УСЛЫШЬ МЕНЯ

− Агата, можешь расслабиться и довериться мне.

Я усмехнулась, лежа с закрытыми глазами на кушетке в кабинете психолога.

− Здесь ты в безопасности, можешь быть уверена.

Голова раскалывалась, и я надавила пальцами на ноющие виски, в попытке унять боль.

− Доктор Морéтт, перейдем к сеансу? Мне не хотелось бы тратить время на пустые заверения о моей безопасности.

− Конечно, если ты готова.

Я резко села и открыла глаза, укоризненно взглянув на доктора.

− Вы издеваетесь? Сидела бы я сейчас у вас, не будь готова?

− Не знаю. Как и не знаю, почему ты вдруг согласилась на терапию.

Виктор Моретт, довольно известный психолог, с интересом взялся вести непростого пациента, когда за него попросил сам Марк Норман.

Когда мама предложила начать ходить на терапию, я была не против. Пока случайно не подслушала ее телефонный разговор с ЭТИМ человеком. Брошенная вскользь фраза с благодарностью за контакт доктора, мигом меня отрезвила. Марк появился в нашей жизни спустя каких-то пол года после смерти папы. Раны от потери не успели зажить, когда какой-то левый мужик с грохотом вломился в мою комнату, требуя немедленно спуститься к ужину.

− Ну так что, Агата, ты готова поговорить о том дне?

− Готова.

Бесполезно было оттягивать этот момент. Я вновь легла на кушетку и закрыла глаза.

− Прекрасно. Расслабься и помни, я здесь для того, чтобы помочь. Если почувствуешь себя плохо, мы сразу же прекратим сеанс.

− Спасибо, наверное.

− Ты помнишь тот день?

− Да. До мельчайших подробностей. После уроков за мной заехала мама, и мы поспешили на вокзал, встречать...

− Не торопись.

Я снова почувствовала привкус железа во рту и гул, медленно уносящий меня в тот день.

Вот бариста протягивает мне напитки.

− Твой заказ: капучино с карамелью и латте. И передавай маме привет.

Вот я тянусь за стаканами и благодарю улыбчивого парня, которого знаю уже много лет.

− Спасибо, Луис.

И слышу этот ужасный режущий слух звук, разделивший мою жизнь на до и после. Последнее, что я видела, это лицо мамы, с которого сошли все краски.

«Уважаемые пассажиры, просим всех сохранять спокойствие и подойти к выходам B и C. Вас встретят и проводят, при необходимости, к прибывшим медикам».

− Агата! Агата! Ты слышишь меня?

Голос доктора Моретта не сразу, но привел меня в чувства. Он обеспокоенно тряс мои плечи, пока я не открыла глаза, резко впустив в легкие воздух. Казалось, я и вовсе не дышала до этого. Доктор отпустил меня лишь тогда, когда удостоверился, что я более-менее в порядке. Подойдя к небольшому бару, он налил и предложил мне стакан воды. Я не стала отказываться, мечтая избавиться от, так и не прошедшего, привкуса железа во рту.

− Спасибо.

− Полагаю, на сегодня это все. В терапии важна степенность.

Я обула ноги в кроссовки и, встав с софы, потянулась к стоящей рядом вешалке за курткой.

− Доктор Моретт, я могу задать вам один вопрос?

− Конечно, Агата. Что тебя гложет?

− У меня проблемы со сном из-за кошмаров. Вы не могли бы...

Моретт не дал мне договорить, зная, к чему я клоню.

− Нет, Агата. В твоем случае таблетки не помогут. Единственный выход - посещать терапию.

− Но, доктор!

− Можешь идти, мисс Эванс уже ждет тебя в приемной.

Доктор ясно дал понять, что дальнейшие разговоры ни к чему не приведут. Мне оставалось лишь смириться и, не прощаясь, выйти из кабинета.

− Как все прошло? – Мама вскочила, как только я вышла. Она подошла ко мне и обняла.

− Все хорошо, мам.

Отстранившись, мама взглянула в мои глаза. Не знаю, что это за суперсила, но она всегда знала, вру я или говорю правду.

− Детка, ты же знаешь, как я тебя люблю?

− Знаю. Давай уже пойдем отсюда. Мне нужно готовиться к зачету по математике.

− Пойдем, но перед этим заскочим в одно место, − хитро улыбнувшись и взяв меня под руку, мама пошла в сторону лифта. − Завтра я возвращаюсь в Лондейл.

− Так скоро? Думала, мы проведем выходные вместе.

− Прости, детка. Этот чертов клиент не дает вздохнуть всей нашей команде.

Я нажала на кнопку лифта и повернулась к маме.

− Почему бы тебе не перебраться сюда? Неужели в Сисеро нет работы для опытного адвоката?

− Агата, дочка, мы это уже обсуждали. Такой зарплаты, как в Лондейле, больше нигде нет. Я не смогу выкупить дом у банка, работая здесь.

Все изменилось после смерти папы. В день похорон к нам в дом вломились представители банка и сообщили о внезапно возникшем долге. Мама быстро взяла себя в руки и потребовала предоставить документы, в чем ей с радостью подсобили. Изучив все досконально, ей ничего не осталось, как разрешить провести опись имущества.

− Заходи в лифт, милая. − Голос мамы вернул меня из воспоминаний, так не вовремя всплывших в моей голове. Я молча зашла в лифт.

− Снова приступ? − Мама взволновано посмотрела на меня, схватив за предплечье.

− Что, так плохо выгляжу?

− На тебе лица нет. Поедем прямо домой.

Когда мы подъехали к дому, зазвонил мамин телефон.

− Иди в дом, я скоро.

Я кивнула и украдкой покосилась в сторону приборной панели. На экране отображалось имя звонившего: Марк Норман.

− Не задерживайся, − я отстегнула ремень безопасности и вышла из машины, тихо захлопнув дверь. 

Дом встретил меня холодно. Закинув ключи на столик у входа, я разулась и поплелась в свою комнату. Единственное, чего мне хотелось сделать, это лечь в постель. Что я и сделала.

− Как же я устала, папочка.

Глаза закрылись сами собой, пока я не провалилась в недолгий сон. Из дремы меня вывел мамин голос.

− Агата, ну сколько можно повторять, что нельзя засыпать в одежде?

Открыв левый глаз, я нехотя перевернулась на спину.

− Чего смотришь, как пират на оазис? Поднимайся!

С трудом подняв свое тело, я быстренько переоделась и вновь залезла под одеяло.

− Мам, может, останешься на выходные?

− Ничего не обещаю, но постараюсь приехать к вечеру воскресенья, − мама поправила одеяло и, чмокнув меня в лоб, выключила свет. − Спокойной ночи, милая.

− И тебе.

Когда я проснулась утром, мамы уже не было. На кухне ждал остывший завтрак с короткой запиской:

«Увидимся в воскресенье! Целую, мама!»

Я достала из холодильника банку джема для тостов, но та оказалась пустой.

− Отличное начало дня.

Выкинув пустую склянку в мусор, я взглянула на остывший тост. Без джема он уже не выглядел аппетитным. Долго не думая, я выкинула и его.

Утро субботы началось явно не так, как ожидалось. Да и вид за окном не радовал: в Сисеро начался сезон дождей. По прогнозам синоптиков, такая погода продлится до конца месяца. Дома было холодно, и даже теплая одежда не помогала согреться. Поэтому я налила себе горячий чай и села поближе к едва теплой батарее, подогнув под себя правую ногу.

Ближе к полудню зазвонил мой телефон. Я еле слезла с кровати, запутавшись в слоях пледа, и чуть не растянулась в миллиметре от острого угла стола. Сняв телефон с зарядки, я ответила, переводя дыхание.

− Да?

− Агата, это мама. Что с твоим голосом, милая? Надеюсь, мне не о чем волноваться?

− Все нормально, мам. Пришлось немножко повоевать с пледом.

− Ох, Агата. У меня мало времени. Звонила бабушка и сказала, что собирается приехать на выходных.

− Оу, значит, она приедет сегодня?

− Не думаю. Скорее всего, завтра вечером.

− Тогда мне срочно нужно сбегать за продуктами. В холодильнике шаром покати.

− Будь осторожна, милая. Мне пора. Целую.

В такую погоду мне совсем не хотелось никуда выходить. Но кто спрашивал о моих желаниях? Нащупав в шкафу худи, я быстро натянула его на себя вместе с джинсами, которые так и валялись на стуле со вчерашнего вечера. Меня поглотила беспросветная апатия после сеанса у доктора Моретта. Терапия пока не давала никаких результатов, но никто и не давал обещаний исцелить меня за день. Надо отдать доктору должное, он из кожи вон лез, чтобы расположить меня к себе. Когда Моретт узнает, почему я изменила свое отношение к терапии, станет ли он и дальше заискивать перед Норманом?

Я накинула пальто и, взяв телефон со стола, помедлила.

− Напишу Люси.

Подруга прислала мне голосовое в ответ, и я улыбнулась, нажав на кнопку воспроизведения: «Привет! Прости зайка, но сегодня никак. Жду Эрика с отцом на обед».

Когда я слышу имя ее парня, меня всю передергивает. Я просто не переношу его самодовольную физиономию.

− А еще он сын Марка Нормана.

Но самое интересное это то, что с Эриком я познакомилась раньше Люси.

Год назад

Это был мой первый день в новой школе. Я поставила машину на единственное свободное парковочное место и поспешила на урок математики. Директор предупреждал, что учитель математики, Уильям Грин, предвзято относится к опоздавшим, а я не горела желанием оказаться в их числе. В середине урока у моей машины сработала сигнализация, и я, заработав недобрый взгляд учителя, выбежала из кабинета к машине. Картину, представшую перед моими глазами, без мата не описать: на бампере моей крошки красовалось яркое желтое пятно, а рядом стоял и улыбался «художник» сие шедевра. 

− Твоих рук дело? - Я перевела взгляд на машину и вернула обратно на того, кого хотелось разорвать на мелкие кусочки.

− Если я, то что?

Этот ушмарок продолжал улыбаться. Так и хотелось выбить из него всю спесь.

− Чего уставилась? Нравится, что видишь?

Поверьте, я держалась изо всех сил, чтобы не врезать ему в глаз.

− Меня сейчас стошнит.

− Чего? Тебе бы к глазнику сходить, провериться.

− Что ты несешь, нарцисс?

− Это, - он указал на бампер моей машины, - первое и последнее предупреждение. Чтобы я больше не видел твоей развалюхи на моем месте. Иначе пинай на себя.

Пока мы обменивались «любезностями» вокруг нас столпился весь корпус школы, видимо ожидая вкусного зрелища.

− Так ты не нарцисс, а павлин. Любишь устраивать шоу, распуская свой "хвост".

− Если ты про этих придурков, то я их не звал.

− А вот с этим, пожалуй, соглашусь. Смотреть тут нечего.

Павлин попытался ответить, но резко смолк, устремив взгляд за мою спину. Когда развернулась, я увидела директора Барнса и нервно сглотнула.

− Мисс Эванс? Прошу в мой кабинет.

В кабинете директор сообщил о жалобе учителя Грина и назначил наказание. Начиная со дня наказания и в течение последующих трех недель я должна оставаться после уроков и мыть полы в кабинете Грина.

Меня предупреждали? Предупреждали. Так что мне нечего было возвразить. Поэтому, сразу после уроков, я поплелась в кабинет математики.

Внутри меня ждал сюрприз: я была не одна.

− Хей.

За первой партой у окна сидела девушка. Она мило поздоровалась и продолжила писать что-то в тетради.

Я положила рюкзак на одну из парт и принялась искать ведро и швабру.

− Ты же новенькая? Агата, верно?

− Да, эм, верно.

− Меня зовут Люси, Люси Райян.

− Эм, приятно познакомиться.

− Взаимно. Я, кстати, ждала тебя.

− Меня? Зачем?

− Чтобы попросить прощения за поведение моего грубого и невоспитанного парня. Поверь, на самом деле он очень чуткий и добрый. Просто сегодня не самый лучший день.

Я не сразу поняла, о чем говорила эта милая, но такая грустная девушка. А когда до меня дошло, что я стою и пялюсь на нее больше положенного, взяла себя в руки.

− Прости. А кто твой парень?

− Этот балбес даже не представился? Я о том, кто разлил на твою машину краску. Сейчас ему приходится нелегко. Но он очень сильно раскаивается!

− Так он послал тебя извиниться?

− Нет! Он даже не знает, что я здесь и разговариваю с тобой. Тебе не нужна помощь? У меня тут как раз время появилось лишнее. Я наберу воды, а ты пока помой доску.

С тех самых пор мы стали лучшими подругами. Про Эрика не могу сказать то же. Он как был мудаком, так им и остался.

Настоящее время

Одной ходить по магазинам было не так весело, поэтому я быстро купила все необходимое и вернулась домой. Разложив покупки, я сделала себе какао и поднялась в комнату.

Вчерашний беспорядок никуда, естественно, не делся.

− Вот же фартануло.

Я поставила еще горячее какао на стол и принялась убираться. Часть вещей со стула отправилась в корзину для грязного белья, часть пришлось складывать и убирать в шкаф. На столе было полно мусора. Гадая, как он мог там набраться за пару дней, я сгребла все в мусорный пакет и протерла столешницу влажной салфеткой.

− Ну вот, какао остыло.

Уборка заняла куда больше времени, чем ожидалось. Когда я закончила, солнце уже спряталось за горизонт. К концу дня на меня напала зевота. Я старалась отвлечь себя сначала чтением, потом музыкой, но сон все-таки настиг меня раньше, чем я успела бы сказать "электричество".

Ночью меня разбудил странный звук, доносящийся снизу. Не сразу сообразив, где нахожусь, я прикрыла веки и прислушалась к тишине.

− Входная дверь, - самой себе шепнула я.

Открыв глаза, я бесшумно слезла с кровати и подошла к двери, вновь прислушиваясь. Удостоверившись, что в коридоре тихо, я медленно надавила на ручку и открыла дверь. Глаза ничего не видели в темноте. Я медленно вышла из спальни и направилась к лестницам. Тихо спускаясь по ступенькам, я слышала стук собственного сердца, так бессовестно громко раздающийся в ушах. Воображение вновь играло с моим разумом, рисуя страшные тени на стенах.

Звук снова повторился, и я подпрыгнула на месте, сильно стукнувшись локтем о перила.

− Тссс!

Я пыталась успокоить саму себя и не заметила, как входная дверь отварилась.