Утерянный рай

Голубой диск планеты лежал по ту сторону иллюминатора. Величественный и умиротворённый, как и сотни миллионов лет назад. Изменился только его внешний вид: с отсутствия каких бы то ни было следов цивилизации, через научные и промышленные революции к бесповоротной урбанистике планеты. Еще недавно, на Земле беззаботно кипела жизнь. Бесчисленные ночные огни мегаполисов разрастались во все стороны, накрепко соединенные таким же количеством хайвеев и железнодорожных путей. Каждое мгновение можно было наблюдать взлёт пассажирских шаттлов из различных точек планеты. Сотни транспортных аэроджетов одновременно курсировали над поверхностью, словно маленькие эритроциты в огромной кровеносной системе планеты. Гигантские лайнеры и плавучие острова господствовали на водной глади Земли. Жизнь – во всех её проявлениях развития, плотно осваивающей новые звёздные миры.

Однако тревога и беспокойство в этот период времени уже прочно обосновались в обществе. А все потому, что пару десятков лет назад была замечена небольшая по космическим меркам Чёрная дыра вблизи Солнечной системы. И она стремительно спешила на пиршество к полыхающей звезде. Исследователи, обнаружившие аномалию, в миг поседели, кто насколько был способен. Совет учёных не в силах поверить, что не видел Чёрную дыру у себя под носом целые столетия, но факт оставался неизменным. В момент открытия безжалостного космического чудища жить Земле оставалось примерно двадцать восемь лет. Вездесущая Гравитация начнет значительно влиять на порядок дел в Солнечной системе, сдвигая привычные траектории движения планет.

— Как же красиво. Да, папа?

Слова любимого сынишки выдернули Джима из напряжённых мыслей.

— Невероятно красиво, Томми, — со вздохом ответил тот.

Эвакуационную капсулу шаттла слегка пошатнуло с прежней траектории. Одиннадцать путешественников сделали синхронный рывок, несмотря на тугие ремни безопасности. Кто-то ойкнул.

— Коррекция курса. Уже подлетаем, — вслух сообщил незнакомый мужчина.

— Могли бы уж автоматику получше настроить, — с болью в голосе сказала женщина рядом, — Я язык прикусила.

Мальчик подергал отца за руку:

— Пап, а мы точно не можем остаться?

— Точно, Томми.

— Пап, но там наш дом.

— Придётся построить новый.

— Пап, а школа? А зоопарк? — не унимался ребёнок. — А животные в зоопарке? Они выживут?

Джим тяжело вздохнул и пристально посмотрел на сына.

— Томми, мы с тобой уже всё обсуждали. Спасти всю планету не получится, как бы нам ни хотелось. — он перевел взгляд в иллюминатор. — Взгляни на все эти корабли. На каждом находятся люди. На некоторых – животные и растения. Мы делаем всё, что в наших силах, но всех животных спасти невозможно. И да, к сожалению, Земля погибнет.

Джим замолчал и снова погрузился в свои тяжёлые мысли. Его маленький сын долго смотрел на блестящие корпуса спасательных аэроджетов, курсирующих над Землей. Каждый из шаттлов заканчивал свой полёт у одного из исполинских космических кораблей. Как только такое судно заполнялось, его двигатели оживали, выбрасывая ярко голубое пламя в пространство космоса. Корабль неспешно поворачивался и начинал уверенное движение к Вратам, ведущим к самой крупной колонии на планете Кеплер-442 в созвездии Лебедя. Масштабные действия по-настоящему увлекали. И только еле заметные ручейки детских слез в отражении бездушного прочного стекла выдавали истинное настроение мальчика.

У Джима запищал коммуникатор.

— Да, милая, — сказал он, принимая звонок.

На полупрозрачном дисплее отобразилось красивое уточненное женское лицо в легких прямоугольных очках. Поправив их, девушка сказала:

— Привет. Как вы?

— Подлетаем.

— Томми, как ты? Все в порядке? — с заботой спросила она сына, увидев его красные щечки в экране.

— Да, мам, — подал голос ребёнок, продолжая разглядывать корабли.

— А у тебя как дела, Сара? — поинтересовался Джим.

— Все хорошо. Сейчас вот закончили размещать жирафов. Какие все-таки они бывают упрямые, — слегка улыбнулась она.

— Томми им даст фору, когда захочет, — отец перевел взгляд на сына. — Да, малыш?

Мальчик что-то недовольно хмыкнул и произнёс:

— Я уже не малыш.

— Да-да, конечно, мой взрослый малыш, — Джим снова взглянул на жену. — Много ещё работы?

— Ближайшие пару часов надо разобраться с колибри и туканами, — вздохнула Сара. — Потом дополнительных бегемотов подвезут.

— Понятно, — с грустью кивнул он. — Я все-таки думал, ты успеешь на наш рейс.

— Увы, придётся пропустить моё самое любимое занятие – распаковывать вещи будете без меня.

Джим искренне улыбнулся, Сара любила пошутить даже в таких сложных ситуациях.

— Ну уж нет. По такому случаю мы оставим для тебя пару сумок! — сказал он с усмешкой.

— Я не смогу лишить вас такого удовольствия! — картинно возразила она.

— Не переживай, тебе оставим самые маленькие.

Пара ненадолго замолчала. Позади Сары провезли клетки со стаей раздражающе громких птиц. Она поморщилась:

— Ладно, мне пора. Надо разместить животных по своим местам.

— Мам, захвати мне попугая, — оживился Томми.

— Пока что нет, у нас на борту все под учётом.

— Но хотя бы хомячка! — умолял парнишка.

— Они тоже под учётом. Я обещаю, мы что-нибудь придумаем, как только прилечу к вам, — честно ответила Сара.

— Ладно, — смиренно согласился Томми. Он знал, что спорить с мамой при рабочих обязанностях бесполезно.

— Береги себя, любимая, — едва выдавая беспокойство, сказал Джим.

— И вы себя! Скоро встретимся. Целую! — с нежностью ответила девушка и отключила связь.

Джим спрятал затихший коммуникатор, почесал пальцем щеку и взглянул на часы: с минуту на минуту должна произойти стыковка с материнским кораблем. И как по заказу прозвучал хриплый, но громкий голос капитана:

— Уважаемые пассажиры, прошу разместиться на своих местах, если вы их покидали, и пристегнуть ремни. Через пару минут у вас будет возможность покинуть наш шаттл и отправится в свои каюты.

Строгий голос замолчал. Люди засуетились, усаживаясь поудобнее. Периодически тревожную тишину нарушали шелестящие комбинезоны и тяжёлые вздохи присутствующих. Судно снова покачнуло, и по ощущениям движение замедлилось. Еще мгновение – и финальный рывок, а затем полная остановка. За стенами зашумели сервоприводы, с шипением началась проверка герметизации тамбурного отсека.

— Уважаемые пассажиры, вы прибыли на корабль “Звёздный Родник”. Отстегните ремни безопасности и проследуйте к выходному шлюзу. Желаю вам удачного полета на Кеплер-442!

Джим освободился и помог мальчику сделать то же самое. Переселенцы вставали со своих мест, забирали личные предметы и небольшой вереницей потянулись на выход. Отец с сыном заняли свое место в очереди. Вскоре входная дверь зашумела и разделилась на две части, каждая из которых сдвинулась в свою сторону. Взору предстал пустой, длинный полутемный коридор. Люди начали движение, ступая по металлической решетке пола.

— Пап, а что это за запах? — спросил Томми, принюхиваясь и рассматривая помещение.

— Это озон, — ответил отец.

— Озон? А почему им тут пахнет? — продолжал интересоваться ребёнок.

— Видишь вот эти толстые трубки по всему коридору? — Джим указал рукой на стены.

— Ага.

— По ним проходят высоковольтные провода, — отвечал тот. — И когда идет процесс стыковки корабля с шаттлом, вероятно возникновение искры между контактными пластинами. При этом происходит химическая реакция с молекулами кислорода. И ты чувствуешь запах озона.

— Понятно. А озоном можно дышать? — допытывался Томми.

— Можно, но только осторожно. В таких малых дозах он абсолютно безвреден.

Автоматическая дверь в конце коридора разъехалась перед толпой. Приезжим открылся вид огромного ангара со снующими по своим делам персоналом в форме. Вероятно, это были члены экипажа корабля. Различные общественные группы неспешно суетились, оформляя свое прибытие перед обилием разнообразных столов. Члены экипажа терпеливо отвечали на все возникающие вопросы, а также проводили краткую инструкцию пребывания на судне. Перед прибывшими странниками стояла улыбчивая девушка за стойкой ресепшена.

— Здравствуйте, дорогие гости. Вы прибыли на корабль “Звёздный Родник”, который отвезёт вас в новое светлое будущее, — сотрудница сделала паузу и окинула взглядом толпу. — Прошу в порядке живой очереди подходить ко мне и отмечаться через ID на вашем запястье.

Регистрация началась. Джим пытался вспомнить, все ли взял из шаттла, а ребёнок восхищенно рассматривал громадное помещение. За соседней стойкой кто-то оживленно спорил о забытом багаже. Мимо прошла юная девушка с рюкзаком и мимолётно улыбнулась Томми, а затем остановилась у перил, размышляя куда ей идти дальше. Джим окликнул сына - настала их очередь на регистрацию.

— Приложите, пожалуйста, ваши запястья к сканеру, — попросила член экипажа.

Джим закатал рукав и протянул руку ладонью вниз к большому темному дисплею. Экран моментально загорелся зеленым цветом, и перед девушкой возникла его фотография и краткое досье. Томми также протянул свою руку, старательно привставая на носочки, чтобы дотянуться до сканера. Экран также окрасился в зеленый цвет и рядом с фотографией отца появилась фотография ребёнка.

— Джим Гуровец, старший инженер автоматизированных ботанических систем, — вслух прочла сотрудница для подтверждения информации. — Том Гуровец, первоклассник.

— Все верно, — согласился он.

— За вами закреплена комната 681А. Вход доступен по вашему ID, — сообщила девушка и не глядя указала рукой вправо. — В дальнем конце холла можете воспользоваться одним из лифтов.

— Большое спасибо. Хорошего дня, — замешкался тот. — Или вечера.

— Сейчас 17:52 по корабельному времени, — улыбнулась служащая. — Так что, вероятнее всего, вечера. И вам тоже!

Он улыбнулся в ответ, подхватил свой легкий рюкзак и повёл сына к дальним лифтам. Основной багаж уже должен был быть в каюте, а всё остальное обилие вещей было отправлено несколько дней назад сразу в колонию грузовым шаттлом.

Людей было так много, что Джим то и дело задевал кого-нибудь, то одним плечом, то другим. Томми не отставал и плыл за отцом, словно маленький катер за ледоходом среди бескрайней снежной пустыни. И вот показался ряд блестящих элеваторов. Отец аккуратно подтолкнул мальчика к свободной кабинке, которая не успела закрыться после приезда в ангар. В просторном лифте, кроме ряда кнопок и коммуникационного дисплея, висели несколько стрелочных часов, отображающих время в различных городах Земли.

— Увы, но всё это скоро не будет иметь смысла, — печально бросил он, разглядывая часы и нажимая на кнопку шестого уровня.

Томми лишь разочарованно вздохнул. Двери лифта закрылись, и он с мягким ускорением начал движение вверх. Он провел рукой по холодной металлической стене:

— И все-таки я хочу попугая. Назову его Лондон.

— Лондон? — удивился Джим. — Почему Лондон?

— Да, Лондон. Нам нельзя забывать нашу планету, — по-взрослому ответил Томми. — А хомячка назову Токио.

— Токио? — еще больше изумился он.

— Ага, — беззаботно ответил ребёнок, — А еще мы можем повесить такие же стрелочные часы для наших питомцев, и они будут жить каждый по своему времени.

Джим только и успел поразиться смышлености своего сына, как двери элеватора сдвинулись вверх. Отец с сыном вышли в длинный светлый коридор. На левой стене висели серебристые таблички со стрелками и группами номеров кают. Чуть ниже располагалась интерактивная цифровая карта текущего уровня. Джим подошел к ней и ввёл в поиск номер необходимой каюты. На тонком дисплее вспыхнул призрачно-голубой маршрут до требуемой комнаты.

— Вперед, налево, вперед, направо, — едва шевеля губами, проговорил Джим и уже громче добавил: — Пойдём, Томми.

Длинные однотипные коридоры легко сбивали с маршрута любого человека, если, конечно, не обращать внимание на светящееся указатели. А их действительно было много. Заблудиться всё же трудно.

Примерно через пять минут отец и сын стояли перед ничем не примечательной металлической дверью в свою комнату. Джим поднес запястье к небольшому сканеру рядом с дверной ручкой, и индикатор мигом окрасился в зеленый цвет. Щелчок автоматического замка, и дверь открыта. Сын первым вбежал в каюту и сразу прыгнул на небольшую кровать, очевидно, предназначенную для ребёнка.

— Ты бы хоть обувь снял для начала, — укоризненно сказал он, заходя вслед за сыном.

— Потом. Я очень устал.

— Как я тебя понимаю, Томми, — согласился тот. — Но обувь все-таки сними.

Джим опустил рюкзак на пол с ковровым покрытием и окинул взглядом помещение, в котором предстоит провести несколько дней. Никаких излишеств, но есть все необходимое. Двуспальная кровать, еще одна небольшая детская кровать поодаль, большой экран на стене, длинный стол и пара стульев, туалет, совмещенный с ванной комнатой, а самое главное – огромное панорамное окно с видом в глубины Вселенной.

Джим снял ботинки и направился полюбоваться открывшейся картиной. Бескрайняя тишина космоса, простирающаяся до горизонта вечности. Завораживающее зрелище. Ребёнок повторил действия отца и вмиг подлетел к стеклу.

— Вау! — пищал от восторга Томми.

— Полностью с тобой согласен, малыш.

Джим и Томми несколько минут молчаливо разглядывали бесчисленное скопления ярких звездных точек, пока прямо по стеклу не пробежала надпись. “ВНИМАНИЕ! Посадка завершена! Отправление через двадцать минут! При желании попрощаться с Землёй просим пройти на второй уровень левого крыла корабля. У вас будет около десяти минут во время поворотного манёвра!”. Джим закончил читать сообщение вслух и быстро выпалил:

— Томми! Скорее надевай свои ботинки! У нас мало времени!

— Эх, сейчас, — только и вздохнул тот.

Не прошло и минуты, как они вернулись к элеватору, он был полностью забит людьми. Пришлось потратить еще немного времени на ожидание. Наконец, лифт прибыл, и они без проблем добрались до второго уровня. Пробежав по ярким указателям, Джим и Томми оказались в просторном холле, который уже начал заполняться пассажирами. Все смотрели на огромное окно, точнее, на громадную прозрачную стену.

— Успели, Томми. Как раз вовремя!

Ребёнок молча и восторженно взирал на россыпь ярких бриллиантов в бескрайнем океане тьмы. Он никак не мог поверить, что ему удалось вступить в звёздную семью в таком раннем возрасте. Томми оглянулся и заметил ту же юную девушку с рюкзаком, что и на ресепшене. Она улыбнулась в ответ. Только на этот раз она не сумела скрыть невыносимую печаль в своей улыбке.

Народ тем временем продолжал прибывать, и в холле становилось всё теснее и теснее. Вдруг по полу пробежала легкая дрожь – поворотный манёвр начался. Вскоре после этого из левого нижнего угла панорамной стены начала вырастать невероятной красоты синяя жемчужина Вселенной. Биосфера жизни и приют сотен миллиардов живых организмов. Планета величественно продолжала движение по диагонали окна. Из разных сторон послышались редкие всхлипы. Кто-то не сдержался и безутешно зарыдал.

Разумом Джим понимал, что видит родную планету в последний раз, однако его душа и сердце не хотели в это верить. Такая безмерно глубокая история Земли с её природной эволюцией, великими и знаменитыми личностями, бесконечными мировыми событиями так преждевременно уходит в прошлое. Тёплые лучики Солнца по утру больше не смогут согревать его огрубевшую мужскую кожу. Воздушная голубизна небосвода навсегда останется только в его памяти и видеохрониках. От мировых океанов сохранятся лишь громкие названия.

В детстве Джим не в состоянии был подумать, что такой мрачный эпизод человеческой истории выпадет на его век. Но рядом стоит его любимый сын и невольно заставляет продолжать заниматься строительством будущего для Человечества. Кирпичик за кирпичиком. И пусть он вырастет, слабо запомнив родную планету, а его дети и вовсе не будут ей интересоваться. Самое главное, что они будут жить. Похоже, Человечеству пришлось спешно повзрослеть, а это всегда болезненно. А раз так – самое время наклеить пластырь и двигаться дальше.

— Прощай, Земля, — прошептал Джим, прежде чем планета навсегда скрылась в глубинах космического пространства.