Узница галактической страсти

— Ты мне за все ответишь, дрянь! — на пределе эмоций орал начальник станции Джейкоб Стоун.

— Сэр, это была не я! — вся в слезах кричала я в ответ, надеясь на справедливость. Должна же она быть? Почему меня никто не слушает?

Я сидела здесь уже добрых полчаса, а до этого ещё весь день в полицейском участке. Меня допрашивали и снова допрашивали, унижали, угрожали, шантажировали. Им нужно было лишь одно — признание. И плевать на всё остальное. Но как я могла его дать, если я невиновна?

— Не ты, а это тогда кто? — распаляясь всё больше и брызжа слюной во все стороны, наседал он.

Вспыхнул голоэкран. С него на меня смотрела… я же. Сидела, пила кофе и спокойно работала на своём рабочем месте, переключаясь между дюжиной голоэкранов, периодически запрыгивая в чат-болталку и посмеиваясь над комментариями девочек. Это была определённо я. Обычный рабочий день. Если бы не время на записи.

Шок. Страх. Агония.

Меня трясло.

Не может быть. Просто не может.

— Это подделка, — хрипло произнесла я в последней попытке спастись. — Я бы никогда… Это была не я. Пожалуйста, поверьте!

Слёзы полились ручьём, язык стал заплетаться. В таком ужасе я ещё никогда не была.

Как? — единственный вопрос, который стучал в моей голове набатом, пугая до чёртиков.

— Ты-ы! Ты убила моего сына!.. — продолжал он орать на всё помещение, еле сдерживаясь, и то лишь благодаря помощникам.

Мужчина давно уже был не в себе.

Его можно было понять. Обычно адекватный и терпимый начальник рвал и метал.

— Ты, тварь, в рабочее время, никого не стыдясь, отключила гравитацию и открыла шлюзы главного склада. Тем самым убила семь человек и отправила весь товар в открытый космос, где его и подобрали пираты!

— Это была не я!!! — я вскочила со стула, сорвавшись на крик. Хотела быть услышанной, но только подлила масла в огонь.

Начальник не выдержал!

Он метнулся ко мне и схватил за волосы так, что в глазах потемнело. Затем грубо повернул меня лицом к огромному голоэкрану, развёрнутому на стене.

Там снова и снова проматывались эти несчастные две минуты.

— Ты видишь себя на записи? Только у тебя были коды доступа к управлению этим складом. Не ври мне, мразь. Ты с улыбкой на лице, попивая кофе, убила моего сына.

Его хватка стала сильнее, казалось, вырывая волосы с мясом. Меня протащили по кабинету и вдавили лицом в экран. Я смотрела прямо на себя.

— Как ты могла? — сплюнул мужчина на пол и резко разжал руку.

Боль опалила.

Я мешком упала на пол и забилась в угол. Так страшно мне ещё в жизни не было. Любимая, единственная дочь, спокойная работа. Да, коллектив разный, но мы сработались.

Начальник же не успокаивался. С размаху подхватил и запустил маленький столик в стену. Тот разбился вдребезги. Потом полетело всё с его стола, с полок. Пока не осталось ничего, и он снова не повернулся ко мне.

Ярость. Глаза буквально горели огнём, лицо перекошенное, ненормальное, безумное.

— Мой сын… он из-за глупости отрабатывал месяц на этом завшивом складе, — продолжал он орать, будто это отмотает время вспять и вернёт сына. — Я сам туда его направил — прочистить мозги, воспитать. Если бы я только знал… Ему осталось всего несколько дней, и он был бы жив. Если бы не ТЫ!

Я не знала, что сказать. Растерянность и страх за свою судьбу сжигали, но и мужчину было откровенно жаль. Поэтому я молчала.

Я с утра твердила всем и каждому, что это не я, но моя правда не нужна была никому.

— В карцер её. Приговариваю к пожизненной ссылке на планету «Мордекс-3». Увести!

Меня подбросило.

— Нет! Нет!!! — закричала я, словно ужаленная, не соображая, что делаю и перешла на визг. — Вы не можете! Это незаконно! Должен быть суд. Это была не я!!!

Охрана приблизилась. В их руках блеснули ярким светом наручники, и я сделала последнее, что могла, — попыталась бежать. Как бы не так. Меня быстро повалили и повязали.

— Увести её! — снова заорал начальник, срывая голос и окончательно руша мою жизнь. — Придушил бы, но ты, тварь, не отделаешься так легко. Ты должна жить. Жить и страдать! Тебя будет иметь каждый в этой дыре. Будешь вспоминать моего мальчика и мучиться от осознания сделанного!

_____________________
От автора.

Большое спасибо, что присоединились к моей космической истории.
Эта книга о том, что иногда мы можем запутаться и не сразу узнать любовь, а также совершать ошибки на нашем пути друг к другу. Но именно они порой приводят нас туда, где мы должны быть.
К книге можно посмотреть
(ссылка на клип в ВК).

Алина

Он продолжал орать и орать, срывая связки. Тем временем меня уже вынесли за дверь, а там дубинками придали ускорения в нужном направлении.

Лучше смерть, чем «Мордекс 3». Это знают все. Это самое страшное, что может случиться с любым. Особенно для женщины.

Остался последний шанс. Последний шанс решить всё здесь и сейчас.

Я развернулась и слепо бросилась на охрану в попытке спровоцировать или хотя бы выхватить оружие. Но мужчины недаром ели свой хлеб — были готовы и к такому стечению обстоятельств. Одно движение, и наручники сомкнулись с ошейником. Тело свело судорогой от удара током.

Я в судорогах повалилась на пол, молясь, чтобы сердце остановилось. Но нет. Даже сознание не потеряла.

Дальше неделя в карцере, где убиться было просто нечем. А затем звездолёт.

Больше никто не допрашивал и не появлялся. Даже на космолёт переправили, усыпив меня.

Так прошла ещё неделя.

Полёт протекал спокойно. За всё это время на меня пялились лишь соседи из камер напротив: серийный убийца, насильник и любитель мяса разумных видов. Высочайшая публика, что сказать. И деться от них некуда. Я как рыбка в аквариуме.

На протяжении полёта я вынуждена любоваться на их мерзкие рожи и делать вид, что меня не смущает то, что приходится даже в туалет ходить под их чутким взором. А он был. Этот взор. Я его кожей чувствовала.

Потому что одна из стен камеры сделана из плотного, прозрачного полистекла, которое даёт прекрасный обзор и которое не разбить. А напротив они.

Мужики — сразу понятно что, в отличие от меня, свои приговоры заслужили и ещё как.

Например, одним из них был громила: жирный, лысый, с рожей, как вся моя жизнь. Он предпочитал ходить голым, тряся своим хозяйством, при этом каждый раз ввергая меня в шок. Наслаждался этим. Собственно, он и был насильником. Тут всё понятно.

Остальные были скромнее внешне, но лететь скучно. Так что тоже развлекались как могли.

Я не могла поверить — я лечу на «Мордекс 3». Это конец. Меня же там порвут! В прямом смысле, в первый же день. Если не в первый же час!

«Мордекс 3» — это тюрьма-колония на планете-пустыне из системы Алюр. Соседней с нашей системы. Сама планета непригодна для жизни, как и её спутник. На её поверхности вообще невозможно находиться.

Планета движется так, что полгода находится слишком близко к ближайшей звезде, и на поверхности держится такая температура, что даже микроорганизмы не выживают. Сгорают заживо.

Вторые полгода она отдаляется. Температура понижается до немыслимых значений, и тут уже всё превращается в лёд. Выжить невозможно.

И всем было бы плевать на это адское место, если бы не обнаруженные залежи странного материала «иккира».

Он является идеальным топливом, одним из самых экономичных во вселенной. Поэтому там была организована сперва колония, а затем — тюрьма.

Прибывшие на поверхность не поднимаются никогда. Из космоса в шлюз, оттуда на медицинский осмотр. А дальше охрана и шахты с заключёнными, которые уходят глубоко внутрь планеты.

По слухам, а этим местом сейчас пугают всех от мала до велика, охрана даже вниз никогда не спускается, просто кидает «свежее мясо» и забирает материал. Всё.

Собственно, это основные их обязанности. Новоприбывшие — это редкость в этих местах.

Само собой, — это место оборудовано по последнему слову техники. Всё строго. А в случае апокалипсиса — всё просто — охрана сваливает, оставляя заключённых без еды, воды и возможности выбраться с планеты. А значит, на верную, мучительную смерть.

Как вы думаете, что ждёт там любую, даже самую старую и страшную женщину?

Правильно думаете. Нас там, считай, нет, мужики голодные до женской ласки. Так что работать в шахтах мне не придётся, хотя лучше бы в них.

Именно поэтому я пыталась убиться перед самым отлётом снова. Спровоцировать охрану и даже самого начальника станции снова, теперь уже осознанно, но он мужик умный и шанса не дал. Лишь вогнал пистолет со снотворным, и я отключилась.

________________
Дорогие,
приглашаю вас присоединиться к литмобу 
Здесь вы сможете найти еще больше космических историй о захватывающих путешествиях в космосе и любви.

— Астер, подъем! — заорали динамики, оглушая, вырывая из сна.

Я рывком подскочила с койки, ничего не понимая. От такого подъема, спросонья, меня шатало, сердце стучало где-то в горле, хотелось пить, есть и чтобы потолок не шатался. Перед глазами медленно рассеивались черные мушки. Мозг просыпался.

Что такое? Нам лететь минимум месяц. Кому я потребовалась в… четыре утра?

Я хлопнула глазами, пытаясь переварить такую неожиданность.

Ответ на мой вопрос нашелся слишком быстро. Дверь распахнулась, впуская ко мне трёх здоровенных, просто огромных, амбалов-охранников.

Так…

«Что они тут забыли?» — напряглась я, а вот зрители в соседних камерах явно догадывались и ждали. Приготовились смаковать момент. Попкорном запаслись.

Жирдяй так и вовсе стал наяривать вдоль своего стручка с удвоенной силой, истекая слюной. Фу…

Охрана же подошла ближе, пугая до дрожи. И взгляды такие, неправильные, как на вещь, кусок мяса. И улыбки сальные, пошлые. Стало страшно. А не сожрать ли они меня решили?

Наивная душа.

Все прозаично, грязно и противно. Захотелось помыться. Но кто бы меня пустил?

Страх сковал душу. Захотелось кричать, биться, умолять… но я осталась стоять. Это их только раззадорит.

Со зверями нельзя показывать страх.

Поэтому спокойствие и уверенность. Ровная, прямая спина и отрешенное лицо — лучшее оружие.

— Ну что, Алина Астер, развлечемся? — произнес самый здоровый из них, демонстративно расстегивая ремень.

Я сглотнула и, несмотря ни на что, отступила назад. Бежать тут некуда. Бороться мне, девушке, всю жизнь проработавшей в обычном офисе, с такими амбалами смешно. Но, что бы ни произошло, живой не дамся. Уж лучше смерть или хотя бы не чувствовать.

А дальше время будто ускорилось и замедлилось одновременно. Не успела я сделать и шаг, как они обступили меня с разных сторон, улюлюкая и загоняя как дичь к стене.

Что делать? Соберись! Попаникуем потом.

Я начала замечать детали: оружие эти скоты сняли — видимо, подготовились. Но кое-что осталось: наручники, шокер… Шокер! Мне всего лишь надо добраться до него!

— Ты у нас недотрога? — нагло и как-то лениво протянул длинноволосый, уверенный в своей власти говнюк. — Люблю таких.

Он подошёл вплотную, заставляя вжаться в стену, протянул руку и подцепил прядь моих волос. Мужчина провел по ней пальцами, понюхал, а затем нагло накрутил на кулак и дёрнул, заставив буквально распластаться по нему. Боль пронзила насквозь, выступили слезы. Терпи, Алина! Это может, единственный шанс дотянуться до спасения.

Я сглотнула. От страха.

Руки дрогнули, но медленно поползли по его боку, пока пальцы не нащупали задний карман.

— Какая ты горячая, сама ластишься, — довольно произнес он и с силой потянул волосы вниз, заставляя откинуть голову и смотреть прямо в его мерзкие поросячьи глазки. — Любишь пожестче? Сейчас мы тебя отлюбим. Правда, парни?

— А то! — загоготали сзади, а я почувствовала, как чья-то рука больно сжала мой зад.

Зубы скрипнули.

Терпи! Ещё не время.

А обладатель глазок расплылся в улыбке и властно, больно впился в мой рот. Фу. Противно. Целоваться и то не научился. Хотя видно, что красавчик всего отдела, который печется о внешности. Да на его волосах больше геля, чем на мне за всю мою короткую жизнь.

И вот зачем? Бабы не дают? Или издеваться любит?

— Мм… — сладко произнес он, наконец отрываясь. Сзади послышались тяжёлые шаги приближающихся армейских ботинок. Но я была уже готова — сдернула шокер и всадила этому деятелю промеж лопаток.

Как он взвыл! Точно поросенок. Жаль это долго не продлилось. Удар сзади — и я полетела на койку, при этом больно ударившись плечом о стену. Руку скрутили, шокер выпал, лишая меня последней надежды.

Слезы душили.

Меня прижали к койке, придавив так, что стало трудно дышать.

— Не ломайся, девка, — заорал мне в ухо третий, мелкий, в сравнении с первыми двумя, но широкий, как шкаф. — Может, это твой последний шанс побывать с кем-то чистеньким до зеков, а ты упрямишься.

Вопрос: кто тут ещё более чистенький — вы или они?

Я замерла, пытаясь придумать, что делать, как оттянуть то, на что я теперь обречена до конца моих дней. А он уселся удобнее, нависая, наслаждаясь моментом.

Вдруг мою щеку опалила боль. Затем снова и снова.

— Еще раз рыпнишься — и до планетки можешь и не долететь. Мы поняли друг друга? — произнес он, мерзко и слюняво облизывая мою щеку.

Остальные заржали, точно он сказал хорошую шутку, а у меня всё внутри оборвалось. Это конец. И надо бы смириться — но не могу. Страшно, противно, больно. Но не могу. 

Мои руки затряслись, как и подбородок. Дыхание стало мелким и прерывистым. Как же хочется жить… кто бы знал. Как все. Работать, любить, растить детей. Но теперь всего этого у меня не будет. Никогда.

Мужчины же расценили мое молчание за согласие и посчитали дело решенным. Как бы не так.

Мелкий шкаф, отпустил руки, поднялся и начал расстёгивать свои штаны.

А стоило остальным приблизиться вплотную, как я подскочила и с размаху разбила ближайшему в нос. Второму — кулаком в пах. Я метнулась к двери, в надежде сбежать, спастись, но третий, тот же самый, мелкий… он не оставил шанса. Взмах — и я кубарем полетела по камере и упала, как подкошенная, сжимаясь в комок.

Эта скотина меня ударила с ноги в челюсть, едва не выбив её.

— Не надо, пожалуйста! — жалко пропищала я, прижимая руку к лицу. Оно все было в крови и болело так, что даже думать больно было.

Все тщетно! Кто их остановит? Да кому я нужна? Через месяц самое долгое я окажусь в тюрьме, где это станет моими днями и ночами. Где нет закона, где кто сильнее, тот и прав.

— Поздно, сука! — рявкнул «красавчик» с разбитым носом и пнул меня в живот.

— Не калечь! Наиграемся, там можешь делать, что хочешь. Полет длинный, — заржал коротыш, который меня же и отделал.

— Ты ей рожу разбил! Договорились же, — недовольно заворчал красавчик, управляя свой нос.

— Она тебе тоже. Теперь вы квиты. Давай уже! Не могу больше!

Красавчик хохотнул, и в четыре руки меня подняли, застегнула наручники и прицепили руки к специальному поручню, который используется для удерживания буйных заключённых.

Я пыталась сопротивляться, но голова гудела, каждое движение казалось смазанным. Мои пинки мужчин отражали, точно дети маленькую игрушку. Казалось, их даже забавляет то, что происходит.

Выродки.

— Оппа-а! — протянул второй и, ловко, с силой сжав мои ноги, рванул молнию тюремного комбинезона в стороны. Она, не выдержав такого обращения, с жалобным звуком разъехалась, достигнув пояса и демонстрируя тонкую белую майку, под которой не было ничего. Она сама по себе считалась бельем. Его взгляд скользнул ниже и загорелся ещё ярче — жаждой, безумием, триумфом.

Захотелось выть. За что?! Я не виновата!

Но меня никто не слышал. Всем было плевать.

Грубые руки впились в плоть, причиняя боль.

Я последний раз метнулась в попытке спастись — за что получила снова удар. Он опалил щеку, в голове зазвенело. Глаза закрылись сами в попытке убрать звук и мелькание звёздочек перед глазами. Я почувствовала, как одинокая слеза покатилась по щеке. Последнее, что мне оставалось — отчаяние и жалость к себе.

А они тем временем ржали и наслаждались своей властью надо мной. Своей силой.

— А давайте красиво, — сказал один и в его руке блеснул нож.

Я замерла в испуге. Это мой шанс, но сил не было. Да и стоило мне дернуться, как прозвучал приказ:

— Держите её, чтобы не брыкалась!

Меня обездвижили.

А этот подошёл ближе и распорол майку, оставляя только верхнюю часть, которая прикрывала ровно что грудь и то не до конца.

Стоило ему это сделать, руки с моего тела исчезли. Мужчины встали и оглядели дело рук своих.

— Красота! — довольно протянул один из этих «ценителей» красоты.

— Да, — согласился второй. — Теперь можно брать её прямо так, не снимая.

Мамочки! Хотелось забиться в самую глубокую дыру космоса, чтобы меня никто не нашёл, но увы. Такая роскошь мне была не по карману.

А в следующую секунду я поняла, что это лишь начало.

Я кричала и умоляла оставить меня, но им было плевать. Руки уже вовсю шерстили по моему телу, расстегивали одежду.

Мужчины в азарте оголялись, готовые терзать и калечить… меня. Убивать как личность.

Заключенные кричали и подбадривали своих героев. Актеров этого театра! Насильников. Никого не было на моей стороне. Никого! Да и с чего бы?

И вдруг… удар. Не как до этого, а такой, что я с криком подлетела вверх, а полуголые мужики — в сторону, приложившись о стены камеры. Хоть что-то хорошее!

— Какого хрена?! — немного придя в себя, точно медведь, заорал один из охранников.

Они подскочили, быстро привели форму в порядок и, о чудо!, вылетели вон.

— А ты никуда не уходи, мы скоро! — услышала я напоследок, не веря, что пронесло. Пусть на время, но меня не тронули.

Да, комбинезон разодран, молния расстёгнута до самой задницы, задранная майка едва прикрывает грудь, белым пятном светятся трусики, привлекая внимание, заключённые раздражённо орут, лишившись дальнейшего представления, но обошлось…

______________
Дорогие, как вам визуал нашей Алины?
Поговорите со мной, очень интересно узнать ваши впечатления 😊

Если глава понравилась, подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить обновления, и ставьте ❤️

За пять лет до настоящих событий.

— Межгалактический экспресс класса «А». Посадка начинается! — раздалось из динамиков, и я, подхватив рюкзак, выкинув недоеденный пирожок, пошла в сторону стойки регистрации.

Сегодня большой день!

Отработка и учёба закончены, и я вступаю во взрослую жизнь. Моё распределение пришло не так радужно, как я надеялась, но всё же неплохо. Оператор шлюзов и основных шаттлов на станции «Северная звезда Юпитера» — звучит гордо.

Да, это далеко от Земли, но всё же в нашей системе. Вот только до родителей не налетаешься. В лучшем случае раз в несколько лет. Но ничего. Отработаю положенные пять лет, подкоплю опыт и, может, устроюсь где поближе.

— Регистрация начинается! — снова раздалось на весь этаж, и я поспешила.

Перед шлюзом выстроилась уже большая разномастная очередь до самого входа в помещение. Кого тут только не было, но больше всего, конечно, людей, энтери и кханков.

И те и другие — дальние родственники человека.

Энтери — жутко забавные оранжевокожие коротышки мне по пояс, с острыми когтями на руках, полностью чёрными глазами и волосами, которые растут как на голове, так и вдоль позвоночника, достигая поясницы.

Но вообще они достаточно милые, чуткие. Любят почти детские вещи, всё милое и жутко смущаются почти всему.

Кханки же — напротив, слегка вытянутые, сероватые снобы. Эмоционально атрофированные на первый взгляд. С большими миндалевидными глазами и крупной лысой головой. Когда-то их принимали за пришельцев, а потом выяснилось, что они самые ближайшие наши родственники.

Всё привычно и обыденно. Простояв почти час в очереди, меня быстро досмотрели и допустили на борт.

Внутри всё стандартно для корабля, занимающегося перевозкой большого количества пассажиров, разве что уровень сервиса был сильно выше.

Широкие белые коридоры, ресторанная зона, каюткомпании, общие развлекательные зоны, включающие кинозал, игровую комнату и тому подобное.

Сейчас мне некогда было это смотреть. Потом. Я искала свою каюту. Она была у меня со звучным номером 13-7R, где 13 — номер в блоке, 7 — крыло, а R — сторона, с которой располагается.

Идти пришлось около получаса, так как повсюду были пробки. Пассажиры заселялись и этим стопорили всех.

Наконец я достигла цели! Белая дверь с тихим шорохом отъехала в сторону, и я оказалась внутри.

Каюта оказалась маленькой: лишь койка, маленький столик, узкий шкаф да голографер вместо окна, но это прекрасно! Всё новое, светлое.

Рюкзак полетел на столик, я — на кровать.

Так началось моё путешествие.

Корабль пассажирский, с что-то около десяти остановок до моей. Так что в пути мне предстоит пробыть около месяца.

Я медленно и не торопясь осваивала всё доступное пространство, пока в один прекрасный день к нам не подсели грехты.

Неприятный сюрприз.

Грехты — чернокожие перепончатые полурептилии. Тело человеческое, но между пальцами остались перепонки, как и длинный чешуйчатый хвост. Часто чешуя присутствует на лице. Волосы, как правило, короткие, даже у женщин. Совместимы с нами.

Мы вообще совместимы почти со всеми гуманоидными.

И надо сказать, многие наши согласны на такой союз, поскольку работа, конечно, сволочная, муж работает вахтами, но: во‑первых, можно поехать и с ним, так часто делали; во‑вторых, зарабатывали они, несмотря на дешёвые перевозки и прочее, очень и очень много. Да и внешне приятные, если бы не поведение.

Они вечные шахтёры, балагуры и пьяницы. Эти бедняги так пашут, что вне работы отрываются так, что потом целые станции отстраиваются заново.

Путешествуют они, конечно, не одни, но всё же самые неприятные соседи. Насколько я знаю, их обычно отправляют на более дешёвых судах классом ниже. Что же случилось в этот раз?

Родители специально помогли оплатить перелёт, только чтобы мне не пришлось с ними столкнуться. А тут такое.

Пока они медленно заполняли корабль, я решила скрыться в своей каюте. Теперь придётся передвигаться аккуратнее. Охочие они до наших женщин, а папа такого зятя не переживёт.

Последующие четыре дня я просидела как вкопанная, боясь даже носа показать. А потом терпение закончилось. Напротив каюты, которые стояли до этого пустые, заполнились. Я сглотнула. Осталось надеяться, что не ими.

Нервно и дёргано я пошла вдоль коридора, ожидая в любой момент подставы, но нет. До лифта и оттуда до столовой всё было чисто. Корабль будто вымер.

А там… был страх божий. За эти дни к нам ещё подсели пассажиры, тем самым судно заполнилось полностью.

И вот результат — на раздаче образовалась давка. Людей и нелюдей было так много, что даже для того, чтобы элементарно подойти к автомату и забрать еду, очередь тянулась аж до входа.

— Чёрт! — вздохнула я и украдкой огляделась вокруг. Выбора не было.

Я собрала храбрость в кулак и протолкнулась ближе, выбирая целенаправленно ту, где было больше энтери. За мной сразу пристроилась появившаяся ниоткуда троица грехтов, что неприятно, но не смертельно.

В крайнем случае энтери их располосуют.

Спокойно, Алина!

Они не все ненормальные, просто большинство, — уговаривала я себя ровно до момента, пока не ощутила чью-то руку, оглаживающую мой зад. Сперва легко, а затем уже со смаком, ухватившись за него. Такое спустить я уже не могла, даже грехтам!

Кровь вскипела. Это же надо наглости набраться, при всех. Не думая и не отдавая себе отчёта. Я развернулась и со всего маху влепила пощёчину стоявшему за мной.

И да, это по-прежнему был грехт. Вот только вместо того, чтобы извиниться, оскорбиться или хотя бы отойти, этот нахал встал вплотную, заставляя поднять меня подбородок. А затем протянул руку и сильнее сжал мой зад.

— Охренел? — натурально зарычала я.

— Не дерзи, девочка, — с наглой улыбкой короля пробасил он. — Мы ребята хорошие, не обидим. Составь компанию. Вы, человечки, весьма гибкие и жадные до удовольствий, а мы таких любим.

— Спасибо. Я пасс, — выплюнула я ему прямо в лицо, с силой отрывая конечность от себя.

— Зря. Мы щедры, заботливы. А вы, человечки, слишком слабые. Ни когтей, ни зубов, — продолжил он, обводя меня взглядом. — Кроме своих игрушек, защититься нечем.

— Не ваши проблемы, что мы можем, а что нет, — не стала молчать я. — Люди — одна из самых приспосабливаемых рас. Мы делаем и поставляем на рынки приборы для ускоренной адаптации, освоения новых территорий и тому подобного почти во все уголки галактики, для всех рас, какие известны нам. Так что не ВАМ, грехам, тыкать меня НАШИМИ технологиями, если половина от вашего же оборудования сделана людьми.

Ой, зря я это начала, но остановиться тупо уже не могла. Гордость не позволяла.

— Да ты, грязная человечка… — зашипел этот чешуйчатый. И кто знает, чем бы дело закончилось, если бы не вовремя не энтери, облепившие нас, а следом и подошедшая охрана. И да, она тут таки была.

К нам подошли парочка здоровенных кханков в форме и дубинками разняли нашу парочку.

Я и не заметила, как вцепилась в ворот этого черночешуйчатого, готовясь вмазать по первому требованию.

Вспыльчивой или драчливой я не была, но не могла не отреагировать на прямое оскорбление.

— Что здесь происходит?! — ровно, как это обычно с кханками и происходит, спросил один из охранников.

— Ничего, офицер. Мы уже уходим, — поняв, что эта битва за мной, друзья подхватили любителя пятых точек и быстро скрылись в толпе.

«Молодец, Алина, ты умеешь наживать друзей как никогда!» — похвалила я сама себя. — «Теперь ходи, оглядывайся, не проявится ли кто. Вот зачем я это сделала?! Надо было просто врезать куда побольнее и сбежать в другую очередь. Да поздно».

Но дальше всё было тихо.

Ровно пока я не собралась на выход. Краем глаза заметила движение со стороны и, может, мне показалось, но мелькнуло там что-то чёрное.

Чёрт, везёт как утопленнице!

Руки в ноги — и понеслась по коридорам. Показывать, где находится моя каюта, не хотелось от слова совсем, поэтому я начала петлять по зонам развлечений.

Авось, где-нибудь да потеряю красавчиков!

А заодно пойму: это моя паранойя или это та самая троица. Ведь оттоптала я им чешуйчатый хвост знатно, а они народ не только обидчивый, но ещё и мстительный.

Да, вышло глупо и недальновидно, но вышло, что вышло.

Одна комната, другая. Это таки они! Та самая троица. Три крепких, плечистых мужика под сорок лет. И не отстают.

Куда деться? Ведь поймают. Я уже половину зон оббежала. О! Зал игровых автоматов! Вот где можно потеряться. Там всегда много народу.

И скользнула внутрь.

Внутри было темно, яркие цвета и подсветка слепила, мигание лампочек сбивало с толку, отвлекало. Ни одного зеркала, полное отсутствие часов и чего бы то ни было похожего.

Да это не комната с автоматами. Это казино! Самое настоящее. Не знала, что они разрешены на кораблях.

Я всё бежала. Лёгкие горели, ноги заплетались, но жить хотелось больше. Проскользнула между столами любителей карт, затем через автоматы. И вдруг заметила маленький тёмный закуток, куда и скользнула.

Сердце всё ещё стучало, дыхание напоминало курильщика после бега, но главное — не выдать себя.

Внутри было совсем темно и страшно душно. Но лучше так, чем грехты.

Мужики пробежали мимо, затем, потеряв цель, свернули вбок и потерялись в толпе, меня не заметив. И слава богу.

Просидев ещё немного, я вылезла и пошла в другую сторону, двигаясь на выход и возвращаясь к карточным столам.

— Да ты жулик! — раздалось сбоку, карты полетели в воздух, а меня сшибли с ног. Я упала на пол, наблюдая, как здоровенный детина безуспешно кидается на полностью закутанного с головы до пят в несколько слоёв мужчину в плаще. Тот же сидел тихо и продолжал молча слушать.

Я было хотела убраться, но заметила, что крики уже привлекли внимание, и мои преследователи вернулись. И, конечно, обнаружили меня.

Значит, придётся остаться и исчезнуть как-то так, чтобы они и след мой потеряли.

— Что случилось? — молнееносно подлетела охрана, а я поняла, что этого слоисто одетого сейчас обдерут как липку. Афера. Была такая система у жуликов. Крайне успешная, кстати.

К тому же, проходя мимо этого столика ранее, я заметила, как эти самые охранники что-то активно обсуждали, указывая в сторону данного стола. Тогда мне это было неважно, а сейчас может сыграть на руку.

Его обвинят, выставят перед всеми виноватым и предложат покрыть ущерб. И честный, наивный человек, попавший в ловушку, на это ведётся в девяносто процентов случаев. Сам платит деньги, лишь бы не судебные тяготы.

Чтож, тебе сегодня повезло, старикан. Спасу тебя, чтобы потом ты спас меня!