В его власти. Вторая жена

На регистрации всегда много пар.

Тем более, если расписываться в субботу, так вообще столпотворение. Почти час пришлось ждать своей очереди. Но это не страшно, Ника все равно была счастлива. Просто нервничала, но это нормально, невесте на свадьбе нервничать положено.

- Никуш, куда ты смотришь? – ткнула ее в бок подружка Тося.

- А? Никуда, я просто…- она повернулась и попыталась отшутиться, а сама не могла оторвать глаз от приоткрытых дверей зала.

Там у входа стоял ее жених Виталик и с кем-то говорил эмоционально по телефону. Все бы ничего, но выглядел Виталик в тот момент нервным. А когда закончил разговор и повернулся, он показался Нике бледным, глаза неестественно блестели. Потом резко тряхнул головой и подошел.

- Что-то случилось? – спросила Ника.

- Что может случиться?

Он усмехнулся, провел пятерней по волосам и облизал губы, как будто они у него сохли. Взял Нику за руку и стал перебирать пальцы, но это выходило как-то механически. Ей казалось, что мысли у него заняты чем-то другим. Потом снова повернулся к приоткрытым дверям зала, где проходила регистрацию пара.

- Когда они уже закончат? – обронил сквозь зубы и покосился в сторону входного вестибюля, где толпились другие пары, ожидавшие своей очереди. - Я отойду попить, сушняк долбит.

- Но уже скоро, - попыталась остановить его Ника.

- Я сейчас, - проговорил хмурясь. – Сейчас вернусь.

Снова провел рукой по волосам и двинулся к вестибюлю, на ходу вытаскивая телефон. Ника смотрела ему вслед, все-таки он казался ей неестественно бледным. Нервы?

- Ты туда смотри! - снова дернула ее Тося. – Вот где размахнулись-то. Вот это я понимаю, свадьба!

А пара перед ними – да, впечатляло. Видимо, какой-то бизнесмен, потому что у них и кортеж с лимузином, и платье у невесты было как торт. Сейчас там заканчивали фотосессию, море гостей, море цветов, шум, игристое лилось рекой, все это еще снималось на камеры.

Ника подумала, что у них с Виталиком, конечно, ничего такого не предвиделось.

У них все по-простому: регистрация, ресторан, куда они собирались пойти вчетвером. Единственное, на что потратились – это платье для Ники и костюм для него.

Да они вообще не планировали свадьбу в обозримом будущем. На это не было средств. Родители Ники жили в другом городе, а она тут у Тоськи, приходившейся ей дальней родственницей. Квартирка у Тоси была крохотная. Виталик тоже перебивался на съемной квартире. Снимал ее не один, а с другом Колей, таким же «удачливым» молодым программистом, как и он.

Вот и получалось, что прежде чем затеваться со свадьбой, надо было еще на отдельную съемную хату заработать. А как? Это казалось безумно сложно.

Но недавно Виталику неожиданно повезло, попалась удачная шабашка. Заплатили очень много и сразу. Так много, что они даже смогли присмотреть себе маленькую студию во вторичке и сделали в ипотеку первый взнос.

Все это пролетело в голове мгновенно.

А у предыдущей пары их бесконечная церемония с фотосессией, в конце концов, закончилась. Двери в зал широко распахнулись, оттуда вышла счастливая пара, следом стали вываливать гости. Шум, смех, кричали: «Горько».

Это веселье захватывало, Ника невольно засмотрелась.

Однако зал освободился, им сейчас заходить. Ника стала вертеть головой, ища взглядом Виталика. И тут заметила его, он уже возвращался, шел через эту толпу к ней. Подошел и встал рядом, улыбающийся, правда, бледный и какой-то слишком уж сосредоточенный.

Но все равно Нику отпустило, когда он вот так, рядом, ей было спокойнее. Просто свадебное волнение, трудный день. Все на нервах. Сейчас бы еще пережить регистрацию, и выбраться отсюда, а дальше…

- Заходим? – бойко спросила Тося, ей давно уже не терпелось пить игристое.

Виталик кивнул, резким жестом подхватил ее под руку и устремился в зал. Но он не успел.

Неожиданное движение в толпе. Шаги. Тяжелые, твердые.

Ника сама удивлялась, как умудрилась различить шаги в таком шуме, и обернулась. Но прежде успела заметить, как изменилось лицо ее жениха. С него как будто мгновенно стерли все краски, а глаза сделались отчаянные и просто огромные. Он резко рванул ее за собой в зал.

Но толпа уже расступилась, пропуская вперед высокого мужчину в дорогом костюме.

Внезапно вся суета рядом померкла, и стало как-то неестественно тихо. Нике еще подумалось, что это какой-то криминальный авторитет. Или, скорее, очень крупный бизнесмен, кто-то из отцов города.

Лет ему можно было дать от тридцати пяти до пятидесяти. Крепкое развитое тело, лицо почти без морщин, и седина. Резкие, словно вырубленные в камне, черты, высокий лоб. Тяжелый взгляд из-под густых бровей, и при этом неожиданно красиво вырезанный крупный рот.

Ника постаралась отвести взгляд и крепче прижалась к Виталику.

А мужчина неожиданно направился прямо к ним.

И только сейчас Ника заметила, что он не один, с ним были еще люди в строгих темных костюмах, как она поняла, личная охрана. Эти люди сейчас как раз рассыпались по залу, ненавязчиво указывая предыдущей паре и их разгулявшимся гостям на выход. Удивительно, но фойе очистилось очень быстро.

Остались там только они.

- Что происходит? – спросила Ника тихо. – Кто это?

Но Виталик не ответил. Он застыл и не отрываясь смотрел на того мужчину. Его друг Коля, который у них был свидетелем, что-то ему шепнул. Ника уже поняла, что творится странное, но она не представляла себе масштаб.

- Ребят?.. - шепотом начала Тося, отступая на шаг.

Виталик дернулся.

Но тот мужчина уже подошел и остановился перед ними, заложив руки в карманы брюк.

- Спокойно. - Красиво вырезанный рот дернулся в жестокой усмешке. - Что ж ты так нервничаешь, парень?

Голос у него был под стать внешности, низкий и холодный, пробирающий до дрожи. А светло-серые глаза - словно покрытый пылью вековой лед.

- Нервничать надо было раньше, - проговорил он, глядя на Виталика. – Когда ты собирался нагреть Жарова. А сейчас нервничать поздно.

Мозги отказывались принимать происходящее. Что угодно, только не пытаться угадать сейчас, откуда у Виталика могли появиться те деньги. Ника судорожно пыталась вспомнить, где слышала эту фамилию.

Жаров, Жаров…

Внезапно вспомнила. Очень громкий бракоразводный процесс. Там, кажется, счет шел на миллиарды, правда, она не помнила, чем все закончилось.

Додумать не успела.

- Я все верну, - нервно сглотнув, сказал Виталик.

Мужчина снисходительно хмыкнул.

- Вернешь. Обязательно вернешь, все, что тебе заплатили мои конкуренты. И еще проценты. А пока.

Он огляделся и внезапно остановил свой взгляд на ней.

- Я заберу ее. Побудет у меня как залог.

Ее жених, белый как простыня, стоял рядом и молчал. Он. Просто. Молчал. Ника не могла поверить. Она что, предмет, живой товар?

- Неужели ты ничего не скажешь?!

- Прости, - выдавил Виталик едва слышно, с него пот катился градом.

А мужчина уже повернулся и пошел к выходу, бросив через плечо:

- Время!

К Нике тут же подошли двое в строгих костюмах.

- Следуйте за нами. Вам лучше не создавать проблем, это не поможет.

Она все еще не верила, что это с ней в реальности происходит. Какое счастье, что этого не видели мама с папой, мелькнуло в голове. А мыслей никаких, никаких мыслей, кроме одной, что все так нелепо, а ее просто продали.

- Никуш, - шепнула Тося. – Ты не отчаивайся, мы что-нибудь придумаем…

Но те двое телохранителей уже профессионально взяли ее под руки и повели к выходу.

Мужчина шел впереди, засунув левую руку в карман брюк, правой отмахивал ритм. И перед ним расступались. Было так дико. Под изумленными взглядами толпы ее вели в белом платье, пусть не пышном, как торт, скромном, но все равно, это было ее свадебное платье. Как преступница!

Ника не могла смириться, но и сделать сейчас ничего не могла. Вырваться из захвата, попытаться сбежать? Она не пробежит и нескольких шагов на шпильках, как ее поймают. Поэтому она молча шла. На месте хотелось провалиться, перестук собственный каблуков звоном отдавался в ушах.

Абсурд. Нечто вырванное из жизни.

А жизнь вообще перевернулась. Все из-за…

Мужчина словно услышал, замедлил шаг, бросил на нее взгляд через плечо и небрежным жестом показал, чтобы ее вели вперед. Теперь он шел сзади. Ника слышала его тяжелые твердые шаги, и это было еще хуже. Как неотвратимый рок.

Все в душе переворачивалось от этой внезапной несправедливости. Теперь, пока не будет выплачен долг, она – что?! Мозг отказывался принимать.

Но ее уже подвели к огромному дорогущему внедорожнику с тонированными стеклами. Не спеша подошел их хозяин, один взгляд, и те двое сразу отступили, Ника внезапно осталась перед ним одна. Как песчинка в жерновах. А он открыл ей дверь и, чуть склонил голову, проговорив:

- Прошу.

Холодный низкий голос, насмешливая интонация. Казалось, протест ее задушит, а он сказал это и ждал, губы кривились в нехорошей усмешке. Ника молча села на заднее сидение, он сел рядом с ней и закрыл дверь.

Ощущение – как будто захлопнулась ловушка.

Она забилась в угол и уткнулась в окно, боясь лишний раз шевельнуться. Потому что этот человек занимал собой весь салон. Его давящая энергетика, запахи кожи и дорогого металлически холодного парфюма.

Что она вообще знала об этом человеке?

Надо было собраться и вспомнить. Не думать о том, что ее ждет, просто зацепиться хоть за что-то и собраться. Известно ей было очень мало, но и этого было достаточно, чтобы понять, с кем она имеет дело.

Антон Жаров. Если верить тому, что кричали СМИ, только что развелся. Процесс был громкий и скандальный. Что-то с разделом имущества, миллиардные иски.

И у него Виталик что-то украл?! Боже, с кем он вздумал тягаться? Это монстр же способен сожрать всех.

Ей вдруг пришло в голову, что, если долг не будет выплачен... Что тогда будет с ней?

В горле пересохло, стало трудно дышать.

- Выпей, - раздалось неожиданно.

Она вздрогнула и отшатнулась, вскидывая на него взгляд. Мужчина не глядя протягивал ей небольшую пластиковую бутылку с водой. Ника секунду смотрела на его крупную руку, потом молча кивнула и взяла бутылку. Он даже не повернул головы в ее сторону, так и смотрел вперед.

Она в который раз ощутила себя песчинкой в жерновах. Вещью.

Только она не вещь.

***

Казалось, дорога будет бесконечно, но вот они остановились перед каким-то особняком. Ворота открылись, внедорожник Жарова и машина сопровождения въехали внутрь. А там тоже полно охраны и прислуги. К ним сразу бросились какие-то люди, кто-то открыл ему заднюю дверь.

Жаров молча вышел и, не оборачиваясь, протянул ей руку.

Момент истины, да? Новый этап, когда делаешь шаг и нет возврата. Ника уставилась на мужчину, на особняк, огромный и мрачно-помпезный. Нет. Сознание противилось, цеплялось за право выбора.

Тогда он нетерпеливо повторил жест и обронил:

- Быстрее.

Она хотела выйти сама, но ее попытку проявить самостоятельность быстро пресекли. Никто не дал ей выбора. Он попросту подхватил ее под локоть и вытащил. Потом поставил перед собой. Сейчас Нике казалось, что она просто задохнется от протеста. А он медленно, с удовлетворением оглядел ее с головы до ног и не спеша потянул за собой к особняку.

Как раз в этот момент на крыльцо вышла женщина.

На вид ей было лет сорок – сорок пять, может, больше, Нике трудно было судить. Красивая, ухоженная и очень дорого одетая, а главное, умеющая себя подать. Какая-то медиаперсона, мелькнуло в голове у Ники, прежде чем она успела осмыслить.

А женщина увидела их. Взгляд сделался презрительный и колючий, а потом она откинула голову набок и замерла, скрестив руки на груди. Как будто они грязь под ногами. Ника невольно сбилась с шага, но Жаров продолжал двигаться вперед как ни в чем не бывало. И ей пришлось идти рядом с ним.

Идти по плитке было не слишком удобно в длинном платье и на шпильках. Жаров наконец соизволил это заметить и выпустил ее локоть. А сам, не сбавляя хода, стал подниматься на широкое парадное крыльцо особняка. Он почти поравнялся с женщиной. Когда они оказались лицом к лицу, та издевательски бросила:

- Ты все-таки сделал это. Притащил шлюху в наш дом!

На миг Веронике показалось, что ее макнули в дерьмо. Неужели в сети неверная информация про развод, и эта женщина его жена? Она оглохла, ее стало заливать холодом. Такое дно, она оказалась не готова. Зато Жаров и бровью не повел.

- Это. Мой дом. - проговорил невозмутимо.

А женщина с жаром подалась вперед.

- Ошибаешься, Антон! - оскалилась и прошипела: - Недолго тебе осталось радоваться. Очень скоро я отсужу у тебя все!

Он не счел нужным реагировать на ее угрозу. Просто едва заметно дернул углом рта и двинулся, с намерением пройти мимо. Столько ненависти полыхнуло в глазах его жены. Она развернулась к Нике.

- Ты, безвкусная дешевка. Думаешь, раздвинула ноги и сможешь тут остаться? Не выйдет!

В дверях особняка маячили какие-то люди, во дворе охрана. Эта отвратительная сцена происходила у них на глазах, все сейчас замерли и прислушивались. А Нике просто надоело. У нее был трудный день, ей испортили свадьбу, она узнала, что ее жених украл деньги у криминального авторитета, а ее жизнь теперь вместо залога. Дно пробито, падать некуда, ей было все равно.

- Я ничего не думаю, - негромко сказала она, глядя на жену Жарова. - Это ваши дела, они не имеют ко мне отношения.

Как раз в этот момент он обернулся.

Прищурился, тяжелый изучающий взгляд холодных серых глаз прошелся по ней, словно сканер.

- Не трать время, - бросил жестко.

Жестом показал на нее прислуге, а сам двинулся по широкому холлу куда-то вглубь дома.

Все. Вот теперь просто все.

Ника едва слышала, как грязно и зло выругалась его жена и как зацокали ее каблуки по ступеням. Ей казалось, все звуки поглотило какое-то ватное одеяло, упавшее сверху. А к ней уже подошли двое.

- Прошу вас, - женщины в униформе прислуги, одна показала на удаляющуюся спину Жарова. – Не задерживайтесь.

Не хотелось. Лицо болело, как не хотелось. Но она заставила себя пойти следом.

В конце концов, нужно думать о хорошем. Она здесь, пока Виталик не вернет деньги, или пока этот Жаров не выбьет их из него. Значит, ее куда-то поместят. Знать бы еще, куда?

***

А особняк действительно был огромен, ей тогда не показалось. И даже на первый взгляд здесь был очень дорогой, тяжеловесный, но стильный дизайн. Ника сейчас неспособна была смотреть по сторонам.

Они прошли анфиладу парадных гостиных, потом коридор, и Жаров остановился перед широкой дверью из темного дуба. Жестом отпустил прислугу, а потом повернулся к ней.

- Заходи.

Открыл дверь, и сам вошел первым.

Это было большое, просторное помещение. Совершенно пустое. Одна из стен стеклянная, остальное в черно-белых тонах, четко выверенная графичная подсветка. Но полу мягкое темно-синее ковровое покрытие с узкой матовой подсветкой по периметру.

И в центре этой комнаты одно-единственное кожаное кресло. Но кресло было под стать хозяину, массивное, тяжеловесное, с резными ножками. И в этом было нечто сакральное.

Ника застыла и напряглась.

До последнего момента можно было еще закрывать глаза на реальность. Даже когда жена этого человека (неважно, бывшая или настоящая), обозвала ее доступной и говорила гадости, Ника еще могла думать, что ее это не касается. Иллюзия, которую поддерживала уверенность в собственной невиновности.

Сейчас все происходящее касалось ее. Еще как касалось.

Жутко было смотреть, как этот жесткий и опасный мужчина движется, медленно впечатывая шаги в пол. В этой огромной пустой комнате он словно хищник в своем логове. И то, что здесь идеально чистое ковровое покрытие, вовсе не означало, что пол его логова не завален «обглоданными костями» его жертв.

А Жаров прошел еще несколько шагов и остановился. Повернулся к ней, в холодных светло-серых глазах заклубилось нечто непонятное.

- Я не привык повторять, - проговорил, глядя на нее.

Низкий голос, она все-таки вздрогнула.

Он не оставлял ей выбора. Кричать, пытаться сбежать? Ника помнила тех двоих в Загсе. «Вам лучше не создавать проблем, это не поможет».

Песчинка в жерновах. Залог. Трудно было принять это, разум все еще сопротивлялся. И да, уверенность в собственной невиновности осталась. Но только это ничего не решало.

Ника шагнула внутрь, но не смогла пересилить себя, замерла у самого входа.

Мужчина едва заметно хмыкнул, дернув уголком рта, и сел в кресло. В лице ни одной эмоции, только этот непонятный взгляд, заставлявший ее из последних сил подбираться внутренне.

И вдруг он сказал:

- Можешь снять туфли. Я же вижу, что ты устала.

Неожиданно. Она даже сначала не поняла. Просто это было как-то слишком человечно для него… Не вязалось.

- Сними, - проговорил он жестче. – И можешь сесть. Не обязательно стоять.

Этот его голос, от которого бегут колючие мурашки. Если бы он еще говорить умел нормально. И да, ноги за весь день на шпильках просто отнимались, как будто разом обрушилась вся дневная усталость. Ника сняла туфли и осторожно, стараясь не шуметь и не производить лишних движений, уселась, подогнув под себя ноги, и прислонилась к стене. Сразу нахлынуло облегчение.

Но тут мужчина подался вперед, опираясь локтем на колено, и показал на пол перед собой.

- Сюда.

Приказная интонация и какие-то непонятные огоньки во взгляде. Сейчас это был именно зверь. Непредсказуемый и хищник. Она застыла, глядя на него исподлобья.

- Что…

- Поговорить надо, не хочу кричать.

У нее все перевернулось в душе. Такая эмоциональная встряска… Подойти к нему было все равно что переступить через себя. Но если он хотел поговорить. Возможно, ей удастся выторговать какие-то условия по выплате долга?

Это было страшно трудно, но Ника подошла ближе.

- Я сказал, сядь, - мужчина смотрел на нее, прижав кулак ко рту. - Не надо стоять.

А ее словно ошпарило, к лицу стала приливать краска. Этот страшный человек, он постоянно продавливал ее, выдергивая из зоны комфорта. Но оставался еще личный лимит неприкосновенности.

Она села на пол. И в тот же момент мужчина протянул руку и ухватил ее за подбородок. Наверное, это и был пик.

- Не надо ко мне прикасаться, - Ника отвернула лицо, вырываясь из захвата.

Он внезапно усмехнулся.

А потом встал и вышел.

***

Стоило оказаться в коридоре, Жаров успел заметить мелькнувшую за поворотом тень. За его дверью движение?

Не успокоится никак бывшая. Так и будет следить за ним, подсматривать и поднюхивать в надежде урвать больше. Поздно. Надо было раньше думать, когда решила слить его и отжать большую часть бизнеса. Думала, он пальцем делан.

Мужчина презрительно хмыкнул и двинулся вперед, скользя взглядом вдоль стены. Ему сейчас даже не нужно было гадать, он и так знал, что происходит. И да, не ошибся, уловил обрывки разговора.

- Он что, действительно отвел ее в ту свою комнату? Не в спальню, не куда-то еще?

В голосе жены проскальзывали визгливые интонации. В ответ бормотание прислуги.

- Гад, Мерзавец. Животное! Я хочу, чтобы он сдох!

Жаров едва заметно ухмыльнулся, а потом не спеша вышел в холл. Где его бывшая стояла с одной из горничных. Горничная сразу стушевалась, увидев его, и отвела взгляд, потом и вовсе исчезла, а бывшая жена уставилась на него с ненавистью.

Плевать он хотел.

- Ты что-то задержалась, Алена, - проговорил, поравнявшись с ней. – Твой бойфренд тебя еще не ищет?

А та прошипела:

- Подонок. Ненавижу! Клянусь, я тебя уничтожу!

- Угу, - он кивнул и показал взглядом в сторону двери. - Тебе пора.

Казалось, бывшую просто порвет от злости. В конце концов, она резко развернулась и стала с грохотом спускаться с крыльца. А он развернулся и пошел обратно. Ему было положить на бывшую жену и ее угрозы.

Его сейчас занимало другое.

***

В первое время Ника все ждала, что он вернется. Однако прошла минута, две, десять. Он так и не появился.

Ее оставили в покое? Не верилось, но, похоже, так и есть…

Еще Ника еще не отрываясь смотрела на дверь, все казалось, что сейчас она снова откроется. Однако ничего не происходило.

И постепенно та пружина нервного напряжения, на которой она держалась, стала ослабевать. Пошел откат, восприятие притупилось, ей даже не хотелось есть. Только усталость и полное равнодушие ко всему.

Здесь не было ничего: ни стола, ни стульев, ни даже дивана. Хорошо, хоть не подвал и не бетонный пол. Ведь если вдуматься, она залог, пока не будет выплачен долг. Стоит ли удивляться, что этот монстр поместил ее в такие условия?

Мысли вяло ворочались, а спать хотелось. Теперь уже очень.

Она потерла себя за плечи. Нет, холодно не было, наоборот. Похоже, в этой странной комнате отопление включали даже летом. Надо же, какая забота о «заключенных».

Но тут негде было присесть, не говоря уже о том, чтобы лечь спать. Разве что на пол. А на полу спать Ника не стала бы ни за что. Оставалось только кресло. Тяжелое и широкое кресло, обитое мягкой на вид черной кожей.

Настоящий трон.

Чтобы подойти туда и прикоснуться, тоже пришлось переступить через себя, как будто на нем был отпечаток хозяина. Опять мелькнула ассоциация с логовом хищника, но Ника все же устроилась в кресле, подтянув колени к подбородку.

Кто мог подумать, что все закончится так?

Это был день ее свадьбы.

А в комнате стало темно, подсветка померкла, только ее серебристые туфли белели на мягком ворсе темно-синего ковра. Стараясь не думать ни о чем, она прикрыла глаза.

***

Когда Жаров вернулся в комнату, девушка спала в его кресле. Некоторое время он смотрел на нее, потом вышел.

Обычно он никого не пускал в эту комнату. И уж точно не водил баб. Это было его личное особое место. У мужика должно быть такое место, где он может поразмышлять, связаться с космосом, просто побыть в одиночестве, чтобы ничего не доставало.

Еще к нему в эту комнату приводили должников. Тех, кто проворовался.

Сидя в кресле, он их и принимал. Умел Жаров убеждать, после десяти минут разговора с ним любой трясся и готов был все отдать, лишь бы выбраться живым. Но и этих выводили быстро – ему надоедало, что все обделываются и ползают в ногах.

Эту девочку он привел сюда, потому что она его заинтересовала.

Заметил ее еще в Загсе. Такое удивление, когда услышала, что ее женишок с**здил бабки. Хотелось спросить: «Девочка, что ты строишь из себя невинность?».

Да ладно. Уж одно Жаров четко знал: когда дело касается бабла, невинных и наивных не бывает.

И все же, ему было интересно, прямо доставляло. Аж настроение поднялось. Давно он в душе так не смеялся. Наверное, потому он ее в залог и забрал. Хотелось посмотреть, как она поведет себя. А женишок ее, кстати, падаль. Если бы у него кто-то забрал бабу, он бы зубами того порвал. Но это к делу не относилось.

Короче. Он просто ее забрал, потому что шакалов наказывать надо.

И потом по дороге ждал, когда она полезет своими «невинными» ручками ему в штаны. Он ей все условия для этого создал. Но нет. Никаких поползновений, никаких попыток уломать его. Это тоже было занятно.

Но больше всего его зацепило, как повела себя с его женой.

«Это ваши дела, они не имеют ко мне отношения»

Даже захотелось рассмотреть поближе, что ж там за феномен такой. Потому он и забрал ее в ту свою комнату. Потому что легко строить из себя целку, а когда доходит до дела, все сразу перестают ломаться и становятся шелковыми. Другая уже давно бы на коленях стояла и ртом отрабатывала бабки, что ее женишок скрысил.

А эта нет.

«Не надо ко мне прикасаться». Попыталась вырваться. А вот это действительно доставило. И да, он не прочь был изучать этот феномен дольше. Чтобы понять, где же та грань, за которой она перестанет прикидываться и покажет себя настоящую.

Однако Жаров знал, что бывшая жена сейчас в доме, а это действовало на нервы, отвлекало. Он и так достаточно отдал Алене при разводе, чтобы иметь право у себя дома наслаждаться свободой.

Девчонку он ненадолго оставил, собирался спровадить бывшую и вернуться к интересному разговору. Когда вернулся, она спала.

Забралась в его кресло и спала. Никто не смел. Но это почему-то не вызвало в нем отторжения. Тот самый зверь, что живет в глубине каждого мужика, был не против. И это тоже было странно.

Он решил вернуться завтра.

***

Ника проснулась среди ночи и долго не могла понять, где она и что происходит. Потом наконец дошло: в логове у Жарова она. Стало тошно.

Зато теперь все сразу встало на свои места.

Однако надо было из этого кресла выбираться. Оттого что она спала скрючившись все тело затекло. Пришлось разгибаться. Она спустила босые ноги на пол, посмотрела на туфли, лежавшие на полу. Нет, мысль влезать в узкие туфли на шпильке вызывала протест.

Лучше уж босиком. Она встала на пол, несмотря на мохнатый ворс ковра, ноги ныли. Но это было самой меньшей из проблем. Другая назревала - естественные потребности. Ей нужно как-то найти здесь туалет.

Хороший вопрос - как. Ника оглядела на его идеально чистый ковер. Вряд ли этому типу понравится, если кто-то тут напачкает. Или он специально создает такие условия. Унизительно. Она передернула плечами и пошла к двери.

Стоило только коснуться, еле теплившаяся подсветка сразу вспыхнула. Ника зажмурилась, свет резанул по глазам. И неожиданно поняла, что дверь под ее рукой подалась.

Не заперто?

Господин Жаров не вызывал у нее никаких положительных эмоций, но все же это был плюс. Значит, выйти можно. И даже теоретически…

Нет, так далеко она не пыталась заходить в своих мыслях, видела, что здесь полно охраны. Но вот туфли надеть, если она собирается выбраться и побродить по дому в поисках туалета, придется. Поморщилась при мысли, что надо снова влезать в эти пыточные приспособления.

Ее серебристые туфли так и лежали там, где она их сбросила. Ника уже хотела подойти и случайно бросила взгляд на боковую стену. Там справа была прямоугольная панель размером с дверь, по цвету и фактуре неотличимая от обшивки. Заметен был только узкой полосой утопленный контур. И с правой стороны на удобной высоте небольшая черная пластина, похожая на выключатель.

Туфли отправились в сторону.

Ника подошла к стене вплотную, провела пальцами вдоль контура, а потом нажала на ту черную пластину. Дверная панель сместилась и беззвучно ушла в стену. За дверью была ванная. Огромная ванная, под стать этой комнате. Абсолютно белое все: плитка на полу и стенах, подсветка, сантехника, длинная столешница у зеркальной стены, полки.

И черный потолок.

Она прошла вперед на пару шагов, белая плитка холодила босые стопы. Ника невольно передернула плечами. И чисто интуитивно обернулась.

В проеме стоял Жаров.

***

Когда сработал датчик на двери, его буквально с места сдернуло. При мысли, что кто-то пытается проникнуть к девчонке, он уже готов был крушить черепа и кости.

Сейчас смотрел на нее. И да, ему было интересно.

***

В первый момент от неожиданности Нику просто пригвоздило к полу.

Потом она опомнилась. Стремительно вышла, неважно, что пришлось протискиваться мимо него, он и не подумал отодвинуться. Сунула ноги в туфли, толкнула дубовую дверь и вышла.

Тяжелые шаги раздались следом.

Он нагнал ее в пару секунд и перекрыл дорогу. Склонился, в холодных серых глазах какой-то звериный азарт:

- Сбежать решила?

Наверное, надо было пугаться и умолять, но Ника разозлилась, потому что он издевался. Она сказала, глядя прямо в его глаза:

- А у меня бы получилось?

Мужчина усмехнулся.

- Нет. От меня еще никто не уходил.

Бессильная ярость, страшная досада, разъедающая кислотой. Как могло получиться, что она оказалась в лапах этого монстра? За что?!

Зачем Виталик влез в это и украл какие-то деньги?! Какие они дураки, Боже… Зачем решили устроить свадьбу?! И с этой ипотекой… На черта им теперь это жилье, если на них висит неподъемный долг?!

А ее положение...

Она стиснула кулаки.

- Я просто хочу попасть в туалет! Понимаете, вы?!

Чтобы сказать это, пришлось переступить через себя, от отчаяния и унижения на глаза полезли злые слезы.

Неожиданно в дальнем конце коридора наметилось движение. Мужчина отреагировал мгновенно, перекрыл ее собой. Когда он повернулся, густые брови сошлись на переносице.

- Вернись в комнату! - рыкнул резко. - Ванная там есть, еду тебе сейчас принесут.

А сам двинулся в том направлении.