Увольняюсь, Ваша Светлость!

Если мужчина уделяет своей внешности пристальное внимание, то он приличный человек и делает это из уважения к высшему свету, а если женщина —то она кокетка и из кожи вон лезет, чтобы нравиться мужчинам… 

Я давно научилась игнорировать двойные стандарты, но сегодня шрам на запястье пекло особенно сильно. 

Между прочим, меня не принимали ни в одной из гостиных этого славного города, при этом я вынуждена тратить на перчатки половину месячного жалованья. 

Руки выносили только кожу тончайшей выделки; и все равно через месяц произведение искусства в количестве двух штук отправлялось в мусорную корзину. 

— Леди Джейн, не переживайте, там ни одного посетителя. Пройдемте, я покажу образцы с витрины. Их еще нет на складе, — ворковал мистер Гривз, перчаточник.

Если бы я позволила, он носил бы меня на руках. Более дорогой клиентки у него просто не было.

Осторожно заглянула в торговый зал и убедилась, что там никого. Кивнула Гривзу, который с поклоном распахнул передо мной дверь. Надо отдать ему должное — принимал, как королеву, хоть и с черного хода.

В зале я сначала подошла к шикарным окнам от пола и до потолка и убедилась, что людей с утра нет и на главной торговой аллее. Спокойно смогу примерить образцы из новой коллекции, а заказ сделаю уже в кабинете Гривза.

— Потрогайте эти. Нежнее пуха, приятнее шелка. Ваши белые ручки будут идеально защищены от сухого пепельного ветра Ада. Опять, говорят, идет циклон с Центральной пустыни. Как повезло, что наш мэр…

Дальше я все пропускала мимо ушей. Да, да, да, сиятельный герцог Конвей, как никто, управлялся с погодными аномалиями, которых в этом мире огромное множество. Однако сложно выносить, когда при тебе расхваливали того, кто загубил на корню весь твой бизнес. 

Мэр Конвей, по слухам, жуткий сноб. Бывший военный, он внедрил в столице регламент не хуже, чем в казарме. Понятно, что солдафон не видел проку в увеселительных мероприятиях, организацией которых я как раз и занималась.

Тем временем Гривз застегнул удлиненную манжету на мелкие пуговички. Не очень удобная модель для того, чтобы надевать самостоятельно, но кожа, действительно, чудесная. 

— Ах, леди Джейн, понимаю, как вам достается. Чувствительным особам местный климат не подходит. Ручки у многих страдают в первую очередь. Покраснения, сыпь… У вас еще шрамик не заживает. К несчастью, такое тоже случается… Поэтому особенно рекомендую присмотреться вот к этим — из кожи углагского буйвола. Вы заметите разницу, уверяю.

Что бы сказал Гривз, если бы узнал, что я не снимаю перчатки даже дома? Сплю в паре из легкого сатина. По счастью, купила у него целую дюжину на распродаже и до сих пор не нарадуюсь. Клятый шрам доставлял беспокойство при контакте с воздухом и в помещении. 

Торговец помог мне стянуть светло-коричневую пару. Всем хороши, но цвет не мой. Мы тут же принялись мерить похожие, но с другой выделкой и цвета темной вишни. Хозяин магазина наполовину натянул перчатку мне на руку, как вдруг сзади раздался характерный резкий звук. 

Вздрогнула всем телом, обернулась и уронила перчатку на натертый до блеска плиточный пол. Я не ошиблась: такой тихий раскат грома мог раздаться в комнате только при открытии портала. Это что же за важные шишки пожаловали к нам таким образом? 

Перемещение порталами в столице не поощрялось. Пользоваться ими имели право только маги высший категории — причем, имея на то основание. 

В двух метрах от нас из прорехи выпрыгнул высокий элегантный мужчина. Вот этот всем дэнди — дэнди… Длина волос на грани приличия. Темные пряди едва закрывали уши. Я еще не видела в Бездне аристократа с настолько короткой стрижкой. И, чтобы добиться такой небрежности в прическе, он тратил на парикмахера не меньше часа в день. 

Незнакомец помог спуститься дородной пожилой даме, потом еще одной — упитанной, но молоденькой. Затем — другой, как две капли воды похоже на вторую. На ней, слава Богине, женщины кончились. Но не успела я собраться с духом, как стильный посетитель оказался рядом со мной и Гривзом.

— Простите, дружище, за это наглое вторжение. У графини Соттелби муж еще не восстановился от ран. Надолго его оставить она не может, а девочкам нужно ее сопровождение и твоя помощь. Ведь скоро открытие сезона, — хорошо поставленным голосом сообщил модник. 

Ха. Осталось каких-то два с половиной месяца. Сезон только что закрылся. Но ни я, ни Гривз не собирались возражать. 

Перчаточник кинулся к посетительницам, забыв нас даже представить. Он понимал, в какой щекотливой ситуации я оказалась, и собирался отвлечь хотя бы дам… Всегда стараюсь думать о людях самое лучшее. 

Только вот стоявший передо мной человеком не был. В невероятно синих глазах вспыхнули огненные искры. Это демон — причем сразу же почуявший во мне иномирянку, а, значит, свежую кровь. Я невольно отшатнулась. 

— Леди, простите ради Бездны. И в мыслях не было причинить посетителям Гривза неудобство. Чем я могу искупить свою вину?

Это что, сейчас послышалось? У меня довольно скромная внешность, и я делала все, чтобы казаться еще незаметнее. А такие, как он, всегда имели как минимум несколько партнерш, чтобы заглушить свой голод. 

Он наклонился за перчаткой, и я поняла, что попала. Под самое пристальное внимание одного из местных воротил. 

Вместо того, чтобы сунуть мне обратно кусочек кожи, — перчатка в его ладони моментально потерялась — он взял мою руку, поднес к губам и слегка поклонился.

— Эллиот Сноу, герцог Конвей, — он выжидательно уставился на меня. 

Мэр… Как бы не провалиться сквозь землю. Я представляла его старше. Более угрожающим что ли. 

И хотя правила приличия указывали, что леди не следовало называться самой, он не оставил мне выбора:

— Леди Джейн Вустер. Служащая по контракту, средний руководящий персонал. 

Он спокойно кивнул. Будто не сомневался, каким будет ответ. 

— Леди Джейн, вы не из нашего мира, но правила едины для всех. В городе, полном бесов и демонов, девушке нельзя передвигаться без сопровождения. 

Я не собиралась с ним спорить. Мой спутник ждал меня у черного входа. Просто… ээээ… не годился для того, чтобы гулять между витринами. Но каков лицемер этот Сноу. Магичкам можно, суккубам можно, а попаданкам без магии — можно только краснеть. 

Как выяснилось, расслабилась я рано. Не дожидаясь ответной реплики, он продолжил. 

— Давно у вас этот шрам? Позвольте его осмотреть. 

Напрасно я дернула руку раз и второй. Дело в том, что разрешения он и не спрашивал.
 

— Это досадное недоразумение — приложила максимум усилий, чтобы казаться беззаботной. — Два дня назад..

А глаза у него вовсе не ласковые. Под стать необычной для Ада фамилии. Лорд Сноу недовольно поджал губы. 

— По-вашему, я не в состоянии отличить незаживающую рану? Не надо лгать. То, что сходит с рук очаровательной женщине, я не спускаю своим подчиненным. Все контракты на территории столицы находятся в моем ведении. Вы, леди Джейн, предупреждены. Наказание за ложь я тоже назначаю сам. В зависимости от тяжести того, что собрались утаить. 

Гривз уже успел раскланяться с посетительницами, и все четверо взирали на нас с некоторым беспокойством. Причем дамы явно переживали не за меня. Зато их озаботило внимание к моей персоне Его ледяной светлости.

Пришлось доставать из рукава запасной вариант.

— Я поранилась на рабочем месте, едва успела подписать договор найма. Руки тогда не прятала, аллергия проявилась позже. Шрам стал первым предупреждением, что местный воздух не совсем мое, — я интимно понизила голос, чтобы мог слышать только он. — Вы же знаете, как это бывает. Потом испугалась, что мне откажут в праве на работу. Я кое-как проходила по шкале совместимости.

Непонятно, проняло ли его. Все такое же непроницаемое лицо. Никакого сочувствия к девушке, которая на жизнь, между прочим, зарабатывала общественно-полезным трудом. Не он ли радел о том же?

— И сколько же у вас, леди? — соизволил проявить интерес сэр Эллиот.

— Пятьдесят один балл, — пролепетала я.

Негусто, но при минимальных сорока пяти из ста я не особо переживала о своей судьбе. Были случаи, когда нанимали даже девушек, набиравших сорок с хвостиком. Бездна отчаянно нуждалась в представительницах моего пола. 

Долго на выбранном поприще работали редко. Выскакивали замуж за рогатых и не знали горя. Подозреваю, что вся эта программа по «привлечению перспективных кадров» в юбке была рассчитана как раз на это… Вот только мне демоны не сдались. Из положенных двух с половиной лет осталось отработать всего два месяца. 

— Так вам бы стоило покинуть Срединные земли и перебраться туда, где климат помягче. На окраинах империи семьи остро нуждаются в домоправительницах, гувернантках. Также мы ищем персонал для закрытых учебных заведений и санаториев. Я лично знаю несколько холостяков, которые…

Он издевался или выяснял мои планы на ближайшее будущее? Предлагал содействие, то есть сводничество? Руку при этом не отпускал. Я тоже перестала дергать ее на себя.

— Ваша забота тронула до глубины души. Но посредничество ни к чему, уверяю вас. В соответствии с личным делом, меня решено было трудоустроить в столице… Высшие отметки по налаживанию логистики, управлению персоналом и еще как минимум по пяти критериям. Я не собираюсь обслуживать каких-то… каких-то… мужланов. В любом качестве!

Возможно, он к этому не стремился, но здорово меня разозлил. Намеки на то, что мне стоило поискать покровителя, совершенно отвратительны. 

Дело в том, что любая девушка из другого мира, согласившаяся на работу в Аду, автоматически получала статус леди. Он не имел отношения к титульной знати, однако требовал от окружающих уважения и давал защиту. Тот же герцог Конвей, как и другой представитель местной власти, обязан гарантировать соблюдение моих прав. 

Но я задирала нос не просто так. Реши я здесь натурализоваться, — не возвращаться к себе по окончании контракта — то я бы получила и титул. Такое значение в Бездне придавали иномирянкам с высокой квалификацией, и вот почему я так напирала на личное дело.

Но Конвея, судя по ухмылке, моя тирада не особо впечатлила. Он улыбнулся одними уголками губ. 

— Хотел бы я взглянуть на ваше личное дело, любезная леди Вустер. Вы так здорово себя презентовали. Кстати, мисс или миссис?

Я снова вспыхнула и ответила жарче, чем стоило. Теперь я не сомневалась, что здешний мэр — самый настоящий сноб и в женщине видит лишь предмет интерьера. Ее можно поставить в гостиной у подноса с чаем, можно уложить в спальне… 

— Я не намерена сообщать такие подробности даже вам, мистер Сноу. Это не имеет отношения к моим обязательствам перед муниципалитетом. 

Герцог снова улыбнулся. На этот раз широко и продемонстрировав целый ряд белоснежных зубов. Это не сулило мне ничего хорошего. Воздух вдруг стал сухим и спертым. Шрам неприятно подергивало, хотя сначала, под его пальцами, он перестал ныть.  

— Что вы, я не стал бы смущать вас бестактными расспросами. Это очень важно, замужем вы или свободны. У вас на руке не просто порез. У него магическая природа, и внутри заклятие, чтобы вы не могли забыть того, кто его поставил… Вас отметил один из высших демонов, дорогая Джейн. Как свою добычу, свою пару.

Я не выдержала и слегка прикрыла глаза. Прошло почти два года. Но если бы не Конвей, так бы и пребывала в неведении. 
*****************
Друзья, рада всем, кто присоединился! Чтобы не потерять книгу, добавляйте в библиотеку и, пожалуйста, не забывайте про  ❤️
Ваш признательный автор!

Просторная торговая зала закачалась. Пол дернулся под моими ногами, будто я стояла на борту транспортного средства. 

— Леди, леди… 

Голос доносился издалека. Если потеряю сознание, то мне не сдобровать. Такой, как Конвей, не постесняется ослабить шнуровку или, чего доброго, надорвать глухой ворот. Он узнает, кто я, и я застряну здесь навсегда.

— Все в порядке, — жалко хрипела я, отталкивая его обеими руками. — Здесь так душно. Чего вы все киваете?

Герцог несильно меня встряхнул, и только тогда я осознала, что он держал меня на руках. И, возможно, это игра моего воображения, его глаза перестали быть отчужденными. В них пульсировало нечто такое… От чего я крепко зажмурилась. 

— Леди Вустер, я знаю вас всего пять минут, но уже убедился в том, насколько сильно вы не в порядке. Кто ваш куратор? 

Я замотала головой, игнорируя вопрос. Пытаясь не замечать этого мужчину, который, — не стоило и мечтать, — не исчезнет так же внезапно, как появился. 

Гривз и три натуральных, рожденных в Бездне и титулованных надлежащим образом леди, стояли рядышком. Когда меня перестало качать, их физиономии тоже выровнялись. И если перчаточник перепугался за здоровье лучшей клиентки, то демоницы с удовольствием разорвали бы меня, если бы были уверены, что это сошло бы им с рук. 

Еще бы, какая-то жалкая особа посмела упасть в объятия светлоокого Сноу. Лорд держал меня крепко — как любимую подушку. 

— Кто ваш куратор? — повторил он проникновенным голосом. В экипаже от него полопались бы рессоры, а в лавке всего лишь треснули одна или две витрины. 

— У меня его нет. Я сама по себе. Заведую бизнесом. Оказываю услуги как частное лицо. Со всеми расписками. Спустя год работы получила самостоятельность.

Он наградил меня ошеломленным взглядом. Словно я только что скинула платье и станцевала на столе канкан. Затем лорд потер переносицу… Да когда же это кончится? По-моему наша случайная встреча слишком растянулась во времени. 

— Тяжелый случай, — наконец изрек он. — Насколько я понимаю, вы ухитрились сбежать. Если вы придете ко мне в приемные часы, назовете того, кто домогался или тщательно опишете, то я найду способ снять печать. 

Ничего хуже и придумать нельзя. Не должен мэр рыться в моем прошлом. Я не допущу!

— Нет, я ничего не помню. Это невозможно. Я упала на улице… Нет, постойте, это тоже неточно. Шрам был почти все время. Ну, как только я переехала в Бездну. 

Сэр Эллиот аж потемнел лицом. Ему не понравилось, что я отказалась принять его помощь. Уже второй раз, но теперь-то он не ждал возражений. Я поспешила пояснить:

— Я вернусь домой. Через два месяца. Даже если эта гадость вызвана не моим плохим иммунитетом и ваша версия точна, то это нестрашно… Скоро все закончится. 

Но этот упрямый титулованный чинуша отказывался успокоиться. Осторожно, как фарфоровую куклу, он передал меня Гривзу. Тот за плечи взять побоялся, но стоял рядом и показывал, что в любой момент подхватит. 

— Вы.. Мисс Вустер… весьма и весьма недалекая барышня. При моей попытке его стереть, шрам тут же обернулся против вас и вы испытали слабость. Это очень опасно. С такой отметкой никуда вы отсюда не денетесь. 

— В смысле? — вздрогнула я, все еще надеясь, что неправильно истрактовала его слова.

— Начинайте подыскивать себе квартиру вместо служебной, леди лгунья. Двух месяцев должно хватить, — почти оскалился он. — Как только контракт закончится, столица не будет заниматься благотворительностью. А покинуть этот мир вы не сможете.     

Вот тут господин мэр решил, что он сказал и сделал достаточно. Вежливо попрощался с тремя спутницами, всучил Гривзу чек за битые стекла и покинул нас через дверь. Не удостоив меня даже кивком. 

Теперь дамы старательно делали вид, что меня здесь не существовало. Гривз, рассыпаясь в комплиментах, отправился показывать им товар, а я рванула к двери во внутреннюю часть магазина. 

Очевидно, что мэра не волновало ничего кроме клятого шрама — о моем существовании он ранее и не подозревал. Но девицы с мамашей, те прекрасно были осведомлены, кто я такая. Я прислонилась спиной к двери и постаралась восстановить дыхание. 

Лучше бы я сразу поспешила к выходу, потому что троица громко и оживленно болтала. Они игнорировали перчаточника, словно он сливался с одной из своих витрин.          

— Спорим, она прибежит к Эллиоту сегодня же? Потребует новую квартиру и новые наряды. Историю со шрамом герцог придумал прямо на наших глазах, а она подыграла, — заливалась мамаша ядовитым соловьем. 

— Ну и пускай. Она никому не соперница. Конвей почти сразу отдаст ее одному из подчиненных. У нее же ни лица, ни фантазии. Красавчик Эллиот посещает трех любовниц строго по графику. Четвертая туда не впишется, — это сказала самая полненькая из девушек, но громко захихикали обе.     

Голоса становились тише. Дамы двигались в противоположном от меня направлении. Но я все равно расслышала мамочку:

— Главное, что женится он на правильной леди. В конце сезона Сноу все же назовет имя счастливицы. А, значит, у нас еще есть время. Заарканить его мечтает каждая приличная семья. Сезон обещает быть жарким.

Друзья, знакомство с визуалом начнем с тех карточек главных героев, которые подготовила артер, нарисовавшая обложку.
Я очень благодарна Альтер-Оми за работу:
№1. По-моему, вот эти трое просто замечательные. И довольно близки к тем персонажам, какими я их себе представляю (только героиня у нас шатенка, автор настаивает) :

Вариант №2. Мальчик не менее милый, а героиня яркая, лорд - крайне строгий.

Вариант №3. Здесь все отчаянно приятные, только герцог немного взъерошенный))

Есле честно, я задумывала героиню менее яркой - такой как на обложке, а героя привередливым и заметным в любом окружении (таким, как на обложке 😄). Поэтому визуалы еще будут)))
С удовольствием послушаю ваше мнение)) 

Я устало потерла виски. Отложила смету в сторону. Встреча с Конвеем перечеркнула весь день. 

Он сообщил мне ужасную новость, которая, если это было правдой, ломала все мои планы… Но вместо того, чтобы сосредоточиться на возможных вариантах решения, я снова мысленно вглядывалась в это утонченное порочное лицо. 

Он же серьезно собирался мне помочь. Можно сказать, делал одолжение. Только вмешательство герцога было бы худшим сценарием из всех. 

— Хозяйка, — рядом возник Вышеслав. — У вас через час встреча с заказчиком. Если вы собираетесь присутствовать на заседании клуба, то потрудитесь спуститься.

Вышеслав — мой единственный подчиненный, который выполняет функции телохранителя, дворецкого и секретаря. А вообще он лепрекон, и отличается характером, прославившим эту расу на все миры. 

Сейчас человечек, едва доходивший мне до пояса, злился из-за того, что я не обсудила с ним произошедшее в лавке перчаточника. Ведь вылетела я оттуда бледная, с прокушенной губой и без покупок. 

—Спасибо, Выш. У девочек там чай? У нас остались кексы?

— Конечно. Свежие. Трехнедельной давности. Я пробовал обменять их на ребра для супа, но Мариза из харчевни совсем обнаглела. Схватилась за метлу. 

Выш также занимался у нас и бухгалтерией, в то время как я брала на себя общение с клиентами, придумывала идеи и вела всю прочую бумажную волокиту. 

«У нас» — это в ветхом особняке, носившем гордое название «Дом розовых лепестков». Когда-то здесь размещался лучший столичный бордель, но уже к моменту моего появления в Бездне он был расформирован. 

Владыка под влиянием, кстати, столичного мэра закрыл все подобные заведения. Работать в них имели право только суккубы. Но разве можно представить этих демониц, которые оценивали свое внимание в баснословные суммы, ложащимися под клиентов по расписанию? 

Если бы какой-то из них и пришла в голову идея заняться Этим, так сказать, в потоке, то она бы спокойно принимала на дому. Тут и заключалась проблема… Ведь что такое бордель? Место, где оказывались массовые услуги для массового потребителя. 

Суккуба же — куртизанка высшего порядка. Могла иметь нескольких покровителей или и вовсе одного. А могла использовать чары на свое усмотрение, применяя их изредка. Например, чтобы сделать приятное мужу на день рождения (зачем же его баловать часто?).

Таких историй в Аду все больше, потому что десять лет назад эти демоницы получили свободу распоряжаться свой судьбой самостоятельно… Более того, я этих историй наслушалась сполна. Современную суккубу больше не заставить отрабатывать один день в неделю в борделе или соблазнять посла иностранного государства. 

В общем, когда я прибыла в Бездну, «Дом розовых лепестков» из места, где велась социально значимая деятельность, превратился в закрытый женский клуб. Здесь суккубы собирались, чтобы пообщаться друг с другом — в высшем обществе пристальное внимание мужчин утомляло, а демоницы по-прежнему относились к ним с предубеждением. 

Разумеется, идти сюда администратором не желали даже леди-иномирянки. Потому что это автоматически делало из тебя парию… Все нехитрые развлечения Бездны заказаны, в общество не пустят, приличного мужа не выбрать. 

А мне это место как раз подошло. После встречи с демоном, отставившим шрам, я отдала бы все, чтобы никогда не попадаться на глаза подобным особям. Собиравшиеся в «Розовых лепестках» дамы хотели того же. Добавить сюда повышенное жалованье, уйму свободного времени и личного слугу с отвратительным характером… 

До встречи с мэром я бы сказала, что я одна из самых удачливых контрактниц в этом мире. Опыт неудачного ведения бизнеса меня не удручал. А такие выпады, как у графини Соттелби и ее дочек, научилась пропускать мимо ушей. Тем более мои контакты с высшим светом сведены к минимуму. Интересно, как меня узнало это семейство?

Однако это как раз неудивительно. Девушка, передвигающаяся в компании лепрекона, нигде бы не осталась незамеченной. Даже в столице затеряться не получилось. 

Я спустилась на первый этаж. Там в Фиолетовой гостиной, сохранившей немножко роскоши, и заседал местный клуб по интересам. Но вдруг на последней ступеньке меня повело. 

Я ухватилась за перила. Шрам на запястье жгло почти нестерпимо, словно я стянула перчатки и подставила руки под враждебное солнце. 

— Госпожа, там это. Вернее, этот. Похоже, ваши неприятности явились. И бьют копытами чечетку в холле. Я ему надерзил один раз. На второй он меня убьет. Имеет право.

Лепрекон стоял в самом низу в дверях и глядел на меня с сочувствием. Но герцог Конвей не стал дожидаться, когда я разрешу ему войти. Он передвинул Вышеслава на несколько метров вперед, как будто левитировал сахарницу или супницу, и спокойно занял его место. 

— Я ознакомился с вашим делом, леди Джейн. И я впечатлен, — заявил он, не расшаркиваясь. — Оказывается, деньги налогоплательщиков, причем немалые, уходят на то, чтобы вы гоняли здесь чаи и покупали перчатки за несусветные деньги. 

Я развернулась и направилась обратно, не сомневаясь, что Конвей двинулся за мной.
Кабинет находился на втором этаже. Чтобы попасть туда, надо миновать целую вереницу комнат. Всего пару десятков лет назад здесь кипела жизнь определенного толка. Интересно, мэр застал то время? Посещал ли он эти номера вместе с золотой молодежью, когда слава «Лепестков» еще гремела в столице?

Опять я упустила из виду, что сзади меня раздражено вколачивал шаги высший демон. Только они имели право занимать верхние руководящие должности. Для него двадцать лет — то же самое, что для меня два года. За этот срок сэр Эллиот вряд ли успел существенно перемениться. 

— Почему же такая уникальная личность с восьмью высшими отметками выбрала эту дыру? — начал он, не успев прикрыть за собой дверь. — Любите деньги, дорогая Джейн? Или по какой-то причине питаете слабость к домам порока? 

Я спокойно уселась в рабочее кресло. Не позволю этому нахалу меня смутить. В конце концов я строго соблюдала ими же установленные регламенты. 

— Меня все устраивает, мэр Конвей. Я не имела планов сближаться с представителями вашей расы. А сейчас «Лепестки» — чуть ли не самое малолюдное место в нашей процветающей столице. Как вы правильно заметили, ставка по контракту здесь почти на максимуме. Но разве это нарушение? 

— Я планирую сократить вашу рабочую единицу, — отрезал он. 

Настолько внезапно, что я не попала графином в стакан и плеснула водой на рукав его темно-бордового сюртука. А ведь Выш имел привычку подливать сюда и кое-то покрепче… Сноу бесцеремонно забрал у меня графин и отнес его на стоящий на подоконнике поднос. 

— Разве для этого не нужно подготовить документы, предупредить заранее? — выдохнула я, разом притихнув. Ему все-таки удалось перехватить инициативу. В распоряжении этого зазнайки весь административный ресурс. Что ему жалкая иномирянка. 

Герцог продолжал тереть салфеткой несуществующее пятно. Рукав он только что просушил собственной магией.  

— Достаточно предложить вам другое место работы. И ваши права ничем не будут ущемлены, — продолжил он уже менее официальным тоном. — Я посмотрел, чем вы здесь занимаетесь.

— И чем же? — повторила за ним слабым эхом.

Менять этот дом на другой отчаянно не хотелось. Внизу раздавались голоса, был слышен смех. Эти демоницы стали мне почти подружками. Для них не требовалось даже готовить чай, подбирать меню — всего лишь поддерживать старую усадьбу в нормальном состоянии. Насколько позволял выделяемый под это бюджет. Иногда устраивать мини-вечеринки и выезды на природу. 

— Вы не стеснялись предлагать себя в качестве организатора торжеств и праздников. Вот только из последнего — День рождения юного лорда Салли, юбилей матушки Миргроув, встреча на столетие после выпуска четвертой группы заклинателей… Продолжать можно долго. Вы не скрывались.

Я старалась найти, к чему мог бы прицепиться привередливый проверяющий (мне попался как раз такой). Даже в должностной инструкции ничего не говорилось о том, что хозяйке «Лепестков» не разрешалось заниматься другой деятельностью. Этот аргумент он, разумеется, проигнорировал. 

— Я не говорю, что вы нарушительница, леди Вустер. Однако, очевидно, что вы паразит. Я не нашел признаков сговора или неуставных отношений ни с одним из распределителей. Это означает, что наша система в случае с выбранной вами должностью дала сбой. 

Я кивнула. Хотя бы это он признавал. Не угрожал расправой. Сокращение само по себе, конечно, неприятность, но зная, как долго в Бездне принимались аппаратные изменения… — да я десять раз успею вернуться домой, если бы не одна загвоздка, на которую он указал мне этим утром. 

— Хорошо, мистер Сноу — ой, простите, Ваша светлость, — почему-то сложно обращаться к этому молодому господину столь высокопарно. — Раз процедура необходима, запускайте сокращение. Я пока приведу дела в порядок, подготовлю бумаги. Рассмотрю, какие варианты для иномирянок предлагает комитет по трудоустройству. 

Лорд Конвей гневался, когда с ним не соглашались. Но это первый мужчина на моей памяти, который выходил из себя и когда ему говорили «да». 

Он поднялся со стула, куда я ему сесть вовсе не предлагала, оперся на стол ладоням. Мэр настолько высокий, что буквально навис надо мной. 

— Джейн, чем больше я вас узнаю, тем больше убеждаюсь в том, что случайно наткнулся на дерзкую аферу. Чем могла бы заниматься девушка, в чьем распоряжении оказался публичный дом, — и что вместо этого сделали вы? 

— Что вы имеете в виду, милорд? — ему снова удалось играючи вывести меня из себя. — Если женщина не начинает принимать мужчин в пустом борделе, набитом под завязку эротическим бельем и секс-игрушками, то она аферистка? Или когда пытается основать фирму по проведению праздников, которую вы тут же прикрыли, то это тогда она проходимка? 

Я повысила голос почти до крика, чего со мной никогда не бывало. Между прочим, даже сейчас, оказывая услуги в частном порядке, я платила с этого налоги. И он, покопавшись как следует в моей биографии, должен был отметить и это тоже. 

Конвей покачал головой, должно быть, в ответ на какие-то свои мысли. 

— Шрам. Если бы не ваш шрам, то я бы даже зауважал вас, леди. В нашем суровом мире вы действовали решительно и не стали торговать ни душой, ни телом. Но именно он указывает на то, что вы прячетесь неспроста — либо шантажируете этого бедолагу, либо что-то похуже. Иначе зачем вам противиться моему предложению помочь от него избавиться?

Я поднялась, понимая, что мэр теперь ни за что не отвяжется. Лучше дать ему полуправду и скрестить пальцы. 

Щедро плеснула себе из графина — и на этот раз попала точно. Мой помощник не стал экспериментировать и смешал ключевую воду с настойкой из корней яриса. Отсюда характерный горько-сладковатый вкус и впридачу — желание расслабиться или и вовсе пойти спать, прихватив в кровать какое-нибудь легкое чтение. 

С Вышеславом не угадаешь. Он мог налить сюда чайный напиток прозрачного цвета, слабый алкоголь, любую бодрящую смесь, чистую воду. Но мне релаксировать совершенно не время. Я сделала маленький глоточек и вернулась к своему собеседнику. 

Сноу наглости не занимать. Пока я собиралась с силами, он еще удобнее расположился на стуле. Лорд не сомневался, что рано или поздно я заговорю. 

— Вы же знаете особняк распорядителей на Лысой аллее? — не обманула я его ожиданий. — Туда меня привезли сразу после того, как я согласилась на контракт с рекрутером и была доставлена в ваш мир.

На самом деле моя дорога в Бездну была короче и страшнее, но об этом герцогу я не скажу. Иномирянки в этом мире, испытывающем недостаток в представительницах моего пола, — не такая уж редкость. Однако я не помнила своего прошлого. Совсем. Ни одной минуты, что предшествовала появлению здесь… Я просто открыла глаза в алтарной комнате, где надо мной возвышался… Он.

Даже спустя два года при одной мысли о том рогатом исчадии у меня потели ладони и начинался тремор. 

Сноу безошибочно считал мое состояние и тут же позвал лепрекона. И если мне для этого пришлось бы выйти из комнаты, поискать на втором этаже, спуститься на первый, — Выш не признавал звонков или шнурков, считая их дискриминацией своей особы, — то мэр всего лишь щелкнул пальцами. 

— Воды леди Джейн, — приказал он. — И вдруг ты, пакостник, не помнишь, что это такое, то соображай быстрее. Иначе пойдешь служить вторым или третьим поваренком в столовую при казарме. 

Выша как ветром сдуло. Перед этим он даже успел поправить выражение лица с вечно недовольного на туповато-нейтральное. 

— Вы, правда, испугались, — констатировал Сноу. — Физические реакции подделать сложно. Рядом со мной вам ничего не грозит. Помните об этом. Мои полномочия в столице абсолютны. Считайте, что я ведаю государством в государстве.

Так он предлагал ему довериться? Главное, не попасться на эту удочку и не ждать от него настоящей помощи. Этому педанту нет никаких резонов идти ради меня против правил… Я очень быстро уяснила — для того чтобы вернуться к себе, нельзя раскрывать деталей своего появления в Аду.  

Одно дело, когда сюда по квоте перемещалась бесстрашная охотница за мужем и деньгами, а другое — попаданка. Таких, как я, считали призванными их негасимым огнем. Меня следовало под аплодисменты передать туда, где я понадобилась. И логика подсказывала, что демон, расцарапавший руку, водрузил меня на алтарь не для того, чтобы побеседовать об истории или литературе. 

— Так что с Бескипарисовой аллеей? — напомнил Конвей, о котором, я признаться, позабыла, погрузившись в тот злосчастный, самый первый, день. 

— После межпространственного перехода никак не могла прийти в себя. Бродила по коридору, как сомнамбула. Наверное, замок в моем отсеке расстроился. И он… он обхватил меня сзади и втащил в какое-то помещение. В темноте я его почти не разглядела. Скорее всего что-то говорил. От шока я не повторю ни слова. 

Конвей напряженно вглядывался в мое лицо. Он встревожился не на шутку. Челюсть окаменела… Не стоит доверять своим глазам. Ни один из этой расы не согласится вернуть попаданку обратно. Демоны помешаны на собственном выживании и необходимости продолжить род.

— Причинил вам боль? Взял силой? Есть другие отметки на теле?

Отрывистые фразы он произносил, почти не разжимая зубов. Еще немного и полезет проверять, испугалась я.

— Нет-нет, я запомнила, что держал крепко, за плечи. Рога царапали стену надо мной. Еще, по-моему, бормотал на незнакомом языке. Я почти потеряла сознание. Однако меня спасла алая вспышка в глубине комнаты. Он последовал туда, а я выскочила обратно. Когда убегала, коридор казался бесконечным, мои движения — замедленными. Может, я уже путаю то, что было, со своими снами… Все внезапно оборвалось, когда за мной захлопнулась силовая защита. Он ударился об нее, а я потеряла сознание. 

Дальше я передала почти все, как и было… Очнулась в больничном крыле, и вежливый доктор сообщил, что я плохо перенесла переход. Про демона он не упоминал, а я — тем более. 

Первые дни не отпускал страх, что он найдет меня. Да что там дни… Я до сих пор боялась выходить из дома без Вышеслава. А в «Лепестках» мы держали постоянно обновляемые защитные чары последнего поколения. И не только потому, что демоны, бывало, по привычке рвались сюда в поисках быстрой любви.

Конвею я не рассказала, что перед встречей с врачом успела поболтать с другими девчонками и узнать, что быть призванной — это билет в один конец. Их даже держали отдельно, а меня, напротив, приняли за контрактницу. 

Я попросила показать мне письменное согласие на работу и написала себе такое же. У соседок имелись писчие принадлежности и бумага. Еще мне повезло, что никто из персонала, включая кураторов, не выяснял, где же мои вещи и почему я так растеряна. 

Они участливо повторяли мне одно и то же, когда я переспрашивала. И в итоге сдавать тестирование через пять дней — все это время нас водили на прогулки, преподавали историю Бездны, знакомили с профессиями — я отправилась, на первый взгляд, ничем не отличаясь от остальных. 

Потом я много раз пыталась найти и поблагодарить девчонок из моей палаты, но судьба больше не сводила нас вместе. Даже выяснить, куда они попали работать, не удалось. 

Конвея, впрочем, не интересовала моя адаптация. Он привязался исключительно к демону.

— Вы упоминали про сны. Встречали ли его где-нибудь в Бездне?

Он сам практически ответил на свой вопрос, но я не придиралась. Своих снов я боялась еще больше, чем тех злосчастных воспоминаний. В итоге не сумела выдавить из себя хоть что-то вразумительное.

— Все так плохо? — вздохнул он и почти насильно влил в меня воду. 

Такие, как он, придают особое значение прописным истинам. Если надо успокоить — то на, держи, Джейн, водички. Но мне и, правда, стало легче. Скорее всего потому что от мужчины исходила невероятная уверенность. 

— Ни разу. И, да, каждую ночь он гонится за мной снова и снова. Подбирается ближе. Если я не выберусь отсюда в ближайшее время, то догонит во сне. И мне конец. 

У меня не было задачи его разжалобить. Я демонам не верю. Но оно получилось само. Конвей аккуратно, чтобы не вообразила лишнего, похлопал меня по кончикам пальцев. 

— Ну-ну, не плачьте. Вы поведали дикую историю, но я вам верю. Ума не приложу, зачем высшему нападать на ту, кого он принял за избранницу. Это отвратительно, недопустимо. Мы умеем ухаживать и любим своих женщин. В любом случае я помогу вам снять метку, а дальше уже спокойно решите, чего хотите вы сами.

— Поможете, правда? — я не собиралась лепетать так жалобно. Опять само. Рядом с ним быть слабой совсем не сложно. 

— Да, я забираю вас в свой дом. Высших демонов у нас не так много. Вы встретитесь с каждым в моем присутствии. Метка будет снята, и я отвечу на любые возражения с его стороны.

Не в первый раз за день я лишилась дара речи.

— Вы сошли с ума! Я боюсь демонов, как огня. Да хуже чем огня. Я отсюда никуда не пойду.

Он моментально очутился за моей спиной и положил руки на плечи, от чего я чуть не грохнулась с кресла — и снова бы на него. 

— Милая, Джейн, мы сегодня весь день болтаем, как лучшие друзья. Вы прекрасно скрываете ваш ужас… Тем более что мне, действительно, нужна, хм, работница. Так что я нашел целомудренный способ устроить вас у себя. Ни одна кумушка не придерется. Я возьму вас в экономки.

— Кого? Куда?

Возражать ему сложно. Особенно, когда разминает мне плечи, словно любимой престарелой тетушке… В голове его слова звучали иначе: «Я возьму вас», «возьму вас…».

— Нет, это абсолютно невозможно! 

Но и сейчас я не возымела эффекта. Все внимание герцога досталось Вышеславу, который подслушивал за дверью и с грохотом ввалился в комнату.  

Вот что наш мэр умел делать хорошо, так это исчезать.

Пока я помогала Вышу подняться, пока лепрекон собирал газеты и рекламные листовки, рассыпавшиеся после того, как рухнул журнальный столик… В общем, за это время Конвей успел ретироваться, сообщив на прощание, что завтра в полдень он явится за мной лично.

— Будьте готовы ко времени, леди Джейн. За пунктуальность я доплачиваю отдельной строчкой в премиальных. И за перчатками мы будем ходить вместе. Раз вас нашел я, то и…

Договаривать особого смысла не было. 

— Стойте, Конвей. Тьфу, Ваша Светлость… Я не давала согласия. Даже у вас нет полномочий, чтобы забрать контрактницу вот так.

У него даже бровь не дернулась. 

— Почему же. Я же сказал, что сокращаю вас. Вы обязаны выбрать одну из свободных вакансий. Но есть такой пункт, о котором все время забывают, — приоритет. У моего дома он наивысший. Если вы мне подходите, то я вас забираю в обход всех прочих работодателей. 

— Это какое-то рабство! — воскликнула я, глядя в широкую удаляющуюся спину. 

Похоже, герцог Сноу наделен властью превратить свободную контрактницу в бесправную попаданку. Причем ему не нужно даже разбираться, кто есть кто. 

Единственное, что согревало, — это по всем правилам заключенный контракт, где красным по белому прописано, что в Бездне меня могли удерживать еще семьдесят пять дней и ни днем больше. 

— Ишь какой борзый. Это потому что молодой. Ну, мы ему рога-то пообломаем. У вас тоже будут условия — например, взять личного помощника, — принялся перечислять Выш.

Я забралась обратно в кресло и поджала под себя ноги. Дело в том, что Вышеслав, падая, смахнул со столика вазочку с соцветиями Листракции. Они лучше всего стояли в растворе с добавлением жидкого огня и серной кислоты. Поэтому сейчас сунуть туфли в лужицу на полу — значило бы остаться еще и без нормальной домашней обуви. 

— И не менее важно. В «Лепестках» все равно нужен кто-то для пригляда. Закупать провиант, проверять работу приходящей горничной, время от времени нанимать ремонтников. Пускай оставит за вами хотя бы четвертую часть от обычной ставки, — лепрекон потирал ладони, заросшие густой рыжей шерстью, и не прекращал рассуждать. — Вы, у нас, мисс Вустер, станете самой оплачиваемой контрактницей в столице. Вот же ирония судьбы. Чувствуете?

По-моему, это водица из-под Листракции все-таки вступила в реакцию с ковром, и он задымился. На что я не преминула указать Вышу. Он скинул тяжеленные башмаки с металлическими болтами и стал топтать очаги возгорания не менее шерстистыми пятками.

Кстати, пару раз видела, как лепрекон дрался ногами, — с тех пор мечтала об этом забыть. Ровно как и его противники.

Попробовала указать своему предприимчивому казначею на неувязки в его плане:

— Да он и слушать меня не станет. С чего ты взял, что насильно не запихнет в кэб, не дав и слово поперек вставить?

— Эх, леди. Вы такая серьезная и такая наивная, — Выш перестал смешно подпрыгивать. Покачал головой в традиционной шляпе с бляшкой. — Он же почему заводится, вы уяснили? Стоит вам сделать то, чего он добивается, то есть пойти с ним, — как он позволит вам очень много… гораздо больше, чем сам планировал. 

Я пожала плечами. Мэр ни в одном глазу не демонстрировал внезапную страсть. Скорее, вел себя так, словно ему больше нечем заняться. Но и это тоже невозможно. 

— Он набросился на вас в лавке, правильно?

— Да, разглядел шрам и всю душу вытряс.

Невысокий Вышеслав для внушительности встал на цыпочки.

— Облюбовал, так это называется… Тут же явился сюда и сократил. Для чего?

— Сэкономил бюджетные средства, — робко напомнила я. 

Выш еще яростнее затряс шляпой. Того и гляди уронит. 

— … Одновременно открыл свою вакансию под грифом «а», зная, что к ним с сынком в дом никто не пойдет по доброй воле. И он тут же навяжет ее вам. И волю, и работу.

— То, что ты говоришь, еще хуже. Почему бы ему не заняться этой историей, чтобы вывести кого-то из собратьев на чистую воду и, допустим, продвинуться еще выше? Это логичнее, чем внезапный порыв в мою сторону. 

Выш выкинул несчастные цветы в мусорный портал и уничтожил остатки яда на полу. 

— Демонам плевать друг на друга. Чужая женщина может показаться лакомством, это да. Но чтобы схватиться ради нее насмерть? Ведь второй — тоже высший, и так просто, очевидно, не отпустит… Да и карьерный рост Сноу не нужен. Вы не знаете историю великого герцога.

— И не хочу знать, — прошептала, зябко ежась. 

Я соврала мэру. На самом деле более чем разглядела, как выглядел «мой» демон. Закрученные спиралью рога. Перекаченные мышцы под бронзовой кожей, узор из живых извивающихся татуировок по всему телу, горящие рубины вместо глаз — и с этим чудовищем схлестнется красавчик Конвей?

Насмерть, как сказал Вышеслав.

— Почему ты не сказал, что мне не выбраться отсюда, пока шрам на месте? — выдохнула я, отгоняя картины недалекого будущего.

— Зачем мне было пугать вас, хозяйка… Вы и так жили в постоянном ужасе. Но теперь вам наконец свезло. Этот демонюка еще не понял, как попал. Привык, что все пляшут под его шарманку и не готов к собственной слабости… Ха, мы скрутим его рожки в бараний рог.

Лепреконы недолюбливают демонов. Да и кто в своем уме относится к ним нежно? А вот желающих терпеть за звонкую монету довольно много. 

— Мне и этот демон не нужен. Запомни, пожалуйста… Как и я ему. Придумывать столько возни, когда полно любовниц?

Такие, как Конвей, готовы были расшибиться в лепешку только в одном случае. Если перед ними замаячила мать их детей. А в Бездне с этим чрезвычайно сложно…

Сильные демоны могли получить наследника только от женщины с не меньшим даром или же — что случалось крайне редко — если пару благословлял огонь, живущий в недрах этого мира. Вот тут магический ресурс избранницы уже не играл никакой роли. 

— И не забывай, что у него уже есть сын…

Но и этому разговору не суждено было сегодня завершиться. К нам без стука присоединились две демоницы, сверкая очами с бликами огня. Это Эбби, она же Абигейл, и Лора, то есть Лорана. С обеими мы дружны, хотя, уверена, они считали, что взяли надо мной шефство. 

Выш тут же сбежал от огня подальше. Он их побаивался. Суккубы легко воздействовали на мужчин любых рас и размеров.

Я не стала скрывать, что попала в передрягу и всех нас ждут некоторые изменения. Впрочем, мэр по-своему прав. Демоницы, собирающиеся в «Лепестках», вряд ли ощутят мое отсутствие. 

Эбби с Лорой сначала не разглядели опасность. Одна задергала хвостом, другая взмахнула боевыми кудрями. 

— Фи, разве это горе. Покажи нам этого бюрократа. Мы поболтаем — и он тут же забудет о своих претензиях, — хихикнула Эбби. 

— Точно. Даже расчехлять артиллерию не придется, — невинно округлила глаза Лора. — В смысле, прибегать к серьезным чарам. 

Но пока я раздумывала, сказать ли им, что это мэр и потерять последнюю надежду от него избавиться — эх, сказать все-таки придется, — как они сами установили личность моего визитера. 

Эбби сняла магический след с графина и чашки на столе и потрясенно выдала:

— Это же ледяной Сноу, здешний мэр. Самый неправильный высший демон на свете.

— Против него мы бессильны. Прости, Джейн, — повинилась Лора. 

Впервые на моей памяти суккуба признавалась, что существовал мужчина, которого невозможно соблазнить. 

— Так что не так с милордом Сноу, Выш?

Мы ехали в личном экипаже Конвея. Он, действительно, прислал его ровно в полдень. Не хватало лишь небольшой детали — его самого. 

Возница кивнул нам с лепреконом весьма небрежно, давая понять, что мы такие же слуги, как и он сам. И это тоже то, к чему мне предстояло привыкнуть. За эти два года я вполне сжилась с ролью госпожи. 

Их светлость передавал через кучера свои извинения. Неотложные дела потребовали его срочного вмешательства. Сэр Эллиот не снизошел до того, чтобы самому ввести новую экономку в дом. 

Я передала Эбби сообщение, что лорд не приехал. Она нашла-таки несколько демониц, готовых выступить против «ледышки». Так суккубы называли между собой моего будущего нанимателя. Вся операция откладывалась на несколько часов, а то и на следующий день. 

Но я и без того сомневалась в ее необходимости. Не подставить бы девчонок. 

— Жаль, что вы даже близко не следили ни за сплетнями, ни за новостями, — вздохнул Вышеслав. — Эллиот Сноу — завсегдатай первых полос центральных газет. За его личной жизнью наблюдают десятки репортеров… Еще бы, владыка окружил себя непроницаемой тайной, несколько первых демонов отдали сердца избранницам. Это неинтересно. И тут наш мэр с его мытарствами…

Не то чтобы меня волновала личная жизнь лорда Сноу. Но я не улавливала, откуда столько пристального внимания к его персоне. Красавчик. Но разве он один такой?

— У него сын, ты упоминал об этом. То есть минимум по продлению рода герцог обеспечил. В чем же проблема?

Выш почесал макушку. Для этого ему пришлось приподнять шляпу.

— Дык в нем. В Конвее то есть. Он чрезвычайно сильный и к тому же породистый демон — и не пожелал соблюдать законы своего племени. Чурался самой своей сути. Жену выбрал без оглядки на пламя. Всем сообщил, что, мол, влюбился. Они перепробовали кучу магических практик, чтобы его супруга забеременела. Только при родах она того, преставилась. 

Это Конвей-то не уважал законы? Что-то эта картинка не совпадала с той, что жила в моей голове. 

— Такое, к сожалению, не редкость, — напомнила я. — Благословение случается раз на «дцать» пар, а детей хотят почти все. Ребенок у них выжил. И это уже признак того, что Бездна от герцога не отвернулась. 

— Ну как сказать, — замялся Выш. — мальчишка у него совсем бедовый. Поменял бессчетное количество пансионов, и сейчас опять торчит дома. Я это доподлинно выяснил, раз нам туда. Конвей души в нем не чает. Все у него не такие — и учителя, и няни, и гувернантки… Несколько лет назад герцог сообщил, что пламя потребовало от него выбрать новую жену. Он не торопится, а сынок его беснуется пуще прежнего… Говорят, что срок ультиматума уже подходит. 

Вот почему графиня с дочками были так уверены, что герцог непременно женится. Маловероятно, что их волновала судьба демоненка. 

Неожиданно для себя я почти расчувствовалась. Какая грустная история… Однако если герцог так безутешен, то зачем ему три любовницы? Вот же клятый демон. 

До вчерашнего утра я и не догадывалась, что наш мэр — это безупречный денди, окруженный женским вниманием, а в его доме кипели такие страсти. Ну, выполняет Конвей свою работу. Следит за тем, чтобы солнце не закрывала мгла, чтобы в чахлых палисадниках зеленели побеги. Иногда отвинчивает рога дикарям с окраин… 

Теперь же я знаю, как хрустит его рубашка и что от кожи слегка пахнет амброй. Я прижалась лбом к затемненному стеклу. За ним мелькали серые, но тщательно умытые улицы делового центра. 

Мы въезжали в самый фешенебельный район города, в то время как «Лепестки» располагались на стыке торговой зоны и старого центра. Там продолжали жить те аристократы, которым не хватало средств построиться в новом. Здесь заметно меньше лепнин на фасадах, а сами дома выше и светлее.

Экипаж подъехал к воротам закрытого парка. Они медленно разошлись, пропуская нас внутрь. Впервые за последние дни я испытала что-то, похожее на радость. У Конвея собственный парк? Много-много высоких деревьев и целые лужайки с настоящей зеленой травой? Я не верила глазам. 

В этом мире растения приживались плохо. И чтобы поддерживать такую уйму зеленых посадок, мэр тратил и тратил магию. Его сородичи обычно не видели в этом смысла.

За восторгами я и не заметили, как мы подъехали к дому из светло-серого камня. Я насчитала три этажа, исключая мансарду, и шесть башенок. Довольно нарядный особняк, от которого веяло самоуверенностью и деньгами. Так и должно быть — ведь дом повторял физиономию своего хозяина. 

У парадного входа нас никто не встречал. Не было даже прислуги, чтобы забрать два моих саквояжа (Вышеслав хранил вещи в магическом кармане и не таскал их с собой). Кучер что-то буркнул в нашу сторону и повернул к конюшне. Приехали.

Выш подхватил чемоданы, перенес их на крыльцо, а потом распахнул передо мной дверь.

— Я тут всех переполошу, если есть кто живой. Если прислуги почти нет, то жалованье придется поднять. Я на этого лорда бесплатно горбатиться не подписывался. 

Я сделала шаг по направлению к входу. Еще не общалась со Сноу, можно ли оставить лепрекона, а он уже качает права.

— Стойте, госпожа. Замрите!

Крепкая рука оттолкнула меня в сторону, но было поздно. Откуда-то сверху на нас обрушился ушат холодной воды. Выш взревел и кинулся в дом. Я, слегка оглушенная, поправляла мокрое платье — хоть отжимай. Что это сейчас было? В воде то ли стиральный порошок, то ли средство от блох. Поэтому она слегка мыльная.
Руки под перчатками тут же зазудели. Страшно представить, что последует дальше.

Из дома выглянул дворецкий во фраке. Флегматично осмотрел меня с ног до головы, но комментировать ситуацию не стал. Как будто это здесь норма. 

— Вы должно быть леди Джейн Вустер, — он слегка поклонился. — Я покажу вам комнату, а лакей занесет чемоданы. Когда хозяин вернется, вас позовут в кабинет. А пока у вас будет время… отдохнуть с дороги. 

Мне досталась небольшая светлая комната сразу с двумя окнами, выходившими в сад. Уютная и просторная, но мне было не до деталей. 

Руки нестерпимо чесались, шрам тут же принялся кровоточить. Тем не менее, я постояла минуту, облокотившись о подоконник и глядя, как ветер совсем рядом шевелил кроны деревьев.

Вот это настоящий подарок — в дополнение к несносному мальчишке, который здесь обитает. 

В ванной комнате осторожно стянула перчатки и подставила руки под струю воды. Лорд провел у себя водоснабежение, и вода весело журчала из крана. В «Лепестках», наоборот, часть трубопровода пришла в негодность; мы сами наполняли водой резервуары. 

Боль немного отступила, хотя на кожу смотреть по-прежнему страшно. Она покраснела, появились белесые волдыри. Проблема заключалась еще в том, что никакие мази мне не помогали. Только лечебная магия. 

Я наконец огляделась по сторонам. Конвей предпочитал ультрасовременный стиль. Никаких лишних украшательств, пастельные тона и минимум декора. Зато имелась просторная ванна, еще одно окно от пола до потолка и совершенно потрясающие тканевые обои. Настоящее произведение искусства. 

Сделала неловкое движение и пошатнулась. Схватилась за стену, чтобы не упасть, — поверх нарисованной цветущей ветки остался кровавый отпечаток. Хотя бы кровь перестала течь. 

Обычно, когда наступало ухудшение, я просила помочь мне Эбби или любую другую из девчонок. А тут придется обращаться к мэру? 

Даже у Вышеслава не хватит магии, чтобы вылечить этот ожог. И еще клятый пульсирующий шрам. Я дождалась, пока руки просохнут и натянула «домашние» сатиновые перчатки. Они почти не ощущались, а защиту обеспечивали хорошо. 

Достала из ридикюля обезболивающую пилюлю, и только сейчас сообразила, что уселась на кровать в мокром платье… 

Бездна, я взяла с собой всего три штуки на смену. Надо будет послать кого-то за вещами или отпроситься у лорда. Если подумать, я уже получила первые травмы на новом месте, но до сих пор не представляла, на каких условиях меня взяли в этот дом.

Из коридора доносились крики. Я высунулась из комнаты и свесилась через перила. Там в холле бушевал настоящий вихрь. Мальчик лет десяти-одиннадцати нарезал круги вокруг дворецкого. 

Я отметила каштановые кудри и довольно высокий рост сорванца. Лицо отсюда не видно… Он доходил мужчине почти до груди, хотя, по словам Выша, юный лорд еще не вошел в подростковый возраст. 

Я не сомневалась, что именно мальчику обязана обожженными руками. С другой стороны, он не мог знать, что у меня повреждена кожа и любой чих приводил к ужасным последствиям. 

Даже сверху видно, что Сноу-младший тоже облит водой с ног до головы. Ничего хорошего нам с Вышем это не сулило. Я, в общем, и не сомневалась, от кого мальчику прилетела ответка. Сейчас лепрекон затаился — а разбираться с происшествием, очевидно, уже мне. 

Оба, — и паренек, и дворецкий, — не сговариваясь, подняли головы и неприязненно уставились на меня. Слуга придерживал молодого господина за плечи, пока тот разъяренно шипел, обратив на меня раскрасневшееся лицо. 

Отношения между ними должно быть нормальные, иначе бы дворецкий здесь не задержался.

Последний успел мне представиться, пока мы ехали в лифте. Его звали Перес. Как я поняла, он не обрадовался появлению в доме экономки. Дал понять, чтобы я вела себя осторожнее и ничего не сломала — мол, Его Светлость устроил образцовый дом по последнему слову науки, а всякая деревенщина умудрялась тыкать пальцами не туда. В результате сложная техника за минуту выходила из строя.

Он не объяснил, что именно ломала у них нерадивая прислуга и где они, тут в столице, нашли выходцев из села. Но основное уяснила. Другие слуги меня здесь не ждали: Перес уже привык управляться в доме сам. Более того, герцог от щедрот своих выделил мне комнату одной из собственных любовниц, что весьма возмутило дворецкого.

Похоже, девушка, или девушки, жили здесь, пока не повзрослел сын Конвея и не начал задавать неудобные вопросы. Образ безутешного вдовца снова пошел трещинами. 

Но Переса расстроило не то, что моя репутация оказалась под угрозой и среди челяди (спальня лорда и моя комнаты находились на третьем этаже — их разделяла всего лишь дверь мастерской, где Конвей любил уединяться и ставить опыты). Переса раздражало, что на какую-то девицу с контрактом придется тратить дрова, чтобы топить камин… Тратить воду, потому что, в отличие от большинства слуг, в моем распоряжении оказалась целая ванна. 

Но сейчас, не успел ни один из нас троих вымолвить хоть что-нибудь осмысленное, как на пороге показался хозяин. Входная дверь распахнулась сама, и недовольный Конвей тут же бросил Пересу пачку разноцветных конвертов. 

— Сжечь, — коротко приказал он.

Потом лорд принял к сведению не совсем привычный вид сына, выхватил взглядом меня — прилипшую к ногам юбку и неестественно выставленные перед собой кисти рук… Негромко произнес проклятие, отчего в люстре в холле полопалась половина светильников. 

— Вы притащили с собой то существо, леди Джейн. Устроили беспорядок, — он говорил негромко, но я на третьем этаже отчетливо слышала каждое слово. — Я этого не выношу. В мой кабинет, живо! 

Я пожала плечами. Откуда мне знать, где у него кабинет? 

В ту же секунду передо мной открылся портал. 
****************
Друзья, давайте посмотрим интерьеры. Перес прав, и для экономки комната леди Джейн чересчур хороша. 
Спальня:


Ванная комната:

В таких апартаментах могла бы проживать любая госпожа. Лорд Конвей заботился о своих любовницах. 

«Что-то не так, Ваша Светлость?», — вопрос буквально рвался из груди. Но я оказалась в кабинете до того, как туда пожаловал его хозяин, и успела натянуть маску холодной сдержанности.  

Как я и ожидала, кабинет лорда был выдержан строже, чем остальные комнаты в доме. Здесь преобладали все оттенки коричневого, а также эбеновое дерево с его черной древесиной — то есть в своем логове Эллиот Сноу не забывал, что на самом деле он демон. 

Однако три высоких окна по-прежнему выходили в сад, причем два — на той стене, к которой герцог сидел, обернувшись лицом. Я спокойно уселась на диванчик, гадая, быть ли буре, а главное — как на нее реагировать.

Если я не устраивала Конвея с первых же минут, еще до заполнения договора найма, то нам обоим стоило сделать выводы.

Мэр вошел через дверь и сухо кивнул в качестве приветствия. Уже забыл, что минуту назад отчитывал, как какую-то девчонку? На глазах у всех. Но сейчас, кажется, передумал нападать.

Мужчина остановился недалеко от меня. Он не торопился занять свое кресло за столом. Потом и вовсе присел на кожаный подлокотник рядом. От этого маневра я инстинктивно метнулась к противоположному концу дивана. 

— У вас кровь, — он вздохнул и только потом продолжил. — Это шрам, или вы поранились?
Конвей не отводил взгляда от алого пятна.

— Вы будете играть в сумасбродного господина или поговорим, как взрослые люди?  — хотела спросить я, но и в этом случае оставила колкость при себе.

Сатиновая перчатка намокла с внутренней стороны. Незаживающая царапина вела себя чересчур непредсказуемо. Я же убедилась, что кровь больше не шла… В этот самый момент обе перчатки исчезли. Растворились в воздухе, обнажив руки.

— Подите сюда. Вы что, вздумали затеять стирку?
Он отдал приказ тоном, не допускающим возражений. Но я все равно не могла себя заставить двинуться в его сторону. 

Я не была телепатом, но Бездна научила меня улавливать чужое настроение. От лорда веяло если не угрозой, то сильным напряжением и злостью. Я испугалась, что сейчас он дернет меня к себе, не дожидаясь, пока я снова начну двигаться.

Хотя бы аромат моющего средства я угадала точно.

Он преодолел несчастный метр между нами так быстро, что я едва поймала это движение. Осторожно, но цепко обхватил пальцами оба запястья. Тут же в меня хлынула, по ощущению, почти ледяная энергия. Во всяком случае, боль он заморозил сразу. 

Метку дернуло несколько раз; потом успокоилась и она.

Это же как надо себя держать, чтобы родной для него огонь преобразовывать до столь низкой температуры… В общем, спасибо, просить его об излечении не пришлось. 

— Что это было, Джейн? — повторил он. — И тебе бы стоило предупредить, что возьмешь с собой лепрекона. У нас в доме нет случайных обитателей. Слуг немного. Задерживаются только те, кто работает уже давно.

Соблюдать дистанцию с тем, кто продолжает сжимать тебе руки, тяжело. Если попробовать отодвинуться, то это будет грубо. Он продолжал аккуратно вливать в меня магию. По крупицам — но я чувствовала, что процедура не завершена.

— А вы не задумывались, почему? Наверное, старожилы — это те, кто уже был в доме на момент рождения сына? И неужели вам, с вашей проницательностью, не воссоздать картину — что должно было случиться, чтобы я с ног до головы выкупалась в мыльном растворе… Или в этом виноват Вышеслав, который за меня любому вцепится в горло?

Я понимала, что бессмысленно настраивать отца против мальчика. Тем более у них это уже поставлено на поток: ребенок конфликтует с новичком, тот вылетает. Не думаю, что герцог каждого из них считал за злодея. Скорее всего просто потакал сыну, смиряясь с недоукомплектованностью штата в угоду комфорта мальчика. 

Другой вопрос, с чего Конвею резко понадобилась экономка? Судя по реакции Переса ее поиском давно уже не занимались. Во многих домах, где количество как мужской, так и женской прислуги зашкаливало, дворецкий правил всеми железной рукой, справляясь без ее помощи. 

— В горло? — рассеянно переспросил Конвей. Наверное, отдача магии все-таки на нем сказывалась. Движения успокоились, злость пропала, а глаза замерцали, как у сытого кота. — Это хорошо. Тогда мы его оставим. Лишние клыки и когти не помешают.

Я готовилась отбиваться и оправдываться. Но мэр, похоже, опять переключился на загадку шрама и отмел все остальное как несущественное. 
Нет, Ваша Светлость, расслабляться рано. Мы еще не закончили. 
**************
Давайте взглянем на кабинет Его светлости в классическом стиле. Здесь Конвей может себе позволить быть мрачным и готичным))

— У вас своеобразная манера, Ваша Светлость. Вы как будто не со мной разговариваете. Спасибо за помощь, но вся эта ситуация, не скрою, не совсем то, на что я рассчитывала. И дело в не приеме, который мне здесь оказали. Я вообще к вам не собиралась. Давайте рассмотрим и другие варианты. Я пока не заметила, что вам нужна экономка… 

Вот этого, похоже, говорить не следовало. Он снова подобрался, зрачки полыхнули алым. 

— Позвольте решать мне, леди, — Конвей выпустил мои руки и поднялся. — Вы не в том положении, чтобы давать советы. Очень жаль, что вы пострадали по вине Френсиса. Это мой сын. Я поговорю с ним, объясню, что у вас искалечены руки. Мальчику сложно воздержаться от шалостей. Он живет с постоянным чувством вины из-за смерти матери и страхом, что другая… кто-нибудь посторонний вытеснит его отсюда… Я знаю, что уделяю ему недостаточно времени, — и воспитывать его в строгости считаю излишним. 

Мэр, на первый взгляд, давал адекватную оценку себе и сыну. Но я-то в этом доме действительно лишняя! Это ясно с первых же минут. У них свой налаженный быт. Френсис и Перес постараются меня выжить. Разве он не понимает?

— Чего хотите вы сами? — лорд снова был раздражен. — Помимо аллергии на руках, которая, разумеется, пройдет, как только вы покинете наш мир, у вас неконтролируемая метка. Сейчас ее магический фон очень высок. Скорее всего я прав — и тот, кто ее поставил, часто бывал в этом доме. Но если моя помощь для вас настолько отвратительна, то я не имею права ее навязывать. 

К чему он клонил? Конвей замер у стола. Я силилась понять по непроницаемому лицу демона, блефовал он или нет. Впрочем, отступать мне некуда. Я уже одной ногой его прислуга. Другого шанса увильнуть от такой чести скорее всего не будет. 

— Я мечтаю в тишине отработать положенный срок и вернуться к себе. Ваш дом, простите, лорд Сноу, не похож на тихую гавань. 

— Тогда не смею вас задерживать, — последовал лаконичный ответ. 

Я все же не верила, что он вдруг отпустил меня так просто. 

— Я могу идти? 

.Чемоданы я не распаковывала. Собраться и найти Выша — дело нескольких минут. 

— Я вызову неотложку. У вас сложный случай. Иномирянка с клеймом одного из высших демонов. По всей видимости, случайным. Вы можете погибнуть от кровопотери. Шрам проходит рядом с артериями. 

Внутри все оборвалось. Он посмотрел на меня — и теперь мы оба понимали, что я проиграла.
Так, в клинике обязательно увидят и вторую отметину в ложбинке между грудями, похожую на татуировку. Как мне объяснил Выш, это обязательный след после призыва. По ней врачи сразу определят, что никакая я не наемница.

— Они же меня не вылечат? Или попробуют?
Из голоса исчезли и сила, и уверенность.

— Джейн.  Его может снять только другой демон, вынудив первого отозвать клеймо. Ну, или убив его. В любом случае крови прольется достаточно… Госпиталь обязан объявить хозяина в розыск. И, да, там будут ежеминутно следить за состоянием вашего здоровья.

Я тоже вскочила.

— То есть, ваша доброта или чувство справедливости не знает границ, господин мэр? Вы готовы помогать посторонней с одним-единственным условием — если она будет присматривать за вашим домом?

Теперь Сноу не глядел на меня. Он наблюдал за плясавшим в камине огнем. Как будто я больше не стоила его внимания. А вот на месте, где он давил на столешницу, осталась вмятина от его пальцев.

— Мои мотивы вас не касаются, — глухо сообщил он. — Я не намерен тащить вас в постель, или что там себе обычно фантазируют дамы. Считайте, что у меня личные счеты с теми, кто позволяет себе клеймить женщину без ее согласия. 

Он отошел к окну, давая понять, что тема исчерпана.

— Если принимаете мое предложение, то договор вечером возьмете на этом столе. Перес даст инструкции, поделите с ним обязанности. Своего коротышку можете оставить, но платите ему вы, а не я. Ставка за «Лепестки» по-прежнему за вами; я сокращаю ее в два раза… Если это вам не подходит, то нестрашно — я прослежу, чтобы вы побыстрее оказались в клинике и вашей жизни ничего не угрожало. Город продолжит платить вам жалованье за этот период.

— Спасибо, подумаю, — с трудом выдавила я из себя и дернула дверную ручку. 

Еще ни разу в этом мире я не ощущала себя настолько глупой и жалкой. Как будто все эти полчаса простояла перед ним без одежды. Он же по глазам прочитал, что ни в какой госпиталь я не поеду. 

В его власти. Я в его власти. Захочет он меня четвертой любовницей или нет — это уже детали. Согласия можно не спрашивать. Я сделаю все, чтобы избежать второй встречи с тем рогатым один на один. Даже доверюсь Конвею.

— Стопка перчаток из кожи лея для домашней носки у вас на столе. Закрывайте раструбы плотнее, чтобы не случалось протекания, как в этот раз, — напутствовал меня лорд. — Они надежнее сатиновых. 

И только поднявшись со второго этажа, где, как выяснилось, находился кабинет, до своей комнаты, я перестала жалко шмыгать носом и разразилась настоящими рыданиями. Какое сокрушительное поражение. Ведь если не считать того рокового столкновения, после которого неизвестный демон перекочевал в мои сны, в этом мире мне постоянно везло. 

Я и так сделала почти невозможное — освоилась на новом месте без единого воспоминания. Дотерпела почти до конца контракта, который сама себе организовала. И с этим отмороженным демоном я тоже справлюсь. 
Половица подозрительно скрипнула. Между дверью и половиком мелькнула тень.
— Выходи, Выш. Мне, правда, полегчало. Если ты продолжишь ворожить, то я испытаю совсем уж резкий прилив оптимизма и бодрости. Отправлюсь, например, мыть им окна — а я так и не поняла, какое жалование мне положено и за что.

Лепрекон, выбравший меня своей хозяйкой, имел совершенно чудесное свойство — как никто умел разгонять хандру. Я узнала об этом не сразу. Начнем с того, что я долго не понимала, что за сокровище ко мне пожаловало.

Ну, живет в «Лепестках» странное существо. Ну, скандалит, когда я завернувшись в плащ, отправляюсь одна в лавку за продуктами… И когда он на улице раскидал двух здоровенных бесов, чем и выдал свое присутствие, тут уж я стала к нему прислушиваться. 

Он настаивал, что, по документам (он читал их внимательно, а я — только первые три страницы), мне положен помощник. Мы ударили по рукам, и я получала на него дополнительную треть от жалованья.

Вышеслав не только защищал меня, но и стал постоянным источником информации. От него, а также из подобранной им литературы, я черпала знания об устройстве Бездны и прочих миров. Из газет — об обществе столицы, с которым так или иначе контактировала, устраивая праздничные мероприятия, и главное — о том, как девушки из других миров попадали в Ад.

Самое смешное (или грустное), что моя память по-прежнему содержала общую информацию, почерпнутую еще у себя дома. Там, откуда я пришла, Ад ассоциировался с загробным миром, магии не существовало, а технологии были куда более развиты, чем здесь.

Во всяком случае, на первый взгляд. Уже позже я уяснила, что в Бездне они причудливо переплетались с предметами быта и сразу в глаза не бросались. 

Еще я могла бы рассказывать "свои" сказки или петь песни. Владела несколькими языками родного мира — притом что на языке Бездны заговорила сразу и чисто. Однако ничего личного у меня не осталось  — ни имени, ни звания, ни сведений о семье. 

Выш объяснял, что с этим сталкивались только попаданки. Это облегчало переход из мира в мир. В отличие от наемниц, мы приходили сюда не по своей воле и, как младенцы, довольно быстро адаптировались без груза или боли. Только вот мой случай получился особенным.

— О таких, как ты, распространяться не очень принято, — размышлял он вслух. — В наши дни вы, скорее, редкость. Якобы существует камень… Его никто в глаза не видел кроме высших… Он позволяет найти того, в ком Бездна нуждается. Ученых и инженеров обоих полов, женщин, от которых родятся особо выдающиеся демоны. 

Да, в этом мире все раз за разом сводилось к тому, что сильным демонам тяжело отыскать себе пару. Но Выш подозревал, что при помощи этого камня вопрос как раз можно было решить.

— Сложно сказать, что именно разладилось в вашем случае. Представьте, что очнулись не в алтарной комнате с лапающим вас монстром, а в окружении любящих якобы родителей. Они бы внушили, что угодно — долго болели или там мучились фантомными воспоминаниями. Через сколько-то недель представили бы призвавшему тебя аристократу, допустим, во время поездки на природу. И вуаля.

…Согласна. Тут вместо вуаля вышел тыдыдыщ. Вопросов было больше, чем ответов. Почему мой переход не подготовили должным образом? Как мне удалось отбиться от демона? С какой кстати меня не искали, и, наоборот, пропустили лишнюю контрактницу?

Вышеслав прекрасно ориентировался в том, как ранее проходил прием по контракту. Он работал в «Лепестках» задолго до моего появления — в те незапамятные годы, когда Конвей еще не был мэром, а в борделе разрешалось принимать посетителей не только суккубам, но и иномирянкам.

Тогда и Бездна была другой. Попаданок вытягивали больше, церемонились с ними меньше, и от наемниц особо не скрывали, что в соседней палате лежали девушки под заказ, прибывшие сюда не по собственной воле. 

Так продолжалось, пока герцог Сноу не прибрал город к рукам. Он увеличил квоту на наемниц, а призываемых, — таких как я, — официально запретил.

— Конечно, я не верю, что их не стало полностью. Взять хотя бы вас. Но раньше девушек похищали без серьезных на то оснований. Теперь же можно загреметь под развоплощение… Раньше и бордель был борделем, — заканчивал свою мысль лепрекон.

Но я бы не сказала, что он скучал по светлому прошлому.
Нас свела вместе счастливая случайность. Вышеслав явился в «Лепестки» перепрятать горшочек с монетами и наткнулся на меня, составляющую расписание вечеринки на сорок пять суккуб. 

Я запуталась, взявшись описывать ему родной мир. Выш тут же подметил и мою нелюдимость, и нежелание знакомиться с перспективными молодыми нелюдями.

— Сразу понял, что вы, госпожа, и есть моя золотая жила. Одинокая, наивная, прекрасная чужеземка… Осталось только найти того, кто вас вытянул, и оторвать ему я… янтарные четки. Забрать выкуп, чтобы молчал, в смысле.

Пока же Вышеслав не тужил. Получал плату, как он говорил, за безделье и заодно присматривал в особняке за дорогими его сердцу горшочками.

Через какое-то время после того, как мы зажили в «Лепестках» вместе, я заметила, что сплю гораздо лучше. Кошмар с участием демона теперь приходил ровно под утро, и восстанавливалась я после него за пару часов и полностью.

Но все встало на свои места около года назад. В тот вечер шрам ныл отвратительнее обычного, и я щедро поливала его слезами. Мне показалось, что он увеличился в размерах. Я и не обратила внимания на лепрекона, который щелкал семечки на окне… Вдруг Выш подпрыгнул, засвистел какую-то песенку — и на глазах у меня мир становился светлее и ярче.

Вот и сейчас человечек нашел меня в спальне мэрской любовницы в слезах и принял меры. Через минуту я и сама бы не сумела объяснить, почему шантаж Конвея настолько дезориентировал. 

— Вас пирожными не корми, леди Джейн — только дай поплакать, — укоризненно прокомментировал он. — Подумаешь, мэр и его сынок. Они вынесут нам целое блюдо золота величиной с обеденный стол, чтобы мы покинули этот дом. Помяните мои слова. 

Я приложила ладони к уже сухим глазам и глянула на него. Вряд ли он это серьезно. 

— Ты же в курсе, что наш мэр — профессиональный педант? Тут даже тебе будет не за что зацепиться. Он все и всегда делает правильно.

— Ха, ха, ха, — сообщил Выш, но быстро передумал. — Пусть будет эффектнее. Ха-ха-ха-ха-ха. 

Лепреконы — по природе своей стяжатели и шантажисты. И в спальню Выш залетел в приподнятом настроении. В нем бурлил азарт. Наконец-то появилось место, где можно присматривать за мной и потакать своим инстинктам.

Меня он считал своей своей семьей, а «Лепестки» — чуть ли не родным домом. Поэтому там «охота» была под запретом. Сейчас же он очутился в чужих стенах, где у каждого обитателя, Выш в этом не сомневался, под подушкой спрятаны секреты. 

А секреты — это чистое и звонкое золото. Это вам любой лепрекон скажет… Поэтому недовольство Сноу я прекрасно понимала. Но рассчитывала, что мы с моим компаньоном-помощником не задержимся здесь надолго.

Однако лепрекон уже успел во что-то вляпаться. Выш протянул в мою сторону руки, на которых мерцали призрачные наручники.

— Представляете, полез в комнату к мальчишке. Ну, подправил там кое-что — одно-второе. Заговорил чернила на кляксы. Превратил всю обувь в однопарки. Может, еще что… Перед этим я, конечно, набрал воды из канавы в его же ведро и закрепил над дверью заклинанием на движение. Надеюсь, несколько головастиков попали ему за шиворот… И вот результат, — Выш зазвенел оковами, словно доказывая свою правоту. — Сразу видно, чей он сын. Ушлый, как папаша. Понаставил ловушек. 

— Его зовут Френсис, — напомнила я. — Он командует в доме, потому что сэр Эллиот таким образом устраняет чувство вины. Кто бы объяснил ему, что это не лучший способ воспитывать детей.

С другой стороны, кто я такая? Собственных воспоминаний у меня нет, но чутье подсказывало, что с детьми я контактировала крайне мало. В этом мире я тоже видела их редко, исключительно из окна экипажа. 

После выходки лепрекона я перестала злиться на избалованного юного лорда и испытывала что-то вроде угрызений совести. 

Это не помешало мне следовать инструкциям Вышеслава и взломать замки на обеих его руках при помощи отмычки, с которой мой товарищ не расставался. В загнутых полях шляпы он прятал больше разной мелочи, чем помещалось в сумочке какой-нибудь модницы.

— Вот и все, — констатировал человечек, когда наручники растаяли у нас на глазах. — Теперь, когда этому задаваке надоест разлеплять смазанные воском страницы в книгах или получать по физиономии распахнувшейся форточкой, я пойду ему навстречу за умеренную плату. Регулярную. Скажем, три монеты в день. 

— Выш, это ребенок, — к совести лепрекона взывать бесполезно, но я каждый раз пыталась. — Потерявший мать и с вечно занятым папашей. К тому же если он передаст герцогу, что именно ты устроил в его комнате, то тот не станет церемониться. 

Вышеслав забрался на небольшой письменный стол-трюмо — так, что башмаки болтались довольно далеко от пола. Его непременно привлекали поверхности, возвышавшиеся над стульями и креслами. 

— Не надо из здорового столетнего демоненка делать размазню. Он провернул отличный фокус. Облил Вышеслава Велерека Громадину при помощи отвлекающего заклинания — то есть как минимум достоин уважения и ответных военных действий. И он их получит.

В это время откуда-то снизу раздался длинный вопль. И, по-моему, он не мог принадлежать мальчику

— Либо форточка, либо дверная ручка. И, наверное, один из лакеев, — задумчиво выдал Выш. — Не переживайте, госпожа. Я отобью у маленького ловкача интерес ко всей этой ерунде. Он у меня займется чем-то более серьезным, в соответствии с возрастом. 

Мне стало любопытно. Он хотел брать с Френсиса плату за безопасное нахождение в комнате или же намерен его воспитывать? Несмотря на отсутствующие манеры и лепреконские замашки, мой Выш часто вел себя, как курица-наседка. 

Через открытое окно услышала шаги по насыпной дорожке, осторожно выглянула и поймала взглядом широкую спину. Конвей садился в экипаж и уже успел переодеться. Он сменил длинный сюртук цвета темной ежевики на более строгий, черно-оливковый.

Не сомневаюсь, что герцог — один из главных законодателей столичной моды. Он смело отказался от черного экипажа и ездил в махагоновом, из породы дерева с красным оттенком. 

Я отпрянула раньше, чем Сноу, самостоятельно закрывая дверную створку, поднял глаза к окнам моей комнаты. Не удивлюсь, если он уловил мой взгляд даже спиной; от этого чувство беспомощности вернулось с новой силой. 

— Мда, разве подумаешь на такого франта, что он демон? — поддакнул Выш, уловив перемену настроения. — Хотя, может, владыку копирует. Тот, говорят, предпочитал не демонстрировать силу, маскировал ее под элегантность.

Мне почему-то оказалась неприятна мысль, что Сноу притворялся. И я едва удержалась, чтобы не выступить в его защиту.

— Да бросьте вы так переживать, госпожа, — не унимался лепрекон. — Но я бы на вашем месте сказал ему правду. Что вы не просто девушка-наемница, на которую набросился высший демон… Я бы показал метку призыва пары и объяснил, как было. Что высший похитил и тут же напал… И вы с тех пор одна-одинешенька, без памяти, без надежды. Он же известный борец за права попаданок. Глядишь, переубивают друг друга, а вы получите свободу. 

В доме Сноу это звучало еще хуже, чем если бы мы обсуждали подобное в «Лепестках». 

— Выш, ты же знаешь, что одно дело запретить ритуал на своей земле, а другое —мешать верховному демону продолжить род. Конвей не имеет на это права. Если решится, его мальчик останется сиротой. Да и зачем ему это? Он на месте, приносит пользу, а такая самоубийственная схватка ничего не даст. 

Я старалась говорить ровно. До сих пор не привыкла к мысли, что для меня скорее всего все кончено. «Моего» демона будут искать и, вероятно, найдут. С тем же успехом я могла бы отправиться в госпиталь и ждать своей участи там. 

Шрам, который оказался клеймом, перечеркнул мне все. Сбежать из Бездны невозможно. И на что я рассчитывала до этого? В контракте указан совершенно случайный мир — и если меня выкинет туда по его завершению, то не факт, что я там выживу.

— Вы опять побледнели. Давайте пока побудете здесь, а я проведу полную разведку. Кстати, лорд, если верить расписанию, которое ведет Перес, отправился в управу. Оттуда на заседание городского совета, а вечером — к госпоже Элоизе Стефан, любовнице, которую он посещает раз в три дня. Соотвественно, к остальным…

— Достаточно, Выш. Любой демон назовет это не распутством, а разумной мерой, призванной защитить всех остальных женщин. А то, что их три, — так это чтобы не уставали. В конце концов у него же не гарем… Прости, но меня уже тошнит от нашего мэра. Его как-то чересчур много в последни два дня.

Я надеялась, что Конвея сегодня больше не увижу. Будет очень удобно, если он проводит у своих дам еще ночь и утро.
***************
Друзья, история недавно стартовала, а мы уже неплохо изучили вот этого персонажа:

Лепрекон вышел, громко насвистывая веселую песенку про похороны мясника. Там говорилось о ссоре дождевых червей, недождевых червей, бродячих псов и трех наследников покойного. Здешний юмор для меня по-прежнему загадка, зато Выш со своей задачей справился блестяще.

Умудрился-таки возродить мой боевой дух, вчера обращенный мэром в прах и развеянный по ветру. Я уселась за столик и перебирала перчатки из кожи лея, которыми снабдил меня Конвей. При этом старалась думать не о его щедрости, а о своем везении. 

Он прислал сразу десять пар. Аккуратных, нежных, чуть-чуть сверкающих, идеально сидящих на левой и правой руке. Как только запомнил мой размер… Такие я себе не покупала, считая, что мне не по карману — их хватило бы не на месяц, как обычных, а всего на две недели. 

Адский пересушенный воздух стремился добраться до кистей во что бы то ни стало и рвал на своем пути любые преграды. Перчатки трещали по швам, даже если я брала на размер больше. Мне нужны были мягкие и в то же время прочные. Кожа лея, к сожалению, не до конца соответствовала последнему пункту.

Тем не менее, я ликовала. Десять пар — это моя норма как минимум на четыре с половиной месяца. Я буду носить их на улице, а сатиновые продолжу использовать в помещении. Радовало, что вчера у мистера Гривза я не потратилась и смогу отложить эти деньги. Пока же еще неделю можно донашивать старые.

… В общем, красивый жест мэра давал мне возможность сбежать от него, если другого варианта он мне не оставит, — покинуть столицу и обосноваться где-нибудь на периферии. За неотработанный контракт придется уплатить помесячный штраф. Но я рассчитывала, что получу аванс у Конвея плюс сумму за «Лепестки» — этого должно хватить по крайней мере на месяц. При должной экономии — и на два.

Одинокой женщине в Бездне опасно, но работы для нее полно. Я не сомневалась, что Выш меня не покинет. Он не так силен, как демоны, но изворотлив, как целая дюжина рогатых. Я же предусмотрительно запаслась рекомендациями от постоянных клиентов.

В этом случае можно сочинить любую легенду. Например, контракт закончился, а от жениха я удрала. То ли он был слишком груб, то ли его семья повесила на меня чересчур много обязанностей и держала в черном теле. 

Конечно, проблему клейма и демона-призывателя это никак не решало, но и здесь я набросала варианты. Раз родной дом мне не найти, то почему бы не уехать в соседний с Адом мир, а потом и в следующий. Чем дальше от Бездны, тем лучше. 

Клеймо не выпустит меня, сказал Сноу. Однако речь шла скорее всего о перемещении магическими порталами. Физические границы мира я перейти смогу — при условии, что там не будет установлен какой-нибудь магконтроль. Придется искать нелегальные проходы…

Клятье! Не так и легко. Но ведь и не безнадежно, как я вчера перепугалась. Это все нависавший надо мной Конвей. Его аура угнетала, сопротивление не представлялось возможным. Адский же демон… Мы ведь с суккубами даже разработали план на случай, если я попадусь обладателю витых рогов и татуировок, «хозяину» моего шрама. Девчонки дали мне контакты нескольких адвокатов и пообещали содействие. 

Как суккубы, они знали, что такое преследование со стороны обезумевших от страсти поклонников. Некоторых увозили насильно и тоже ставили печати… Да, я не родилась в Бездне и как попаданка нигде не значилась. Однако далее я вполне официально заключила контракт, отработала положенный срок почти до конца и получила статус леди вместе с причитающимися гарантиями. 

Запутанная история. С большой вероятностью прецедентов у нее не было. 

— Главное, чтобы этот псих не уволок тебя в логово, откуда ты выйдешь уже обработанная или не выйдешь вовсе, — предупреждала Эбби. — Не забывай, что демоны — сильные менталисты. Они внушают мысли, подавляют волю. Животный магнетизм опять же.

Сейчас ее слова воспринимались иначе. Если до этого я поднимала в памяти широкое лицо с неестественно приподнятыми скулами, звериную ухмылку, алые глаза, то теперь на меня глядел Конвей, поджав выразительные губы и опустив их уголки. 

Стал бы он давить на меня? А потом высокомерно закатывать глаза… Вряд ли. Он же дал понять, что как женщина в сторону его великолепной Светлости я могу и не мечтать.

За всеми этими мыслями я отвлеклась и опять погрузилась в созерцание деревьев. Вот, наверное, основное преимущество этого места работы. Несколько раз в день можно ходить по траве босиком и прикасаться к листве если не ладонями, то лицом. 

Не заметила, как стала напевать навязчивую мелодию из песенки про мясника и его провожатых.

Стук в дверь вернул меня обратно. Выш не стал бы этого делать, а герцог только что уехал. Характерное покашливание развеяло вопросы. На пороге стоял нелюбезный дворецкий. 

— На этом этаже малая гостиная. Давайте переговорим там, чтобы не вводить всю людскую с искушение. От прослушивающих чар потом целый час будет нечем дышать, — выдал Перес и затем, наблюдая мое изумление, пояснил. — Здесь личные покои сэра Эллиота. Если вынюхивать тут, убьет на месте. 

А на втором этаже, где кабинет, получается, запрета нет? Но спрашивать я не спешила. Проследовала за мужчиной, негодуя про себя, что мне не выдали ключ, чтобы закрывать собственную комнату. 

Разумеется, у Выша были амулеты, замыкающие и отмыкающие любую дверь, но Перес-то не в курсе. 

— Не хочу тратить на вас время, — а этот парень не любил ходить вокруг да около. — Лорд приказал познакомить с домом и обязанностями, но, поверьте, это лишнее. Вы очень скоро вылетите отсюда… И не надо хлопать глазками, леди. Меня вам не одурачить. Соблазнить — даже не пытайтесь. 

Не представляю, на какой ответ он рассчитывал, но это, пожалуй, любопытно. Лорд Конвей настолько популярен, что его дворецкий устал отбиваться от поклонниц? 

Я демонстративно сложила руки на груди и улыбнулась, дожидаясь, что же дальше. Перес аж запыхтел, когда понял, что его тирада не произвела видимого эффекта. 

— Я хорошо осведомлен, что вы собой представляете, — продолжил дворецкий. Ему легко говорить, я вот о себе знаю крайне мало. — Такие, как вы, пользуются любой возможностью вызвать к себе жалость. Наплели либо про больную матушку, либо про то, что вот-вот умрете от неизлечимой болезни. От контрактниц, не желающих работать и выпрашивающих пособие, в день приходят десятки писем… Только впусти в дом. Вцепляется, как клещ, и метлой не достать… Перед господином будете старательно ломать комедию. А вот со мной вам выгодно договориться. Но я не собираюсь вам помогать ни делом. Ни советом.

Я новыми глазами смотрела на Переса. Его внешность нельзя назвать неприятной. Черноволосый и коротко стриженый, с серьезным и вдумчивым лицом — разве что уши излишне оттопыривались. Этот человек, определенно, вызывал доверие. Однако мне он поспешил объявить осаду. До тех пор, пока не уберусь с его территории.  

Вряд ли он настолько дорожил той властью, которую имел у Конвея. Скорее, ему нравилось чувствовать себя умным и проницательным. А еще он не выносил перемены.

— Вы не очень высокого мнения о своем господине, Перес. Часто он нанимает слуг на основании одних лишь эмоций? Тогда бы и мэр из него получился ужасный. У меня есть опыт управления особняком на пять этажей и сотней комнат. Более того, я проводила праздничные мероприятия для такого количества гостей, что в вашем доме они бы и не поместились… И на вас, я простите, не посмотрю. Ничего личного. С вашим миром меня связывает только работа.

Не стоит посвящать этого нервного мужчину в то, что я постараюсь покинуть их как можно быстрее. Унижать его и объяснять, что в мире Бездны, где свято чтили классы, он мне, мягко говоря, не пара — тоже. В моих интересах отработать здесь недолго, но без конфликтов. 

— С чего бы господину нанимать экономку, если фактически мы будем друг друга дублировать? Вы видели размер своего жалованья? Их Светлость готов платить вам, как всей домашней челяди вместе взятой. 

Сдается мне, что это все так. Но за вычетом его собственной заработной платы… Глаза Переса все больше наливались краснотой. Это означало, что в его роду все-таки затесались как минимум бесы, а мне — могут пригодиться защитные амулеты, парочку из которых я вообще не снимала и носила под одеждой. Однако дворецкий подавил признаки полуоборота.

— Есть у вас стандартный договор на работу? — я удержала вздох, потому что наш разговор вел в тупик. — Отдайте мне его, я ознакомлюсь, а потом найду минутку, чтобы уточнить детали с лордом. В таком тоне беседовать бесполезно.

Повышенное жалованье — это отличная новость. Но я бы желала быть уверенной, что «много» для меня и для Переса — это примерно одно и то же. В то же время стремилась избежать знакомства с его нечеловеческой ипостасью. Довольно с меня и юного лорда с его выкрутасами.  

— Не увиливайте, — рыкнул Перес. — Я учуял магический след лепрекона. Да и хозяин имел в виду именно его, когда орал на вас. Самое отвратительное, судя по запаху в кабинете, что эта тварь еще и беседовала с герцогом…Вы подготовились заранее, выяснили, что сэр Френсис не умеет себя вести… Пытаетесь выторговать себе место под солнцем за счет мелкого шантажа? Заставить отца платить за поведение ребенка?

Вот это новости. Я не готова была поверить, что у нашего мэра и моего помощника мгновенно появились общие дела за моей спиной. 

И что-то тревожащее опять промелькнуло в глазах Переса. Такое, что мне захотелось отвернуться и желательно спрятаться. На угрозу физической расправы я бы реагировала иначе. 

Шрам предостерегающе задергался, чего раньше за ним не замечала. Я отодвинулась к открытому окну, откуда прямо-таки слепило непривычно яркое солнце.

Перес заворчал и, наоборот, отошел в чуть более затемненный угол… Вампир. Да что же мне так везет-то? Молниеносным движением мужчина вытащил из наружного кармана скляночку размером не больше моего мизинца и хлебнул. Меня замутило.

Подставила лицо солнцу и постаралась расслабиться. Эти существа считывали волнение. Страх и тревога еще больше пробуждали их аппетит. Но если подумать, то стал бы щепетильный Конвей держать на должности дворецкого вампира, который плохо себя контролировал?

— Вы только что подали мне прекрасную идею, — буду напирать на вежливость до тех пор, пока это возможно. — Ввести штрафные санкции против отца демоненка, когда сынок заиграется. Не больше одного-двух вредительств в день. Если лимит будет превышен, то я увольняюсь с компенсацией.  

Перес перестал ориентироваться в моей логике, а вылезшие вперед клыки подсказывали, что ему вообще не до меня. Он побыстрее кивнул и бросился вон из комнаты. У меня в руках остался договор на четыре страницы. 
*****************
Друзья, дворецкий только что показал, что он не так прост. Давайте глянем, каким его увидела нейросеть. Нервным, но все-таки симпатичным))

— Следить за чистотой столового серебра… 

Эту фразу я повторяла про себя уже пятый раз. По традиции дворецкий надзирал за винным погребом, а экономка получала ключи от кладовых и заведовала кухней.

В кухне, конечно, распоряжалась кухарка или шеф-повар, но закупками должна была заниматься как раз я. Покупать сезонные овощи-фрукты, следить, чтобы вовремя делались соленья и варенья, обеспечивать полный набор к дневному и вечернему чаепитию… Однако я быстро уяснила, что в этом доме свои правила. 

Серебро чистили лакеи, а Перес иногда инспектировал их работу. И сейчас он с чистой совестью передавал эту функцию мне. Догадаться почему — несложно. Какому вампиру приятно проводить пусть не пальцами, а салфеткой, но по серебренному лезвию.

После нашего разговора, закончившегося для него расстройством и клыками, дворецкий ретировался. Наступил вечер, а он не показался ни в одной из комнат, через которые я сегодня проходила. Так что к серебру я отнеслась с пониманием. 

И это не помешало мне в шестой раз перечитать соотвествующий пункт в договоре.

Примерно три часа назад я начала я с того, что быстро пробежала весь текст, а потом вписала туда «свои» пункты. Практически все они касались Френсиса. Потом же вернулась к неторопливому изучению контракта. 

С серебром ясно. С кухней и кладовыми — неувязочка. Дело в том, что в Сноу-Лодже — так я про себя окрестила особняк — не было постоянного человека, который бы готовил для хозяев. Для получения горячих завтраков лорд заключил контракт с рестораном и придумал особую систему доставки. На обеды и ужины распространялась та же схема — с той разницей, что заказы получали около десяти заведений. Конвей или Перес списывались с ними днем ранее, а иногда всего за несколько часов.

Для прислуги перечень блюд был известен чуть ли не за месяц. Приемы здесь устраивали редко, чаепития на несколько человек — тоже. Перес лично заваривал чай юному Френсису или Конвею, если тот бывал дома.

Это не значило, что кухня пустовала. Там держали все, что могло понадобиться к чаю или для перекуса. Я догадывалась, что мальчик иногда отказывался и от согласованных с ним блюд. Тогда он спускался на первый этаж за сэндвичем и стаканом молока. 

Эту нехитрую еду мог также принести любой из лакеев — или приготовить и накормить лорда прямо на кухне. 

В общем, поддержание ассортимента в кладовых не требовало больших усилий. Даже в «Лепестках» я уделяла кухне больше времени, хотя мои суккубы появлялись в доме несколько раз в неделю. 

Более того, я с некоторым потрясением обнаружила, что в доме вообще отсутствовала женская прислуга. Горничные приходили в строго отведенные часы, чтобы прибрать и перестелить постели. Со всем остальным справлялись лакеи. 

Реакция Переса казалась все более естественной. Ведь по заведенной в таких домах иерархии, женской половиной челяди командовала экономка, а мужской управлял либо дворецкий, либо управляющий. Выходило, что в Сноу-Лодже впечатлительный вампир объединял все три должности.

Происходящее нравилось мне все меньше. Конвей потребовал себе экономку, не позволив мне взглянуть на другие вакансии в городе, — и совершенно очевидно, что она ему не требовалась. Герцог воспользовался тем, что держал в штате минимум единиц… Как же его задел подозрительный шрам. И угораздило же меня встретить мэра в тот самый момент, когда сняла перчатки. 

Надо признать, что работы здесь, на первый взгляд, так же мало, как в «Лепестках». Пугало, что герцогском особняке мне предстояло постоянно контактировать с незнакомыми существами. До ужаса напрягал сам Конвей; от одной мысли, что он собрался показывать меня высшим собратьям в качестве живой приманки, я готова была сбежать прямо сейчас. Единственное, что не отталкивало во всей этой ситуации, — это размер жалованья.

Конвей обязался платить мне втрое больше, чем я получала в «Лепестках». Таких денег наемницы никогда не видели. Это оказалось возможным, потому что сумму он выделял не из бюджета — на что имел право — а из собственного кармана. И к ней обещал еще и щедрую премию.

В таком положении соблазн поработать у герцога хотя бы месяц высок. Но Бездна знает, какую активность по поиску заклеймившего меня демона он развернет. За одну встречу я рисковала потерять все. 

К вечеру у меня разболелась голова; медитировать над контрактом и разгадывать подводные камни я порядком утомилась. 

Обычно ложилась рано и, услышав, как бьют ходики, — до полуночи оставалось всего два часа, — спокойно отправилась на кухню, чтобы выпить какао с печеньем перед сном. Да уж, несмотря на шикарные условия, меня пока не включили в список домашней прислуги — и кормить никто не собирался. Я весь день обходилась принесенными с собой крекерами. Но сколько можно!

В доме совсем пусто. Свет в коридорах горел не в полную мощность. Слуги будто затаились. Не раз и не два в течение дня я слышала отголоски великой битвы: Френсис полдня гонялся за Вышем по дому и по саду. Я старалась их игнорировать, но охотничий клич раздавался в самых неожиданных местах. 

По-моему, сын Конвея так и не разглядел, кого же он преследовал. Лепрекон умел превращаться в невидимку, то есть идеально маскироваться… Однако, к моей досаде, и Френсис обладал похожей способностью.

Пока какао остывал, я примостилась на маленьком диванчике и, отодвинув занавеску, наблюдала за тем, как колыхалась листва в неровном свете фонарей. 

— Вы мне не нравитесь. Папа поселил вас в единственных покоях, которые имеют усиленную защиту от демонов. Как будто не хотел, чтобы я мешал вам спать и все прочее.

Услышав голос за спиной, я чуть не подавилась булочкой. Я и так сидела почти у стены. Но Френсис умудрился прилепиться к ней сзади. При этом босыми ногами он держался за потолок.

Не знаю, что изобразило мое лицо. Точно не радость встречи — но и не тот испуг, на который он рассчитывал. Я опрокинул стакан себе на колени. А в мальчика полетел сухой букет, который при этом сбила с подоконника вместе с вазой. 

Будни экономки лорда Сноу обещали много неприятных сюрпризов. 

— Мы с тобой в похожем положении, — согласилась я. — Не уверена, что люблю детей. Не представляю, как с ними ладят. Я и со взрослыми-то чаще всего не знаю, о чем говорить. 

Я развернулась в его сторону, когда оттерла пятно от какао хотя бы частично. В кухне Конвея и моющие средства были самыми лучшими. В бывшем борделе мы использовали что попроще… Ну, и, разумеется, темно-коричневому платью сложно сколько-нибудь серьезно навредить. 

— Подлизываетесь? — хмуро выплюнул мальчик. — Я сегодня вам не задал только потому, что вы притащили с собой какого-то духа. То ли домового, то ли призрака. Он вторгся на мою территорию и начал вредить… Отдал всю энергию на эту заразу. Я его изловлю, а потом устрою вам теплый прием. У нас ни одна девица не задержалась больше чем на три дня, вот!

Мотивы Выша стали мне понятнее. Но зачем он общался с Конвеем? Скорее всего мой пройдоха не испугался и тут же занялся мелким вымогательством — только на каком основании и почему герцог сразу же не вытряхнул его из дома… 

Я прибирала со стола и незаметно рассматривала мальчика. Сложно сказать, сколько в нем от отца, а сколько от матери. Миловидный темноволосый ребенок — худенький с большими карими глазами. Он еще только приближался к подростковой угловатости. Но рос быстро. 

По человеческим меркам ему лет десять (то есть сто у демонов), а он уже доходил мне до плеча. Я и в своем, и в этом мире считалась девушкой высокой. 

— Общаюсь с тобой, как со взрослым. Не сюсюкаю и не вру. У меня нет своей магии и твои фокусы могут обернуться для меня увечьем. Чем издеваться над столь слабым созданием, может, ты бы поговорил с отцом? Не желала бы работать на демонов, я всего лишь человек. И не хочу стать еще и калекой. 

По глазам и не поймешь, живут ли в его душе монстры или он так срывает злость на то, что судьба отняла у него ровно половину семьи? Родной отец находил дела поважнее, чем единственный сын. 

Мне бы тоже было неприятно, наверное. Но ведь Конвей его любит. В этом нет сомнений. А мальчик старается не пускать в дом женщин, даже в чепчике и переднике. 

Френсис насупился. Очевидно, такой разговор не сулил ему ничего хорошего. Проще когда жертва сбегает сама — или ее увольняют под предлогом, что не в состоянии поладить с ребенком. 

— Чем ты обычно занимаешься? Сюда приходят учителя или тебя возят на занятия? Мне вручили целый список обязанностей — там есть распорядок дня твоего отца, чтобы я учитывала его в своей работе, но о твоих делах не сказано ни слова. 

Так-так. Если до этого он был просто раздражен, то сейчас повесил нос. Как ни старался утаить от меня резкую смену настроения, я видела, что вопрос его задел.

— Меня скоро упекут в очередную закрытую школу. Как только отец договорится, надавит и продавит. Он считает, что будущий герцог обязан быть всесторонне образованным, а лучшие преподаватели не дают уроки надомно. К тому же правильные связи надо заводить в моем возрасте.

Последнее он повторил с интонацией своего папочки. Я прямо представила чуть сдвинутые брови и холод в голосе. У мальчика, пожалуй, способность к подражанию, имитации. Но вряд ли это именно тот талант, которого Конвей ждет от наследника. 

— Не думайте, что, если меня туда отправят, то сразу станет спокойнее. Я всегда возвращаюсь по выходным. К тому же все ждут, что папа вот-вот найдет жену. Я уж прослежу, чтобы ни одна леди и ни одна служанка не заняла место мамы. Были случаи, когда знатные особы устраивались сюда, чтобы вести охоту за ним. Мама, видите ли, была недостаточно хороша и им повезет больше… Ничего подобного! 

Наверное, Френсис по-настоящему утомился, раз позволил себе такую откровенность. Или же свою роль играло то, что я совершенно посторонний человек, даже враг, и мое одобрение (или его отсутствие) не имело значения. С отцом, готова спорить, они не поднимали эту тему. Хотя следовало бы.

Впрочем, не время и не место обсуждать сейчас обязательства Конвея. Если он получил отметку пламени, что должен создать еще одну семью, то какие у него варианты? Я не ориентировалась во всех тонкостях, но подозреваю, что он связан так же плотно, как и я своим клеймом. Забрать сына и бежать? А будет ли служить ему огненная магия и все ипостаси демона? Мда, фантазия у меня разыгралась. 

Я проглотила слова про то, что его отец тоже имел право на счастье, а также про второй шанс. Возлюбленной у мэра нет, но есть десятки девиц, вообразивших, что хотят стать герцогиней. Сам же он проводил вечера в объятиях красавиц, а ведь мог бы перед сном заглядывать к сыну.

Все это сумбуром промелькнуло в голове. Если бы я что-то значила в этом доме, то стоило бы убедить Сноу не отсылать ребенка сейчас. Успокоить Френсиса — доказать, что к его мнению прислушиваются и отец не собирается жениться, если мачеха не придется ему по душе. 

Впрочем, я в этом доме никто. Подсадная утка, чтобы Конвей мог устранить одного из соперников (такая версия не менее правдоподобна, чем остальные) или инструмент, с помощью которого он собрался восстановить справедливость.

— Знаешь, пора спать. Ты устал. Уверена, что в ближайшее время все прояснится. Твой отец тебя любит, а это самое важное. Нет такой проблемы, с которой нельзя справиться — было бы желание. Погасишь тут свет? Я пока не поняла до конца, как устроена ваша система.

Я пошла к двери. Френсис провожал меня настороженным взглядом.

— Управляется магией. Можно включить или выключить освещение в любом помещении ментальным приказом. Для всех, кто ими не владеет, в каждой комнате у двери есть рычажок, — он на секунду замолчал, а потом добавил. — Вы странная служанка, неправильная. И выглядите скучно, как училка из пансиона для благородных девиц. Слышали, что в доме носить перчатки так же неуместно, как головной убор? 

— Спасибо, Френсис, — усмехнулась я, прикрывая за собой дверь.

Спасибо, что не наложил заклятие и дал выйти невредимой. Даже спокойной ночи не пожелать — сочтет, что издеваюсь. 

Я двинулась к лестнице и чуть не наступила на что-то круглое. Бусы, спрятанные под платьем, порвались, и с каждом шагом я рассыпала бусины. Как же я наивна. Маленький лорд все-таки попробовал на мне какое-то заклятие. Амулет защитил, но треснул. А ведь вроде вполне искренне беседовали. 

Наверху раздавались шаги. Там моя комната. Там я собралась укрыться ото всех и уснуть. Но, возможно, стоило не торопиться.

Я подождала еще немного в пролете между первым и вторым этажом. Куда идти? Гулять здесь почти в темноте, рискуя нарваться на очередную пакость Френсиса… У меня на него амулетов не хватит.

Шаги стихли, и вроде наступила тишина. Я поднималась дальше, испытывая такую усталость, словно весь день трудилась в поле. Где-то слышала, что демоны выматывают, но, возможно, дело не в семействе Сноу, а в том, что я переволновалась. 

Вышу должны были тоже выделить комнатку. Из его слов я поняла, что она находилась где-то под лестницей и вполне соответствовала его представлениям об уюте. 

На третьем этаже я все же обнаружила, что не одна. Дверь напротив лестничного пролета была приоткрыта. Оттуда струился мягкий приглушенный свет, а в камине потрескивали дрова. 

Днем я провела сама себе экскурсию — то есть заглянула во все незапертые комнаты. В этом месте я запомнила небольшую залу, примечательную полностью застекленной наружной стеной. 

Отдыхать там при свете дня приятно, но сейчас снаружи кромешная тьма. Примерно полчаса назад выключились все парковые фонари. 

У меня не было ни малейшего желания выяснять, кто из семейства или слуг облюбовал эту комнату в ночные часы. Постаралась прошмыгнуть как можно тише. Моя спальня в противоположном конце коридора. Уфф, ни одна половица не скрипнула. 

Когда я почти миновала злосчастную залу, дверь распахнулась настолько резко, что я почувствовала колебания воздуха. 

— Леди Джейн? Вы так нелюбопытны. Не променяете свою скучную жизнь ни на какую другую. Не понимаю, зачем вы заключали контракт. Стесненные обстоятельства, голодающие дети?

Надо бы обернуться к Конвею, но я этому отчаянно сопротивлялась. Вспыхнула до самой шеи, и демон, наверняка, услышал, как заколотилось сердце.

— Вы меня напугали… У меня нет детей, Ваша светлость, — почему-то я была в этом уверена.
Работа — да. Я знала, что в своем мире делала что-то важное и нужное. 

Герцог стоял в проеме. Выглядел он не совсем привычно. Точнее, совершенно недопустимо. Без сюртука и без платка. В рубашке, расстегнутой до середины. Волосы своевольно растрепались. Видимо, то, что я приняла за нарочитую небрежность и искусство парикмахера, было попыткой принудить их к порядку.

— Похоже, я только тем и занимаюсь, мисс Вустер, что привожу вас в ужас. Боюсь, что сейчас это повторится. У меня есть привычка проводить здесь некоторое время перед сном. Не составите мне компанию?

Вокруг разливался аромат свежести, горькой мяты и чего-то еще, от чего щекотало в горле. Мои суккубы, напротив, предпочитали пряные жаркие масла. На секунду я вообразила, что это запах самого Конвея, а не результат горения ароматических палочек. 

Я энергично замотала головой, отгоняя наваждение и заодно отвечая на его вопрос. 

— Странно. Я подумал, что нам есть, что обсудить, — голос звучал непривычно мягко.

— Час пред полуночью и после я предпочитаю проводить в одиночестве, в безопасном месте. Нас так учили в центре. В «Лепестках» я могла передвигаться по дому, но там кроме меня и Выша никого не было. Однако даже там я, например, старалась не принимать ванну ночью.

А еще не переодеваться, не подходить к окнам, закрывать камин экраном… При упоминании о водных процедурах Сноу чуть вздрогнул. Бездна, кто тянул меня за язык? Леди вообще не совершают никаких манипуляций с собственным телом (вслух!), чтобы не наводить джентельмена на неподобающие мысли. 

— Гарантирую, что на вас не набросится ни один посторонний демон. Ни из темного угла, ни из дымохода… Какие у них там еще укромные места для охоты за девушками? — усмехнулся он.

Но мне смешно не было. Я изо всех сил прятала глаза, чтобы не показать, что его двусмысленность меня задела. 

Тем не менее, Конвей посторонился и я вошла. Отметила, что зала не менее мрачна, чем кабинет. То есть тут он тоже отдыхал душой. Кресло придвинуто к камину; на столике откупоренная бутылка и наполовину наполненный бокал. Я инстинктивно подалась назад. 

— Вы в курсе, что демонам противопоказан алкоголь? Если я скажу, что на меня он действует не так, как на остальных, то вряд ли вселю уверенность, — вполне дружелюбно улыбнулся герцог. — Вам предлагать не буду. Наверняка, вы придерживаетесь четких правил относительно субординации, Джейн. 

Он снова меня дразнил. В этом я не сомневалась. Да я лучше убегу в ночь, чем усядусь пить со своим нанимателем-демоном. Хотя я тоже, между прочим, леди… Леди-служанка. Нет уж, никаких сумасбродных глупостей вроде истерик или пробежек в тесном платье герцог от меня не дождется. Я изведу его вежливостью. 

Я молча заняла кресло, которое он пододвинул к камину из другого конца комнаты. Сноу не поленился и поднял не только само кресло, но и сухую тряпицу — и с ее помощью вытер с него пыль.

— В это время суток я не занимаюсь делами, а просто смотрю на огонь. Иногда рисую. Но ведь у нас с вами не совсем формальное дело, Джейн. За день, подозреваю, у вас накопились идеи. У меня тоже. Так что давайте поделимся ими друг с другом.

Кажется, ему нравилось называть меня по имени. Тени от огня танцевали по зале, но Конвея обходили стороной. До этого я заметила, как он переместил папку со стола в неизвестность. Она просто исчезла.

Ну, и ладно. Меньше всего мне нужны его секреты. Он откинулся в кресле и скрестил перед собой вытянутые ноги. Чуть более расслаблен, чем обычно, но все такой же отстраненный. 

Мне нет до него никакого дела. И будет лучше, если он перестанет так активно интересоваться моими. Я сидела прямо и неподвижно. Стоит мне немного поменять позу, и наши башмаки соприкоснутся…

— Но сначала снимите эти жутковатые перчатки и позвольте осмотреть руки.

В уголке его рта притаилась усталая складка. Конвей приготовился к моим возражениям. 

Руки непроизвольно сжались в кулаки.

— Вы делаете себе больно, — проявил внимание герцог. — Я всего лишь усилю регенерацию, сниму остатки раздражения. К тому же вы только что попали под несильное проклятие. Надо убедиться, что оно полностью нейтрализовано и не коснулось проблемной зоны.

От его объяснений, а, точнее, от интонаций шрам болезненно задергало. С тех пор, как Конвей стал хватать меня за руки, — и вообще крутиться поблизости — я вспоминаю об этой отметине чаще, чем когда-либо. 

— Мне кажется, все в порядке, — пробормотала я и неохотно стянула перчатки.

Сноу тут же подхватил их, не дал опустить на столик и швырнул в огонь. Я не успела даже возмутиться. 

Герцог потянулся к пространственному карману, который открыл чуть выше своего лица, и достал оттуда сверток в фирменной упаковке Гривза. 

— Примерьте. Эта кожа еще тоньше, чем у лея. Не доставит вам ни малейшего дискомфорта. Я побеседовал с нашим уважаемым мастером. Он уверен, что любая ткань при постоянной носке в помещении все же вредит вам. 

Куда податься от его опеки и от него самого? Я дернула бичеву и на колени упали две легчайшие элегантные перчатки. Такие шились вне партий, в единственном экземпляре. Я даже не глядела в их сторону. 

Можно не проверять у Гривза. Они стоили явно больше того жалованья, на которое расщедрился мэр. Он сумасшедший?

— Это чрезвычайно дорого, мистер… простите, Ваша светлость. Я не могу их принять. Не понимаю, какое вам дело… В любом случае, если вы хотите мне помочь, то разрешите это недоразумение с клеймом. Коль это в вашей власти, — на последних словах голос совсем сел. 

Я просила невозможного и сознавала это. Ни один герцог не смог бы вот так просто отмахнуться от другого. И даже в той облегченной версии, что я ему подсунула, он должен был отдавать себе в этом отчет. 

Впрочем, Конвей и так замечал ее несостыковки:

— У вас серьезная аллергия. Нулевой магический потенциал. Даже защитным амулетам сложно установить плотный контакт с вашей аурой … Загадка, как вы преодолели барьер и получили свои пятьдесят один процент по шкале совместимости. Из того, что вижу я, это где-то двадцать. Максимум — тридцать.  

Я встала с кресла. Пора заканчивать спектакль, в котором я никак не соображу, в чем же заключается моя роль. 

— Герцог, я же не спорю! Аннулируйте мой контракт, раз я не подхожу по состоянию здоровья. Мне не нужно золото. Я почти ничего не скопила — все уходило на лавку Гривза. Мое появление здесь — недоразумение. Не собираюсь я встречаться ни с какими демонами. Я не переживу и одной такой очной ставки. Я до смерти боюсь вашего сына. И вы! В вашем присутствии мне тоже не по себе…

Я не стала уточнять, что сама еще не решила — приятна ли мне та дрожь, которая появлялась в ногах и руках, если он рядом. И еще смущение. Дурацкое ощущение своей неуместности рядом с таким совершенством, как Эллиот Конвей. 

Сэр демон на секунду прикрыл глаза… Меня допустили разделить вечерний отдых, а я все испортила. Возможно, утром он согласится с тем, что мне лучше вернуться в «Лепестки» и поискать другую работу. 

С высоко поднятой головой я заторопилась к двери… И тут же стукнулась о мужскую грудь. Он еще за плечи меня придержал, чтобы я не упала. 

— Что вы… Что вы себе позволяете? 

Я попробовала с достоинством отстраниться, а вместо этого только заерзала на нем наглухо упакованной в твердый лиф грудью. Конвей держал крепко.

— Леди Джейн, я всегда гордился своей выдержкой. И сейчас считаю ее выше всяких похвал. Но было бы здорово, если бы вы перестали извиваться, хлопать меня по спине и постанывать. И прекратили убегать. Это лишнее. Я все-таки демон. Только что пробила полночь. От запаха вашей кожи у меня… 

Я сделала то, о чем мечтала с первой нашей встречи, хотя этот клятый Сноу старательно не давал повода. Отвесила ему звонкую пощечину. 

Все удовольствие момента испортило предчувствие, что демон сейчас сотрет меня в порошок. Или что похуже.

Вместо этого он молча обхватил мою кисть и прижал ее к своей горящей щеке.

— Все вы лжете. Я не стонала!

— Лгу не больше, чем вы, мисс Вустер.

Второй рукой он взял левую руку и тоже аккуратно сжал. Я почувствовала прилив его лечебной магии и какое-то новое незнакомое покалывание по всему телу.

— Займемся хоть чем-то полезным, — невесело улыбнулся он. Я смотрела прямо в красивые губы и, по-моему, в этот момент не думала ни о чем. — Руки на сегодня точно в порядке. Защиту я поставил такую, что не пробьет не только Френсис, но и взрослый демон в расцвете сил. Ваши смешные артефакты больше не понадобятся.

Я продолжала разглядывать его в каком-то отупении. 

— У меня такое свойство. Я могу дробить свою силу. И сейчас передал ее вам. Немного, но этого хватит, поверьте. Если на вас нападут, то я получу удар и явлюсь, чтобы дать сдачи. Вам совершенно некого опасаться, — произнес он, будто оправдываясь. 

Конвей выпустил меня и за руку повел к двери. Он собрался проводить меня до спальни? Немыслимо дорогие перчатки последовали за нами по воздуху.

— Попробуйте сегодня спать с голыми руками. Время от времени это полезно, и блокирующие эффект сохранится чуть дольше. 

Я рассеянно кивнула. Что угодно, лишь бы остаться уже одной… Причем параллельно билась шальная мысль, что я себе вру. Почему бы не позволить герцогу заботиться обо мне, раз он из кожи вон лезет…

— Документы подпишем завтра. Пожалуйста, выкиньте страхи из головы. Не скрою, вы рисковали все два года. Но сейчас все иначе. Я не прошу вас встречаться с демонами из первого круга лично. Достаточно того, что вы будете находиться в одном доме. Вам не придется ни на кого смотреть.

В его голосе как будто звякнул металл. Я вскинула голову и встретилась с ним взглядом. Вздрогнула. Он настроен решительно. Вон как сомкнул челюсти. Подозрение, что герцог намерен использовать меня в качестве предмета для торга, испарялось.

Стал бы он тратить время на все эти перчаточные заморочки? К тому же в данный момент Конвей нервничал, считая, что напугал меня еще больше. 

— Спасибо, — пробормотала я, закрываясь у себя в комнате. — Спокойной ночи.

Он не сделал попытки войти со мной и стоял, буравя взглядом пол. И почему у него не было привычки ночевать у любовниц? Клятый демон.

Я плохо помнила, как готовилась ко сну. Стандартные процедуры, а ванну я обычно принимала утром. По совету Конвея, не стала надевать его почти волшебные перчатки, которые он мне то ли подарил, то ли обязал носить. Сатиновые же обвязала лентой и убрала в чемодан. Еще пригодятся. 

В конце концов здоровье прислуги тоже значилось среди приоритетов хозяина дома. Я старалась отгонять мысли о том, что вместо этих перчаток он мог бы приобрести неплохой гарнитур из самоцветов и подарить его одной из возлюбленных. Это меня не касалось. Вряд ли блестящий герцог был с ними прижимист. 

Потрясающая кровать. Белье пахло свежестью и ни чуть не отдавало гарью. А ведь я уже смирилась, что по утрам этот запах Ада приходилось буквально отдирать от кожи. 

Столько впечатлений за день, почти приключений… Может, эта ночь станет исключением и кошмар не повторится. Редко, но такое все же случалось. За окном пронзительно покрикивали ночные птицы.

На деревьях скорее всего свиты гнезда, и утром, если открыть окно, то комната наполнится щебетом и клекотом. С защитой Конвея завтра можно не прятаться и прогуляться по саду… С этими мыслями я и уснула — скорее успокоенная обещаниями герцога, чем встревоженная ими же. 

Что было сил я неслась через парадную залу герцогского особняка. Я прошла через нее один раз днем, но, оказалось, хорошо запомнила детали. Правда, во сне я не обращала внимания на колонны, увитые каменным плющом. На причудливых медуз и странных рыб, украшавших перила и лепнину, которыми так восторгалась при первом посещении.

Сейчас меня не занимало убранство, не пленяла задумка декоратора. За мной гнался он. Точнее, я убегала, а демон двигался спокойно и плавно. 

Огромный, как скала, и абсолютно голый. Если бы я не пережила нашу встречу в реальной жизни, то решила бы, что это меня преследовал страх перед мужчинами — фобия, принявшая вид человекоподобного монстра. 

Его кожа мягкого терракотового цвета чуть заметно светилась, а под ней извивались те самые татуировки. Как черная ртуть — на плечах, на руках, на груди, на бедрах и ниже… 

Я столько раз пыталась искать информацию, что это за особенность (или отдельный вид демонов?), чтобы его идентифицировать. Но ничего хотя бы отдаленного похожего в справочниках не встречала. 

Я бежала, не останавливаясь, но он приближался. Зала особняка мэра рассчитана на проведение балов, на десятки кружащихся пар. Она слишком просторна — он настигнет меня раньше, чем я доберусь до противоположных дверей. Сейчас я примерно посредине. Сердце стучало где-то под горлом. Воздух заканчивался. 

Моя собственная паника меня погубит, скоро кулем свалюсь ему под ноги. Я забежала за ближайшую колонну, схватилась за нее, чтобы отдышаться. Высунула оттуда голову. 

Это всего лишь сон, а я только и делаю, что драпаю от него, как заяц. Хотя могла бы узнать побольше… Однако не покидала уверенность, что, если демон поймает меня, то я уже не проснусь, — или открою глаза не там, где засыпала.

Он остановился в шагах двадцати. Слишком близко, слишком. На кончиках слегка загибающихся обсидиановых рогов горели искры. Он смотрел на меня и выглядел до ужаса осознанным. При нашей встрече, наоборот, рычал без остановки и кроме клыков на его лице я не запомнила ничего. 

— Чего тебе нужно? Не подходи!

Я не заботилась о том, чтобы скрыть испуг, но все равно звучало так, будто я вот-вот грохнусь в обморок.

— Не бойся. Я ранил тебя случайно. Все вообще пошло не так, как должно. Тебе нечего бояться. 

Я ошарашенно замолчала. Еще ни в одном сне он не произносил столько слов сразу. Может, ужас лишил меня памяти и при встрече он тоже что-то говорил?

Демон сделал по направлению ко мне еще несколько шагов и я невольно залюбовалась его грацией. Такой крупный хищник и так ступает. Он весь ровный и прямой, завершенный — от каждого кубика на гладкой груди до … Бездна, куда я пялюсь, да еще так откровенно?! 

Только демоны могут быть такими естественными в своей наготе. Львы, тигры и даже динозавры не в счет. Мы с ними абсолютно разного вида. 

— Не подходи, не смей, — прошептала непослушными губами. 

Скоро все закончится. Сон должен оборваться прямо здесь, иначе мне конец. Ноги стали ватными, и я прислонилась к колонне лбом. 

— То, что происходит между нами, это единственно правильно. Назови свое имя, милая. Настоящее имя. 

Я потеряла его из виду, но знала, где он. Мой преследователь застыл по другую сторону колонны. Я могла бы услышать, как он дышит, но из-за собственного сбитого дыхания не воспринимала ничего больше. 

Еще ни разу он не подбирался ко мне так близко!

— Я не помню, как я могу помнить? — выкрикнула с непритворным отчаянием.

Все, действительно, закончится, как только он получит то, что требует. Я перестану страдать ночь за ночью. Однако надежда сбежать от него каждый раз пересиливала обреченность. 

Из раны на запястье текла теплая кровь. Я поднесла руку поближе к лицу, чтобы в полумраке оценить глубину пореза, и лишилась дара речи. 

По руке струилась не кровь. Черные змеевидные нити из ранки расползались во все стороны и складывались в узоры, как на демоны. Эта страшная татуировка доходила уже до локтя.

— Что ты сделал со мной? Нет!

Я заорала настолько оглушительно, что сама выдернула себя из сна. Под ногами появился портал. Достаточно встать в него ровнее…

— Пожалуйста, — он протянул ко мне широченную ладонь. — Милая.

—Не-е-е-ет, — я так свирепо мотала головой, что продолжила это делать, уже открыв глаза и усевшись в кровати.

Вот же Бездна. Значит, сон повторился и принес новые пугающие детали. Мне захотелось обложиться подушками и больше не шевелиться.

Пока я спала, кто-то открыл окно. Пение птиц оглушало и мешало разрыдаться с полной самоотдачей. Знакомый голос хрипло напевал где-то позади кровати:

Как над трупом мясника
Началася лепота.
Червь зовет его домой,
Говорит, что он не мой.

— Ваш утренний какаво, леди Джейн. Я на всякий случай сделал еще кофе с молоком. Так что одна из чашек — мне.

— Он почти поймал меня, Выш. И я уверена, что мог схватить, но почему-то медлил.

Лепрекон, сидя на подоконнике, задумчиво постукивал сапожком по стене.

— Может, стоило с ним поболтать подольше. Что-нибудь такое женское вроде «ах, дайте мне время», «что это значит» или «подите прочь, я вас не знаю». 

Отличные комментарии. У меня во сне чуть сердце не выпрыгнуло. Очень сложно рассуждать здраво, когда каждая минута может стать последней. 

Я сделала самую кислую мину, хотя человечек, кажется, бухнул в чашку с какао половину сахарницы.

— Ладно, ладно, — Выш сделал вид, что сдался. — Но признайтесь как на духу, он вам нравится? Хоть немножко. Рога там мужественные, нос с горбинкой…

— Ты издеваешься, да? Чему там нравиться! Махина под потолок с такими же причиндалами! — я вспыхнула и прикусила язык. — Э-э-э… Я имела в виду, что животным миром интересуюсь исключительно в зоопарке или в книжках. 

Тут меня осенило. Точнее, посетило чернейшее подозрение:

— Из-за клейма он должен стать для меня приятным? Ты бы видел! Эта дрянь пульсировала под кожей, рисунок все время менялся. Как в калейдоскопе…, — я пересказывала эту часть не первый раз, но обмирала по-прежнему. 

Впрочем, нельзя отрицать, что за два-то года я несколько привыкла к жуткому виду демона. Даже готова признать за ним звериную красоту. Однако постыдная слабость прекратить сопротивление связана не с тем, что я вдруг изменила к нему отношение. Все гораздо проще: я жутко устала.

Шрам после таких вот реалистичных кошмаров ныл весь день, настроение болталось ниже плинтуса. Да разве это жизнь…

Выш потер подбородок. Какая-то мысль не давала покоя и ему. 

— Я не эксперт в этих одобренных Бездной союзах. Но подозреваю, что он не должен был запускать ритуал слияния без вашего согласия. Татуировки — это личные печати. Они появляются в момент рождения, смерти, обретения ипостаси и, судя по вашему описанию, во время заключения брака. Вы говорили «про ползающих по нему змеях», но у меня все не получалось сопоставить.

Я схватилась за голову. Не просто обрела клеймо… Я практически вышла замуж. Супругу не хватает самой малости. Догнать меня и дождаться, пока клятая ртуть не оплетет тело целиком. 

— А герцог Конвей вам нравится? — еще более вкрадчиво осведомился лепрекон. — Шикарный мужчина, чистюля, с маникюром. А какие у него сюртуки. Сегодня выходил из дома в темно-бирюзовом. Мой любимый цвет. 

— Причем здесь лорд Сноу? Он основательный, занудный, чересчур внимательный. Я никак не пойму, чего он в меня вцепился… Клятье! Ты думаешь, что это он? Но как такое возможно? Он такой спокойный… И еще надежный. Если кто-то и способен выстоять против того дикаря…

Бездна, что я опять несу? Сейчас Выш, чего доброго, решит, что я попала под обаяние титула, роскоши и всех благ, которые так и плескались в голубых и печальных очах нашего мэра. 

Лепрекон только пожал плечами. Очевидно, что ответа у него не было.

— Вот в чем загвоздка, госпожа. Конвей в демонической ипостаси не менее рогат и внушителен. Это же высшие. Все они здоровенные лбы… Только тот бедолага мается без вас уже два года. Со всем уважением к герцогу, будь это он, то не сумел бы остаться рядом с вами настолько спокойным. Он бы вас прямо в лавке… хм-м-м… присвоил. А у герцога — вчера Элоиза, сегодня вечером Люсинда, завтра он идет в оперу вместе с …

Хлопнула по столу, призывая Выша остановиться. Я все же леди и не обязана по именам знать любовниц своего нанимателя. И так думаю о них слишком часто. Например, почему вчера, после госпожи Стефан, Сноу был таким рассеянным? 

— Согласен, это бестактно, — повинился мелкий бес. — Но и у вас, и у меня есть чутье. Ваше не указывает на Конвея как на источник угрозы, я бы заметил. Мое же не слышит, чтобы он лгал. Чего-чего, а ложь я чувствую за версту. Кем же надо быть, чтобы так филигранно притворяться? 

Я кивнула, подтверждая его правоту. Мэр слишком высокого мнения о себе, чтобы унизиться до обмана. А «мой» демон, встретив меня, вообще не стал бы раздумывать. Мы с Вышем неоднократно приходили в выводу, что он либо заключен где-нибудь в казематах, либо — выслан за пределы Ада. 

Вышеслав хитро сверкнул глазами:

— Но я бы на вашем месте с герцогом не расслаблялся. Он может сколько угодно изображать, что все идет своим чередом, и даже обманывать самого себя — но, очевидно, что он вами увлекся. Поэтому, спорим, великая битва между номером один и мэром все же состоится…

Так, зря я развесила уши. День только начался, и уже бездельничаю. Надо поскорее выпроводить Выша и привести себя в порядок. Потом сунуть под нос Конвея ультиматум насчет моего пребывания здесь и действовать по обстоятельствам — вступить в должность или побыстрее, пока герцог не придумал чего новенького, убраться в «Лепестки». 

Однако Выш тут же меня огорошил.

— Нет, нет, мэр уже уехал по делам. Велел передать, что заедет на обеде и заберет вас в «Сиреневый пепел». Он предпочитает их кофе в это время дня, — лепрекон подмигнул. — Ничего личного, но обедать с экономкой у себя дома — моветон, а обсудить за ланчем погоду с прекрасной леди, тут все сплетницы языки сотрут… И никакого нарушения этикета.

Выш, не давая мне задать вопросов вдогонку, ничком вывалился в окно. Эффектно исчезнуть — любимейшая привычка что демона, что беса. А ведь я так и не успела спросить, что за ежедневные дела у них с Конвеем.