Уязвимая

«Хочу найти сил, чтобы отказаться от тебя…но не могу, у меня не получается. Умом всё понимаю, но сердце не отпускает тебя».

Хлопок и вибрация от удара. Прожектора гаснут, наступает темнота. Громкий вой сирены разрывает тишину города Спасения. С улицы слышатся возгласы командиров и автоматная очередь. Смахиваю с лица, вечно выбивающуюся, прядь светлых волос, стреляю в отверстие на стене.

– Ты их видишь? – кричит Нелли.

Взрыв гремит поблизости. Тёплая и мощная волна воздуха врывается внутрь постовой будки.  Цепляюсь за край выпирающей доски, занозы впиваются в короткие пальцы.

– Тина, нужно уходить! – возглас Нелли. – Сейчас всё рухнет!

– Нет, – мой хриплый ответ. – Мы не можем покинуть пост без команды.

Тонкие пальцы Нелли сжимают моё плечо. Она наклоняется слишком близко. Чёрные, длинные волосы щекочут щёку.

– Послушай, – шепчет, – Сохранить город и помочь спасённым – главное правило защитников.

Чёрная мгла заволакивает пространство. Горькая смесь обжигает нос и горло. Не вдохнуть. Нелли тяжело говорить, она задыхается.

– Лидеры поймут. Они сами готовили нас к защите города, – хрипит сквозь кашель.

Венка на моём правом виске бешено пульсирует. Я не могу нарушить приказ!

– Покинув пост мы спасём больше людей, чем останемся и погибнем в этой деревянной будке.

 Учащенное дыхание вырывается сквозь стиснутые зубы. Щелкаю затвором, перезаряжаю пистолет. Видимости нет, двигаюсь инстинктивно. Нащупав крышку люка, тяну рычаг. Свежий воздух бьёт в лицо. Короткие волосы развиваются от сквозняка.

– Лестницы нет, оторвало взрывом.

– Прыгай, – кричит Нелли.

Прикусив губу, делаю уверенный шаг вперед. Новый удар. В ушах звон. Взрывная волна откидывает меня к краю горы. Голова кружится. Во рту привкус крови. Рукавом серой куртки вытираю лицо, не выпуская из ладони пистолет. Левой рукой не пошевелить, в плече осколок. Тёплая кровь струйкой вытекает из раны.

Жива! Я, Тина Брайн - жива!

Ядовитый смог окутывает пространство, спускаясь вниз в ущелье. Там между двух крутых скал, Город Спасение, и безоружные люди. Я должна им помочь!

Уши закладывает. Словно из-под воды, слышу зов командиров и делаю над собой усилие. Собрав силы поднимаюсь. Дрожь в теле, но выдержка Защитника не оставляет.

– Тина, – шёпот Нелли.

Она лежит у окровавленного скалистого камня. Её ноги неестественно подогнуты. Длинные тёмные волосы покрыты пылью и кровью. Бледное лицо рассечено мелкими ссадинами.

– Не могу пошевелить ногами, – говорит отхаркиваясь.

Отблески луны в её ярко синих глазах.

– Ты жива, – шепчу в ответ. – Я приведу лекарей.

Нелли цепляется за подол моей куртки.

– Мне больно, – она улыбается.

– У нас нет чувств! – качаю головой.

Из синих глаз вытекают слёзы, а на лице улыбка.

– Я уже давно, могу ощущать, – шепчет теряя сознание.

Всё пространство в чёрном дыму. Языки пламени разрушают уцелевшие от взрыва деревянные стены поста. Нелли спасла меня, заставила покинуть дежурство. А я бросаю её полуживую на краю скалы. Пусть все думают, что она погибла в бою, а не заразилась. Чувств нет в Спасении. И если она выживет, мне придётся доложить об этом лидерам.

  Взрывов не слышно. Иногда доносятся редкие автоматные очереди. Битва продолжается. Трупы защитников под ногами. Кровь тёмными лужами блестит отражая блики луны. В груди скребёт ком. Сердце бешено бьётся, пульсация в теле. Лёгкие сжимает не вдохнуть. В взмокшей ладони скользит пистолет. К горлу подступает тошнота. На секунду кажется, что ощущаю жжение в раненом плече.

Нет! Чувства и эмоции – слабость.

Ускоряю шаг, сжимаю зубы и выпускаю воздух. Мы должны выстоять! Спасение единственное убежище для людей, после внеземного захвата. Уже не иду, а бегу в сторону захватчика в длинном черном плаще.

– Отчуждённый, – шепчу в пустоту.

Я не знаю кто это. Не захотевший жить в Спасении человек или оставшийся на Земле внеземной? Но, он пришёл убивать людей моего города.

– Стой, – кричу и делаю первый выстрел.

Пуля летит в цель, но не пробивает плащ, а осколками рассыпается у ног отчуждённого. Громкий смех и я стреляю снова. Отчужденный медленно приближается. Сердце стучит в такт его шагу.

Я должна ударить первой – голос в голове.

Он останавливается в паре метров. Металлический блеск в руке и дуло пистолета направленно на меня. Сглатываю. Глухой звук выстрела и свист в ушах. Между нами мелькает тень. Обжигающая боль пронзает грудь. Мгновение – и некая сила отталкивает меня на мощенную дорогу.

Последнее, что вижу, горящие синим огнём глаза моего спасителя.

Из груди вырывается сиплых хрип. Делаю вдох, в воздухе запах лекарств, затхлости и пыли от белья, тошнотворный привкус крови и смрад от гниения ещё живого тела. Каждый вдох даётся с трудом, я как будто заново учусь дышать.

Перед глазами пелена, но постепенно она спадает. Белые стены палаты, бетонный потолок. Холодный свет от настенных ламп. В глазах рябит от их яркости. На полу матрасы с израненными защитниками. Нелли среди них нет. Защитники не подают никаких признаков, от этого в палате стоит ужасающая тишина. Они безмолвно, с каменными лицами ждут прихода лекаря. Большинство без сознания, а возможно мертвы.

Голова тяжёлая от долгого сна. Сил нет. Кости ломит. Из тела пропадает жизненная энергия. Нет желания ни двигаться, ни говорить. Мне кажется, что я умираю.

Плечо колит. Трясущейся рукой касаюсь перебинтованной раны. Плечо словно пронзает острый клинок и проворачивается внутри. Слёзы подступают к глазам. Крик вырывается из груди.

Больно. Мне больно.

Бросает в жар. Сердце замирает от понимания, происходящего. Я чувствую боль.

Голова кружится, в висках глухой стук, невидимые оковы сжимают их. Но я делаю рывок и сажусь. Слёзы стекают по щекам. Прижимаю ладони к лицу, чтобы унять жар, но не помогает. Зажмурившись, откидываюсь на подушку, пытаясь унять боль вырывающегося из груди сердца.

Вдох…Выдох.

Защитники молчаливы и спокойны. А я не могу найти себе места, ёрзаю по матрасу и ощущаю дикое желание спрятаться под одеялом. Тело трясёт в ознобе.

Не могу доверять своим мыслям и ощущениям. Разве такое возможно? Я не умею чувствовать. Скорее всего, это всё мне кажется. Точно, это всё из-за Отчуждённых. Вначале Нелли, теперь я. Нас отравили.

Дрожь проходит. И я перестаю ощущать боль.

Надо уйти из лечебницы! Убежать. Спрятаться.

Резко встаю на трясущиеся ноги. Одежды нет. Я стою посередине палаты в одном нижнем белье. Хочу поднять одеяло, чтоб закутаться в нём.

Стоп! Защитники так не поступают!

Прикладываю холодные ладони к горящим щекам чтобы убрать румянец. Аккуратно обхожу матрасы с защитниками. Дрожь в теле передаётся ногам и мой шаг не устойчив.

Сжимаю кулак и стучу в кабинет лекаря.

– Тина Брайн, ты очнулась, – протягивает хриплый мужской голос.

Статный мужчина с шоколадным цветом кожи выходит из кабинета. Широкие плечи лекаря закрывают дверной проём так, что не возможно разглядеть комнату. Белоснежный костюм и такая же улыбка, не вызывающая ничего, кроме отвращения.

– Как себя чувствуешь? – хрипит он.

– Никак – краткий ответ по правилам города.

Он смахивает пот с лица и пристально смотрит.

Это проверка!

Дышу как можно тише, не отводя взгляд.

– Меня зовут Майкл Курт, я занимаюсь твоим восстановлением, – говорит он удовлетворённо кивнув.

– Могу вернуться в отряд? – пытаюсь скрыть дрожь в голосе.

Лекарь нажимает на больное плечо. Перестаю дышать. Пытаюсь сделать всё, чтобы не выдать себя.

– Я бы оставил тебя в лечебнице, – хрипит он. – Но поступил приказ, всех ходячих отпустить.

Он достаёт из кармана пластиковый контейнер. Покрутив его в руке, открывает. Нечто переливающееся похожее на ткань скользит в его ладонях. Холодок на груди, как от металла.

– Как ты получила этот удар? – что-то странное в голосе.

Он снимает с груди пластинку и убирает в контейнер.

– Помню отчуждённого, – задумчивый ответ, – а потом очнулась в лечебнице.

Моё первое вранье. Не понимаю, зачем я соврала.

– Доложи Питеру.

Киваю.

– Иди на обработку и можешь быть свободна.

В душе непонятный трепет и лёгкое тепло раскатывается по телу.

– Тина, – хриплый оклик.

Сердце замирает.

– Зайди через пару дней, я проверю плечо.

Выскользнув из палаты, босая и полуобнаженная спускаюсь в лифте. Тело ходит ходуном. Во мне появляется сила.

Перед самым выходом из лечебницы, захожу в палату для обработки. Душевая кабина, поколотая местами белая плитка с затертым рисунком на полу. Запах нечистот и лекарств. Круглое зеркало в углу у окна, там, где стоит тумба с гелем для обработки и шкаф со сменными комплектами одежды. Набираю своё имя на его дисплее неотрывно смотря на отражение в зеркале. Девушка невысокого роста, с короткими пушистыми русыми волосами. Овальное, слегка вытянутое лицо, прямой нос. Сейчас покрытое мелкими ссадинами. В принципе, ничего особенного. Но глаза… Я так и не знаю, какого они цвета. В них есть отблески синего, серое и даже оттенки зелёного. Так и не отрываясь от отражения, вплотную подхожу к зеркалу, рассматривая синий с кровоподтёком синяк. Отпечаток ладони.

Закрываю глаза, пытаюсь освежить в памяти ночь нападения, но ничего, кроме ярко-синих глаз, так и не могу вспомнить.

Стук в виске и темнота.

Ручей с кристально чистой водой, на поверхности голубое небо и зелень цветущих деревьев. Глубокий вдох… Свежесть и сочный запах травы.

Присев подле берега, украдкой бросаю взгляд на своё отражение. На ровной глади: узкое лицо, круглые глаза светятся счастьем, щёки горят алыми красками, а от улыбки на левой щеке появляется небольшая ямочка.

Такая красочная картинка, похожая на ослепительную вспышку.

Я всё так же стою у зеркала. Но что-то не так… Глаза, там больше нет пустоты… Таинственность и непокорность скрывается в этих глазах.

Как могу, корчу лицо в подобие улыбки – ямочка на левой щеке. Я точно видела её раньше. Но не помню этого. Словно забыла что-то важное и дорогое. Могла ли я быть у ручья? Ведь я выросла в Городе Спасения, не покидая его стен.  В душе странное ощущение, что должна что-то вспомнить, но не выходит… Или не хочу.

Громкий писк, напоминает, что настаёт время обработки. Так и не нанеся гель, запрыгиваю в душевую кабину прежде чем металлические двери захлопываются.

Серость утра. Прохлада и привкус гари в воздухе. Лёгкая дымка опускается по чёрным скалам в низину к городу. Сквозь туман блестит световое табло на склоне горы. Прошла неделя после нападения. Я не знаю, чем закончился бой, но если мы всё ещё здесь, значит защитникам удалось выстоять.

Спускаюсь по мраморным ступеням лечебницы. Под тонкой курточкой тело дрожит от ознобы. Так непривычно. Раньше я не ощущала ничего подобного. Моё тело больше не принадлежит мне. Это пугает. Не могу понять, чему радовалась Нелли заразившись чувствами.

Шаркая тяжёлыми ботинками иду по дороге, выложенной из камня. Впереди мост на другую часть города. Но мне не туда. Сворачиваю влево. Потрепанные временем постройки, в сочетании с хмурой погодой добавляют городу мрачной атмосферы.

Пустота улиц и тишина.

Еле слышный скрип и над головой проплывает вагончик. Сеть канатных дорог, натянутая через долину реки, соединяет каждый угол города, но не все работают. Некоторые кабинки висят над городом дожидаясь лучшего времени.

Полуразрушенные строения сменяют заново отстроенные здания. Дома для Элиты и лекарей. Спасенные живут по окраинам города среди теплицы для выращивания овощей.

В полутора километров от лечебницы. Недалеко от старой автотрассы, в горе выдолблены ступени неприметной лестницы. Жилище Защитников спрятаны в естественных пещерах на склоне гор. Трясущимися от холода рукам набираю на панели своё имя. Металлическая дверь открывается. Внутри пещеры как всегда полумрак. Влажный воздух пропитан запахом сырости. В самом центре табло, через него проходят трансляции Питера – второго лидера города и командира защитников. В данный момент оно светится тёмным и пустым экраном.

– Тина, – приветственно хлопает по плечу Боб.

Острая боль пронзает рану. Пальцы темнокожего Защитника впиваются в мою руку.

– Питер в ярости, говорят ты нарушила приказ и покинула пост. Когда мы дежурили вместе, ты себе такое не позволяла.

Отдёргиваю плечо.

– Нелли выжила?

Боб проводит рукой по коротко стриженым волосам.

– Не я был с ней на посту, а ты.

В его карих глазах пустота.

– Ты был на восточной скале?

Краткий кивок.

– Отчуждённые пришли с запада.

– Многие погибли?

Он хмурится.

– Почему тебя это интересует?

Оставив вопрос без ответа быстрым шагом удаляюсь вглубь пещеры. Понимаю какую ошибку совершила. Защитникам не интересно ничего, кроме защиты города.

Резкий запах потных тел, бьёт в нос. Спальное отделение моего отряда. Деревянные лавки для сна, на них нет даже матрасов, и общие душевые для обработки. Сегодня многолюдно. Обычно в это время многие на посту. Почти все Защитники толпятся в центре пещеры.

– Это приказ! – Звонкий голос.

Защитники расходятся, смотря себе под ноги и не видя никого вокруг.

– О, Тина Брайн, – протяжно зовёт Белла своим звонким и мелодичным голосом.

Проводит рукой по густым русым волосам, собранным в тугой пучок. Причёска идеальна. Серая форма сидит на её стройной и спортивной фигуре лучше, чем моя мешковина.

Белла Янг медленно приближается. Сузив зелёные глаза шепчет:

– Что натворила отчуждённая?

Очередной укор в стиле Беллы.

– Питер впервые появился в пещере. Как думаешь, какое наказание ждёт тебя?

Она выше меня ростом на голову и, как стена, напирает на меня.

– Питер здесь? – мямлю.

Белла сжимает губы в тонкую нитку и недобро качает головой.

– Ждёт тебя.

Стряхивает невидимую пыль с плеча серой куртки, застегнутой под горло, и не спеша поворачивается.

– Приведи себя в порядок. Первая и последняя встреча с лидером.

В груди всё сжимается. А если лидеры уже всё знают? Меня подвергнут зачистке, удалят из города?

Но не меня одну. Я скажу правду. Нелли предложила покинуть пост.

Хватаюсь за ручку и толкаю дверь.

– Тина Брайн, я, полагаю, – баритон с нотками хрипотцы.

Киваю, опустив глаза.

– Можешь смотреть, – в голосе нет угрозы.

Маленькая комнатка выдолблена в камне. Сюда помещается лишь металлический стол и пара стульев. На одном сидит Питер Ван.

– Второе нарушение, Тина. Или ты забыла, как входят к лидеру?

 Смуглая загоревшая кожа в тусклом свете ламп выглядит ещё темнее. Под чёрной футболкой проступают бицепсы. Густые, слегка волнистые, чёрные волосы взлохмачены. Ровную, прямую шею и сильно выступающий кадык окутывают языки пламени, снисходившие по оголённым рукам к запястьям.

– Покинула пост без командира.

Сглатываю.

Питер встаёт. Из-за высокого роста (он самый высокий из трёх братьев) комната ему маловата. Опирается на стол и наклоняется вперед. Он рядом. Чёрные выразительные глаза, правильные черты лица и пухлые губы. Питер очень красив.

Невидимая сила подталкивает меня, и я наклоняюсь к нему. Наши лица друг на против друга. И я понимаю насколько опрометчиво поступаю. Подаюсь неизвестным ранее чувствам.

– Ты хочешь мне что-то сказать?

– Закружилась голова.

Щеки пылают румянцем.

Отстраняюсь и вжимаюсь в дверь.

– Ты или Нелли? Кто решил покинуть дежурство.

– Мы должны спасать безоружных людей, – говорю чётко. – Мёртвые защитники не помогут спасённым.

Питер выпрямляется. Его взгляд пронзителен, а лицо нахмурено. Сложенные у груди руки напряжены, от этого его бицепсы кажутся ещё больше.

– Есть что-то что ты должна мне сказать? – серьезность в голосе.

– Да.

Он ждёт.

– На моей груди отпечаток чьей-то ладони.

С минуту стоит тишина. Он смотрит на меня, а я на него. Пытаюсь сдерживать в себе бурю эмоций, ведь, я впервые один на один разговариваю с лидером города.

– За долгие годы пребывания в городе, это твоё первое нарушение?

Киваю.

– Если повторится, тебя ждёт зачистка.

– Меня удалят из города?

Смотрит исподлобья и садится за стол.

– Завтра всеобщее собрание защитников и спасенных. И тебе следует быть там.

– На моей груди отпечаток ладони – повторяю.

Расстегиваю куртку и собираюсь задрать футболку, но Питер останавливает меня:

– Можешь идти, – повышает голос.

Мнусь у двери под его пристальным взглядом бездонных глаз. Питер ждёт. Ощущаю себя загнанной в угол мишенью.

– Иди Тина, и не делай глупостей, – шепчет Питер.