В дебрях сказочной тайги

– Хосподи-и-и-и… Ик! – старый сторож Павел Петрович, известный в простонародье как дядя Паша или «эй, Петрович!», удивленно проморгался, не веря своим глазам.

Огромная черная волосатая фигура, занявшая весь дверной проем, никуда не исчезла. Более того, она еще и ответила мощным басовитым голосом:

– Не угадал. У него есть дела поважнее.

Петрович еще раз громко икнул и потянулся за бутылкой, гадая, не подсунули ли ему паленку случаем.

Фигура вышла на свет, и он смог разглядеть высокого широкоплечего мужчину средних лет. То, что Петрович принял за шерсть, оказалось всего лишь теплой шубой, согревавшей в этот морозный зимний день.

– Тьфу ты, черт меня возьми! Я уж думал, белочка пришла, – вздохнул сторож с облегчением.

– Ты насчет черта аккуратнее будь. Он ведь придет и заберет. Просто в свое время.

– А вы кто такой, уважаемый, будете? Ик! – вспомнил Петрович про свои обязанности, но эта икота все испортила.  

– Отдел непутевых душ, майор Волков, – представился посетитель.

– О, майор, – сторож попытался встать, чтобы отдать честь, но на ногах не удержался.

– Да вольно уже, – махнул на него рукой майор и сел напротив. – Ну, что Павел Петрович? Что прикажете с вами делать?

– А я что? Я ничего. Законов не нарушаю. Я законы блюду, о, как! Сам вон порядок охраняю.

– Вижу-вижу, как и что вы тут охраняете, – майор Волков оглядел стол. Бутыль, стопка и огурчики на закуску.

– А что такого? В животе оно сохраннее будет, – хлопнул себя Петрович по пузу. В чем-то он был прав: здесь на складе только эти вещи, пожалуй, и стоило бы охранять. – А вы это, товарищ майор, что пришли-то?

– Павел Петрович, у меня для вас прискорбные известия, – начал майор Волков со стандартной фразы. – Сегодня в 20:52 по Москве, то есть в 22:52 по местному времени, вы скончались.

– Скончался? – Петрович посмотрел на майора как на умалишенного. – Вот ведь гады! Паленку подсунули!

– Может, и паленку, это уже вскрытие покажет. А может, просто пить надо меньше, – сказал, как отрезал. И принялся за заполнение каких-то документов.

– Нда… Я что же? Это… Таво… Совсем? С концами? – кажется, сторож даже протрезвел от таких известий.

– А как иначе? Смерть обмену и возврату не подлежит.

– И куда меня теперь? – не унимался Петрович.

– В каком плане куда? – продолжал разговор майор, не отвлекаясь от своих дел.

– Ну… Наверх там. Или, может, вниз.

– А-а-а, в этом плане. В ад, конечно. Я же вам уже сказал, что черт вас заберет. Как раз после меня должен прийти.

– Ой-ей! Мамочки! Но мне нельзя в ад, совсем никак нельзя!

– Почему же? – каких только причин не наслушался майор Волков за годы своей службы. И все равно задавал этот вопрос. Интересно же, что людская хитрость придумает на этот раз.

– А у меня радикулит. И кости больные. Вот!

– Ну, это не проблема. Там тепло, как раз погреете ваши косточки.

– Товарищ майор, – заискивающим тоном начал Петрович, – А может, договоримся?

Вот этого майор Волков не любил. Ой как не любил! Малейший намек на взятку, и он тут же зверел – даром что оборотень в погонах.

Вот и сейчас на глазах у сторожа мужчина превращался в зверя. Раз, и на месте головы волчья морда. Два, и шуба уже и не шуба, а самая настоящая шерсть.

– Мама! – не будь Петрович седым, поседел бы. А так просто зажался в угол. Если бы можно было повторно умереть, он бы уже преставился от страха.

– Что в жизни, что в смерти ни стыда, ни совести! – выплюнул со злостью майор и, успокоившись, снова стал человеком. – Ладно, Павел Петрович, повезло вам. Ваше дело было передано в наш отдел. А у нас договор с Сибирским федеральным округом, что непутевые души, как вы, могут искупить свои грехи.

– Как? – пискнул сторож, все еще не вылезая из своего угла.

– Упорной работой на благо родины, – припечатал его майор. – Я уже все документы подготовил. Если вы согласны, то подпишите вот здесь.

Перед Петровичем на стол легла бумага. Плотная, с красивым гербовым тиснением. Отдел непутевых душ – это все-таки серьезная организация, а не какая-то шарашкина контора.

Павел Петрович с опаской взглянул на документ и принялся урывками читать, время от времени поглядывая, не превратился ли майор снова в волка.

– Десять лет?! – разнесся по комнате возмущенный вопль сторожа.

– Минимально. Если потом пожелаете, можно продлить.

– Но я ведь пенсионер! Можно мне какие-нибудь льготы?

– Льготы у вас при жизни были. Тут же все равны. Десять лет за вечность в раю не так уж и много.

– Ну не скажите, товарищ майор, – скептически отозвался Петрович.

– Не хотите, как хотите, – майор Волков пожал плечами и потянулся за бумагой. Пятнадцать минут, которые были у майора на разговор с одним человеком, уже подходили к концу. Совсем скоро сюда заявится черт. Не по душу майора, к счастью, но встречаться с ним все равно не хотелось.

О, легок на помине! Шесть мерных ударов в дверь. Таких заискивающе вежливых, противненьких.

– А это уже за вами, Павел Петрович. Черт вас заберет, как вы и просили, – майор Волков встал, не собираясь более задерживаться.

– Подождите! Я передумал, – промямлил сторож и выхватил из рук майора документ с нехилой хваткой. Мигом подписал и отдал обратно. – Лучше уж в Сибирь, чем в ад.

***

Начинаем знакомство с героями нашей истории:)

Майор Волков. Самый настоящий оборотень, немножко в погонах.
Неудивительно, что Петрович испугался, майор выглядит грозно, особенно когда глаза горят.

А вот и сам Петрович. Всегда рад выпить за знакомство:)

Когда со всеми формальностями было покончено, майор Волков попрощался с Павлом Петровичем, условившись встретиться на вокзале вечером следующего дня, и вышел на крыльцо покосившейся сторожки.

– О, какие нелюди! – услышал он вместо приветствия. На глазах майора черное мохнатое существо с большими рогами превратилось в высокого худощавого мужчину отталкивающей наружности. Последним изменилось лицо: от шерсти осталась небольшая козлиная бородка, а рожки скрылись в густой темной шевелюре.

– И тебе доброго вечера, Чернослив, – отозвался майор.

– Чернослав! Мое имя Чернослав! Когда ты уже запомнишь? – обиженно проворчал коллега из другого департамента. Раньше они работали вместе, но особой дружбы между ними никогда не водилось. А теперь, после перевода, Волкова и вовсе все невзлюбили. – Снова мою душу украл?

– Уже не твою. И не украл, а уговорил, – в очередной раз повторил Волков то, что говорил каждый раз, когда пересекался с Чернославом. Собственно из-за этих бессмысленных разговоров встречаться с ним и не хотелось. Слишком уж он был обидчивым.

– И как тебе только это удается? Я ж телепортироваться могу, а ты все равно быстрее, – посетовал черт.

– Опыт, – раздался односложный ответ. Раскрывать все секреты Волков не имел права, но сам лично гордился, что в их отделе все вопросы решались оперативно, без заполнения тысячи бумажек. Поэтому и удавалось выиграть до пятнадцати минут на разговор с одной душой.

– Ты ж меня так работы лишишь. А у меня дети! – этот трюк майор тоже знал. Когда аргументы заканчивались, Чернослав всегда давил на жалость.

– Не начинай, – сразу пресек эти жалкие попытки Волков. – Я ж знаю, что твои дети давно выросли. И вообще, не я эту программу придумал. Я просто делаю свою работу. А ты делаешь свою.

– Да как тут работать? Грешников и тех отбирают. Мало всей жизни на добрые дела, теперь еще и после смерти дают шанс на исправление. Ума не приложу, как эти ушлые сибирские чиновники только смогли и с нашей адовой бюрократией все правильно оформить, и до высшей инстанции достучаться.

Майор Волков и сам не понимал. Вот уж действительно людское стремление жить не знает границ. А уж жить с комфортом и удобствами… Тут они и рай, и ад достанут. И ладно бы исправлялись, а то нет – все десять лет продолжают грешить как прежде.

Но показывать свои сомнения майор права не имел – все-таки при исполнении. К тому же, черт вечно пытался сбить майора с толку своими провокационными вопросами.

– Ты мне зубы не заговаривай, – бескомпромиссно ответил Волков. – Не нам с тобой это обсуждать. Решение наверху принято, наше дело исполнять. Так что не знаю, как ты, а я пошел работать. Доброй ночи!

– Что б тебе пусто было, – плюнул Чернослав ему вслед.

***

Чернослив, ой, то есть Чернослав. Люди часто зовут его, когда злятся, однако если он приходит, ему обычно никто не рад.

Вечером следующего дня телефон майора завибрировал. Строго говоря, никакой это был не телефон, а магический приемник. Именно на него майору обычно и высылали адреса, по которым он находил свежие души. Иногда вместе с адресами присылали и имена, но такое случалось редко. В основном майор сам разбирался, что случилось, а дальше уже дело техники: надавить слабые точки, предложить сделку и подписать все документы.

Экран засветился. Станция метро «Площадь 1905 года».

Ух, неблизко. А надо еще на поезд успеть.

Майор Волков обернулся и побежал на четыре лапах с окраины, где он остановился на служебной квартире, на Площадь 1905 года. Уже в черте города чуть замедлился и стал выбирать менее людные места. А то потом опять скажут, что по улицам города волки гуляют. Или там были медведи?

В общем, до места майор добрался довольно быстро. Вокруг все уже было оцеплено спецслужбами. В метро полицейские никого не пускали.

– Мужчина, вы куда? – остановил его молодой щупленький паренек в форме. Сам майору едва по плечи, но не побоялся. Не зря погоны носит.

– Майор Волков, – представился он и показал удостоверение. Парнишка кивнул и пропустил внутрь.

Спустившись в подземку, товарищ майор застал полную анархию. Толпа людей вывалилась из вагона, и это не считая тех, кто уже стоял и ждал поезд. Кто-то нервно ходил по платформе, ожидая, когда же их выпустят. Кто-то стенал и причитал. Плакал чей-то ребенок. А полицейские пытались как-то всех успокоить, но получалось у них, откровенно говоря, плохо.

И только одна девушка выбивалась из общей картины хаоса и паники. Молоденькая, наверное, еще даже институт не окончила. Копна медных волос торчала из-под шапки, легонькое пальто едва прикрывало худые плечи. Она выглядела такой потерянной, брошенной. Так и хотелось защитить ее, обнять и обогреть.

Она сидела на скамейке и не сводила глаз с первого вагона поезда. Того самого, под которым, по всей видимости, и окончилась ее жизнь. Тело достать еще не успели – тут бы сначала с пассажирами разобраться и людей вывести. Надо ж было додуматься такое время выбрать. Самый час пик!

Что ж, вот и виновница торжества. Знавал майор таких девочек: влюбятся, страдают, сердечко разбивают и прыгают под поезд, начитавшись «Анн Каренин» всяких.

Он подошел к ней и присел рядом. Она даже не шелохнулась.

– Ну и зачем оно было нужно? – привлек ее внимание майор.

– Вы все видели, да? – все-таки заметила и перевела на него большие серьезные глаза. В тусклом свете ламп они слегка блестели, будто девушка вот-вот расплачется. – Теперь меня посадят?

Впервые за годы своей службы майор сталкивался с такой необычной реакцией.

– Посадят? Да поздно уже. Жизнь обратно не вернешь.

– Я не смогла. Не смогла по-другому, – произнесла она решительно, но чувствовалось, что в глубине души она сожалеет о сделанном. И действительно, следующие слова подтвердили догадку майора, – А должна была. Должна была простить. Но не смогла.

– Теперь это все уже неважно, – заметил Волков. – Важно другое. У меня к вам есть предложение.

И без того большие глаза девушки округлились еще больше. А до майора дошло, как двусмысленно прозвучала его фраза.

– Нет, вы не поняли. Деловое предложение, – поправился он.

Удивление все равно не исчезло с лица девушки.

– Какое же?

– Поехать в Сибирь.

– Это что же, теперь вместо тюрьмы в Сибирь ссылают? Я думала, такие практики канули в Лету.

Майор Волков сначала смутился, а потом возмутился:

– А что такого? В Сибири люди нужны. В одном райцентре вот учителей в школе не хватает. Одна биологичка ведет и химию, и физику, и математику, и информатику, и географию, и даже историю с обществознанием. А ей уже почти семьдесят!

– И что, историк нужен? – заинтересовалась она, перебивая поток его праведного гнева.

– Нужен, очень нужен, – кивнул майор.

– А я ведь как раз на историческом учусь.

Как майор и думал, даже университет не закончила.

– Ну, вот и договорились, – он протянул ей договор. – Заполните тогда и распишитесь. Контракт на 10 лет.

– А дальше? – поинтересовалась она, начиная заполнять бумагу.

– А дальше можно продлить, если захочется. Если нет, то свободна, как ветер. Полетела душа в рай.

– Хорошо, – кивнула она и быстро все подписала.

– Что ж, Маргарита Николаевна, – подглядел майор имя в договоре. – Жду вас на вокзале через три часа. Не опаздывайте.

– До встречи.

***

Милая Маргарита. Прелестное юное создание, у которого однако уже много трагедий и тайн

Вокзал встретил майора Волкова рамками металлоискателя, суетой, запахом шаурмы и голосом механической женщины, как всегда непонятно объявляющей отправления и прибытия.

Как ни странно, никто из новопреставленных не опоздал. Все уже были в сборе: Алексей Олегович Ладкин, местный чиновник-коррупционер; Софья Александровна Скарлетова, женщина с низкой социальной ответственностью; Павел Петрович Перепойка, которого может и можно было перепеть, но уж перепить точно невозможно, и Маргарита Николаевна Прощина.

– Добрый вечер всем! – подошел майор к своим подопечным. – Пойдемте, поезд скоро отправляется.

Так уж вышло, что Ладкин и Скарлетова попали в одно купе, а Волкову, Перепойке и Прощиной досталось другое. Но, к счастью майора, хотя бы в одном вагоне. А то эти души разбредутся еще, бегай потом их, ищи-свищи.

– А мы с вами вдвоем оказывается, – заигрывающее подмигнула бывшему чиновнику Софья. – Софья Александровна. Но для вас просто Сонечка.

– Сонечка, – галантно поцеловал Алексей руку дамы, – Алексей Олегович, но для вас просто Леша.

– Ах, Лешенька, поможете мне с вещами? – ее реснички трепетали, как крылья мотылька. Жаль только, что мотылек был искусственным, как и все ее жеманства.

– Какая женщина! – восхищенно прицокнул Павел Петрович, когда эти двое скрылись в своем купе. – Шикарная!

– Угу, для любителей сифилиса, – хмуро пошутил майор, размещая вещи под постелями.

Легкий толчок, и колеса начали отбивать свой мерный стук.

– О, тронулись, – довольно заметил Петрович.

– Да мы уже давно, – откликнулась Маргарита.

– Так, Павел Петрович, Маргарита Николаевна, время уже позднее. Пора бы ложиться, – майор Волков изрядно устал в командировке, и лечь на мягкую подушку – это все, о чем он сейчас мечтал.

– Уже? Нет-нет, как же так? А познакомиться? А поговорить? А выпить, в конце концов? – тут же удивился Петрович.

– Павел Петрович, вот кому-кому, а вам я пить настоятельно не рекомендую, – мягко намекнул майор бывшему сторожу на обстоятельства его смерти.

– Это еще почему? – Петрович намека не понял.

– Исправляйтесь, Павел Петрович, исправляйтесь, – с этими словами майор Волков снял с себя шубу и вытянулся на нижней полке. Головой он упирался в одну стенку, а ногами, которые и так пришлось согнуть, – в другую. Но усталость, видимо, быстро взяла свое, потому что не прошло и получаса, как раздался громкий храп, напоминающий утробное рычание зверя.

И только майор Волков захрапел, как Павел Петрович открыл свою сумку и показал Маргарите ее содержимое. Посмотрев внутрь, она увидела, что старый пройдоха взял с собой не вещи, а развлечения. Жестами он предложил пойти к соседям и выпить, так сказать, за знакомство.

Не то что бы Маргарите сильно хотелось. Но из двух вариантов: сидеть в купе с храпящим майором или пойти вместе с Павлом Петровичем, второй явно звучал привлекательнее.

Тихо-тихо, как два заговорщика, Маргарита и Павел Петрович открыли дверь.

– А ну стоять, – заставил их замереть голос майора. Даже сонный он звучал очень грозно. – Куда?

Маргарита и Павел Петрович переглянулись.

– Э-э-э, так это, в туалет, куда ж еще, – нашла она оправдание.

– Ладно, – так и не открывая глаз, майор перевернулся на другой бок. А двое хитрецов быстро закрыли за собой дверь, пока Волков не передумал.

***

Алексей Олегович Ладкин, приличный с виду человек с неприлично высокой для госслужащего зарплатой

Софья Александровна Скарлетова (не Мармеладова:)