В академию с бабулей

– Я ваша дочь, – потупив глазки, всплакнула моя точная копия.

Мама упала в обморок.

Отец оказался более выдержанным. Он лишь тяжело выдохнул, принимая новость и пытаясь рассмотреть сначала меня, а потом... мою точную копию. Затем велел слуге привести лекаря и сел на пол, от растерянности промахнувшись мимо стула.

Я тоже недоуменно хлопала глазами, стараясь понять, для чего бабуля устроила этот концерт и как она будет из него выкручиваться. Такое моя мама ей точно не простит. Она ей вызванных в прошлом месяце духов, которые периодически досаждают по сей день, так и не простила, а это... Боюсь представить, какая буря ждёт поместье графа Арцонта, когда мама узнает. А она не может не узнать. Иначе как бабуля объяснит своё исчезновение?

Пришёл лекарь, привёл маму в чувства.

Отец заодно и себе выпросил стакан успокоительного. Мощно.

– Подойди ко мне, дитя.

Бабуля, молодость которой в данную секунду распространялась на километры, подошла к моей маме, разыгрывая скованность движений и от роду не свойственное ей волнение. Нет, ну, вы только посмотрите, какие актёрские данные!

Мама дрожащими руками потянулась к идеальному лицу бабули, на котором не было ни единой морщинки. Глаза бабули горели, как я уже говорила, молодостью, жизнью, энергией. Мягкие густые волосы самостоятельно завивались в причудливые локоны – с такими же я безуспешно сражаюсь каждое утро.

Мама повернула лицо бабули в сторону, осматривая те же, что и у меня родинки, приподняла бабулин подбородок и даже заглянула в рот, проверяя целостность зубов (зубы у бабули, кстати, даже с возрастом не портились, но это совсем другая история). Отец, наблюдавший действия супруги со стороны, неразборчиво крякнул и почесал затылок. Почесыванием затылка граф Арцонт ранее не занимался. По крайней мере, мной лично на этом действии пойман не был. Вот, что значит сила успокоительного.

Меня попросили встать ближе к предполагаемой «сестре», и я плавно, как и подобает леди моего статуса, перетекла в необходимое место. Как только мы выровнялись, сходство между нами стало фантастическим, и родители слаженно охнули. А ведь мне всю жизнь твердили, что я невероятно похожа на бабушку в молодости. Вот, теперь представилась возможность лично убедиться в этом. 

Одинаковая форма лица, схожий цвет глаз и волос. Идентичное строение кистей рук. Я взяла от бабушки всё самое лучшее. Даже носы у нас были одинаково вздёрнуты к небу. Единственное, чем отличались мы с бабулей в данный момент – одеждой. Я стояла в дорогом и утонченном платье, а бабуля вызывала у родителей жалость какими-то запыленными лохмотьями. Одному дьяволу известно, в каком из сотни своих сундуков она их достала. Если это вообще её старые платья, а не половые тряпки служанок. Да, моя бабуля и не такое могла умыкнуть. И ведь не устыдишь её, в любом случае найдёт способ выйти красиво из неприятностей. Я бы даже сказала, к этому у неё особый талант.

– Давайте пройдем в рубиновый зал.

Бабуля едва слышно хмыкнула, одобряя просьбу сына. Она сама всегда жила по принципу доверяй, но проверяй, и своих детей учила тому же. Я поспешила следом. Ни в коем разе нельзя пропускать такие концерты. Не часто тут можно так развлечься. Нет, развлекаемся мы с бабулей вообще-то довольно часто, ибо кто в здравом уме будет тратить драгоценное время на скуку, но, чтобы так... Такого ещё точно не было.

Отец вежливо пропустил вперёд всё наше женское общество и вошёл сам, гордо заняв место возле родового камня.

– Дорогая...

– Дочь, – пискнула бабушка.

Интересно, издевку в этом ответе только я расслышала? Да, видимо, только я. Надо же было папе родиться таким простофилей.

Отец яростно сверкнул глазами, но быстро взял себя в руки (в нашем доме и не такому научишься, если захочешь нервы сберечь) и вежливо поправил:

– Хотел узнать имя. Представитесь?

Ого. Откуда это вежливое «вы»? Обычно отец не так любезен с людьми низкого положения. Нет, он никого не унижает, просто старается не замечать, объясняя это нежеланием мешать людям выполнять свою работу. Но, может, в этот раз он интуитивно почувствовал что-то? Или увидел истину? Мой папа вообще-то довольно хороший маг, в своё время он все пары в академии посещал и самостоятельно сдавал все экзамены с первых попыток. Так сказать, жил скучно и неинтересно. Не удивлюсь, если окажется, что на курсе его звали занудой или заучкой. Отец-отец… Никакого положительного примера дочери. А если б я родилась не девочкой, а мальчиком? И подавно скука смертная.

– Эмили.

Ух, бабуля! Та ещё интриганка! Назвала своё третье имя, о котором только я в нашей семье знаю. А, нет – вру. Ещё дед знал. Собственно, от него этот секрет мне и известен. Он мне маленькой говорил, наверное, думал, что не запомню. Но дедушка мой лет пятнадцать как в иной мир отошёл, так что это не считается.

– Здесь находится старинный артефакт нашего рода, – перешёл к главному отец, – если к нему прикасается человек, в котором течёт кровь Арцонт, то камень окрашивается в красный или бордовый. Если крови Арцонт в человеке нет, то обманщик погибает, мучаясь от дикой боли.

Последнее – откровенная ложь. Человек не умрет, а вот камень станет черным. Разумеется, бабуля не может этого не знать. Но для запугивания приём очень хорош, я оценила. Папа-папа, а ты не такой безнадёжный, каким кажешься мне все двадцать лет.

Бабуля демонстративно затряслась, как сделал бы сомневающийся в своих действиях человек, и даже отступила на пару шагов назад, округлив от мнимого ужаса глаза. Что сказать? Игра за игру.

Тактика была выбрана верная. Родители, видевшие нашу схожесть, хотели получить окончательное подтверждение слов бабули, хотя – я это читала по встревоженным глазам – они и так ей поверили. А как тут не поверить с такими-то лицами? Но бабуля не собиралась отступать от плана и прекращать пока непонятную мне игру, а потому ещё и добавила плаксивое:

– Может, не надо? Я все поняла, это какая-то ошибка. Уйду, и мы забудем маленькое недоразумение. Кто не ошибался на своём пути?

И тут я подумала – а вдруг бабуле не нужна эта проверка? Всё-таки она Арцонт не по крови, а по мужу. Хотя они с дедом вроде проводили свадебную церемонию в храме со связующим кровь ритуалом. Значит, в этом плане должно быть всё нормально. Это просто очередная бабулина игра.

Отец нетерпеливо приблизился и, схватив за локоть, потащил демонстративно упирающуюся бабулю к артефакту. Одно быстрое касание, и артефакт озарил рубиновый зал тёмно-бордовым светом.

Р-р-р… Дьявол!

Мама уронила челюсть, а я, не сдержавшись, застонала. Ну, бабуля! Ну, удружила! Я ей ещё выскажу всю свою «благодарность».

А ведь тёмно-бордовым артефакт становится только в том случае, если к нему прикасается старший представитель рода в своём поколении. У всех остальных камень обычно кроваво-красный. И у меня тоже! Но там долгая история. У меня должна была быть старшая на две минуты сестра, но она умерла, как только родилась. И родители решили, что именно по этой причине камень при моем прикосновении остаётся кроваво-красным. Хоть это и выглядело подозрительно (раз моя старшая сестра умерла, то я должна была стать наследницей, а этого не случилось). Но всё же непутёвое оправдание в нашей семье имелось... А теперь... Всё! У моих родителей появилась новая «наследница» рода.

Отец замер. Мама, не скрывая слёз, подошла ближе к бабуле со словами:

– Доченька...

Бабуля скромно опустила голову и пустила слезу. Ну, актриса! И что-то мне её актёрские данные перестают нравиться. Точно у меня получит сегодня по полной программе. Я ей такой театр в домашних условиях организую, мало не покажется.

– Доченька, – повторил отец, который, на минуточку, сам того не зная, является бабулиным сыном.

Так, всё. Пора прекращать этот балаган.

Я растолкала родителей локтями, и, пока они не пришли в себя, крикнула, изображая крайнюю степень радости:

– Сестра!

Наглости мне было не занимать – не зря мы с бабулей считаемся родственницами. Недолго думая, схватила бабулю под обескураженными взглядами и утащила наверх, в свою комнату.

– Что ты творишь?! – закрыв дверь, я накинулась на бабулю.

– Тише, очумелая, не привлекай внимания.

– Бабуля?! – я перешла на шёпот, превратившийся в шипение.

– Ловко я их, да?

Бабуля задорно мне подмигнула, покрутилась на месте и, схватив с моего рабочего стола пряник, откусила его. И эта женщина буквально вчера «умирала» в своих покоях и требовала оставить её наедине с собственными мыслями, чтобы попрощаться с жизнью. Я так переживала, за сердце хваталась, бегала по поместью, подбирая для неё целебные травки, а она… Приличных слов у меня нет.

– Зачем тебе этот цирк?

– Глупая ты ещё, мелкая, ничего не понимаешь. А им полезно понервничать, глядишь, начнут старость уважать, – глубокомысленно изрекла бабуля.

Я забралась на кровать с ногами – помятые платья, сколько бы мама не ругалась, никогда меня не беспокоили – и достала из-под подушки тетрадь, в которой был рецепт того самого случайно изобретённого нами зелья, благодаря которому бабуля резко помолодела. Следует отметить, что мы всего-то хотели создать зелье для лёгкого омоложения кожи, запатентовать его и озолотиться. В какой же момент всё пошло не так?

Хорошо ещё, что зелье выпила бабуля. Просто, если она резко помолодела на семь, а может, и восемь десятков лет, боюсь представить, что бы тогда могло случиться со мной.

Я ещё раз проверила список ингредиентов, перечитала каждую строчку, но так и не нашла того компонента, который дал этот неожиданный эффект. Бабуля, видя мои попытки добраться до истины, махнула на всё рукой и бросила:

– Расслабься и получай удовольствие. Мы с тобой ещё развлечёмся на славу!

А вот это-то и страшно. Повернувшись к окну, я легла на живот, растянувшись по диагонали двуспальной кровати, дотянулась до карандаша, что был брошен на прикроватной тумбе, перевернула тетрадный лист и начала составлять новый список. Я не я, если во всём не разберусь. И вообще, как говорил дед, Арцонты никогда не сдаются.

Дорогие читатели!  Надеюсь на вашу поддержку, так что подписывайтесь на страничку и следите за новостями.

Всем приятного чтения, ваша Надежда Ерёмина

За обедом собралась вся семья. И я не могу не сказать, что такого пафоса я в своей жизни ещё не видела. Отец с матерью напрягли всех поваров и велели им приготовить чуть ли не званый ужин на полсотни персон. Странно, а почему это не на большее количество готовили? Что так мало? «Зажали» денег на любимую, обожаемую, только сегодня появившуюся дочурку? Помнится мне, такого стола не было даже на моём двадцатом дне рождении. А уж там матушка старалась по полной программе – надо же привлекать потенциальных женихов, как-никак совершеннолетие стукнуло. Мне теперь даже в академии учиться можно.

– Эмили, дорогая, будь любезна, расскажи, как жила, – ласково проворковала мама.

Я едва не подавилась от убойной дозы нежности. Со мной мама всегда умела находить грань между лаской и строгостью, а тут… Чуть зависть не пробрала. Или ревность?.. Зато бабуля ничуть не растерялась. Сгорбила плечи, словно пыталась показать, какой нелёгкий груз они выдержали, отложила вилку, сглотнула ком в горле и жалостливо выдала:

– Не о чем рассказывать. С рождения попала в дом для беспризорников, оттуда меня ещё в детстве забрала себе служанка, и я постоянно помогала ей работать на господ. Мы все обязанности делили пополам. Да и я сама всегда стремилась радовать мамочку и не могла ей ни в чём отказать. Я даже думала, что, как и моя мамочка, стану настоящей служанкой, когда вырасту.

– Почему этого не случилось? – сколько участия в голосе.

А следующего удара не то, что я не ожидала, боги предсказать не могли. И стоило для этого сказать всего лишь:

– Лицом не вышла.

Родители охнули. Ещё бы, такой красавице, как моей бабуле в данный момент, грешно жаловаться на несуществующие недостатки во внешности. Мама обеспокоенно закудахтала:

– Эмили, детка, это совсем не так! Ты очень привлекательная и милая девушка. Тебя нужно только красиво одеть. Сегодня приедет портной и снимет мерки, а когда платья будут готовы, мы дадим званый ужин.

«Милая»? О, знала бы ты, мамуля, кто перед тобой на самом деле сидит, то не употребила бы это слово даже под пытками или под угрозой смертной казни.

Отец перебил мамину болтовню:

– Что произошло дальше?

Бабуля вздохнула и пустила притворную слезу.

– Меня хотели отдать в дом терпимости по достижению совершеннолетия…

Отец яростно сжал ладони в кулаки, мама вскрикнула.

– …но за месяц до моего дня рождения, когда я ушла отдохнуть к речке, случилось несчастье, и всё поместье сгорело. У меня не осталось никого-о-о…

Бабуля закрыла лицо ладонями, делая вид, что скрывает судорожные рыдания. Ну, актриса!

– Ты полтора месяца бродяжничала? – с трудом выдавил из себя отец.

– Полно, детка! Ты обрела семью, и теперь у тебя всё будет хорошо. Я лично прослежу, – мама поднялась со своего места, чего никогда не делала во время обедов, и обняла бабулю за плечи.

Знала бы она, кого сейчас обнимает! Так, я, кажется, начинаю повторяться. Не уж-то опять ревность гложет?

– Потом меня на некоторое время приютили соседи. Они мне и рассказали «правду». И вот, я здесь…

Бабуль, а откуда твоим гипотетическим соседям это было известно? Я сейчас имею в виду не сам факт удочерения, а факт принадлежности к нашей семье? Служанка всем рассказывала, что воспитывает дочь графа Арцонта? Если предположить, что ребёнка украли и отдали в приют, то откуда она это могла узнать? Не сходится.

Но мои родители так прониклись горем своей «дочурки», что не обратили на нестыковку никакого внимания. И почему бабуле так просто это сходит с рук?

– Всё будет хорошо, – отец тоже встал со своего места (я чуть челюсть не уронила, хорошо хоть она у меня настоящая, а не вставная, а то позора было бы) и подошёл к маме. – Можешь пока носить вещи Теи. Кажется, у вас схожий размер.

Почувствовала себя лишней. Неприятное и ранее совершенно мне не свойственное чувство ревности всё-таки пробралось под кожу.

Родители окружили бабулю со всех сторон, ласково дотрагиваясь до плеч, а эта негодница демонстративно млела и – я уверена! – посмеивалась в глубине души.

– Мама, папа…

Всё! После этих нежно произнесённых слов моих родителей можно было спокойно выносить из столовой с целью ограбления оной. Они окончательно растаяли, разулыбались и поверили, что начало доверительных отношений с новой дочкой положено. Я, не сумев сдержаться, фыркнула и получила от бабули грозный кулак под столом. Ой-ой-ой, боюсь и падаю.

Может, и вправду, упасть? Хоть внимание к себе привлеку.

А дальше…

Сначала была экскурсия по поместью. Бабуля, которая, несмотря на преклонный возраст, никогда ничего не забывала, знала историю родового гнезда лучше всех, но, чтобы втереться в доверие, шла седом за родителями и стойко выслушивала все истории. Местами кивала болванчиком. Местами задавала такие провокационные вопросы, от которых не только мама, но и отец краснел. Ух, интриганка. А я плелась в самом конце и подхихикивала. Не могла же я пропустить всё самое интересное.

Потом отец повёл бабулю на оружейный склад, где долго хвастал семейными реликвиями. Я оружием никогда не увлекалась, но вот мои родственники застряли там часа на три. Стоит ли говорить, что большую часть этой коллекции собрали бабуля с дедулей? А отец так, почти никакого вклада не внёс, но зато больше всех гордился. В общем, я настолько устала их ждать, что уже подумывала уйти, но в тот момент, когда я оторвала свою попу от ступеней, все вышли.

Далее мама показала бабуле свой сад, из-за которого они часто ругались, поскольку бабуля была недовольна уходом за деревьями и требовала к ним большего внимания, а мама утверждала, что не хочет перестараться. Мол, к чему прилагать лишние усилия, если и так всё цветёт и растёт? Так вот, сегодня бабуля стойко вытерпела все рассказы и выслушала советы по уходу за деревьями, и ни разу не пикнула, не вставила свои пять копеек. Да за такое поведение ей можно смело вручить медаль.

Ещё в план по знакомству с поместьем вошло посещение конюшни. Бабуле выдали лучшего жеребца – моего, между прочим! – и позволили немного прокатиться. Вот же ж карга старая… Я ей припомню.

В общем, я стояла в стороне и нервно выстукивала каблуками туфель танец ярости на широкой каменной тропинке. И злилась не от того, что бабуля катается на моем Алмазе, а от того, что родители так просто ей его отдали. А ведь в нашей семье было принято уважать личные границы друг друга, и чужих лошадей, если это не было крайней необходимостью, никто не брал. Алмаз – это конь Теи, говорили они. И что в итоге? Почему нельзя было привести Звёздочку или Огонька?

Бабуля, давно не сидевшая в седле, светилась от радости и попеременно подставляла ладони ветру. Конечно, бабуля умела и не такое, но сейчас старалась себя не выдавать. По молодости она, как и я, обожала верховую езду, но в последнее время значительно потеряла физическую форму и была вынуждена отказаться от конных прогулок. А потому сейчас бабуля отрывалась по полной программе.

– Ты так чудно держишься в седле, Эмили.

– Благодарю.

– Где ты этому научилась?

– Я порой играла с конюхом.

Ха-ха-ха! Мой живот… Я сейчас лопну от смеха. Не передать словами, как точна последняя фраза. Мне дедуля рассказывал, как ему однажды пришлось вызвать того конюха на дуэль, из-за того, что бабуля с ним «чуть-чуть» поиграла. Поиграла-поиграла и заигралась. Нашли их в конюшне аккурат после… поцелуев. Был знатный скандал. Мой прадед рвал волосы на голове и метал молнии, которыми едва не поджёг родовое поместье вместе со всеми домочадцами. Нет, всё бы могло обойтись спокойно, но соседские мальчишки тоже прознали о новых «играх» и разнесли новость по всему городу. Тогда прадед обвинил конюха в том, что он жестоко и безнравственно «соблазнил» бабулю. Все, конечно, понимали простую истину: заставить бабулю делать что-либо без её на то желания невозможно, но конюх по своей натуре оказался трусом. За любовь он бороться не стал, оправданий не придумал. А дед мой, когда узнал, так озверел, что пятки того конюха долго сверкали – гнался дед мой за тем конюхом. Ярость, как и любовь деда была столь слепа, что не знала границ. Так что домой он только через неделю вернулся, когда конюха догнал. Что там было дальше, а точнее, как именно прошла дуэль и кто пострадал, история умалчивает, но сведущие утверждают, что конюху в прямом смысле слова не поздоровилось. Бабуля и дедуля помирились, и, к счастью для семьи, бабуля после той дуэли опомнилась и посвятила свою жизнь деду, отцу и мне, своей любимой внученьке…

Так что дед у меня крутым был. Вот.

От нахлынувших воспоминаний я невольно хихикнула, и родители всё-таки заметили моё присутствие:

– Тея, ты сегодня видела бабушку? Как она?

Ну, надо же. А я уже решила, что этого никогда не случится.

Бабуля скромно заломила пальцы рук и часто-часто заморгала, прося меня не выдавать её… Но нет! Играть – так играть по полной.

– Как, мама? – «искренне» удивилась я. – Ты не в курсе?

– Тея! – прикрикнул отец.

Вот вечно он портит малину, когда не надо.

– Бабулю похитили.

– Ой, тьфу, на тебя! – одновременно махнули рукой мои родители, не принимая эти слова в серьёз.

Посмотрим, как вы дальше запоёте.

Лицо бабули вытянулось от удивления, затем она одобрительно хмыкнула и скромно подняла большой палец вверх, пока родители отвлеклись. Я довольно улыбнулась. Вот, что значит, быть графиней Арцонт. Эти пройдохи из любой ситуации выходы находят, даже если по плану они не предусматриваются. Повезло же мне с семьёй-то. Да, мои родственнички порой бывают странноватыми, но я их всех по-своему люблю.

– Ах, кажется, конная прогулка меня вымотала, – томно проворковала бабуля, и взволнованные родители тут же предложили отдохнуть.

Я не растерялась. Пользуясь моментом, схватила бабулю под локоть и потащила к себе в комнату. Пора нам с ней серьёзно поговорить, пока кое-кто не заигрался. Бабуля сгорбила плечи, ссутулилась, изображая усталость, но, как только мы скрылись от родительских глаз на втором этаже, выпрямилась, как подобает графине, и радостно зашагала, насвистывая мою любимую мелодию.

– Ба? – спросила я, когда мы остались наедине.

– Что такое, Теюшка?

– Зачем тебе этот цирк? Было весело, но ты не хочешь сказать правду?

– Жизнь одна, Тея, и каждый развлекается, как может.

– Это переходит все границы. Пошутила – хватит.

– Доживёшь до моих лет – сама поймёшь, как старикам скучно.

Неисправимая.

– Бабуль, – я нервно одёрнула подол платья, – просто пообещай: если меня возьмут в академию, ты прекратишь этот балаган, и расскажешь родителям правду. Представляешь, как разбогатеем, если сможем запатентовать зелье? С королём подружимся.

– Дался тебе этот король, – фыркнула бабуля. – Дед твой с ним дружил, и ничего хорошего не «надружил», только помер рано.

Тут бабуля запнулся, развернулась ко мне лицом и недоумённо выдохнула:

– Тю, Тейка! Из-за академии переживаешь? Серьёзно?! Глупости, милая. За твоё обучение отец заплатит, а эта академия всех платёжеспособных берёт. Попробовали б они не взять, с такими-то ценами.

Раскусила бабуля. Хотя, кто кроме неё мог понять мои переживания? Скрывать тревогу дальше не было смысла, и я спросила:

– А экзамены? Вдруг я недостаточно сильный маг?

– Экзамены только для стипендиатов придуманы, у них же места ограничены.

– Ба?

– Чего ещё?

– Обещаешь рассказать родителям?

– Успокойся, Тея. Всё будет хорошо.

И почему я не поверила? Да потому что никакого обещания бабуля мне так и не дала.

Утро началось незабываемо. Пока я досматривала чудесный сон о походе на водопад, бабуля, пользуясь вчерашним советом матери, нагло вторглась в мою гардеробную и приватизировала лучшее платье. Между прочим, я сама хотела его надеть.

– Надо бы тебе, Тея, новых платьев для академии пошить. Эти уже вышли из моды.

– Ты хочешь забрать всю мою одежду? – сквозь полусон простонала я.

– Почему бы и нет.

Понятно. Зато честно.

Я развернулась, накрыла голову подушкой и поправила одеяло, но от внезапных воплей сон как рукой сняло.

– Пропала! Старшая графиня Арцонт действительно пропала!

– Похитили! Несчастную старушку похитили!

Не соглашусь. Бабуля у меня очень даже счастливая, особенно после вчерашнего. Ой, а что это я до сих пор лежу? Такой концерт пропускать нельзя.

Надев первое попавшееся платье и наспех причесав волосы, я выбежала в коридор, где ревела служанка чуть ли не на всё поместье. Ещё бы, отец свою маму и по совместительству мою бабушку любит, так что сегодня, если бабуля не признается, достанется всем. И мне в первую очередь. Это же я провожу с бабулей больше времени, чем остальные.

Тем временем я пожала плечами с независимым лицом типа я-же-вам-говорила и, гордо подняв голову, прошла мимо взбудораженных слуг. Это не мои проблемы. Сами виноваты в том, что мне никто не верит. Могли бы ещё вчера кинуться на поиски. Ой, нет, тогда бы мне никто не дал поспать.

В коридор вышли сонные, пока ничего не понимающие родители.

– Ваше сиятельство, ваша матушка исчезла! – Блейси, самая молоденькая и наиболее эмоциональная девушка от переизбытка эмоций повисла на руке у отца и зарыдала.

Мать посмотрела на Блейси с недовольством, но лёгкая тревога проскользнула в её глазах. Видимо, так и не смогла поверить в исчезновение.

– Тея, проверь бабушку и сообщи о её здоровье, – приказала мать, оправив платье. – И прекрати этот концерт. Чем ты подкупила слуг?

Я демонстративно прошлась по коридору, настежь открыла двери в бабушкину комнату и крикнула:

– Тут никого!

– Алтея! – тут же подошёл недовольный отец. – Где бабушка? Сегодня я планировал познакомить её с Эмили.

Вот так поворот. То есть причина беспокойства за бабушку связана с пару дней назад обретённой «дочкой», а не с самой бабулей? Да, в этой семейке все друг друга стоят.

– Почему вы так на меня смотрите? – всё-таки возмутилась я.

– Милая, – мама мягко положила руку мне на плечо, словно успокаивала. И я поняла почему: – Мы не хотели тебе говорить раньше времени, но бабушка умирает. Ждём печальных вестей со дня на день. Лекарь подтвердил: уже ничего невозможно сделать.

Умирает? Да бабуля здоровее всех живых вместе взятых. Бегает перед вами козликом, концерты устраивает. А вы? Лопухи настоящие. И лекарь шарлатан... Хотя с лекарем бабуля могла договориться, так что без оснований думать нехорошее об уважаемом человеке не стоит.

– Мамуль, я не грузчик. Мне не хватило бы физических сил перетащить бабулю в другую комнату, а маг из меня пока слабый. Левитацию предметов не изучала.

Я спокойно похлопала ресничками, прикидываясь невинной овечкой, и мама, как всегда, поверила. Правда, перед этим она лично обошла бабулину комнату и заглянула в каждый угол, так как ещё с моих пяти лет приучила себя всё проверять. И то верно, я скажу. Доверия ко мне никакого нет. Даже у меня. А бабуле мама вообще ни разу не доверяла. У них какие-то натянутые отношения.

Как раз к этому моменту в коридор выплыла омоложённая Эмили, бросившая на маму пару восторженных взглядов, чем тут же заслужила мягкую улыбку. Я чуть зубами не скрипнула.

– Ничего страшного, – бабуля скромно потупила глазки в пол, – познакомимся в другой раз. Вы знаете, вокруг меня и так много новых лиц. Столько впечатлений!

Мама согласно кивнула и пригласила всех на завтрак. Выверты бабушки её не интересовали. Мне даже кажется, при словосочетании «графиня Арцонт исчезла» она только порадовалась в глубине души. Кому нужна старуха, когда в доме появилась новая дочь? Впрочем, краем глаза я заметила, что отец пошёл разбираться в ситуации. Хоть кому-то состояние матери интересно.

* * *

За столом мы просидели около двух часов в ожидании. Начинать завтрак без отца матушка не хотела, а потому во всю пользовалась возможностью наладить контакт с «дочерью». Столько любезности, добродушия и нежности я не наблюдала в ней даже на приёмах и балах, где мама целенаправленно показывала себя с лучших сторон, подыскивая мне жениха. Да-да, я в такие моменты ходила следом и всё портила. А бабуля, будучи моим тайным шпионом, разведывала обстановку в недоступных мне местах, собирала информацию и грамотно расставляла сети полезных знакомств без необходимости дальнейшего заключения брака. Жаль, маме такие идеи не приходили в голову. То ли коварства не хватало, то ли сообразительности.

– ...ещё я увлекалась вязанием, – продолжала нахваливать себя бабуля.

– Как ты только всё успевала? Тяжело было? – печально вздохнула мама.

– Друзьями не обзавелась, играть было не с кем, вот и развлекалась, как могла.

Ой, сказочница. На жалость давит. Всё у неё в детстве было не так. И мальчишек соседских бабуля гоняла, и девчонок строила ровными рядами. Сама рассказывала.

К тому моменту, когда пришёл отец, я несколько раз успела подавиться кашлем от шока, десятки раз восхититься бабулиной наглостью и столько же раз посочувствовать маминой наивности. Появившийся отец окинул столовую хмурым взглядом, особенно задержавшись на бабуле. Она не растерялась и радостно подмигнула, но папа отвернулся, скрывая нервное состояние, которое я заметила лишь по тому, что хорошо знала отца.

Не выдержал. Встал с места, но буквально через секунду грохнулся на стул. Даже мама что-то заподозрила:

– Проблемы? Опять твоя мать чудит?

– Всё в порядке, – холодно отрезал отец, закрывая тему, и приказал подавать завтрак.

Я с удивлением покосилась в бабулину сторону. Не уж-то она успела рассказать правду?

Интриганка незаметно продемонстрировала мне под столом поднятые вверх большие пальцы, намекая, что всё идёт по плану. Ладно, поживём – посмотрим, чем жизнь удивит.

Долго ждать не пришлось. Жизнь, а точнее бабуля удивила так, что я едва не задохнулась от вставшего поперёк горла завтрака.

– Папа, я хочу учиться с сестрой в академии! – выкрикнула дражайшая родственница, которую мне впервые за двадцать лет хотелось запереть в чулане. – Тея всё рассказала. Думаю, мне это пригодится. Ты оплатишь обучение?

Что?! Какая академия? Мне няньки не нужны. Ну, бабуля! Выйдем из-за стола, я тебе всё выскажу.

– Конечно.

«Конечно»? Отец, где твоя голова? А узнать для начала, есть ли в моей «сестре» магия, не забыл? Как всё запущено. И вообще, нужно срочно выяснить, что именно бабуля наговорила отцу, ибо он не выглядит удивлённым. Только слегка подавленным.

– Прекрасное желание, – добавила мама.

«Прекрасное желание»?! Что случилось с моими родителями, и кто их подменил? Меня, помнится, никто не хотел отпускать в академию.

– …Там будут все слои общества, а простолюдины не отличаются хорошим воспитанием, могут лишить тебя репутации или чести…

– Была бы ты парнем, мы бы не волновались.

– Зачем тебе эти трудности, Тея? Жене не обязательно быть образованной.

– У нас хватит средств, чтобы нанять профессоров для домашнего обучения, – говорили родители.

Да они и сейчас не очень хотят меня отпускать на учёбу, будто их кровиночка сахарная конфетка, а не нормальная девушка, которой требуются знания и общение со сверстниками. Сколько я тогда аргументов использовала, сколько истерик закатила. А для ненаглядной Эмили – пожалуйста, детка, делай, что хочешь. Нет в этой жизни справедливости.

Нет-нет-нет, я не допущу. Я, конечно, люблю бабулю, но это переходит все границы. Зачем ей вообще академия нужна? Она своё давно отучилась.

– Только попробуйте отправить Эмили со мной. Пусть поступает на следующий год! – выкрикнула я и выскочила из-за стола.

Мама тут же на меня взъелась:

– Эгоистка! Не хочешь ехать с Эмили – сама останешься дома.

Даже отец впервые в жизни по-настоящему на меня накричал. Устав от скандала, я развернулась и пошла к себе. Бабуля эту каша заварила, вот пусть сама и расхлёбывает.

Дул лёгкий, непривычный для последнего месяца лета ветерок, но тёплый воздух позволял стоять на улице в тонком платье и не мёрзнуть. Я зевнула, глядя на нескончаемую колонну желающих поступить в академию. Идея приехать на несколько дней раньше уже не казалась мне такой удачной, но, даже если б я умела возвращаться в прошлое, не стала бы ничего менять. Кудахтанье мамы утомляло, а бабушкины возмущения, которые она высказывала наедине, сводили с ума.

– Можете быть свободны, – отпустила я извозчика.

Седовласый мужчина с облегчением поставил – я бы даже сказала «бросил» – наши чемоданы на землю и убежал в срочном порядке, чтобы я не успела передумать. Бабуля довольно хмыкнула. Всю дорогу от портального центра она развлекала беднягу своими придирками и по итогу ощущала явную победу. Надо же было родиться такой противной. А ведь мы ещё даже не ступили на территорию академии.

– Бабуль, скажи честно, – в который раз спросила я, – зачем тебе это надо?

– Мелкая ты ещё, Тейка, ничего не понимаешь.

– Ба!

– Да меня твоя мать со свету сживёт, пока ты учиться будешь, – поменяла тактику бабуля.

– Да это скорее ты от неё ничего не оставишь.

– Хочешь, чтобы я «съела» твою мать? – ехидно усмехнулась бабуля, которая могла «съесть» любого.

Ладно. Аргумент засчитан. Какими бы ни были наши отношения, а маму я люблю. Так что пусть бабуля меня терроризирует, я давно ко всем её причудам иммунитет выработала.

Пока ба ворчала на то, что её не встречают со всеми полагающимися почестями, я спокойно заняла место в очереди, достала из сумки плед, расстелила на траве и невозмутимо села. Очередь длинная, так что могу себе позволить.

От нечего делать я закрутила головой в разные стороны, рассматривая поступающих, и пришла в полный восторг от полученных наблюдений. Будущие адепты вели себя по-разному, но чаще в толпе встречались взволнованные и нервные особы. Девчонки раскачивались с ноги на ногу, теребили подолы юбок и дёргали себя за косы, а парни сжимали кулаки и недовольно поглядывали друг на друга.

– Тея, – ко мне подошла вернувшаяся бабуля, – я всё узнала. Это очередь для тех, кто поступает по результатам экзаменов, а нам надо подойти к другому входу.

Вот как? Теперь понятно, почему здесь все такие напряжённые. А стипендиальных мест, говорят, немного.

Пока я складывала плед и утрамбовывала его обратно в сумку, бабуля поймала высокого парня из конца очереди и о чём-то с ним зашепталась. Потрясающе. Нашла подходящее место для разговоров. Но возмущалась я зря: через пару минут этот парень, широко улыбаясь моей родственнице, помогал нести наши сумки.

Другой вход, расположенный за углом, шокировал меня по полной программе. Высокая, украшенная драгоценными камнями и артефактами арка символизировала богатство и явно была предметом роскоши. Под аркой тянулись тонкие, сияющие синим пламенем столбы, похожие на струны от арфы. Эти столбы удивительным образом позволяли осмотреть великолепный парк Академии Ухта, но никого постороннего внутрь не пропускали.

Перед аркой за массивным столом сидели три женщины в узких брюках и помпезных блузках, украшенных воланами.

– Ваши документы? – спросила одна из них.

Бабуля тут же вытянула из набедренной сумки идентификационные бланки и чеки на оплату обучения. Женщина сверила наши бланки со своими списками, поставила там галочки, забрала чеки и мягко улыбнулась:

– Добро пожаловать в Академию Ухта, адептки! Вам покажут комнаты, а после проводят на распределение по факультетам.

С этого момента сумки пришлось нести самим, так как не поступившего парня, претендующего на бесплатное образование, в ворота не пустили. В знак благодарности бабуля быстро чмокнула молодого человека в щеку и поспешила в академию. Смущённый парень залился краской. Ох, бабуля, что же ты творишь?

Нас действительно провели в комнаты... точнее, в комнату! И ругаться было бесполезно, так как комендант утверждал, что по личному распоряжению батюшки нам выделена одна комната на двоих. Дома такого разговора не было, а значит, об этом каким-то образом позаботилась бабуля. Нет, я всё понимаю: ей может быть скучно дома и далее в таком же духе. Но зачем отказываться от двух одноместных комнат? Могли бы в гости друг к другу ходить.

Не успели мы разобрать вещи, как пришел одетый во фрак слуга средних лет, жаждущий проводить нас прямо к комиссии. Странно, я слышала, что в академии нет никаких слуг. Что-то изменилось?

– Ты первая, – когда мы подошли, бабуля толкнула меня в кабинет и тут же закрыла дверь.

Какого она обо мне мнения?! Я бы в любом случае пошла, не зря же так долго уговаривать родителей меня отпустить. Понимаю, что в нашем мире девушкам необязательно учиться – главное, успешно выйти замуж. А если душа просит знаний, всегда можно нанять частного преподавателя, если доходы семьи позволяют. Но в то же время закон разрешает обучение в академии по достижению двадцатилетнего возраста. Грешно было не воспользоваться таким шансом.

Юноши, кстати, тоже могут учиться на дому, но в академии им обычно интересней.

– Проходите, прикладывайте руку к сфере, – преподавательница из приёмной комиссии охватило вырвала меня из размышлений.

Вдруг охватило волнение. Никогда не думала, что буду так трястись в этом кабинете, ведь отчисление сегодня мне не грозит: за обучение уплачено, и натворить я ещё ничего не успела. Но ноги слегка подкосились, а руки задрожали. Это ведь именно сейчас я узнаю, какая во мне живёт магия. Магия, от которой будет зависеть не только распределение по факультетам, но и вся моя жизнь.

Тем не менее, я решительно подошла к сфере, пока не передумала, и опустила обе руки в мягкий белый шар, излучающий тепло.

Ладони со всех сторон закололи маленькие, едва ощутимые иголочки, и я едва не прыснула от смеха. Щекотно же.

Сфера вспыхнула. Сначала ярким белым светом, который ни много ни мало затопил всю комнату, и нам с преподавательницей пришлось щуриться, чтобы не ослепнуть. Потом белый постепенно затух до такой степени, чтобы не заполнять всю комнату. А сфера всё также продолжала сиять, только теперь меняла цвет с бледно-зелёного до болотного. Болотный набирал силу, и через какое-то время получилось так, что руки я держала в насыщенном зелёном шаре.

– Природница. Высокий потенциал, – уважительно сказала преподавательница. – Имя?

– Графиня Алтея Арцонт.

– Ваш факультет совмещён со стихийниками. Можете быть свободны.

Я кивнула головой и вышла.

– Ну?

– Природница, – ответила нетерпеливой бабуле.

– Моя кровь!

Точно... Она ведь тоже маг природы. Стоило догадаться, что при нашем сходстве я унаследую именно бабулину магию. Хотя всякое могло случиться. Проверка не была лишней. Жаль, дома такой сферы нет (их, по-моему, три-четыре во всём мире). А то я бы давно всё выяснила и не переживала.

Бабуля обняла меня и развернулась, чтобы зайти в кабинет – магию свою она знает, но пройти проверку должен каждый поступивший, тем более что ничего страшного в ней нет. Однако, развернувшись, бабуля с грохотом врезалась в невовремя подошедшего молодого человека.

– Прошу прощения, – отозвался он и быстро поцеловал ручку моей родственницы.

Бабуля фыркнула, тряхнула гривой волос, подняла голову и охнула. Что-то мне это не нравится…

Ни капли не стесняясь, бабуля схватила поступившего (да кто бы ещё сюда пришёл?) за подбородок, повертела его в разные стороны, пристально изучая лицо, а после выдала:

– Лицо больно знакомое. Тебя, случайно, не муж мой нагулял? Хотя нет, того я отучила по бабам ходить. Может, сын?

Мать моя графиня, да у бабули, походу, с головой проблемы начались. Нет, я всегда знала, что бабуля, несмотря на происхождение, способна пренебрегать этикетом и всеми мыслимыми и не мыслимыми правилами, но быть настолько беспардонной моветон.

Молодой аристократ также поначалу растерялся от вопроса, хлопая ртом, как рыбка в воде, но после вернулся в прежнее расположение духа и ехидно улыбнулся:

– Если вы желали выделится – я вас запомнил, – явный лорд учтиво поклонился, ещё раз поцеловал бабуле ручку, только сейчас в этом жесте чувствовалось превосходство, граничащее с излишней самоуверенностью и покровительством. Причину такого поведения я поняла после представления: – Его высочество Алар Дашас к вашим услугам, миледи.

Наследный принц? Чудесно. Нет, не чудесно.

Какой позор!

И пока я сгорала со стыда от неловкости, бабуля сделала вид, что ничего удивительного не произошло, поправила выбившийся из прически локон и присела в отточенном реверансе со словами:

– Графиня Арцонт.

Принц слегка прищурился, заметил нашу схожесть и тот факт, что я никуда не ухожу, а потом всё-таки вспомнил:

– Те самые Арцонт. Сёстры?

Обычно я не понимаю, зачем задавать подобные вопросы, если всё слишком очевидно. Но уточнение про «тех самых Арцонт» в нашем случае небезосновательно, ведь мой род, благодаря деду, давно хранит королевскую тайну.

Дело в том, что король, маг почтенного возраста, немногим младше моего почившего деда. Они сдружились по молодости, когда дед проходил службу при дворе, и с тех пор всегда поддерживали связь и помогали друг другу – бабуля не даст соврать.

Дед женился довольно рано для мужчины, и сын у него родился практически сразу после свадьбы, а вот королю в этом плане не повезло дважды. Мало того, что ему долгое время не могли подобрать подходящую невесту, так многим позже выяснилось, что королева никогда не сможет родить. Согласно закону король должен был казнить и бракованную супругу, и её родителей, не уведомивших о подобном, но к моменту, когда правда вскрылась, лорд Дашас всем сердцем любил жену и не смог лишить её жизни.

Любовь любовью, а проблему с отсутствием наследника нужно было решать. Король созвал бал, куда пригласил здоровых и магически одарённых аристократок, свободных от обязательств. Выбрал понравившуюся девушку, предложил договор. Как они между собой договаривались, я тоже не знаю. Но итогом всего стало зачатие наследника. Ту девушку вместе с королевой отправили в наше поместье. Во-первых, дед на правах друга обещал защиту и временное покровительство. Во-вторых, так совпало, что к тому моменту мама ждала меня, и две беременные женщины не скучали в обществе друг друга. Настолько подружились, что даже родить решили вместе, чтоб не страшно было. Про страх, конечно, шутка, но с принцем я, и правда, волей случая родилась в один день.

После родов мать принца увезли в срочном порядке, а у королевы наконец-то появился долгожданный ребёнок. В заботе о его здоровье и безопасности король оставил жену и новорождённого Алара в нашем поместье ещё на два года, частенько заглядывая к нам в гости.

Затем ещё два года в гости к принцу ездила я под строгим надзором деда и бабули. А потом, когда дед умер, то ли род Арцонт постепенно прекратил общение с королевской четой, то ли сама королевская чета решила от нас отдалиться. Итог один – принца с тех пор я не видела.

Тем не менее, вот уже сколько лет моя семья хранит королевскую тайну и будет хранить её дальше. Каждый находящийся в те времена в нашем поместье давал магическую клятву о неразглашении. Об этом нельзя рассказывать никому. Даже принцу. Особенно принцу. По крайней мере, насколько я знаю, король и королева не собирались сообщать сыну, кто его настоящая мать. И, мне кажется, с тех пор ничего не изменилось. А я сама я обо всём узнала совершенно случайно, и то благодаря деду.

А теперь оставим дела прошлого и вернёмся к настоящему.

– Не знал, что у Алтеи есть сестра, – заинтересованно протянул Алар.

Он помнит!

Удивление от того, что принц помнит не только имя, но и связанные со мной факты, было сильным. Наверное, от шока у меня и вылетели следующие слова:

– Что вы, ваше высочество. Какие сёстры? Эмили – моя бабушка.

В этот раз принц сразу улыбнулся, пропуская удивление.

– Рад, что вы сохранили чувство юмора, – довольно заключил он.

Хочешь, чтобы тебе никто не поверил – скажи правду. И потому я не стала ничего отрицать. Только поинтересовалась:

– О каком чувстве юмора может идти речь в пять лет?

– Считайте, я всегда его замечал.

– Если полагаете, что избитый погремушкой мальчишка – это весело, можете смело обращаться. Я повторю.

– Благодарю за предложение. Не назовёте номер своей комнаты?

Вне зависимости от моих желаний губы растянулись в широкой улыбке. Принц тоже не отставал и улыбался.

– Здравствуй, Алар, – более тепло поздоровалась я. – Могу тебя так называть?

– Тебе можно многое, Тея. Признаться, я тебя не узнал.

– Давно не виделись.

– Давно.

Я обернулась, чтобы разделить с бабулей радость от встречи с другом детства, но той и след исчез. Интересно, она сбежала от стыда, ушла по своим делам или просто решила нам не мешать? Хотя, пожалуй, стыд из списка можно спокойно вычеркнуть. Он точно не про бабулю.

– В кабинет зашла, – пояснил Алар, видя моё замешательство.

Значит, бабуля совместила оба предположения – оставила нас одних и ушла по делам. Великолепно. Нужно пользоваться моментами, когда она так занята. А то потом будет ходить следом. Это, конечно, хорошо, что рядом есть поддерживающая все инициативы родственница, но иногда хочется и личной жизни.

– Прогуляемся? – невинно спросила я.

– А сестра?

Какой негодник. Одной дамы ему мало.

– Ничего, не потеряется.

Дверь в кабинет скрипнула, но, пока она окончательно не открылась, я схватила принца за руку и потащила в ближайший коридор.
________
Мои дорогие читательницы! Спасибо, что остаётесь с неугомонной бабулей и её внучкой.
Подписывайтесь на страничку автора, чтобы следить за новинками.
А в следущей главе вас ждёт визуализация Алтеи и Лео.

Сложно помнить события, случившиеся пятнадцать лет назад. Дело даже не в том, что это было давно, а в том, что мне было всего пять. Да, какие-то воспоминания остались в виде ярких картинок и прочно засели в голове. Например, я хорошо помню дедушку. Картинки, связанные с ним истории, сильные эмоции. А вот мысли и чувства передать не могу. Да и о чём я могла в то время думать? О еде, сне, веселье – не более.

Его высочество в то время тоже был всего лишь беззаботным ребёнком и вёл себя согласно возрасту – играл со мной и без конца баловался.

Сейчас же, идя бок о бок с принцем, я чувствовала себя не в своей тарелке. Он наследник королевства, пример всем аристократам, образованный и магически одарённый лорд, с пятнадцати вникающий в управление государством. Его дом – дворец. Его привычное окружение – король, королева, советники и лица, имеющие право приглашения на королевские балы. Пройдёт ещё немного времени и Алар Дашас, продолжая великую династию, сам станет королём. Он сила и будущее королевства. С ним должны ассоциироваться смелость, храбрость, честь и достоинство.

А я помню его крикливым мальчишкой, ворующим с кухни пирожные. И сейчас, глядя на возмужавшее, не по-детски серьёзное лицо, я не могу определиться, кого вижу перед собой. Воспоминания накладываются на реальность, но это уже совсем не тот мальчик, которого я знала.

– Наверное, – Алар словно прочитал мои мысли, – я должен восхититься вашей красотой. Но перед глазами стоит девчонка, с которой мы вместе мастерили рогатки, дурачились, пугали слуг, и я впервые не представляю, как себя вести.

– Детство кончилось. Вы принц, а значит, я буду соответствовать этикету.

– Через пару дней мы все станем адептами. На время учёбы все сословия признаются равными, но о моём титуле, скорее всего, не забудет никто, – с какой-то грустью протянул его высочество.

– Что не так с вашим титулом? – искренне не поняла.

Если пару секунд я полагала, что грусть мне показалась, то теперь я отчётливо видела её присутствие на лице принца. Он посмотрел на меня, как на нерадивую, но такую родную ученицу и признался:

– За все годы вы были моим единственным другом.

Серьёзное заявление. Такого я не ожидала.

– Никому нельзя верить. Каждый пытается найти со мной общий язык из корысти, – пояснил Алар.

– Мне жаль, – и это чистая правда.

– Обычно я не принимаю жалости, – усмехнулся его высочество и тепло добавил: – Но вам хочется сказать «спасибо».

Легко улыбнувшись уголками губ, я посмотрела на принца с благодарностью. Всё-таки не каждый день узнаёшь, что королевская особа считает тебя единственным другом. Сразу почувствовала себя нужной, и за спиной словно выросли крылья. По себе знаю, что не всегда можно быть откровенным, а порой так этого хочется. Но у меня в отличие от принца есть бабуля. Пусть она не все мои секреты знает, а лишь большую часть, жить с таким союзником гораздо проще.

Не успела я заверить его высочество в своей способности и дальше быть надёжным другом, как наше приятное уединение нарушила хрупкая, но чем-то недовольная девица, требовательно вопросившая:

– Ваше высочество?

Что подразумевалось под строгим обращением к принцу, наверное, мы должны были отгадать сами, но взгляд блондинки ничем не выдавал истинные желания. Девушка, явная аристократка, держала спину ровно, голову прямо, а её глаза сияли радостью и показным удивлением. Плохая из неё ученица – не все уловки отработала в своё время, а потому мы с принцем видели приближающуюся панику.

Кто и как успел испортить ей день, я не знала, но быть игрушкой для срыва негативных эмоций не хотелось.

– Леди Арцонт, – принц решил взять ситуацию под свой контроль, – позвольте представить вам герцогиню Меланию Радо, мою невесту. Леди Радо, – теперь его высочество обратился к блондинке, – познакомьтесь с графиней Арцонт, моей давней подругой.

Я чуть не споткнулась от неожиданности, но вовремя взяла себя в руки и сделала лёгкий книксен. Пусть титул герцогини выше моего графского, но она пока не королева, чтобы приседать перед ней в реверансах. Хорошо, что хоть с началом занятий об этом можно будет не думать.

Невеста принца. Какая неожиданность. Ни разу не слышала о её существовании.

– Прощу прощения, леди Арцонт, – его высочество скоро поцеловал мою руку, отступил на шаг и предоставил локоть невесте. – Вынужден удалиться.

Принц галантно кивнул и повел Меланию к лестнице. Но девица не смогла уйти так, словно ничего не случилось. За доли секунды она успела обернуться и посмотреть на меня с превосходством. Мол, запоминай, кто тут главный. У меня даже возникли некоторые сомнения относительно ума юной герцогини. Разве можно относиться к человеку как к собственности? Тем более, что у неё нет на это никаких прав. Невеста – далеко не жена. Ей бы напомнить, что в некоторых случаях помолвки имеют свойство срываться.

Разрываемая самыми противоречивыми чувствами, я не заметила, как вернулась к себе в комнату. Замерла перед дверью и поняла, что большую часть времени злилась на наличие у принца официальной невесты.

А с какой стати меня это интересует? Я учиться приехала – не развлекаться. Да, матушка настоятельно рекомендовала присматриваться ко всем лордам и требовала к концу обучения выбрать лучшего, но я ей сразу сказала, что не собираюсь бегать за женихами. Тогда откуда взялась необъяснимая злость?

– Тея! – бабуля распахнула дверь и затащила меня в комнату, обрывая поток мыслей. – Ну, рассказывай. Как принц?

– И ты туда же? Я учиться приехала. Учиться!

– Тю, Тейка, так учись. Одно другому не мешает.

– Ты неисправима.

Не говоря больше ни слова, я развернулась, подошла к ближайшей кровати и, как стояла, так и грохнулась на неё.

– А переодеться в ночное? – возмутилась бабуля.

Потом.

* * *

Утро началось привычно: бабуля шумела в надежде разбудить всё поместье, я перевернулась на бок и накрыла голову подушкой. Потом резко подскочила, прощаясь с объятиями Морфея, практически забытого бога сна, который, по легенде пришёл в наш мир с какой-то иномирянкой. Но это было настолько давно, что свидетелей легенды не осталось в живых. Зато я вспомнила, что нахожусь вне дома.

На первый взгляд, комната со вчерашнего вечера нисколько не изменилась, и это огромный плюс. Даже больше. То, что бабуля ничего не разгромила за первые сутки – не просто плюс, а настоящее достижение.

– Пойду на поиски столовой, пусть быстрее кормят голодных женщин. А ты собирайся! Скоро за тобой вернусь.

Бабуля ушла, и я тут же подскочила с кровати.

Всё. С меня хватит!

Дома за каждым вздохом следят родители, тут бабуля решила взять надо мной опеку, словно я слепое новорождённое млекопитающее. Мне двадцать лет. Двадцать! Я взрослая и самостоятельная девушка, и настала пора это всем доказать, пока родственники окончательно не довели со своей заботой.

Так как на то, чтобы разложить вещи, вчера не было сил, я достала из чемодана первое попавшееся платье. К сожалению, это оказалась самая простая дорожная вещь без узоров и интересных вырезов, но времени на перебор наряда не было. Над прической тоже не стала заморачиваться – собрала волосы в хвост. Я же не на бал иду.

А куда я иду? Да хоть в библиотеку. В Академию Ухта зачислили, факультет сообщили, так что пусть обеспечивают учебниками.

Дорогу к библиотеке нашла быстро. Не с первого раза, правда, но результат на лицо.

– Какое рвение! – восхитился сухонький библиотекарь, покручивая на пальце седой ус. – Стипендиатка?

– Нет.

– Надо же, – теперь библиотекарь посмотрел на меня как на сумасшедшую, но я осталась невозмутимой.

Получив внушительную стопку книг, полагающуюся по списку, который с самого начала хранился у библиотекаря, я решила разделить учебники на две части, чтобы не надрываться. Вот, если освою левитацию, избавлю себя от бытовых проблем, а пока так.

Быстро отнесла обе стопки книг в комнату, потом взяла ещё две точно таких же для бабули. Странно, и почему мы с ней до сих пор не пересеклись?

Столовую я отыскала быстро. Всего-то и нужно было пойти следом за тройкой новорождённых адептов, увлеченно нахваливающих свои земли.

– Где тебя носило?! – возмутилась выскочившая из дверей бабуля. – Я уже чуть ли не всю академию обошла.

– Надеюсь, все кабинеты запомнила? Я могу быть уверенной, что мы теперь не потеряемся?

Бабуля фыркнула и пошла в сторону подносов, гордо подняв голову. Так вот оно какое самообслуживание.

Народу было немного, всё-таки не все поступили и не все приехали, а потому позавтракали мы быстро. Так как важных дел не было, вернулись в комнату, чтобы разобрать вещи. Я, хоть и родилась в графской семье, кисейной барышней не была никогда, а потому с бытовыми мелочами разобралась быстро, как никогда радуясь строгому отцовскому воспитанию. Это ведь он настаивал на том, что каждый человек вне зависимости от титула должен уметь всё необходимое для жизни: читать, писать, убирать, готовить, верхом скакать, бегать. Да, повар из меня не очень надёжный, но, если жизнь припечёт, с голоду не умру – найду способ выкрутиться.

От нечего делать решила одним глазком просмотреть учебники и выяснила, что справочник по основам стихий настолько потрёпан, что может рассыпаться в любую секунду. Непорядок.

Решительно поднялась со стула и пошла в библиотеку. Студентов ещё не много, так что, надеюсь, для меня найдётся более приличный экземпляр.

Библиотекарь в этот раз уже не очень был рад меня видеть, но где наша не пропадала. Пусть привыкает, мне тут четыре года учиться.

Через дюжину возмущений и такое же количество проклятий в адрес забытого бога, я всё-таки получила справочник по основам стихий. Абсолютно новый.

Интересно, а есть здесь сборник по травоведению? Просто у меня дома только сокращённая версия есть, а хотелось бы заглянуть в оригинальный трактат. Мысль настолько захватила, что я невольно пошла между стеллажей в поисках сокровища. Осмотрела каждую полку, заглянула практически в каждую книгу. Так увлеклась, что не заметила, как собрала всю возможную и невозможную пыль. Рукава платья почернели, подол покрылся грязью, а волосы на голове растрепались и взмокли от удушающей жары. Негоже, если кто-то запомнит меня в таком виде. И ладно, если увидит посторонний. Бабуле лучше на глаза не попадаться: четвертует на месте.

И вот стоило только подумать об этом, как на выходе из библиотеки на меня налетело крепкое тело. Наши лбы с треском соприкоснулись, и я мячиком отскочила от источника боли.

Мой ло-о-об…

– Прошу прощения, – прохрипел соучастник столкновения, и шагнул вперед одновременно со мной.

В этот раз мы, наученные горьким опытом, не ударились, но стали лицом к лицу так близко, что между нашими телами вряд ли бы прошла ладонь.

Причиной столкновения оказался высокий худой парень интересной наружности. Раскосые глаза болотного оттенка внимательно изучали моё помявшееся платье, а я отметила, что нос с лёгкой горбинкой наверняка был когда-то сломан. Простоватая одежда и короткий ёжик русых волос громко сообщали о том, что к аристократии новоиспечённый адепт не имеет никакого отношения. Но что-то в этом человеке не давало мне пройти мимо, словно здесь и сейчас решалась моя судьба. Даже мурашки по спине побежали от волнения.

– Лео, – представился новоиспечённый адепт.

Только имя. Короткое, но такое приятное на слух. Странно, в меня двадцать лет вкладывали знания о том, что при знакомстве нужно в первую очередь сообщать титул и фамилию рода. Но сейчас эти нюансы отошли на второй план, и также просто назвала своё короткое имя, будто это могло нас сильнее сблизить:

– Тея.

С удивлением посмотрела на протянутую ребром вверх ладонь. Это для чего? Не понимая, что происходит, осторожно потрогала кончиком ногтя чужие пальцы.

– Не знакома с рукопожатиями? – по-доброму улыбнулся парень, отчего его бледноватое лицо налилось краской.

Пока я наблюдала за удивительными переменами, которые может сотворить с внешностью простая улыбка, Лео обхватил мою ладонь и легонько её сжал. Вышло здорово. По руке прошлось приятное тепло, и я тоже улыбнулась.

– Улыбайся чаще. Ты красивая.

Простое замечание Лео, сказанное ровным тоном как что-то естественное и само собой разумеющееся, затронуло струны в глубине души, и я едва не вспыхнула. Щёки наверняка заалели. Кто бы только мог подумать? Я смутилась впервые в жизни. Настолько, что не могла связать двух слов, и с трудом выдавила из себя одно-единственное:

– Спасибо.

Лео моих волнений не заметил.

– Давно поступила?

– Вчера.

– Молодчина! – искренне порадовался парень. – Какой факультет?

– Кажется, совмещённый со стихийниками.

– Здорово. Природница?

– Когда ты успел всё изучить? – его реакция меня позабавила.

– Никогда. Сам стихийник, так что будем учиться вместе.

Я уважительно кивнула, принимая информацию. Стихийников в мире рождается мало. Не каждый способен совладать со столь сильной магией, ведь даже слабый стихийник может оказаться сильнее любого другого мага. А вот если стихийная искра едва теплится, то ребёнок умирает, не успев родиться. Лучше уж тогда никакой магией не обладать.

От грустных мыслей о детских смертях я опустила взгляд и тут же заметила непозволительно грязный подол собственного платья. Вспомнила, во что превратила наряд, выискивая книгу по травоведению… Какой кошмар. И как Лео не стыдно находиться рядом со мной? А он ещё и красивой назвал.

Нужно немедленно привести себя в порядок.

Однако не успела я придумать благовидный предлог, чтобы уйти, как Лео толкнул меня в сторону и ловко задвинул за стеллаж, приложив палец к губам. Это как понимать?

– Дестер, какого чёрта? Я просил решить проблему «до», а не «после». Непроходимый тупица!

Судя по голосам, в библиотеку зашли два парня.

– Почему мы прячемся? – шёпотом спросила у Лео.

– Не поладил с одним из них, – просто ответил Лео.

– Теперь будешь всегда прятаться? – меня едва не накрыла волна разочарования. Спасло банальное любопытство: – Как ты их заметил? Спиной ведь стоял.

– Разве ты не слышала разговор? – искренне изумился Лео.

В том-то и дело, что не слышала.

– Не, брат, – невольно мы с Лео услышали ответ предполагаемого Дестера. – Сам его убирай, если хочешь по-тихому. Этот крестьянский выродок не слабак, мне такой не по зубам.

– Дьявол, – выругался первый парень, – она должна была предупредить.

Я вздрогнула от просквозившей угрозы в незнакомом голосе и повернулась к Лео.

– Так с кем ты «не поладил»?

– С Дестером, – подтвердил парень мои догадки и отвернулся.

«Отличное» начало учёбы. Всегда о таком мечтала.

– Только не говори моей бабушке, что мы знакомы.

Лео крайне удивился, но пообещал молчать.