Ущербная для Темных Драконов, или выжить в Академии Магии

Мне приставили меч к шее. Мурашки побежали по телу, а к горлу подскочило сердце.

Хищник настиг меня. Осталось выжить в схватке.

— Мне все было интересно, что за мышка тут рыскает, — горячее дыхание схватившего испугало до дрожи.

Я вздрогнула от низкого, рычащего тембра моего собеседника. Герцог. Таинственный, прекрасный и ужасающе опасный.

Он развернул меня к себе и крепко сжал за талию. Низ живота свело судорогой. Волны жара расплылись по телу, заставляя судорожно вздохнуть. Колени подкосились. Меч все еще был у шеи. Смертельная игра.

Я сглотнула, видя свое отражение в стали. В синих глазах застыл страх, пухлые розоватые губы приоткрыты, безупречная прическа из золотистых кудрей растрепалась от ветра. А после подняла глаза на него.

Грозный взгляд голубых глаз сверкал холодной решимостью. Острый. Изучающий. Заинтересованный.

Короткие черные волосы едва касались лба, слегка свисали. На улице, в саду, было темно и зябко. Так что, в тоненьком вечернем платье долго не простоишь. И зачем я пошла за ним? Совсем с ума сошла.

Но того требовала настоящая хозяйка тела.

Не выполню ее условия – умру! А умирать мне не хотелось. Я знала, как это больно.

Зато рядом с ним было неумолимо жарко. Не знала, что темные такие горячие. Я думала, что они холодные и бездушные. Но он был другим. Мы никогда с ним не говорили. Не были знакомы. А чувство было такое, будто я его уже встречала.

Надо с ним поговорить. Я знала, что с ним случится. Только вот поверит ли он мне? Я же и сама не верила, пока не убедилась в правдивости предсказаний.

— Постой, кроха. Кажется, я тебя знаю.

Он придвинулся ближе. Я протяжно выдохнула от ухмылки мужчины. Опасный. Пугающе опасный. Самый пугающий из тех, кого я встречала.

— Разве не ты бешеная псин… гм… леди из Шернов?

Я слегка ухмыльнулась.

О, да. В этом мире меня называли бешеной псиной Шернов, и все из-за неуравновешенного поведения прошлой хозяйки тела. Как прикажите восстанавливать доблестную репутацию?

Ведь это она затащила меня в этот мир, чтобы я изменила ее судьбу.

— Я…

Слова замерли в горле, когда я посмотрела на мужчину. Облизнула пересохшие губы. Сглотнула.

Он огромный. Даже в полутьме, да что там, в костюме можно было разглядеть четкие очертания его широких плеч, накачанных и крупных рук. Мышцы плавно перетекали и напрягались под черной рубашкой.

Настоящий темный дракон. Большой. Пугающе большой.

— Имя? — осведомился он хрипло.

Меч коснулся кожи. По горлу побежала капелька крови. Слухи не врали! Он псих. Может прирезать нафиг и никто не вспомнит!

Мысли заметались трусливыми зайцами. Да и какой тут разговор, если светлые инстинкты орали бежать без оглядки обратно в танцевальный зал, к родителям и нежеланной свадьбе с навязанным женихом, который высосет мой дар и убьет.

Я знала свою судьбу наперед.

Когда попала сюда уже знала, чем все это закончится. Но у меня не было выбора. Я должна выжить любой ценой!

— Имя, леди, не вынуждай резать твою прелестную шею.

И оскал бешеный. Просто сумасшедший. Такой, от которого становилось страшно. Захотелось снова убежать.

— Не думаю, что вам стоит это делать, — сказала я, отодвигаясь от меча. — Мое имя Лерианна де Шернан.

Герцог проследил за движениями. С диким интересом. Зверь наслаждался сопротивлением добычи.

— У меня есть заманчивое предложение к вам, герцог, — сказала я, поморщившись от боли на шее.

Он сузил глаза.

— Да неужели? Какая симпатичная молодая леди, да еще и с предложением, заманчивого подтекста.

Рука герцога резко поползла вниз и многозначительно прошла пальцами по обнаженной спине, будто специально массажируя позвоночник, заставляя выгнуться. По телу шарахнули электрические разряды.

Каков мерзавец. Сексуальный мерзавец, попрошу заметить.

— Вас убьют через три дня.

Рука герцога остановилась.

— Что ты сказала, ущербная? — прорычал он, хватая меня за волосы. Подтягивая к себе ближе.

Даже меч убрал от шеи.

И от этого стало не легче. Отвернуться никак не могла. Даже взгляда отвести! Дико гипнотизировал глазами. Его аромат будоражил: резкий, мускатный с нотками дымка. Дыхание защекотало лицо.

— Вас убьют, герцог, — произнесла шепотом, с вызовом смотря в голубые глаза. — И только я знаю, где это будет происходить и каким образом.

Я прикусила губу, сделав небольшую паузу.

— Заключим сделку, выгодную для нас обоих, м?

Герцог молчал. Раздумывал, внимательно сканируя мое лицо. Не поверил?

— Сделку? — насмешливо уточнил герцог, засовывая меч в ножны.

Герцог обошел меня, направляясь к выходу из сада.

— Я не заключаю сделок с ущербными, уж прости, леди.

Очередное оскорбление. Естественно, что аристократ не хотел иметь дело со светлой волшебницей. Еще больше он не хотел связываться с той, у кого по жилам не текла голубая кровь. Все знали, что я приемная дочь. И таких, как я называли ущербными.

Но вот упустить его никак нельзя. Только герцог мог разорвать мою помолвку с графом. И устроить в академию. Мне нужно сбежать из дома, как можно быстрее, чтобы предотвратить собственную смерть.

Я подхватила юбки и спешно направилась за ним. Надо уйти первой, оставив за собой последнее слово. Я-то знала кое-что, чего не ожидал герцог.

Шустро обогнала герцога, в очередной раз словив его заинтересованный взгляд и сказала:

— В таком случае благосклонно примите совет от ущербной леди. Не принимайте еду и напитки от кого-либо. Особенно от Его Величества.

Герцог замедлил шаг.

— Что вы имеете в виду?

Есть. Теперь надо дать больше информации.

— Мало кому известны ваши особенности, герцог Рэйрн. Но тому, кому они известны вы очень сильно мешаете.

Его кадык дернулся, а рука сжалась на рукоятке меча. Вида не подал, но герцог точно был удивлен моей поразительной осведомленности об его происхождении. Темном и загадочном.

Я знала, что с ним нельзя шутить, но... я не была тем человеком, который будет смотреть на это молча. Я была Лерой, и если у меня есть шанс выжить, я возьму его.

— Леди Лерианна! — позвал меня слуга. Вовремя. Сомневаюсь, что герцог отпустил бы меня просто так после таких слов.

Я резко обернулась. И побледнела. Мой взгляд соскользнул на жениха, и в груди что-то похолодело. Это не входило в мои планы.

— Бесполезный паж, потерял из виду эту девчонку. Как ты посмел! — нервно закричал мой жених, Карл.

Черт возьми, что за ситуация! Граф мог создать серьёзные проблемы, учитывая его скверный характер и тот факт, что в данный момент все его эмоции были направлены на меня.

Зачем он приперся…

— Вот ты где, дорогая невеста, — плотоядно усмехнулся Карл, блистая желтыми зубами.

Я поморщилась, но еле улыбнулась, выражая «радость». Честно говоря, радости не было ни на грамм.

— Я немного потерялась, когда вышла подышать воздухом. Приношу свои извинения за доставленные хлопоты, Ваше Сиятельство, — сказала я, отвесив изысканный поклон, не показывая, как меня бесит каждый момент этой встречи.

Граф же позеленел от злости, завидев герцога. О, кто-то испугался конкуренции? Какая прелесть.

— Таргон, какая честь, — с сарказмом отозвался мой жених. — Верую, что вы провели мою потерянную и не особо разумную невестушку?

Герцог был из рода Таргон. Очень влиятельные люди, если верить блокноту.

Я затравленно обернулась, готовая встретиться с взглядом герцога. Но что он скажет? Станет ли он говорить о нашем приватном разговоре или промолчит? Герцог встретил мой взгляд, но его лицо оставалось безэмоциональным.

— Темных ночей вам, граф Гренский. Безусловно. Кто же бросит леди блуждать по саду в такой-то поздний час? — с легким ухмылом произнес он.

Я ухмыльнулась в ответ, понимая, что могу отыграть эту сцену с максимальной пользой.

Держитесь, господа. У меня есть для вас маленький сюрприз.

— Слышала? От тебя одни неприятности, — произнес он, усмехаясь, — приношу свои глубочайшие извинения за сие недоразумение, — последнее слово он уже бросил в мою сторону.

Недоразумением здесь была я.

Слава Богу, что с грязью меня не смешал, как он любил делать, этот граф. Я чуть наклонилась в сторону Карла, подчеркивая свою вину.

— Что мне твои извинения и поклоны, дура? Повезло, что за тобой еще отец смотрит. Я бы тебя отметелил так, что кровью б харкала у меня. Воспитывать вас надо, баб.

Я вздрогнула. Меня предупреждали о его грубости. Но не прилюдно же!

— Отвечать будешь?

Я прикусила язык. Выпрямилась и посмотрела в глаза графу.

— Да, мой господин. Прошу меня простить, — выдавила сквозь стиснутые зубы. Старательно избегала взгляд герцога.

— Тупая ублюдина, я же сказал, что мне не нужны твои извинения! — заорал он и замахнулся.

Я испуганно зажмурилась, задрожав всем телом. Слезы навернулись на глазах. Прозвучал хлопок и крик графа.

Я судорожно открыла глаза.

— Что вы себе позволяете?!

Герцог Рэйрн остановил графа. Он крепко сжал его запястье, смерив взглядом, полным отвращения. Холодным, необузданным. Я затравлено сглотнула, отступив назад.

— Эта низкородная соплячка возомнила себя выше мужчины! И вы, герцог, должны понимать, что… я вам и так позволил бы поразвлечься со своей женщиной. Не обязательно мнить из себя рыцаря на белом коне.

Поразвлечься? Меня передернуло. Это у них в порядке вещей, что ли?! Охренеть.

— Думаешь, мне нужно твое позволение? — процедил герцог. — Я хочу твою женщину и беру ее. Прямо сейчас.

— Ч-что? — граф выпучил глаза и одним мощным ударом в челюсть был благополучно вырублен герцогом.

Тело графа безжизненно упало на асфальт. Слуга даже и слова не сказал, лишь задрожал осиновым листом и постарался не отсвечивать.

Герцог медленно перевел взгляд на меня. Ноги сами по себе сделали шаг назад.

— Куда?

Бежать! Вот куда! Рэйрн хрипло засмеялся и крепко схватил меня за талию, неожиданно взваливая к себе на плечо.

— Поздно убегать, леди. Ты теперь моя. Обсудим нашу помолвку, милая невеста?

_____________________________

Вот такой у нас герцог))) Прошу любить и жаловать

Выберем визуал академии?) По нему будет описываться Академия Магии :)

1

2

3

4

5

6

7

8

Спасибо за вашу активность!) Добавляйте книгу в библиотеку, ставьте звездочку и подписывайтесь на меня!)

Двумя днями ранее

— Эта девка… ради всего святого, почему она такая живучая?! — кто-то истерично заорал у меня в палате.

Я поморщилась. Почему вдруг стало так шумно? Я все еще спала. Вчерашние процедуры были тяжкими. Несколько уколов, химиотерапия, небольшая операция – все это смешалось воедино. Я уже сомневалась, что они смогут вылечить четвертую стадию рака.

— Мама! Говори тише, она же может услышать и все непременно донесет отцу! Эта бешеная сука и не на такое способна… — зашептал другой женский голос.

— Ей никто не поверит, Шерил, — отмахнулась женщина. — Она сама вырыла себе могилу, вкрай угробив репутацию рода Шернан. Барон только рад будет избавиться от ущербной дочери.

Женщина тихо засмеялась.

— А вы что тут делали? Какого хера она еще дышала?! Конная доза яда должна была отправить эту тварь в ад!

— Ваша милость, простите нас! Мы думали, что госпожа непременно покинет нас…

Ваша милость? Госпожа? Что здесь происходило вообще?

— Хватит лежать, мелкая тварь! Я знаю, что ты не умерла! — снова закричала женщина.

Послышался грохот.

— Ваша милость! Не делайте этого, это же ночной горшок госпожи!

И на меня вылилось что-то холодное. В нос ударил аромат, от которого захотелось поморщиться и блевануть. Что-то явно дурнопахнущее… моча?

Я с трудом разлепила глаза. Все было размыто. Невозможно сфокусировать взгляд на чем-то одном. Веки были тяжелыми. Во рту пересохло.

Я вся промокла. Одежда прилипла к телу, по лицу стекали мерзкие щекочущие капли. Голова болела и кружилась. Тело ломило, а мышцы ныли, не давая возможности даже пошевелиться без лишней боли.

— Очнулась, падаль третьесортная? — брезгливо прозвучал голос женщины.

Я напряглась и с трудом развернула голову к источнику звука. Изображение медленно складывалось по кусочкам. Несколько раз моргнула, поморщившись. На меня взирала женщина с искаженным от ненависти лицом. В зеленых глазах сверкали молнии гнева. Между красиво очерченными бровями залегла морщинка. Волосы женщины были собраны в замысловатую прическу аристократичной леди. И сама она была одета соответствующе.

Это к ней обращались «Ваша милость»?

— И ты ничего не хочешь сказать мне, мразь последняя? — спросила она, опасно приближаясь.

________________________________

Познакомимся с нашей мачехой. Описание у вас есть, как думаете, какой образ больше ей подходит?

1

2

3

4

— И ты ничего не хочешь сказать мне, мразь последняя? — спросила она, опасно приближаясь.

Сердце бешено заколотилось в груди. Откуда это взявшееся чувство страха и ненависти? Я даже не знала эту женщину!

— З-здравствуйте… — с трудом выдавила я из себя охрипшим голосом.

И схватилась за горло, пытаясь откашляться. Что… что с моим голосом?! Я его совершенно не узнала!

Глаза женщины исказились от гнева.

— Т-ты… бешеная тварь! После всего, что ты сделала с моей младшей дочерью… ты смеешь говорить мне всего лишь свое жалкое «здравствуйте»?! — она вцепилась мне в волосы и притянула ближе к себе.

Стоп, что?! За волосы?! Но у меня же их не было из-за химиотерапии! Выпали все!

Я зашипела от стрельнувшей боли на макушке. И без того болевшая голова загудела от стиснутых прядей. Я вцепилась руками в волосы, чтобы ослабить хватку. Но она была сильнее.

— Ваша милость, отпустите госпожу Лерианну! Ваша милость, госпожа Вивьен! — откуда-то бросились служанки, пытаясь отцепить от меня сумасшедшую женщину.

— Эта сука отравила мою маленькую Молли!

Голову прожгло резкой болью.

— Я никого не травила! Пустите меня!

Я закричала, прижимая к голове руки.

— Вот сука брехливая! Ущербная и ненужная сирота!

Послышался треск волос.

Служанки отцепили от меня женщину. Кажется, у меня пошла кровь. Прямо на голове. На глаза навернулись слезы обиды. Я посмотрела на госпожу Вивьен. Та победоносно сжимала копну светлых волос.

Что? Но мои настоящие волосы были черными. Прямо как у Вивьен. Ничего не понимала. Что за хрень тут происходила?

— Ваша милость! Барон прибыл! — оповестила служанка, которая только что открыла дверь.

Дверь, не похожую на больничную. Где я, черт возьми?!

Я спешно окинула взглядом комнату. Настоящие королевские хоромы. Шикарная кровать с шелковыми простынями, множеством подушек. Антикварная мебель явно откуда-то из замка Карла Великого. Да и присутствующие здесь были одеты не по современной моде. Может, я сошла с ума?

— Он ожидает вас внизу вместе с леди Лерианной! — продолжила говорить пришедшая служанка.

Вивьен послала мне самую обаятельную улыбку.

— Скоро твой отец узнает обо всем, что ты натворила, Лерианна. И на этот раз дело не закроется розгами, или темницей.

Лерианна? Это они обо мне? Но меня зовут Лера. Папа и мама давно умерли. Я осталась одна бороться с раком.

— За то, что ты сделала, ты получишь наихудшее наказание. Готовься к казне.

Я вздрогнула, перестав сжимать руками волосы. Внутри разгорался настоящий ужас.

— Как же тут воняет. Мерзость.

И она, завидев, что ее слова произвели неизгладимое впечатление, удалилась вместе со служанками и еще одной девушкой. По-моему, она назвала ее Шерил. Еще одна дочь Вивьен, учитывая, что Шерил назвала ее мамой?

Дверь громко хлопнула. Щелкнул замок. Я осталась одна в комнате и, кажется, меня заперли.

Я убрала шелка и попыталась встать. Ноги прострелило болью. Но я могла стоять и даже ходить. Это настоящее чудо! Я снова могла… ходить. Однако ноги были не моими.

Нежные, аккуратные и фарфоровые. Маленькие пальчики, крохотная стопа. Будто кукольные.

Еще и этот запах… фу, какая мерзость. От меня воняло мочой. Я поморщилась и глазами нашла приоткрытую дверь. Должно быть, там уборная.

Спешно направилась туда, все больше радуясь, что снова могу ходить. Бегать. Прыгать. Жить! Вот только умоюсь, и разберусь, где оказалась.

Я зашла в уборную, толкнула дверь и… застыла около зеркала. В мокрой ночной на меня смотрела… не я.

Не может быть. Просто невозможно. Светлая, фарфоровая кожа. Синие, потрясающе красивые большие глаза с пушистыми черными ресницами. Под глазами образовались темные круги.

Щеки впали, очевидно, из-за усталости. Пухлые губы были бледными. И, что самое главное, шикарные длинные волосы золотистыми прядями спускались по спине. Растрепанная и непричесанная, но ангельски красивая, девушка была в отражении.

Совсем не похожая на меня.

Я подошла к раковине и плеснула воды. Отражение повторило мои действия. Удивленно распахнула глаза. Это я. Я теперь другой человек!

Поспешно умылась, убирая остатки того, что на меня осмелилась плеснуть Вивьен. Осмотрела ущерб на голове. Появившаяся плешь не особо радовала глаз. В груди поднялось раздражение.

Я никому и никогда не позволяла так поступать с собой. И от этого было еще обидней. Что же натворила на самом деле Лерианна? И как я оказалась в ее теле?

Я вышла из уборной, стянув с себя ночную. Нашла глазами огромный шкаф и подошла к нему. Открыла гардероб. Приятный аромат защекотал ноздри. Слуги за Лерианной точно ухаживали. Взяла первое попавшееся платье и надела. Расчесалась.

Руки задрожали, сердце забилось в сумасшедшем ритме. Губа затряслась. Это все истерика. Глубоко вздохнула несколько раз и выдохнула.

Итак. Не паникуй, Лера. Надо понять, кто я.

Я – баронесса, дочь барона. Возможно, меня приютили, исходя из того, как меня обозвала Вивьен.

Я из очень зажиточной семьи, если судить по комнате Лерианны и нехилому гардеробу. Некая госпожа Вивьен обвинила меня в покушении на ее дочь. Свидетелей этому много, и никто не пытался меня защитить. Плохо.

Значит, леди Лерианну не очень-то и любили.

Я окинула внимательным взглядом комнату. Письменный стол. Возможно, там могло быть что-то важное. Вроде личного дневника.

Я подошла к столу, отодвинула стул и села. На идеально отполированном столе было несколько книг, похожих на учебники. Чернильница и перо. Не густо.

Открыла ящики в столе. Какой беспорядок! Еще и такой затхлый запах. Прости, Лерианна. Я бы никогда не полезла в твои секреты. Но это вынужденная мера.

Сморщив нос, я принялась копаться.

За множеством распечатанных писем обнаружила нечто в кожаном переплете. Блокнот? Шершавый, но приятный. В старом, немного потрепанном переплете. Между страницами лежала закладка. Никаких замков или веревок.

Вряд ли это дневник.

Открыла, пролистала. Ничего необычного. Сразу же вернулась к закладке. О, а тут написано что-то.

***

«15 апреля, 1850 год. Гарделия.

Здравствуй, новая душа в этом теле. Меня зовут Лерианна де Шернан. Я настоящая хозяйка тела».

***

Я сжала блокнот и нервно прикусила губу. По коже побежали мурашки. Она оставила мне послание? Бред какой-то.

***

«Ты попала в этот мир по чистой случайности и не сможешь никогда из него выбраться, пока не решишь мои проблемы.

Отказаться невозможно.

Хотя, можешь умереть. Я не против. После тебя прийдет другая душа. Только вот, есть одно «но». Если ты так сделаешь, то умрешь и в своем мире».

***

Вот чертовка! Я нервно закрыла блокнот и прикрыла глаза. Она хочет, чтобы я плясала под ее дудку, взамен на жизнь. Черт возьми. Очень плохая шутка. Очень. Я в это не верю, это невозможно!

Однако эта информация может пригодиться. Это хоть какая-то зацепка. Тем более, если я могу ее проверить.

***

«О, ты еще здесь? Тогда я помогу тебе не склеить ласты в этом мире. Вживайся в свою роль, дурочка.

Во-первых, ты дочь барона. Папа забрал тебя с улицы и решил взяться за воспитание, когда его жена с неродившимся ребенком умерла прямо у него на руках.

Естественно, что он проявил милосердие, когда увидел, как ты пила дождевую воду из лужи рядом с умирающей матерью. Какое благородство, верно?»

***

Горло сдавило судорогой. Она так легко говорила о столь ужасных вещах. Мне даже не по себе. Ужасная участь барона и маленькой девочки.

***

«Во-вторых, моя золотая, тебя подставили. Баронесса Вивьен все подстроила.

Она купила яд с помощью твоей личной служанки и подговорила дочь отпить немного, чтобы ей стало дурно прямо на праздновании твоего совершеннолетия.

Бокал добротно смазали ядом и Молли сделала бы вид, что отпила от него, после чего свалилась бы в обморок.

Но, вот незадача. Я прекрасно знала, что она планирует сделать, поэтому поменяла бокалы и действительно оказалась при смерти. В отличии от Молли, которая отделалась легким испугом.

Твоя задача: доказать это отцу или старшему брату. Сразу говорю – слова здесь не помогут. Мне никто не поверил. Не повторяй моих ошибок.

Не добьешься правды – умрешь от рук брата».

***

Черт. Черт-черт-черт. Я закрыла блокнот и бросила на стол. Доказать невиновность в отравлении?! Каким образом я это сделаю, если все улики напрямую указаны на меня?!

Бух. Бух.

Дверь вылетела с петель. Я закричала, падая на пол.

— Леди Лерианна, вы обвиняетесь в покушении на убийство! Мы обязаны обыскать ваши покои на наличие опасных веществ! За любое сопротивление вы будете сразу же повешены без объяснений.

Да кто ж вам мешать будет, боже упаси. Мне еще пока что моя голова нужна, раз судьба решила напоследок поиздеваться и подкинула целый ребус. Я осталась сидеть на полу, от греха подальше, мало ли, что взбредет в голову стражникам.

Они, кстати, не мелочились. Переворачивали комнату вверх дном. Шныряли туда-сюда, то и дело задевая предметы.

Я стояла на коленях, среди разоренных в клочья антикварной мебели и уютных мелочей, пытаясь сдержать нервный смех.

Когда один из них, весьма грубый на вид, отбросил в сторону лежащие на столе учебники, его глаза, небрежно скользнув по бумаге, задержались на блокноте.

Блокнот.

Вашу ж Машу! Почему я не спрятала его?

Я молниеносно подскочила с пола, как только увидела, как его пальцы уже сжали обложку этого проклятого предмета. Молча, с бесшумной решимостью, я бросилась к нему. Но не успела подойти, как он повернулся ко мне, и взгляд его был более чем выразительным.

Он медленно склонил голову набок, будто разглядывая меня, и пытаясь понять, с чего бы я тут стояла.

Я застыла, как статуя, поймавшись на том, что не могла даже двинуться. Он улыбнулся, и в его глазах мелькнула ирония.

— Вы припятствуете обыску? — насмешливо спросил он, и его голос был пропитан едким сарказмом.

По коже пробежали мурашки.

Я заставила себя не дернуться. Уже мысленно даже попрощалась с жизнью. Нет, не сейчас.

Придется играть. Я прокашлялась, взяла себя в руки и протерла рукавом блестящие доспехи.

Когда даже пустяковая пылинка превращается в угрозу, я готова играть по этим правилам. Дунула, еще раз протерла — и улыбнулась.

Позориться, так по полной программе.

— Я? Припятствую? Конечно же нет! Увидела просто пылинку и решила протереть. Люблю чистоту, а вы, господа, всю комнату мне разгромили.

Стражники переглянулись, обменялись удивленными взглядами, но, как ни странно, продолжили свою работу. Лучше быть сумасшедшей, чем повешенной.

Один из стражников позвал другого, и они начали вдвоем пялиться в не мои записи, я почувствовала, как температура в комнате резко упала.

Это было невыносимо. Закройте чертов блокнот!

Я все еще пыталась выглядеть невозмутимой, продолжая протирать его блестящие доспехи, как будто меня вообще не интересовало, что происходило.

Только не лезьте к закладке.

Только не к ней.

Но, конечно же, они полезли. Это было все равно, что готовиться к экзамену по билетам. Подготовить почти все, кроме одного. При этом вытянуть тот, который решила пропустить.

Собрав всю свою волю, я резко произнесла:

— Простите, достопочтенный, разве чтение личных дневников как-то относится к поиску незаконных предметов?

Я ожидала, что они не станут смущать леди и положат на место ее вещь. Однако, как ни странно, в этот момент вмешался третий стражник, более молодой, с явным презрением в голосе.

— Слышь, курочка. Ты чего раскудахталась? Чтобы ты ни сказала, тебе никто не поверит.

Как я и думала. Никто здесь не уважал Лерианну. Даже собственная стража, которая должна защищать, а не подозревать хозяйку.

— Прошу прощения, как ваше имя, сэр? — я приосанилась, перестав протирать форму стражника.

— Что? Зовут… — стражники переглянулись в непонятках.

— Рыцарь Варис Холд, миледи, — четко сказал он, став по струнке смирно.

Рыцарь? Чудесно. Я ни разу не благородная леди, а простой человек, но тоже кое-что знала.

— А как меня зовут?

Тогда уж не стражники, а рыцари, вовсю смеялись над глупостью госпожи.

— К чему все эти вопро…

— Отвечай, — настояла я, надвигаясь на него.

Рыцарь Варис нервно сглотнул, попятившись назад.

— Лерианна де Шернан.

— Верно, Лерианна де Шернан. Аристократка. Если быть точнее, то баронесса. И все же я никогда не слышала о таких правилах этикета, которые позволяли бы рыцарю, стоявшему ниже по статусу, по своему желанию и усмотрению оскорблять аристократку. Может, господину рыцарю известные такие правила?

Рыцари мгновенно побледнели. Я даже через шлемы это видела.

— П-простите, госпожа! — Варис упал на колени и приклонил голову. — Я допустил ошибку, порочащую вашу честь и мое звание, как рыцаря! Прошу, простите меня!

Блокнот, естественно, успели положить на место. Я с облегчением выдохнула. Вот и все.

— Ты что себе позволяешь, мерзкая девчонка?! — крик Вивьен заставил подпрыгнуть и вздрогнуть. —Возомнила себя хозяйкой или забыла свое место?!

Тут уж забудешь, когда из каждого утюга орали о месте и моей репутации. Я развернулась к мачехе и выдержала ее гневный взгляд. Здесь лучше промолчать. Я не могла досконально верить словам из блокнота. Мало ли, кто это написал? Нужно разведывать обстановку самостоятельно.

— И ты смеешь называться еще аристократкой?! Недавно в моче валялась, а теперь корону на голову нацепила? Смеешь попускать моих рыцарей?!

Я покраснела до кончиков ушей. За спиной снова послышались смешки. Согласна с блокнотом, баронесса Вивьен просто ненавидит меня.

— Ваша милость! Мы нашли яд! Он лежал в комоде возле кровати Лерианны. Эти доказательства указывают на то, что она убийца!

Ну, здрасьте, приехали!
___________________________

Приветствую, дорогие читатели! Спасибо за ваш интерес к истории! Пожалуйста, отзовитесь в комментариях, кто читает) Поздороваемся и нырнем в книгу вместе) Всех обняла!

Я обернулась. Стражник стоял около кровати с баночной темной жидкости. Он передал ее Вивьен, которая чуть ли не светилась от счастья. Зато взгляды рыцарей были колючими и полны презрения.

Я поежилась.

— Ах ты, мерзавка! Что ты теперь скажешь в свое оправдание, чудовище? Свяжите ее и хорошенько накажите плетью!

— Есть, госпожа! — в один голос сказали стражники.

Что? Плетью? Меня?

— Но я… я не делала этого!

Однако меня никто не слушал. Уже связывая по рукам и ногам.

— Оставьте это безобразие! — прозвучал грозный мужской голос.

Баронесса Вивьен побледнела и посмотрела назад.

— Д-дорогой, а почему ты здесь?

Он был на подходе, и все вокруг вдруг будто замерло. Я не могла не заметить его: статный, высокий, с бородой, небольшой, но тщательно ухоженной. Его взгляд был тяжелым и грозным, и что-то в этом взгляде заставило меня почувствовать, как сердце сжалось.

Наверное, это чужие эмоции. Поскольку меня настоящую вряд ли он бы испугал.

Его лицо было жестким, но не лишенным каких-то человеческих черт, хотя усталость на нем явно оставила след. Светлые, пшеничные волосы коротко стрижены, аккуратно уложены, но я заметила, что на висках у него уже прорисовываются серебристые пряди, придавая ему оттенок мудрости и возраста.

Одежда... Как же он был одет! Шикарные аристократические одежды, подобранные с невероятным вкусом. Темно-синий камзол, украшенный золотыми застежками и тонкой вышивкой, идеально сидел на его плечах, подчеркивая их ширину. Пояс с орнаментом в тон камзолу завершал его образ. Ярко выделялись манжеты с тонкими золотыми пуговицами, а на груди, чуть ниже шеи, сверкал медальон, заключающий в себе какой-то незримый знак — возможно, фамильное украшение.

На ногах — изысканные черные сапоги, идеально отполированные, с серебряной отделкой на носках и каблуках.

В общем, он был одет представительно.

Вроде бы Вивьен назвала его «дорогим». Неужели это... барон? Мой отец? Говорить или молчать, вот в чем вопрос. Я не могла разобрать, какие эмоции таятся за этим взглядом, и уж тем более не могла понять, как мне сейчас вести себя с ним.

Пока что помолчу по возможности.

Он не спешил подходить, но его взгляд был неумолимо направлен на нас.

— Что вы здесь устроили? — Барон недовольно обвел нас взглядом.

Этот взгляд остановился на мне, и я почувствовала, как все внутри меня сжалось. Он сощурил глаза, как хищник, принюхивающийся к своей добыче.

Может, он встанет на мою сторону? Все-таки, мужчины существа логичные. Да и вывозить толпу бешеных и злых женщиной одной какой-то перебор.

— Дорогой! Посмотри, что устроила эта... мерзавка! — Вивьен раскудахталась, не отрываясь от барона, с выражением оскорбленной невинности.

Она бросилась к его локтю, словно надеясь, что его силой сможет повлиять на исход всего происходящего.

— Наша маленькая Молли так настрадалась из-за нее, пока ты был в отъезде! — в голосе ее звучала искренняя трагедия.

Да по вам страдал один оскар, оставленный Ди Каприо, актриса погорелого театра.

Барон обеспокоенно спросил:

— Молли? Что с ней?

Он не спешил, но, похоже, уже принимал решение. Моя вера в логику мужчин, в их способность видеть суть вещей, начала таять.

Я нервно пробормотала себе под нос:

— Приступ хитрости.

Вивьен бросила испепеляющий взгляд.

— Видишь, дорогой! Какая она бессердечная!

— Ваша милость, мы нашли в комоде яд! Что прикажете делать?

Барон смерил меня взглядом, полным отвращения.

— Как ты посмела сделать это... она моя дочь, Лерианна! Ты забыла свое место? — его голос прорвался через напряженную тишину.

Я вжала голову в плечи. Вообще-то я прекрасно вспомнила свое место, когда меня облили мочой и закрыли в комнате. Но он об этом не знал. И не хотел знать.

— Десять ударов плетью, — злостно отчеканил барон и развернулся, собираясь пойти прочь.

Вивьен ухмыльнулась.

Я удивленно открыла рот. Стража сразу же схватила меня под руки. Кого? Чего? А проверить? Вдруг, мне подкинули это?! Надо воззвать к здравому рассудку!

— Ваша милость, послушайте, пожалуйста! Это была не я!

Барон обернулся.

— У тебя есть одна попытка. Если твои доводы меня не убедят, то наказание увеличится в два раза.

Увеличится в два раза?! Да ты шутишь, дедуль!

Я смотрела на барона с ошарашенным выражением, не в силах сразу осознать, что произошло. Стража отпустила меня. Приплыли, гуси…

Значит, он хотел доводы. Я сдержала нервный смешок. Любые доводы можно спокойно опровергнуть, ведь весомых доказательств у меня не было. А это означало, что мне надо было посеять зерно сомнения в его непробиваемой логике.

В этот момент Вивьен снова не выдержала и пролепетала:

— Д-дорогой, к чему тебе слушать эту лживую девку?! Твоя дочка — Молли! Чуть не умерла! Полагаю, это важнее каких-либо глупых женских слов?!

Сказала женщина. Что за глупость?

Она резко взмахнула руками и потянула барона за собой.

Но барон не двинулся с места. Он оставался неподвижным, его взгляд был сосредоточен на мне.

— Я жду, Лерианна, — произнес барон, демонстративно сложив руки на груди.

Его слова пробирали до костей. Будто он не торопился, но на самом деле время для меня было на вес золота. Я выпрямилась.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь совладать с собой. Боль от этого простого жеста была настоящим напоминанием, что я не должна была сдаваться. Истинная хозяйка предупреждала, что меня могут убить. Не хотелось бы проверять этот вариант.

Я выдохнула, пытаясь собраться с силами.

Настоящая хозяйка тела принимала решения быстро, из-за чего и попала в каверзные ситуации. Она действовала уверенно, она не позволяла себе растерянности. Я должна была вспомнить, как она думала, как она поступала в таких ситуациях.

Или, воспользоваться ее знаниями из дневника…

— Зачем мне саму себя травить? — спросила я, внимательно следя за реакцией окружающих.

Вивьен вздрогнула, стражники вспотели, а вот отец и бровью не повел. Ну, разве что глаза сощурил больше. Это он так задумывался, я полагала.

— Милочка, ты совсем ополоумела уже? — рассвирепела Вивьен. — Это нам надо спрашивать, зачем ты пила из отравленного бокала и потянула за собой Молли!

Я хмыкнула.

— Откуда вы знаете, что был отравлен именно бокал?

Так я выужу больше информации. Ведь отравиться я могла заранее. Откуда бы Вивьен знать причины?

Глаза баронессы нервно забегали по коридору. Она поджала губы. Тут уже изогнул бровь барон. Вот-вот, папаня, давно тебе пора присмотреться к своей жене.

Вполне возможно, что слова из дневника были правдой. Вивьен слишком сильно нервничала для того, кто не принимал участия в создании идеальной ловушки.

— Я… я… Гм. Это не я узнала, а наш лекарь! Он определил, что яд заранее размазали по бокалу, — поспешно пробормотала баронесса, сжимая юбки.

Тут уж пришла пора мне сжимать платье. А вот у барона возникли вопросы.

— Разве Ясен не взял отпуск? — с подозрением сощурился он, буровя ее взглядом.

Вивьен потупила взгляд.

— Винсент, ты же прекрасно знаешь, что за любой помощью мы обращаемся к нашему самому близкому другу семьи, к роду Гренских.

Опа, какой-то новый игрок нарисовался.

— Славно. Куда же лекарь Гренских запропастился? Нам нужен свидетель для опровержения слов Лерианны.

Я поперхнулась воздухом. Опровержения? Да он даже не пытался поверить мне! И ради кого я тут распиналась?

— Ох, Ваши Милости! — прозвучал эхом кряхтящий и запыхавшийся голос.

Я выглянула из-за спин отца и мачехи. Присмотрелась. К нам с чемоданчиком бежал невысокий парень. Это он лекарь Гренских?

— Я как раз спешил к вам, чтобы проверить состояние леди Лерианны! — он затормозил и смахнул пот рукавом.

Лихорадочно обвел нас взглядом и попятился. Заприметил, что тут творилось что-то неладное. Я ухмыльнулась. У парня отличная чуйка.

— Прошу прощения, кажется, я не во время? О, леди Лерианна, а почему вы живы? — лекарь отшатнулся, будто призрака завидел.

Нефига себе вопросик. А я должна была откинуть коньки?

__________________________

Спасибо за вашу активность, дорогие читатели! Пожалуйста, ваш отклик очень важен для меня! Всем доброго вечера!

Почему жива? Потому что гладиолус!

От такого вопроса перекосило даже барона. Он как-то недобро и с подозрением посмотрел на Сержа. Признаться честно, он и на меня точно также смотрел. Я уже подумывала, что это его стандартный взор.

— Шутить изволите? — истерично спросила баронесса.

Тут уж дернулся Серж. Внимательнее рассмотрел дергающийся глаз Вивьен. Побледнел. Лихорадочно сглотнул и еле вздохнул.

— Конечно она жива! Ну и шутейки у вас, Серж! Вы ж ее лечили и…

— И она была в таком состоянии, что я бы уже готовил мягонький и приятный… прямоугольный… в общем, неважно. Как вы себя чувствуете, леди Лерианна? — заботливо уточнил Серж, осторожно обходя баронессу стороной.

Я бы ее тоже десятой дорогой избегала. Мало ли, что еще учудит сия странная дама. Вон, даже врач избегал ее. Мудрый мужчина – сразу видно!

— Замечательно, господин лекарь. Благодарю, что вылечили меня, — миловидно улыбнулась я, после чего поклонилась. — Как вам это удалось только? Ваша милость, вы сможете отблагодарить также лекаря от нашего рода, прошу вас.

Винсент, то есть, барон. Сразу же приосанился и кивнул. Это уже успех. Приемный отец не так уж и не уважал меня… гм… вернее Лерианну.

Стало быть, можно надеяться, что казнь временно отложена.

— Что вы, что вы! — сразу же смущенно начал махать руками лекарь. — Я всего лишь определил яд! А вот противоядие каким-то чудным образом раздобыла баронесса… Невероятно и идеально подходящее под тип яда! Если бы не она, то…

Послышался шлепок. Баронесса впечатала свою ладонь в щеку Сержа. У бедного лекаря даже очко треснуло. Глаза нервно забегали по лицу Вивьен. Он нервно прижал руку к горящей щеке.

— Что ты себе позволяешь?! Как смеешь ты говорить о том, о чем тебя никто не спрашивал! — закричала она на несчастного лекаря, который уменьшался в размерах.

Прямо на глазах.

— Мерзкий мальчишка!

Вивьен снова замахнулась. Да от парня скоро мокрого места не останется! Я рванула со своего места и закрыла Сержа собой. Вивьен даже и не подумала остановиться.

Она только сильнее влепила пощечину уже мне.

Щека загорелась огнем. Челюсть прожгло резкой болью. Из глаз брызнули слезы. Я прижала ладонь к ушибленному месту и потерла. Больно… очень больно.

— Тварь! Подговорила его, да? Теперь посмела защищать?! Милый, посмотри, что эта сука сделала?! Она защищала слугу от наказания!

Глаза барона недобро сощурились. Он, что, ей поверил?!

— Стража, было ли найдено противоядие в комнате леди Лерианны? — властным голосом спросил Винсент, обведя рыцарей испепеляющим взглядом.

Стражники вздрогнули, переглянулись.

— Никак нет, ваша Милость!

Опа, шестеренки закрутились. Барон пытался вычислить подстава это или нет?

— Что насчет покоев баронессы? — спросил Винсент.

— Мы не проводили там проверку, господин!

И тут уже у Вивьен поползли брови наверх. И у меня тоже. Неужели у меня получится спастись от клеветы?!

— Дорогой! — вскрикнула она.

— Молчать, — отрезал он. — Немедленно обыскать покои членов семьи. Леди Лерианну ко мне в кабинет. Сейчас же.

___________________________________

Смиренно ожидаю ваших комментариев, дорогие читатели! А также отлюбите новиночку, как вы умеете!)

Стражники шустро поволокли меня за отцом под испепеляющим взглядом Вивьен. Я испугано сглотнула и сжала руки в кулаки, чтобы унять дрожь. Что ж, меня не казнили, а это уже нефига себе, какие плюшки упали.

Только напряженный взор отца меня пугал. До дрожи и до мурашек.

До кабинета мы дошли быстро. Винсент прошествовал до своего стола и сел на кресло. Меня же выбросили на пол, будто рыбу на берег. Шустро закрыли за собой дверь. Я потерла ушибленный копчик и недовольно покосилась на двери.

А после перевела взгляд на Винсента. По позвоночнику побежали мурашки. Вот не нравился мне его уничижительный взгляд. Аж под лопаткой недобро засосало.

— Лерианна, — тихо прозвучало от барона.

Я подняла голову выше, продолжая сидеть на полу.

— Зачем ты сделала это?

Брови удивленно поползли вверх. Почему он так свято убежден, что это обязательно делала я? Противоядие нашли даже не в моей комнате. Уж даже помыслить не могу, какими молитвами смогла выжить это тело, выпив яд.

— Отвечай.

Я выдохнула сквозь стиснутые зубы. Ладно, попробуем сыграть тупую.

— Что именно, ваша Милость?

Барон недобро сомкнул губы.

— Зачем ты отравила Молли?

Мне бы больше хотелось знать, какого фига Молли отравилась. Вот чем им мешала Лерианна? Сидела тебе тихонько в комнате. Стала совершеннолетней и в итоге еще слегла с отравлением.

И стоило ли говорить, что я ее не травила? Очевидно, папаня свято убежден, что это моих рук дела.

— Я не могу ответить вам на этот вопрос, ваша Милость, — я в смирении опустила голову, поклонившись.

— Уж постарайся. Ведь от твоего ответа зависит многое.

Я подняла голову встретилась с холодным взглядом барона.

— Я не могу ответить, поскольку не совершала сего оскорбительного поступка и…

— Лживая стерва! — крикнула Вивьен, заходя в кабинет чуть ли не с ноги. — Ты всегда завидовала Молли, потому что Винсент любил больше ее, а не тебя! Да и с чего бы ему любишь приемыша?! Без талантов и перспектив!

Я прикусила губу. Стойко выдержала удар даже бровью не повела. Ну, кроме губы. Это чтобы промолчать, а то я б давно могла уже сорваться.

— Дорогой! Ты только посмотри, какую мы с тобой змеюку приютили! — нервно сказала Вивьен, подходя ближе к Винсенту.

И с брезгливостью обогнула меня. Ой, больно надо, честное слово.

— Глянь, как безродное чучело ответило на твою доброту. Отравила сестру! А мы переживали. Сидели и ожидали, когда она очнется. В храм свечи ставили за…

Лицо Вивьен сморщилось. За упокой, видимо.

— …здравие! — воскликнула она. — Что будет с нашими детьми, если это отродье останется здесь? Она же потравит всех!

Барон долго и внимательно слушал ее. Иногда кивал. И чем спокойнее становилось его лицо, тем мрачнее было мне.

— Разрешите доложить, господин? — неожиданно за спиной прозвучал голос стражника.

О, это те, кто обыскивал покои. Я затаила дыхание.

— Противоядие не было обнаружено в покоях остальных членов семьи. Однако… при повторном обыске леди Лерианны мы обнаружили подпиленные половицы и там лежал бутылек с противоядием.

Подпиленные половицы?! Да вы издеваетесь! Я посмотрела на Вивьен.

Она злорадно усмехалась. Вот хитровымаханная! Да она подставила меня!

Барон поджал губы, его лицо перекосилось от ярости, и я не могла не заметить, как его взгляд стал свирепым.

Я поежилась под этим взглядом, ощущая, как холод пробирает каждую клеточку тела. Он был силой, которая могла раздавить меня одним жестом, и я знала, что, если бы я дрогнула хотя бы на секунду, он бы не стеснялся этого сделать.

— Лерианна… так это все это время была ты?!

Винсент, стоявший возле стола, отошел и, не колеблясь, схватил кочергу у камина. Я услышала, как ее железные зубья звякнули при его хватке, и сердце сжалось. Что… что он собирался ею делать?!

Он замахнулся, готовый дать мне еще одну порцию своей ярости. Я замерла, вглядываясь в его жесткие черты лица.

— Как ты посмела врать мне прямо в глаза, мерзкая сирота! Я растил тебя, как собственную дочь!

Сердце испуганно подскочило к горлу.

Мои ноги не слушались, и мне пришлось сделать усилие, чтобы окончательно не развалиться на полу, не потерять самообладание.

На глаза навернулись слезы, но я их проглотила, не давая им даже тени пройти по моим щекам. Они не должны увидеть мои слабости. Я не должна показывать, как мне больно.

Если я позволю себе показать слабость, они растопчут меня, задавят своим презрением и насмешками. Я выжила в этом аду до сих пор, и я не позволю себе упасть сейчас.

Нет, они не получат этого удовольствия.

— Ты… мерзкая сука! Мало я тебя порол в детстве!

Мачеха, как всегда, вмешалась в самый неподобающий момент, пытаясь спасти ситуацию, как ей казалось.

— Дорогой, ты можешь испортить товарный вид Лерианны! — спохватилась она, бросив на меня торжествующий взгляд.

Товарный вид? Мне не послышалось?

Я перевела взгляд с ее морщинистого лица на отца, пытаясь понять, что происходило в его голове. Он ничего не сказал, но его реакция была очевидна.

Он все еще не сводил с меня взгляда, его глаза были полны ледяного презрения. Я знала, что он ни секунды не верил в мои слова.

Хотя до этого сомневался. Я же видела!

— А что ты смотришь, жалкое отребье? — возмутилась Вивьен, будто я была не чем иным, как грязью под ее ногтями. — Нам хватает ртов тут. И они более благодарны, чем ты!

Я сглотнула. М-да, странно, что Лерианна не удрала раньше. Или же она хотела отомстить, выбравшись от сюда?

Отец кивнул, отмахнувшись от ее слов.

Он отбросил кочергу в сторону, и она звонко упала в камин, разбивая тишину звоном металла о дрова. Молча проглотил слова ненависти вперемешку с болью. Его лицо снова стало бесстрастно-пугающим.

— Я больше не желаю тебя видеть в своем доме, — бросил он резко, не колеблясь, как будто эти слова не были для него чем-то значимым.

Да?! Господи, какое счастье! Я могу покинуть этот дом, эту семью. Не нужно больше терпеть унижения и смотреть на лицемерие. Хух, аж гора с плеч.

— Да, конечно. Я с радо... кхм, то есть, с тяжелым сердцем буду непременно благодарна, если вы позволите мне покинуть дом, — решительно заявила я, скрывая внутри себя ту волну облегчения, которую почувствовала, услышав его слова.

Уходить было не так просто, как говорить об этом. Мне нужно было оставить за собой все, что здесь было, но и утащить что-то можно из личных вещей. Например, дневник! Уверена, хозяйка этого тела приготовила мне еще парочку фокусов в рукаве.

— Ха, ты посмотри на нее! Ты даже не подозреваешь, что за жизнь тебя там ждет!

А то я не знаю, ага… Умирать от рака страшнее, поверьте мне.

— И никто в попу дуть не будет, как мы! — она фыркнула, явно пытаясь задеть меня. — Мы тебе ни копейки не дадим за твое отвратное поведение! Такую, как ты, рассудительнее было бы казнить, но честь семьи дороже.

Я саркастично изогнула бровь. Да что вы говорите. Ой, я прям сплю и вижу, как Лерианне тут все в попу дули, честное слово. А деньги… Больно надо. Вот прям, рассыпаюсь на запчасти.

— Мне не нужны ваши деньги, увольте, — ответила я, слегка раздраженно, не сдержавшись. — Я хочу покинуть дом.

Да, я не нуждалась в их милостыне. В этом мире я могла бы и сама найти свой путь. Пусть даже он будет трудным, но я привыкла к этому. Я выросла в таких условиях, когда нужно было выживать, и если я смогла справиться с тем миром, то в этом справлюсь тем более.

Проблема была не в том, что я была сиротой, а в том, что люди не могли понять, как можно жить с достоинством, несмотря на это.

— Ты? Твоя жизнь тебе не принадлежит, чертова идиотка, — не сдержался барон.

Я уже начинаю привыкать к тому, что Лерианну все ненавидят.

Я встретилась с ним взглядом. Если он думал, что его слова меня сломают, то он был очень сильно ошибся.

— Я выдам тебя замуж за графа Карла из Гренских, — сказал барон, как будто его слова не имели для меня никакого значения. — Будешь примерной женой, родишь ему столько, сколько он захочет. Он, конечно, уже старый, но ничего. Наследников настругает.

Вивьен смерила меня печальным взглядом. Он, что, настолько стар? Как пирамиды или немного младше?

— А что насчет дара, дорогой? — взволнованно защебетала Вивьен, внезапно хватая барона за руку. — С ним что сделать?

Дар? Какой еще дар? Магия что ли? Ах, ну, раз Лерианна обладала магией, то мне и делать нечего будет. Я с легкостью смогу найти работу. Ведь в магическом мире все завязано на магии, не так ли?

— Магию Лерианны себе заберет граф. Не уверен, что она после этого выживет, но это уже не наша забота.

Кажется, у меня отвалилась челюсть. Что-что? Дар заберут?! А так можно было, что ли?...

Если и можно было, то мы так не договаривались!

— Ваша Милость, послушайте, пожалуйста…

— Дорогой, ты посмотри на нее! Она еще и пререкаться вздумала!

Я чуть не поперхнулась от возмущения.

— Но это правда не я! — упрямо воскликнула.

— Да что ты? Все указывает на тебя! Яд купила твоя личная служанка. Половицы… уж не знаю как, но ты умудрилась подпилить, чтобы сделать свой тайник и оставить там два пузырька с противоядием!

Два? Стражник упоминал только один. А зачем два пузырька, если отправиться собиралась только я? Я перевела взгляд на отца. Ну, уж он-то должен был заподозрить неладное. Но тот лишь с гневом смотрел на меня.

Вот же… тетеря!

— Так их было два? — переспросила я.

Вивьен покраснела, открыла рот, словно рыба, выброшенная на берег.

— Вот тварь! Она еще вопросы мне задает! Я-то откуда знаю! Совсем страх девка потеряла! Стража! Немедленно отведите это отродье в комнату и заприте!

Не успела я и пары слов сказать, как меня уже схватили и поволочили по полу. Я только напоследок увидела перекошенное от гнева лицо отца и довольную Вивьен. Стража же даже не постаралась меня поднять, тащила по полу, будто мешок с картошкой.

— Эй! Остановитесь! Я сама пойду! — кричала я, пытаясь вырваться, но меня жестко одергивали.

И молча тащили дальше.

— Вы, что, не слышите меня?! — не сдавалась я, делая резкие выпады.

— С чего бы нам слушать сумасшедшую бабу, которая еще и травит свою семью? — с осуждением протянул стражник, совершенно потеряв субординацию.

— Это карма, баронесса, — хохотнул второй. — Теперь вы будете купаться в дерьме также, как и мы когда-то. Из-за вас.

Из-за меня? Я прикусила губу. Кажется, все было намного сложнее, чем мне показалось на первый взгляд.

Со мной уже никто не разговаривал. Только волокли к цели.

А когда дотащили, то бесцеремонно закинули в комнату. Я покатилась, и остановилась, когда больно ударилась об ножки кровати.

— Е! Прямое попадание, — возликовал стражник. — Ты должен мне десятку.

— Тц, пошли от сюда…

И захлопнули перед моим обалдевшим лицом дверь. Шелк. Закрыли на замок с той стороны. Я от обиды треснула ножку кровати.

Да мое слово тут вообще ничего не стоило! Что тут натворила Лерианна такого, что ее вообще все презирали!

Я прошла мимо сотворенного бардака и наткнулась взглядом на подпиленную половицу. Она была прямо напротив кровати. Странно. Я ее раньше здесь не замечала. Присела на корточки и удивленно всмотрелась. Такой ровный надрез, будто пилил настоящий профессионал.

Разве юные леди могут сделать такое?

Да и не заметить ее изначально было бы сложно.

Вивьен точно меня подставила.

Я встала с колен и нашла дневник. Текст сохранялся с сегодняшней датой. Странно, что его не увидел рыцарь. Лерианна наложила заклинание?

Я полистала дневник. Все остальные страницы были пусты. И это все? Вот уж помощь привалила, куда б ее деть!

Не могла ж она ограничиться этим.

Я села на стул около письменного стола и взяла в руки перо. Может, мне надо что-то написать? И я осторожно вывела буквы на чистом листе около надписей Лерианны.

***

«Привет, Лерианна. Я новая душа в этом теле. Спасибо, прочитала все твои указания. Что делать дальше?»

***

Чернила исчезли и мои надписи тоже, но ничего не происходило. Видимо, это так не работало.

И все последующие попытки также не увенчались успехом. Тьфу! Придется справляться собственными усилиями. Так, что у нас есть… точно. Отец же собрался выдавать меня замуж за… как он сказал? А, графа.

Я снова макнула перо в чернильницу и вычертила на бумаге «Граф Карл Гренский». Надпись снова исчезла.

Он вообще непригодный для дневника, что ли?! А нет, погодите-ка. Это что такое?!

Там, где исчезли мои письмена появилась характеристика.

***

«Граф Карл Артур Гренский – твой будущий супруг, который желает заполучить тебя. А твоя мачеха желает его титул. Поэтому ты станешь прекрасной разменной монетой, как и все достойные леди. Однако никто не предупреждал, что он не только заберет твой дар, но и грохнет, когда ты родишь ребенка. Беги от него, девочка моя! Он тебя сожрет!

Постскриптум: чтобы узнать информацию про кого-то еще, просто впиши его имя. Ах да. Инструкции по тому, что делать завтра, будут доступны, соответственно завтра. 16-го апреля. Вперед, курочка моя!»

***

Я глубоко вздохнула и взвыла. Да она издевалась. Как подготовится к завтрашнему дню, если о том, что произойдет я узнаю завтра?! Даже часа на размышление не останется!

Пока я размышляла о своей судьбе, то уже настал вечер. Живот бурчал. Еды нести никто не торопился.

Значит, надо выйти самой! Нехитрое дело. Я выглянула в окно. Оно выходило на сад. Меня не должны заметить сразу уж точно.

Да и не высоко. Всего лишь второй этаж. Я переоделась в удобное легкое платье и нашла сменное постельное белье. Связала между собой простыни, подвязала несколькими узлами к ножками кровати, придавила свою подвязку тумбочкой, что была у кровати.

И вылезла в окно, начав спускаться вниз. Ладони жгло. Я плотно смыкала между собой ноги, чтобы не полететь вниз. И медленно сползала.

— Все будет так, как мы договорились? — послышался мужской голос неподалеку.

Я застыла в воздухе. И начала искать глазами говоривших. Нашла. Они болтали прямо за деревьями, сидя на скамье, которая была закрыта от глаз окружающих высокими кустами.

— Обижаешь, Карл, — отмахнулась Вивьен. — Девочка твоя, уж постарайся забрать ее дар целиком и полностью.

Карл? Уж не тот, который мой муж? Я присмотрелась. Иу, ну и физиономия.

— Так сильно не хочешь, чтобы твой Винсент узнал все? — усмехнулся Карл.

— Конечно, — возмущенно ответила Вивьен. — Если он узнает про нас, то полетит не только моя голова. Но и моих детей… и твоя…

Она всхлипнула.

— Узнает, что его дети вовсе не от него? Все четверо? И то, что ты спишь со мной? Будущим мужем Лерианны?

— Тише! Вдруг нас кто-то услышит… — нервно заговорила Вивьен и все же засмеялась.

А меня передернуло. Какой же мерзкий был этот человек. Откуда она такого откопала только? Толстого, наполовину лысого, с противным, булькающим смехом.

— Разве что псины твоего мужа.

Я не могла сдержать чувство отвращения, которое начинало медленно расползаться по моему телу, когда Карл загоготал. Звук его смеха был отвратителен.

Уж увольте. Такого мужа мне не надо. Оставьте себе. Кстати, непонятный момент. Зачем меня вообще выдавать замуж за своего любовника? Чтобы он высосал дар? А альтернатив не нашлось, что ли?

— Эх, бабы. Вечно вы ноете. Не проливай слез, Ви. Твой муженек ничего не узнает. По крайней мере, пока что... — его голос был полон цинизма и холодной жестокости.

От этих слов мне внутри все похолодело, и я почувствовала, как мои руки начали дрожать. Зубы стучали. На улице не лето, все-таки!

Или же меня бросало в дрожь от услышанного? Жесть! Да я представить не могла, как Лерианна здесь протянула до совершеннолетия. Адовая семейка! Подслушаю-ка еще, раз удался такой шанс.

Шанс узнать больше, чтобы использовать это против них.

Когда-то же я смогу оплатить за все те унижения и избиения, что испытала сама.

— Думаю, эта мерзкая девка сделает все, чтобы избежать свадьбы, — злобно сказала Вивьен.

Пф-ф-ф. Конечно, я сделаю все, чтобы избежать этой свадьбы. Как я могу выйти замуж за человека, которого не знаю, не люблю? И да, Карл... вообще-то хочет убить меня, а не просто напоить ромашковым чаем и отпустить подобру-поздорову.

И тут простынь, на которой я висела, дернулась. У меня внутри тоже что-то дернулось. Скрутилось в ниточку страха.

— Л-леди Лерианна?! — раздался испуганный голос сверху.

Я замерла и удивленно округлила глаза, оглядываясь вверх. Там, в окне, стояла незнакомая служанка, с тревогой в глазах. Она явно что-то заподозрила.

А вот лишние свидетели мне не к чему.

— Вы... что... сбегаете?! — ее голос был возмущенным, и она потянула на себя простыни.

Как же не вовремя! Но теперь мне нужно было все перевернуть, чтобы не выдать себя.

— Я? Сбегаю? Какие глупости! Просто повисеть... ой, тьфу. Подышать свежим воздухом вышла!

Какой же нормальный человек будет сбегать без узелка на плече. Хотя, учитывая репутацию Лерианны, вряд ли ее можно было назвать нормальной.

Она прищурилась.

— Вас же накажут!

И потянула на себя простыни снова.

Не пойман – не вор!

— Возвращайтесь обратно! — повторила она с настойчивостью, которая вызвала у меня раздражение.

Она дернула их снова, и я увидела, как узел на простынях начал развязываться.

В этот момент время как будто замедлилось. Я заметила, что простыня начала распускаться прямо у нас на глазах. Я не успела даже осознать, что происходит, как потеряла равновесие.

Все вокруг помутилось, и я с глухим звуком полетела вниз, увлекая за собой простыню.

Все случилось так быстро, что даже не успела испугаться. Я упала на кусты. Не больно, но и не особенно приятно — какой-то липкий, влажный шок, который мгновенно обострил чувства.

Но я быстро сориентировалась, подтянув колени к груди.

— Эй, Карл... там был какой-то шорох, — вдруг пронзительно запищала Вивьен.

Она явно услышала меня, а это значило одно — я была обнаружена. Я поспешно скатилась с кустов, запутавшись в простыне, которая все еще обвивала меня, как веревка, ограничивая движения.

Черт! Вот вам и Карлсон, самое дружелюбное привидение...

— Д-думаю, это собаки твоего козла... — испуганно задрожал голос Карла.

Ой-ой, какие мы испуганные.

— Иди посмотри! Чего ты встал!

— Сама смотри! Твои хоромы — твои проблемы! — слегка охрипшим голосом сказал Карл.

Да не ссорьтесь, девочки. Помада у меня. Давайте вообще не будем смотреть, что тут за шорох валяется…

О нет.

Послышались шаги.

Шаги, которые становились все громче. Все шло не по плану! Елки-палки! Меня сейчас спалят!

Пульс забился в сумасшедшем ритме, я почувствовала, как кровь стучала в ушах, а зашумело в голове.

Пришло время разбудить своего внутреннего зверя…

И я гавкнула.

— Гав-гав-гав!

После того как я гавкнула, улица погрузилась в тишину. Затем послышались крики.

— Чертова псина! — первым закричал Карл, позорно убегая.

Я слышала это по стуку его каблуков.

— Эй, ты куда! Почему ты бросил меня?! Трусливый мужик! — следом, шурша юбками, побежала Вивьен.

Я же с облегчением выдохнула и спустилась с кустов, разматывая простыню, в которую я была так неуклюже запутана.

Фух. Очень хорошо, что я не попалась. И еще лучше, что удалось узнать дополнительную информацию по рычагам давления.

Я не собиралась бегать и рассказывать Винсенту о том, что услышала. Он все равно не поверит. Но, кто знает, когда мне понадобится это? Я придумаю, как использовать это знание в своих интересах.

Осталось придумать, как избавиться от Карла. Еще не хватало делить с кем-то старого мужа.

Я скривилась.

Начала поиски входа. Недолго поблуждала по саду. Находиться на улице было не очень-то безопасно. Меня могли заметить и отправить в комнату голодной.

Я походила по дорожкам и вышла на небольшую веранду. Там были столы и стулья со свежими цветами. И выйти на веранду можно было через дверь.

Итак, я нашла вход в поместье. Дверь оказалась не заперта, поэтому я зашла во внутрь. Коридоры были пустынны. Пахло свежестью, цветами и чьим-то парфюмом. По ногам прошелся сквозняк.

Неудивительно, что в этот поздний час никто не был на виду. Глубокая ночь уже окутала все пространство, а единственным источником света служили свечи, горящие на золотых канделябрах, отбрасывающие тусклые, мерцающие тени на пол.

Я подняла голову, прислушиваясь к тишине. Так-так-так. Нужно было найти кухню. Я включила свой лучший радар — нос. Принюхиваясь, я шагала по коридорам, исследуя каждый угол, как цепной цербер, выискивающий добычу. И вот он, долгожданный запах свежеиспеченного хлеба. Он так манил меня, что я почувствовала, как во рту сразу собралась слюна, а живот предательски заурчал. Как же я давно не ела!

Я почти сразу нашла кухню.

Это были двойные деревянные двери с треснувшей краской, слегка потускневшей от времени. Они были приоткрыты, и через щели я уже могла видеть свет, исходящий из комнаты. Мое сердце радостно застучало, я чуть ли не прыгала от счастья. Я хотела было распахнуть двери, но в последний момент замерла, услышав разговор за ними.

Я уже хотела радостно распахнуть двери, но застыла.

Лерианну обвинили в отравлении. Нормально ли заявиться так скоро? Да, безусловно, она госпожа.

Но судя по отношению стражи — ее не очень-то и почитали.

— Ты слышала новость? То отродье очнулось... — достаточно громко произнес кто-то за дверью.

— Очнулась? Ох, матерь божья, мы ж ее специально не кормили все то время, что она валялась без сознания, —недовольно поддержала ее вторая. — Какая же она живучая! Просто кошмар! Ее Светлость никогда не избавиться от сиротки…

Просто офигеть.

— Ну, как это не избавится? — прозвучал удивленный голос, полный непонимания.

Он был прокуренным, грубым, словно человек, который привык отдавать приказы, и которому не приходилось задаваться вопросами о последствиях своих решений.

— Да-да, надо подсыпать госпоже конскую дозу того порошка... Оно должно постепенно забирать ее силы, — ответил второй голос, на этот раз с явным воодушевлением.

Они говорили об этом с такой легкостью, как если бы речь шла о какой-то повседневной задаче, а не о чем-то, что могло убить человека.

Я сглотнула, пытаясь вернуть себе дыхание, но оно почему-то не слушалось. Уверена, они говорили обо мне.

Больные.

— И все для удачного брака госпожи.

Едрить. Удачный брак со смертельным исходом! Просто волшебно!

— И чего она сопротивлялась? Ну, да. Граф немного староват, но, по-моему, мало кто из знатных дам выходит замуж за молодых, — с пониманием произнесла какая-то женщина.

Она говорила так, как если бы решение о судьбе Лерианны, то есть, о моей судьбе было не более значительным, чем выбор одежды на бал.

— Меньше болтай! Насыпь мышьяка и иди, подай госпоже пожрать... надеюсь, она не откинется раньше замужества, — хохотнул мужчина.

Ну, все. Вы меня достали.

Я резко распахнула дверь и зашла на кухню.

— Вы что, совсем охренели?

— А это еще что за профурсетка? — возмущенно произнесла одна из женщин.

Я от такого заявления даже оторопела.

— Это Леди Лерианна, дурья твоя голова! — шикнула на нее вторая, треснув лопаткой по голове.

— Леди Лерианна? — удивленно спросила она, выпучив глаза. — А разве ее не должны были, ну… того…

— Закройся!

На меня уставились очень удивленные люди. Все они были слугами на кухне, судя по их одежде и принадлежностям. Повар замер с лопаткой в руке, перестав помешивать овощи в сковороде. Две помощницы замерли на месте, около повара, перестав следить за кипящим бульоном. Посудомойка звякнула приборами, уронив их в раковину. И какой-то мужчина, похожий на дворецкого, поражено уставился.

На кухне повисла минутная тишина. Прерываемая только бульканьем кипящего бульона и шипящим звуком сковороды.

— Г-госпожа Лерианна… А что же это вы здесь? — тоненьким голоском спросила помощница, взяв в руки поднос с едой.

Для меня, судя по всему.

Я с вызовом изогнула бровь. Какой теплый прием. Она застыли, даже не зная, как себя вести. Ясное дело… я устроила слишком эффектное появление.

— Я вышла прогуляться, — спокойно произнесла, скрестив руки на груди.

Все слуги проследили за этим движением. С таким недоверием и страхам в глазах, будто это не они несколько секунд ранее обсуждали, как подсыпят мышьяк «отродью». Лишь бы угодить «Ее Светлости». То есть, Вивьен.

— П-прогуляться? — насмешливо уточнила помощница.

— Верно. Прогуляться и подышать свежим воздухом,— подтвердила я.

— Разве вам дозволен… — повар поперхнулся, не успев договорить.

Одна из помощниц толкнула его локтем в ребра. И с осуждением покачала головой.

Ах, вот как. Значит, о моем заключении знали даже слуги. Я-то думала, что моя семья скрывала хотя бы этот факт.

Ведь это считалось полным унижением, что дочь пыталась отправить члена семьи.

Могут поползти ненужные слухи. И дойти до самого короля.

Я еще из учебников по истории прекрасно знала, что правителям никогда не нравилось самоуправство подданных.

— Смею заметить, что ужин мне так и не подали, — приосанившись, сказала я.

— Неужели? Мы-то думали, что убийцам нынче накрывали поляну, — саркастично высказался повар.

Помощницы с посудомойкой сразу же шикнули на него.

И испуганно уставились на меня. Только повар не считал себя виноватым.

Зря.

— Вы главный повар, стало быть? — с интересом спросила я, подходя ближе к его рабочему месту.

Меня никто не останавливал. Лишь помощницы отходили подальше.

— Жан, леди Лерианна, — нахмурено ответил он.

И втянул в себя живот. Жан был крупно слажен. Скажем так: у него уже видный пивной животик. Также строгое выражение лица с тремя подбородками. И форма не по размеру.

— Прекрасно, Жан. Кого вы имели в виду под «убийцей?»

Жан сморщил огромный нос, напоминающий картофелину.

— Госпожа, извините за грубость, но…

Помощницы шикнули на него в очередной раз и затравлено отвели взгляды.

— Жан, ты чего… она же… не помнишь наказание, какое устроила? — испугано пролепетала посудомойка.

Так-так. Выходит, Лерианна наказывала уже этих людей? Применение грубой силы никогда не заставит людей тебя уважать.

— Закройте рты! Ты ее боишься потому, что она в прошлый раз вставила тебе вилку в ладонь?! Ну и хлебало сцепи! — закричал повар, бросив на пол лопатку.

У меня сердце плясало чечетку. Было страшно. Я не настоящая леди Лерианна. И любое мое лишнее слово может сыграть злую шутку. Но и терпеть дальше унижения — гиблое дело.

— Все знают, что вы отравили свою сестру! Убийца…

На моем лице не промелькнуло ни одной эмоции. Слухи быстро расходятся. Как де просто подставить Лерианну.

И все верят в ее виновность.

— Вас это никак не касалось, не так ли? Вы не выполняете основную задачу, которую вам отвели. Заниматься приготовлением блюд.

Повар напряженно посмотрел на меня.

— Но, когда вы говорили про убийцу, сомневаюсь, что вы говорили про меня.

Я подошла к помощнице.

— Л-леди Лерианна…

Она протянула мне поднос.

— В-ваш ужин уже готов, леди Лерианна… я отнесу вам в комнату?

Я посмотрела на тарелки. Все выглядело достаточно изыскано. Первое блюдо, второе и десерт.

И куда они добавили мышьяк?

Возможно.. в суп?

— Все выглядит так прекрасно! Пожалуй, попробую…

Я взяла ложку и под удивленные лица собравшихся поднесла суп к губам.

Я проследила глазами за персоналом. Их движения, суета, даже выражения лиц — все теперь имело значение. Если они позволят мне отхлебнуть ложечку супа, значит, он не отравлен. Никто не станет рисковать, позволяя баронессе прилюдно умереть прямо на кухне. Это было бы слишком очевидным преступлением, и даже моя «славная» семья не смогла бы замести следы.

— П-постойте, леди Лерианна! — вдруг вскрикнула одна из помощниц повара, нервно сглотнув.

Я остановилась, вопросительно взглянув на нее. Взгляд скользнул ниже, и я заметила на ее груди что-то вроде бейджика с именем. Фиона.

Значит, суп отправлен? Странно, не правда ли?

— Б-боюсь, что ваш суп уже остыл... позвольте нашему повару налить вам новую порцию? — сказала она, неуверенно хлопая глазами и нервно прикусывая губу.

Я приосанилась, не отводя взгляда. Почему же она вдруг так заторопилась? Можно было иначе выйти из этой ситуации.

Я глянула на ложку. Обычно богатые семьи пользовались серебром — драгоценным, изысканным и крайне полезным в плане безопасности. Мышьяк активно реагировал с ним.

Как я и ожидала… поверхность ложки начала темнеть. Известная всеми реакция серебра с ядом.

Фиона тоже это заметила. Ее глаза лихорадочно метались между моим лицом и ложкой. Она переступала с ноги на ногу.

— М-моя леди... положите ложечку, и мы быстро вам все заменим, — дрожащим голосом попросила она.

Я посмотрела на нее внимательно. Руки ее подрагивали, а на лбу выступила испарина. Боялась.

Чего? Меня? Или того, что я только что поняла?

— Почему вы дрожите? — спросила я, все еще держа ложку в руке.

Фиона сглотнула, она вся сжалась от напряжения.

— Я-я? П-простите, моя г-госпожа... наверное, я утомилась... извините меня, п-пожалуйста, — едва сдерживая слезы, пробормотала Фиона.

И я понимала, почему она переживала. Это было ее последняя попытка избежать последствий.

— О, моя дорогая, неужели вы притомились травить тех, кто вам платил? — произнесла я, улыбаясь холодной, едва заметной улыбкой, которая едва ли могла быть воспринята как дружелюбие.

Повар, стоявший в стороне, тут же вспыхнул от возмущения. Его кулак с силой обрушился на стол, вызывая гулкий звук.

— Что вы себе позволяете?! — вскрикнул он. — Кто мы такие, чтобы заниматься отравлением господ?!

Глупец.

Я приподняла подбородок, глядя на него сверху вниз.

— Это что вы себе позволяете, Жан? — я повысила голос, недовольно посмотрев на него. — Вы позволяете себе повышать голос на баронессу? Кем вы себя возомнили? Королем? Или, быть может, герцогом?

Жан, не ожидавший такого ответа, плотнее стиснул зубы и опустил голову.

— Раз вы отрицаете, что посмели отравить мою еду, то будьте добры, докажите мне, что она действительно не отравлена, — сказала я, не отрывая взгляда от его лица, и, взяв тарелку с супом, передала ее повару.

Жан замер, будто я всучила ему приговор, от которого нельзя отвертеться. Его брови резко взлетели вверх, а на лбу выступил холодный пот.

— Ч-что вы... как я смею есть еду, приготовленную для аристократов... — запинаясь, начал оправдываться он, отступая на шаг назад.

— О, ну уж извольте переступить через себя, — с едкой насмешкой произнесла я. — Вы ведь сами прекрасно понимаете, что отказ от еды будет воспринят как признание вины.

Жан сглотнул, посмотрел на тарелку, потом на меня.

— Всем известно, — добавила я, смакуя каждое слово, — что за попытку отравления аристократки вас лишат головы.

Жан шумно сглотнул. В комнате повисла напряженная тишина.

Остальные слуги вообще старались не вмешиваться, не смотрели в мою сторону, будто надеялись, что, если они затаят дыхание, я их не замечу.

Повар нервно вытер вспотевший лоб, сглотнул еще раз.

— Моя леди, — его голос сорвался, он даже прочистил горло. — Мне нездоровится, у меня слабый желудок...

— Как неожиданно, — протянула я. — Внезапная болезнь, совпадающая с обвинением в попытке убийства? Какой досадный случай.

— Ч-что в-вы, леди Лерианна… — Повар схватился за сердце, его руки заметно дрожали.

О, как неожиданно. Я уже стала леди, а не убийцей. Как же быстро они умеют переобуваться в воздухе, стоит только запахнуть жареным.

— Ешьте, Жан. Сейчас же, — спокойно, но твердо приказала я, не сводя с него взгляда. — Иначе я позову охрану и лекаря. А уж он точно определит, где был яд, судя по почерневшей серебряной ложке.

Повар побледнел так, будто я предложила ему не ложку супа, а смертный приговор. Впрочем, по сути, так оно и было. Он прекрасно понимал, что если откажется, это будет признанием его вины.

В комнате повисла напряженная тишина. Остальные слуги застыли, словно статуи, боясь дышать.

Жан сглотнул. Его крупные пальцы сжались в кулак, побелели костяшки.

— Моя госпожа... — прохрипел он, опускаясь на колени. — Я виноват.

Вот, что и требовалось доказать.

— Кто тебя заставил? — спросила я, не убирая руку с края стола.

Жан поник. Его плечи сгорбились, взгляд потух. Он знал, что это конец. Но мне нужно было имя.

— Говори, — ледяным голосом потребовала я.

Именно в этот момент дверь в кухню с грохотом распахнулась.

— Что ты здесь устроила, гадкая стерва?!

Я не успела обернуться. Что-то хлестнуло меня по спине с такой силой, что я пошатнулась вперед. Глухой удар резанул кожу, и на секунду у меня перехватило дыхание. Боль опоздала на мгновение, но затем захлестнула меня волной.

Я рухнула на пол, и вместе со мной упала тарелка с супом.