В лабиринте миров

Тяжелое облако медленно выползало из-за горизонта, закрывая фиолетовым краем заходящее солнце. Движения его были едва уловимы, и лишь изменение его положения относительно редких, обнаженных скал позволяло понять, что облако неотвратимо приближается.

За его перемещением наблюдали люди: высокий старик, бритоголовый воин, рыжеволосая женщина и лысый толстяк.

Они стояли на плоской вершине невысокого холма, поросшего скудной растительностью. Ветер дул им в спину и развевал длинные складки одежды, и это придавало некую странность всей картине, потому что облако двигалось к людям против ветра. Лучи солнца гасли один за другим, но люди не уходили. День за днем поднимались они на этот холм. До боли в глазах, всматривались в горизонт, и сегодня их терпение было вознаграждено.

- Кончилась власть Северного народа, – негромко произнесла женщина.

Ее спутники согласно кивнули.

- Не думал, что мне придется при этом присутствовать, – толстяк вытер ладонью вспотевшие виски. – Это был великий народ, не так ли?

- Это есть великий народ, – возразила ему старик.

- Те из них, кто остался жив, – добавил воин.

Женщина плотно закуталась в складки своей одежды, и склонила голову, пряча лицо за прядями рыжих волос.

- Что слышно о Принцессе Севера? – едва слышно спросила она.

- Она сгинула, – жестко отозвался воин. – Стала жертвой собственных экспериментов.

- Это точно?

- Абсолютно.

Меж тем, облако приблизилось настолько, что стали видны его туманные складки и тут случилось самое невероятное – облако стало снижаться.

Люди на холме не удивились. Они лишь теснее стали друг к другу. Женщина прижалась плечом к старику, тот сжал ее ладонь.

Теперь стало ясно, что облако имеет искусственное происхождения. Туманные складки были вполне осязаемы, а движения облака осмысленными. Облако приблизилось к земле настолько, что коснулось краем вершины холма и, наконец, остановилось.

Маленькая группа людей не двинулась с места.

Причудливые складки облака изогнулись и бесшумно поползли в сторону, открывая в стене широкий проход.

Из отверстия вышли люди.

Первым показался высокий бородатый мужчина в окружении юной девушки и бледного молодого человека. За ними следовали еще трое мужчин. Двое из них несли на носилках седого человека, края одежды которого, были испачканы пятнами засохшей крови. Дети: мальчик и девочка пяти-семи лет и младенец на руках стройной женщины. Старуха с горящими глазами ревниво оградила тощим плечом детей от пристального взгляда встречающих. Больше людей в таинственном облаке не было.

- Где же остальные?! – рыжеволосая женщина в волнении отпустила концы широкого плаща, покрывающего ее плечи, и он тут же тяжело взметнулся вверх, подхваченный ветром.

- Остальные? – бородатый мужчина, первым покинувший облако, смотрел на женщину безо всяких эмоций, так, как смотрят на камень или дерево. – Их нет.

- Они погибли? – отрывисто спросил воин. – Где другие облака? Вы обещали отдать всё.

- Мы отдаем всё, – бородатый пожал плечами. – Ведь у нас больше ничего нет.

- Но как же так?! – занервничал толстяк. – Вам обещаны окраинные земли Сиккурии – это огромное пространство! Но в обмен вы должны все защитные облака Северян, слышите? Все! А что насчет ледяного побережья? Эта часть территории также должна отойти Сиккурийцам! Таков бы уговор!

- Пойди, расскажи это Литтусу Флэту, – буркнул бородатый. – А что касается огромных пространств – оставьте их себе! Нас всего двенадцать. И участка земли возле Бездонного озера нам хватит. Взамен мы отдаем вам защитное облако. Если вы не согласны – мы улетаем.

Воцарилось молчание.

Четверо мужчин, всё это время державшие носилки опустили их на землю, и старуха склонилась над раненым, не говоря ни слова, только горестно раскачивая головой. Ветер растрепал ее волосы, и казалось, будто серый дым вьется над ее иссохшим телом.

Заплакал младенец и его громкий плач разорвал тишину.

Рыжеволосая женщина тронула за плечо своего бритоголового спутника, тот высокомерно отдернул руку и тогда заговорил седой старик.

- Мы принимаем ваши условия. Сегодня вы переночуете здесь, а завтра поутру наши люди придут и заберут облако. Вас же доставят к Бездонному озеру. Мы нанесем границы, за которые проход вам будет запрещен.

- Еще нам нужны вещи: инструменты, одежда, еда на первое время. У нас дети… – начал бородатый мужчина, прибывший на облаке.

- Так вы же Северяне, – толстяк радостно осклабился, озабоченно ощупывая тяжелые складки защитного облака. – Наколдуйте себе что-нибудь… зачем вам трудиться?!

Яростный порыв ветра ударил шутника под колени и тот упал лицом в землю, нелепо взмахивая короткими руками.

- Не стоит так шутить с Северянами, юноша! – старуха с горящими глазами ощерила рот, как озлобленная кошка, показывая два ряда великолепно сохранившихся зубов. – Не стоит считать нас пропащими…

- Пожалуйста, остановитесь! – рыжеволосая женщина в тревоге подняла обе руки. – Вы должны обещать, что не станете использовать свои силы, чтобы причинить вред нашему народу.

- А вы должны пообещать, что будете с должным уважением относиться к нашему! – рявкнул бородатый.

- Друзья, успокойтесь, – старик снова взял ведение переговоров в свои руки. – Вы устали и взволнованы. Мы тоже. Разумеется, вы получите всё необходимое.

- И, разумеется, мы не станем использовать свои силы вам во вред, - примирительно отозвался бородатый, поднимая с земли перепуганного толстяка.

Хрупкое перемирие было достигнуто. Седой старец и бородатый мужчина вполголоса обговаривали условия обмена, чертили что-то на пыльной, неплодородной земле. Наконец, полностью погасшее солнце положило конец взаимным переговорам.

- До завтрашнего утра, Северяне!

- До завтрашнего утра!

Трое мужчин спустились с холма, растворяясь в темноте, и лишь рыжеволосая женщина задержалась, мучимая невысказанным вопросом.

- А что же Принцесса Севера? Неужели…

- Она погибла, – коротко ответил бородатый.

В темноте выражения его лица было не разглядеть, но окружающая тишина стала такой ненавистно-звенящий, что рыжеволосая женщина попятилась.

- Мне очень жаль. Правда, очень…

***

Старый зонт вывернулся наизнанку от порыва холодного ветра, и серый ноябрьский дождь хлестко ударил меня по лицу.

- Вот, чёрт, – я попыталась сложить крылья видавшего виды зонта, но он скорбно съежился, превратившись в мокрую тряпку.  

Тонкие, не по погоде одетые джинсы промокли насквозь. В дырявые сапоги залилась вода, и хлюпала при ходьбе. Ну и какой толк от негодного зонта? Рука сама размахнулась, собираясь выкинуть сломанную вещь, но по мокрым рельсам звонко загромыхало. Приближался мой трамвай. Я торопливо сунула зонт в такую же мокрую сумку и заняла боевую позицию.

Толпа, стоящая на остановке, казалась огромной, куда больше, чем маленький трамвайный вагончик, и я волновалась: мне нужно попасть внутрь, во что бы то ни стало, иначе я опоздаю и вылечу с работы. У нас с этим строго. К счастью, трамвайные боги сжалились надо мной, двери раскрылись прямо перед моим лицом, и я первая ринулась в салон.

До поручня не достать, но зажатая со всех сторон влажными животами и спинами я могла не беспокоиться, что упаду. Чья-то сумка больно впилась острым углом мне в бедро, но отодвинуть ее было невозможно, и я смирилась.

По дороге я задремала. Стоя, как усталая лошадь. Вчера к бабке Вере, моей квартирной хозяйке приходили подружки, праздновать день Октябрьской революции. Старушки разошлись не на шутку: перепели все революционные песни, задорно танцевали матросский танец «яблочко», совмещая угловатые движения моряков с элементами «ламбады», а под утро занялись моей персоной.

- Эй, Женька, у тебя мужик-то есть?

- Есть, – бормочу я, лишь бы старухи отстали.

- Где это? – бдительно вопрошает моя бабка Вера. – Чой-то я не видала…

- Ну, нету, – огрызаюсь я. 

- Не-ее-ту?! – старухи ехидно переглядываются и прыскают, сотрясаясь от смеха. – Чего ж нету-то?

Я молчу. За меня громким шепотом отвечает бабка Вера.

- Ейная мамаша-то замуж вышла в деревне, за местного… то ли пастух, то ли еще чего… вот девке места в доме и нет! Выслали в город… а чего она здесь? Ни образования, ни денег, да и… рылом не вышла. Поганка бледная, да и только, а во всю спину – пятно!

- Какое пятно?!

- Да шут ее знает… словно грязью мазнули. Я поначалу так и думала, помойся, говорю, а у ней – пятно родимое!

Я демонстративно громко поворачиваюсь на своей скрипучей кровати, всем видом показывая, что всё слышу.

Шепот и хихиканье становятся тише, но слова, тем не менее, отчетливо слышны.

- Она тебе хоть денег-то за квартиру платит?

- Да чего там… слезы одни. Держу из жалости.

Эти «слезы» съедают большую часть моей зарплаты, и я знаю, что можно поискать квартиру и дешевле, но работа занимает у меня слишком много времени: каждый день с десяти утра до одиннадцати часов вечера и времени на поиски просто нет.  Я встаю и ухожу на балкон. Там холодно и промозгло сыро, и я быстро сдаюсь – возвращаюсь в свой угол, под теплое одеяло. Старухи еще бормочут, перебирая мне косточки на все лады, но я уже сплю.

… От трамвайной остановки до магазина, где я работаю минут пять быстрого ходу. Я влетаю в распахнутую дверь и тут же получаю выговор от нашего «полу-главного» менеджера. Так его прозвали продавщицы, поскольку никто не знал, что за должность он занимает. Говорили, Миша

родственник кого-то из владельцев и его пристроили сюда, чтобы не болтался без дела.

- Это что за вид?! – «полу-главный» менеджер сердито морщит очень гладкий, почти детский лоб. – Ты собираешься вот так явиться в зал? Пугать клиентов?

Вид у меня и, правда, не очень. Со всего тела ручьями стекает вода, собираясь грязными лужицами под ногами. Мокрые волосы слиплись на лбу, посиневшие от холода губы трясутся, не давая выговорить ни слова.

- Миша, там дождь, – заискивающе выговариваю я. – Я под дождь попала и зонт сломался.

Я достаю сломанный зонт, как слабое доказательство своей невиновности и показываю своему начальнику.

- Для тебя я не «Миша», а Михаил Валерьевич, – «полу-главный» мстительно толкает меня в мокрое плечо. Не сильно, но я поскользнулась в набежавшей луже и чуть не упала.

Михаил Валерьевич презрительно кривит губы и брезгливо отряхивает ладонь.

- Живо переодеваться и в зал!

Я вприпрыжку бегу в комнату для персонала, открываю свой шкафчик, но форменного рабочего халатика там нет. Вспоминаю, что, вчера я забирала его домой: выстирала, высушила на батарее и тщательно выгладила, но сейчас… близкое соседство с мокрым и грязным зонтом не придало рабочему халату привлекательности. На его розовой поверхности появились уродливые серые разводы, следы утюга бесследно исчезли – кокетливый халатик превратился в грязную тряпку!

- О, Женька, – в комнату вбежала моя напарница, казашка Алия. – Ты слыхала?! Михаил Валерьевич сказал, что у нас большая недостача и зарплаты в этом месяце не будет! Мы еще должны магазину!..

- Как должны? Мы же целый месяц работали. Без выходных!

Алия зашмыгала носом и бросилась к зеркалу, поправлять макияж.

- Я не знаю! Я к главному пошла… а ты как хочешь!

- А что к главному? – слова Алии совершенно сбили меня с толку. Как же так – остаться без зарплаты? А на что же мне жить?

 – А к главному зачем?!

- Ты совсем дура, да? – прошипела Алия, выглядывая из-за двери. – Затем! И тебе советую сделать то же самое! Как ты с бабкой своей расплачиваться за квартиру будешь? Выкинет она тебя на улицу. Так что, дурой не будь – иди… да хоть к Михаилу Валерьевичу! Он тоже этот вопрос решить может… хотя… – Алия презрительно осмотрела мою поникшую фигуру, облаченную в измятый халат. – Рожей ты, Женька, не вышла, чтоб такие вопросы решать!

Дверь хлопнула, и я осталась одна. Кое-как подсушив волосы бумажными салфетками, я собралась выходить в зал.

- Ты еще здесь?! – Миша без стука распахнул дверь нашей каморки (а мы здесь, между прочим, переодеваемся). – Живо в зал, магазин открывается!

- Бегу! – торопливо кивнула я.

Миша неодобрительно оглядел стол, заваленный использованными пакетиками чая и заставленный плохо вымытыми чашками.

- И со стола убери, сидите здесь, как свиньи…

Я не стала сообщать, что неубранный стол остался с ночной смены – сами грешим подобным образом. За тринадцатичасовой рабочий день, у продавцов только двадцать минут свободного времени. Мало кто это время тратит на уборку и мытье посуды.

- Я уберу.

Я собрала со стола пустые пакеты и крошки и бросила всё в мусорный ящик. Загремела пустыми чашками, складывая их в раковину. Всё это время Миша неотступно следовал за мной и сопел за моей спиной.

- Знаешь, почему одни люди живут в достатке, а другие всю жизнь вынуждены копаться в грязи? – неожиданно спросил он.

- Почему? - вопрос меня удивил.

- Да потому, что вам ничего не надо, – с нескрываемым раздражением произнес Миша. – Вы живете в дерьме и будете жить. И куда бы вы не пришли – вы всё превратите в дерьмо: засрете, загадите! А всё потому, что вы – быдло! Быдло вы есть и будете!

Не знаю, что на него нашло, и почему он так вскипятился, но я вдруг почувствовала себя очень усталой, а впереди еще целый рабочий день.

- Миш, а у нас правда зарплаты не будет?

Миша ужом подскочил на гладкой плитке пола.

- А за что вам платить? За что?! Вот за это?! – он ткнул пальцем в груду грязных чашек. – За то, что вы по залу ходите, как снулые мухи? Работать надо! Тогда и зарабатывать будете, а пока не научились работать, то…

Миша замысловато покрутил в воздухе холеными пальцами и, изящным жестом откинув полы пиджака, уселся в кресло.

В ту же секунду стены нашей скромной подсобки огласил яростный и, одновременно, обиженный вопль. Миша вскочил с потертого кресла, а на   сиденье ощетинился тонкими металлическими спицами злополучный зонт.

- Ты! – Миша ткнул в мою сторону наманикюренным ногтем. – Вон отсюда! Убирайся! Больше тебя терпеть никто не будет! Всё! Убирайся! Оставь халат! Он служебный! Ты еще денег должна! Убирайся!

Под его нескончаемые вопли я стянула дрожащими руками халат и собрала свои немудрящие пожитки. Сменную обувь, стакан и… сломанный зонт.

В дверь заглянула кассир Лида.

- Миша, магазин открыт, Алии нет. Кто будет работать?

Меня она демонстративно не замечала. Ага, значит, услыхала Мишины вопли и поняла, что я не в фаворе.

- Ты и будешь работать! – рявкнул Миша. – Иди, не стой в дверях!

Он проводил меня мрачным взглядом до самого выхода. У двери я помедлила, надеясь, что он передумает, но меня никто не окликнул. Я набрала в грудь побольше воздуха и вышла под дождь.

Я свободна.

 Без копейки в кармане и, пожалуй, что и без жилья. Сегодня день оплаты квартиры и бабка ждет меня дома с деньгами. Уныло размышляю какими посулами уговорить ее отсрочить оплату, пока я не найду новую работу, не в деревню же мне возвращаться, в самом деле!

При мысли о доме: покосившейся избушке в деревне Грязновка, стало совсем худо. Там мамаша со своим новым супругом – скотником Василием. Он не такой уж плохой, но меня в Грязновке точно никто не ждет.

Дождь замедлил свой размеренный ход, стало холоднее и вперемежку с редкими каплями посыпались колючие крупинки. Снег?

К двери подъехала машина с товаром, и грузчики бесцеремонно оттолкнули меня с дороги.

- Ты здесь работаешь? Хлеб привезли, принимай.

- Я не работаю, – я с трудом разлепила замерзшие губы. – Я уже уволилась.

- Тогда иди отсюда, не стой на дороге! – раздраженно буркнул молодой парень с нахальной физиономией. Я отметила, что у него странные,

зеленого цвета глаза.

- Куда мне идти? – вопрос я задала машинально, только сейчас до меня дошел весь ужас моего положения.

- А на Кудыкину гору, – охотно отозвался парень, вызывая смех своих товарищей. – Вон видишь?

Парень неожиданно крепко взял меня за плечо и развернул в сторону, противоположную нашему магазину. Высоко над домами возвышался холм, поросший редким лесом. Я была там летом. Ничего интересного: грязные заваленные мусором полянки, жидкие деревца. Правда, с горы вид красивый. Что есть, то есть.

- Отпусти! – я дернула плечом.

 Парень скалил белоснежные зубы и бесцеремонно заглядывал мне в лицо.

- Там не так плохо, как кажется. Иди, не бойся.

На секунду он схватил мою ладонь и тут же толкнул в спину. Я не удержалась и с размаху упала на колени. Сзади раздался хохот.

- Вот, фефёла!

- Подтолкни ее, Людвиг! Для скорости!

Хлопнула дверь, густым басом заголосила кладовщица Надежда, и грузчики заторопились сгружать свой товар.

Не оглядываясь, я медленно поднялась, потирая ушибленную ногу, и зашагала от магазина прочь.

«Людвиг! Надо же… потешились родители».

За углом я остановилась и разжала грязную руку. На ладони, переливаясь острыми гранями пурпурного камня, лежало золотое кольцо.

В недоумении я смотрела на неожиданный подарок, не зная, что с ним делать дальше. Впервые я держала в руках такую дорогую вещь. То, что кольцо ценное было ясно даже такой невежде, как я. Кольцо было с изъяном: одно гнездо украшал кроваво-красный камень, а другое было пустым. Видно, потерялся камешек.

Пока я любовалась кольцом, до меня стал доходить смысл происходящего. Этот парень, как его там? Людвиг? Да он украл это кольцо! И сунул его мне, чтобы не попасться! На гору послал! Иди мол, туда, там мне и отдашь колечко, спасибо, Женя за верную службу! Вот, гад! Да кто она такой?!

Я решительно зашагала назад. Машина с хлебом отъезжала от дверей магазина.

- Стойте!

Водитель затормозил и вопросительно выглянул из окна. Рядом с ним сидели грузчики: толстый дядька средних лет с испитым лицом и молодой белобрысый парень. Парня с редким именем не было.

- А где еще один? С вами был, такой, – я сделала руками замысловатый жест пытаясь объяснить. – С зелеными глазами!

Мужики переглянулись и ехидно осклабились.  

- С какими глазами? Зелеными? Леха, у тебя какие глаза? Не зеленые? Нет? А у тебя Липат?

- У меня вообще глаз нету, – сипло сообщил испитой мужик. – Один рот и задница!

Мужики заржали, и я отступила назад. Сквозь тонкую ткань сумки мне в спину больно кольнуло. Проклятый зонт!

Я торопливо зашагала по улице. Цели у меня не было, но холож подгонял, и я озабоченно перепрыгивала лужи, лавировала между прохожими и перебегала дороги на красный свет, рискуя попасть под

машину.

Кольцо я сжимала в руке, боясь потерять ценную вещь и не переставала думать о зеленоглазом. Зачем он мне его сунул? Почему был уверен, что я его послушаюсь и приду на гору? Да я могу прямо сейчас сдать кольцо в ломбард и получить деньги!

Мысли мои приняли деловой оборот. А, в самом деле... Я этому Людвигу ничем не обязана. Сдам кольцо, получу деньги, вернусь к бабке Вере на квартиру. Потом работу найду.

От мысли о бабке и ее захламленной квартирке неожиданно стало гадко. Ну, допустим, я вернусь. Устроюсь продавщицей в другой магазин, буду работать. С утра до вечера, с вечера до утра… А потом? Ну, может парня какого встречу. Хотя, что значит – какого? Мне надо с квартирой. Встречу парня с квартирой.

«- И деньги за квартиру будешь отдавать уже не бабке, а своему парню», – ехидно подсказал внутренний голос.

Я остановилась. Прямо передо мной гостеприимно мерцала вывеска «ЛОМБАРД». Кольцо в руке согрелось и стало горячим. Я поставила ногу на ступеньку. Положила руку на перила. А паспорт? Там же паспорт надо. Обычно я ношу его с собой, надо проверить. Я полезла в сумку и наткнулась на острую спицу зонта. Ну, что за чёрт! Почему я до сих пор не выкину эту дрянь и таскаю с собой?!

Я вынула руку из сумки, с ладони капала кровь. Я беспомощно оглянулась – вытереть руку было нечем, а кровь меж тем, вовсю лилась на аккуратный коврик, любовно постеленный возле двери. Я отступила.

С крыши соседнего дома весело стекала вода и я подставила раненую ладонь под холодную струю. Через несколько секунд кровь остановилась, и я спрятала закоченевшую руку в карман. Угрюмо покосилась на призывную вывеску и белоснежные ступени, закапанные моей кровью, и свернула с

главной улицы в узкий переулок, ведущий прямо и вверх. В гору.

Я не успела далеко отойти, как безмолвие пустынных улиц нарушил резкий визг тормозов и громкие, возбужденные голоса. Я оглянулась.

- Что случилось?

- Девку задавило! – бойкая старушонка с зонтом наперевес юрко шмыгнула в открытую дверь подъезда и из его темной, вонючей пасти донесся ее звенящий от причастности к событию голос.

- Людка, Людмила! Открой! Ты дома, Люда?! Пошли на проспект, там девку задавило!

Мимо меня пробежали два подростка, и я отчего-то испугалась, вжалась спиной в тень мокрой серой стены, стараясь стать незаметной.

- Насмерть?!

- А то! Джипарь въехал в крыльцо, а она на ступеньках стояла!

- Где?! Какое крыльцо?

- Там… где ломбард! Крыльцо в крошки, а ее – всмятку!

Почему я испугалась? Не знаю. Не могу объяснить. Только что, на том самом месте, где пятью минутами ранее стояла я, погиб человек. Но не это известие заставила меня содрогнуться от панического, животного ужаса. Меня испугали бледные от холода лица подростков. Застывшие, неживые лица – карикатуры на настоящих людей. Наркоши, наверное…

Мальчики убежали, и я с трудом оторвала взмокшую спину от каменной стены. Теперь я по-настоящему торопилась. Бежала, стараясь быстрее покинуть неуютные улочки, где машины врезаются в людей и ходят подростки с бледными лицами мертвецов. С неба повалили тяжелые хлопья снега, и мне показалось, что стало теплее. А может я просто устала карабкаться по бездорожью. Чем выше я поднималась, тем большие сомнения одолевали меня. И чего я испугалась? Что вообще со мной происходит?! Почему я несусь по грязному склону не разбирая дороги, пугаюсь обычных людей и стремлюсь к маловероятной встрече с человеком, явно преступником? С чего я взяла, что на горе меня кто-то встретит? И почему на горе? Что, в городе мало мест для встречи? Да и гора не такая уж маленькая, здесь не мудрено разминутся. Я присела на поваленное дерево и смотрела сверху на город.

 Дома из-за тумана и снега казались размытыми, силуэты людей нечеткими. Темные фигурки торопливо перебирали темными ногами, обходя стороной свинцовые лужи, и рычащие машины обгоняли их, выстраиваясь на дороге бесконечной чередой. Кое-где зажглись фонари. Я оглянулась. Сумерки еще не наступили, но низкое облачное небо, не пропускало солнечных лучей, и день казался глубоким вечером. Пора было спускаться вниз. Нечего мне делать на этой горе. Пойду к бабке, надену сухую одежду, заберусь под одеяло. Один день она переживет, а завтра сдам кольцо. Будут деньги – будет и пища. И нечего нюни распускать, все так живут и как-то устраиваются. И я устроюсь. Не пропаду.Я еще раз оглядела город. А ведь я могу сэкономить на проезде! Если спуститься не там, где я поднималась, а чуть левее, тропинка как раз выведет меня к бабкиному дому и не придется ехать на трамвае! Пока окончательно не стемнело, я зашагала по крутому склону, постепенно забирая вверх, и вскоре оказалась на самой вершине горы. Расчеты мои оправдались. Бабкин дом стоял с другой стороны холма, и его серая крыша виднелась в череде таких же безликих «хрущеб». Я возликовала. Мне, голодной и продрогшей, бабкина квартира больше не казалась такой уж убогой. Да и где я лучше то видала? Мамкину избушку в Грязновке?!Ноги бодро понесли меня вниз. Сухая трава и опавшие листья мягко пружинили, сумка хлопала по бедру и эти хлопки, и шаги так одиноко звучали в безжизненной тишине пустынной вершины, что мне стало не по себе.

«Даже ворон нет», – подумала я и ухватилась за ветку тощего деревца, чтобы не упасть на скользком склоне. Ветка предательски обломилась, и я поехала вниз на спине, собирая листья и грязь. Затормозила каблуками и медленно поднялась, тихо матерясь и отряхивая безнадежно выпачканную одежду.  

- Оно и лучше, что никого нет, – мрачно произнесла я в пустоту. – Поржать над тобой, Женька некому.

Левая нога подозрительно захолодела, и я опустила глаза, рассматривая свои грязные ступни. Зрелище было впечатляющим. Тормозной путь не прошел даром для моей обуви. Подошва левого ботинка не выдержала нагрузки и сейчас сиротливо лежала в полутора метрах выше по склону, а пальцы ног в дырявых носках мяли клочья выцветшей травы.

- Зашибись, – констатировала я.

Забрала недостающую часть своего гардероба и заковыляла по склону, неловко поджимая ногу и прикидывая, как бы мне произвести ремонт в полевых условиях. Внизу чернел ствол поваленного дерева, на него я и опустилась, прижимая к груди оторванную подошву. В таких местах всегда много мусора, пластиковые бутылки, пакеты, консервные банки. Я вознамерилась найти кусочек проволоки и примотать подошву к ботинку, но таковой поблизости не находилось. Зато за широким стволом я разглядела узкую черную дыру. Пещера? Или нора. С каким-нибудь диким зверем. Хотя откуда здесь дикие звери? Нога замерзала всё больше, и я удвоила свои поиски. Ни проволоки, ни веревки не находилось. С неба опять заморосил дождик, быстро набрал обороты и загудел мощным ливнем, стекая по склону серым сплошным потоком. Кажется, нет никакого смысла в починке обуви. Пойду так.

Меж тем, склон холма за несколько секунд превратился в бушующий поток, с водоворотами и стремительным течением. Я сидела на дереве, поджав ноги, хлопала отсыревшими ресницами и не решалась спуститься вниз. Стемнело. Вокруг меня бушевала непогода, замерзшее тело отказывалось двигаться, и я с трудом вытянула окоченевшие ноги. Ступила в ледяной поток и левую ногу тут же свело мучительной судорогой. Я вскрикнула от боли. Держась руками за ствол, чтобы меня не унесло течением, добралась до темнеющей расщелины. Пальцы нащупали каменистый порог, и я буквально вползла в узкую щель, наплевав на диких зверей.

 Снаружи бесновался ноябрь.

Внутри пещерка была довольно просторной. Я свободно вытянула руки и ноги и сидела, прислонившись к холодному камню. Диких зверей не было. Тепла в пещерке тоже не было, но зато не дул пронизывающий ветер и не хлестал ледяной дождь.

Я сняла ботинки (вернее один ботинок и половинку второго), выжала отсыревшие носки и принялась растирать ими закоченевшие ноги. Мешалась сумка. Я сняла ее с плеча и вспомнила про сменную обувь. Вынула из сумки старенькие туфли и надела их на разогретые стопы. Кажется, никогда еще мои ноги не чувствовали себя так комфортно!

Но чувство комфорта оказалось недолгим. Снова леденящий холод проник под мою отсыревшую одежонку, и зубы лихорадочно застучали, отбивая болезненную чечетку. Я выглянула наружу. Непроглядный мрак и стена ледяного душа. Я приуныла, но надо было выбираться. Всю ночь мне здесь не высидеть и единственное спасение – это идти, несмотря ни на что. В полумраке я принялась собирать разбросанную одежду: мокрые носки, ботинки, вернее то, что от них осталось. А где кольцо?!

Я сунула суку в карман куртки, пальцы влезли в широкую дыру и задорно выскочили с обратной стороны. Кольца не было.

Со злости я пнула ногой каменную стену и взвыла от боли. Ну, что за бестолочь! Единственную ценную в своей жизни вещь умудрилась потерять. На глаза навернулись слезы. Куда мне теперь идти? Проще здесь замерзнуть. Никому я не нужна, бестолковая фефёла. Ни для каких дел рылом не вышла. Даже в Грязновке и то не сгодилась!

Тем не менее, я собрала сумку и, утирая слезы, поползла к выходу. Ладонь наткнулась на твердые, гладкие грани… кольцо!

Я засмеялась от радости и села на песчаный пол, не выпуская из рук находку. Ну, конечно! Я же помню, как сжимала его в руке, когда заходила в пещеру. А потом стала растирать ноги, забыла про кольцо (очень уж икры болели) и выронила! И вот оно… нашлось!

Боясь снова потерять кольцо, я попыталась надеть его на безымянный палец, но оно оказалось велико и тогда я надела кольцо на указательный палец правой руки.

 Колкие кристаллики снега влетели в пещеру и ожгли мне щеку, рубиновые грани вспыхнули перед моими глазами, и без того тусклый свет совсем потух.

Понравилась глава? Подари автору маленький символ признательности😊. Автор старался для Тебя 😊😊😊! Видишь надпись «Спасибо за главу»? Нажми на кнопочку, выбери награду. Выбрал? Молодец! Пусть тебе вернётся сторицей то, что ты отдал другим! Обнимаю тебя, любимый мой Читатель!

- Пусти, пусти!..

Лохматое существо верещало в крепких руках худощавого, белокурого паренька.

Сначала я приняла его за подростка, но, когда он повернул ко мне свое лицо, я поняла, что он гораздо старше.

Пользуясь тем, что паренек отвлек на меня свое внимание, лохматое существо вырвалось из его рук и бросилось бежать по изумрудно-зеленой траве, петляя, словно заяц.

Изумрудно-зеленой траве?! Я протерла глаза и потрясла головой.

- Очнулась? – паренек подошел ко мне и сочувственно посмотрел в лицо.

- Ты кто?

- Я?  – серые глаза моего собеседника сощурились и в уголках глаз собрались забавные морщинки. – А ты сама-то, кто? Помнишь? 

- Меня Женя зовут, – я огляделась вокруг, недоумевая еще больше. – Я на горе была. Шел дождь. И снег. Очень холодно. А здесь лето. Мы где?

Паренек засмеялся.

- Вставай… Женя. Мы с тобой тут гости нежеланные. Нам уходить надо.

- Куда? Какие гости? Как я сюда попала?! – вопросы сыпались из меня один за другим.

Ответа я не получила и мой воспаленный мозг услужливо предложил единственный возможный вариант развития событий: меня заманили на гору, оглушили и увезли в арабские страны. В гарем. Иначе – откуда лето?! Многодневная кома, как в мексиканских сериалах исключается – моя грязная одежда даже не успела высохнуть, значит совсем недавно я сидела в тесной пещере, боясь выйти в холодный ноябрьский дождь. Однако местность не была похожа на арабские страны, представление о которых я черпала из телевизионных передач: не было пальм, моря, пустыни, небоскребов. Может, меня выкрали с целью обокрасть? Где кольцо?!

Кольцо по-прежнему тускло сияло на указательном пальце. Никто на него не покусился.

Паренек заметил мой взгляд и одобрительно кинул.

- Непростое колечко. Кто-то заботится о тебе. Видимо ты имеешь больших покровителей.

Покровители у меня?! Да он, верно, спятил. Или спятила я.

- Каких покровителей? Откуда? Ничего я не понимаю! Куда мы идем? В посольство? – у меня началась истерика, по-другому свое состояние я не могу объяснить.

- В посольство? –  белокурый уставился на меня странным взглядом. Можно и так сказать. А ты что, совсем ничего не помнишь?

- Всё я помню, –сердито огрызнулась я. – Меня с работы сегодня выгнали и во рту маковой росинки не было. Вот это я и помню.

Белокурый кивнул головой и зашагал быстрее.

- Если мне память не изменяет, скоро будет стол. Там мы поедим. – Что будет? – Стол. Место, где можно поесть. – Кафе́? – Можно и так сказать.

Я фыркнула от злости и непонимания. Если можно, то и говори по-человечески. Если посольство, значит посольство, а если кафе́ – то кафе́, а не какой-то там «стол».

Мой спутник шел быстро. Я же глазела по сторонам, часто отвлекалась и потому постоянно отставала. На каждом повороте белокурый терпеливо поджидал меня, покусывая зубами травинку и не говорил ни слова.

Узкая тропинка петляла по лесу. Широкие стволы могучих деревьев стояли далеко друг от друга, меж ними в зеленой траве разноцветными пятнами выделялись разнообразные цветы. В самой этой природе было что-то ненастоящее. Слишком зеленая трава, слишком причудливые цветы и неправдоподобно красивые деревья. Мультяшный мир.

Тропинка вывела нас на небольшую полянку, посредине которой стоял обычный деревянный стол. Мой проводник направился прямо к нему, и я увидела, что на столе, накрытые широкой чистой тряпицей стоят немного старомодные тарелки, а в них лежат куски хлеба и каких-то овощей, похожих на баклажаны.

 - Это что?

- Это Стол. Он стоит для путников. Правда, не для нас, но мы поедим.

Мы всё съели. И хлеб, и баклажаны. Надо сказать, что это были и не хлеб и не баклажаны, но вкусно. И мой спутник, как и я, был очень голоден.

После еды в голове моей вновь зароились вопросы и сомнения.

- А ты почему здесь? – я недоверчиво уставилась на своего спутника. – Тебя тоже умыкнули?

- Чего?

-Ну, в гарем или куда там еще…

Белокурый уставился на меня и неожиданно обидно расхохотался.

- В гарем?! Ты что, решила, что тебя похитил арабский шейх?! Ах-ха-ха!!!

Я насупилась. Действительно. Я же рылом не вышла! Хотя на органы, кажется, гожусь. Для трансплантации. Точно, значит на органы!

- Ничего я не думала, – снова огрызнулась я. – Просто хочу понять, как я из ноябрьского города оказалась в летнем лесу! Вот и всё!

Мой собеседник посерьезнел и протянул мне руку.

- Пошли. По дороге расскажу.

***

- В каждом мире существует определенный порядок вещей. Но люди не всегда и не везде его соблюдают. Это понятно?

- Понятно.

- Для того, чтобы порядок соблюдался необходим закон и власть, которая за исполнением закона следит. Человек, нарушивший закон – преступник. Это понятно?

- Ну, понятно.

- Стало быть, власть пресекает преступления и…

- Сажает человека в тюрьму, – торжествующе закончила я. – А я-то здесь при чем? Я законов не нарушала.

Мой спутник посмотрел на меня с необъяснимым чувством: жалость пополам с недоверием и злостью.

- В тюрьму? Можно и так сказать…

Я тоже начала злиться, зачем забивать мне голову ерундой?

- Ты обещал объяснить! А сам только и делаешь, что говоришь загадками!

- Да как тебе объяснить, если ты ни черта не помнишь! Ты ходила в школу?

- А как же! У нас в Грязновке. Девять лет отучилась, а потом хотела в училище поступать на швею, но у мамки денег не было, чтоб меня в городе содержать, и я в сельпо работала, пока в город не уехала.

- А друзья у тебя в школе были?

- Ну, да. Светка, как её… Колпакова! И Ленка… не помню фамилии.

- Ты как давно школу закончила?

- Четыре года назад.

- И не помнишь фамилии подруги, с которой девять лет проучилась?

- И не помню! – злость моя нарастала. – У меня память плохая! Мне и учителя так говорили!

- Да? Кто?! Как их звали?

Я остановилась на дороге и судорожно старалась припомнить имена наших учителей. Мария Ивановна? Ильинична? Где же она жила? Не помню…

- А маме твоей сколько лет?

- Сорок два, – с сомнением произнесла я. – Или сорок три?

- А братьям? Ведь у тебя есть братья?

- Есть. Они… мы почти не виделись. Они старше и с нами не живут.

Неожиданно я поняла, что очень смутно помню свое детство: школу, друзей… совсем не помню учителей, не знаю, как выглядел наш класс, не помню никаких детских игр.

Белокурый, кажется, угадал мои мысли.

- С какого времени ты помнишь себя хорошо, вот так, как сейчас?

- С того времени, как мама вышла замуж. И я уехала в город.

Мне живо припомнились красные, распаренные самогоном и духотой лица: мама, ее жених Василий, мамина сестра Рита. Они сидят во главе стола и преувеличенно громко разговаривают. Мне душно и хочется выйти, но наша соседка бабка Настасья хватает меня за плечи и пригвождает к стулу.

- Сиди!

Мать смотрит на меня и мучительно морщит брови. Мне кажется, она с трудом вспоминает, кто я такая.

- Ничо, Клавдя, ничо, – гудит бабка Настасья, – ты еще молодая, живите с Василием, не тужите! А Женьку мы в город отправим, чего ей тут сидеть? У меня родня в городе – сестра Вера, она ищет девчонку на постой и возьмет недорого. Пусть едет.

- Пусть едет, – пьяно лепечет мать и игриво смотрит на новоиспеченного супруга. – А мы тут… хозяйствовать. Правда, Вася? Пусть едет… Женя. Дочка…

Она опять недоуменно смотрит на меня и нелепо хихикает.

На следующий день я уехала в город к бабке Вере. Вот и всё.

- Ну и что? – сердито вопрошаю я у белокурого. – Ну, и не помню я ничего! А ты знаешь, какая жизнь в Грязновке? Может, я и помнить ничего не хочу. Организм блокирует негативные воспоминания, во! – выдала я на-гора замысловатую фразу.

- Блокирует, – серьезно кивнул мой спутник, торопливо продолжая шагать. – Только в твоем случае заблокированы воспоминания о тебе самой, о той, кто ты есть в твоей, настоящей жизни. Ведь ты не Женя и родилась ты не в Грязновке у пьяницы-матери, а … где ты родилась? Кто ты? Не помнишь? Не знаешь? Тебе внушили, что ты нищая, нелепая девочка из деревни, одинокая, никому не нужная, без надежды на лучшее будущее. Это твое наказание, Женя. Серьезное наказание, для нарушивших закон.

- Я всё равно не понимаю, – закричала я и затопала ногами. – Что ты говоришь? О чем?!

- Понимаешь, не можешь не понять. Часть твоего сознания остается открытой, чтобы сильнее была боль утраты, иначе наказание не принесет такой боли. А ты испытываешь сильную боль. Каждое утро ты просыпаешься с мыслью, что это не твой мир, не твоя жизнь. Каждое утро, ты говоришь себе: за что?! Я прав?

Я молчала. Не верила, но…

- Женя, миров много, и ты жила в другом мире. Миры, как слоеное желе медленно перемещаются, текут во времени и пространстве: высшие с совершенными формами жизни и низшие – малоразвитые, грязные и необустроенные, такие, откуда мы с тобой выбрались. Ты, Женя, когда-то жила в высшем мире, но и жители высших миров совершают проступки…

- И кто же я? Кем я была в высшем мире? Дочерью олигарха?

Мой спутник рассмеялся.

- Вряд ли такое понятие есть в высшем мире! Там всё не так... Я не знаю, кем ты была. Не знаю, что ты совершила. Но я помню тебя в суде. Ты стояла в белом платье, очень бледная и спокойная, только руки у тебя дрожали. Меня осудили сразу после тебя, и так случилось, что нас отправили вместе.

Он усмехнулся.

- Деревня Грязновка! Чудесное место для отбывания наказания: свежий воздух, простые неизбалованные люди, занятые честным крестьянским трудом.

- Я не помню тебя, – угрюмо отозвалась я. – Тебя в Грязновке не было. Я бы запомнила. И почему, интересно, тебе не отшибло память?

- Вещей не лишают памяти, – горько отозвался мой спутник. – Каждый день осознавать, что ты только вещь, без права на настоящую жизнь! Хуже этого может быть только полное забвение!

- Вещь?! Ты был вещью?!

Мой спутник рассмеялся.  

- Да. И ты неоднократно ругалась на меня, и пыталась выкинуть вон, но я терпел и если ты будешь справедливой, то вспомнишь, что неоднократно помогал тебе!

- Ты…

- Зонт, – белокурый кивнул и снова расхохотался. – Право наши судьи обладают неистощимым запасом искрометного юмора. Преобразовать меня в женский зонт. Ха-ха!!! 

- Подожди, – я силилась собрать мысли в кучу и при этом не отстать от своего спутника. – Если ты снова человек, то… мы вернулись в наш мир? Наказание закончено?

- Не совсем так. Мой срок должен истечь только через десять лет. Твой – не знаю. Но, судя по тому, что к тебе не вернулась память… Кто дал тебе кольцо?

Я сжала руку в кулак, кольцо больно врезалось в пальцы.

- Грузчик.

Белокурый посмотрел на меня с откровенной жалостью.

- Понятно. Он сказал при этом что-то?

- Да.

Я наморщила лоб, припоминая его слова.

- Он сказал, чтобы я шла на Кудыкину гору. Он сказал: «Не бойся, там не так плохо».

- А дальше?

- А дальше я пошла.

- Куда?

- Так, на Кудыкину гору, – я пожала плечами. – На холм за городом.

- А ты уверена, что это и есть то самое место?

Теперь я уже ни в чем не была уверена.

- Кстати, как тебя зовут? – спросила я.

- Я пока не готов озвучить свое появление в этом мире, – уклончиво ответил мой спутник. – Зови меня… Ре Тук.

- Ре Тук?

- Да, Ре Тук. Обычное имя в этой стране.

Обалдеть, если честно, что за «тук-тук» такой? Хотя после всех странностей, что мне приходится видеть вокруг его имя – это не то, чему стоит удивляться.

- Хорошо, – покорно согласилась я. – А что ты думаешь об этом кольце? Зачем мне его дали? И кто?

Ре повернул ко мне лицо, его белокурые волосы взметнулись светлым облаком и упали на лоб.

- Я же сказал, ты не простая девочка, Женя. У тебя важные покровители, кто-то сильно жаждет твоего возвращения. Вот только зачем?..

Мой спутник задумался. А я еще сильнее запуталась.

- А кольцо-то тут при чем?!

Ре очнулся от задумчивости и рассмеялся.

- Ах, извини! Всё время забываю, что ты ни черта не помнишь, – он внимательно оглядел меня с ног до головы и что-то в его взгляде мне не понравилось.

- Так вот кольцо, – продолжал Ре Тук. – Кольцо Возврата означает конец наказания. Торжественное возвращение твоей памяти, твоего тела (или что от него осталось) в наш совершенный мир. Звенят фанфары, друзья и родственники встречают заблудшую овечку и утирают слезы прощения и умиления. И ты, счастливая, вернувшая память, титул, положение, продолжаешь жить, неся в себе всю горечь прожитых лет. Вот это – из твоей памяти не сотрут. Ты всегда будешь помнить, что была девочкой из Грязновки.

- Я и так девочка из Грязновки, - буркнула я. – Что-то ничего другого в своей жизни не вспоминается. Ты ничего не напутал про кольцо?

- Ничего. Правда, кольцо твое немного странное. И попало к тебе преждевременно. Так кольцо не вручают. Вот когда я первый раз от… ну, неважно. Одним словом, твой срок, да и мой тоже – не истек. Кто-то дал тебе кольцо, собираясь вернуть домой. Ты держала меня в руках, когда надела кольцо – и вот я здесь! Мы с тобой совершили побег, девочка! Признаюсь, для меня это лучший выход. Десять лет в качестве зонта я бы точно не выдержал. Признайся, сколько раз ты собиралась отправить меня на помойку, а?

Ре беззаботно смеялся и молол всякую чепуху, а я старалась хоть как-то переварить информацию. Получалось не очень. Выходит – я преступница. Меня отправили отбывать наказание. А какое преступление я совершила? А куда направили? На Землю? А сейчас мы где? А Земля –  это что? Всеобщая тюрьма?

Новые вопросы посыпались из меня один за другим, но Ре с притворным ужасом замахал руками.

- Не так много слов, девочка! Откуда я знаю, за что тебя наказали? Мы не были знакомы!

При этих словах Ре усмехнулся и снова посмотрел на меня странным взглядом, от которого я поежилась.

- А что касается того, где мы, - пожал плечами Ре. – Я не знаю, что ты подразумеваешь под словом «земля». Название планеты? Почву под ногами? Вы, девочки из Грязновки мыслите упрощенными категориями. Попробуй объяснить дикарю, что мир стоит не на трех китах? Боюсь, он тебя не поймет. Так что, считай, что мы на Земле. Только немного другая обстановка. Не та, к которой ты привыкла.

За стволами деревьев одна за другой мелькнули серые тени.

Ре ухватил меня за руку.

- А вот это, девочка, то к чему нам следует привыкнуть в первую очередь – опасность.

Лицо его стало встревоженным, и я испуганно прижалась к своему проводнику, инстинктивно ища у него защиты.

- Кто это?

- Лохмы. Здешние жители. Помнишь, я упустил одного, когда ты очнулась?

- Да. И что теперь?

- Пойдем, – голос Ре стал приглушенным. – Здесь есть одно местечко, где мы сможем укрыться.

Я вцепилась ему в руку, и мы побежали по лесу, пригибаясь и прячась за стволами деревьев.

Ре привел меня под своды огромного старого дерева. Между его могучих, коряво вздыбленных над поверхностью земли корней, располагалась едва заметная дверка. Ре осмотрел ее, осмотром остался доволен, после чего воровато огляделся вокруг и втолкнул меня внутрь.

- Заходи. Сейчас будет ночь. Лохмы начнут шнырять повсюду. Мы пересидим здесь. Сюда они не войдут.

Я безропотно вошла внутрь, всецело доверяясь бывалому Ре, и дверь за нами захлопнулась.

- Здесь темно, – заметила я.

- Да, - отозвался Ре. – Здесь есть окошко. Я отворю его, и станет светлее.

Он действительно нашёл маленькое отверстие под потолком, прикрытое небольшими ставенками. Ставни открылись, и неяркий свет озарил наше убежище.

Посередине стоял стол, такой же, как мы видели в лесу, и на столешнице лежало угощение – аппетитно выглядевшие ломти какого-то мяса, а может и не мясо? Но что-то точно съедобное. В углу стояла внушительных размеров кровать, накрытая теплым лоскутным пледом, из стены, коей служили переплетенные корни, бежал, скрываясь в полу тонкий, прозрачный ручей.

- Здесь целую осаду выдержать можно, – удовлетворенно заметил Ре. – И вода есть и еда.

- Интересно, кто оставляет здесь еду и для кого? – задумалась я.

Ре прикрыл мне сухой горячей ладонью рот.

- Тише!

- Что? – я присела от страха.

- Нас могут услышать, – прошептал в ответ Ре.

Я закивала головой, показывая, что не издам ни звука.

 Свет в маленьком окошке быстро тускнел. За те несколько минут, что мы провели под землей, наверху стало заметно темнее.

- Отчего так темно? – прошептала я.

- Ночь наступила, – так же тихо ответил Ре. – Здесь очень быстро темнеет. Вечера нет. День сразу переходит в ночь.

Стемнело и правда быстро, но тьма не была непроглядной. На небе загорелись звезды, и яркая луна освещала лес, рождая причудливые тени на стенах нашего убежища.

- Ты голодна?  – шепотом спросил Ре.

- Нет. Я лягу.

Только сейчас я поняла насколько устала.

Мое тело гудело от быстрой и долгой ходьбы. Усталые ноги ныли, перед закрытыми глазами калейдоскопом мелькали дома и улицы города, лица знакомых людей: бабка Вера, Василий, Алия, зеленоглазый грузчик…

Я со стоном поднялась на кровати.

Ре тут же оказался рядом.

- Женя? Что?

- Не знаю… ноги болят. Пятку натерла.

Ре молча метнулся в угол и вернулся ко мне с глубокой чашей, доверху наполненной водой.

- Ложись.

Я послушно улеглась, свесив усталые ноги, а Ре бережно, стараясь не коснуться больных мест, омывал мои стопы прохладной водой, массировал горячими, очень ласковыми руками. Я зажмурилась.

- Ре?

- Что?

- Спасибо… не надо больше.

Чаша с водой тут же исчезла, и Ре накрыл меня легким покрывалом.

- Спи. Я буду рядом, – он тихонько засмеялся в темноте. – Видно мне на роду суждено служить тебе защитой. То от дождя, то от злых Лохмов.

- Не очень-то ты мне помогал, будучи зонтом, – сонно пробормотала я. – Толку от тебя было немного.

- Да? – Ре оказался так близко, что его горячее дыхание щекотало мне ухо. – Зато я всегда был рядом. И я знаю, о чем ты мечтала, девочка и чего хотела.  

Руки Ре скользнули под покрывало и чуткие пальцы коснулись открытой шеи. Мурашки поползли по моей коже, сбегая вниз и собираясь в тугой комок сладкой истомы, и я замерла, боясь вздохнуть и пошевелиться.

- Каждую ночь, я смотрел на тебя, слушал… я так ждал…

Горячие ладони скользнули по моей груди, и я сжала пальцы, задыхаясь от нахлынувшей нежности. Кольцо грубо впилось в кожу граненой поверхностью, причиняя боль. Я отшатнулась.

- Ре?!

- Что? – голос моего спутника стал хриплым, и он откашлялся.

- Не нужно!

- Что? – повторил Ре, и сердце мое упало.

- Ничего. Ничего не нужно.

Ре спрыгнул с кровати и, не говоря ни слова, вышел наружу, стукнув дверью.

Я осталась одна.

Первое время я лежала, разглядывая замысловатые узоры теней, а потом забеспокоилась. Где же Ре? Он вышел из укрытия и это небезопасно. Снаружи бродят свирепые и дикие Лохмы.

Ре лежал на траве под раскидистыми ветвями деревьев и, беззаботно посвистывая, смотрел на звездное небо. Его поведение показалось мне безрассудным.

- Ре, – сдавленным шепотом позвала я. – Ре! Пст…

Ре лениво повернул ко мне голову.

- Что, Женя, передумала?

Он и не думал понижать голос.

- Ты чего?! – сердито зашипела я. – Лохмы кругом!

- Ах, Лохмы! – Ре звонко расхохотался. – Лохмы давно спят, девочка. Они после захода солнца и носа на улицу не покажут. Видят плохо. К тому же неповоротливы, ленивы. – Ре громко зевнул и отвернулся от меня, продолжая бормотать. – Да и вообще ни на что не способны, кроме как убирать школьный лес и готовить для учеников еду. Ну, или для случайных путников.

- Каких учеников?

- Мы находимся на территории школы. Они довольно обширны, а в это время года пустуют. Каникулы.

Ре снова зевнул и потянулся.

- Иди, Женя спать. Поздно уже.

- Погоди-ка, – я не верила своим ушам. – Но, ты же сказал… а для чего ты?.. ты… да ты наврал мне, чтобы воспользоваться, ты… ну, и гад же ты!..

Ре смеялся, уткнувшись в траву. Отсмеявшись, он повернул ко мне довольное лицо.

- Только глупец может поверить в свирепость Лохмов! Они же кроткие, как овечки. Женя, извини, я подумал, что ты решила мне подыграть!

- Дурак, – резюмировала я. – Делать мне нечего, как в овечек с тобой играть. Спокойной ночи!

Я со злостью хлопнула дверью. Мне никогда не нравились блондины!

Мне снился сон, что я плыву в тесной маленькой лодочке по волнам беспокойного моря, и мое утлое суденышко бросает из стороны в сторону. Весел в лодке нет и мне остается только довериться волнам. Куда они меня вынесут? Море бескрайнее не видать ни островка, ни берега, ни другого судна. «Даже если бы были весла, грести некуда», – рассуждаю я, и отсутствие весел меня больше не беспокоит.

«- Нечестно, нечестно, – кричит Ре. – Весла должны быть!».

Я улыбаюсь во сне. Ре, глупый, куда нам грести? Во сне я пытаюсь устроиться поудобнее на верткой лодчонке и чуть не падаю на землю. Моря подо мной нет.

- Нечестно! – голос Ре вопит у меня над головой. – Должны быть весла! Мы так не договаривались!

Недоуменно я оглядываюсь по сторонам, и сон слетает с меня, как небывало. Нас с Ре окружает целый отряд Лохмов, но, кажется, наше положение не одинаково. Меня несут в широком, кожаном мешке, напоминающем гамак, а Ре идет рядом и горячо ругается с самым высоким Лохмом, отвратительным на вид стариканом.

Со своего места мне удается получше разглядеть Лохмов и увиденное мне не нравится. Лохмы вовсе не похожи на кротких овечек. Широкие лица, с узкими губами и низким, приземистым лбом, выдающиеся носы, кончики которых непрерывно рыскают в разные стороны, как флюгеры. Это выглядит очень необычно. Лохмы молчаливы и создается впечатление, что с помощью необычайно подвижного носа, они общаются друг с другом.

Зато мой спутник без умолку сотрясает воздух.

- Два прицепа за принцессу это уже грабеж! Я отдаю по доброте, по дружбе! Но без весел?! Как я заберу прицепы?!

Кончик носа самого высокого Лохма, к которому обращается Ре, поворачивается в его сторону и тот что-то недовольно сипит.

- Да я помню, что был должен! Ну, был… так это когда было! И что – разве я обманул?! Я вернулся, привез равноценную замену… но как без весел?! Вы что, хотите, чтобы я остался здесь на всю жизнь?

Лохмы разом остановились, и носы задвигались быстрее. Судя по их встревоженным взглядам, они не хотели, чтобы Ре оставался.

- Ну, и славненько!

Ре сразу уловил общий настрой толпы, хоть те и не успели сказать не слова.

- Значит по рукам?!

- Да, – просипел высокий Лохм. – За принцессу ты получишь и прицепы, и весла. Но еще, ты скажешь нам, кто ее покровители.

- Э-э-э нет, ребята, такого уговора не было! – Ре отрицательно покачал головой. – Информация за дополнительную плату!

Лохм сердито рявкнул что-то, но Ре оставался непреклонен.

Сошлись на четырех прицепах и веслах, и Ре довольно подмигнул мне.

- Ну, не молодец ли я? Не прошло и суток, как я вернулся, а уже богат!

Я заулыбалась, разделяя радость Ре.

- Ре, а что такое прицепы?

- Лохмы торгуют с соседями, здесь большие залежи тементана. Он очень ценен в других государствах, где его нет. Тементан отправляют грузовым рейсом. Раньше груз в прицепах крепили к машине, оснащенной двигателем, а с изобретением весел (приспособление, позволяющее переносить многотонные тяжести с большой скоростью на огромные расстояния), надобность в машине-тягаче отпала. Название «прицепы» сохранилось.

- Почему «весла»? Ими надо грести?

- Нет, дорогая. Веслами эти изобретения прозвали за простоту использования. Ребенок справиться с ними.

Ре довольно присвистнул.

- Четыре прицепа с тементаном, девочка моя и весла, дающие возможность отправиться куда угодно! Да я об этом и мечтать не мог, когда сидел в твоей дырявой сумке. Кстати, сумка и, правда, дырявая, ты бы ее зашила что ли…

Я согласно киваю и вцепляюсь руками в края кожаного мешка.

- Ре, зачем меня несут, скажи, чтобы спустили на землю.

Ре наклоняется ко мне и шепчет.

- Скажу. Пусть пока несут. Так они выражают почтение. Я же говорил: кроткие, как овечки!

Ре хохотнул и под руку с главным Лохмом направился в сторону. Они шли поодаль от основного отряда, оживленно переговаривались, и, кажется, были очень довольны друг другом.

Тем временем, тропинка превратилась в широкую удобную дорогу, и мы приблизились к ржавому сооружению, более всего напоминавшему карусель с кабинками «ракетами».

Здесь меня ссадили на землю и позволили размять затекшие ноги.
 Носы Лохмов снова оживлённо задвигались, они замахали руками и заплясали на месте, возбужденно похлопывая себя по бокам короткими, заросшими длинной шерстью руками.

Ре рассмеялся и отрицательно покачал головой.

- Нет, нет мальчики, шалить не советую! Товар надо передать в целости и сохранности, иначе боюсь даже представить, что с вами сделают покровители принцессы.

Лохмы приуныли было, а потом принялись рассаживаться в кабинки карусели. Ре уселся в кабинку впереди меня, а мне досталось место рядом с главным Лохмом. Соседство меня не радовало, но Лохм вел себя смирно.

Пока все рассаживались, я принялась гадать, какое предназначение имеет эта карусель. Катать здешних школьников?

Я попыталась расспросить об этом моего соседа - Лохма, но тот в ответ на мои расспросы сначала вытаращил глаза, а потом задышал часто и хрипло, раздвигая узкие губы в стороны. Судя по всему, эти судорожные звуки означали смех.

Изо рта у Лохма воняло, и я отвернулась. Сидевший впереди Ре обернулся и, увидев мой недовольный взгляд, радостно улыбнулся, подмигнул и послал воздушный поцелуй. Не успела я растянуть рот в ответной улыбке, как ржавая карусель стремительно завертелась и в одну секунду кабинки слились в единую серую полосу. Я испуганно вцепилась в потертое сиденье, ища опоры, но карусель уже замедляла свой бег, сплошная серая полоса вновь приняла реальные очертания.

Вот только реальность изменилась до неузнаваемости.

Дочитал до этого места и не подарил автору маленький символ признательности? Ай-я-яй! Автор так старался для Тебя 😊😊😊! Видишь надпись «Спасибо за главу»? Нажми на кнопочку, выбери награду. Выбрал? Молодец! Тебе не сложно, а автору приятно! Обнимаю тебя, любимый мой Читатель!

Главный Зал Совета медленно дрейфовал над ледяными просторами Северного Королевства. Кроме членов Совета в зале находились гости: наместник Йо из Àтики и его племянник Фàра Тук. Оба чувствовали себя неуютно в прозрачной оболочке Главного Зала и старались не смотреть под ноги: прозрачный пол и головокружительная высота, отделявшая их от вечных снегов, пугала их до чрезвычайности.

Слово держал Главный Советник по имени Мòра. Его речь слушали только гости из Àтики, остальные только делали вид¸ что слушали и старательно отводили глаза, встречая взгляд Главного Советника. Новость была не нова.

- Таким образом, Принцесса Льда исчезла. И я требую ответа на два главных вопроса:

первый – почему тщательно разработанная операция провалилась?

второй – где, в каком из слоев мира искать принцессу?

- Это безобразие! – возмутился наместник Йо. – Я проделал столь длинный путь, для того, чтобы узнать, что Принцесса пропала?! Да что я доложу моему Королю?!

- Успокойтесь, дорогой друг, – примирительно прогудел старейший член Совета, Смотритель Города Фол Ай. – Еще не всё потеряно, Принцесса не иголка – найдется. Давайте послушаем нашего уважаемого агента Людвига и попробуем вместе подумать, где в наши тщательно продуманные расчеты вкралась ошибка?

- Да тысячу раз думали! – Людвиг взвился со своего места, его зеленые глаза горели обиженно и зло. – Мы тщательно изучили материалы судебного дела и приговор не вызывал сомнений: десять лет пребывания в нижнем слое, объект – Земля, образ – человек, пол – женский, интеллектуальный уровень по шкале Зòна Фро – третий…

В зале зашумели и заерзали.

- Третий?! – недоверчиво выкрикнул Фол Ай. – Это Принцессе-то?! Ах, негодяи… лучше бы они и вовсе отняли у нее разум!

- Не преувеличивайте, Фол. Третий уровень для жизни в нижнем слое это не так плохо, – заметил Мòра. – Более высокий уровень интеллекта на Земле может привести к проблемам в социальной адаптации, так что… продолжайте, Людвиг.

 - Образование – отсутствует, семейные связи – отсутствуют, дружеские отношения – отсутствуют, социальное положение – плюс единица.

- Это что значит? – мрачно осведомился Фол Ай.

- Нижний порог – ноль, – пожал плечами Людвиг. – Так что могло быть и хуже. Но ненамного.

Неожиданно в наступившей тишине раздалось нервное хихиканье Фàра Тука.

- Дядя, Принцессу превратили в животное. Скажите, Мòра, после отбывания такого наказание восстановление вообще возможно?! Что мы предъявим Королю? Кусок плоти с третьим уровнем интеллекта?

Члены Совета возмущенно загомонили, а Главный Советник гневно ударил ладонью по гладкой крышке стола.

- Полегче, юноша! Побольше уважения к Принцессе!

Наместник Йо, не обращая внимание на недовольный ропот, повернулся к племяннику и сладко пропел:

- Дружок, я отвечу на твой вопрос. Мы ничего не предъявим Королю. Принцессы нет. И нас пригласили только для того, чтобы потянуть время перед неизбежным концом, не так ли, Мòра?

- Не так, – Главный Советник уже сожалел о проявлении гнева в отношении высоких гостей. – Мы сделаем всё возможное, чтобы решить наш вопрос на взаимовыгодных условиях. Людвиг? Мы слушаем тебя.

- При таких установках рассчитать поведение Принцессы в определенной ситуации не представляло особого труда. Наши аналитики разработали план вручения Кольца и способ возвращения, исключая контроль и воздействие Надзирателей.

- Ах, аналитики… – громко прошептал Фàра Тук.

Людвиг мрачно посмотрел на него, но никак не прокомментировал высказывание высокопоставленного гостя.

- Да, аналитики. В течение двух лет по летоисчислению нижнего слоя в обстановке строжайшей секретности возведен Тоннель Преобразования. Сооружение ничем не уступает официально зарегистрированным, и принадлежащим Верховному Совету.

- Всё это нам известно, – нетерпеливо перебил Людвига Фол Ай. – Как проводилась сама операция? И на каком ее этапе исчезла Принцесса?

- Не забывайте, Смотритель, сейчас это вовсе не Принцесса, – покачал головой Людвиг. – Забитая, испуганная девушка. Она знает, что такое холод, страх, голод… ощущения, которые были неведомы Принцессе Льда. План был, в сущности, прост. Ввести Принцессу в определенную жизненную ситуацию с единственно возможным исходом.  

- И при этом суметь вручить Кольцо! – заметил Мòра.

- И суметь вручить Кольцо, – подтвердил Людвиг. – А это очень непросто, учитывая, что возле Принцессы всегда огромное количество Надзирателей.  

- Людвиг, спроецируйте, пожалуйста, изображение происходящего. Возможно, нам удастся понять, где в расчеты аналитиков вкралась ошибка.

Людвиг согласно кивнул, свет в Главном Зале померк, и перед Членами Совета появилось объемное изображение: сначала хаотично расположенные дома, люди, машины, потом изображение приобрело четкость, и все увидели высокую серую стену, залитую дождем, с металлической дверью, такого же унылого серого цвета.

Дверь медленно отворилась и на пороге появилась девушка. Она постояла немного, не решаясь шагнуть в дождь, а потом, вздрогнула, словно ее подтолкнули сзади, и закрыла за собой дверь, оказавшись на улице.

- Это Принцесса? – раздался чей-то голос. – Неужели это она? Совсем не похожа… ее преобразовали в другое тело?

- Она, – нехотя отозвался Людвиг, на секунду прерывая изображение. – Преобразование здесь не при чем. Сказываются условия жизни.

- Не отвлекайтесь, Людвиг, – попросил Мòра. – Возобновите ситуацию.

Изображение восстановилось, и в зоне видимости показался автомобиль, изрыгающий клубы зловонного дыма. Автомобиль остановился возле Принцессы и из него неуклюже спрыгнул мужчина. Спустя секунду, из-за угла показался… Людвиг. Он подошел к Принцессе и заговорил.

- Это был самый подходящий момент, – пояснил Людвиг, стараясь не прерывать изображение. – Надзиратели на несколько минут упустили Принцессу из вида, а этим простакам ничего не стоило внушить, что я приехал вместе с ними.

- А кто это? – с нескрываемым отвращением вглядываясь в лица водителя и его спутников, поинтересовался Фàра Тук. – Тоже заключенные?

- Не знаю, может и заключенные, а может и местные жители. Таких тоже хватает.

Изображение замерцало, перемещаясь вслед за Принцессой.

- Вот… тут она споткнулась… я передал её кольцо. Дольше находиться рядом было опасно, появились Надзиратели и я исчез.

- А потом?

- Сейчас…

Фигуры и лица людей слились в абстрактную картинку и снова разделились, рождая изображение города.

На темной улице появилась одинокая фигурка, торопливо бегущая по лужам. Черноту улицы прорезал яркий, манящий свет неоновой вывески: «ЛОМБАРД».

- Вот сейчас, – напряженно пояснил Людвиг. – За этой вывеской Тоннель. Сейчас она туда пойдет…

Фигурка нерешительно потопталась у крыльца, а потом несмело поднялась по ступеням. Не доходя до двери, девушка сунула руку в сумку, и лицо ее исказила гримаса боли. Изображение погасло.

- Дальше! – потребовал Фол Ай.

- Не было дальше, – огрызнулся Людвиг. – Из соседнего дома появился Надзиратель, и мне пришлось уйти.

- А потом?

- Ну, что потом?! – вымученно выкрикнул Людвиг. – Я был уверен, что она уже в Тоннеле! Я же видел, как она поднялась на крыльцо, ждал ее там… потом понял, что она не придет, но найти ее уже не мог.

- Как же так?! – Фàра Тук в волнении заходил по Залу, на время позабыв про прозрачный, такой ненадежный с виду пол. – Надо было убедиться, что она вошла туда. За руку ввести, наконец!

- Не осуждайте строго Людвига, уважаемый Фàра Тук, – примирительно прогудел Фол Ай. – Если бы Надзиратели заметили его рядом с Принцессой, наш дорогой друг сейчас бы здесь не сидел. Тоннель бы безвозвратно исчез, да и мы, – Старый Фол заерзал в своем кресле. – Вряд ли усидели бы на своих местах. А что касается Принцессы и наших планов, всё было бы погублено безвозвратно… так что… Людвиг, мальчик мой, давай-ка посмотрим, еще раз что же случилось на ступенях, перед входом в Тоннель?

Картина восстановилось и все еще раз очень внимательно смотрели на воссозданное изображение: вот Принцесса поднимается по ступеням. Намерения ее очевидны – она собирается войти в дверь. Вот она остановилась. Замешкалась. Сунула руку в сумку…

- Остановись! – прогремел голос Мòра. – Что у нее в сумке?!

Изображение замерло, и Принцесса застыла на крыльце с изображением боли на лице.

- Людвиг, убери изображение сумки, - нетерпеливо потребовал Мòра. – Посмотрим, что у нее внутри.

Сумка замерцала, поплыла разноцветными квадратами и сквозь ее неясное очертание проступили вещи, до этого не видимые глазу.

- Что там у нее? Туфли?

- Да, это обувь.

- А это?

- По-видимому посуда. Стакан.

- А вот и то, что причинило ее боль… какая-то тряпка… спицы?

- Нет, это что-то другое… зонт! Ну, конечно это зонт! В этот день шел дождь. Она сунула руку в сумку и укололась о спицу зонта! Вот и всё.

- Н-да… загадки это не проясняет. Почему же всё-таки она передумала идти в Ломбард?

Из заднего ряда кресел поднялся маленький, ничем не приметный человечек, Младший Советник Рàа. Должность Младшего Советника подразумевала членство в Совете, но не предусматривало привилегию владения и контроля над Северными Землями, и потому Раа весьма редко высказывал свое мнение. Но сегодня его вынудили выступить чрезвычайные обстоятельства. Волнуясь, и запинаясь на каждом слове он постарался довести до почтенного Совета свои соображения.

- Э-э-э-э-э… может это к делу и не относится, но… Видите ли, я состоял в группе… вы понимаете. Э-э-э-э… анализировал приговор. Да. Так в приговоре я не заметил ничего, что не было бы известно высокочтимому собранию, о, нет! Речь не об этом…

Совет терпеливо ждал. Рàа, ободренный всеобщим вниманием, заговорил более связно.

- В тот день, когда судили Принцессу, в суд привели еще двух обвиняемых. Так вот, одного из них также осудили сроком на десять лет и направили отбывать наказание в нижние слои. Тоже на Землю… н-да-сс. Такое вот совпадение. Но это совпадение не самое удивительное. Видите ли, в его приговоре значилось преобразование. Образ – предмет. Классификация… – тут Рàа многозначительно обвел взглядом собрание, выдерживая эффектную паузу. – Классификация – зонт. У меня всё.

Совет загудел, как растревоженный улей.

- Но это, скорее совпадение, – с сомнением проронил наместник Йо. – Уж не думаете ли вы, что этот самый Зонт был послан нашими врагами, чтобы смешать наши планы?

- Я с вами совершенно согласен, дорогой Йо, – озабоченно пробормотал Мòра. – Но необходимо проверить. Людвиг, выясните, кто был этот осужденный.

- А я уже выяснил, – с готовностью перебил Главного Советника Рàа. – Я прошу меня простить, но я подумал: вдруг эти сведения пригодятся?

- Так не тяните же! Выкладывайте ваши сведения!

Рàа вышел вперед и на том месте, где только что зрители видели изображение осеннего города, возникла фигура молодого человека. Молодой человек был молод, светловолос, с изящной фигурой. Узкие, слегка раскосые глаза, припухлые губы и тонкий нос, выдавали в нем уроженца Южных Земель. Основным занятием южан была торговля, в которой, они немало преуспели, и, как ходили слухи, во многом благодаря склонности к сомнительного рода сделкам.

Мòра, увидев нахальную физиономию южанина, недовольно произнес, сразу заклеймив молодого человека проходимцем.

- Ну, и что этот проходимец натворил? Небось, продал кому-то из Гвардии тонну тухлой рыбы?

В Совете засмеялись. Случай с покупкой рыбы был у всех на слуху и о нем немало говорили: какой-то предприимчивый южанин, воспользовался одинаковым наименованием двух абсолютно разных вещей: драгоценный минерал на Едином языке значит «ютта», а на языке южан тем же словом обозначают… рыбу. Гвардеец заплатил за тонну ютты – драгоценного минерала, а южанин привез ему тонну рыбы, невозмутимо пояснив, что именно так он и понял многоуважаемого гвардейца. Да и в самом деле, откуда у южанина драгоценный минерал?! Его отродясь в Южных землях не водилось.

- Нет, это не он, – позволил себе почтительно улыбнуться Рàа, дождавшись, когда шум в Зале утихнет. – Но Мелка Лёк, именно так зовут нашего героя, известен не менее, замечательными подвигами. Среди них: мошенничество, брачные аферы, мелкое воровство. Ничего серьезного.

- Отчего же такое суровое наказание – десять лет?

- По совокупности дел. До этого долгое время числился в розыске. Необычайно изворотлив.

- Всё равно. За брачные аферы столько не дают.

- Говорят… правда, это только слухи, что он соблазнил дочку Верховного Судьи.

- Это Южанин?! Плебей?!!

- Тем не менее. Оттого и суровость наказания. Но, повторюсь, это только слухи.

В зале Совета стояла тишина. Новость, которую сообщил Рàа, была удручающей. Каждый твердил себе, что это только совпадение, и Принцесса Льда обязательно найдётся, но… пролегла глубокая складка на лбу Советника Мòра и горестно покачивал головой старый Фол Ай: таких совпадений не бывает! В наше дело вмешались враги. Рушился единственный план по спасению Северного Королевства, и гибель целого народа становилась неминуемой. 

***

Окраину Мира издревле заселяют полчища настземов: существ прожорливых и безмозглых. Великие и малые народы столетиями страдали от их нашествий, пока далекие предки нынешних членов Совета не установили форпост на ледяных просторах, отделявших владения настземов от людских поселений.

Этот поступок был продиктован выгодой, а вовсе не стремлением защитить людей (Северное Королевство всегда было равнодушно к чужим бедам). Форпост успешно отражал нашествия настземов не неся никаких потерь и практически не прилагая усилий, поскольку проникнуть за защитные облака настземы не могли, как не старались.

Жители окраин вздохнули с облегчением и в благодарность за защиту из года в год снабжали Северное Королевство всем необходимым для жизни. Сотни лет люди чувствовали себя в безопасности, а Северное Королевство не нуждалось ни в чем.

Поколения сменялись одно за другим, влияние Северного Королевства было незыблемым, но пришло время вносить плату за самонадеянность и многовековую уверенность в собственной непоколебимости.

Первый тревожный звонок прозвенел здесь же в этом зале на заседании Совета: регионэконом Восточного края – Врочь, предупредил о нехватке тементана. Тогда его сурово отчитали, за причиненное беспокойство: «Ты регионэконом, ты и решай проблему!» Но не прошло и три месяца, с момента предупреждения Вроча, как о нехватке тементана наперебой заговорили все регионэкономы. Поставки драгоценного минерала катастрофически сокращались и существование Северного Королевства оказалось под угрозой. Прозрачные облака-города, облака-государства, плывущие над вечными снегами, не могли функционировать без тементана! Тементан давал тепло, приводил в движение защитные оболочки, тементан был необходим жителям Северного Королевства, как воздух! После того, как защитное облако маленького селения Пон-Тай, рухнуло среди вечных льдов и десятки человек замерзли, не дождавшись помощи, члены Совета вновь собрались в Главном Зале.

В тот день на Совет пригласили представителей Атики и Сикурии - главных поставщиков тементана.

Заседание Совета началось со скорбной ноты. Перечислили имена погибших и почтили их память вихрем снежных смерчей, взметнувшихся в небо. Гостей впечатлили и надулись спесью по самую макушку, чтобы те почувствовали всю глубину презрения к плебеям, допущенным на Совет.

После торжественной и печальной части члены Совета и приглашенные гости приступили к деловым переговорам и спесь Северян поубавилась, а после и вовсе исчезла – не до того. Представители земных народов, низкие торговцы-поставщики, первый и единственный раз ступившие в Зал Совета заявили неслыханные требования: условия поставки тементана теперь диктуют они.

Речь начали сикурийцы: «Мы нисколько не умоляем былых достоинств Северного Королевства –  они велики и именно эти деяния позволили отнести мир, в котором мы существуем к высшим слоям, но… времена меняются и, продолжая чтить память прежних членов Совета, мы обращаемся к членам Совета нынешним. Требования наши просты…»

Услышав слова «былые достоинства» и «наши требования», члены Совета не могли скрыть своего возмущения, но представители Сикурии и ухом не повели.

«Требование первое: к востоку от владений Северного Королевства лежит земля Арикита – окраина сикурийских владений. Сикурийцы в знак почтения к былым заслугам Северного Королевства готовы предоставить им эти окраинные земли на условиях колонии. Земли эти не так уж плохи и при должном подходе вполне могут быть освоены и приносить доход. В свою очередь Сикурия окажет Северного Королевства, как своим колонистам всяческое содействие в освоении.

Требование второе: защитные облака Северного Королевства поступят в пользование Сикурийцев.   

Требование третье: одна третья часть ледяного побережья должна отойти сикурийцам. Это немного, учитывая, что земная поверхность Северным Королевством не используется.»

- А остальная часть? – едва сдерживая гнев, прохрипел Мòра. – Что вы собрались делать с нашими оставшимися землями?!

На этот вопрос ответил представитель Àтики и тем окончательно сбил спесь с высокородных членов Совета.

- Мы готовы использовать ваши ледяные пространства. Вам они ни к чему, а наши ученые нашли там некоторые полезные свойства. Так, мелочь, но, учитывая ваше сложное положение, мы готовы пойти вам навстречу.

Только тогда членам Совета стала понятна вся тяжесть их положения.  Стала очевидна возросшая мощь Сикурии, подчинившей себе не менее богатую природными ресурсами, но не обладавшую военной мощью Атику. Как слепы были члены Совета, считая, что подобные изменения в расстановке сил на мировой арене не могут коснуться Северного Королевства!

Множество долгих лет они как должное воспринимали почтение и поклонение их величию и заслугам. Но былые подвиги забылись. Пришла пора платить за богатство, благополучие и не оказалось той силы, что сможет защитить Северное Королевство от наглых происков сикурийцев и аттикан. Разнежился северный народ, расслабился изо дня в день лежа на мягких подушках и лениво оглядывая сквозь прозрачные стены защитных облаков не меняющийся пейзаж ледяной равнины.

Лишиться всего этого?! Никогда! Члены Совета угрюмо молчали, но ответ явно читался в их решительных лицах. Столкновение было неизбежно. Их жалкие соседи желают войны? Что ж им будет война! Может Северное Королевство и потеряло былую мощь, но есть еще тайная сила, то, что делает их непобедимыми. Может аттикане и сикурийцы забыли об этом?!

Словно услышав немой вопрос, со своего места поднялся рослый сикуриец с бритой головой и нарочито небрежным тоном пояснил, что в народе ходят легенды о небывалых способностях северного народа и если досточтимые члены Совета продемонстрируют им свое умение, то возможно требования будут уменьшены… в знак почтения к тайным знаниям.

Члены Совета поняли, что это конец. Что они могли продемонстрировать? Как Советник Мòра зависает над полом, покачиваясь, словно маятник? Или, как агент Людвиг на потеху своим друзьям взглядом поднимает подол на платье проходящих дам? Утрачены великие способности. Никто не может более двигать горы, извергать молнии и нестись по небосклону, подобно быстрокрылой птице.

Конец Северного Королевства неминуем.

Не будь в тот день на Совете Принцессы Льда, возможно, всё бы так и случилось. Но она сумела изменить исход встречи, недаром ее называли Ледяной – холодный ум, минимум эмоций, трезвый расчет во всём. Она была истинной дочерью снегов.

- Много лет мы служили вам – хранили границы вашего мира от злых сил и лечили вас и ваших детей, а вы помогали нам существовать, поставляя не только столь нужный нам тементан, но и продукты, одежду, всё, что нам было необходимо.

Сикурийцы и аттикане важно кивали головами, соглашаясь с принцессой.

- Пришло время, когда не стало злых сил, –  продолжала принцесса. – Вы сами научились врачевать, строить дома, и мы стали не нужны.

При этих словах приглашенные гости хоть и продолжали согласно кивать, но явно почувствовали себя неуютно.

- Что ж, мы не ждем благодарностей, –  голос юной принцессы звенел в напряженной тишине зала. – Но мы имеем право выбора: умереть среди снегов или жить жалкой жизнью в окраинных землях Сикурии. Этого права у нас никто не отнимет!

Сикурийцы и аттикане заволновались, а члены Совета сдержанно молчали.

- Не нужно отвечать за всех, принцесса, –  вкрадчиво заметил пожилой сикуриец.

Принцесса гордо сверкнула глазами, но молчание Совета было красноречивее всех слов. Никто не хотел умирать в снегах. Не получив поддержки соплеменником, принцесса сумела взять себя в руки и даже улыбнулась наглому сикурийцу.

- Ты прав, Àка. У нас тоже есть дети, и не мне одной решать их судьбу. Ваше предложение будет рассмотрено, но вы дадите нам время.

- Сколько?

- Один год.

- Много!

- Много?! Уместно ли говорить о времени народу, который сотни лет охранял ваши земли от врагов?! Стыдись, Àка! Речь не о пустяках, судьба целого мира в ваших руках.

- Темантан дорог, принцесса, –  угрюмо буркнул Àка. – Хотите отсрочить свой уход – платите!

Сговорились на восьми месяцах и в уплату отдали защитное облако селения Пон-Тай. Глаза Сикурийцев радостно горели. Никто доселе не обладал защитным облаком, кроме Северного Королевства!

Возникли сложности с транспортировкой. Несмотря на высокий уровень знаний и опыт работы с самыми сложными системами, в том числе с Преобразователем, никто из сикурийцев не мог поднять в воздух безжизненное облако. Жители Северного Королевства высокомерно поглядывали с высоты на жалкие попытки сикурийцев восстановить защитное облако и откровенно смеялись. Неожиданно на помощь Сикурийцам пришла Принцесса Льда. Странно было видеть ее тонкую фигурку, облачённую в легкую полупрозрачную ткань среди вечных снегов в кругу сикурийцев, закутанных в шкуры животных.

Северный народ не удивить немыслимо дорогой защитной оболочкой – у многих в домах хранились подобные, а вот сикурийцы при легкомысленном виде принцессы помрачнели: это какое же количество бесценного тементана уходит на то, чтобы Принцесса Льда капризно поджав губки, бесстрашно ступала в легких туфельках по снежному покрову! И только при внимательном рассмотрении можно было заметить, что ноги Принцессы не касаются земли, а тонкие пальцы неуловимо скользят над поверхностью ледяных торосов.

Несмотря на внешнее неодобрение, сикурийцам ничего не оставалось, как принять помощь принцессы и вскоре они уже снимали свои громоздкие наряды, находясь под защитой прозрачного облака. Сикурийцы важно расхаживали там, где несколько дней назад бегали дети селения Пом-Тай и где они погибли от холода, не дождавшись драгоценного тементана.

Принцесса с неизменной улыбкой отвечала на неуклюжие слова благодарности сикурийцев, а когда защитное облако селения Пом-Тай вместе с сикурийцами скрылось за горизонтом, с той же застывшей улыбкой на бледных губах, поднялась в покои, где готовился к отъезду наместник Атики.

- Мне надо поговорить с вами, Йо. У меня есть нечто, что, несомненно, может заинтересовать вашего правителя.

Я по-прежнему держалась за борт ржавой карусели, а вокруг разноцветными спиралями уходили в небо дома не дома, а что-то очень напоминающее гигантские грибы. Раскачивающиеся шляпки подпирали небосвод, и блики рыжего солнца отражались на их полированной поверхности.

Из всех моих спутников рядом остался только главный Лохм. Очень обеспокоенный и неприятно суетливый. Он дергал своим длинным носом взад и вперед и сердито толкал меня в плечо грязной лапой, приказывая покинуть «карусель».

 Я повиновалась.

 Земля под ногами мягко чавкнула, когда я прыгнула вниз, и я обеспокоенно переступила ногами. Под моими следами тотчас образовались мутные лужицы и спустя мгновение затянулись зеленовато-бурым мхом, покрывающим всю территорию между «грибами».

- Иди-иди! – прикрикнул Лохм.

Говорил он не очень хорошо и слова прозвучали как «идыиды». Но взгляд Лохма, как и его движения были очень красноречивы, и я поняла. Ступила вперед, вопросительно оглянулась на Лохма и остановилась.

- Куда идти?  – крикнула я. – А где Ре?!

Лохм взвизгнул и подпрыгнул на сиденье.

- Идыидыидыыыыыыы!!!!

Голос его превратился в сплошной визг: тонкий и противный.

Я поспешно отступила. Лохм прекратил визжать, втянул голову в плечи, и одновременно медленно повернулась карусель.

Я сделала шаг назад.

- Эй, подождите!

Карусель завращалась быстрее.

- Подождите! А вы куда?! Стойте!

Я бросилась назад к карусели, но ржавые кабинки стремительно набирая обороты, слились в едва видимую полосу, а через секунду вовсе растаяли в воздухе. Я осталась одна в безмолвном грибном царстве.

Мокрый мох снова противно хлюпнул под ногами, и я вернулась на место, где только что стояла «карусель». Потом вообразила, что «карусель» вернется и прихлопнет меня своей тяжестью и тут же отбежала назад. Снова остановилась, не зная, куда мне идти и беспомощно затопталась на месте.

- Ре, – жалобно позвала я, и мой голос увяз во влажном пространстве, не давая эха.

Мои передвижения и жалкие крики не остались незамеченными, и один из грибов склонил ко мне свою блестящую макушку. На его вершине сверкал внимательный глаз. Глаз был огромный, переливался желто-зеленым цветом, а за его тонкой оболочкой, будто облака, мелькали странные темные тени.

- Здрассьте… - на всякий случай пробормотала я, и зашагала от любопытного гриба прочь, лопатками чувствуя на себе его сверлящий взор.

Другие грибы заволновались и закачались, склоняя ко мне свои шляпки, каждый из них сгибался, чуть не касаясь влажного мха, и вот уже множество разноцветных глаз смотрели на меня, перемигиваясь и в тяжелом, влажном воздухе, зашелестели тысячи взволнованных голосов.

- Эттоооо….

- Мо-о-о-ой…

- С-с-с-сюда-а-а-а-а…

- Мне-е-е-е-е….

Один из грибов ткнул меня шляпкой под колени, и я чуть не упала.

- Да отвали!

Страх придал мне силы, и я царапнула холодную поверхность сломанными ногтями.

На поверхности гриба не осталось и следа, но всё же, наглый гриб распрямился, теряя ко мне интерес.

Другие грибы по-прежнему продолжали буравить меня взглядом.

- Пошли прочь! Отстаньте!..

Теперь мне казалось, что глаза грибов больше похожи на окна или иллюминаторы, а за их мутными стеклами за мной хищно наблюдают незнакомые существа. Я вообразила, что обитатели «грибов» потешаются надо мной, наблюдая мои жалкие попытки сбежать, и остановилась. Угрюмо насупилась и с вызовом уставилась в ближайший «глаз». А куда бежать-то? Эти грибы здесь повсюду.

«Глаз» смотрел на меня, не отрываясь, тонкая ножка гриба мерно покачивалась, обходя меня, то слева, то справа. От равномерного покачивания меня затошнило.

- Чего надо?! – крикнула я. 

Голоса вокруг смолкли, и грибы выпрямились, только самый ближний, «мой» гриб, продолжал покачивать полированной шляпкой. Его верхушка склонилась до самой земли и, разрывая гладкую поверхность с противным чмоканьем, на стенке гриба показалось отверстие.

Из его розовой, сырой поверхности пахнуло неожиданно сухим ветром.

- Иди!

Голос повелительно прозвучал в моей голове. Я поморщилась. Что за ерунда?! Это гриб мне приказал?

Я прислушалась к своим внутренним ощущениям, и мне показалось, что цепкие корешки обволакивают мое сознание, упругими щупальцами, внедряются в мои мысли. Услужливое воображение тут же подсказало картину: гриб посеял споры в моем мозгу и вот уже растет в моей черепушке всеядная грибница, разрывает сосуды и кости, и сама я превращаюсь в гриб, холодный, скользкий…

Я заорала и затрясла головой, прогоняя непрошенные мысли, а гриб остановил свое движение, тени за сетчаткой «глаза» замерли.

Другие грибы вновь засуетились, будто спохватившись, но мой оказался проворнее: сухой ветер из розового отверстия закрутился сильным, стремительным смерчем и я против своей воли оказалась втянутой внутрь гриба. Стенка за мной с чавканьем захлопнулась.

Я зажмурила глаза и нелепо замолотила руками, стараясь выбраться обратно. Ладони мои встретили пустоту, я потеряла равновесие и рухнула на теплый, пористый пол. Никто на меня не напал, не ударил и я осторожно открыла глаза.

Я находилась внутри просторной, круглой комнаты. Свет проникал в широкое отверстие, затянутое полупрозрачной цветной пленкой, и я догадалась, что вижу «глаз» изнутри. Поодаль стоял человек. Абсолютно голый. Мужчина. Я отвела глаза.

- Здрассьте, – снова буркнула я, но теперь уже обращаясь непосредственно к мужчине. – Вы бы оделись.

Хозяин гриба шевельнулся.

- Зачем? – в голосе его сквозило недоумение. – Здесь тепло.

- Одеваются не только для того, чтобы согреться, – разговаривая, я упорно разглядывала пол. – Мне неприятно, что вы раздеты.

- Какое это имеет значение?! – теперь мужчина был откровенно шокирован.

Он подошел ко мне и остановился, разглядывая, как невиданную диковину. Вот козел.

- А мы где? – я по-прежнему не решалась поднять глаза. – Это ваш дом?

- Это мой мир.

Фраза прозвучала пафосно и я, наконец, посмотрела на своего собеседника.

Он ничуть не смущался своей наготы, держался, как дикарь-туземец, где-нибудь в далекой Африке, который и не подозревает, что его обнаженная фигура может кого-то привести в смущение.

Возраста мужчина был среднего. Не старик, но его дряблые, обвисшие мускулы явно говорили, что физические упражнения ему чужды. Большая голова на тонкой подернутой ранними морщинами шее, венчала копна нечесаных рыжих волос с проплешиной на макушке. На спине размытое пятно. То ли грязь, то ли родинка.

- Мир? Маловато для целого мира, – заметила я.

Мужчина скептически усмехнулся.

- Миры могут сжиматься до самых малых размеров. Ты даже не представляешь, до каких малых… но я тебе покажу!

Я отодвинулась.

- Не надо.

Мужчина не настаивал.

Молчание затягивалось. Я с деланным интересом обвела взглядом круглую комнату, стараясь не глядеть на хозяина.

- А у вас еда есть? Я бы поела…

Неожиданно мужчина развеселился.

- Еда?! О, да у меня есть еда! Есть!!!

Кадык на его шее заходил ходуном, и всё тело задергалось, словно в конвульсиях.

Меня снова затошнило.

- Да я так… просто спросила. Я не голодна. А вы не знаете, где Лохмы?

- Лохмы?

- Ну, да. Я сюда приехала… прилетела… в общем здесь со мной был Лохм. Не видали?

- Лохмы нас не интересуют. Низкий уровень сознания. Интеллект отсутствует. Лохмы не нужны. Они только поставщики.

- А-а-а-а… знаю. Они тементаном торгуют.

- Тементан? – мой собеседник, казалось, был сбит с толку. – Зачем нам тементан, ведь мы на Оре!

- И что это значит?

Я разговаривала с ним не потому что мне было интересно. Просто не знала, что мне делать. Спросить у своего нагого собеседника я боялась. Боялась, что услышу в ответ что-нибудь ужасное, поэтому и разговаривала с ним о пустяках, стараясь тянуть время. Вдруг что-то, да и произойдет? Не нравится мне этот гриб и тем более, его хозяим.

- На Оре не нужен тементан. Ор всё дает своим обитателям: пищу, тепло, свет…

Мужчина облизнул губы неприятно длинным и узким языком.

«Как у собаки», – подумала я.

- Наша земля совершенна, – с пафосом произнес мужчина. – У нас не бывает войн, болезней. Даже животные, населяющие Ор, не нападают друг на друга. Незачем. Всего хватает в избытке.

- А здесь есть животные?

- А как же?! Животный мир Ора очень разнообразен!

- А как же у вас происходит этот, как его… прогресс?

- Что?

- Ну, эволюция, что ли… естественный отбор, и всё такое… Если всё есть и ничего не нужно, человеку незачем развиваться, и цивилизация заходит в тупик.

Мужчина расхохотался.

- Какая безграничная глупость, – снисходительно объявил он. – Я уже начал сожалеть, что привел тебя сюда…

- А вы сюда только умных приводите? – мрачно осведомилась я.

- Предпочитаю, – кивнул мужчина. – Важна Информация. Это единственное, что цениться на Оре. Откуда ты прибыла?

Вопрос прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула.

- С Земли…

Мужчина снова захохотал.

- Неужели?! Мы все на Земле, дорогая. Только занимаем разные места. Каждый соответственно своему положению.

- И вы, конечно, занимаете высшее? – съязвила я.

- Разумеется, – мужчина не заметил моей иронии. – Сколько тебе лет?

- Девятнадцать.

- Путешествовала?

- Что?

- Ты путешествовала? Ездила в другие страны? Встречалась с людьми иной культуры?

- Нет… хотя с этим… культурой встречалась. У нас в деревне вьетнамцы жили. Лук сажали.

- Где?

- В поле.

- Где деревня?!

- В Грязновке…

Я совершенно была сбита с толку. Ну, что нужно от меня этому эксгибиционисту?

Меж тем мужчина застонал и в волнении зашагал по комнате.

- Ты читала?

- Что?

- Да хоть что-нибудь!!!

- Ну, да… Донцову вот. Недавно. Не помню только, как называется.

- Что это?!

- Книга. Детектив.

- Пусто! Пусто! Надо было столько времени дожидаться своей очереди! Проклятые Лохмы!!! Что еще?!

Голова моя пошла кругом. Вопросы сыпались один за другим – я не успевала отвечать. Вопросы перемежались нелестными комментариями в мой адрес. Выяснилось, что я нелепая тупица, негодная даже служить кормом Лохмам-каннибалам.

Я очнулась от забытья.

- А они каннибалы?!

- Ты даже этого не знаешь?!

На минутку я задумалась о бедном Ре, который остался в обществе Лохмов, но мой нагой собеседник вновь принялся мучить меня расспросами. Голова моя потяжелела, я прикрыла глаза и едва шевелила губами. Кажется, я уснула и щупальца в моей голове снова зашевелились. Грибница – фу! Щупальца исчезли, а потом снова и снова пытались проникнуть в мой мозг, но я была тверда – грибам в моей голове делать нечего! Цепкие паутинки суетились, шевелили волосы на моей голове, но внутрь проникнуть не могли. Мысленно я прикрикнула на них, и они в панике отпрыгнули прочь, суетясь и подпрыгивая. Внезапно бескрайняя снежная равнина накрыла меня с головой и закрутила в сумасшедшем вихре, обжигая свежим морозным ветром.

Я рассмеялась и открыла глаза.

Хозяин гриба стоял передо мной, в бессильной ярости сжимая кулаки.

- Ты-ы-ы-ы… кто ты такая?! Зачем явилась сюда?!

Я чувствовала себя на удивление отдохнувшей и тряхнула головой, отгоняя остатки сна.

- Вы бы всё-таки оделись. Неприлично так ходить. Как вас зовут?

- Каролина.

Мужчина тяжело протопал к окну и прислонился лбом к его зеленоватой поверхности.

- Каролина? Так это же женское имя!

- Разве это имеет значение?

- В моем мире имеет, – твердо ответила я. – Зачем вы меня сюда позвали?

Мужчина даже не оглянулся.

- Уходи.

- Куда?

- Какая разница. С голоду ты не умрешь. Иди куда хочешь.

Стена гриба с чавканьем разомкнулась, и сухой ветер вытолкнул меня наружу.

Я стояла посреди грибного царства. Дома-грибы верхушками подпирали небо, и никто не проявлял ко мне интерес. Что же всё-таки случалось в доме Каролины? Отчего он так разозлился?

Я пожала плечами, и зашагала, куда глаза глядят.

Грибной лес скоро закончился, и я оказалась в долине, застроенной самыми невероятными конструкциями и заваленной фантастическими предметами.

Рыцарские замки соседствовали с индейскими вигвамами, украинские хаты удобно угнездились рядом с небоскребом из стекла и бетона. Всё это было миниатюрных размеров, но достаточных, чтобы в них уместилась пара-тройка человек.

Между домов не было дорог, пространство занимали горы самого невероятного хлама. Пробираясь к заинтересовавшему меня замку, я обошла гору совершенно одинаковых сумок. Рыжие, сделанные из отличной кожи, они громоздились одна над другой, и я примерилась выбрать одну для себя. Не знаю, есть ли у этих сумок хозяева, но даже если и есть, зачем ему столько?

Сумка неожиданно крепко зацепилась за что-то, и я едва ее выдернула. Когда я вытянула сумку из общей кучи, стало понятно, что ее держит. У сумки были корни! Самые настоящие. Они тянулись длинные и белесые, как черви и я, содрогаясь от отвращения, выпустила сумку из рук. Фу, что за гадость.

Следующая куча оказалась горой блестящих резиновых калош. Я со вздохом посмотрела на свои разваливающиеся туфли, но от галош воздержалась. Не уверена, что это равноценный обмен.

 - А ты свои посади!

Голос так неожиданно раздался сзади, что я вздрогнула.

На соседней куче, состоящей из каких-то тряпок, восседала тучная дама. Она добродушно оглядывала меня и что-то поедала, доставая куски из карманов необъятных размеров.

- Что, простите?

- Туфли. Они у тебя каши просят!

Дама расхохоталась и чуть не свалилась со своего места.

- Да, это верно, – виновато улыбнулась я. – В последнее время мне много приходится путешествовать, а туфли не рассчитаны на долгое хождение.

- А ты их посади, – снова посоветовала дама.

Я недоуменно пожала плечами, не зная, как реагировать на ее слова.

В этот момент куча тряпок под дамой зашевелилась, поднялась и женщина с кряхтеньем встала на ноги. Из-под ее широкого зада извиваясь и подпрыгивая вверх, пополз кусок материи. На ходу с него слетали комья земли, и когда кусок полностью выбрался наружу, дама ловко ухватила его и дернула. На земле остались обрывки длинных, беловатых корней, а в руке у дамы оказалась… юбка! Самая настоящая, широкая, с кокетливой оборкой и замысловатым рисунком. Дама деловито расправила юбку, отряхнула остатки земли и приложила юбку к своим необъятным бедрам.

- Замечательный урожай! Видала? Я всегда высиживаю свои вещи, так они прорастают лучше и быстрее. Учись!

- Вы посадили юбку?  – недоверчиво спросила я. Дама показалась мне слегка безумной.

- Ты что, глупая?! – изумилась дама. – Кто же будет сажать целую юбку? Конечно только лоскуток! Из него вырастет то, что надо!

- Офигеть, – выдохнула я. – И быстро растет?

- Смотря, что сажать. Твои туфли вырастут минут за пятнадцать. Снимай, я покажу, как это сделать.

Дама протянула ко мне толстые ладошки, и я не посмела отказаться.

- Страна Дураков, – пробормотала я, стаскивая туфли, и с интересом принялась наблюдать за манипуляциями дамы.

 Дама деловито осмотрела мои поношенные, многострадальные туфли и резким движением полных рук, оторвала подошву.

- Ты мне эти туфли-то отдашь? Я тебе новых много дам!

- Отдам, – обреченно сказала я, переступая босыми ногами по теплой, влажной почве.

Дама обрадовалась так искренне, что о загубленных туфлях я больше не сожалела.

Она руками разрыхлила землю, сунула туда оторванную подошву и уселась сверху, как клуша на гнезде.

Торопиться мне было некуда, и я примостилась рядом. Ждать пришлось недолго. Дама заерзала, заговорщицки мне подмигнула, привстала над своим «гнездом» и выудила туфли. Обляпанные комьями грязи, со свисающими нитями корней, тем не менее, это были туфли. Не могу сказать, что точная копия моих, но…

- Ничего себе, – искренне удивилась я. – И что, всё растет?

- Всё.

- Что ни посадишь?

- Ну, да. Только не все сажать умеют. Ткнут, как попало… держи туфли-то!

Я оборвала остатки корней и сунула ноги в туфли. Немного влажные они удобно обхватили мою ногу.

- Здорово!

- Удобно? Ты приходи ко мне, если что вырастить нужно, лучше меня здесь никто вещи не выращивает. Приходи, меня Элизабет зовут.

- Спасибо… Элизабет. А где здесь можно поесть? Мне Каролина говорил, что здесь еду зарабатывать не нужно, где-то она растет…

Элизабет бережно завернула мои старые туфли в серую тряпицу и пристроила «семенной фонд» среди кучи выращенных вещей.

- Туда иди, – махнула она рукой в сторону рыцарского замка. На поле за холмом. Там всегда немтыри пасутся.

- Кто?

Элизабет лишь неопределенно пожала плечами.

- Увидишь.

За холмом простиралось небольшое поле, со всех сторон окруженное зелеными волнами бескрайнего озера. Или моря?

Нигде не было видно никаких кафе или торговых палаток. Даже примитивного «стола», наподобие того, где закусывали мы с Ре, не было. На водной глади не виднелось ни одного паруса, катера или самой обычной лодки, людей тоже не было, только на поле едва передвигая тяжелые тела паслись… я никак не могла разглядеть, что это за животные, а поняв исторгла из себя остатки вчерашнего ужина. Всё-таки тошнотворный мирок!

На поле паслись люди.

Тучные обнаженные тела, обожженные до коричневой корки под палящим солнцем, медленно передвигались по короткой поросли равнодушно, с чавканьем пожирая зеленовато-бурые стебли. Одна из туш внезапно свалилась на бок с недоеденными листьями во рту и я, преодолевая брезгливость, подошла к ней. Женщина неопределенных лет с длинными, свалявшимися волосами лежала на боку, закатив глаза и отвратительно раскинув в стороны жирные, поросшие коротким волосом ляжки.

- Спит.

Голос за спиной заставил меня вздрогнуть.

Полная дама с моими туфлями под мышкой неслышно подошла сзади. Обошла меня, и, не обращая внимания, на безумное стадо стала рвать и с аппетитом пережевывать сочные стебли.

Глаза ее блаженно зажмурились.

- Бифштекс! – она протянула мне зеленый огрызок.

- Попробуешь?

Я едва подавила рвотные спазмы.

- Не хочу. Спасибо.

Дама вздохнула.

- Жаль. Я хотела узнать – бифштекс? Каждый день – новый вкус. Разные растения – тоже новый вкус. Но я не помню названия. Может и не бифштекс? Попробуешь?..

Огрызок снова ткнулся мне в ладонь.

- Спасибо. Я не голодна. Отчего они такие?

- Кто? Немтыри?

- Да…

- Они такими из грибов приходят. Счастливыми…У них всё есть!

- Да? Незавидное счастье. И все здесь такие?

- Нет. Только немтыри. Их много. Больше чем других… – Дама наморщила лоб и снова надкусила стебель. – А может и не бифштекс…

- А другие – это кто?

- Я… еще… забыла имя. Его позвали грибы. Наверное, вернется счастливым.

- А тебя грибы не зовут?

Дама испуганно оглянулась.

- Зовут. Но я потом пойду… потом. За немтырями тоже надо кому-то глядеть. Они в море могут упасть.

Один из немтырей издал громкий, неприличный звук и принялся испражняться прямо перед широкой физиономией своего соседа. Сосед заворчал недовольно и свернул на полшага в сторону не переставая жевать, а Элизабет закричала на безобразника, потрясая розовым кулачком.

- Эй, Николай Федорович! Что это вы прямо… где едите, там и гадите!

Я вздрогнула, услышав простое, человеческое имя жирного пожирателя травы, а Николай Федорович и ухом не повел. Он продолжал набивать рот блестящими стеблями, и зеленоватая слюна стекала из его бессмысленно раскрытого рта.

Я отвернулась.

- Николай Федорович… почему вы его так назвали?

Дама обиженно подобрала губы.

- Я не всё забыла! Он сам так назвался, когда пришел. Это сейчас он немтырь… а раньше говорил!

- Давно?

Простой вопрос поставил даму в тупик.

- Давно… что значит давно? Говорил… когда пришел, тогда и говорил!

Дама рассердилась и быстро набила рот листьями. Ее речь стала совсем бессвязной.

Я не стала больше слушать даму и повернула назад. Каким бы безумным не казался мне Каролина, но из всех увиденных, он всё же, был самым нормальным. Если в этом мире вообще существуют нормальные люди.

***

Грибы по-прежнему стояли высокие и неприступные, но теперь я знала, что уж в одном из них точно есть человек.

- Эй! – я сложила руки рупором и крикнула вверх. – Эй, Каролина!

Грибы заволновались, но ни один из них не склонил свою голову.

- Эй-ей! Каролина отзовись!

Ответа не последовало, и я оглянулась вокруг, подыскивая подходящий предмет. Вскоре предмет нашелся. Полуметровая металлическая труба, проржавевшая в разных местах, как нельзя лучше походила для намеченного мною плана. Я схватила ее в руки и принялась колотить по стволам грибов напевая как можно громче: «Каролина, отзовись! Каролина…» Дальше на ум приходило что-то совсем неприличное, соответствующее лексикону скотника Василия из деревни Грязновки и, потому мои выкрики сопровождались короткими истерическими смешками.

- Кароли-ина, отзовись! Каролина … ха-ха-ха… эй, открой гриб!

Грибы извивались, как змеи и даже шипение, подобно змеиному раздалось во влажном воздухе, но мне не было страшно. Куда страшнее было остаться в этом мире навсегда, рядом с безумной дамой, рядом с отвратительными немтырями… а потом и самой стать такой же!

- Каролина, твою мать!

Мой страх и злость перемешались, и удары становились для грибов всё более ощутимыми. Я это понимала, видя, волнение грибов и утроила усилия.

- Каролина, разнесу всё к чертям! Грибницу твою… с корнем выдеру! Уничтожу!!! Где ты, голожопая тварь?!

Неожиданно один из грибов своей блестящей шляпкой тюкнул своего соседа. Другой гриб поступил точно так же, и вскоре вся «грибная поляна» принялась колотить шляпками своего товарища.

Я притихла. Чего это они?

Гриб-изгой зашипел, и его длинная шея метнулась ко мне. Не успела я и глазом моргнуть, как сухой горячий ветер схватил меня в свои объятия, и я снова оказалась втянутой в грибное нутро.

- Дождались, допрыгались! А что – я виновата, я?!

К моему удивлению Каролины я не увидела. В точно такой же круглой комнате бесновалась маленькая женщина, обнаженная с нездоровой желтоватой кожей, а в тени, подальше от окна-иллюминатора лицом вниз лежал какой-то человек.

Я насупилась.

- Где Каролина?

- Вот! – женщина с готовностью подскочила ко мне. – Я тоже говорю – я не виновата! Пусть Каролина отвечает! Почему я?! Это моя пища, я ждала… долго ждала! Почему я должна за всех расплачиваться?!

Я ничего не понимала.

- Мне нужно вернуться домой.

Я постаралась придать своему голосу твердости – женщина с готовностью подхватила: «Да, да! Конечно!!!».

На этом наша беседа закончилась. Я смотрела на женщину, женщина смотрела на меня. Увидев, что я не произношу больше ни слова, она вкрадчиво тронула меня за рукав.

- Ведь я не виновата?

Я не знала, что ответить и лишь неопределенно пожала плечами.

- Мне нужно вернуться домой, –  повторила я. – А там посмотрим.

- А раз я не виновата, –  женщина умильно заглянула мне в глаза, –  я могу дать ему немного счастья… он был так озабочен, когда пришел! Такой уставший…

Я напряглась. Ничего-то я не понимала! О ком она говорит? О чем?! Одно я знала твердо: что-то ее пугает во мне. Пугает так же, как и Каролину. Если я сейчас выдам свое незнание, свою слабость – они возьмут надо мной верх!

Темнота в комнате стала гуще. Снова, как в гостях у Каролины волосы мои шевельнулись, щупальца-спруты, легко, мимоходом скользнули по моим волосам, и устремились к лежащему навзничь человеку.

- Он будет счастливым, –  голос женщины умоляюще завибрировал. – Оставь его мне! Ты сильная, найдёшь себе другого…

Человек на полу застонал.

- Нет!

Снежный вихрь ворвался в затхлый полумрак комнаты, тысячами колючих снежинок пронзая скользкие щупальца-грибницы. Женщина завизжала испуганно, и я увидела или даже скорее почувствовала, как невидимые нити отпрянули, втянулись в тело женщины и человек на полу, освобожденный, задышал свободно и громко.

Я стояла, потрясенная увиденным. Что это было? Откуда здесь снег? И эти щупальца… да я точно видела их!

Если я и была удивлена, то женщина была поражена и испуганна. Она, скрючившись, сидела на полу и громко рыдала.

- Пощадите, госпожа, пощадите! Я не виновата…

Ничего не понимая, я всё же пошла в наступление.

- Не виновата? Я сморю вы все здесь невиноватые! Из человека немтыря хотела сделать? Тварь бессловесную?!

- Я х-хотела… по-одарить немножко с-счастья! – женщина так заливалась слезами, что мне даже стало неловко.

- Ну, ладно. Да ладно вам, встаньте! Что вы ей-богу!..

Человек за спиной застонал, и я обернулась.

- Ре?!

Ре Тук собственной персоной сидел на полу в круглой комнате. На лице его красовался свежий синяк, лицо было бледным, но синие глаза улыбались.

- Женя, какое счастье! Вот уж не думал, что придется увидеться! При таких обстоятельствах…

Он обвел взглядом комнату и слегка покачнулся. Видно было, что движения даются ему с трудом.

- О, мадам! – нахальные глаза Ре уставились на обнаженные прелести рыдающей женщины. – Кто вас обидел?! Назовите его имя, и он будет иметь дело со мной!

- Она сама себя обидела, –  буркнула я. –  Ты заешь, как отсюда выбраться?!

Брови Ре взметнулись вверх.

- Мадам нас отпускает?!

- Пусть попробует не отпустить, –  я красноречиво покачала металлической дубинкой.

Лицо Ре выдавало смятение. Удивление сменялось недоверием, надежда – отчаянием и, наконец, Ре выдохнул:

- Да! Мы выберемся!

Женщина (я так и не узнала ее имени!) и не думала нас задерживать. Ре пообещал поцеловать ее на прощание, но, когда печальная дамочка согласилась и даже подставила щеку, почему-то передумал. Мне показалось, что он отчаянно трусит и свой страх скрывает под внешней бравадой. Так оно и было. Едва мы отошли на расстояние, скрывающее нас от всевидящих грибных глаз, Ре рухнул на влажный мох и блаженно вытянулся, подставляя лицо горячему солнцу.

- Свобода! Неужели свобода?!

Я присела рядом и снисходительно наблюдала, как он, катается на спине и хохочет, словно беззаботный щенок.

- Женька, ты даже не представляешь, в какое дерьмо, мы с тобой вляпались! И ведь выбрались!

Он обнял меня за плечи и заставил сделать несколько сумасшедших па, в диком и нелепом танце.

- Ну, перестань!

Я начала сердиться. Причину его веселья я не разделяла. В конце концов к грибам я вернулась с одной-единственной целью: расспросить, как мне выбраться отсюда.

- Ре, прекрати! Скажи, лучше, как нам отсюда выбираться? Я не собираюсь жить в этом болоте, среди немтырей! И куда нам идти?

Ре не слушал меня. Лицо его посерьезнело и подобралось.

- Ты видела их? –  голос его стал очень тихим.

- Кого?

- Немтырей.

- Видела. Их там целое стадо пасется. Вон за тем холмом.

Ре грыз ноготь и задумчиво смотрел в то направление, куда указывала моя рука.

- Проводишь?

- К немтырям?!

- Ага…

Я пожала плечами.

- Пошли.

По дороге мы не разговаривали. Ре утратил признаки веселости, похоже, что чувствовал он себя после посещения гриба не очень хорошо, а бурный всплеск веселья отнял у него последние силы. А я, несмотря ни на что, радовалась, что Ре нашелся. Он, конечно, не слишком приятный субъект, только быть одной совсем плохо.

Становилось темно, горячее солнце на глазах закатилось за холмы. Не успели наши глаза привыкнуть к темноте, как новое светило взошло за нашей спиной и осветило округу.

- Здесь не бывает ночи, –  пояснил Ре. – Стемнеет на несколько минут – и всё. Два солнца.

Мы поднялись на вершину холма. Я поискала глазами полную даму, но ее нигде не было видно.

Немтыри по-прежнему безмятежно паслись на лугу. Ре приблизился к краю поля и сорвал глянцевый стебель. Лист с хрустом исчез у него во рту.

- И ты туда же, –  я поморщилась. –  Как животное.

Ре задумчиво жевал и не обратил на мой упрек никакого внимания.

- Советую тебе тоже поесть. И с собой набрать. Ор – единственное место, где существуют съедобные луга. Попробуй!

Голод давно терзал мой желудок, и я сдалась.

Блестящий лист оказался на удивление нежным и вкусным, как… как медовый пряник?

Ре кивнул.

- Это не трава. То есть, не та трава, что бывает повсюду. Здесь растет, еда. Самая настоящая, только в виде поросли. А вкус разный – мясо и хлеб, дыня и манная каша. Здесь всё растет, что не посади.

Я представила себе, из каких «семян» произрастает еда, и тошнота вновь подступила к моему горлу. О, нет!

- Ре! Есть способ покинуть этот мир? Хоть к Лохмам, хоть в Грязновку, только подальше отсюда!

Ре кивнул.

- Конечно. Отсюда уйти нетрудно. Просто не уходит никто… подожди, я сейчас.

Прямо через луг он направился к немтырю, сминающего своей жирной тушей зеленоватые побеги. Ре присел возле него на корточки и немтырь совершенно неожиданно перестал жевать и уставился на Ре маленькими, заплывшими в жиру глазками.

Ре что-то говорил ему, а толстяк казалось, слушал. Но это только казалось. На самом деле немтыря занимала трава с особым вкусом, на которой сидел Ре. Едва он шевельнулся, как толстяк жадно схватил губами пучок зелени, прямо из-под Ре и стало ясно, что ему глубоко наплевать на всё, кроме своей кормушки.

Ре тяжело поднялся.

- Женя! Иди сюда. Нам туда…

Ре махнул рукой в сторону моря и пошел не оглядываясь. Я посеменила за ним.

Мы пересекли луг и остановились на берегу. Волны ласково лизнули наши ноги и отступили с тихим шипением.

- Ре, почему они такие? А что ты ему говорил? Они понимают что-нибудь? Ре…

Ре помедлил с ответом, а потом нехотя произнес.

- Эти люди… те, что живут в домах, похожих на грибы. Это они здесь настоящие хозяева. Они построили этот мир, совершенный… с их точки зрения. Им самим давно ничего не нужно: ни еды, ни одежды… всё есть. Они нуждаются только в информации! Вот без нее они не могут. Информация годится любая, какая угодно. Ты даже не представляешь, какие огромные запасы знаний, хранятся в головах этих пожирателей мозга!

- А как они добывают информацию? Читают? Изучают…

Я запнулась, увидев откровенную усмешку на лице Ре.

- Ты не поняла? Они выкачивают информацию из мозга тех, кто к ним попадает. Превращают людей в тупых идиотов. Там на поле… его звали Лёвка Микой. Он был моим другом. Веселый парень.

Я поежилась.

- Ре, а как же мы?! Ты и я… ничего они у меня не выкачивали…

Я вспомнила свои ощущения. Щупальца-спруты шевелят мои волосы, грибница растет в моей голове, заполняет пространство. Я замотала головой, отгоняя страшное видение.

- Видишь ли, Женя, –  серьезно начал Ре. – Для того, чтобы пожиратели мозга смогли проделать свою работу, надо, чтобы… м-м-м-м… для начала надо, чтобы мозг был в принципе. Существовал, как данность.

Я не сразу поняла, что Ре надо мной смеется. Стояла и хлопала по-дурацки глазами, замирая от ужаса и ожидая, что Ре откроет мне страшную тайну. А когда поняла, разозлилась чрезвычайно.

- Да?! Мозга у меня нет?! А у тебя есть?! Да если хочешь знать, я тебя спасла! Что, скажешь –  нет?!

Ре хохотал и бегал по берегу, увертываясь от моих ударов. Особенно крепкий толчок в спину свалил его с ног, и он упал на песок, увлекая меня за собой. Синие глаза и смеющийся рот оказались так близко от моего лица, что я задохнулась.

- Ре…

Он аккуратно разжал руки, и я встала. Следом, отряхивая налипший песок, поднялся Ре.

- Ты сказал, что отсюда легко уйти. Опять врал?

Голос мой был нарочито сердит.

- Не врал. Ты плавать умеешь?

- Ну… пруд в Грязновке переплывала.

Ре удовлетворенно кивнул.

- Значит доплывёшь.

- Куда?!

- В Креут. Пограничная зона. Там живут торговцы, ремесленники… у меня там есть приятели.

- А плыть-то куда?

Ре махнул рукой в сторону моря.

- Туда.

Горизонт вокруг был чист. Нигде не виднелось ни берега, ни острова. Снова я почувствовала себя одураченной.

- Куда – туда?!

- Плыть надо к горизонту, –  голос Ре был терпелив, словно он объяснял мне решение элементарной задачи. – Ты не бойся – это не далеко. Не дальше, чем пруд в Грязновке.  

Я покосилась на Ре недоверчиво. Ре между тем безмятежно снимал брюки. Удивленно повернулся ко мне.

- Ты в одежде поплывешь?

Я почувствовала подвох. Опять новый розыгрыш.

- А я не поплыву. Я подожду, когда ты доплывёшь до этой пограничной зоны. А потом и я следом за тобой.

Ре пожал плечами.

- Как хочешь.

Он свернул одежду в тугой маленький узел, оставшись совсем голым. Снова повернулся ко мне.

- Женя, я уплываю. Предлагаю тебе присоединиться. Одной тебе будет страшно.

Я независимо фыркнула.

- А ты обо мне не беспокойся!

Ре больше не настаивал, и я заволновалась. Он что не шутит? Собирается уплыть? А как же я?!

Мне захотелось броситься следом за Ре, но я удержалась. Врет… опять эти его шуточки. Вот я сейчас разденусь, пойду за ним, а он… я покраснела.

Между тем Ре мерно размахивал руками, уплывая всё дальше. Его голова становилась всё меньше, темным поплавком покачиваясь на зеленоватых волнах, вот он повернулся ко мне, махнул рукой... я демонстративно отвернулась.

Когда я снова посмотрела на море, Ре не было. Я до боли вглядывалась в зеленые волны, ожидая, что его голова вынырнет, где ни будь недалеко от берега, но Ре не появлялся. Я истуканом простояла на берегу не меньше часа, пока не поняла, что Ре не шутил – он действительно ушел. Уплыл из этого тошнотворного мира, звал меня с собой, а я отказалась! От осознания такой простой мысли я завыла и до крови прикусила губу. Что теперь делать? Плыть? Одной?!

Горизонт уходил в такую немыслимую даль, что от страха у меня подкосились ноги. Я не доплыву. Я не смогу. А что если я поплыву и пойму, что никакой пограничной зоны нет? А есть только бескрайнее море? А назад мне уже не вернуться, не хватит сил? Что тогда?!

«Тогда я утону, –  мрачно подумала я, –  Я утону, меня засыплет морским песком и возможно в здешних плодородных условиях из морских пучин поднимутся мои клоны. Только их не пустят корни, и они тоже утонут. И тоже пустят побеги…» Я застонала от собственного бессилия. Почему я не поплыла следом за Ре?! Решила, что передо мной разыгрывается комедия с одной целью – стащить с меня одежду?! Дура! Дура!!! Да кому ты нужна?! Откуда такое самомнение?!

Я разрыдалась. Скинула туфли и ступила босыми ногами в воду – теплая. Бескрайний морской горизонт, бескрайний горизонт, бескрайний… господи, помоги мне!

Простая и здравая мысль пришла мне в голову и я, радостная заметалась по берегу. Нужно найти что-то, что удержит меня на воде! Доску… бревно… здесь же есть что-то, что может плыть!

Взгляд мой наткнулся на толстую даму.

- Здрассьте…

Дама смотрела на меня хмуро, без улыбки.

- Они идут за тобой.

В животе моем похолодело, руки затряслись противной дрожью.

- Кто?

Дама наморщила лоб.

- Эти… забыла…

Она беспомощно потопталась на месте, а потом радостно всплеснула круглыми ладошками:

- А вот они!

Из-за холма показались люди. Слишком торопливые и деловитые для немтырей. Тяжелые одежды… да это Лохмы! Лохмы-каннибалы…

Они увидели, что я смотрю на них и свирепо замахали руками.

- Иды, иды! Идыыыыыыыы!!!

Больше я не раздумывала. Позабыв на берегу свои туфли, бросилась прямо в зеленые волны. Может, я и не доплыву. Может, утону… плевать! Не останусь здесь в этом мире, где меня всё время выворачивает наизнанку! Среди пожирателей мозга, среди отвратительных, вонючих Лохмов!!!

Злость придала мне силы. Я молотила руками, взрезая плотную воду, и не заметила, как в очередной раз мои руки пронзили пустоту и тело мое, лишенное всяческой опоры, кубарем покатилось вниз.

От автора:
приветствую, драгоценный Читатель! Нашел кнопочку с надписью «Спасибо за главу»? Найди ее, дружище и ты поймешь, как приятно подарить автору маленький символ признательности😊😊😊! Я тоже люблю дарить подарки! Ты мне – дружественную монетку (пустячок, правда?), а я тебе – новую главу! Обнимаю тебя, любимый мой Читатель!

Принцесса стояла у окна, неподвижная, как изваяние и, не мигая, смотрела на наместника Йо.

А наместник сидел в своем кресле и обливался потом. Он мучился. Сомнения, страх, восторг, всё разом раздирало его душу. То, что предложила Принцесса, было Подарком Судьбы. Тот самый случай, который меняет ход истории, тот Случай, который многие, куда более достойные, чем наместник Йо ждут всю свою жизнь, а Господин Случай упорно обходит их стороной. А вот ему, наместнику Йо предложили…

- Я всё обдумала, – голос Принцессы был ровен и сух. – Мы получили отсрочку. Восемь месяцев. Мало. Катастрофически мало, но мы обязаны успеть. В наших руках судьбы двух народов. Моего и… вашего.

- Судьба моего народа определена, Принцесса, – уклончиво отвечал Йо. – Мой народ живет в достатке, ему ничего не угрожает.

- В достатке?! – глаза Принцессы гневно сверкнули. – Не притворяйтесь, Йо! Не надо делать вид, что я нуждаюсь в вас больше, чем вы во мне! Да я нуждаюсь. Мой народ нуждается! Но я могу предложить свои услуги другому, не менее достойному народу, чем Атика!

Наместник Йо понял, что дал маху и пошел на попятную.

- Что вы Принцесса, как можно! Как вы могли подумать, что я не оценил ваше предложение! Что я мог… да я и в мыслях! Я исключительно о вас! О вас беспокоюсь! Ведь какой немыслимой опасности вы подвергаете себя!

- А вы обо мне не беспокойтесь.

Принцесса прошла по комнате и села за стол, напротив советника Йо.

- Вы ведь законник? Судья?

- Да я участвую во Всемирном Судействе, – наместник скромно потупил глаза. – Еще во времена…

- Неважно! – Принцесса нетерпеливо прервала излияния наместника и тот обиженно насупился.

- Не сердитесь, Йо. У нас очень мало времени. За какое преступление могут осудить Принцессу Льда?

Йо задумался, прокашлялся. Вопрос был щекотливый.

- В моей практике…

- Думайте, Йо!

- Раздвоение личности? Внедрение чужого тела в …

- Какое наказание?

- Э-э-э-э-э… всеобщее порицание. Восстановление и …

- Мелко. Преступление должно бы громким. Наказание – преобразование. Я должна исчезнуть! Понимаешь, Йо – исчезнуть! Только тогда я уйду из-под неусыпного контроля Сикурицев и смогу безнаказанно действовать. Действовать вместе с тобой Йо и твоим Королем. Тогда посмотрим, кто окажется на задворках мира!

Йо поежился. Со страхом и восхищением смотрел на Принцессу.

- Я должен доложить Королю.

- Доложишь, Йо. Доложишь. Но сначала нужно выверить наш план до мельчайших тонкостей – до мелочей.

- А если… – Йо мелко пожевал губами.  – Если вам не удастся вернуться?

Лицо Принцессы окаменело на миг и тут же приняло обычное, холодно-высокомерное выражение.

- Удастся Йо. Я должна. Иначе мой народ погибнет. Они не понимают, но… – Принцесса горестно взглянула на наместника. – Они никогда, слышишь, Йо, никогда не умели сеять хлеб, пасти скот, они… они пропадут Йо. Погибнут, как погибло селение Пом-Тай. Они не сумели справиться с бедой.

Аргумент Принцессы казался сильным и Йо отбросил свои сомнения. Стал таким, каким он и был всегда: расчетливым и беспристрастным.

Принцесса хочет исчезнуть? Что ж это можно устроить. Завтра же глашатаи объявят о ее неслыханном преступлении… каком? Пусть Принцесса не беспокоится. Это будет что-то впечатляющее, но не лишенное благородства. Он придумает. Наказание в виде преобразования позволит Принцессе исчезнуть. Бесследно раствориться в океане миров. Но вот вернуться?

- У нас есть преобразователь. Он давно не использовался, но пару лет хватит, чтобы его восстановить.

Неожиданное признание подвергло наместника в шок.

Пусть наместник Йо не удивляется. Северная страна всегда была сильной, а преступления, к сожалению, были и у нас.

- Но надзиратели?! Как вам удастся их обойти?

- Подключим Людвига. Он ловок. Справится.

- Говорят, Принцесса питает к нему… привязанность. Говорят, она уничтожила единственную подругу, вставшую на её пути.

- Оставим это! – глаза Принцессы сузились. – Принцесса Севера не имеет соперников! А та жалкая тварь была предателем и получила по заслугам!

Наместник Йо не посмел продолжить свои расспросы.

- Итак, Принцесса предложила Атике предать Сикурию и заключить негласный союз с народом Севера?

– Помилуйте, наместник, почему же «предать»? Назовем это «негласно заключенный союз».

– Что ж, пусть так. Условием негласного союза станет обязанность Атики постоянно снабжать Север тементаном. Гарантией выполнения этой обязанности станет брак между Принцессой Льда и Королем Атики.

– Нет, наместник. Принцесса никогда не выйдет за Короля. Такой брак признают незаконным: брак между представителями разных миров? Брак между Принцессой Льда – дочерью высшей расы и Короля Аттикан – человеческого отпрыска? Вы же законник, Йо. Никто не признает этот брак.

– Значит, Принцесса исчезнет?

 – Да, Принцесса исчезнет. Король Атики возьмёт в жены девушку. Никому не известную жительницу окраинных земель, а взамен получит…

- Земли Сикурии! - глаза Йо блаженно закатились.

- Да, Атика получит плодородные Сикурийские земли, это лучше, чем ледяные холмы Севера, не так ли? А Принцесса Льда, вернее, девушка с окраинных земель получит контроль над поставкой тементана. Жесткий контроль. Навсегда.

- Но зачем такие жертвы?! Принцесса может остаться собой, а Король, взамен на заключенный союз с Северным Королевством даст слово…

- Слово?! Разве не давали слово предки Атики и Сикурии много лет назад, что никогда не иссякнет благодарность их народов народу Северного Королевства за оказанную защиту?! Что сейчас удерживает их от предательства? Люди Севера гибнут… Бросьте, наместник! Хватит слов. Нам нужно время, чтобы незаметно, скрытно для глаз Сикурийцев снабдить защитные облака тементаном. Восемь месяцев – очень малый срок. Но мы должны успеть, народ Северного Королевства необходимо подготовиться к войне. Сикурийцы – серьезные противники.

- Но мы… – осторожно начал наместник.

- Не волнуйтесь, Йо. Война – дело Северного Королекства. Вашего народа война не коснется. Только драгоценный тементан…

- Мы всё выполним, Принцесса. А я…

- А вы получите то, что я вам обещала – бессмертие.

Йо вздрогнул и покрылся потом.

- Но неужели это возможно?!

Принцесса рассмеялась.

- Это можно проверить только временем, мой дорогой Йо. Поверьте, у вас оно будет. Помните – Принцесса Льда всегда выполняет свои обещания.

- Принцесса Льда – да. Но, то существо… в кого вы… она… будет преобразована? А вдруг… – наместник Йо заволновался. – Что делать, когда закончится срок заключения? Когда Принцессе Льда надлежит вернуться, а её нет! Ведь существуют Надзиратели!

- Ерунда! – Принцесса самоуверенно махнула рукой. – Устроим имитацию несчастного случая. Всё получиться, как надо!

Принцесса махнула головой, тяжелые серьги в ушах беззаботно качнулись.

- Предлагаю выпить, наместник! Выпить за оступившуюся и безвременно ушедшую из жизни Принцессу Льда и за здоровье и благополучие Короля и Королевы Аттики – самых могучих правителей самой могучей страны!

Принцесса увидела недовольно поджатые губы наместника и рассмеялась.

- А также выпьем за наместника этой могучей страны, получившего в дар от безвременно ушедшей Принцессы Льда одну очень полезную штучку…

***

Тело мое рухнуло на твердую поверхность. Я отбила грудь, так что не было сил вздохнуть, и правая нога… похоже она сломана. Не успела я испугаться и ощутить боль, как тысяча мелких иголок пронзили мое тело, восстанавливая дыхание, возвращая неподвижной ноге силу. Снег… Я провела мокрой, соленой рукой по рыхлой поверхности. Снег был повсюду. Большой сугроб, на котором я лежала, снежинки, падающие с неба, величавая шапка, взгромоздившаяся на крышу низкой избушки.

Я поймала несколько снежинок открытым ртом. Пошевелила руками и ногами. Кажется, зря я запаниковала. Я цела, худо-бедно здорова и не утонула. И, похоже, покинула гнилой мирок пожирателей мозга. Вот только холодно!

Мокрая одежда и волосы моментально покрылись тонкой коркой льда. Челюсти мои помимо воли заходили ходуном, выбивая барабанную дробь. Я огляделась: может Ре где-то рядом?

Вокруг было сумеречно, редкие звезды и неясный лунный свет, освещали темную гряду соснового леса, одинокую избушку и излучину замерзшей реки. Ни единый след не нарушал девственно-чистый снежный покров. Стояла такая звенящая тишина, что и я тихо, но отчаянно завыла. Нет здесь никого. Околею я тут от холода…

В ответ на мой вой отворилась дверь избушки, и я испуганно примолкла. На пороге появился коренастый бородатый мужчина. В руке у него покачивалось то ли ружье, то ли дубина, но ни то, ни другое не вызвало у меня воодушевления.

- Здрассьте.

От волнения и холода язык меня не слушался, и мое приветствие получилось скомканным и жалким.

Мужчина не ответил. Не говоря ни слова, шагнул в сторону, освобождая путь в дом, и я вошла.

Внутри я ожидала увидеть скромную обитель охотника или крестьянина, но, несмотря не небольшие размеры жилище было обставлено весьма комфортно. Мягкие, удобные кресла молочного цвета, обитые материалом, похожим на кожу. А может кожа и есть… сколько деньжищ-то стоит! Такой же диван, ковер… мои босые замерзшие ноги зарылись в его высокий уютный ворс. Камин… при такой обстановке непременно должен быть камин! Я протянула к огню покрасневшие пальцы. Ногти были обломаны и я, под пристальным взглядом хозяина сжала кулаки.

- Вам надо переодеться.

Голос мужчины был спокоен и сух.

Ледяная корка, покрывающая мое тело, растаяла и стекала, оставляя на светлом ковре мерзкие пятна.

- Ага, - покорно кивнула я. – Только мне не во что.

Мужчина задрал вверх бороду и требовательно выкрикнул.

- Леда!

Не дождавшись ответа, он повысил голос и повторил:

- Леда, ты дома?!

Из низенькой дверцы за камином вынырнула невысокая сухощавая женщина и нимало не удивленная подошла ко мне.

- Да, Георг, я дома. Не нужно так кричать… бог мой, дитя, да вам срочно нужно переодеться! Э-эми!!!

Теперь кричала женщина, а Георг, считая видимо свою задачу выполненной, исчез за разноцветной ширмой, установленной в темном, неосвещенном углу комнаты.

Темных пятен на ковре становилось всё больше, но таинственная Эми так и не появилась.

- Видимо она еще не пришла, – констатировала Леда и обняла меня за плечи.

- Пойдемте, я сама найду для вас одежду.

Мне пришлось нагнуть голову, следуя за Ледой через низкую дверку. Мы прошли тускло освещенным коридором и вышли в небольшую прямоугольную комнату, заставленную коробами, комодами и напольными вешалками, увешанными многочисленными одеяниями. Гардеробная? В деревенской избушке?  Однако!.. Определенно внутри дом намного больше, чем кажется снаружи.

Леда принялась вытряхивать из комода нижнее белье всевозможных расцветок и размеров и, придирчиво отобрав нужное, кинула мне ворох разноцветных тряпок.

- Переодевайся! Оденешь белье, одежду выберешь сама. Как видишь, выбор большой, непременно найдешь свой размер. Я вернусь в гостиную, подам ужин, ты, верно, голодна?

Не дожидаясь ответа, Леда вышла, а я принялась стягивать с себя свои мокрые, потрепанные вещи. Из кармана выпало и покатилось по гладкому полу золотое колечко. Надо же! Целое… а я про него и забыла совсем. Я торопливо зажала кольцо в кулаке. Пригодится еще.

Откуда-то из-за вешалок дул теплый, согревающий ветерок и висящая одежда под его ласковым дыханием лениво шевелилась. Я не удержалась и заглянула за вешалки. Ну, откуда ветер? Может вентилятор? Или обогреватель какой? Взгляд наткнулся на полукруглые бревенчатые стены. Вентилятора не было.

Я решила не забивать себе голову непонятным явлением и торопливо переступила через свою брошенную комом одежду. Теплое, шелковистое белье, так нежно коснулось тела, что я зажмурилась от счастья. В жизни своей у меня не было такой роскоши! Правда трусики больше напоминают панталоны, в реальной жизни такие носят только бабка Вера и ее подружки, но, бог мой, какие они теплые и тонкие, украшенные кружевом… я уставилась на свое отражение в большом зеркале и запрыгала от восхищения. Теплые колготы и легкая майка, уютный свитер и длинная юбка… нет! Уф! Мне стало жарко. Едва я подумала об этом, как теплый воздух перестал дуть. Я еще раз придирчиво посмотрела на себя в зеркало и… выбранная одежда полетела на пол! Новый наряд состоял из мягких кожаных брюк короткого пуловера, сапожки без каблуков… или лучше мокасины?! Снова вещи вернулись на вешалку, обувь в коробки, а мои руки потянулись к новым охапкам одежды.

- Дитя! – громкий, требовательный голос заставил меня вздрогнуть.

На пороге стояла Леда и смотрела на меня с нескрываемым удивлением.

- Ты до сих пор не одета?!

Мне стало стыдно.

- Я это… можно я в своем останусь? Может лучше высушить или еще там чего…

- Высушить, конечно, можно, – Леда задумчиво подняла двумя пальцами мои старенькие, видавшие виды джинсы. – Но, во-первых, ты босиком, а во-вторых… извини, дорогая, но это нельзя носить! Эта одежда, даже сухая, не способна принести своему владельцу комфорт!

Джинсы полетели в сторону, отброшенные решительной рукой хозяйки и, не успев приземлиться, неожиданно бесследно исчезли. Я открыла от изумления рот, но Леда не дала мне опомниться.

- Значит так: колготы, платье, сапоги… шарф, берет и теплый жакет возьмешь с собой. Но, знай – не бесплатно!

Сердце у меня упало.

- А что нужно? У меня нет ничего. Может я в свое…

Леда рассмеялась и сунула мне в руки охапку одежды.

- Не бойся, я не потребую невозможного! Сущий пустяк. Для тебя ничего не значащий.

Глядя на веселую Леду, я успокоилась и торопливо натянула выбранный ею наряд. Покидая комнату, я задумчиво оглядела волшебный гардероб: все померенные мною вещи сидели на мне так, словно специально для меня шились. С Ледой мы были разного роста и телосложения, мужских вещей здесь вообще не было, чьи же на мне обновки? Таинственной Эми?

Эми оказалась высокой женщиной, куда выше среднего роста. Огромная копна светло-русых волос ниспадала на необъятную грудь, зычный голос сотрясал низкие стены дома, крепкие ноги неженского размера, обутые в высокие ботфорты, гулко топали по полу. Их громкий топот не мог заглушить даже толстый пушистый ковер. Словом, Эми была настоящая женщина-викинг. Рядом с ней бородатый Георг выглядел мелким и даже щуплым, может поэтому он так недовольно хмурил кустистые брови, негромко выговаривая Эми за опоздание. Опоздание? Интересно, куда это Эми могла опоздать в такой глуши. И откуда?!

Эми басовито оправдывалась, накручивая на толстый палец, толстую прядь волос и без тени раскаяния на лице беззастенчиво смотрела на лысоватую макушку Георга.

- Деточка, садись к столу! – Леда гостеприимно распахнула объятия и усадила меня во главе стола. Георг и Эми сели напротив друг друга. Леда – по другую сторону от меня.

- Ешьте, – Георг кивнул на стол, уставленный снедью, и первый принялся за еду, подавая пример.

Еда была великолепной! Не какие-то там сомнительные куски на Столах у Лохмов и не съедобные растения Ора, это была обычная деревенская еда: вареные яйца и куски жареной курятины, холодное молоко и пироги с рыбой. Давно я не ела так много и так вкусно!

Когда все наелись, я предложила свои услуги по уборке посуды, но Леда только махнула рукой и, привычно схватив скатерть за четыре угла, одним движением смахнула всю посуду и остатки еды на пол. Не долетев до пола, всё, включая скатерть растворилось в воздухе.

- Убиралки, – равнодушно пояснила Леда. – Что на пол не кинь – тут же схватят. Я однажды Треболийский гребень уронила, помнишь, Георг? Так мигом стащили!

Я ничего не поняла, но на всякий случай вежливо кивнула.

Леда предложила перебраться всей нашей компании в широкие, удобные кресла и, когда все уселись, нетерпеливо постучала розовыми ноготками по светлой обшивке.

- Ну-с, дитя, теперь я потребую от вас долгожданной расплаты.

Я мигом подобралась, сбросив с себя сытою дремоту.

- Что же вы хотите?

Гостеприимные хозяева лесной избушки дружно рассмеялись, а Эми добродушно прогудела: «Не пугай её, Леда, ты же видишь, она не здешняя!»

Леда успокаивающе погладила мою ладонь.

- Не стоит бояться. Мы живем в глуши, развлечений у нас немного. Если вы расскажете о себе, вот нам и будет радость. Только и всего!..

Леда так обворожительно улыбнулась, что я сразу успокоилась. Да и чего мне боятся? Не чувствую за собой ровно никакой вины.

- Меня Женя зовут, – неуверенно начала я. – Я приплыла из Ора, а туда меня привезли Лохмы. Вот.

Не знаю почему, но я ни словом не обмолвилась о Ре и о моей реальной земной жизни. Да и реально ли было мое пребывание в Грязновке? Сейчас все события той, прошлой жизни казались мне совсем зыбкими, а приключения последних дней похожими на бред шизофреника. Словом, я совсем запуталась, потеряв представление о настоящем, и потому растерялась, и замолчала, не зная, что говорить.

На помощь пришел Георг.

- Что я говорил? – он победно обернулся к Эми и чеканил, тыча в ее сторону коротким толстым пальцем. – Вот и Фред Дилан убежден, что месяц назад к нему прибыл парень из Ора! А вы не верили!

- Месяц назад? А сегодня? – я с надеждой оглядела хозяев лесной хижины. – Мы оттуда вместе уходили. Я и… еще один парень. Он первым уплыл. Должен был раньше меня к вам попасть.

Троица снова дружно рассмеялась.

- Деточка, мы, конечно, в Оре не были, да и не верили, что оттуда кто-то возвращается, считали, что это сказки… но, что касается твоего друга… Видишь ли здесь приграничная зона. Время тут… как бы тебе объяснить… вольничает. Он мог попасть в любое место в любое время. Георг, как звали того парня, что жил у Фреда Дилана?

- Мелка Лек. Южанин.

- Это твой друг, Женя?

- Нет, – я с сожалением покачала головой. – Видно кто-то другой. А если у вас время, как вы говорите, вольничает, могло так случиться, что он еще не появился? Может, застрял где-нибудь… во времени?

- Маловероятно, хотя… – Леда с сомнением пожала плечами, – видишь ли, Ор, совершенно неизученный мир. Много веков назад это была абсолютно пустынная территория. Потом ее выкупил кто-то из Северного Королевства, Георг, ты помнишь?

- Литтус Флэт. Он был настоящий северянин, Член Совета, а туда не каждого пускают. Но он сбежал оттуда, хотя официальные источники пишут, что Литтус был изгнан.

- За что? – я не очень понимала, о каких северянах или южанах идет речь, но сочла нужным задать вопрос.

- Здесь информация расходится, – сдержанно произнесла Леда.

- По крайней мере, по тем учебникам, что мы учили в школе, Литтус разошелся в политических убеждениях с Принцессой Льда и она, дабы оградить себя от оппозиции, предоставила пустующие земли Литтусу, а тот пообещал никогда более не вмешиваться во внутреннюю политику Северного Королевства, –   вмешалась Эми.

- К чёрту учебники! – Георг не на шутку разгневался. – Проклятый Литтус использовал свой дар против своих же соотечественников и был приговорен к смерти, но подлецу удалось сбежать! Стала бы Принцесса Льда одаривать землями своих противников!

 - Да уж, щедрость не в ее натуре. Говорят, она уничтожила свою подругу, красавицу Валентину, за то, что та посмела взглянуть на избранника Принцессы!

Похоже, Эми следила за светскими новостями и была в курсе всех перипетий королевской семьи. Но Георг, горячо встал на защиту неведомой мне Принцессы.

- Что за чушь! Принцесса Севера выше дворцовых интриг!

- Георг, Принцесса женщина и ничто человеческое ей не чуждо.

Георг так шумно фыркнул, что со стола взметнулись тонкие листки исписанной бумаги и испарились в воздухе, как всё то, что падало на пол.

- Георг! – Эми возмущенно закричала. – Это были мои отчеты!

Георг недовольно пожал плечами и зычно крикнул: «Сколько раз говорить, что проклятые бумажки не мусор, а отчеты госпожи Эми! Вернуть!»

В комнате послышалось чье-то хихиканье, и на могучие колени Эми упал смятый комок.

- Георг!

Георг снова пожал плечами и смущенно буркнул: «Ну что я теперь сделаю? Прогладить их что ли?»

Эми брезгливо швырнула измятые страницы. Они остались лежать на полу.

Георг угрюмо ткнул пальцем в кучку, теперь уже несомненного мусора, и она тут же испарилась.

- Они слушаются только тебя, – жалобно пробасила Эми.

Георг довольно огладил короткую бороду, а я попыталась вернуться к теме нашего разговора.

 - А какой дар?

Георг не понял вопроса. Эми, кажется не слышала, продолжая горевать по загубленному отчету, а Леда вкрадчиво спросила: «Женя, а где ты жила, пока не попала к лесным жителям?»

- Лохмам? – догадалась я.

- Да. К Лохмам.

- Я плохо помню, – слова мои прозвучали достаточно искренне. – Моя мама второй раз вышла замуж, с отчимом мы не поладили, и я… отправилась путешествовать. Сначала я направилась в… горы.

- Джунгли Лиены? – Георг понимающе кивнул. – Я тоже там путешествовал, пока был молод. Стало быть, ты не получила никакого образования?

- Похоже, что нет, – с готовностью согласилась я.

- Но про Северное Королевство ты не могла не слышать! – не успокаивалась Леда.

На мое счастье, она не стала настаивать, чтобы я более детально ответила на вопрос, но по ее цепкому взгляду, мне стала ясно, что Леда еще к нему вернется.

- Слышала, конечно, – я снова покивала, стараясь достойно поддержать беседу. – Но этот дар… который использовал Литтус. Ведь народы Северного Королевства обладали многими дарами? Какой именно использовал Литтус?

К счастью, на этот раз мой вопрос попал в точку.

- Конечно многими! – Георг даже причмокнул от удовольствия, видимо история была его коньком. – Как я мечтал быть Северянином, когда был ребенком! Искал у себя разные знаки, способности…а!

Георг разочарованно кивнул рукой, и его сожаление разделила Эми.

- Да кто из нас не мечтал?! Я себе в школе на спине между лопаток треугольник нарисовала. Надела открытую блузку и форсила, в надежде, что все поверят, что я северянка! Треугольник на первом же уроке стерся о спинку стула и превратился в грязное пятно. Как надо мной смеялись! Как я ревела…

Эми грустно усмехнулась, а Леда задумчиво покивала головой.

- Да это так… а мне вот за всю жизнь так ни одного северянина вживую увидеть и не удалось.

- Мне тоже, – эхом отозвались Георг и Эми.

- Так что же северяне? Вы хотели рассказать про их способности! А эти треугольники на спине? Они что, у всех северян есть?

- Абсолютно, – убежденно произнес Георг. – Северяне, они не совсем люди. То есть они люди, но…

Георг продолжал говорить, но я его не слушала. Треугольники…

Перед глазами встало ехидное лицо бабки Веры: «Женька, слышь, Женька! Оглохла? Ты чё ж спину-то не мыла? – Да мыла я… – А вон глякось – пятно!  – Это с рождения у меня… – С рождения?! Вот уж нежеланная ты, Женька уродилась. Ты перед мужиками то не раздевайся, напугаешь ишшо!»

- … северяне никогда не снисходят до людей! – Георг возвысил голос, и я вздрогнула, отгоняя от себя неприятные воспоминания. –  Невозможно себе представить брак между Северянином и… да хоть бы, например, с Эми! А ведь она из достойнейших представителей человечества.

Без тени сомнения Эми утвердительно кивнула. 

- И всё-таки это невозможно, – резюмировал Георг.

- В чем же дело? Что не так с этими Северянами?

Георг замялся и почесал рукой густую шевелюру на своем затылке.

- Видишь ли… все чаще высказывается мнение, что их… и вовсе нет!

Я молчала, не понимая, куда он клонит, и ждала продолжения.

- С самых ранних лет, как только дети начинают познавать законы строения вселенной, всех завораживает история Северян. Еще бы! Самая совершенная раса на всем земном пути! Существа, которые годами могут обходиться без пищи, месяцами – без воздуха и, как говорят, бессмертны! Северяне способны руками разорвать ствол могучего дерева, могут читать мысли и прикосновением лечить раны, да они всё могут и потому ни в ком не нуждаются. Как, на каком витке развития вселенной могли появиться такие удивительные существа? Об этом история умалчивает, но некоторые, в том числе и я, считают, что Северяне сами участвовали в творении вселенной, иначе, зачем и для чего природа наградила их такими способностями?

- Как богов?

Все трое удивленно посмотрели на меня и весело рассмеялись. Их постоянное веселье понемногу стало раздражать.

- Нет, это удивительно, – пробасила Эми, когда смех затих. – Чему сейчас учат детей? Конечно, замечательно, что они способны в одиночку покорять Лиенские джунгли, но хоть какое-то представление о строении мира у них должно быть?!  

- Возможно, у девочки отложилась в голове точка зрения древних философских мировоззрений. Сейчас детей загружают таким объемом информации, что не мудрено и запутаться, – заступился за меня Георг.

- Но не до такой же степени! – продолжала кипятиться Эми. – Этак она с самым серьезным видом заявит, что Земля шар и вращается вокруг Солнца!

В комнате опять раздался хохот, а я прикусила язык, не давая своему изумлению вырваться наружу. Интересно, а они-то что думают о строении мира? Что мир стоит на трех китах и окружен со всех сторон рекой под названием Океан?!

Мне тоже стало смешно, и я даже позволила себе снисходительно улыбнуться.  И чего я привязалась к ним с этими расспросами? Поспать бы… Я зевнула от всей души и тут же вновь покраснела, и захлопнула рот. Все трое смотрели на меня.

- Извините, – пробормотала я. – Я немного устала.

- Ну, конечно! – Эми всплеснула могучими руками и укоризненно взглянула на Леду. – Конечно, девочка устала, а мы мучаем ее расспросами! Ничего не случится, если мы услышим ее рассказ завтра! Георг, какую комнату мы отведем гостье?

- Комнат полно, – Георг безмятежно развел руками. – Можно расположиться рядом с гардеробной. Там большой бассейн и замечательный вид на лесной склон.

Бассейн?! Интересно, что они называют этим словом? Хотя… маленькая лесная избушка полна всяческих тайн!

Леда повела меня знакомым коридором. Не доходя до гардеробной, она открыла низкую, незаметную дверцу и мы оказались в просторной светлой комнате, ничуть не похожей на гостиную. Одна стена комнаты была совсем прозрачной, только стекло (или что-то очень на него похожее, но чему я не знала названия) было несколько шершавое и матовое. Посреди комнаты действительно был бассейн. Небольшой, но в нем вполне можно было поплавать. Прозрачная вода тихонько бурлила, лопаясь на поверхности круглыми пузырьками, отчего в комнате слышалось непрерывное журчание. У стены стояла широкая кровать. Вернее, было бы назвать это матрасом, потому что у конструкции не было ножек или еще там чего… поверхность ее была изогнута, словно приспосабливаясь под изгибы человеческого тела, и мне захотелось немедленно на неё улечься.

- Это комната нашей дочери, – голос Леды звучал так, словно она извинялась. – Она вовсе не соответствует интерьеру нашей избушки, но Сирене не нравилось жить в лесу, и она всё устроила на свой вкус. Хотя она с удовольствием приезжает. Правда, редко. Работа… 

- А как здесь всё умещается? – Я оглядывала просторную комнату. – Снаружи дом совсем маленький.

- Это была идея Георга поселиться в приграничной зоне и потому приходится соответствовать местным обычаям, – Леда вздохнула. – Жизнь здесь – часть его работы. Он изучает парадоксы времени на стыке миров, хотя… – она снова виновато улыбнулась. – Всё давно изучено до него, и мы здесь просто живем. Иногда Эми сдает какие-то отчеты.  

- А Эми…

- Ассистентка Георга. Она собирает материалы для поступления в высшую образовательную школу. Ей необходимо представить результат собственных исследований.

- А что же дом? Вы не ответили…

- Дом? – Леда непонимающе уставилась на меня и рассмеялась. – Обычный отражатель. Ведь мы не можем всегда находиться в одном и том же месте. Разве в твоем крае таких нет?

Я неопределенно пожала плечами и не ответила.

Леда продолжая говорить, легко двигалась по комнате, совершая не совсем понятные манипуляции.

-  Я, между прочим, тоже работаю и мне необходимо раз в неделю появляться на службе. А ведь это не где-нибудь, а в Ливенсе! Знаешь? Почти на границе с Атикой!

- О!

- Конечно. Кроме того, приезжает Сирена. Эми надо как-то добираться до дому, а она живет почти в две тысячи миль отсюда! Так что… такой дом нам необходим.

Я опять ничего не поняла, как всё перечисленные Ледой проблемы влияют на размеры дома, но не стала проявлять свою неосведомленность.

Подавив зевок, я спросила, чтобы как-то поддержать разговор.

- А часто Эми уезжает домой?

Леда посмотрела на меня с таким удивлением, что я чуть не проглотила собственный язык.

- Каждый день.

 Больше вопросов я задавать не решалась.

Едва Леда покинула комнату, как я упала на кровать. Ну и дела! Где я, что со мною происходит?! События последних дней перемешались в моей бедной голове в совершенно несъедобный винегрет. Может я с ума сошла? А что, вполне возможно. Народ в нашей Грязновке сильно пьющий и на этом фоне многие с катушек съезжают. Вон тетка Зина с нашей улицы… выпили на Новый Год со своим сожителем Костей Брикетом и решили фейерверк новогодний устроить.  Не нашли ничего другого, как поджечь свою хибарку, чуть вся улица не сгорела.  Скажете, спьяну? Ну, спьяну, конечно… хотя человек в здравом уме такого и спьяну не сотворит.

Я вздохнула. Пример был неподходящий и ко мне вовсе не применимый. Выпила я один раз в своей жизни и то, стыдно вспомнить! Это пойло прямо изо всех щелей из меня назад поперло, даже из ушей…больше со спиртным я не экспериментировала и без того насмешек на год вперед хватило.

Других случаев, чтобы люди с ума сходили, на моей памяти не было. И причины, по которым такая неприятность может произойти, мне были неведомы. Может Ре не врал? И я вовсе не Женя? Тогда, я могу вернуться домой. К бабке Вере.

От неожиданной мысли я даже села на кровати. А ведь и правда, могу! Приду к здешним полицейским и сообщу: так, мол, и так, я из Грязновки и родину свою покидать не собиралась. Кем я тут у вас была мне неведомо, да только я и знать не желаю. Хочу вернуться домой, работу найду, парня хорошего с квартирой, детей нарожаю… а в вашем непонятном мире мне делать нечего!

Если жизнь на земле была моим наказанием, так и на здоровье. Ничего хорошего я в ваших мирах не вижу, так что готова нести свое наказание и дальше!

В волнении я заходила по комнате. Что мне в ваших мирах? Лохмы ваши вонючие? Грибы тошнотворные? А эти… умники деревенские. Непонятно, чем они вообще здесь занимаются. С виду, такие любезные, накормили, напоили, да только… Кроткие, как овечки Лохмы, на проверку оказались каннибалами. Голый мужик с женским именем Каролина пытался выкачать мой мозг… и, главное, все такие приветливые, вежливые!

Я на цыпочках подбежала к двери. На ней оказался большой, увесистый засов и я заперла дверь изнутри. Вот так-то вот.

Тяжелый вздох за моей спиной прозвучал так неожиданно, что я подпрыгнула.

- Кто?! – голос мой сорвался на истеричный визг и руки заходили ходуном, повторяя беспорядочный, неровный стук сердца. – Кто здесь?!

- А где Сирена?

Капризный, чуть недовольный голос заполнил комнату.

- Вы кто?!

В голосе послышалось удивление.

- Я комната Сирены, а ты?

Я постаралась успокоиться и придать своему голосу твёрдость. Какая-то техническая новинка, вроде убиралок.  В доме таких полно и бояться нечего.

- Я Женя. А ты где?!

Комната хихикнула.

- Ты во мне стоишь. И вертишь головой. У тебя что, никогда не было своей комнаты?

Я вспомнила свой закуток без окна в Грязновке, кровать в комнате бабки Веры…

- Не было у меня комнаты.

- Понятно, –голос Комнаты стал скучным и официальным. – Позвольте представиться: я – комната Сирены. Мое предназначение доставлять максимум удобств моей хозяйке, как-то: снабжать информацией, соблюдать температурный режим, развлекать в минуты грусти. Могу поставить диагноз, назначить лечение. Жалобы имеются?

- Нет.  

Комната поскучнела.

- Понятно. Все здоровы, как обычно и в моих услугах не нуждаются. Прикажете отключиться?

В голосе послышалась такая неподдельная печаль, что мне стало неловко.

- Нет, пожалуйста… на самом деле мне нужна помощь!

Голос Комнаты повеселел.

- Друзья Сирены могут рассчитывать на мои услуги. Желаете сменить температурный режим? Посмотреть фильм? Выбрать маршрут новых путешествий?

- Нет. У меня кажется… потеря памяти!

Невидимые руки пробежали по моему телу, взъерошили волосы. На секунду перед глазами вспыхнул яркий огонек, заставляя зажмуриться, и тут же голос Комнаты укоризненно зажурчал.

  - Все органы в норме, на правой ступне имеется небольшая рана. Опасности не представляет, обработана антисептиком. Возникли трудности с определением возраста. Опасности для здоровья данная информация не представляет. Потери памяти не наблюдается.

Мне показалось, что в голосе Комнаты звучало осуждение.

- Прости. Просто мне надо кое-что узнать. Поможешь?

- Разумеется! Я обладаю энциклопедическими познаниями!

- Ты можешь коротко ответить на мои вопросы?

- Не только коротко, но и развернуто, снабжая информацию иллюстрацией…

- Отлично. Что это за дом? Что значит дом-отражатель?

Мне показалось, что комната поперхнулась. Целую минуту ни один звук не нарушал тишины и вдруг, матовая прозрачная стена вспыхнула и заиграла яркими красками.

От неожиданности я плюхнулась задом на кровать. Стена исчезла, и вместо нее возник горный пейзаж, водопад, низвергающийся со скалы, редкие сосны в горных уступах и величественный замок, чудом удерживающийся на краю скалы.

Я не сразу сообразила, что это не настоящие горы, а изображение, что-то вроде 3D, но такое потрясающе реальное, что не выдержала и протянула ладонь к горному водопаду. Рука натолкнулась на твердую стену, но… на ладони остались капельки брызг!

Восхищенная, я уселась на кровать.

Изображение замка стало ближе, и голос за кадром произнес: «Предлагаем вашему вниманию новую разработку нашей компании: романтический замок – отражение на вершине скалистого утеса. Замок расположен в среднем мировом слое Го, на недоступной вышине, за восемьсот миль до ближайшего селения. Такое удачное расположение позволит наслаждаться тишиной и покоем вам и вашей семье в течение всей вашей жизни. Разработка имеет восемнадцать скоростных выходов. Прошу ознакомиться».

Изображение резко увеличилось и появилось вид замка изнутри. Серые, несколько мрачноватые комнаты, высокие стены и двери. Одна из дверей открылась – это был вход в одну из комнат и голос за кадром снова заговорил.

«Первый выход в средний мировой слой Го. Выход экскурсионный, но те, чья профессия и интересы связаны с изучением среднего слоя останутся довольны. Радиус выхода около пятисот миль. Второй выход…»

Изображение снова метнулось, голос за кадром бубнил, а я задумалась.

- Комната!

- Что угодно?

- Значит на поверхности только отражение, а реальный дом внутри? Всё равно не понимаю, как можно выйти их комнаты и оказаться за пятьсот миль отсюда? Это что за транспорт такой?

- Транспорт? – в голосе Комнаты сквозило удивление.

- Ну, да, транспорт. Поезд, машина, автобус… они двигаются по дороге. Из точки Б в точку А со скоростью… и т.д.

Комната зашлась от смеха.

- При чем здесь скорость?! Зачем дороги? Что мешает просто поставить рядом точку А и точку Б?!

- Я не знаю. А так можно?

- Разумеется. Весь принцип домов на этом строится. Можно выбрать дизайн и место, которое тебе по вкусу и сложить пространство в нужных местах, чтобы получить необходимые выходы.

- А бывают дома с бесконечным числом выходов? Из которых можно попасть куда угодно?

- Раньше были. Но со временем оказались невостребованными. Дом – это личное пространство человека. А если из него можно уйти в любом направлении… личное пространство растворяется. Да и люди терялись! Попробуй, запомнить, где твой дом, если у него бесчисленное количество выходов!

Мне представилась путаница бесконечных коридоров-лабиринтов, в которых теряются и пропадают люди, и голова моя закружилась.

Комната тотчас отреагировала.

- Время два часа ночи. Тебе пора спать.

- Нет! Комната, пожалуйста! Расскажи мне про миры. Чем Верхний мир отличается от Нижнего? А кто такие Южане? А Северяне?

- Много вопросов! – голос Комнаты звучал возмущенно. – Это огромный объем информации, который не передать в двух словах или показав несколько рекламных роликов. Это история! Тебя что ничему не учили? Где ты, вообще жила? В среднем слое? Как можно не знать про миры? Как ты сказала, тебя зовут?

Я не стала больше утруждать себя разговором с Комнатой и откровенно зевнула. Уснула я под ее сварливое монотонное бормотание, едва коснувшись головой изголовья кровати.  Крепко и без всяких сновидений.

Принцесса Льда стояла перед Судом внешне спокойная с гордо вздернутым подбородком. Пальцы, крепко сплетены в замок, чтобы не выдать мелкого дрожания.

Голос Судьи звучал бесстрастно, Принцесса его не слушала. Она знала свой приговор. И, кажется, слышала его не впервые. Принцесса чуть усмехнулась своим мыслям, тонкими бледными губами. Сколько же лет назад это было? Вот так же был зал… Судья зачитывал приговор, а она смеялась, сверкая белоснежными зубами. В наказание ей назначили ссылку в Срединный слой. Веселое было время! Она вспомнила, как вихрь Тоннеля закружил ее, плотный воздух забил легкие, скрутил тело в крепкие объятия и выбросил ее нагую, беспомощную в жаркие степи Атакара.

Время ссылки начало свой отсчет. Срединный слой, это вам не Нижний уровень Земли, выбраться отсюда можно, проявив некоторую сноровку, да и возможности твои остаются на прежнем уровне: память, сила, знания. Единственный твой противник – время. Не успеешь в назначенный срок – останешься в Срединном слое навсегда. Путь наверх для тебя будет закрыт. Хотя путешествие в Нижние слои вполне возможно. Милости просим…

***

Она лежала на сухой колючей траве и озиралась, как зверь, едва приподняв голову и оценивая обстановку. Степь без конца и без края: низкорослые заросли крепкого, привычного к злобной силе ветров, кустарника, редкие насыпи бурого камня, огромное солнце, красное, занимающее полнеба. И тишина. Вязкая, плотная.

Тогда ее и увидел Трот. Он проезжал мимо со своей многочисленной свитой. Они возвращались с охоты, были уставшими и веселыми, наперебой хвастаясь охотничьими трофеями, Трот слушал их с легкой улыбкой на губах – он не любил охоту, но Трот – один из Принцев Крови и охота его святая обязанность.

Легавая Трота внезапно заскулила и бросилась в сторону от дороги.

- По, назад!

Собака не слушалась и продолжала нестись по сухой траве. Остальные псы заволновались, кое-кто бросился вслед за По, но были остановлены криками хозяев.

- Я верну ее, Принц Трот.

За собак отвечал Люк, худой, весь усыпанный веснушками рыжий парень. Сейчас веснушки исчезли, скрытые нахлынувшей бледностью. Собака ослушалась приказа Принца Крови! За такое Люк ответит головой.

Троту стало жаль беднягу Люка.

- Не надо. С собакой что-то не так. Я сам верну ее.

Кроме жалости, Трот еще испытывал неодолимое желание остаться одному. Два дня в степи, бок о бок с двадцатью членами свиты и бесконечные разговоры об охоте, оружии, женщинах утомили его больше, чем тяготы походной жизни. Он жаждал одиночества.

Легавая остановилась и легла в траву, только слегка курчавая светлая голова собаки выглядывала из-за сухих стеблей.

- По!

Конь Трота замедлил бег и тревожно всхрапнул. Что за дьявольщина?! Вперед!

Конь замотал головой и стал, как вкопанный упрямо, не желая двигаться дальше.

Трот грузно соскочил с коня. Единственный из трех братьев, он не отличался не изяществом, ни красотой. Матушка невольно вздыхала, глядя на его неуклюжую, полноватую фигуру и близоруко сощуренные глаза, а отец, несмотря на годы, высокий, статный красавец, брезгливо поджимал губы, когда его взгляд натыкался на младшего отпрыска. Экий урод, право!

Трот намотал поводья на руку, заставляя испуганного коня следовать за собой и в траве, рядом с собакой увидел ее. Принцессу Льда.

Конечно, он не знал, что это принцесса. Перед ним, поджав под себя худые ноги, сидела обнаженная девушка. Длинные, спутанные волосы закрывали грудь. Выражение лица покорное и немного испуганное, а глаза смотрят цепко и весело.

Трот бросил девушке плащ.

- Оденься.

Она живо вскочила на ноги, представая перед Тротом во всем великолепии, и Трот задохнулся, не в силах отвести взгляд, смущенный и разгневанный одновременно.

- Если дали одежду, значит, убивать не будут, по крайней мере, сразу, – девушка запахнулась в плащ и весело рассмеялась, бесцеремонно разглядывая Трота. – Иначе можно испачкать такую уютную вещичку…

Она зарылась носом в нежную, меховую опушку и тут же брезгливо сморщилась.

- Что это? Труп животного?!

Трот не ответил и перевел взгляд на По. Собака с обожанием смотрела на незнакомку, не сводя с нее преданных глаз.

Трот насупился и решил, что девушке не мешает поубавить наглости.

- Кто ты такая?

Трот поразился тому, как мгновенно изменился облик незнакомки. Гордо распрямленная фигура съежилась, хрупкие руки с мольбой потянулись к Троту, лицо беззащитно задрожало, вот только глаза…

- Прости меня, господин, я всего лишь глупая женщина! Я так голодна и напугана, что не понимаю, что говорю… помоги мне! Без тебя я погибну в этой пустыне!

Она с таким неподдельным ужасом оглядела неприветливые окрестности, что сердце Трота сжалось, охваченное жалостью.

Не часто его, Трота просили о помощи незнакомки, тем более такие… Трот представил обнаженную фигуру в своих объятиях и не смог справиться с жарким приливом волнения. Краска хлынула ему в лицо.

Не желая, чтобы девица заметила его смущение, он отвернулся и сердито прикрикнул на собаку: «По, домой! Жалкая дворняга!» – и также сурово бросил девушке, не глядя в ее смеющиеся глаза: «Садитесь на коня. Сумеете забраться?»

Незнакомка одной рукой ухватилась за упряжь и ласточкой влетела в седло. Перед глазами Трота оказались обнаженные ноги незнакомки, крепко охватившие лошадиные бока.

Конь испуганно заржал, но тут же смолк, успокоенный легким щелчком девичьих пальчиков между чутких ушей.

- Вперед, коняшка!

Так они и предстали перед озадаченной свитой: впереди весело бежала По, изредка оглядываясь и бросая назад влюбленный взгляд, за ней брел Трот, из всех сил стараясь сохранить на лице невозмутимый вид, а за ними, на вороном коне Трота, незнакомка, лениво подрагивая белыми коленями.

***

… Голос Судьи возвысился, в нем прорезались истерические нотки, и Принцесса сосредоточилась на происходящем в зале Суда. На трибуне, где стояли слушатели, Людвиг укоризненно хмурился. Ай-я-яй, Принцесса, вам зачитывают приговор, а вы улыбаетесь беспечно, блуждая в уголках своей памяти…

В узком коридоре, разделенном низкими дощатыми перегородками, похожем на конюшню, ожидали своего приговора другие преступники. Зал Суда не отличался ни красотой, ни изяществом, Судья в засаленной мантии, члены Верховного Судейства и вовсе одеты, кто во что горазд. Но не стоит обманываться, здесь внешние атрибуты ничего не значат. Дела эти люди вершат серьезные и тысячи людских судеб зависят от их решения.

Принцесса почувствовала на себе взгляд и посмотрела вниз, на узкие перегородки коридора ожидания. Белокурый южанин, даже здесь не растерявший своей наглости, широко улыбнулся и склонился перед ней в изящном поклоне. Принцесса бесстрастно разглядывала наглеца. В другой обстановке такой обмен взглядами был бы для южанина невозможным, а сейчас… взгляд Принцессы стал пристальнее, и южанин беспокойно подернул плечами. Он уже пожалел, что потревожил Принцессу своим бесцеремонным поступком. Глупо считать, что положение преступников уравняло их права. Принцесса Льда и здесь останется Высшим Существом, а он всего лишь жалкий плебей – южанин, чьи предки сумели выбраться из Срединного слоя, но так и не стали своими в высшем материальном мире.

Взгляд Принцессы стал задумчив, и южанин вовсе пал духом. Он присел на корточки, стараясь скрыться от пристального взгляда Принцессы, и внезапно скорее почувствовал, чем увидел, как легкая тень возникла прямо перед ним. 

Принцесса продолжала стоять на своем пьедестале, открытая всем взглядам: любопытным и сочувствующим, а ее бестелесная тень бесцеремонно уселась возле южанина и пристально глядела ему в лицо, прозрачными туманными глазами.

- Ты поможешь мне.

Голос прозвучал прямо у южанина в голове.

- Я заберу тебя с собой, и ты поможешь мне. Ты понял?

- Да, – хрипло выдохнул южанин. – А что я получу взамен?

Южанин сам поразился своему вопросу и готов был отрезать собственный язык. Проклятая привычка ничего не делать просто так, подвела беднягу. Как можно было ему, отбросу общества, задать такой вопрос самой Принцессе?!

Взгляд Принцессы стал хищным.

- Что же ты хочешь?

- Ничего! – южанин с ужасом вжался в дощатые стены. – Ничего, прости меня! Я помогу… с удовольствием! Что нужно сделать?!

Тень заколебалась в воздухе и исчезла. Голос, заполняющий голову бедного южанина, испарился тоже и он с трудом перевел дух. В наступившей тишине Судья отчеканил последние слова приговора:

- Образ – человек, пол – женский, интеллектуальный уровень по шкале Зона Фро – третий. Десять лет пребывания в нижнем слое Земли! Приговор привести в исполнение.

Раздался гонг, возвещающий об окончании слушания и тут же без перерыва голос одного из членов Верховного Судейства:

- Следующий обвиняемый – южанин Мелка Лёк. Слушается дело…

***

Свет ослепительно яркого солнечного луча я почувствовала даже сквозь закрытые веки. Тотчас невидимая рука набросила на прозрачную стену легкую тень, и заботливый голос Комнаты мягко произнес.

- Проснулась? Могу подать кофе, булочки или желаешь пройти в гостиную, позавтракать с Ледой? Она вернется через двадцать минут – успеешь освежиться в бассейне.

Я с удовольствием потянулась и ступила босыми ногами на гладкий дощатый пол. Пол был теплым.

 - В бассейне? Здорово… а где Эми и Георг?

- Георг покинул территорию дома и отправился в приграничную зону, настоящее его местонахождение мне не известно. Эми еще не вернулась. Подогреть воду?

- Ага, только не слишком горячо.

Я поймала себя на мысли, что быстро освоилась в необычном доме Георга и Леды, хотя кто бы тут не освоился? Дом создан для удобства и комфорта и всё здесь, даже комнаты и стены стараются угадать малейшую твою прихоть.

Я скинула одежду и окунулась в прозрачную, слегка бурлящую пенными пузырьками теплую воду. Совершенно неожиданно пространство бассейна расширилось, и величина его стала такой значительной, что противоположный край стал еле виден.

- Здесь один из выходов, – снисходительно объяснила Комната.  – Сирена любила совершать по утрам многокилометровые заплывы и потому бассейн устроили с выходом специально для нее.

В отличие от Сирены я не отличалась серьезными спортивными достижениями в дальних заплывах и потому скромно поплавала и поныряла вдоль бортика. Оказалось, что бассейн, кроме своего необъятного пространства обладает еще рядом особенностей: внизу были темные подводные пещеры, в одном месте меня окатил сверху водопад холодный брызг, а потом в бассейне начался самый настоящий шторм, и я с удовольствием покачалась на тугих волнах, впрочем, предпочитая не удаляться далеко от берега.

Накупавшись вдоволь, я выбралась из бассейна, держась за гладкие поручни, и тотчас к моим ногам свалилось огромное, мягкое полотенце и со всех сторон задул горячий, согревающий воздух.

Я наклонила голову, перекидывая волосы со спины на лицо, и струйки горячего воздуха услужливо принялись высушивать мокрые пряди, одновременно расчесывая и укладывая волосы в замысловатую прическу.

 Раздался изумленный возглас Комнаты.

Я раздвинула руками пряди волос, подозрительно оглядываясь по сторонам.

- Что-то случилось?

- Ничего, госпожа.

Напряжение в голосе Комнаты заставило меня насторожиться, и я торопливо оделась, не дожидаясь, когда завершится полная укладка моих волос.

- Комната!

- Да, госпожа?

Я хмыкнула. Вчера Комната со мной не очень-то церемонилась, да и утром тоже. Что же случилось, пока я была в бассейне?

- Комната скажи, вернулась Леда?

Раздался тихий вздох, сопение… казалось, что Комната мучительно раздумывает.

- Да, госпожа, она вернулась и…

- Что?

- Она вернулась не одна!

Моя настороженность выросла до размера смутной тревоги.

- Комната скажи, мне что-то угрожает?

Ответ прозвучал немедленно, и голос Комнаты был неподдельно правдив.

- Что вам, может угрожать, Госпожа?! Я молю, чтобы вы не нанесли ущерб обитателям этого дома.

Слова Комнаты совершенно сбили меня с толку и вовсе не прибавили уверенности в собственной безопасности.

- Ладно. Где Леда? Могу я ее увидеть?

Снова Комната колебалась, явно не зная, как поступить.

- Можете. Могу ли и я попросить вас об услуге?

Я озадачилась.

- Конечно.

- Не убивайте ее. Она просто не знает кто вы, и желает вам добра.

Мне стало неуютно находиться в одном помещении с Комнатой, в ее программе явно произошёл сбой. Потому я торопливо пообещала ей не трогать здешних жителей, и Комната указала мне дорогу.

Узкий и темный коридор привел меня в библиотеку. То, что это библиотека не приходилось сомневаться из-за огромного количества стеллажей, уставленных тяжелыми старинными фолиантами и свитками с рукописями. Я с благоговением оглядела полки из темного, полированного дерева. До этого мне приходилось видеть только нашу школьную библиотеку, где на трех, криво прибитых полках рядами стояли потрепанные, дано не используемые учебники, несколько одинаковых томиков со стихами Пушкина, пыльные журналы «Садовод-любитель» и стопки старых газет. Поговаривали, что библиотека в школе когда-то была не такой плохой, но исчезла одновременно с переездом в город предыдущего директора. Больше библиотечный фонд не пополнялся.

Мои размышления прервал звонкий голос Леды.

- Прошу вас, господа. Я попросила Комнату привести ее в гостиную и отсюда вы сможете спокойно понаблюдать за поведением нашей гостьи. Уверяю вас – это что-то необычайное!

Я осторожно выглянула из-за угла. Спиной ко мне стояла Леда и рядом с ней два сумрачного вида господина в одинаково темных одеждах. Перед ними была прозрачная стена, сквозь которую, как на ладони проглядывалась гостиная и все трое напряженно вглядывались в пустую комнату.

- Скоро? – отрывисто спросил один из субъектов.

- Да, – Леда кивнула. – А у вас есть средства безопасности?

- Не беспокойтесь, мадам, мы не в первый раз задерживаем преступников, безумцев и чужеземцев. Кем бы ни оказалась ваша ночная гостья – мы не упустим ее.

Леда облегченно вздохнула, а я вытерла о подол юбки вспотевшие ладони. Ничего себе! А ведь это они меня задерживать собрались. Чего я им сделала?!

Стараясь не дышать, я на цыпочках вернулась назад.

- Комната!

- Да, госпожа?

- Они хотят схватить меня!

- Я знаю. Я дала вам возможность убедиться в моей лояльности к вам, не так ли?

- Лоя… чего? Комната, я не хочу, я ничего им не сделала плохого! Как мне уйти отсюда?!

- Дом обладает девятью скоростными выходами, каким из них вы желаете воспользоваться?

В коридоре раздались тяжелые шаги

- Какой ближе!

Голос Комнаты был чрезвычайно предупредителен.

- Самый ближний находится у вас за спиной. Но это выход в Средний слой.

Стук шагов приближался.

- Какая разница?! Как его открыть?

Стена за моей спиной услужливо отъехала в сторону, и из-за нее пахнуло горячим, пыльным зноем.

Я шагнула вперед и задержалась на секунду.

- Комната!

- Да, госпожа?

- Почему ты помогаешь мне?

- Я помогаю обитателям этого дома, такова моя обязанность, а вы предоставляете для них угрозу. Вам лучше удалиться.

Я раскрыла рот. Ну, и дела! Да Комната просто выгоняет меня! Вот, нахалка, ей-то я, чем не угодила?! Впрочем, это лучше, чем оказаться в лапах неприятных субъектов. Не раздумывая больше ни секунды, я пересекла порог, и стена сомкнулась за моей спиной.

Вокруг меня расстилалась степь. Бескрайняя, жаркая и совершенно пустынная.

Старый король не сошел с высокого трона – сполз, держась за руку верного Лю́ка. Он теперь заходил в тронный зал раньше всех и покидал его позже всех, чтобы никто не видел, как беспомощен стал правитель Трот.

- Ты помнишь Ивону, Люк?

Вопрос раздался так неожиданно, что Люк замер с открытым ртом, а потом непроизвольно схватился за сердце.

- Господь с вами, сир! Зачем вы поминаете ее, да еще на ночь глядя?!

- Не знаю. Приснилась. Вот, думаю весь день… как считаешь – она жива?

- Я считаю, что она всю вашу семью погубила, – сурово отозвался старый слуга. – Ведьма она и есть ведьма. Выбросьте вы ее из головы!

Старый Трот покачал головой.

- Ты прав, Люк, ты прав…

Король заперся в своей спальне и сел у открытого окна. Ему нравилась эта комната. Просторная, расположенная на самом верху круглой башни, из ее окон открывался вид на весь город, но больше всего Трот любил сидеть здесь, у противоположной стены, откуда он мог видеть степь. Он многое повидал из этого окна: многочисленные набеги викелотов и нурлингов, степные пожары и пыльные бури, ночь сменяла день, осень зиму, а еще оттуда из степи, появилась она. Ивона.

Так ли ее звали на самом деле? Он не знал, а она не говорила. Смеялась, блестя белоснежными зубами, только и всего.

Он вспомнил день, когда встретил ее впервые. Отец и браться неожиданно снисходительно отнеслись к её появлению, а мать взбунтовалась.

- Гони ее! Гони ее прочь! Ты что не видишь – она ведьма! Она погубит тебя!

Но всегда покорный и мягкотелый Трот неожиданно проявил необычайное упрямство.

- Нет. Она останется со мной.

Мать прекратила с ним всякое общение, заперлась в келье и дни и ночи проводила в молитвах, борясь за загубленную душу младшего сына, а Трот дни и ночи проводил с Ивоной.

Мать не скоро поняла, что Трот и не заметил ее отсутствия, а когда догадалась и прекратила свое ненужное затворничество – было поздно. Не только Трот, но и Король и старшие сыновья все были под властью честолюбивой Ивоны.

…Королевство готовилось к войне.

Много лет племена викелотов и нурлингов разоряли окрестные села. То тут, то там пылали соломенные крыши.  Иногда орды кочевников объединялись, и тогда осаде подвергался город, но всегда удавалось снять осаду, отбить врагов и отстроить деревни. Теперь Ивона решила положить этому конец.

-  Хватит отсиживаться в норах! – она чёртом вертелась на вороном коне Трота посреди толпы городских оборванцев, и те встречали ее слова восторженными криками.

- Верно!

- Хватит!

- Положим этому конец!

Король и старшие сыновья эхом вторили ей.

Королева упала к ногам безумцев и умоляла их одуматься.

- Зачем вы слушаете ее?! Как вы собираетесь победить кочевников, орды их многочисленны и неуловимы, они скачут по степи, как ветер, как угнаться за ними?! Пока мы здесь, мы в безопасности!

Но Король и старшие сыновья лишь рассмеялись, а Трот печально произнес:

- Их не остановить, матушка.

Тон, которым Трот произнес эти слова, убедили Королеву, что младший сын не разделяет энтузиазма прочих, но и он отказался помочь ей.

Войско выступило на рассвете и покинуло городские ворота под громкие крики горожан.

… Налетевший ветер принес вечернюю прохладу. Трот тяжело вздохнул и прервал свои воспоминания, дотянулся старческой, дрожащей рукой до колокольчика. Бронзовая безделушка негромко звякнула. Пришел Люк и, молча, подал теплый плед.

- Не сидели бы вы у окна, сир. Простудитесь.

Трот сердито отмахнулся, и Люк поспешил прочь, но на пороге остановился и негромко спросил:

- Вы все ждете ее?

Оба знали, о ком идёт речь.

- Она обещала вернуться, Люк. Она обещала…

Старый Люк сокрушенно покачал когда-то ярко-рыжей, а теперь совершенно лысой головой.

…Он тоже был в том походе. Так же, как и все влюбленный в веселую беззаботную Ивону. Была ли она красивой? Вряд ли. Дочка трактирщика с ее синими глазками и пухлыми губками была куда как красивее, но Ивона была… интересно, а кто первый подумал, что она ведьма?

Это слово долго никто не решался произнести, но оно витало в воздухе, крепло и приобретало осязаемые формы.

Много дней они бродили по степи в тщетной попытке обнаружить следы кочевников. Потом набрели на небольшую стоянку, разметав по полю шкуры, которыми были покрыты хижины и небогатый скарб. Сами кочевники, как сквозь землю провалились, а ночью… той ночью перерезали горло спящему Королю, и степь запылала вокруг осиротевшего отряда, подожженная с четырех сторон.

Никто не роптал, но многие уже вспоминали слова Королевы и каялись в том, что не послушали ее. Многие. И среди них старшие сыновья Короля.

- Будем прорываться сквозь огонь. К городу.

- Вылить остатки воды на себя. Всю воду. Кому повезет – тот прорвётся сквозь огонь.

И тогда неожиданно подал голос исхудавший Трот.

- Нет. Надо дождаться Ивону.

Только тогда отряд заметил, что исчезла Ивона и возгласы проклятий донеслись со всех сторон.

- А где она?

- А может, и не кочевники убили Короля?!

- Это она подожгла степь!!! И бросила нас погибать!!!

- Где проклятая ведьма?!

В лагере поднялась суматоха. Кто-то поспешно лил на себя воду, готовясь прорваться сквозь огонь, кто-то в отчаянии разыскивал Ивону, клянясь перерезать ее глотку, а потом началась откровенная паника.

Несколько смельчаков пытались прорваться через огненное кольцо, но их испуганные кони метались вдоль кромки огня, не решаясь ринуться в огонь и дым, и только когда конские крупы превратились в кровавое месиво от ударов кнутом, обезумевшие от страха и боли животные помчались прямо в гудевшее пламя. Вернулись двое. Обгоревшие, задыхающиеся от жара. Один из вернувшихся смельчаков умер тут же в лагере – слишком долго он пробыл в огне. Остальных не видел больше никто и никогда.

Ивона появилась, когда надежды на спасение уже не было. 

Вороной конь появился из ниоткуда. Вырос посреди сжавшихся в тесную толпу людей.

Ивона, мрачная, с почерневшим лицом, приподнялась на стременах и махнула сжатым кулаком, пресекая все вопросы и крики.

- Тихо! К оружию!!! Я выведу всех! Готовьтесь к битве!!!

Первым пример подал Трот. Неуклюже, но быстро вскочил на коня и встал рядом с Ивоной, обнажив меч. Весь его вид говорил о решимости убить всякого, кто посмеет усомниться в словах Ивоны.

Рядом встали старшие братья. Может, они и не были так уверены в словах и действиях Ивоны, как Трот, но у них не было выбора: либо идти за Ивоной – либо погибнуть в огне.

Кольцо огня сжималось, и воины сгрудились вокруг своих военачальников, с надеждой глядя в их закопченные лица.

И с той минуты началась нескончаемая битва.

Люк вспомнил, как задрожало и запрыгало марево огня, небо преломилось и изогнулось немыслимой дугой, а рука Ивоны: тонкая и нескончаемо длинная обвилась вокруг их отряда, подталкивая всех и каждого: «вперед… ко мне… за мною… не отставай».

Земля под ногами дрогнула и расступилась, впуская в себя изломанное небо, толпа людей закрутилась между ними, как меж жерновов и неминуемо была бы раздавлена взбесившимися стихиями, но тонкая рука Ивоны удерживала их. Как? Этого Люк не смог бы объяснить.

Смятые, как пергамент земля и небо распрямились, принимая свои обычные очертания, и отряд оказался вдали от линии огня рядом с грядой унылых, серых холмов. Люк знал это место, сюда они ездили на охоту за белоногими оленями, те любили бродить по каменистым склонам, отыскивая редкие, клочья травы. Это было близко, очень близко от города, и здесь военным лагерем расположились ничего не подозревающие викелоты.

- К бою!

Слова просвистели, как стрела из туго натянутой тетивы. 

Викелоты не ждали нападения. Кто-то из них вскочил, дико озираясь, кто-то бросился к своей лошади, но все они были смяты, раздавлены хрипевшими от злобы и жажды мести воинами павшего Короля.

- Бей!

- Дави!

- У-убить!!!

Мечи крошили податливые тела, отрубленные куски рук и ног разлетались по степи. Кровавые культи, лишенные тела нелепо ёрзали, обагряя алой кровью пожухлые осенние травы. Отрубленные головы разевали в немом крике черные дыры разорванных ртов.

Это была не битва – это была расправа.

Когда на поле не осталось ни одного живого викелота, Ивона снова подняла тонкую руку вверх.

- Я выведу вас! К оружию!!!

Отряд молча сгрудился вокруг и снова серое небо надломилось, ветер застыл, зажатый сломанным небом, земля сжалась и вздыбила поверхность, разрываясь и обнажая черное, непроглядное нутро.

«Ко мне… рядом… сюда…»

Нескончаемая рука Ивоны обвила каждого, сжала, придавая силы, вливая надежду. Люку показалось, в то короткое мгновенье, что он сжатый человеческими телами, между надломами земли и неба впитывает в себя прохладную воду, свежий воздух, уставшие мышцы наполняются силой.

Отряд выбросило возле Белого ручья.

Отсюда виднелись стены города, но отряд нурлингов, был надежно скрыт серыми, невысокими скалами и низкорослыми деревьями, густо растущими по берегам ручья.

Только тогда Люк догадался, что викелоты и нурлинги окружили город, в то время, как основной отряд воинов должен был сгореть в огненном кольце. До этого ему не хватало времени подумать. Остальные тоже поняли это и, весь гнев и ярость отряда, обреченного на бесславную смерть, обрушился на мирно дремавших нурлингов.

В этом бою погиб средний сын Короля.

Когда отряд, опьяненный расправой, снова собирался под воинственный призыв Ивоны, один из нурлингов, сумевший спрятаться среди деревьев метнул в гущу отряда тонкий, смертельно острый нож. Он вонзился среднему сыну Короля прямо в сердце и тот пал, умерев мгновенно и не успев вымолвить ни слова.

Тело убийцы разметали по степи на куски.

Двое добровольцев вызвались доставить тело королевского сына в город, а остальных рука Ивоны снова подтолкнула: «ко мне… рядом… сюда».

Это были безумные дни. А может и не дни, а часы или вовсе месяцы…

Не Люк, не кто-либо другой из их отряда, не мог пояснить, сколько времени их кидало из одного конца степи в другой. Сколько раз они вонзали острые мечи в беспомощные тела врагов. Время то останавливалось, то стремительно неслось, заставляя пространство вращаться с бешеной скоростью. Люку иногда казалось, что он сходит с ума, но рядом был Трот, привычные лица его приятелей и он успокаивался. С ума поодиночке сходят, а он, Люк – не одинок.

Никто больше не сомневался, что Ивона ведьма. Но все молчали об этом, держа свой страх при себе. Люк боялся ее. Боялся и восхищался. А может и не ее он боялся, а того, что не вернет она их больше в город, заставит кружить по степи и кромсать без передышки вражеские тела – мало ли еще в степи племен, кроме многочисленных нурлингов и  викелотов?!

Но все кончилось.

После одной из битв, отряд привычно сгрудился вокруг Ивоны, но она слезла с коня и тихо сказала.

- Это всё. Пойдемте домой.

И побрела первая, намотав на руку поводья и низко опустив голову.

Отряд неспешно подобрал трофеи, перевязал раненых и тоже тронулся в путь.

Встреча была торжественной, но омраченной похоронами среднего королевского сына. Тело павшего Короля так и не нашли и Королева в сердцах прокляла воинов, бросивших своего правителя на растерзание огню и диким зверям.

Старший сын Короля был очень плох. Во время последней битвы он был ранен в плечо. Рана была неглубокой, но рука загноилась, распухла и начала чернеть, и старший сын Короля с тоской и болью взирал на этот свет, а в зрачках его уже отражалась загробная тьма.

- Помоги ему!

Королева приходила на поклон к Ивоне. Люк знал это, он сам вёл старую женщину по дворцовым переходам.

- Помоги ему, ты же можешь! Ты ведьма…

Ивона без улыбки смотрела на Королеву: бесстрастно и холодно.

- В стране должен быть один Король. И этим Королем станет Трот.

У Люка тогда захолодело сердце, как безжалостно, с уверенностью, что имеет на это право, Ивона распорядилась судьбой его страны.

Королева больше ни о чем не просила. В ночь она умерла. Лекари говорили – от горя. Через два дня не стало старшего сына Короля. Новым Королем, как и предсказала Ивона, стал Трот.

Все, в том числе и Люк, ожидали, что Трот женится на Ивоне. Ожидали и боялись этого. Но этого не случилось.

… Раздалось звяканье колокольчика. Люк с кряхтением поднялся с кровати. И чего не спится Королю?

Старый Трот сидел у окна, завернутый в плед, и смотрел на звезды.

- Люк?

Люк молча застыл за спиной Короля. Он так долго молчал, что Король, не дождавшись ответа, с трудом повернул тяжелую голову на тучной шее.

- Люк!

- Да, мой Король.

- А ты помнишь вождя нурлингов? Мы поймали его в последней битве с кочевниками…

- Помню, мой Король.

- Да…вся эта битва была затеяна из-за него.

Люк с удивлением поднял голову. Король бредит? При чем здесь вождь нурлингов?!

- Да-да, Люк. Я только теперь это понял. Ей нужно было кольцо. Кольцо вождя нурлингов.

Люк не стал уточнять, кому именно понадобилось кольцо нурлингов. Ясное дело – ведьме Ивоне!

- Зачем ей кольцо?!

Теперь надолго замолчал Трот, погруженный в раздумья.

- Она знала наши слабые стороны, вертела нами, как хотела. Мы все хотели избавиться от кочевников, а ей нужно было найти кольцо, чтобы уйти.

- Куда?!

- Не знаю… она не рассказывала. Только однажды сказала, что мир велик. Так велик, что наша земля для нее, как тюремная камера, и она мечтает вырваться на свободу. Я тогда удивился, подвел ее к окну, вот сюда… и сказал: «Посмотри, как широка степь! Разве это не простор? Разве это не огромный мир?»

- А она?

- Она рассмеялась и ответила, что крысы, живущие в тюремном подземелье, тоже чувствуют себя вольготно. Мы крысы, Люк.

Трот произнес эти слова так угрюмо, что у Люка заныло сердце.

- Она нашла то, что искала?

- Да. Ее поджимало Время, и она очень спешила. Хранителями кольца были степные кочевники. Уничтожить последовательно всех, у кого могло быть кольцо – самый быстрый способ отыскать его.

- Почему же она не покинула нас сразу? После того, как нашла кольцо?

- Не знаю, Люк… – старый Трот поднял на Люка слезящиеся глаза. – Может, мы ей всё-таки были небезразличны?

Люк возмущенно фыркнул. Это Ивоне-то?! Да ей на всех и всё наплевать, кроме собственной персоны! Нравилось ей чувствовать себя негласной властительницей города, вот и всё! А так оно и было, что и говорить.

Вслух Люк произнес другое:

- Полно вам терзать себя подобными мыслями, сир. Было, не было… Ивоны давно нет. У вас замечательная, любящая супруга, да продляться в здравии ее года! Сыновья выросли, дочь-красавица… королевство процветает! Забудьте вы ее, не бередите сердце…

Люк еще долго готов был увещевать своего Короля, но внезапно внизу раздался взволнованный гомон и стук. По двору, под окнами королевской башни забегала стража, и тревожно заржали кони.

- Что там, Люк?

Старый слуга не успел ответить, как в дверь осторожно постучали. Люк на негнущихся ногах поспешил к выходу и столкнулся с начальником охраны. Лицо последнего покрывала мертвенная бледность, обнаженный меч выплясывал в трясущихся руках.

- Сир!

Люк сурово преградил дорогу начальнику стражи. Да что себе позволяет, старый дурак?! Вломиться в спальню Короля среди ночи с обнажённым мечом!

Но Трот знаком приказал Люку отойти.

- Что произошло?

- Там… у ворот. Стража доставила… путника. Путницу.

- Говори, - в голосе Трота послышалась сталь.

- Сир!.. Это она…

Трот удовлетворенно кивнул головой, словно и не ждал ничего другого.

- Приведите ее ко мне. Никому не говорить. Ничего.