаром этот полигон был выбран для такого рода испытания. Поразительно, насколько широко на таком маленьком пространстве оказалась представлена флора! В другой раз я бы отплясывала здесь от радости собрать столько ценных экспонатов, но сегодня только растерянно переводила взгляд с одной травы на другую, силясь понять, что именно задумали профессора.

 — Стелла, ты прости, – проговорил Алек, с трудом поднимаясь на ноги, – но мне жизнь дороже, чем эта чёртова академия. 

Пошатываясь, он пошёл в ту сторону, где расположились профессора. Я же облизнула губы, открыла крышку варочного аппарата и включила огонь, чтобы заранее разогреть масло внутри.

 — Приветик, – раздался вкрадчивый голос над моим ухом, и я резко развернулась, чуть не врезавшись в грудь дракона. Верхние пуговицы его рубашки были расстёгнуты, открывая вид на ключицы и крепкие грудные мышцы, и я не была уверена, от чего именно у меня закружилась голова: от открывшегося вида или резкого движения.

 — Что надо? – буркнула я, вытерла пот со лба и вновь вернулась к своим травам.

 Второй из близнецов подошёл к столу и провёл по ним пальцами:

 — Двое из твоих соперников уже излечились, а значит, вероятность поступить падает. Пойдёшь за противоядием или предпочтёшь довести себя до комы?

 — Пошли вон, – рыкнула я, тряхнув головой – и на стол упало ещё несколько капель пота.

 — Эй, магичка, побереги себя, – с какой-то настороженностью произнёс один из них. – Слушай, Эл, я за профессором, не нравится мне это.

Он с какой-то медлительностью, словно не мог оторвать от меня взгляда, отошёл от варочного стола, а потом уже побежал на другой конец поляны. 

 — Бездна меня раздери, – пробормотал Эл, во все глаза пялясь на меня.

Вновь облизнув губы, которые быстро сохли от учащённого дыхания, я вытащила из своей сумки зеркальце и внимательно осмотрела лицо. Зрелище и в самом деле было не для слабонервных: кожа под глазами впала, почернела, волосы были мокрые от пота и свисали сосульками, кожа бледная, землистая, но самое жуткое – это глаза, зрачки расширились настолько, что не видно было радужку, а белки пожелтели.

 — Да это же синдром Эдгара Лорана, – выдохнула я и дрожащими, непослушными руками принялась перебирать травы в поисках редкого корня, который и взяла-то только в надежде незаметно забрать его домой. 

Пока я нашла его, разделала и засыпала в варочный аппарат, Ной уже вернулся с профессором и двумя врачами. Те держали наизготовке два шприца. 

 — Мисс, давайте введём антидот, пока не произошло серьёзных изменений в вашем организме, – сказал профессор, но я махнула рукой, жестом веля им держаться подальше, и от этого движения ещё несколько капель упали с моего лба. 

 — Эй, прекращай, – испуганно говорил Ной. – Оно того не стоит.

 — Не трожь меня! – надрывно крикнула я, и дракон отшатнулся. 

Желудок свело таким спазмом, что я, не сдержавшись, взвыла, с трудом взяла со стола несколько цветков белоцвета и, оторвав головки, бросила их в колбу, где уже вовсю шипел корень. Руки не слушались, один цветок упал на траву, и Эл молча подобрал его, чтобы опустить в варочный аппарат. 

Пот уже застилал глаза. Я едва успевала его вытирать, запоздало поняв, что у меня сильнейшее обезвоживание, которое только ускоряет течение заболевания. 

 — Мисс, сейчас же прекращайте и позвольте нам сделать инъекцию. Или придётся сделать это силой.

 — Нет! – крикнула я, совсем уже не контролируя себя. – Не троньте меня!

Может ли быть истерия – симптомом? Или дело в том, что боль становилась всё более непереносимой? Ещё три минуты. Три минуты – и противоядие будет готово. Я вытряхнула из сумки всё её содержимое на стол, прямо поверх трав, и не с первого раза поставила нужной стороной песочные часы. 

 — Всё, берите её, – велел профессор, и один из близнецов схватил меня сзади за плечи. 

 — Пусти! – крикнула я, но он держал крепко, а у меня уже совсем не было сил…

***

Я медленно открыла глаза. Мыслей не было. В голове – пусто и тихо, как бывает в детстве солнечным утром выходного дня. Перед глазами мерцают цветные пятна, напоминая собой калейдоскоп, за окном поют птички и журчит ручей…

Стоп. Какой ещё ручей?!

Я резко села, и тут же схватилась за голову, которую пронзила боль, а пятна перед глазами закружились, вызывая тошноту.

 — Лежи, – кто-то надавил мне на плечи, заставляя вернуться на подушку. – Тебе тут ещё час под капельницей лежать.

Я развернула голову на звук, но сфокусировать взгляд на человеке не смогла, и прохрипела только:

 — Где я? Дайте воды…

Сильная рука приподняла мою голову и поднесла ко рту металлическую трубочку. Я жадно втянула сладковатую воду.

 — Ты в полевом госпитале при Академии, – пояснил голос. – Ничего не помнишь?

 — Ничего не помню, – сокрушённо признала я, падая обратно. 

 — Крепко ж тебе по мозгам досталось, – усмехнулся кто-то чуть в стороне. – Упёртая. 

 — Я бы сказал, упрямая на грани тупости, – добавил тот, что ближе.

 — Может, она и про спор не вспомнит?

Я застонала, тут же всё вспомнив и сообразив. Выходит, только что закончилось испытание, которое я с треском провалила, вынудив насильно сделать мне инъекцию антидота. Но ведь почти успела! Почти! Если бы только не довела себя до такого обезвоживания!

И всё это – на глазах подонков-близнецов.

Судя по звуку, кто-то вошёл в помещение, и надо мной появилось новое пятно. Потеребив капельницу, оно произнесло мягким голосом пожилого человека:

 — Итак, мисс Грофф, как вы себя чувствуете?

 — Паршиво, – призналась я. 

 — Это хорошо. Куда хуже было бы, если бы вы вообще ничего не чувствовали. Как думаете, в чём заключалась ваша ошибка?

 — Если вы намекаете на то, что я должна была сдаться сразу…

 — Нет, – прервал меня, судя по всему, кто-то из профессоров. – У вас был шанс пройти испытание. Но вы совершили одну главную ошибку.

Несколько мгновений я смотрела на танец цветных пятен под потолком. Потом медленно вдохнула:

 — Первое, что мне нужно было сделать – это обеспечить медленное течение отравления. Поддерживать функции организма, чтобы он как можно дольше боролся с токсином, а у меня появилось время на работу над противоядием. Вторая ошибка – я забыла контролировать внешние проявления болезни, сконцентрировавшись на внутренних ощущениях. Цвет кожи, белков глаз, ногтей и языка – всё это важная часть диагностики. 

 — Как по учебнику говорите, мисс Грофф. Обидно-то как, могли бы и справиться.

Я прикрыла глаза, утонув в осознавании того, что теперь потеряно всё. Лицензия, образование, наша каморка под крышей. У Ники учёба оплачена на полгода, а после ей самой придётся бросать школу и, возможно, путь наш будет лежать куда-нибудь в провинцию, где и цены ниже, и потребность в простом фармацевте – выше. 

 — Напугала нас, – проговорил один из братьев. – Я уж думал, ты копыта отбросишь.

 — Эл, – укоризненно произнёс второй. 

 — И что, вы действительно сделаете это? – глухо спросила я, когда профессор, что-то тихо пробормотав, вышел из комнаты. 

 — Дело чести, – ответил один.

 — Не думаешь же ты, что мы брехло какое-то, – добавил второй.

Главное, чтобы Ника ничего не узнала. Что там требовали драконы? Десять ночей. Что же, сама виновата, не надо было вообще к ним лезть в тот злополучный день. 

Если подумать, то во всём только моя вина. Отчаяние и самоуверенность привели к тому, что теперь имею, так что придётся отвечать.

 — Вы же дадите мне прийти в себя после испытания? – тихо спросила я. 

Драконы некоторое время молчали, после чего один из них, кажется, Ной, ответил:

 — Конечно, если нужно. Кстати, как нам к тебе обращаться? “Госпожа”, “мисс Грофф” или тебе что-то другое больше нравится?

Я свела брови и даже приподняла голову, силясь понять значение этих слов. Мир уже не так сильно кружился, и я даже могла различить тонкую косу на виске одного из братьев – их единственное отличие.

 — Погодите, я же проиграла спор?

 — Список поступивших говорит об обратном, – усмехнулся Ной.

 — Но как?! Я же не успела!

 — Ты хоть что-то успела. Остальные вообще почти ничего не сделали. 

 — Но вы же говорили, что двое уже вылечились…

 — А, их дисквалифицировали. Вместо того, чтобы показать свои способности в диагностике и фармацевтике, они продемонстрировали свои способности красть антидоты у профессоров. 

 — Не очень-то хорошие, – добавил Эл. – Их раскрыли в два щелчка.

 — А кто ещё прошёл? – я попыталась сесть, и Ной тут же поправил подо мной подушку. 

 — Кент, который с тобой ходил, и ещё девчонка одна. Кудрявая такая. 

 — Оба по блату, там баллы из члена высосаны.

 — Эл!

 — А что? Скажешь, я не прав?!

 — Прав, но при девушке можно быть и сдержаннее в выражениях! Тем более, при госпоже.

Эл фыркнул и, скрестив руки на груди, отвернулся к окну, а я тихо рассмеялась, закинув голову к изголовью кровати.