Ушастый бизнес попаданки, или Спасти наследника империи

Пип… Пип… Пип… Пип…

По помещению раздавался монотонный, противный писк больничной аппаратуры, отсчитывающей моё сердцебиение, будто секунды оставшейся мне жизни. Этот звук врывается в сознание, заставляет иногда морщиться.

В палате, как и в коридоре, витал стойкий запах медикаментов и дезинфицирующих средств, приелся уже.

В свои шестьдесят два я лежала в светлой, современно оборудованной, одиночной палате.

И медленно умирала.

А за окном больницы весна. Всюду в парке слышалось пение птиц, гул голосов и детский смех. Город словно ожил и изо всех сил старался стряхнуть с себя оковы тишины. Сквозь приоткрытую форточку до меня долетал запах цветущих деревьев.

Меня душила адскими болями опухоль мозга.

Раньше я списывала усиливающиеся с каждым годом мигрени и обмороки на стресс, последствия детской аварии и ритмичную жизнь.

Но в последний год приступы усилились и участились. Помимо букета хронических заболеваний врачи поставили неутешительный диагноз, и настал очередной ад, растянувшийся на несколько месяцев.

Больницы, обследования, последствия – снова сражения, борьба.

Ужасные головные боли, связанные с повышением внутричерепного и сосудистого давления, изнуряли. Также тошнота. Родственники: младшая сестра со своим мужем и племянники с их детьми, исправно навещали меня, пытались сохранять оптимизм, улыбаться сквозь слëзы.

Я глубоко ценила их беспокойство и заботу, потому держалась лишь ради них всех, но чувствовала, что сдаю.

Осталось мучиться мне не долго.

Ночью я проснулась от странного, неясного шума и тревожного ощущения. Проморгавши глаза, осмотрелась. В окна палаты лил тусклый свет полной луны, по полу, по стенам плыли тени очертаний облаков с неба.

Внимание привлекло небольшое округлое зеркальце, которое стояло на тумбе рядом с букетом пышных хризантем, что принесла младшая сестра.

Оно будто светилось изнутри и вибрировало.

– Хочешь ли ты, Валентина, жить? Стать вновь молодой и красивой? – неожиданно разлился по палате двоящийся голос, отдалённо походивший на женский.

Ну вот, теперь помимо болей и тошноты у меня появились галлюцинации. Или я сплю.

– Это не сон, – усмехнулась говорившая. – Так что, хочешь новую жизнь, в которой сможешь осуществить свою мечту – родить детей?

– Хочу… Очень хочу! – выпалила, не задумываясь. Галлюцинации это, бред или сон, но слова сами сорвались с губ, а сердце учащенно забилось в груди.

– Я могу дать тебе желаемое.

– Кто ты?..

– Можешь считать меня смертью. Другом. Самой судьбой. Не важно.

– И что я должна сделать?

– Освободи то, что скрыто по ту сторону зеркала. И получишь шанс на вторую жизнь, – озвучила сущность условия. – Так каков твой ответ?

А я… Мне так отчаянно хотелось поверить ей, кем бы она не была. Что это всё реально. Подержать на руках собственного ребёнка я жаждала все прожитые годы. Но…

– У всего есть цена. Какова же моя? – спросила прежде, нутром чувствуя скрытый подвох.

В ответ многогранное, скрипучее эхо насмешливо расхохоталось.

– Верно. Узнаешь, когда придёт время… ты должна будешь отдать нечто дорогое, что тебе не принадлежит.

Дав себе всего несколько секунд на раздумья, выпалила:

– Я… согласна.

Ухватилась за странное предложение неизвестной сущности, поскольку познать счастье материнства я желала больше всего на свете.

– Тогда коснись глади, и сделка состоится, – велел каркающий голос. В тоне неизвестной мне почудилось предвкушение.

С трудом встав с ортопедической кровати, я свесила и опустила босые ноги на холодный пол. Виски сдавило зудящей болью, плюс отчетливо заболела спина, суставы на запястьях и рёбра, колени. Мне было трудно дышать.

Поверхность зеркала плыла рябью, будто круги на воде. Манила меня. Звала.

И откинув тёплое одеяло, я старалась идти, опираясь на кровать. Заставляла себя делать к нему шаг за шагом. Руку протянула. До тумбы не так уж и далеко. Виски и затылок сильнее сдавило колючим обручем. Голова закружилась.

Но я упрямо стиснула сухие губы и шла, и наконец вскоре дотронулась пальцами до зеркальной поверхности со своим бледным отражением.

Вдруг гладь засветилась фиолетовыми всполохами и стала мягкой, податливой, мои узловатые пальцы прошли… внутрь зеркала, что невозможно!

Что-то там, по ту сторону, стало затягивать растерянную меня к себе. Куда?!

На мгновение гулкая тишина залепила уши, мир закачался, закружился круговертью, а потом меня поглотила темнота из провала зеркала.

Валентина Григорьевна до попадания

Писательница, в прошлом журналист, редактор

А станет она молоденькой баронессой

Вивьен Тирье

Я летела, падала куда-то в мрачную пропасть и вспоминала свою прожитую жизнь.

За плечами у меня удачная карьера. Я была журналистом и редактором, в течение более двадцати пяти лет писала для международных изданий о культуре, путешествиях и стиле жизни. Рассказывала о туризме, изысканной кухне, моде и многом другом. Даже издала свои собственные книги.

Карьера стала моим смыслом жизни, поскольку обзавестись семьёй у меня не вышло. Автоавария в подростковом возрасте и как следствие…

Бесплодие…

Страшный, веский диагноз, поставленный врачами после кучи пройдённых обследований, анализов, перечеркнул надежду на женское счастье. Материнское.

Что я сделала не так в этой жизни? За что мне такая кара? Ведь я ничего плохого не делала и почти всегда писала правду.

Раньше я часто задавалась этими вопросами, пока ещё в молодости бегала под проливным дождём с зонтом или без, голодная, гоняясь за успешным репортажем с какого-нибудь концерта или за новой статьёй.

Не опускала рук, успевая бегать помимо работы и по больницам в надежде излечиться. Муж всячески поддерживал меня, старался чаще улыбаться и не нервничать, заверял, что любит несмотря на… проблему.

Со временем я стала замечать, что мы отдаляемся друг от друга. Он допоздна задерживался на работе, от него стало пахнуть чужими женскими духами, пару раз я смахивала тёмные волосы с его рубашек, когда сама была блондинкой.

Его предательство ранило, но я также понимала его. Мужу хотелось детей, которых я не могла ему дать. И я приняла тяжёлое решение о разводе. Отпустила человека, которого любила.

С горя я с головой удалилась в журналистику. Пыталась забыться, переключиться на иное, следила, описывала в своих многочисленных статьях «движение чужой жизни».

Случались у меня интрижки с другими мужчинами, но я не позволяла отношениям перерасти во что-то большее, дабы не причинять нам обоим боль и разочарование.

Смена партнёра, как советовали мне врачи, имея в виду несовместимость, не помогла. Забеременеть мне так и не удалось.

А затем в какой-то момент я просто устала анализировать и бороться. Ближе к сорока годам пришло опустошение, я опустила руки. Смерилась. Довольствовалась воспитанием племянников, а потом и их детей.

Но судьбе этого показалось мало…

В шестьдесят два мне диагностировали опухоль мозга последней стадии. Так я оказалась при смерти на больничной койке. За операцию врачи не брались, слишком рискованно в моём возрасте. Да и… признаться я сама не хотела, не видя смысла жить дальше.

Тишина обволакивала, я слышала только свой взволнованный стук сердца и всё ещё продолжала падать в тёмную бездну.

Что же ждёт меня там, впереди?

Неожиданный удар выбил воздух из лёгких.

Я свалилась коленями и ладонями во что-то мягкое. Окружающее пространство вдруг вновь расцвело шумом, в глаза ударил яркий свет.

Первое, что предстало моему взору, это песок с мелкими и крупными камнями.

И кисти рук на песке…  молодые.

Светлые и гладкие на вид, без старческой сухости кожи и морщин, с короткими аккуратными ногтями на пальцах, без лакового покрытия.

Разве это возможно?

Пошевелила ими, желая убедиться, что руки действительно принадлежат мне – ладони послушно сгребли песок. Мои!

Осторожно села на колени, одета я оказалась в приталенное в поясе платье насыщенного синего оттенка, с расклешённой юбкой и узорчатой отделкой на лифе и по подолу. А вот находилась я… неизвестно где.

Сидела на берегу горной реки, у подножия обрыва. Вокруг меня раскинулась необычайной красоты природа, серые плиты скал и стена массивного леса.

Затаив дыхание, с удивлением разглядывала свои худые молодые руки, медленно повертела ими, сжала в кулак, разжала. Потрогала кончиками пальцев лицо: кожа нежная, бархатная и да… гладкая.

Ущипнула себя за щеку – больно!

Значит это не сон. Я снова стала молодой и полной сил.

Юное тело ощущалось легким, как пёрышко… да всё ощущалось по-другому. Каждое движение давалось мне без усилий, без болей и скованности в вечно ноющих суставах. И не было больше изматывающих болей в голове. Тошнота наконец-таки не мучила. Я видела чётко и красочно каждую мелкую деталь.

В наслаждении я задышала глубоко, набирая полную грудь чистого воздуха. Поднялась на ноги и крутанулась вокруг своей оси, радостно улыбаясь. Всё ещë не в силах поверить.

Сущность из зеркала не обманула! Судьба, или кто она там, подарила мне шанс на новую жизнь!

В нетерпении я подошла к реке, собираясь узнать, как теперь выгляжу, и обомлела. Из отражения водной глади на меня растерянно смотрела красивая девушка лет восемнадцати-двадцати, стройная даже миниатюрная, с миловидным лицом и длинными каштановыми волосами, частично заплетёнными сзади.

– Но кто же ты такая? – спросила у шумящей реки. Та, разумеется не ответила.

Кто я теперь? В чьём теле оказалась? И где? Другой мир?

В мыслях туман и мелькали какие-то смутные образы, неясные обрывки памяти.

Вдруг сверху на обрыве, где-то в лесу раздался взрыв.

Заклекотали вспугнутые птицы и упорхнули в небо. Любопытство дёрнуло меня посмотреть, что там такое. Может, найду наверху хоть немного ответов на множество вопросов.

На моих ногах была удобная обувь, что-то типа мягких кожаных ботинок. И подобрав юбки, я стала взбираться по скалистому, усыпанному мелкими камнями, склону вверх.

Когда же я, запыхавшись от непривычки, достигла вершины и остановилась перевести дыхание у края обрыва, в лесу затрещали деревья. Следом раздался приближающийся топот копыт. Ближние ко мне высокие кусты раздвинулись в стороны, и…

Прямо на меня выскочил всадник на огромном вороновом коне.

Весь в чёрном, темноволосый мужчина, оглядывался на чащу, словно за ним кто-то гнался. Затем он повернул голову и заметил меня, стоящую истуканом на его пути.

– Посторонитесь! – крикнул он и попытался остановить жеребца. – Тпру-у!

Резко дёрнул коня за поводья, тот заржал и поднялся на дыбы, забил копытами по воздуху рядом со мной. Тёмный плащ молодого мужчины взметнулся вверх, раздуваемый ветром.

От неожиданности и испуга я вскрикнула и отскочила назад, но оступилась о кочку и упала спиной на землю.

– Да успокойся же ты наконец, глупая скотина! – незнакомец пыжился и пыхтел, тянув брыкающегося коня за узду в сторону от меня. Но жеребец храпел и не слушался, был чем-то сильно напуган.

Впрочем, как и я. В охватившем меня страхе я отползала от обезумевшего животного всё дальше к краю обрыва, опасаясь, что он затопчет меня.

– Тише, тише, я сказал!

И снова в лесу прогремел раскатом взрыв, только гораздо ближе к опушке. В небо над кронами поднялся широкий, столб дыма и гари, похожий на воронку торнадо. В этом облаке мне почудились сверкающие разряды молнии.

Мы с всадником обменялись тревожными взглядами, а потом земля подо мной задрожала.

Предчувствие опасности огнём окатило позвоночник.

Гул нарастал, от эпицентра взрыва до нас докатилась сильная волна вибрации. Толчок вниз и оглушительный треск – между мной и всадником по скале стрелой прошла трещина.

Дальше всё произошло стремительно быстро…

Сердце пропустило удар. Паника схватила за горло, задушив зарождающийся в груди крик ужаса. И в следующее мгновение край обрыва, на котором я лежала…  откололся, и я рухнула в пропасть вместе с ним.

– Хáирс! – выругался мужчина, он бормотал ещё какие-то непонятные мне слова, но я его уже не слышала, да и не до него мне стало. 

Ветер залепил уши смешавшись с моим испуганным возгласом, который все-таки вырвался изо рта. Волосы лезли в лицо, застили глаза. Надрывно грохотало под рёбрами сердце, а в голове билась одна-единственная мысль:

«Я же… я же сейчас разобьюсь! А ведь только получила второй шанс на жизнь! Как несправедливо…

Внизу меня ждали холодные объятия реки, острые скалы и смерть. Однако прежде, чем я нырнула в воду, моё тело стиснули в других сильных и надёжных объятиях.

Напугавший меня всадник прыгнул вслед за мной.

Обнял, крепко прижимая к своей твёрдой груди и обхватывая за талию. Велел приказным тоном: «Задержите дыхание!» Не посмела ослушаться и едва успела набрать воздуха в лёгкие, как мы с ним вместе нырнули в реку.

Бурное течение захлестнуло и потащило нас куда-то по руслу. Платье мгновенно промокло и тяжёлым камнем потянуло меня на дно, но на моё счастье мужчина оказался очень сильным и в несколько гребков вытащил нас обоих на поверхность.

Я жадно, с шумом вдохнула воздух, а мой спаситель перехватил меня под грудью и поплыл к берегу.

– Просто держитесь за меня и не двигайтесь, – прекрасно понимала, что своим барахтаньем лишь помешаю. А ещё то, что сама бы я не справилась и точно утонула, похоже прежняя хозяйка этого молодого тела не умела плавать.

Адреналин кипел в крови, пульс стучал в висках.

– Чтоб всё!.. – выдохнул мужчина зло.

Повернув голову вперёд, я увидела, что нас несло на огромный валун, который делил поток на две части, а что находилось дальше за ним я боялась даже представлять. Судя по нарастающему шуму это был водопад…

C безмолвным упорством мой спаситель пробирался сквозь речной поток к берегу, и всё же ему наконец удалось уцепиться за поваленную у берега корягу.

– Обхватите меня за шею, – пробасил тяжело мне в макушку, – я подтолкну, а вы хватайтесь за ветку.

– Х-хорошо. Сейчас, – отозвалась, с трудом пошевелив посиневшими губами. Выдохнула и кое-как развернулась, сначала схватилась за широкие, мускулистые плечи, а потом завела руки за шею мужчины и наткнулась на его внимательный взгляд.

Вздрогнула. Какие у него невероятные тёмные, синие глаза, словно сама ночь смотрит через них и утягивает на глубину.

Впервые за всю прежнюю прожитую жизнь мне встречались такие. И сам мужчина был красив, но такой суровой, холодной красотой.

С пол минуты мы играли в гляделки, он хмурился, брови сдвинул на переносице, челюсти были плотно сжаты. На спине и лопатках я чувствовала его левую руку, которой он крепко прижимал меня к себе.

Как давно это было, такая близость с мужчиной.

– Живее! – буркнул сердито, будто это я виновата в случившемся. – Или вам понравилось купаться? Могу отпустить и плывите себе рыбкой к водопаду, но не уверен, что выживете после падения с такой высоты.

Что он себе позволяет, гад?!

Я мигом очнулась от наваждения. Вот же! А ведь это из-за него мы оба оказались в воде, мокрые как… неважно. И я тоже хороша, нашла время на разглядывания.

Стиснув губы в линию, ухватилась за мощную шею и плечо, он напряг руки и подтянул меня вперёд себя, чтобы я могла взяться за поваленное сухое дерево.

– Хорошо держитесь? – уточнил этот… спаситель.

– Да, – рыкнула раздраженно, изо всех сил вцепившись побледневшими пальцами в толстые ветки. Жить мне хотелось, и желательно целой и невредимой.

– Прекрасно, – ухмыльнулся и взобрался первым на дерево. Встал и выпрямился, качнул своим весом, проверяя его на прочность. Затем втащил на него меня, так, держась друг за друга, шаг за шагом мы перешли к густым зарослям ракитника, растущего вдоль извилистого берега реки.

Вредный незнакомец оттолкнулся ногами от дерева и спрыгнул на каменистую землю, перемахнув воду. Я хотела повторить за ним, не дожидаясь пока он обернётся и предложит помощь… если ещё предложит.

Однако чертова гордость сыграла со мной злую шутку. Я явно не рассчитала силы и возможности данного мне нового тела, вдобавок длинным подолом зацепилась за сук и в итоге спрыгнула в неглубокое илистое дно.

Просто замечательно!

Вода достигала мне середины голени, я попыталась вытащить правую ногу, но она лишь сильнее увязла, и, потеряв равновесие, я свалилась на колени, руками упершись в склизкое, тинистое дно.

Рядом прозвучал короткий смешок.

Вскинув голову, уткнулась в тёмные добротные сапоги с золотыми бляшками волчьей морды. Ну конечно кто ж ещё. Поднялась взглядом выше по мускулистым ногам к надменному лицу мужчины.

Сложен он был к слову, великолепно. Высокий, широкоплечий, с узкой талией. Одежда, как в средневековье: штаны из сыромятной кожи для верховой езды, которые так плотно облегали ноги, что не приходилось гадать о том, что они скрывают. Чёрная рубашка из тонкого льняного полотна, распахнута до середины груди.

Задумалась: меня занесло в прошлое или всë-таки в другой мир? Да и не всё ли равно…

Невольно я упëрлась взглядом в ту часть тела незнакомца, которая располагалась ниже живота и заметно выдавалась вперед. Что ж, видный мужчина.

Созерцание достоинств прервал басовитый смешок. Снова!

Но встать самостоятельно у меня опять не вышло, левая ступня застряла в иле прочно.

А этот наглец еще смеет насмехаться, пока я, стоя на четвереньках, копошилась в жиже. Холодно между прочим на ветру в мокрой одежде.

– Да кто вы такой? – поджав губы, хмуро смотрела снизу вверх на незнакомца, который, несмотря на запачканное лицо и мокрую одежду, был всё ещё неотразимо красив.

Страшно представить в каком я сейчас состоянии.

– Зовите меня Кайрус, – ответил мужчина, жёстко ухмыльнувшись.

В синей радужке плясали искры смешинок. Лучи солнца играли в его чёрных, спутанных волосах.

И, о чудо, он наконец-таки решил проявить по отношению ко мне благородные манеры: подал руку с массивным перстнем оскаленной волчьей пасти, помогая выбраться из опостылевшей реки на берег.

Прикосновение высекло искры в душе, но от странного ощущения меня отвлёк мужчина, чуть сжав мои пальцы в своей огромной ладони.

– Ну а вы? Услышу ли я в ответ имя прекрасной… – наглец сделал паузу, продолжая крепко сжимать мои пальцы в своей большой ладони, не отпуская.

Медленно прошёлся оценивающим взглядом по фигуре, вероятно анализируя к какому дворянскому сословию я принадлежу. Начал своё исследование с лица, скользнул к шее и ниже. Задержался на часто вздымающейся груди, чётко обрисованной тканью.

Насквозь промокшее платье непристойно облепило тело.

– …прекрасной леди?

Надеюсь сказал он это без сарказма. Румянец порозовел щëки. Давно я не ощущала на себе мужского интереса. Этого обжигающего чувства до мурашек по коже.

Виски закололо, и в памяти вдруг всплыло имя. Вивьен Тирье. Дочь недавно почившего барона Рéгитта Тирье.

Это теперь я?..

– Вивиен, – ответила, и потянула свою ладонь обратно. Словно нехотя Кайрус отпустил, но может, мне это показалось.