Уроки возмездия - читать бесплатно онлайн полную версию книги автора Маша Лэр (самиздат)

Спрингфилд, Нью-Джерси. Две недели назад...

— Эмбер, Эмбер, Э-э-эмбер... — протянул мужчина, хищно улыбаясь. — Какая непослушная девочка... Ну зачем ты это сделала? Теперь мне придется тебя наказать. А ведь всё могло быть совсем иначе… Ты снова разочаровала меня.

Его голос становился всё более вкрадчивым, пробирающим. Он уговаривал ее согласиться с ним, принять его сторону, понять его. Мужчина двигался по комнате неторопливо, трогая вещи Эмбер, пролистывая ее ежедневник, заглядывая в шкаф, будто хотел узнать свою жертву получше. Но всё это лишь видимость.

Эмбер сидела на кровати и следила за его перемещениями глазами. Боялась пошевелиться, словно загипнотизированная. В то же время просчитывала варианты. На другой стороне кровати, под подушкой, лежал пистолет. Женщина приобрела его много лет назад, еще тогда… Она мысленно одернула себя - нет, сейчас не время погружаться в воспоминания. Нужно найти выход, выбраться из этой переделки. Но всё же чутье не обмануло, что оружие пригодится. Так и случилось. Только бы суметь им воспользоваться. Мужчина всё продолжал кружить по комнате, дотрагивался до предметов, переставлял, не выпуская при этом ее из поля зрения. Вдруг его внимание привлекла фотография, стоящая на верхней полке и слегка задвинутая за статуэтку ангела. Эмбер похолодела. Он не должен увидеть эту фотографию! Женщина поняла, что нужно действовать сейчас.

Она резко перекатилась через кровать, выхватила из-под подушки пистолет и выстрелила. И сразу же поняла, что промахнулась. Грохот ботинок по направлению к ней — он попытается ее остановить. «Нужно его задержать! Но как? Думай, думай же, ну.» Почти не осознавая, что делает, Эмбер схватила прикроватную лампу и кинула ее в мужчину. Сама же в этот момент побежала к выходу. Раздался звон разбитого стекла и крик. Попала!

Она уже добежала до двери и повернула ключ, когда сзади ее настиг удар. Перед глазами поплыло, мелькнула мысль: «Как же глупо попалась...» и на нее медленно опустилась тьма. Последнее, что она услышала, был смех мужчины.

Нью-Йорк. Настоящее время.

— Стрэнтон! Зайди ко мне!

"Шеф, похоже, сегодня не в духе", подумала Кристина, прикидывая, где дала маху и чем могла вызвать гнев Эдварда. Неужели за пощечину тому напыщенному индюку? Она закатила глаза. Не так уж сильно и ударила. Нечего было руки распускать. Она вбежала на второй этаж и направилась к кабинету начальника, по пути ловко увернувшись от почтовой тележки Ника и приветственно кивая ему:

— Как твое ничего, наш бессменный почтальон? Валери искала тебя, ей должно прийти какое-то важное письмо. Поспеши, иначе она сама тебя найдет, и ты знаешь, что тогда может случиться.

Ник шутливо попытался шлепнуть девушку стопкой писем по плечу:

— Опять твои шуточки, Стрэнтон. В прошлый раз Валери вообще была не в курсе, что искала меня. Дважды я на это не куплюсь. Особенно после того, как зашел в переговорку невовремя и спросил, какую такую подписку на газету The Moon она имела в виду [Газета The Moon является отсылкой к британской газете The Sun. Только в этом случае это газета не о жизни звезд, а издание о сверхъестественном - пришельцы, оборотни и т.д., желтая пресса].

Все это Ник говорил, беззлобно посмеиваясь. Дружеские розыгрыши были не редкость в их коллективе, и никто друг на друга не обижался. После того случая та самая Валери еще несколько дней демонстративно читала эту газету и громко пересказывала самые нелепые статьи оттуда. В итоге это занятие ей надоело, и она успокоилась.

Кристина перекинулась еще парой слов с коллегой и поспешила дальше. Войдя в приемную, она поздоровалась с секретарем Эдварда.

— Привет, Карен, твой босс меня вызвал к себе на ковер. Голос показался мне странным. Ты не в курсе?

— Дай-ка подумать, - женщина задумчиво постучала карандашом по столу, — Был звонок, после которого он просил его не беспокоить, а следом вызвал тебя. В остальном все было тихо.

Кристина кивнула. По какой бы причине ее ни вызвали, сейчас она об этом узнает. Девушка подошла к кабинету начальника и постучала в дверь.

Эдвард Донелли был главным редактором газеты Everyday-News, которая пару лет назад переквалифицировалась в авторитетное интернет-издание. Помимо этого, он был наставником Кристины и другом ее отца. Мужчины дружили с детства. После того, как пять лет назад Дэвида Стрэнтона не стало, Эдвард всячески поддерживал семью девушки и приглядывал за ней, как и обещал.

Гнева главреда журналистка не боялась. Он был мудрым руководителем. Строгий, но справедливый. Свой персонал он в обиду не давал, жестко пресекал обвинения на их счет, так как был уверен в каждом сотруднике на сто процентов. Подчиненные в свою очередь любили своего главного редактора, и благодаря его чуткому руководству коллектив был дружен и сплочен, как семья.

После стука в дверь Кристина некоторое время подождала. Ответа не последовало.

— Эдвард? — она заглянула в кабинет и застала начальника, задумчиво смотрящего в окно, — Эдвард!

Главный редактор резко обернулся, увидел девушку и улыбнулся.

Не дожидаясь, пока он начнет первым, Кристина поспешила объясниться:

— Подавать в суд этот... — проглотила уже сорвавшееся было с губ крепкое слово, — индюк...не будет, чтобы он ни говорил. Получил за дело. Пусть скажет спасибо, что вазой рядом стоящей не отхватил. Шиш ему с маслом, а не интервью! И вообще...

Заметив удивление в глазах мужчины, девушка осеклась. Эдвард на секунду замер, а затем расхохотался.

— Обязательно позже расскажешь мне эту историю, а пока проходи, дорогая, присаживайся, — он потер переносицу, и Кристина поняла, что-то не так. Такой жест всегда выдавал беспокойство главного редактора. В движениях угадывалась напряженность, — Не поверишь, с кем я сейчас разговаривал...

Пауза.

— Звонил Ричард.

Девушка, успевшая сесть в кресло и залюбовавшаяся великолепным видом из окна, быстро посмотрела на своего друга.

— Полагаю, хороших вестей ждать не стоит. — Кристина усмехнулась.

— Ты права. Еще ни разу такого не случалось. Правда, в этот раз, как я понял, дело очень серьезное.

— Что произошло? И почему он позвонил тебе?

Эдвард нахмурился:

— Это касается Элисон. Она пропала, - Он жестом руки остановил собравшуюся вскочить девушку, - Точнее, некоторое время назад она перестала выходить на связь. Просят твоей помощи.

— Но как им могу помочь я?

— А это как раз причина, по которой Ричард позвонил мне. Он хотел знать, кому передали дела твоего отца после его смерти. По сути, он и так это знал. Хотел удостовериться. И так как после смерти Дэвида тебе достались все бумаги, Ричард считает, что в них может быть ответ о том, где она, как ее найти, и лучше тебя никто в них не разберется.

Кристина закатила глаза. Вот и лесть пошла в дело. Дядюшка в своем репертуаре.

— Он прекрасно знает, что я сделаю всё ради Эли. Мог позвонить и всё прямо сказать. Зачем эти схемы? Но! Эдвард, назови мне хоть одну причину, по которой я должна ему помочь после того, как он обошелся с отцом и затем буквально разорвал все связи с нами.

Обида за отца жгла сердце до сих пор.

— Ни одной, милая. Разве что ты захочешь помочь Элисон. Если она и правда пропала, а не сбежала от своей семейки.

Кристина откинулась в кресле и прикрыла глаза. Да, с Элисон они дружили. И оставались дружны даже несмотря на ссору их отцов. Пока восемь лет назад связь не прервалась. Девушка знала, что-то случилось, и пыталась докопаться до правды, но отец запретил ей. Сказал тогда, что он позаботится об Элисон, и просил не вмешиваться. Обещал рассказать ей со временем, все объяснить, и давал знать — с сестрой все хорошо. Пока не погиб пять лет назад. Какое-то время Кристина не знала, что с Эли, но затем стала получать от нее короткие сообщения. В ближайшее время как раз должно было прийти очередное, и тут Ричард сообщает о ее пропаже.

Пауза затягивалась. Кристина открыла глаза и сказала:

— Да, документы отца передали мне после его смерти. Я посмотрю. Разумеется, ради Эли, не более. Остальным пусть занимаются профессионалы.

— Согласен. Ему я сказал то же, что и ты, — почти слово в слово. Только есть еще кое-что. Эдвард передал Кристине распечатку, — Это Ричард прислал мне по электронной почте. По-моему, больше всего он из-за этого и психует.

В распечатке была только одна фраза:

«ПАПА, ПОМОЧЬ СМОЖЕТ ТОЛЬКО ДЯДЯ ДЭВИД1».

Нахмурив брови, девушка уставилась на главного редактора. Эдвард почти видел, как мелькают мысли в ее голове.

— Разве Элисон не знает о смерти отца?

— Должна, но в отношении этого, — Он кивнул на записку, — Я знаю не больше твоего. Полагаю, Ричард тебе сможет объяснить.

— Ты отпустишь меня заняться этим? — Кристина взмахнула распечаткой, — Правда, для начала хочу все же заехать к дяде, мне нужны подробности.

— Не переживай. Я уже позаботился о замене. Конечно, ты бы не оставила это дело, — Эдвард тепло улыбнулся девушке, — А я бы не стал просить об этом.

***

Грейс-Хилл, Нью-Йорк

Как бы ни хотелось пропустить визит к Ричарду Стрэнтону, но узнать подробности Кристина могла только у него. Она наказывала себе сохранять спокойствие в разговоре с дядей, не позволять провоцировать себя и сосредоточиться на цели визита. Пожалуй, это будет нелегко.

Девушка покачала головой. Как вышло, что некогда дружные братья, Дэвид и Ричард, резко и столь категорично разорвали отношения? Подробностей она не знала, но по рассказам родных выходило, что её отец отказался идти по стопам своего отца и старшего брата. Леопольд в итоге с выбором сына смирился, но Ричард — нет. Рассказывать оба об этом не любили. Или было что-то еще? Разве может быть, что желание Дэвида выбрать иной путь, чем семейный бизнес, так рассорит братьев?

Прокручивая в голове все эти мысли, девушка подъехала к дому дяди. Охранник ее знал, поэтому пропустил без проблем. Она не спеша ехала по дорожке к дому, любуясь аллеей из платанов. Кроны деревьев почти смыкались, образуя зеленый коридор. Постепенно показался и сам дом. Это был внушительный особняк из белого камня, утопающий в зелени. Кристине нравилось, как была организована территория вокруг дома. Подъездная дорожка плавно выводила к главному входу, и аллея платанов уступала раскинувшимся клумбам с гиацинтами и розами. Цветы также украшали крыльцо у парадного входа и балконы, что еще больше подчеркивало контраст между пастельными оттенками и белыми стенами дома и указывало на статусность жилища самого престижного района Грейс-Хилл.

На крыльце ее уже ждала Даниэлла, жена Ричарда. Она приветливо махнула рукой, приглашая девушку в дом.

Даниэлла всегда хорошо относилась к Кристине и ее матери, и они общались достаточно тесно, несмотря на все попытки дяди отстраниться от семьи брата и прекратить общение. Всегда дружелюбная, собранная, спокойная. Она, словно волнорез, гасила вспышки настроения своего мужа и умело направляла к более приемлемому результату. Но при всей кажущейся мягкости, женщина обладала несгибаемым характером. Целеустремленная, порой жесткая. Она отлично следила за домом и детьми, которых воспитывала в строгости. Кристине она нравилась.

— Кристина, дорогая! — Даниэлла тепло обняла племянницу и повела на кухню, — Составь мне компанию за кофе.

На кухне уже хлопотала Долорес, экономка Стрэнтонов. Она готовила такой кофе, что отказываться было просто преступно.

— Рада, что ты заехала, Крис. Так давно не видела тебя. Я встретилась с Дженной на прошлой неделе. Она сказала, ты сейчас в редакции нарасхват. Это радует, — Даниэлла отпила кофе и сжала руку Кристины в знак одобрения.

— О да, сейчас много работы, это правда. Мама упоминала о вашей встрече. Она сказала, что пригласила тебя на четверговые посиделки. Ты как?

— Очень хочу прийти. И даже планирую. Разумеется, если у Ричарда снова не случится что-то катастрофическое и мне не придется выслушивать весь вечер, какие же болваны эти члены правления, — Даниэлла забавно закатила глаза, и Кристина рассмеялась, — Кстати, о Ричарде. Ты ведь пришла к нему?

В глазах тети мелькнула тень. Она была милой и приветливой, но беспокойство за дочь все равно никуда не делось.

— Да, Дэнни, я здесь из-за Элисон. Дядя позвонил моему редактору, передал, что нужна моя помощь. Я сделаю что смогу. Хотела поговорить и с дядей тоже.

— О, детка! Спасибо тебе. Нам бы помогла хоть какая-то крупица информации, хоть что-то.

Кристина ободряюще сжала плечо Даниэллы.

— Ты же знаешь, я не брошу Эли, — девушка нахмурилась, — Калеб знает?

Калеб был названным сыном Даниэллы и Ричарда. Элисон считала его братом, для Кристины он был кем-то между другом и старшим братом, которого у нее никогда не было. Когда ему было пять лет, Ричард забрал его к себе после смерти родителей. Отец Калеба был его другом и партнером. И как бы Кристина не относилась к дяде Ричарду, этот его поступок заставлял ее уважать его чуть больше. Сразу после обучения, шесть лет назад, Калеб уехал в Вашингтон строить политическую карьеру и весьма в этом преуспел. Он то и дело мелькал на экранах телевизоров – красивый, уверенный, успешный. Коллеги Кристины не раз брали у него интервью. Сама же девушка гордилась им и изредка над ним посмеивалась. Она ведь помнила его совсем другим – мальчишкой, что участвовал во всех их шалостях, катал на спине и дул на разбитые коленки.

За неспешной беседой проходило время, и вскоре Кристина и Даниэлла услышали, как к дому подъехала машина.

— А вот и Ричард. Короткое напутствие: увидишь, что он не в духе и расшвыривает свои ботинки, уклоняйся. А я пойду пока займусь другими делами — дам вам поговорить.

Кристина фыркнула и вышла в холл встретить дядю. Он пока не видел ее, стоял спиной и пытался пристроить свой дорогой кожаный портфель на банкетку. Высокий, подтянутый. Пожалуй, ему и не дашь его пятидесяти лет. Модная стрижка с окрашиванием, которое, впрочем, должно было лишь слегка освежить цвет, но не скрыть благородную седину. Лишь подчеркнуть ее. Дорогой костюм, часы. Да, Ричард чувствовал себя в своей стихии, ведя весь этот образ жизни главы корпорации. И он ему определённо шел.

Наконец мужчина обернулся и увидел племянницу.

— А, Кристина! Рад, очень рад, — не делая при этом попытки обнять ее или даже пожать руку, он жестом пригласил ее пройти в кабинет.

— Присаживайся, — сам Ричард остался стоять, — Значит, тебе передал мою просьбу Эдвард Донелли.

При упоминании имени редактора мужчина поморщился.

«Интересно, а Эдвард-то тебе чем насолил, дядя?» — подумала Кристина, но вслух спросила о другом:

— Итак, расскажи, пожалуйста, что произошло? Я поняла ситуацию только в общих чертах — Эли пропала. Что значит пропала? Как вы это поняли? Она вот уже восемь лет не возвращалась домой, но, так понимаю, связь поддерживала.

Ричард помялся, покрутил запонку и только потом заговорил.

— Все верно. Восемь лет назад она уехала. Вышла скверная история. Не спрашивай, я пока не готов говорить об этом, — он взмахнул рукой, видя, что Кристина хочет задать вопрос, — С отъездом ей помогал твой отец, — мужчина замолк ненадолго, затем продолжил, — Ей помогал Дэвид, да. Он, как ты прекрасно знаешь, уже тогда занимался сыскной деятельностью, и связи у него были. Он все организовал и спрятал ее. Мы знаем только, что она переезжала время от времени, но ей удавалось послать нам весточку, что у нее все хорошо. Но вот уже две недели от неё ничего нет, ни строчки. А следом вот та записка. «Помочь может только дядя Дэвид». Она же знает, что его больше нет. И что все это тогда значит?

Сам того не замечая, Ричард мерял шагами кабинет. Девушку его мельтешение слегка нервировало, но она молчала. Списывала метание дяди на нервное напряжение. Он прошёлся еще пару раз туда-сюда и вдруг резко остановился. Щелкнул пальцами и повернулся к журналистке.

— Кристина, ты должна помочь. Документы Дэвид оставил тебе. В них, может, нет, в них должно что-то быть.

— Дядя, я помогу. Я поищу документы. Всё, что найдется, передам вам, и вы сможете нанять профессионалов, чтобы найти Эли.

— Нет! Исключено. История деликатная. Нужно разбираться самим. Разве ты не дочь своего отца? Ты сможешь!

Кристина смотрела на Ричарда с недоумением. Он это серьезно или страх за дочь затуманил ему мозги? Она постаралась как можно деликатнее вразумить дядю.

— Конечно, я сделаю всё, что в моих силах. Ты можешь на меня положиться. Но… Но я всего лишь журналист. Не помешала бы и помощь проверенного человека, с навыками. У меня, боюсь, таких нет.

По тому, какой взгляд бросил на нее дядя, девушка поняла, что убедить его не удалось. Появилось ощущение надвигающейся бури. И она не заставила себя ждать.

— Что ж, не хотел прибегать к крайним мерам, Кристина, но, видимо, мотивация нужна более сильная. Ты должна помочь мне найти дочь или я отзову закладную на ваш семейный дом. Его оплачивала корпорация, пока твой отец там работал. Дом так и остался ей принадлежать. Помоги или он уйдёт с молотка.

Кристина непонимающе посмотрела на мужчину.

— О чем ты говоришь? Этот дом принадлежал нашей семье сколько я себя помню. Разве не отец был владельцем?

Ричард молча прошел к сейфу, достал документ и протянул его девушке.

— Читай. Там всё написано.

Кристина взяла из его рук бумагу, вчиталась. Строчки поплыли перед глазами. Дом никогда им не принадлежал. Закладную изначально оформила корпорация, в которой работали братья. Коттедж предоставили Дэвиду в качестве жилья как члену правления компании с условием, что пока он там работает, дом будет в его пользовании. Девушка подняла глаза от договора, невидяще посмотрела на дядю. В голове стремительно проносились мысли. Значит, когда отец ушел из компании, у него должны были забрать дом, но не сделали этого. Скорее всего, не позволил дедушка Леопольд. И так и оставалось до его смерти шесть лет назад. Почему же дядя не отобрал дом сразу? Ждал подходящего момента? Зачем? Ударить побольнее? Слишком много вопросов.

Кристине удалось наконец сфокусировать взгляд на Ричарде и задать вопрос:

— И ты вот так просто заберешь дом, в котором до сих пор чувствуется присутствие отца? В котором столько воспоминаний о твоем, между прочим, брате!

— Да. Мне жаль.

Вашингтон, округ Колумбия

В семистах километрах от разворачивающейся трагедии в жизни Кристины, специальный агент ФБР Коул Брайс разговаривал с очередным источником и понимал, что это опять провал.

Мимо. Пустышка. Ни-че-го.

В груди медленно разливалось раздражение. Это дело не обещало быть быстрым, но топтание на одном месте выводило из себя. Свидетелей почти не было, а те, что якобы находились, в итоге не знали ничего. Либо выдавали такие крупицы информации, которые не очень-то и помогали.

Записав показания и отпустив мужчину, он сходил наконец за кофе. Всю ночь Брайс пытался вычленить хоть какую-то зацепку и его все больше бесило их отсутствие. Как будто все подчистили специально. Слишком аккуратно. Показательно.

Он вернулся в кабинет, сел на стол и уставился в стену. За всю свою карьеру тридцатипятилетний агент впервые сталкивался с делом, в котором его явно водили за нос.

За спиной открылась дверь и Коул, едва повернув голову, бросил резкое:

— Не сейчас!

Дверь поспешно закрылась и через несколько секунд открылась снова.

— Рычать было не обязательно.

Агент усмехнулся и обернулся. Дрейк Молина. Напарник. На него огрызаться бесполезно.

— Что, неужели напугал тебя?

— Не меня, а Лору. Бедняжка хотела тебе то ли какое-то письмо передать, то ли записку, а потом отпрыгнула от двери, как ошпаренная, и врезалась в меня.

— Записка где?

Дрейк закатил глаза:

— Ты, как всегда, сама вежливость. Держи.

Коул повертел в руках конверт и достал сложенный лист бумаги. Развернул, прочел послание и поднял трубку телефона.

— Дежурный, агент Коул Брайс. Кто передал письмо?

Бросил трубку на рычаг и выругался. Упустили. Ладно хоть известно, что за курьерская служба.

Брайс сфотографировал записку и набрал еще один номер.

— Что думаешь об этом? Найти информацию сможешь: кто, что, где? А лучше сразу контакты и адрес? Да. Нужно как можно скорее. Все, что сможешь. Сочтемся.

Молина терпеливо ждал, выгнув бровь. Когда Коул закончил разговор, спросил:

— Тебе теперь в благодарность дети присылают стихи собственного сочинения?

— Не смешно.

— Тогда что это? Какая-то детская загадка?

— Если бы я знал…

Брайс прикрыл глаза и сжал переносицу. Вздохнул.

— Ладно, у меня для тебя задание. Найди этого курьера и узнай откуда письмо и кто передал.

Напарник кивнул.

— А с этим что?

— Расшифруем, а там видно будет. Не хочется признавать, но похоже это пока единственная зацепка по нашему делу.

Он бросил записку на стол посланием вверх. В ней было лишь несколько строк.

«В месте, где весна вечно в поле живет,

Ищи Эмбер Стивенс, тебя она ждет,

Приди, помоги, от опасности скрой,

И схватишь того, кто нарушил покой».

Дрейк перечитал сообщение и нахмурился.

— Писал будто восьмилетний ребенок для школьного поиска сокровищ. Что это вообще значит?

— А ты хотел, чтобы тебе прислали криптекс с тайными знаниями внутри? Простая загадка с указанием объекта, места назначения и ожидаемой награды. Цели зашифровать так, чтобы никто не отгадал, явно не стояло. Но кому надо поймет, остальные подумают, так же как ты.

Напарник пожал плечами, никак более не комментируя. Брайс открыл браузер и вызвал на экран карту.

— Ладно, давай и мы мозгами пораскинем пока мой эксперт ищет информацию…

***

Грейс-Хилл, Нью-Йорк

Кристина буквально дымилась от злости. Да что он несёт? Как он может?! В голове до сих пор звучали его слова: «Да. Мне жаль». Холодные, абсолютно лишенные эмоций. Девушка вспомнила, как на место удивлению пришла ярость. Кровь бросилась в лицо. Она видела горькую усмешку на его губах и это стало последней каплей. Кристина схватила сумку и вылетела из дома Ричарда.

Снова. Это происходит снова! Только она решит, что с дядей можно найти общий язык, как он тут же выкидывает очередной фортель! У него дочь пропала, ему помощь нужна, а он опускается до гнусного шантажа с домом. И ведь знает, куда бить. Знает, что она ни за что не расстанется с этим домом. Туда-то Кристина как раз и решила сейчас поехать. В дом, где прошло ее счастливое детство и юность. Она надеялась успокоиться за время поездки. Прийти в себя.

После смерти отца она переехала в город и в особняке появлялась очень редко. Каждый уголок дома навевал воспоминания, очень болезненные несмотря на то, что прошло уже столько лет со смерти отца.

Двигаясь сейчас по пригороду, Кристина вспоминала дни своего детства. Вон школа, куда родителей вызывали чуть ли не каждую неделю — за драки. Задира Стрэнтон, как ее порой называли одноклассники, по любому поводу имела свою точку зрения и яростно отстаивала свою позицию. Отсюда и стычки. В основном с мальчиками, но и девочки тоже попадали под горячую руку. Например, признанная школьная звезда Валери. Она почему-то решила, что невысокая, хрупкая девочка станет легкой добычей, но быстро убедилась в обратном. Кристина усмехнулась, вспоминая их яростные пикировки. Сколько раз она сидела с родителями в кабинете директора и метала убийственные взгляды в сторону противника. В конце концов Валери признала в Кристине равную и не трогала ее до самого выпуска. С тех пор бывшие враждующие одноклассницы изредка общались, весело вспоминая былое.

Девушка остановилась на светофоре. Впереди виднелся парк. Сколько радостных моментов было связано с этим местом — субботние пикники с родителями, игры с друзьями — когда парк на какое-то время становился непроходимыми джунглями, а они отважными исследователями, сюда можно было сбежать будто от всего мира, побыть в одиночестве, помечтать или погрустить. Светофор переключился на зеленый. Кристина повернула направо и поехала по улице, которая должна была привести ее к дому. За окном мелькнула пекарня, куда она любила забегать после школы. Ей нравился запах свежей выпечки, ванили и шоколада. Это было её место силы. Пекарней владела чета Паркер. Миссис Паркер выпекала хлеб и другую сдобу и встречала покупателей, а мистер Паркер занимался административной работой. Кристине нравилась эта пожилая пара — всегда приветливые, внимательные. С ними можно было поделиться своими переживаниями, любой мелочью, и они не отмахивались от нее — искренне сочувствовали, угощали ароматным шоколадом, и мистер Паркер помогал с домашним заданием. Своих детей у пары не было, и они с удовольствием возились с чужими. Но именно с Кристиной у них сложились крепкие отношения, которые длились вот уже много лет. Виделись они нечасто, но находили время общаться — не так давно Аделия и Дональд освоили интернет. А когда девушка бывала неподалеку, она обязательно заезжала повидаться. Поэтому сейчас, несмотря на то что она была в смятении после разговора с дядей, Кристина все же решила остановиться и забежать к друзьям.

Она открыла дверь пекарни, звякнул колокольчик и навстречу ей устремились такие знакомые и родные запахи. Кристина замерла на пороге, вдыхая полной грудью. Ее накрыло волной ностальгии. Вот она забегает за булочками с корицей по дороге из школы домой - ей так не терпелось порадовать родителей любимой сдобой. А вот девочка входит в дверь, расстроенная двойкой по математике - переволновалась у доски и не смогла решить задачу - Аделия тогда утешала ее очень большой кружкой горячего шоколада. Каждый из этих моментов был по-своему ценен для девушки. Моменты детства и беззаботности. С легкой грустью Кристина прошла дальше в помещение.

На звук колокольчика выглянула сама хозяйка, готовая обслужить покупателя, вгляделась в лицо вошедшего и радостно ахнула.

— Кристина, детка!

Миссис Паркер заключила девушку в объятия. Затем отстранила от себя, еще раз внимательно оглядела, слегка прищурившись, кивнула самой себе и пошла на кухню. На ее губах мелькнула понимающая улыбка. Кристина проводила подругу теплым взглядом, а затем прошла к своему любимому столику. Он стоял у стены и сидя за ним можно было смотреть в окно и разглядывать прохожих.

Аделия вернулась, неся в руках чашку горячего шоколада и кусочек пирога с вишней, поставила перед Кристиной и устроилась напротив. Девушка вдохнула ароматы, такие родные с детства и на миг снова перенеслась в то время. Аделия взяла Кристину за руку, слегка сжала.

— Детка, как же я рада видеть тебя! Интернет — это конечно хорошо, но живое общение мне ничто не заменит, кто бы что ни говорил.

Девушка засмеялась. Она скучала по таким вот посиделкам - с кусочком пирога, шоколадом и душевными разговорами.

— У тебя что-то случилось? Как мама? Что-то с ней?

Кристина сделала большой глоток шоколада, зажмурилась на мгновение от удовольствия и затем качнула головой.

— Нет-нет, с мамой все отлично! Она живёт полной жизнью и останавливаться не собирается. Ну знаешь, спорт, любимый сад, книжный клуб, уроки испанского. Или это было на прошлой неделе? Возможно, теперь это китайский. — Кристина улыбнулась и тут же посерьезнела. — Нет, дело в другом. Встречалась сегодня с дядей. Закончилось не очень.

— Ричард Стрэнтон как всегда в своем репертуаре. Вот не пойму: твой дед Леопольд в детстве его то ли мало любил, то ли мало лупил. Хотя твой-то отец вырос в отличного мужчину. — Аделия вздохнула и тише уже добавила. — Жаль его уже нет с нами.

— Да, жаль. — прошептала девушка.

Повисла пауза и Кристина поспешила сменить болезненную тему.

— Что мы все обо мне? Как у вас идут дела? Как в городе? Молли Трент до сих пор предсказывает погоду коленями?

— Не то слово! На прошлой неделе…

За беседой и добрыми подшучиваниями время прошло незаметно и Кристина стала вскоре прощаться. Она хотела разобрать какую-то часть документов сегодня. Аделия собрала ей выпечку с собой, и девушка весело фыркнула:

— Кристофер снова будет ворчать, что я приношу еду с собой и не ценю его стряпню.

Аделия выгнула бровь.

— Этот старый ворчун всё отказывается уходить на покой? Передавай ему привет.

— Непременно. Ты же знаешь, ему будет приятно.

Кристина вышла за дверь, вдохнула прохладный воздух, помахала Аделии и села в машину. До места назначения оставалось совсем немного. Улица заканчивалась тупичком и разворачивалась. В конце этого тупичка и стоял их дом. Изначально по замыслу рядом с их зданием планировалось еще два, но на этапе строительства семья Стрэнтон выкупила соседние участки и разбила небольшие скверы. Поэтому сейчас дом был окружен деревьями, а в парковую зону мог приходить любой желающий. А сегодня вот выяснилось, что коттедж все это время им не принадлежал.

Наконец Кристина свернула на подъездную дорожку. Ее ждали. В подтверждение этому дверь гаража медленно поползла вверх, как бы приглашая заехать внутрь. Кристина так и поступила. Затем через внутреннюю дверь прошла в дом. Там ее встречал Кристофер.

— Мисс Стрэнтон, здравствуйте! Весьма рад снова увидеть Вас!

В груди Кристины разлилось тепло, и она чуть было не бросилась обнимать старого управляющего, но не стала, помня о его сдержанности. Все ее детство он был рядом, приглядывал за ней, а ей нравилось крутиться рядом. Он что-то делал по дому, а она ходила за ним и задавала, наверное, миллион вопросов — «Кристофер почему это так, а почему это вот так», и мужчина терпеливо отвечал. Иногда отец со смехом спрашивал управляющего не надоела ли ему маленькая Почемучка. Тот смотрел на Кристину и под сурово сдвинутыми бровями лукаво смеялись глаза. Она любила старика и знала, что несмотря на всю напускную сдержанность, у него большое сердце. Сейчас же Кристина ответила в тон управляющему:

— Я тоже рада видеть тебя, Кристофер.

— О Вашем приезде мне сообщил мистер Донелли. Я подготовил Вашу спальню если вы захотите остаться.

— Ох, спасибо. Впрочем, лягу ли я сегодня, не знаю. Хочу поискать кое-что в бумагах отца. Ключ от кабинета ведь все еще у тебя?

Управляющий кивнул, отцепил ключ от связки и протянул Кристине. Она взяла его и неуверенно посмотрела на старого друга. Он кивнул уже понимающе, сжал ее плечо и слегка подтолкнул к кабинету Дэвида. Прежде чем войти девушка оглянулась на мужчину. В его глазах мелькнула печаль, затем он пожелал ей приятного дня и ушел к себе.

Она еще немного постояла у двери в кабинет, набрала воздуха в легкие как перед прыжком в воду и открыла дверь. Зашла, стараясь ступать осторожно — будто могла кого-то потревожить. Прошла к столу и зажгла лампу. Мягкий свет залил комнату. Кристина огляделась. После смерти отца никто не заходил сюда, ничего не тронуто. Даже ручка так и лежит на столе, забытая. На глаза навернулись слезы. О, папа! Прошло пять лет, но рана не заживала. Да и кто сказал, что время лечит? Жизнь продолжается, идет своим чередом, но боль от потери любимого человека все равно остается. Притупляется со временем, да, но не исчезает совсем. По щекам покатились слезинки...

«Мне тебя так не хватает! Почему ты покинул меня? Что произошло?».

Вопросы. Только вопросы. Без ответов.

Она прошлась по кабинету, трогая его вещи, которые так и не убрали. Никто не решился. Оставили все на местах. Своеобразный музей памяти, который было больно посещать. Уютный плед на диване, под который она так любила забираться и читать в кабинете отца несмотря на то, что в доме была отдельная библиотека. Папа специально хранил здесь для нее книги. Знал, что дочь все равно прибежит к нему, заберется на диван с ногами и погрузиться в книжные миры пока он работает. Слезы застилали глаза, но она не пыталась их остановить. Продолжала ненадолго задерживаться кончиками пальцев на памятных вещах. Семейные фотографии на стенах, отражающие самые светлые моменты их жизни. Печатная машинка. Папа любил печатать именно на ней, посмеиваясь над собственной причудой. Она помнила, что в ней западала буква Е.

Девушка вздохнула. Пора возвращаться к тому, зачем она пришла пока эта экскурсия по уголкам памяти окончательно ее не разрушила.

Отдышавшись, Кристина решила осмотреться тщательнее. Она открыла шкаф с документами и пробежалась по названиям папок. Отец содержал свои дела в образцовом порядке, нужный документ всегда было легко найти, но сейчас Кристина не видела необходимую папку. На полках были собраны все дела отца за годы его деятельности. Папки с делом Элисон не было. А была ли она вообще? Если отец помогал Элисон не в рамках очередного расследования плюс сама история была необычная, то вряд ли документы хранились бы здесь. Кристина знала, что если отец не хотел, чтобы что-то нашли, то никто не найдет. Уж прятать вещи он умел. Но сдаваться она не собиралась и решила осмотреть все тщательнее — возможно найдутся зацепки. Начать решила со стола. Подергала ящики — открыты все, кроме среднего. В общей связке этого ключа быть не могло, в вещах отца никакого ключа не находили. Быть может, ключ спрятан где-то в кабинете, под рукой. Кристина попробовала поворачивать ручку-кольцо на ящике — возможно это своего рода замок, но нет. Прошлась по периметру крышки стола — нет ли выдвижных тайников. Тоже тщетно. Проверила стоящие на полках книги в поисках фальшивой - потратила на это кучу времени, наглоталась пыли — ничего не нашла.

Стоя посреди кабинета, Кристина поворачивалась вокруг своей оси прикидывала куда еще заглянуть. Взгляд остановился на лампе. У нее было массивное основание — можно спрятать там. Кристина подошла к лампе, наклонилась к ней и оглушительно чихнула — пыль от книг сделала свое дело. Чихая, Кристина неловко взмахнула рукой, и стоящий на отцовском столе керамический лев полетел на пол. Девушка подхватила его и сразу же налетело воспоминание...

Кристине 12 лет. Она в кабинете отца, выбирает очередную книгу для чтения. У отца шикарная библиотека и девочке нравится приходить сюда.

— Папа, что ты думаешь об этой книге?

Кристина кладет перед отцом “Убить пересмешника” Харпер Ли.

— Отличный выбор. Уверен, тебе понравится.

Кристина довольно кивает, забирает книгу, неловко поворачивается и сбивает со стола бюст льва, но успевает поймать его.

— Ого, какой тяжелый! — восклицает Кристина и виновато смотрит на отца. — Прости, я не специально…

— Ничего, милая. Разбив его, мы бы разве что маму потревожили грохотом.

Кристина рассматривает фигуру льва:

— Разве он не ценный?

— Исторической ценности он не представляет. Если только семейную. Это подарок дяди Ричарда...

Кристина очнулась от воспоминания и задумчиво посмотрела на фигурку. Подарок дяди Ричарда, значит... А затем с силой швырнула льва об пол и вышла из кабинета.

На вечер у Кристины была запланирована встреча с мамой. Поэтому она решила на время оставить свою злость на Ричарда и хотя бы завершить этот день приятно. Дженна обещала приготовить что-нибудь особенное к приезду дочери. Впрочем, в ее руках еда всегда получалась особенной. Отец даже смеялся, что Дженна из любых ингредиентов сможет создать шедевр. Что ж, он не лукавил. Кулинарное мастерство мамы действительно было на высоте. По ее рассказам она даже задумывалась о ресторане. Но жизнь внесла свои коррективы, и мечта так и осталась мечтой.

Девушка подъехала и немного посидела в машине, глядя на дом. Небольшой, уютный, он очень подходил Дженне. В тихом районе, утопающем в зелени. Ее мать переехала сюда почти сразу после трагедии с отцом. В том доме она оставаться не могла. Слишком много воспоминаний было связано с любимым мужем, слишком больно. Вот уже пять лет Дженна жила здесь и казалась довольной жизнью. По крайней мере, Кристине очень хотелось верить, что это так.

Она вошла и ее окутали аппетитные запахи. В животе сразу же заурчало. За весь день толком ничего не поела, а после встречи с дядей и вовсе забыла о еде. Но сейчас организм напомнил о себе. Идя на эти многообещающие ароматы, Кристина отметила уже накрытый стол – как много закусок и салатов! Вероятно, ожидается кто-то ещё на их милые посиделки. Человек десять.

Ее мать, тихо напевая, что-то увлеченно помешивала в кастрюльке на кухне, но появление дочери заметила:

— Родная, здравствуй! Не поможешь мне? Нужно отнести это на стол. — Дженна отключила огонь и вручила Кристине бутылку вина. — Сегодня меня вдохновила итальянская кухня.

Пока Кристина шла к столу раздался звонок в дверь.

— Я открою! — крикнула она матери.

На пороге стоял Эдвард Донелли с цветами.

— Эдвард! Так вот кто специальный гость? Прошу тебя, проходи.

Редактор поцеловал Кристину в щеку, хотел передать ей цветы, но заметил стол, который буквально ломился от еды.

— Эм-м-м, ты уверена, что тут не намечается по меньшей мере небольшое торжество. Это мы вряд ли съездим втроём.

Кристина фыркнула:

— Ну ты же знаешь маму. Ее не остановить, когда дело касается кулинарных подвигов.

Из кухни как раз вышла хозяйка вечера. Поравнявшись с ней, Кристина лукаво шепнула:

— Вдохновилась Италией, значит.

Дженна хихикнула и легонько шлепнула дочь по спине. Пока мама развлекала Эдварда разговорами, Кристина скользнула на кухню и сунула нос в уже упомянутую кастрюльку. Затем не удержалась и сунула туда уже палец, за чем ее и застукали.

— Кристина Элеонора Стрэнтон! Немедленно покинь кухню, негодница. — сохранить серьезный тон у Дженны получалось едва-едва. — Ни капли с детства не изменилась. Всюду сунет свой любопытный нос. Вот я тебя!

Мама шутливо замахнулась на Кристину полотенцем и девушка, хохоча, проскочила в гостиную.

Вечер вышел чудесным. Они неспешно ужинали, наслаждались едой и вином, вели лёгкую беседу.

Девушка то и дело подмечала взгляды, которыми обмениваются Эдвард и мама. Если так подумать, то подобные знаки она уже видела не раз. Но видимо не обращала на них внимание. Друг семьи на протяжении всех этих лет был рядом и надо полагать, что он и мама сблизились. Но насколько? Это дружба или нечто большее? Они часто видятся. Сегодня вот совместный ужин. Наверное, стоит спросить прямо, но она не хотела нарушать эту уютную атмосферу.

“Не буду делать поспешных выводов. Спрошу позже”.

Вместо этого Кристина поинтересовалась у матери, почему не пришла Даниэлла, ведь она планировала.

— Ох, милая, думаю ей все же стало неловко из-за поведения Ричарда. Не смотри на меня так. Дэнни сама мне все рассказала. По-моему, она на него зла не меньше моего. Угрожать отобрать дом, где мы провели столько счастливых мгновений и где ты выросла. Совсем он что ли со своей работой голову потерял?

Кристина помедлила, прежде чем задать вопрос, который волновал ее все это время.

— Мам, ты знала? Про дом. Что он…не наш. — последние слова дались с трудом.

Тишина. Обычно такая знакомая и уютная рядом с мамой, сейчас она ощущалась слегка напряженной, с нотами недосказанности. Дженна покачала бокал, собралась с мыслями и наконец заговорила.

— Дорогая, — она тепло, немного грустно улыбнулась дочери, — этот дом всегда будет наш. Пусть юридически это и не так. С ним связаны все самые прекрасные воспоминания нашей семьи. Но отвечая на твой вопрос — да. Да, знала. Прости, что мы не рассказали тебе раньше.

Она с достоинством повела плечами. Как всегда сильная, независимая, сейчас она не признавала притязания Ричарда на дом. И зная маму, не признала бы никогда. Тем не менее во взгляде было и сожаление. Снова повисла тишина, но уже иная, ее вкус изменился, стал не таким острым. Эдвард поспешил разрядить обстановку:

— Пусть это сильно тебя не беспокоит, Кристина. Ричард лает да не кусает. Он вряд ли сможет так просто отозвать закладную. Не думаю, что старый Леопольд Стрэнтон не предусмотрел всего. Ничего Ричард не сделает. В конце концов это дом его брата, что бы он ни говорил.

Девушка обошла стол, присела перед мамой на корточки и обняла ее.

— Не переживай, все в порядке. Мы что-нибудь придумаем с нашим гнездом.

После ужина Кристина не стала возвращаться в старый дом, а поехала к себе, в квартиру. Как и Дженна, после смерти отца она в коттедже оставаться не захотела, но и избавиться от него тоже не смогла. Поэтому переехала в небольшую уютную квартирку недалеко от работы. Туда она сейчас и отправилась, предупредив Кристофера, что сегодня не останется. Судя по тому, что управляющий ни словом не обмолвился о статуэтке в кабинете, Кристина предположила, что грохота не слышали и в кабинет пока не заходили. Ей стало неловко за свою вспышку. Выместила злость на ни в чем не повинной фигурке. Вздохнула, покачала головой. Она слишком устала за сегодня, чтобы еще и анализировать свое поведение. На сегодня волнений хватит. Она подумает обо всем завтра.

***

Утром Кристину разбудил звонок. Застонав, она открыла один глаз, увидела кто звонит, накрылась подушкой и тут же обреченно откинула ее в сторону. Дядя Ричард. Что ему нужно на этот раз? Снова будут угрозы?

— Да. — как можно холоднее бросила она в трубку.

— Кристина, кхм-кхм, доброе утро? У нас вчера разговор, так сказать, не получился…

— Это мягко говоря, дядя Ричард!

— Согласен. Но и ты пойми меня. Эли пропала, потом это сообщение, и я… Это выбило меня из колеи. Кристина, я не все тебе рассказал вчера. Есть ещё кое-что, что ты должна знать. Пожалуйста, приезжай.

Кристина закрыла глаза и вздохнула. “Я не все тебе рассказал”. Снова какие-то недомолвки. С другой стороны, она и так уже в этом деле, разве нет? К тому же какие бы отношения у нее ни были с дядей, с Элисон они всегда были дружны. Это ради нее. Она поступила бы также.

— Хорошо, я скоро буду у тебя.

Кристина приняла душ, собралась и через некоторое время уже входила в дом Ричарда.

Он встретил ее лично, провел в библиотеку и добрые десять минут стоял у окна с мрачным выражением, не решаясь заговорить. Девушка позволила себе нарушить тишину.

— Ты упомянул сообщение. Это про то, где говорится про папу?

Услышав это, Ричард все также молча развернулся, прошел к столу, схватил газету и протянул Кристине. Сам же сел напротив нее в кресло и наконец заговорил.

— Это там, на второй странице, про убийство.

Кристина удивлённо подняла на него глаза, но нужную страницу открыла.

«В среду, 15 июня, в своей квартире было найдено тело молодой женщины Эмбер Стивенс. Причины смерти выясняются, подробности пока неизвестны. Всех очевидцев или тех, кто располагает какой-либо информацией, просим сообщить …»

***

Вашингтон, округ Колумбия

Коул прочел точно такое же сообщение в газете и слегка поморщился. Происходящее ему не нравилось. Зачем давать наводку, если та, кого он должен был найти, мертва?

Информатор не знал об этом?

Опоздал с сообщением?

Или все это изначально было призвано пустить его по ложному следу?

Брайс раздраженно бросил газету на стол.

Он набрал номер того, с кем связывался ранее по поводу этой Стивенс.

— Новость в газете. Это та, кого мы ищем? Ошибка исключена?

Несколько минут агент вслушивался в торопливую речь информатора. По мере того, как на том конце продолжали говорить, на лице Брайса проступала хищная улыбка. Он подобрался, словно почуял добычу.

— Место тоже сходится. Ты уверен в том, о чем мне сейчас сообщил? Не тяни, выкладывай. Кто? Хм, даже так… Как интересно… У нас что, все пути ведут в Спрингфилд?

Коул закончил разговор, задумчиво повертел трубку телефона в руках и снова обратил внимание на газету. Достал из папки записку с призывом найти Эмбер Стивенс и положил рядом.

Итак, что у них есть по расшифровке.

Известно имя, место - конкретный город и намек на то, что, найдя девушку они смогут приблизиться и к своей основной цели. Или уже надо искать убийцу?

Усмехнулся. Спрингфилд. Затейливо. Дело принимает неожиданный оборот. А день оказался не так уж и плох, настроение снова улучшилось.

В проеме стеклянной двери мелькнул Дрейк и махнул ему рукой. Брайс в ответ сделал нетерпеливый приглашающий жест.

“Заходи уже!”

Напарник распахнул дверь и сходу заявил:

— Нашел я твоего курьера.

— И?

— А где же: «Дрейк, какой ты молодец! Самый лучший напарник, как мне повезло»?

Брайс выгнул бровь.

— Как закончишь распинаться о собственной уникальности, переходи сразу к делу.

Молина фыркнул.

— И почему я все еще с тобой работаю?

Коул скептически посмотрел на него.

— Ты знаешь почему. И начинай уже рассказывать!

— Курьерскую доставку заказал человек, широко известный в узких кругах, так скажем.

Он выложил на стол фотографию. Брайс вгляделся.

— Ты сейчас шутишь?

— Нисколько. Он не пытался скрываться или отнекиваться. Будто ждал, что на него выйдут.

— Ты ему звонил или прямо к нему заявился?

— Я что, по-твоему, идиот? Нам шумиха не нужна. Позвонил. Он назначил встречу. С тобой. Вот время и место.

Коул озадачено провел по волосам. А сюрпризы не заканчиваются.

— Меня начинает настораживать такая активность предполагаемых фигурантов этого дела.

— Не без этого. Что дальше?

— Пойду с докладом к директору. Скорее всего придется лететь туда, на место.

Дрейк кивнул. Пожелал напарнику удачи и пошел заниматься текущими задачами.

Брайс собрал все документы в папку и пошел к начальству.

Вероятно, ему предстоит командировка. Нужную девушку он нашел. Возможно, что и ее убийцу. Как там сказано?

“И схватишь того, кто нарушил покой“...

Он усмехнулся. Что ж, от такого шанса он не будет отказываться. Пусть дело и сдвинулось с мертвой точки таким странным способом.

***

Кристина повертела в руках газету и недоуменно посмотрела на дядю.

— Что это? Почему ты мне это показываешь? Какое отношение это имеет к Эли?

Ричард тяжело опустился в кресло напротив племянницы и закрыл глаза рукой. Единственный жест, который выдавал его истинное состояние. В эту минуту он, казалось, постарел лет на десять.

— Кристина, Эмбер это и есть Элисон…

Видя, что Кристина всё ещё не понимает, он пустился в объяснения:

— Перед отъездом Дэвид сделал для Эли поддельные документы. Ей нужно было спрятаться. Тот, кто ее преследовал, знал настоящее имя и было принято решение его изменить. По новым документам она стала Эмбер Стивенс. Затем связь с ней прервалась. А теперь это сообщение в газете! Кристина, он ее нашел. Если все так, то она не просто пропала. Ее убили!

Кристина видела, как горе затопляет Ричарда и почувствовала укол в сердце. Такого никому не пожелаешь.

— Даниэлла знает? — тихо спросила она.

— Нет, пока нет. — дядя медленно покачал головой. — Это ее совершенно убьет. Она не выдержит.

Он откинулся на спинку кресла и снова стал смотреть в окно. Его лицо ничего не выражало, но Кристина была уверена, что внутри бушует ураган. Ей казалось, что должен был.

Дядя был таким всегда. Прятал истинные чувства за маской отчужденности. Отстраненный, несгибаемый, холодный. Истинного Ричарда Стрэнтона знал лишь он сам. Возможно, еще Даниэлла и Элисон, но Кристина не была в этом до конца уверена. Девушка подалась было вперед в порыве взять дядю за руку, но не решилась. Вместо этого заговорила, переключаясь на волнующую ее тему.

— Если Эмбер это Эли, то почему ты просил меня найти ее?

Ричард перевел на нее взгляд.

— Потому что я не полностью уверен, что это именно она. Нужно выяснить, что там произошло. В том городе. Выяснить действительно ли…мертва Элисон или же найти ее и вернуть домой. Поэтому я прошу тебя съездить туда, расспросить местного шерифа. Тебе ведь как журналисту дадут такую возможность. Свою помощь я гарантирую.

Кристина не видела смысла больше сопротивляться. Это все равно, что делать свою работу. Только в этом случае ко всей этой трагедии она имеет прямое отношение.

— Я выясню, все что смогу.

Она замолчала, вспоминая еще кое-что. То, что не давало ей покоя все это время.

— Ты отправил Эдварду скан сообщения от Элисон. Вчера у меня это вылетело из головы, что неудивительно. — Она покосилась на дядю. — Покажешь?

Тот молча достал из ящика стола конверт и протянул племяннице.

Она вынула сообщение и прочла уже виденную надпись. Дядя наконец подал голос:

— На оборотной стороне.

Перевернула лист и обнаружила непонятный набор букв и изображение линиями. В силуэте угадывались очертания животного. Кажется, лев?